Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

ТЕМА: Грейс Дрейвен - Повелитель воронов

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 25 Май 2021 21:48 #61

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 1129
  • Спасибо получено: 2372
  • Репутация: 110
Дай главным героям мудрости не отречься от своих чувств, когда каждому напомнят о долге и обязательствах.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 31 Май 2021 09:45 #62

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2179
  • Спасибо получено: 4384
  • Репутация: 130

Шилхара приставил лестницу к книжным шкафам и выругался, когда на его голову обрушился дождь из пыли. Он зажмурился и отмахнулся от облака.
— Мартиса права, — пробормотал он. — Мы тонем в пыли.
Он взобрался по лестнице к самой верхней полке и стряхнул затейливо сплетённую паутину, покрывавшую ряд гримуаров. В библиотеке Нейта хранились книги и свитки, от которых отказался Конклав. У Повелителей воронов подобных предрассудков не было. Рукописи о магии Пустоши соседствовали с подробными описаниями ритуалов жертвоприношений и вызовов демонов.
Сегодня Шилхара искал фолианты о чёрной магии, запретных заклинаниях и призывах, проклятиях и одержимости потусторонним. Несмотря на предположения Конклава и репутацию падальщика, сам Шилхара едва ли баловался запретным. Проклятие, нависшее над дубами у входа в Нейт, и смертоносные чары, окружавшие каменную ограду рощи, — единственное злое колдовство, которое он извлёк из этих пыльных книг и использовал для своих нужд. И они высосали из него всю силу. Тёмные заклинания, мощные и эффективные, требовали высокой и постоянной цены.
Пальцы пробежались по корешкам, кожу покалывало, когда он касался страниц в кожаном переплёте. Обложки, гладкие и выцветшие, истёртые от времени, были сделаны из кожи, о происхождении которой не хотелось строить догадок. Найдя нужный фолиант, Шилхара спустился и устроился у окна. Где-то в этих загадочных пассажах таился ответ на загадку дара Мартисы.
В её талантах не было ничего тёмного. Он никогда не чувствовал себя более живым и очищенным, чем когда она делилась с ним своим даром. Не говоря о могуществе. Последнее дало ему первое представление о том, где он может разыскать сведения о природе её дара. Подобное сильно жаждут, и не всегда доброжелательные силы.
В окна лился солнечный свет, по лазурному небу плыли облака. Не осталось и намёка на бурю, которую он вызвал два дня назад. Даже грязь в затенённом дворе подсохла. Шилхара невидящим взглядом уставился на лежащие перед ним книги, погрузившись в соблазнительные воспоминания о часах проливного дождя, проведённых с Мартисой в опочивальне.
Разделив с ней ложе, он лишь сильнее разжёг свой голод, и даже сейчас возбуждался от воспоминания о её обнажённом теле, омытом светом свечей, и ощущении слияния. Ссадина на спине не помешала ему овладевать ею снова и снова весь день и всю ночь. Она искусно заставила его задыхаться в безумном экстазе, когда оседлала и объехала.
После любовных ласк, когда они отдыхали вместе, покрытые бисеринками пота, тяжело и прерывисто дыша, он прижимал её к себе и удовлетворял своё любопытство, задавая многочисленные вопросы о жизни в Ашере.
Он поднял её руку и провёл пальцем по загрубевшей ладони.
— Это не рука изнеженной женщины. И ты не заработала эти мозоли в Нейте. Камбрия не слишком высокого мнения о менее удачливых родственниках?
Мартиса проследила взглядом за движением его пальцев и пожала плечами.
— Он не обращал на меня особого внимания и чаще бывал в Конклаве, чем в Ашере. Иногда он вызывал меня в оплот, если хотел, чтобы я перевела что-то лично для него, но это случалось нечасто. В Ашере обо мне заботилась его жена.
Шилхара представил, какой «заботой» окружала безумная Дела-фе тех, кто подчиняется её воле. Он также вообразил, как пригвоздил бы эту женщину к ограде своего дома кинжалами после нескольких удачных бросков.
— Не сомневаюсь. Лишь удивлён, что у тебя не осталось следов от хлыста на спине. Даже самый послушный слуга не избежит злобы этой женщины.
— Она искусна в обращении с хлыстом и умеет пустить кровь, не оставив шрамов.
— Талант, которым, как я уверен, она хвастается перед всеми своими друзьями-аристократам.
Ягодицы Мартисы идеально лежали в его ладони, и он провёл рукой по округлому изгибу.
— Чем ты занималась в Ашере?
Лишь едва заметное напряжение намекнуло на тревогу, вызванную вопросом. Голос Мартисы звучал спокойно, и она даже слегка улыбнулась.
— Тем же, что и в Нейте. Я драила, стирала, изготавливала мыло, заботилась о домашнем скоте, собирала оливки, работала с прессом и подавала блюда на званых вечерах. А ещё была писцом епископа.
Она что-то недоговаривала. Камбрию, возможно, не заботило, как Мартиса жила в Ашере, но она для него ценна — не как обычный слуга.
— Сколько тебе было лет, когда ты стала послушницей Конклава?
Она ласкала его так же, как и он её, проводя рукой по его ноге и бедру. Шилхара наслаждался её прикосновением. Обнимать её приятно. Это так правильно, естественно.
— Мне было двенадцать, — ответила Мартиса. — Верховный священник посетил Ашер и привёз с собой ищейку магов. Зачуяв меня, пёс рванул поводок.
Её пальцы щекотали место, где она провела ладонью по его подбородку, прежде чем положить её на щеку.
— В Конклаве о тебе никогда не говорили. Ни священники, ни послушники. По крайней мере, не упоминали имени. Ходили слухи о студенте, изгнанном под угрозой смерти. Это был ты?
Её медные глаза отражали тусклый свет жаровни.
— Что? Мне не воздают хвалу на утренней молитве? — Его губы скривились. — Они сочли меня слишком опасным, чтобы выпустить на свободу, и сослали сюда, в Нейт, к Повелителю воронов.
— Ты как-то упоминал первого Повелителя. Ты унаследовал его титул?
— Титул, репутацию и сам Нейт. — Он прижался щекой к её руке. — Не заблуждайся. Я пережил оскорбления и дурную славу. Конклав думал, что отослал меня к магу-падальщику, который использует меня в качестве приманки для демонов. У моего наставника были другие планы.
Её глаза на мгновение закрылись. Когда же Мартиса снова взглянула на него, в янтарных омутах вспыхнул затаённый гнев, смешанный с сочувствием.
— Я понимаю, почему ты их ненавидишь — священников.
Если бы она только знала, насколько глубоко это чувство. Шилхара отогнал мрачные думы и успокоился тем, что ласкал её тёплое тело. По праву он должен презирать и её. Она — орудие Конклава, послана в Нейт шпионить за ним и вполне может преуспеть в своём начинании, но он её не презирал. Отнюдь, и переполнявшие её эмоции заставили его уклоняться от этих мыслей быстрее, чем от размышлений о боге.
Её губы раскрылись под его губами, мягкие и податливые. Она не красавица, как гурия Анья, но храбрая и остроумная девушка, начитанная и исключительно наблюдательная. Она подходила ему как никто другой. После того, как она вернётся в Ашер, он ещё долго будет помнить её — и тосковать.
Шилхара зарычал и перевернул Мартису так, чтобы она села на него верхом. Её волосы окутали его душистыми волнами. Быстрое движение бёдер, и он оказался внутри неё, медленно погружаясь в тугой гостеприимный жар.
Глаза Мартисы засверкали, дыхание сбилось.
— Ты видишь звёзды, Шилхара из Нейта?
Он обхватил её бедра руками, а она объезжала его, позволяя задавать темп, пока не обезумел от желания. Шилхара притянул её к себе и целовал до тех пор, пока они оба не задрожали, лишившись дыхания. Он погружался в неё снова и снова, отчаянно желая стать ближе и сделать своей. Его жажда была настолько сильной, что дар пробудился сам по себе, вызванный не действием заклинания, а яростью страсти. И её магия ответила на зов.
Дар Мартисы, освободившись от недостаточного контроля, вырвался наружу. Предательский янтарный свет окружил тела, и Шилхара вдохнул его полной грудью. Сам её дух наполнил его суть. Её сила проистекала из терпения, решительности и сострадания, окутанного дымкой лёгкой меланхолии — и любви к нему. Оргазм обрушился на Шилхару, как штормовой прилив, протекая по чреслам подобно горячей реке, отчего он выгнул спину со стоном, чуть не сбросив с себя Мартису. Она удержалась и последовала за ним на небеса. Её тихие крики затихли вместе с его голосом, когда она рухнула ему на грудь.
У Шилхары дрожали руки и ноги, конвульсивная дрожь сопровождалась чёрными точками перед глазами. Он поднял руку и увидел вокруг своих пальцев ореол света и прижал их к спине Мартисы. Неразборчивый шёпот заклинания утонул в её волосах. Мартиса вздрогнула и подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Что ты сделал?
Он потёр большим пальцем гладкую кожу на том месте, где была ссадина.
— Исцелил твою спину.
Она отвела руку назад и коснулась места, которое он ласкал. Глаза расширились, Мартиса одарила его блаженной улыбкой.
— Ты удивительный. Спасибо. — Взгляд на мгновение потемнел. — Знаешь, я тебе завидую. Не столько из-за силы, сколько из-за того, что ты можешь управлять ею по своему желанию. Я бы хотела, чтобы мой дар вёл себя также.
Шилхара ничего не сказал, только погладил её по волосам, когда она положила голову ему на плечо и заснула, всё ещё ощущая его внутри себя. Он обнял её изо всех сил.
Он был совершенно измотан. Даже дар не мог полностью восполнить энергию, которую у него отняла буря и часы любовных утех. Ему нужно поспать. А ещё снова овладеть ею, и когда она опустошит его настолько, чтобы хватило на добрый десяток жизней, он отправится в библиотеку проверить страшную правду. Он понял, кто она. Дар Мартисы — не благословение, а проклятие.
Громкий треск в одно из окон библиотеки вывел Шилхару из задумчивости. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как взмахнули крылья и ворон рухнул на землю. Он покачал головой.
— Каелю понравится птичье мясо.
Книга, которую он снял с верхней полки, лежала на столе неоткрытой. Руны украшали кожаный переплёт, таинственные символы жалили пальцы, когда Шилхара провёл по контурам. Пожелтевшие страницы затрещали, когда он распахнул книгу и приступил к чтению. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти нужные отрывки, и он прочёл их с горьким торжеством.
— Ах, Камбрия, ты даже не представляешь, что мне передал?
Известие опустошит Мартису. Шилхара провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул.
Он нашёл её за работой в углу двора вместе с Гарном. Она развешивала свежевыстиранную одежду и бельё на верёвках для просушки. Частично скрытая влажными одеялами Мартиса не заметила появления Шилхары, пока он не заговорил:
— Ученица, ты нужна мне в главном зале.
Она выпрямилась, судорожно выдохнув.
— Ты меня испугал.
Её робкая улыбка погасла при виде его мрачного лица. Она кивнула и вытерла влажные руки о юбку.
Окрашенная бледным светом и пылинками, она стояла перед ним в большом зале с застывшим лицом, ожидая его приказаний. Он прочёл мрачную решимость в её глазах. Она ожидала от него неприятного урока. Сожаление скрутило желудок Шилхары ещё сильнее. Он практиковал рассчитанную жестокость по отношению к ней в этом зале, когда она только приехала. Его попытки отпугнуть её потерпели неудачу, но страх, который он внушил, остался, даже несмотря на разделённую близость.
Он не знал, как её успокоить, особенно когда его целью было огласить ей жестокую правду.
— Призови свой дар, Мартиса.
Её брови поползли вверх, но она сделала, как он велел. Шилхара мог наблюдать, как она тысячу раз вызывала свой дар, и всё ещё не уставал от этого зрелища. Он никогда не видел, чтобы дар проявлялся таким образом — мерцающее сияние, которое охватывало носителя целиком и манило к себе.
— А теперь? — Даже её голос изменился, резонируя чувственностью, от которой по спине Шилхары разлился жар.
— А теперь я хочу, чтобы ты разбила стекла в этих окнах. — Он указал на высокие окна, покрытые многолетней грязью. — Ты знаешь заклинание. Конклав всегда учит ему новичков.
Мартиса нахмурилась.
— Ты уверен? — Её вопрос свидетельствовал о замешательстве.
— Не сомневаюсь.
Заклинание было простым, безобидным упражнением. Его использовали для того, чтобы познакомить самых юных послушников с искусством контроля и манипуляции и дать осознать собственную силу. Но даже оно оказалось за пределами возможностей Мартисы. Она повторила заклинание дважды, но в оконном стекле не появилось ни единой паутинообразной трещинки. Её плечи сгорбились от поражения.
— Бесполезно. Ничего не изменилось. Заклинания не работают с моим даром.
Шилхара обошёл её, и стук каблуков эхом отдался в комнате.
— Они работают, но не так, как мы думали. — Он произнёс то же самое заклинание, и стекло треснуло в трёх окнах. — Простое заклинание разрушения. Хорошо для мелких проказ, но не более.
Он взял её за руку. Её дар пронёсся сквозь него, увлекая её сущность за собой, так что она запела в его венах. Он был переполнен силой, которая заставила его собственный дар гудеть в ответ. Шилхара отпустил руку Мартисы, прежде чем поддаться её очарованию и начать питаться её даром и душой.
— Смотри.
Шилхара ещё раз повторил заклинание. Мартиса заткнула уши руками, когда сокрушительная волна закрутила воздух вокруг них. Последовал взрыв, и все окна в зале разлетелись вдребезги, обрушивая во двор ливень осколков. Разбитые радуги зацепились за зазубренные осколки, всё ещё прикреплённые к оконным рамам. Зал залил солнечный свет. Снаружи завыл Каель, и Шилхара услышал, как распахнулась дверь в кухню. Мартиса уставилась на него, как на сумасшедшего.
Он дважды хлопнул в ладоши и произнёс одно резкое слово. Гарн вбежал как раз вовремя, чтобы увидеть, как стёкла поднялись в воздух, соединились и встали на свои места. Окна выглядели нетронутыми, если не считать запёкшейся на поверхности грязи. Зал вернулся в удручающую полутьму.
— Гарн.
Слуга материализовался рядом с ним, глядя на отремонтированные окна. Он взглянул на Шилхару
— Возвращайся во двор. Мне нужно кое-что сообщить Мартисе. Наедине.
Гарн на мгновение заколебался, переведя взгляд на потрясённое лицо Мартисы, затем поклонился и удалился. Пальцы Мартисы сцепились меж собой, костяшки побелели на фоне тёмных юбок. На лице застыл пустой взгляд, не сочетающийся с напряжёнными руками.
— Этого, — Шилхара махнул рукой в сторону окон, — не должно было случиться. По крайней мере, не так, как ты видела.
Она нахмурилась.
— Я ничего не понимаю. Ты очень могущественен. И тебе это должно быть по плечу.
— На самом деле, нет. Это заклинание разрушения может лишь покрыть стекло трещинами. Сама его природа ограничивает эффекты, независимо от силы мага. Второе заклинание сложнее. Восстанавливать всегда сложнее, чем разрушать. Колдовство должно было вызвать кровотечение. Но у меня ни царапинки. — Он поднял руки, чтобы Мартиса увидела мерцание своего дара на них. — Сила твоего дара, направленная через меня, изменила эти заклинания.
Она моргнула и подняла руки, которые больше не светились так, как его.
— Мой дар дал тебе силу?
Нутро Шилхары болезненно сжалось от вновь вспыхнувшей надежды в её глазах.
— У тебя редкий дар, Мартиса. Последний известный одарённый с твоим талантом — женщина с побережья, родившаяся более четырнадцати столетий назад. Курманы называют таких одарённых бидэ цзиана. Дарители жизни. Эта дарительница жизни встретила свой несчастный конец в объятиях возлюбленного, ворона-мага, который когда-то жил недалеко отсюда.
Мартиса нахмурилась. Шилхара почти слышал, как она мысленно перебирает множество архивов, которые читала и переводила, историю Конклава и перечни с разнообразнейшими талантами одарённых.
— Я никогда не слышала и не читала о… — как ты их назвал? — бидэ цзиана. Священники никогда не рассказывали о них.
— Они легенда и настолько редки, что многие считают их существование мифом. У Конклава никогда не было дарителя жизни, который бы вступил в ряды священников. — Шилхара ухмыльнулся. — А то, что Конклав не знает и не признаёт, — либо выдумка, либо просто не имеет значения.
Он старался говорить ровным тоном, ничем не выдавая растущего смятения в душе.
— Твой дар — не благословение, Мартиса. Не для тебя. Заклинания, которые ты выучила и запомнила, никогда не сработают. — Её потрясённый вздох прервал заявление, но Шилхара продолжил, безжалостный в правде и полный решимости защитить её, независимо от того, как сильно она может пострадать от его честности: — Ты всего лишь сосуд, и ничего более. Источник, которым пользуются маги вроде меня. Твоя сила усиливает магию других.
Губы Мартисы сжались в тонкую линию, глаза потемнели.
— Откуда ты это узнал? — прошептала она.
Она постарела у него на глазах, осунувшись от его слов.
— Обыскал библиотеку. У меня есть несколько фолиантов о чёрной магии. В них говорится о колдунах-воронах, которые поработили бидэ цзиана и питались их силой, как пиявки — кровью. Один из них стал пожирателем душ Ивехвенна.
Мартиса побелела и покачнулась. Шилхара протянул руку, чтобы поддержать её, но она отпрянула от его прикосновения.
Жёсткая как кнут, она зарыла руки в юбку и медленно задышала. Мартиса уставилась в пол, потом на него.
— Меня сейчас стошнит, — решительно заявила она и бросилась мимо него на кухню.
Оставшись в одиночестве в главном зале, Шилхара спрашивал себя, почему ему не хочется праздновать свой триумф над Конклавом и Камбрией в частности. Его шпионка ничего не увидела, что могло бы осудить его как предателя или еретика. А даже если бы вышло наоборот, сейчас это не имело значения. Скверна мог хоть распивать с ним чай на кухне и обсуждать, как они собираются переделать мир по своему усмотрению — начиная с медленных пыток и смерти каждого священника Конклава. Теперь он держал ключ к молчанию Мартисы. Какую бы награду Камбрия ни пообещал за голову Шилхары, маг сомневался, что она стоит того, чтобы пожертвовать своей душой.

Выйдя во двор, Гарн остановился у корыта для умывания и уставился в одну точку за углом дома. Безошибочно узнаваемые порывы рвоты перекрывал визг, блеяние и фырканье скота, снующего по загону. Шилхара подошёл к Гарну и ответил на его отчаянный вопрос.
— Оставь её в покое, Гарн. Она только что узнала жестокую правду.
Мужчины подождали, пока Мартиса не вышла из-за угла. Бледность придавала её глазам запавший вид. Она мрачно встретила взгляд Шилхары.
— Что сообщишь епископу?
Шилхара выдержала её взгляд.
— Гарн, где вино, которое мы купили на рынке?
Гарн сделал знак, и Шилхара взял Мартису за руку. Её пальцы были ледяными в летнюю жару. На кухне Шилхара открыл прохладный погреб и вернулся с небольшим кувшином.
— А разве огонь не был бы лучше? — Мартиса сохраняла спокойствие, но в её чувственном голосе отдавались пронзительные нотки.
— Возможно. — Он взял с полки буфета бутылку огня Пелеты и протянул ей. – Прополощи рот, но не пей. Мне нужно, чтобы ты сохраняла последовательность и ясность мысли. Вино вполне подойдёт.
Он подождал, пока она ополоснёт рот смесью воды и огня и сплюнет всё в помойное ведро у двери. Один только вкус крепкого пойла вернул румянец на её щеки, и она выпрямилась. Они поднялись в его комнату. Он жестом пригласил её сесть на кровать, разлил вино по бокалам и подал ей. Она осушила бокал в два глотка и протянула за добавкой.
Подняв брови, он снова наполнил бокал, подтащил единственный стул и сел напротив неё, держа в руке свой кубок. Мартиса смотрела на него с опаской не меньшей, чем при их первой встрече. Они снова стали врагами.
— Есть множество вещей, которые я собираюсь рассказать Камбрии Ашеровскому. И ни одно из слов нельзя произнести в приличной компании. — Она слабо улыбнулась. — Порабощение и использование другого мага для получения силы — одна из самых тёмных практик. По закону Конклава, любой маг, пойманный за подобным, подлежит смерти.
Он наклонился вперёд, упёршись локтями в бёдра. Лёгкий румянец, вернувшийся к её щекам, снова поблёк.
— Ведь это рабство, как никакое другое.
— Так и есть. И неопределимое влечение для мага, который контролирует цзиану. Вкус власти более чем соблазнителен. — Он прищурился, когда Мартиса сглотнула и отвела взгляд. — Для такого могущественного мага, как я или Камбрия, твой талант стоит больше, чем корабль, груженный золотом до самой ватерлинии.
Он сухо усмехнулся.
— Всё это время ты служила его дому, обучалась в Конклаве, но он так ни о чём не догадался.
— Но ты либо расскажешь ему, либо оставишь меня себе. — Горечь обострила её слова.
Есть много причин, по которым он хотел бы оставить Мартису себе. Её дар — не одна из них. Когда звезда Скверны висит в небе за окном, а голос бога обещает силу, способную поставить королевства на колени, её дар — лишь небольшое искушение.
— Хотя я и соблазнён, но не нуждаюсь в таком даре, а вот Камбрия, может быть. С твоей помощью он сможет контролировать Конклав. Ему не придётся ждать, пока умрёт корифей и Святой престол соберётся избрать следующего главу. Он просто узурпирует власть. Я сомневаюсь, что законы Конклава или какая-то воображаемая мораль помешают ему паразитировать на тебе. — Его губы сжались в презрительную усмешку. — Человек, поносивший магов-падальщиков, сам станет воплощением павших.
Мартиса встала и подошла к окну. Обрамлённые изогнутой аркой и освещённые солнечным светом, её черты были погружены в тень.
— И что теперь?
Он нахмурился, услышав глухие нотки в её голосе, как будто в ней умерло нечто большее, чем надежда на дар.
— Конклав и так стоит у меня за порогом, и это с благоразумным корифеем, который не питает ко мне недоброжелательности. У меня нет ни малейшего желания помогать епископу становиться всё более важной фигурой. — Он допил вино и встал. Мартиса не отступила, когда он подошёл к ней. — Я могу научить тебя скрывать дар. Не просто контролировать, а прятать. Настолько, чтобы священники никогда не почувствовали его присутствия. И я хороший лжец. Мне не потребуется много времени, чтобы убедить Конклав, что я не смог распознать твой талант.
Пустой взгляд Мартисы оборвал ему сердце.
— Ты можешь использовать меня, и я не смогу тебя остановить.
Её волосы были такими мягкими, когда он погладил её косу.
— Чем этот день отличается от любого другого?
Она закрыла глаза.
— Мне страшно.
Он погладил её щеку. Шилхара ненавидел её страх, но он сохранит ей жизнь.
— Так и должно быть. У порабощённых бидэ цзиану силой отнимали дар. Секс, пытки — всё, что их хозяева находили необходимым для проявления силы и использования в своих интересах.
Глухой смех, граничащий с истерикой, вырвался из горла Мартисы. Слёзы потекли по щекам, и она закрыла рот рукой. Смех перешёл в мучительные стоны. Шилхара обнял Мартису, движимый непривычным желанием защитить и утешить. Он погладил её по спине, и её слёзы потекли по его груди. Ей было хорошо в его объятиях даже в горе.
Он не помнил, когда в последний раз плакал, но понимал её слезы. Они порождены гневом и разбитыми мечтами, разочарованием и бессилием. Он молча обнимал, пока она не икнула и не выпрямилась.
Дрожащими руками Мартиса вытерла остатки слёз.
— Естественно, у богов прекрасное чувство юмора.
Боги для него не более чем удобное средство, с помощью которого он проклинал повседневные неурядицы. Только Скверна выше этой философии, и Шилхара ненавидел своего соблазнителя.
— Они только и знают, что насмехаться над людьми, ученица. Никто из них не стоит даже одного коленопреклонения. — Её нижняя губа задрожала под его большим пальцем. — Позволь мне дать тебе средство защитить себя, Мартиса.
Она нежно поцеловала его большой палец и вздохнула.
— Многие сказали бы, что я буду дурой, если доверюсь тебе.
— И многие были бы правы. Я вру хорошо и часто.
Веселье осветило её мрачное лицо.
— Ты никогда не лгал мне.
— Разве нет?
— Не в тех вещах, что имеют значение.
В нём росло желание. Не такое яростное, как раньше, но такое же сильное и глубокое. Если не считать Гарна, Каеля и матери из далёкого прошлого, до этого момента он не был склонен проявлять заботу.
Он подвёл Мартису к кровати и медленно занялся с ней любовью, рассказывая руками то, что слишком боялся раскрыть в глубине своего сердца. Потом он прижался к ней и зарылся лицом в её душистые волосы. Снаружи на деревьях кричали и хлопали крыльями вороны, а Гарн фальшиво напевал песенку, подметая заднее крыльцо. Шилхара провёл целый день с Мартисой и ни о чём не жалел.
Теперь их уроки станут серьёзнее. Будь он проклят, если увидит её сломленной на колесе рабства, и будь он проклят ещё больше, если даст Камбрии шанс заполучить ещё больше власти. Он с улыбкой отдаст свою душу на растерзание, если понадобится остановить епископа.
Нестройные песни воронов затихли, и Шилхара погрузился в сон, наслаждаясь теплом Мартисы. Она пошевелилась, скользнула ногой по его икре. Её голос, холодный и слегка вызывающий, полностью разбудил его.
— А что защитит меня от тебя?
Он крепко прижал её к себе и ущипнул за плечо.
— Ничто.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Natala, llola, Sanni_80, Paramaribo

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 31 Май 2021 19:39 #63

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 1129
  • Спасибо получено: 2372
  • Репутация: 110
Почему-то мне кажется, что о даре Мартисы будут знать не только главные герои. В плохих руках ее выпьют досуха и уничтожат. Надеюсь, что такого не случится и Шилхара сможет помочь возлюбленной.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: So-chan

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 05 Июнь 2021 15:42 #64

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2179
  • Спасибо получено: 4384
  • Репутация: 130
Часть 1

Миссия в Нейте обернулась оглушительным провалом. Устроившись на табурете во дворе, Мартиса доила одну из новых коз и гадала, что же ей теперь делать. Гарн сидел рядом и чинил уздечку Комарика. Шилхара заперся в кладовой, разливая по бутылочкам духи из цветков апельсина.
Из отведённого времени ей оставалось провести в поместье бесцельно три недели, не считая переводов для Шилхары, да и то, это слабое оправдание. Ворон Камбрии так и не прилетел на её зов, а ведь Мартиса тайком пропела колыбельную ещё трижды. Доклад Конклаву вряд ли многое бы изменил. Она могла лишь доложить о поездке в Ивехвенн, что само по себе не секрет и не преступление. Если Шилхара и пытался каким-то образом предать Конклав, то тщательно скрывал свои замыслы.
Мартиса прервала дойку. Повелитель воронов купил её молчание знанием о её даре. Она содрогнулась при мысли о том, что талант раскроют остальным. Нынешнее рабство ничто по сравнению с участью бидэ цзиана.
Шилхара предложил ей способы эффективно скрывать то, что Мартиса мысленно обрекла проклятием. Каждое утро, вместо того чтобы поощрять талант творить магию, они старались подавить его, загнать обратно в глубокие тайники, в которых он спал до нападения лича. За альтруизмом Шилхары скрывались более личные мотивы. Конклав под властью Камбрии без колебаний нападёт на него. Нынешний корифей — честный человек, приверженец верховенства закона, он на стороне справедливости, рождённой судом и доказательствами. Он может подозревать Шилхару в гнусных деяниях, но не осудит без оснований. Камбрия же не связан подобной моралью.
Мартиса жалела, что явилась в Нейт. Пробыв рабыней большую часть своей жизни, она привыкла к низкому статусу, но никогда не теряла надежды получить свободу, контролировать свою жизнь и вернуть частичку души, запертую в сверкающем камне.
В то время, когда она заключала сделку с Камбрией, цель казалась ясна, по крайней мере, так она себя убедила. Тихий всхлип застрял в горле. Поначалу предать Шилхару было легко. Но всё изменилось. Даже не ведая истину о даре, она не могла его передать в лапы Конклава. Может, для него она всего лишь удобная игрушка, но для неё Шилхара значил гораздо больше. Мятежный маг, отказавшийся от ярма Конклава, жил как нищий изгой, пугал, наставлял, защищал и видел в ней нечто большее, чем просто пару полезных, покорных рук. Когда он разделил с ней ложе, то всё равно что надел кандалы Камбрии на её запястья. Он никогда не узнает о её чувствах, и Мартиса покинет Нейт, так и не признавшись ему в любви. Её свобода не стоит его жизни.
Рывок за косу оторвал взгляд Мартисы от слепого созерцания земли. Козочка довольно жевала кончик волос. Мартиса выдернула локоны из пасти козы и перебросила их через плечо.
— Нет, меня ты кушать не будешь, девочка моя. Ты уже прогрызла дырки в двух одеялах Гарна. До меня твои зубки не доберутся.
Внезапно воздух вокруг Мартисы закружился вихрем, и вслед из-за солнечных дубов налетел порыв холодного ветра. Каель предостерегающе рявкнул. Козочка жалобно заблеяла и убежала под навес.
Мартиса поднялась с табурета.
— Что это было?
Гарн пожал плечами. Великан был заинтригован, но не прервал своего занятия.
Дверь в кладовую распахнулась, и на пороге появился Шилхара, он вытирал руки о тряпицу. Его тёмные волосы были собраны в тугую косу, отчего форма глаз казалась более миндалевидной. Взгляд устремился за ограду двора.
— У нас гости. — Гарн поймал брошенную ему тряпку. — Гарн, они приехали на пони. Тебе придётся их встретить.
Мартиса хотела поинтересоваться, что за гости к ним прибыли, но промолчала.
По дороге на кухню Шилхара бросил ещё несколько распоряжений:
— Постелите во дворе одеяло и подушки, какие найдёте. Сегодня будем обедать на улице. — Он поманил Мартису пальцем. — Пойдём со мной.
Войдя в дом, он впился в неё любопытствующим взглядом.
— Умеешь заваривать крепкий чай?
— Да, а что?
— Хорошо. Подготовь несколько чайников и вынеси их на улицу, куда Гарн подаст обед. — Он прищурился. — Что ты знаешь об обычаях курманов?
«Ах, так вот кто наши гости».
— Немного. Кухарка Ашеров была курманкой. — Она стала загибать пальцы: — Не бери еду левой рукой, обязательно касайся сердца, когда благодаришь кого-то, и если ты женщина, не смотри в глаза мужчине, если только не хочешь, чтобы он решил, будто ты в нём заинтересована.
Шилхара выгнул бровь.
— Прекрасно. Ты знакома с важными моментами. Особенно с последним. Наши гости знают, что у жителей равнин и прибрежных регионов другие традиции. Но я бы предпочёл проявить осторожность. Не хочу ещё в одной драке доказывать, что ты моя. И в отличие от твоего Балиана, курманы очень хорошо владеют кинжалами.
Он оставил её на кухне, а Мартиса смотрела вслед, ошеломлённая и согретая его замечанием.
Ты моя.
Он мог иметь в виду только то, что она служанка в его доме, и он не отдаст её влюбчивому кочевнику. А ещё Мартиса не верила, что Шилхара бросит курманам вызов. Она не Анья. И всё же, она цеплялась за надежду, что это собственническое заявление было скорее продиктовано эмоциями, а не разумом. Мартиса отругала себя за подобные мысли. Что бы маг ни имел в виду, это не имело значения.
В отсутствие Гарна она успела заварить три больших чайника чёрного чая и достать из погреба несколько буханок хлеба, солёную баранину, сыр, оливки и апельсины. Остаток времени она потратила на то, чтобы добежать до своей комнаты, вымыть лицо и руки и привести причёску в порядок.
По возвращению Гарн встретил её на кухне, и они вдвоём собрали еду и питьё, а также захватили два больших одеяла и несколько пыльных подушек. Выйдя во двор, Мартиса заметила Шилхару. Тот разговаривал с двумя мужчинами в типичных курманских нарядах: коричневые шаровары, рубашка с ярким, расшитым бисером жилетом и туфли с острыми носами. Гости были ниже Шилхары ростом, коренастые, со смуглыми лицами и аккуратно подстриженными бородами. Волосы и глаза такие же чёрные, а ещё у них одинаково выступали носы и скулы. Если в жилах Шилхары не течёт кровь курманов, то Мартиса была готова проглотить туфель.
Отбрасываемая разрушенными стенами тень предоставляла широкое пространство для прохлады. Гарн расстелил одеяла и разложил подушки, а Мартиса расставила еду в центре и нарезала хлеб. Краем глаза она наблюдала за Шилхарой и курманами. Она узнала старшего из мужчин: Шилхара разговаривал с ним на рынке Восточного Прайма.
Курман снял с плеча свёрток и положил на землю. Осторожно приподняв связывающую свёрток ткань, мужчина достал арбалет и протянул Шилхаре. Со своего места Мартиса поняла, что это искусно изготовленное оружие. Должно быть, Шилхара заказал его на рынке взамен того, что потерял в Ивехвенне. Скорее всего, оплачено деньгами епископа. Мартиса улыбнулась от этой мысли.
Обрывки разговора долетали до неё по ветру, пока она ждала вместе с Гарном у одеял. Бендевин, повариха Ашеров, научила её языку курманов — курманджи. Более гортанный, чем отрывистая речь равнин, курманджи труден для изучения и не имеет письменности. Оба курмана говорили на смеси скорострельных слов и ярких пасов руками. Шилхара легко отвечал им, очевидно свободно владея языком.
Он вышел победителем из витиеватого диалога, унося с собой арбалет. Гарн окинул мага восхищённым взглядом.
Шилхара передал оружие слуге.
— Прекрасная работа, не находишь? Как закончишь подавать обед, отнеси арбалет в мои покои. Позже я проверю его в действии. Ах да, принеси ещё хукка. — Его лицо помрачнело. — Мартиса, Гарн позаботится о наших гостях. Ты же служишь мне и только мне. И смотри мне в глаза. Так они поймут, что ты не просто служанка, но и моя любовница.
— Как хочешь, но я не думаю, что они заметят... — она замолкла, поражаясь самой себе. Она никогда раньше не спорила с Шилхарой и не подвергала сомнению его указания. Быстрый взгляд подтвердил, что он удивлён не меньше её.
— Ну и ну, — ответил на это Шилхара, но не стал её упрекать. — Статус в племени курманов определяется стадами овец, которыми владеешь, жёнами и воспроизведённым потомством. Юношам приходится много трудиться, дабы обзавестись женой-курманкой. Некоторые предпочитают заполучить женщину вне племени.
Он подошёл ближе, но не прикоснулся к ней. Гости с интересом наблюдали за их разговором.
— Не стоит себя недооценивать, Мартиса, — тихо добавил Шилхара. — Возможно, в Ашере ты была тенью. Но не в Нейте. И если это возможно, постарайся держать рот на замке.
Повелитель воронов вернулся к курманам и повёл их в тенистое место, которое Мартиса с Гарном приготовили для трапезы. Компания уселась полукругом на подушки и преломила хлеб между собой. Мартиса последовала обычаям курманов, не встречаясь ни с кем взглядом, кроме Шилхары. Она стояла подле него, подливая чай и наполняя тарелку едой. Она была в своей стихии, ведь служила Камбрии за столом десятки раз. Только теперь на неё обращали внимание. Курманы наблюдали за ней, пока она ухаживала за своим господином, и младший из мужчин попытался поймать её взгляд.
Мартиса притворилась, что не поняла его намерений, когда тот заговорил с Шилхарой о ней:
— Твоя женщина хорошо тебе служит. При нашем прошлом визите её здесь не было.
Шилхара бросил в рот оливку и прожевал:
— Мартиса прибыла в Нейт в начале лета. Посланница Конклава.
Его заявление породило ошеломлённое молчание, пока старший гость не собрался со словами:
— Значит, ты пребываешь в мире со священниками?
Шилхара коротко рассмеялся.
— Я никогда не ведал с ними покоя. Тем не менее, мы договорились действовать сообща, дабы избавить землю от лжебога. Мартиса помогает мне в этом начинании. Кроме всего прочего.
Он легонько провёл пальцами по её икре и протянул чашку, дабы она снова её наполнила. Гости закивали, признавая его молчаливое право на эту женщину.
Старший снова заговорил:
— Брекенские водопады всё ещё полны крови. Они пропитались запахом гниющей рыбы. Люди напуганы.
Мартиса могла только представить себе ужасающую сцену, которую он описал. Даже если неодарённые не могли видеть звезду, Скверна давал знать о себе во всех дальних землях.
Пальцы Шильхары ласкали её кожу, когда она протянула ему полную чашку чая.
— Дальше будет только хуже. Разразится эпидемия, а плодородные поля внезапно оскудеют.
Мужчины продолжили трапезу в полном молчании.
— Сарсин прислал тебе приглашение, — неожиданно прервал тишину старший курман. — У него есть кое-что для тебя. Это может помочь тебе в твоём стремлении победить бога.
Брови Шилхары заинтересованно поползли наверх.
— Я польщён его приглашением. Мы уже давно с Кардуком не курили вместе.
Мартиса старалась не таращиться на мага. Шилхара — отшельник и никогда прежде не выказывал довольства посетить кого-либо, в Нейте, либо за его пределами. И всё же, его голос потеплел от искреннего удовольствия, даже нетерпения, при мысли о поездке к этому Кардуку.
— Ты можешь сегодня же проводить нас домой. — Курман взглянул на Мартису. — Возьми свою женщину, если хочешь, или Кардук будет рад предложить тебе одну из своих наложниц на одну-две ночи.
Мартиса взмолилась, чтобы лицо не выдало её мыслей. Шилхара не принадлежал ей, и, несмотря на эту маленькую пьесу для курманов, она не принадлежала ему. И всё же она надеялась, что он не бросит её в поместье и не станет искать утешения у одной из женщин хозяина дома.
Он ничего не ответил на это предложение.
— Сегодня меня устроит. Я велю слуге заготовить провизию и нагрузить лошадь.
Они допили остатки чая и закурили хукка Шилхары. Сидя позади мага, Мартиса воздала мысленную хвалу богам, когда они закончили курить, и Шилхара предложил гостям экскурсию по роще с демонстрацией образцов своих духов. В животе у Мартисы заурчало. Она умирала с голоду. Улыбка Гарна выдала, что он услышал жалобные стоны её живота.
Перед тем как трое мужчин скрылись в кладовой, Шилхара повернулся к ней.
— Как много ты поняла из разговора? — тихо поинтересовался он.
— Большую часть. Я помогу Гарну собрать вещи.
Она не спросила, возьмёт ли он её с собой. Ей была ведома гордость.
— Предоставь это Гарну. Я скажу ему, что нужно подготовить. Собери свои вещи и захвати тёплую одежду. В Драморинах холодно даже в разгар лета.
Мартиса изо всех сил старалась подавить благодарную улыбку, угрожающую поднять уголки губ.
— Это не займёт много времени. Я всё ещё могу помочь Гарну.
Его взгляд скользнул по её волосам, глазам и губам.
— Ты очень хорошо справляешься с ролью, которой тебя почти не учили. Мне кажется, за нашей трапезой ты показала себя больше курманкой, чем некоторые курманские женщины. — Глаза хитро заблестели. — Мездар и Пейан одобрили твоё внимание ко мне, и я подозреваю, Пейан может предложить приданное за тебя.
По спине Мартисы побежал холодок страха. Она не знала, кто из них Мездар, а кто Пейан, и ей было всё равно. Она уставилась на Шилхару, пытаясь разгадать выражение его лица. Он мог быть безжалостен при желании, и не колеблясь проявлял эту черту характера. Но попытка продать? Он не смог бы избавиться от неё, даже если бы захотел, но чтобы остановить его, ей бы пришлось раскрыть правду о своём рабстве.
Веселье смягчило его жёсткие черты. Он провёл пальцем по её шее. Мартиса наклонила голову в бессознательном приглашении. Он улыбнулся.
— Ты, очевидно, думаешь обо мне хуже, чем Гарн. — Его прикосновение оставило горячие следы на её коже. — Ты не моя, чтобы тебя продавать, Мартиса. И даже если бы было иначе... ну, скажем так, мне не нужны ни овцы, ни ковры.
Он резко отступил, а Мартиса замерла, едва не протянув руки, чтобы вернуть его к себе.
— Ступай. Тебе ещё многое нужно сделать до отъезда.
Взволнованная его лаской и словами Мартиса церемонно поклонилась и побежала помогать Гарну убирать остатки обеда. Она задержалась на несколько минут на кухне, быстро поела, и вспорхнула наверх по лестнице.
Её интересовали курманы. Полукочевой народ, большую часть года проводивший на высоких перевалах Драморинских гор, они спускались на равнины для торговли во время сезона сбора урожая, либо когда погода в горах становилась слишком суровой. Кухарка Ашера была изгнанной курманкой, хотя статус изгнанницы, казалось, никогда не беспокоил эту женщину. Она соблюдала традиции, которые приносили ей пользу, и отказалась от тех, которые сочла бессмысленными. Мартисе надо было сказать спасибо Бендевин за то, что научила основам курманджи.
Мартиса сложила и засунула в сумку свою самую тяжёлую тунику и юбки, а также шаль и шерстяные чулки, которые не надевала с прибытия в Нейте. Она жалела, что у неё нет более плотной защиты, и понадеялась, что Гарн уложит побольше одеял.
Странное молчание нарушило её сосредоточенность. Бесконечное карканье и крики ворон на апельсиновых деревьях стали в Нейте неотъемлемой частью жизни, так что Мартиса больше не замечала гомона. Теперь же уши резала тишина. Послеполуденное солнце лилось в открытое окно, и Мартиса прикрыла глаза рукой от яркого света. На первый взгляд роща выглядела так же, как и в любой другой день, — зелёная, плодородная, нежащаяся в тепле. Ещё один пристальный взгляд, и сердце Мартисы ушло в пятки.
Земля покраснела от крови. Алые реки стекали по стволам деревьев и собирались у их подножий. Извилистые ручьи лились по земле, рисуя жуткие узоры. Сливаясь вместе, они тянулись к дому. Казалось, в роще произошла резня.
— Крылья Берсена. — Мартиса выбежала из комнаты и чуть не сбила с ног Гарна по дороге на кухню. — Гарн, Шилхара в кладовой с курманами?
Она была уже в дверях и на полпути через двор, прежде чем он успел кивнуть. В кладовой царили сумрак и прохлада, пахло оранжевыми цветами и табачным дымом, что задержался на одежде.
Шилхара удивлённо поднял на неё взгляд. Мартиса неуклюже поклонилась.
— Мартиса? — Его тон был скорее встревоженным, чем раздражённым.
— Господин, — она почти задыхалась. — Роща. Вам лучше увидеть это своими глазами.
Она прижалась к дверному косяку, когда Шилхара прошёл мимо неё с мрачным лицом. Курманы удивлённо уставились друг на друга, а потом на спину Шилхары. Мартиса обратилась к ним на медленном курманджи, стараясь не смотреть ни одному в глаза.
— Если последуете за мной, я отведу вас туда, куда ушёл господин.
Они пошли за ней без вопросов. Шилхара и Гарн стояли рядом, глядя на рощу, из которой сочилась кровь. Курманы ахнули за спиной Мартисы и затараторили на курманджи. Шилхара повернулся, уперев руки в бока. Холодный огонь горел в его прищуренных глазах.
Он обратился к курманам сквозь стиснутые зубы:
— Я с нетерпением жду возможности узнать, чем Кардук может мне помочь изничтожить эту тварь.
Когда они вернулись в зал, Гарн сделал знак Шилхаре. Повелитель воронов захлопнул дверь.
— Я ничего не могу с этим поделать. Деревья не пострадали. Бог просто даёт знать о своём присутствии. Он спугнул птиц, что само по себе неплохо. К сожалению, запах привлечёт любого хищника на многие мили вокруг. Я наложу заклинание на рощу, дабы приглушить запах, но на сегодняшнюю ночь Каель останется в доме. Я не хочу, чтобы он грызся с падальщиками, которые взберутся на стены в поисках трупа. Запри скот в главном зале. Разберёмся с беспорядком позднее.
Он провёл курманов через кухню в кладовую и снова заговорил на гортанном горном наречии, обсуждая дополнительную сделку по продаже духов. Даже после того, как бог посеял хаос в роще, переговоры не прекратились.
Мартиса вернулась в свою комнату закончить сборы. Встревоженная видом и запахом из рощи она зажгла фонарь и захлопнула ставни, дабы не видеть кровоточащих деревьев. Затем вышла во двор и помогла Гарну погрузить на Комарика вещи в дорогу, включая новый арбалет. К тому времени, как Шилхара решил выезжать, всё было уже готово.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Natala, llola, Sanni_80, Paramaribo

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 06 Июнь 2021 20:47 #65

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 1129
  • Спасибо получено: 2372
  • Репутация: 110
Враг не дремлет и становится все опасней. Жизнь продолжается и главных героев ждёт новое путешествие в земли курманов, где Мартису ждёт повышенное внимание со стороны со стороны кочевников.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 13 Июнь 2021 21:51 #66

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2179
  • Спасибо получено: 4384
  • Репутация: 130
Часть 2

Мрак главного тракта окружил их, когда они двинулись по тропе к Нейту. Мартиса сочувствовала курманам. Как и ей, им стало неуютно под корявым пологом солнечных дубов. Они постоянно всматривались в лес, вглядываясь в притаившиеся змеевидные тени. Мартиса почти почувствовала слабую улыбку Шилхары, когда вместе с кочевниками одновременно выдохнула от облегчения в конце дороги.
Неподалеку свободно паслись два крепких пони с косматой шерстью. Мездар или Пейан — она все ещё не знала, кто есть кто, — свистнул, и пони потрусили по направлению к своим хозяевам. Рядом с Комариком они выглядели игрушечными, и Мартиса поразилась, как легко они несли взрослых мужчин по извилистым горным тропам.
Процессия двинулась к Драморинам, Мартиса ехала позади Шилхары на Комарике. Её устраивало молчать и слушать разговор мужчин. Она провела большую часть своей жизни в такой роли и многому научилась. Угрюмый и расстроенный загадочным посланием бога Шилхара оживился, пока болтал с курманами. Он был знаком с теми, о ком они говорили: кто кому приходился двоюродным братом, кто был отцом ребёнка, чей родитель умер от какой-то болезни, и кто женился на женщине из другого племени.
В сумерках компания разбила лагерь у подножия гор. Молодой курман исчез в кустах со стрелами и арбалетом. Мартиса помогла Шилхаре и старшему мужчине в лагере. Она собрала хворост в окрестностях и в какой-то момент наткнулась на Шилхару. Маг водил Комарика среди клочков нежной травы.
— А куда делся молодой?
Шилхара уставился на кустарник.
— Пейан? Ушёл на охоту. Если он вернётся с пустыми руками, я попробую раздобыть дичь, но что-то я подозреваю, сегодня мы наедимся до отвала.
Мартиса добавила ещё несколько веток в общую кучу хвороста и ахнула, когда Шилхара выхватил половину из её рук.
Она попыталась вырвать хворост обратно.
— Подожди! Разве курманы не считают, что сбор дров — женская доля?
Для лучшего баланса он забрал ещё два куска дерева.
— Мартиса, рожать детей — вот женская доля. Мы бы с Гарном каждую ночь сидели в темноте, если бы ждали, пока какая-нибудь случайная путница соберёт для нас хворост.
— Но…
— Ты действительно веришь, что эти двое будут спорить, как я обращаюсь со своей женщиной?
Его женщиной. Ей слишком нравилось, как это звучит.
— Я думала, мы должны следовать их обычаям.
— Так и есть. Но я буду счастлив указать им на их идиотизм, если они предпочтут подождать и отморозить себе яйца, пока ты соберёшь достаточно дров для приличного костра.
Шилхара прав, и он более знаком с этими людьми, чем она.
— Благодарю вас, господин.
— Мы здесь одни, Мартиса.
— Спасибо, Шилхара.
Шилхара одобрительно кивнул и жестом пригласил её следовать за ним. Вернувшись в лагерь, они обнаружили, что Пейан разделывает связку кроликов на ужин. Вскоре разожгли костёр, и насаженная на вертел дичь стала жариться над огнём. Мездар развёл небольшой костёр сбоку, дав ему низко прогореть, пока не остались одни угли. Он постелил на них небольшой металлический лист и раскатал лепёшки из зернистой кашицы, размещённой в миске.
Устроившись рядом с Шилхарой, Мартиса почувствовала, как у неё потекли слюнки. Хлеб энджита. Она много раз наблюдала, как Бендевин готовит энджиту на кухне Ашеров. Слуги нетерпеливо выстраивались в ряд с тарелками в руках, когда курманка пекла хлеб.
Шилхара наклонился ближе.
— Когда будешь пить чай, прикрой чашку рукой, чтобы остальные не видели, как ты пьёшь.
— Я не заметила, чтобы ты делал так в Нейте.
— Чашку прикрывают лишь женщины.
Ешь последней, пей незаметно, не раскрывай рта больше положенного. Как рабыня Мартиса была знакома с некоторыми из этих ограничений. Судя по всему, жизнь курманок не сильно отличалась от её участи.
Во многом их ужин напомнил ей застолье в Ашере. Ничего общего с роскошными пирами, которые Камбрия устраивала для своих собратьев-священников или приезжих сановников, но она занимала на званых вечерах такое же место. Мартиса держала рот на замке, слушала и запоминала. Она могла бы остаться незамеченной, как в Ашере, если бы Шилхара постоянно не теребил кончик её косы, пока разговаривал, ел и пил чай со своими спутниками. Она была благодарна, что мужчины не стали растягивать трапезу. От запаха жареного мяса и тёплого хлеба у Мартисы скрутило желудок, и она усилием воли заставала себя не наброситься на еду, когда только смогла поесть.
Мездар разжёг костёр, и мужчины приготовили трубки для вечернего ритуала. Мартиса прикрыла зевок рукой и закуталась в шаль. Несмотря на тепло огня, воздух стал холоднее. Чувствуя себя непринуждённо в компании курманов, Шилхара не отрывал глаз от табака, которым набивал свою трубку.
— Иди спать, Мартиса. Я ещё кое-какое время пободрствую. Это разбойничий край, и мы будем нести вахту по очереди. Расстели одеяла рядом с моими. Так будет теплее. И не снимай обувь. Я скоро лягу.
Она уже привыкла к тому, что он спит рядом с ней. Даже лёгкий храп на ухо успокаивал, и всегда была возможность, что когда он проснётся, то захочет, чтобы она возлегла под него. Либо же взобралась сверху. Мартиса покраснела от чувственных образов, промелькнувших в голове.
Она приготовила постель, как он велел, забралась под одеяло — не снимая туфель — и заснула. Сон прервался, когда Шилхара лёг рядом и прижался к ней. Он положил руку ей на талию и просунул ногу между её ног сквозь тяжёлые юбки. Его вздох защекотал ухо.
— Гораздо лучше, если бы ты была голой, но и так сойдёт.
Они встали ещё до рассвета. Пейан, дежуривший последним, уже заварил чай и разогрел остатки энджиты к завтраку. Солнце только-только показалось из-за горизонта, когда они отправились в деревню курманов.
Пока они ехали по горным перевалам, воздух становился всё холоднее и разрежённее. Солнце стояло высоко и ярко, но Мартиса плотно закуталась в шаль и прижалась к спине Шилхары. Комарик шёл ровным шагом, тяжело дыша. В отличие от него, горные пони не страдали от последствий подъёма в горы и быстро поднимались по тропе. Снежные хлопья сыпались с закраин на изрытые колеи. Резкий ветер стонал тихую панихиду, проносясь сквозь покрывавшие склон высокие вечнозелёные деревья.
Шилхара внезапно остановился. Мартиса выглянула из-за его руки, ожидая узреть препятствие на пути. Дорога оказалась свободна, курманы с любопытством наблюдали за ними.
— Что случилось?
— Ты дрожишь так сильно, что у меня стучат зубы. — Он отодвинул ногу назад и развязал один из мешков у седла. — Спускайся.
Она соскользнула со спины Комарика. Шилхара последовал за ней и достал одеяло.
— Вот. Укройся.
Только Мартиса успела натянуть одеяло на плечи, как Шилхара поднял её и снова забросил на спину Комарика, на этот раз на переднюю часть плоского седла. Одной рукой она вцепилась в гриву лошади, другой — в одеяло. Шилхара запрыгнул ей за спину, прижался и взял поводья.
— Уже лучше, — сказал он и свистнул ожидавшим курманам.
Мартиса не могла не согласиться. Тепло одеяла и тела Шилхары проникало сквозь одежду и прогревало до самых костей. Она прижалась к его груди.
— Так хорошо.
Весёлый рокот завибрировал возле её уха.
— Я так рад, что ты одобряешь.
Его рука скользнула под одеяло, прошлась по её животу и обхватила грудь. Мартиса втянула воздух, когда его пальцы стали дразнить сосок через шаль и тунику. Окружавший жар обжигал.
— Согласен, — прошептал Повелитель воронов ей на ухо. — Так хорошо.
Он перестал дразнить, когда Мартиса так сильно дёрнулась в седле, что едва не сбросила их обоих на землю, но оставил руку на груди, довольствуясь тем, что просто держит её. Мартиса была готова сорвать с себя одеяло и шаль. Прикосновение Шилхары вызывало пульсирующую боль меж бёдер. Она слегка улыбнулась, почувствовав, как он твёрдо прижался. Не только на неё подействовали его поддразнивания.
Он потёрся подбородком о её макушку.
— Сегодня вечером будет пир. Курманы ищут любой повод для праздника. Приезд гостей — прекрасное событие. Мужчины едят отдельно от женщин, так что ты не будешь сидеть со мной.
Опять же, разделение не только ролей, но и близости.
— Разве курманки — парии своего народа?
— Не торопись с выводами. Со стороны может показаться, что так и есть, но курманки пользуются большим уважением. Они владеют собственностью независимо от мужей. Приданое мужчины — подарок для невесты — покупается у его матери и передаётся матери невесты. Ей принадлежат стада, ковры, даже дома. Женщины также выбирают сарсина.
Мартиса была так ошеломлена его откровениями, что обернулась.
— Никогда о таком не слышала. Женщина владеет собственностью? — Она даже не пыталась скрыть зависть. Что такое традиция есть после мужчины по сравнению с правом иметь что-то своё, независимое ни от отца, ни от мужа?
— Согласись, народ равнин мог бы чему-нибудь научиться у этих горных дикарей? — сардонически произнёс Шилхара.
Она повернулась лицом к дороге и уставилась на курманов, ехавших впереди. Даже высокородная аристократка не могла претендовать на право владеть землёй или поместьем. Имущество всегда переходило к ближайшему живому родственнику мужского пола.
«Может, — подумала Мартиса, — быть курманкой не так уж плохо».
— Кто станет тебе прислуживать, если мы будем сидеть раздельно?
— Будь я местным, мне бы прислуживала одна из жён. Поскольку я гость, это сделает матриарх. Ты тоже гость. Хотя за тобой не будет ухаживать матриарх, ты не должна прислуживать на празднике.
— Мне комфортнее служить, а не быть обслуженной.
Затянувшееся веселье окрасило его голос:
— Говоришь, как прирождённый слуга. — Следующие слова он произнёс более сдержанным голосом: — Это родственники моего отца.
Мартиса уставилась на его ладони. Они крепко сжимали поводья.
— Я это подозревала. При нашей первой встрече я подумала, что в твоих жилах течёт кровь курманов. Он будет на празднестве?
— Нет. Он умер, когда мать ещё носила меня под сердцем. Его клан не ведал обо мне, пока я не достиг двадцатилетия. Они приехали в Нейт торговать с моим наставником. Некоторые заметили сходство, задали правильные вопросы. Трудно не заметить курманский нос и скулы.
Она провела большим пальцем по костяшкам его пальцев.
— Мне очень жаль.
Он пожал плечами, уткнувшись ей в спину.
— Это давняя история. По отцу, которого никогда не ведал, не скучаешь.
Между ними воцарилась уютная тишина, и Мартиса вскоре задремала, завернувшись в кокон из одеяла и покачивающегося тепла Шилхары. Она проснулась, когда они наконец въехали на окраину деревни. Расположенное высоко в горах в окружении сосен поселение раскинулось на плоской поляне. Чёрные шатры с яркими знамёнами в красно-жёлтых тонах делили пространство с более постоянными домами из грубого камня, крытыми сплетёнными ветвями, смешанными с высушенной на солнце грязью. Крыши же выделялись больше всего, они были куполообразными, с отверстием в центре, из которого ленивыми спиралями вырывался дым.
По центру деревни бродило несколько овец, дети бегали наперегонки с собаками, соревнуясь, кто быстрее спугнёт кудахчущих кур. Женщины в красочных одеяниях выговаривали малышне за проказу, не отходя от кухонных очагов или сидя за ткацкими станками у дверей.
— Ге-е-ей! — Пейан пустил своего пони рысью, оповещая о прибытии громким возгласом.
Вся деревня, как единое целое, бросилась им навстречу. Комарик терпеливо стоял, пока множество рук гладили его шею и холку. Шилхара спешился и помог Мартисе. Его тоже хлопали по плечам и спине, и среди оживлённой болтовни Мартиса несколько раз услышала «курр» — ласкательное, как она поняла, от слова «сын».
Как Пейан и Мездар, курманы были смуглыми, темнее Шилхары, но с такими же чёрными волосами и глазами. Их лица были шире, а глаза более миндалевидными. Многих украшал такой же орлиный нос, как у него, и такие же выдающиеся скулы, но не рост. Шилхара возвышался над самым высоким деревенским жителем в толпе.
Женщины носили такие же жилеты, как и мужчины, но более яркие рубашки, а юбки драпировали множеством лазурных, шафрановых и алых цветов. Тёмные волосы были заплетены в замысловатые косы и украшены расписными бусами.
Все взгляды внезапно устремились на Мартису.
Непривычная к такому вниманию, она покраснела и неуклюже поклонилась. По крайней мере, она не заикнулась, приветствуя на курманджи:
— Да будет ясна луна над вашим челом. Для меня большая честь преломить с вами хлеб.
Её слова вызвали ещё более оживлённый гомон, вместе с несколькими восхищенными охами.
— Какой чудесный голос! Ты певица? — воскликнула девушка в толпе.
Шилхара побледнел. Мартиса постаралась не рассмеяться при виде его испуганного лица.
— Нет, простите. Я плохо пою.
В толпе раздались разочарованные возгласы, и Шилхара облегчённо выдохнул. Он усмехнулся, увидев, как Мартиса возмущённо нахмурилась.
Курманы проводили их в самое сердце деревни. Они возбужденно обсуждали долгожданный праздник за ужином и призывали Шилхару поделиться вестями с равнин. Внезапно присутствующих накрыла тишина, и толпа расступилась.
К ним приблизилась величественная фигура. Одетый точно так же, как и другие: в расшитый жилет и коричневые штаны, — мужчина выделялся среди остальных. Высокую шляпу, что добавляла высоты миниатюрному росту, украшал рубин размером с яйцо малиновки. Жизнь и солнце прорезали глубокие морщины на смуглом лице, наполовину покрытом белой бородой, доходившей до колен. Мартису поразило достоинство, спокойная сила и властность этого человека.
Шилхара встретил мужчину на полпути и низко поклонился, сложив руки, словно в молитве.
— Это большая честь для меня, сарсин.
Сарсин хмыкнул. В уголках тёмных глаз появились морщинки, а рот, почти скрытый бородой, изогнулся в улыбке.
— Рад, что ты приехал, курр. — Он взглянул на Мартису. — Ты привёл свою женщину?
— Да. Она хорошо служит мне и прекрасно согревает в холодную ночь.
Мартиса напряглась. Она делала больше, чем просто разливала чай и грела постель. А затем также быстро расслабилась. Бендевин иногда упоминала о том, как высоко ценят курманку, которая ухаживает за своим супругом и ублажает его в постели. Мартиса судила о своих достоинствах по учёности, но в глазах курманов Шилхара только что сделал ей самый высокий комплимент.
Мужчины пожали друг другу руки, и сарсин повёл Шилхару прочь от толпы. Маг крикнул Мартисе через плечо:
— Иди с женщинами. Они покажут тебе деревню и отведут в дом, в котором мы переночуем. Увидимся позже вечером.
Мартиса смотрела ему вслед, нервничая, но твёрдо решив произвести хорошее впечатление на его сородичей. Она стояла в кругу женщин и детей, которые задавали ей множество вопросов. Курманджи летел так быстро, что ей пришлось попросить повторить вопросы. Когда в разговоре наступило затишье, курманка с седыми волосами протиснулась вперёд.
— На сегодня достаточно. Они проделали долгий путь и хотят отдохнуть и искупаться.
Она посмотрела на Мартису, и та с энтузиазмом кивнула.
Жилище, к которому привела её женщина, было одним из самых больших каменных домов в деревне. Мартиса последовала за женщиной внутрь, и её сразу же обдало теплом. Дом представлял собой огромную комнату, освещённую пламенем, весело пляшущим в углублении в центре. Пол покрывали ковры, смягчая поступь. Вдоль стен выстроились кувшины и сундуки, а несколько овечьих шкур служили постелью. Дым от огня поднимался к потолку и исчезал в отверстии, через которое просачивался столб солнечного света. Мартиса переступила через множество подушек и прошла мимо связок чеснока и сушёного перца, свисавших со стропил.
Её спутница указала на огонь. Она заговорила на равнинном языке с акцентом, а не на курманджи:
— Тебе принесут чай и воду для ванны. Ты уже поела?
— Ещё нет.
Женщина прошлась по комнате, поправляя шкуры на кровати и проверяя содержимое некоторых кувшинов. Она вернулась к Мартисе и смерила её оценивающим взглядом.
— Я — Дерсима, четвёртая супруга Кардука. Мой брат был отцом Шилхары.
Мартиса скрыла своё удивление очередным поклоном.
— Я — Мартиса из дома Ашера. — Она сделала паузу. Кем ей представиться? Шилхара уже объявил её своей женщиной, но это скорее заявление, чем официальный титул. Она остановилась на чём-то подходящем для момента. — Я служу в Нейте.
Дерсима пронзила её проницательным взглядом и хотя была не выше Мартисы, ей всё же удалось посмотреть на неё сверху вниз. Мартиса сразу же узнала это выражение лица.
— Ты не такая, как я ожидала.
Сколько раз в жизни она слышала подобные слова?
— Иногда я умею удивлять.
Мрачные черты Дерсимы смягчились намёком на веселье.
— Подозреваю, его ты тоже удивила. — Она поправила подушку и направилась к двери. — Отдыхай. Шилхара вернётся позже. Мой муж захочет поговорить с ним, а Кардук может быть многословным.
— А Шилхара похож на отца?
Её вопрос застал Дерсиму врасплох. Она обернулась. Свет очага отразился в неподвижном взгляде.
— Да, но у Шилхары более старые глаза, у Терлана никогда таких не было. Он более жёсткий человек, более тёмный. Ты обнимаешь тень.
Она нагнулась и выскочила из низкого дверного проёма, прежде чем Мартиса успела задать ещё вопросы.
Она недолго оставалась одна. Три девицы постучали и вошли в дом, неся принадлежности для ванны, тарелку с едой, крепкий котелок с водой и чайник. Когда они уходили, Мартиса пробормотала слова благодарности. Оставшись одна в доме, она поставила чай и котелок на огонь и принялась за еду. Здесь не было курманов, чтобы отчитать её за то, что она принялась за трапезу до возвращения Шилхары.
Еда состояла из мелко порезанного барашка, чечевицы и перца. Мартиса использовала плоскую энджиту как ложку и выпила половину чайника, чтобы охладить острый огонь перца на языке. Потом проверила воду в котле, расплела косу и быстро разделась, дабы принять ванну. Свежий воздух с улицы пах снегом, но в доме было тепло, и Мартиса неспешно намылилась и смыла дорожную пыль с тела.
— Чтобы меня встречало такое зрелище каждый раз, когда я захожу в дом.
Она заметила Шилхару у входа, чёрные глаза сверкали от восхищения. Мартиса опустила руки, давая разглядеть себя во всей красе.
— Ребёнку борделя, я думаю, такое зрелище вполне обычно.
Он медленно приблизился к ней, его взгляд ласкал её с каждым шагом.
— Истинно. — Он вывел изящный узор на её обнажённой груди и животе. — Но ты не обычная женщина, даже если у тебя всего две груди.
Он вызвал у неё смех, хотя и согревал кровь своей близостью и прикосновениями.
— Ты поговорил с сарсином?
Мартиса ахнула и выгнулась дугой, когда он наклонился, взял её сосок в рот и принялся сосать. Она зарылась мокрыми руками в его волосы и застонала, не обращая внимания на то, что, скорее всего, намочила перед его туники.
Шилхара в последний раз поцеловал кончик соска, прежде чем отойти. Свет от костра подчёркивал цвет острых скул и блеск глаз.
— Пока да. Это было скорее официальное приветствие, чем разговор по делу. Сегодня вечером он снова захочет поговорить со мной. Кардук любит трепать языком.
Мартиса захихикала.
— В точности как сказала твоя тётя.
— Ты говорила с Дерсимой? Это женщина бросает вызов богу. Она четвёртая из шести жён и самая могущественная в доме Кардука. Управляет остальными.
Он говорил о тёте с любовью и большим уважением. Мартисе нравилось видеть эту его сторону — Шилхару, свободного от привычного презрения. Она бросила мокрую тряпку на край котла и потянулась за другой, чтобы вытереться. Шилхара отобрал у неё тряпку.
— Нет. Заканчивай принимать ванну.
— Но еда…
Чёрная бровь изогнулась дугой.
— Я поем, пока ты моешься.
Взгляд, которым он окинул её, обольщал, и Мартиса ответила на невысказанный вызов. В уединённом доме курманов не было ни слуг, ни господ. Ему было приятно просто наблюдать за ней, ей — что он так себя ведёт.
Остальная часть омовения прошла медленно и томно. Шилхара сидел, скрестив ноги на одной из подушек, и ел оставшуюся еду на тарелке. Мартиса скрыла усмешку, когда Шилхара настолько увлёкся движением тряпки по её бедру, что чуть не сунул руку в огонь вместо того, чтобы схватить ручку чайника. Она простая Мартиса, но в такие моменты чувствовала себя более красивой и чувственной, чем все Аньи в мире. Она упивалась падением в искушающую страсть. Он здесь сарсин, а она — наложница, выступающая для его услады.
Его лицо напряглось, когда она провела высохшей тряпкой по внутренней стороне бедра, почти до лона. Он отшвырнул пустую чашку и потянулся к ней, обхватив икру. Мартиса бросила тряпку и стала ждать.
Он быстро встал, положив руки ей на бедра.
Она принялась играть со шнуровкой на его тунике.
— Курманки купают своих мужчин?
Мозолистые руки прочертили дорожку от бёдер к талии, к внешнему изгибу груди.
— Иногда. Если супруга этого пожелает. Привилегия брака.
Шилхара озадаченно улыбнулся.
Один из шнурков развязался меж её пальцев.
— Я хочу искупать тебя.
Он перестал улыбаться.
— Но почему?
Такой осторожный человек, несмотря на свою прямоту. Её сердце заныло в груди, а тело горело от желания. Она опечалит его, когда покинет Нейт.
Кончик пальца прошёлся по изогнутой переносице.
— Потому что к тебе приятно прикасаться, на тебя приятно смотреть. Мужчина, который делает это, — она положила его руку себе на грудь, позволяя почувствовать чувствительную вершинку соска. — И это... — Она провела той же рукой между ног и раздвинула бедра, так что его пальцы скользнули во влажное лоно.
Глаза Шилхары закрылись, и он застонал. Эти чудесные пальцы творили свою магию, проскользнув в неё, чтобы гладить и дразнить. Язык вторил пальцам, когда он откинул её голову назад и поцеловал.
На несколько минут Мартиса растворилась в его прикосновении, прежде чем пришла в себя и оттолкнула руку. Шилхара зарычал в знак протеста, но не остановил её. У обоих перехватило дыхание.
— Я не прошу многого, — выдохнула она.
Его взгляд обнажил её душу.
— Ты просишь всё. — Он продолжал пристально смотреть на неё, в глубине глаз клубились тени. Плечи приподнялись при глубоком вздохе. — Как пожелаешь.
Эйфория, переплетённая с желанием. Мартиса стянула с него одежду, отбросив с таким энтузиазмом, что Шилхара рассмеялся. Она остановилась, когда он предстал перед ней обнаженный, омытый мерцающим светом низкого пламени костра. Полированная кожа бледнела ниже тонкой талии, широких плеч и выше длинных ног. Он был прекрасен, и пальцы Мартисы покалывало от желания отдать дань уважения настоящей мужской красоте.
Оставшаяся в котле вода была ещё тёплой, и она намочила новую тряпку. Шилхара стоял неподвижно для медленных манипуляций, шумно втягивая воздух, когда ткань скользнула между его бёдер и легонько погладила яички. Мартиса не торопилась, наслаждаясь видом блестящей от капель воды кожи. Шилхара покачнулся на ногах, когда она намылила его и провела по рёбрам, впадине позвоночника и тугим ягодицам. Довольный вздох вырвался из горла, когда она обвила скользкими пальцами член и погладила.
Руки Шилхары сжались в кулаки. Лицо, раскрасневшееся от жара огня и пламени, пробужденного в теле, вытянулось в острые углы. Голос приобрёл резкую скрипучесть.
— Заканчивай скорее, а то мы измажем кровать мылом.
Мартиса тихонько рассмеялась и полила его водой, чтобы смыть мыло. Он был мокрым, блестящим и возбуждённым. Мартиса бросила тряпку в котёл. Её губы трепетали у его подбородка.
— Кровать слишком далеко.
Дыхание Шилхары участилось ещё сильнее, когда она изучила его тело своим ртом, губами и языком, играя с сосками, путешествуя по животу, выступающему углу бедра, вниз к стройным, мускулистым бёдрам. Шилхара зарылся руками в её волосы и принялся массировать голову дрожащими пальцами. Опустившись перед ним на колени, Мартиса встретилась с его тёмными глазами и сомкнула губы на кончике члена. Шилхара первым отвёл взгляд, откинув голову назад, задыхаясь от удовольствия, когда она взяла его полностью, по самое основание.
Он был одарён, как и любой другой мужчина, но подходил к её рту так же идеально, как и к лону, словно был создан для неё и только для неё одной. Мартиса наслаждалась тугой кожей члена на языке, чувствительным гребнем, проходящим по всей длине. Его запах, аромат мыла и мускуса, наполнил ноздри, когда он мягко погрузился в её рот. Мускулы на длинных бёдрах дрожали под руками, и дрожь усилилась, когда Мартиса потянулась погладить яйца.
Из горла Шилхары вырвались глубокие стоны. Следуя за лёгким нажимом его рук, Мартиса принялась сосать сильнее, быстрее вращая языком по стволу и головке. Она позволила ему почти выскользнуть изо рта, а затем снова и снова брала по самое основание. Из горла Шилхары вырывались бессвязные звуки, руки сжали волосы. Два глубоких толчка по всей длине члена, и он заполнил её рот.
Мартиса пила, ощущая солёный привкус на языке. Она продолжала сосать, осушая, пока размягченный член не выскользнул изо рта, а колени Шилхары подогнулись. Он рухнул перед ней, опустив голову, задыхаясь сильнее, чем запыхавшаяся лошадь. Он отодвинулся положить лоб ей на плечо. Остаточная дрожь сотрясала тело. Мартиса провела рукой по шелковистым волосам, влажным на висках от пота.
— Я доставила тебе удовольствие?
Шилхара медленно поднял голову и посмотрел на неё. Яркий румянец играл на его скулах. Зрачки поглотили светлую черноту глаз.
— Доставила удовольствие? Ты уничтожила меня.
Он с трудом поднялся на ноги и потянул её за собой к кровати. Они растянулись на мягких шкурах.
— Ты согреешь меня, — сказал он и опустил на себя. Мартиса растянулась на его теле, проведя пальцами ног по икрам и раздвинув бёдра, чтобы прижать член к лону. Она хотела его. Её бедра были скользкими от желания, но она могла подождать. Он измучен её вниманием, и ей доставляло удовольствие лежать рядом, целуя крепкую шею и пробуя губы на вкус. Его язык кружил с её языком в томной игре, зубы нежно покусывали нижнюю губу.
— Ты такая влажная для меня, — прошептал он ей в губы.
— Как же иначе? — Она щёлкнула языком по уголку его рта. — Ты прекрасен на ощупь и на вкус. — Её искренняя страсть ничуть не уменьшилась. Он был её любовником, и она желала его больше всего на свете.
Мягкий толчок дал понять, как её слова подействовали на него. Он перевернул её на спину и склонился над ней.
— Ты тоже прекрасна на вкус, и у меня достаточно времени, чтобы тебя побаловать.
Он взял её так же, как она взяла его, используя губы и язык, чтобы довести до безумия. Она растаяла в его объятиях, выкрикивая его имя, вцепившись в плечи и прижав ноги к его рёбрам. Пульсация между ног не утихла, когда он поднялся над ней, перевернул на живот и поставил на четвереньки. Он ничего не сказал, только раздвинул коленями бедра и обхватил шею сзади одной рукой.
Мартиса застонала, выгибая спину в знак одобрения. Он молча взобрался на неё, твёрдый член погрузился, пока не стал каменным. Она наслаждалась этим ощущением: полнотой, растяжением, когда член входил и выходил из неё. Внутренние мышцы сжали его, пытаясь удержать, и Шилхара зарычал. Он сильнее обхватил шею и вошёл быстрее и глубже, пока Мартиса не показалось, что она чувствует его в горле. Без ухаживания и ритуалов любовный акт стал обладанием, первобытным притязанием мужчины над желанной женщиной.
Последний толчок, и Шилхара победоносно застонал. Поток жара пульсировал глубоко в лоне Мартисы. Рука, державшая сзади за шею, ослабла и медленно скользнула по плечу. Шилхара осторожно уложил их на бок, поддерживая интимную связь, уютно устраиваясь. Его сердце бешено билось за её спиной.
— Не будь мы почётными гостями, то пропустили бы сегодняшнее пиршество. — Его слова звучали отрывисто, пока он переводил дух.
Довольная тем, что лежит и наслаждается ощущением его в себе и вокруг себя, Мартиса согласилась.
— Я была бы очень рада остаться здесь и позволить праздновать без нас. Но они захотят, чтобы мы присутствовали. Особенно ты.
Шилхара провёл рукой по изгибу её бедра, пока не обхватил ладонью грудь. Он уткнулся носом в макушку Мартисы.
— Там будет еда и хорошая компания, а ещё такой вязкий эль, что слипнутся губы, и много танцев. Вот курманы подивятся, почему я могу передвигаться только на четвереньках. Ты выпила из меня все соки.
Мартиса усмехнулась.
— Мы так шумели, что вряд ли тебя спросят, почему ты не прыгаешь вокруг костра.
Он рассмеялся и похлопал её по бедру, прежде чем откатиться в сторону. Поток влажного тепла омыл бедра Мартисы, когда Шилхара выскользнул из неё, и она поблагодарила, когда он бросил ей одну из сухих тряпок. К тому времени, когда один из курманов пришёл позвать их на праздник, они уже были одеты, а Мартиса только что закончила заплетать волосы Шилхары.
Деревня собралась вокруг двух больших костров, мужчины у одного, женщины у другого. Шилхара кивнул ей, прежде чем мужчины увели его прочь. Женщины охотно приняли её в свой круг. Мартиса обрадовалась, что немного знает курманджи, и вскоре присоединилась к беседе, которая неизбежно касалась мужчин, детей и сплетен. Для неё оказались новы разговоры о собственности и политические спекуляции. Поскольку курманки владели землёй и жильём и избирали сарсина, то обсуждали между собой и такое. Мартиса была очарована и завидовала.
Ночь выдалась ясной и холодной, и дыхание Мартисы клубилось перед лицом облачком, но еда была на редкость хороша, эль вязок, как и предупреждал Шилхара, а танцы дикими. У неё кружилась голова, пока выучила шаги и хлопала в ладоши с женщинами, танцующими широким кругом у костра. Краем глаза она заметила Шилхару, грациозного, как всегда, в круге с мужчинами. Он встретился с ней взглядом поверх костра, и в его глазах вспыхнул огонёк, предвещавший продолжение их игры позже вечером. Ей хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Здесь, в высоких горах, в окружении чужого народа, она была просто Мартисой. Не из Ашера, а из Нейта. Клейма рабства не существовало, и родственники Шилхары приняли её как женщину, добровольно связанную с ним.
К окончанию праздника ей стало жарко в одежде, она опьянела от слишком большого количества выпитого эля. Шилхара подошёл, когда она пожелала спокойной ночи остальным женщинам.
— Кардук хочет снова поговорить со мной. Возможно, он знает что-то, что поможет нам победить Скверну. — Его лицо помрачнело. — Курманам требуется вечность, чтобы закончить разговор. Обычно он включает в себя ритуальное воскуривание трубки, эль, ещё одну трубку и снова эль. — Он слабо улыбнулся. — Мне повезёт, если я увижу постель к рассвету. А ты возвращайся и поспи. Мы уезжаем завтра, и я хочу, чтобы хоть один из нас отдохнул.
Мартиса жаждала прикоснуться к нему, но слишком многие на неё смотрели, а курманы не проявляли прилюдной привязанности ни к кому, кроме детей. Вместо этого она ограничилась поклоном.
— Я буду ждать.
Она проводила его взглядом, прежде чем направиться к их дому. Мартиса сложила угли в очаг для костра, сбросила одежду и забралась под одеяла, которые Шилхара ранее сбросил с кровати. Через несколько мгновений она уже спала.
Сильный запах табака пробудил её от глубокого сна. Одурманенная сном и остатками эля Мартиса перекатилась на бок. Высокая фигура Шилхары вырисовывалась в свете очага. Он сидел и курил трубку.
— Ты вернулся, — пробормотала Мартиса. — Который сейчас час?
Угли в трубке затрещали, когда он набрал полный рот дыма. Она разглядела лишь резкие очертания лица, но глаза в отблесках огня горели красным пламенем зверя.
— Самый тёмный. Ложись спать. Я скоро буду.
Мартиса нахмурилась, гадая, лишил ли её эль рассудка. Голос Шилхары звучал эхом Скверны и был пустым и холодным, точно склеп.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Natala, llola, Sanni_80, Paramaribo

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 13 Июнь 2021 22:13 #67

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Девочки, спасибо большое за продолжение!!! :36 :36 :36
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Natala

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 13 Июнь 2021 22:32 #68

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 1129
  • Спасибо получено: 2372
  • Репутация: 110
Интересная глава, рассказывающая о законах, быте и нравах курманов. К тому горным принадлежит, хоть и наполовину, Шилхара, вот только глаза у него старше, чем у его отца. По-видимому, магия не только даёт силу, но и что-то отнимает у человека.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 14 Июнь 2021 14:58 #69

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2179
  • Спасибо получено: 4384
  • Репутация: 130
Natala пишет:
Интересная глава, рассказывающая о законах, быте и нравах курманов. К тому горным принадлежит, хоть и наполовину, Шилхара, вот только глаза у него старше, чем у его отца. По-видимому, магия не только даёт силу, но и что-то отнимает у человека.
Девочки, спасибо. : rose

Хм, когда читала про глаза Шилхары, то в первую очередь подумала, что речь Шилхаре пришлось в жизни испить более горькую долю, чем отцу... Но тема платы за могущественную магию в этой книге будет. Natala тонко почувствовала момент.
P.S. 16я - моя самая нелюбимая глава в книге (естественно, в работе есть любимые и нелюбимые главы). Претензии: большая, "а че мне снова секс переводить", курманы подъехали как рояль из кустов :shock :lol
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Natala

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 16 Июль 2021 18:49 #70

  • nastena1.08
  • nastena1.08 аватар
  • Не в сети
  • Luero
  • Сообщений: 1
  • Репутация: 0
Девочки, я конечно не редактор, но немного могу текст сделать красивее, глаже, если есть необходимость, могу попробовать свои силы на ваших переводах... Доселе правила только свои рассказы....если что, пишите на почту Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Грейс Дрейвен - Повелитель воронов 21 Июль 2021 20:51 #71

  • Лайла
  • Лайла аватар
  • Не в сети
  • Редактор
  • Сообщений: 284
  • Спасибо получено: 710
  • Репутация: 52
А я редактор этого сайта уже много лет, и то, как вы предложили свои услуги, совсем не корректно, уж простите, осадочек остался)) Для этого есть специальный раздел на сайте, нужно тестовое задание сделать, как минимум. Читателям наши тексты нравятся, а вы, значит, можете сделать их красивее и глаже...Ну да, согласна, нет предела совершенству :bored-smile
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4