Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Сара Пинборо - Дом смерти

Сара Пинборо - Дом смерти 05 Май 2018 22:31 #101

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 903
  • Спасибо получено: 1999
  • Репутация: 108
Я так и предполагала, что главных героев будут раздирать на части противоречивые чувства. С одной стороны они помогли малышу уйти счастливым, а с другой - они убили его. Очень тяжелое состояние.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: RuSa

Сара Пинборо - Дом смерти 07 Май 2018 15:03 #102

  • Ludmilka
  • Ludmilka аватар
  • Не в сети
  • Simila
  • Сообщений: 58
  • Спасибо получено: 131
  • Репутация: 7
Спасибо
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: RuSa

Сара Пинборо - Дом смерти 09 Май 2018 17:54 #103

  • Люба
  • Люба аватар
  • Не в сети
  • Arnaera
  • Сообщений: 713
  • Спасибо получено: 980
  • Репутация: 41
Euphony, RuSa, спасибо огромное!!!


Тяжело читать, когда дети, у которых должно быть беззаботное детство проходят через такое. :tearfully2 Я опять плакал.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: RuSa

Сара Пинборо - Дом смерти 09 Май 2018 18:46 #104

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91


За несколько дней жизнь входит в привычную колею. Снег потихоньку тает, и возвращается знакомое солнечное тепло. После завтрака мы ходим на занятия с новыми учителями. Все они, как под копирку, строгие и мрачные. Может быть, предыдущие уехали из-за того, что Хозяйке не нравилось, как они курят, распивают спиртное и черт знает чем занимаются в своем крыле. Сомневаюсь даже, что их смена полностью закончилась. Я усердно пробираюсь сквозь учебники по литературе и математике, но постоянно кошусь на яркий день за окном. И пусть до конца избавиться от призрака Уилла не могу, но внутри все волнительно бурлит из-за перспективы оказаться как можно дальше от этого места.
Представляю, как Клара в коротких джинсовых шортах бегает по пляжу, смеется и толкает меня в море. В моем воображении она дикая и свободная – именно такая, какой и родилась. Вспоминаю, каким неуклюжим я был раньше, как вел себя рядом с Джули Маккендрик. Клара меня изменила. Конечно, дом тоже приложил к этому руку, но в основном все-таки Клара. Без нее я бы ни за что не выбрался за стену, зато продолжал бы тонуть во мраке, сотканном из страха и утраченных надежд. Без Клары я бы и не помыслил сбежать, не догадался бы подумать о катере. Это все она. Без нее я бы никогда не нашел отчет на столе Хозяйки.
Скопированную бумажку я прочел столько раз, что уже начинаю верить в написанное. Временами мысли об этом даже вытесняют из головы Уилла. Все это волнует, но еще и пугает. Ведь именно поэтому Хозяйка сделала то, что сделала, с нашей медсестрой. Я стараюсь не думать о слове «убийство», потому что сразу вспоминаю Уилла, его «Спасибо, Тоби», и сердце начинает беспощадно болеть. Может быть, Хозяйка до сих пор не пришла за нами с Луисом только потому, что хочет увидеть, будут ли последствия после Уилла. Бумажка и то, что на ней напечатано, представляют опасность. Это я знаю наверняка.
Луис по-прежнему замкнут в себе. На меня не смотрит и не пытается заговорить. Если ему нужно что-то предать за столом, он просит кого-то другого. На уроках сидит с опущенной головой, словно сосредоточен на заданиях, но я сомневаюсь, что, царапая в тетрадках ответы, гений действительно думает об учебе. Ему это не нужно. У него настолько быстрый мозг, что он может думать о сотнях вещей одновременно. Днем он играет в шахматы сам с собой или сидит в саду на качелях и что-то тихо бормочет, ни к кому не обращаясь.
Периодически я решаю подойти и поговорить с ним, но все никак не соберусь с духом и постоянно откладываю разговор на потом. Знаю, я обязан рассказать ему про бумажку, но боюсь того, что он может натворить. Он теперь сам не свой. Я хочу, чтобы он снова стал самим собой, но не знаю, кто такой Луис без Уилла. Он никогда не рассказывал, были ли у него в прошлом друзья, а если и рассказывал, то только Уиллу, которого больше нет.
По-своему мы с Кларой тоже замкнулись. Уже не проводим время с остальными обитателями дома, и в конце концов они перестали нас звать. Мы ходим в библиотеку, просматриваем атласы и энциклопедии и мечтаем, как однажды проберемся на какое-нибудь торговое судно, где и начнется наше приключение. Нам нужно лишь добраться до Франции, а оттуда уже будет легко. По крайней мере именно так все звучит в устах Клары.
Три ночи спустя мы снова перестаем пить таблетки. Клара говорит, что не хочет зря тратить время на сон. Я беспокоюсь, но соглашаюсь. Она подмигивает, смеется и заявляет, что я ее серьезная половинка, а она – моя неугомонная. После Уилла ее настроение наконец-то улучшилось, хотя вокруг самой Клары словно потрескивает нервная энергия. Еще бы! Скоро наступит ночь, когда придет катер.
Клара, как всегда, права. Долго-долго я лежу в постели, пока наконец не решаюсь встать и пойти к Кларе. Пару секунд смотрю на Луиса и убеждаюсь, что он спит. Подтягиваю одеяло ему на плечи. Днем солнце дарит тепло, но по ночам в доме по-прежнему холодно.
На улицу мы не суемся. Даже Клара считает, что это рискованно. В итоге находим пустую комнату между нашими спальнями. Если услышим шум, сможем быстро вернуться. Опасность добавляет волнения, и уже через несколько минут Клара отчаянно меня целует и тянет к себе, пока я не ложусь на нее всем телом.
- Я люблю тебя… Люблю, люблю, люблю! – снова и снова шепчет она, обдавая теплым дыханием мои губы.
Я опять ее целую. С ней все кажется намного лучше. Потом мы лежим, улыбаясь и едва дыша. Голова кругом от того великолепия, которым мы только что занимались, и впервые с той самой ночи я чувствую себя расслабленным и счастливым. Интересно, что бы сказал Джонси, если бы узнал, что я влюблен в прекрасную девушку, которая тоже меня любит. Что я занимался с ней сексом. И что после неуклюжих первых попыток я вроде как неплохо поднаторел в этом деле. Теперь Джонси кажется мне совсем ребенком. Его образ у меня в голове изменился, как когда-то растворилась в ничто Джули Маккендрик.
Я вожу пальцем по гладкой коже Клары и надеюсь, что с Джонси все в порядке. Не так уж много у него было друзей. В какой-то момент Джонси в мыслях словно сплавляется с Луисом, и вдруг Клара вздрагивает. Я нависаю над ней и вижу большой синяк у нее на бедре.
- Откуда это взялось? – спрашиваю я и наклоняюсь поцеловать синяк.
- Ерунда. Треснулась обо что-то.
На бледной коже синяк будто цветет черной розой.
- Сильно, наверное, треснулась, - улыбаюсь я. – Прекращай уже носиться по дому.
- Прости, папочка.
Я строю гримасу:
- Ну да, это совсем не стремно.
Думаю о маме и папе. Стоит ли им позвонить, когда мы сбежим? Перепугаются ли они? Может, я позвоню, когда мы окажемся в безопасном месте. Попозже. Почему-то родительский дом больше не кажется домом.
- Думаю, Уилл был бы не против того, как мы с ним поступили, - говорит Клара, пока мы лежим, смотрим в потолок и представляем себя на песке под усеянным звездами небом. – Мне и правда так кажется.
Я слушаю, но молчу. Пусть выговорится. Наверное, дело даже не в том, как отнесся бы к этому Уилл, а в том, сможем ли мы сами с этим жить. И все же я не хочу, чтобы Клара зацикливалась на таких мыслях. Хватит того, что я сам постоянно об этом думаю.
- Я бы хотела, чтобы кто-нибудь сделал то же самое для меня, - продолжает Клара тихим и серьезным голосом, - если бы этот кто-нибудь узнал, что за мной скоро придут из лазарета.
Я слегка завидую тому, как быстро она нашла себе утешение. Она словно огни в небе – яркая, поразительная и сиюминутная. А я как здоровенный груз – приземленный, темный и тяжелый.
- Теперь мы должны жить каждым мгновением, чтобы наш поступок не оказался напрасным. Так мы почтим память Уилла. Мы обязаны быть счастливыми.
- Я счастлив, - говорю я, и это правда. Пусть у меня полно секретов, но прямо сейчас я бешено счастлив. – Ты делаешь меня счастливым.
- Даже здесь? – спрашивает Клара.
- Конечно.
Она задумчиво накручивает локон на палец.
- Представить не могу, как это было бы – никогда тебя не знать. Не представляю, как жила бы старой жизнью и никогда бы с тобой не познакомилась.
- Я тоже.
И снова я не лгу. Время в доме творит забавные вещи. Кажется, будто я знаю Клару уже целую вечность, а все, что было до нее, просто сон.
- Такое ощущение, будто нас свела сама судьба, правда? – нежно говорит Клара. – Мы с тобой оба дефективные и все же встретились, словно так было суждено.
- Может быть.
- Никаких «может быть»! – Она игриво шлепает меня по макушке и вздыхает. – Благодаря тебе я перестала бояться.
От этих слов сердце кровью обливается. Не представляю, чтобы Клара чего-то боялась. Я снова ее целую, и она кажется невероятно теплой, мягкой и уязвимой. Больше всего на свете мне хочется заботиться о ней.
- Вместе навсегда? – спрашивает она.
- Вместе навсегда, - соглашаюсь я, но опять вспоминаю о бумажке в кармане, и что-то внутри меня обрывается. Чтобы скрыть это, я выдавливаю улыбку. – Я ведь женился на тебе, разве нет?
- И никогда меня не бросишь?
- И никогда тебя не брошу.
- Ну, мы хоть не станем старыми и страшными, - говорит Клара. – Ты не облысеешь и не растолстеешь, как мой папа. Мы никогда друг другу не наскучим, и наша любовь не угаснет.
- Ты ни при каких обстоятельствах не можешь стать страшной, - улыбаюсь я. – А наша любовь не может угаснуть. Это же судьба, помнишь?
Клара крепко обнимает меня за шею и выдыхает прямо в кожу:
- Дождаться не могу, когда мы отсюда сбежим!

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Люба, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 09 Май 2018 21:40 #105

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 903
  • Спасибо получено: 1999
  • Репутация: 108
Эта глава такая щемящая и нежная, но на душе как-то муторно. Что будет дальше? Неизвестно. Тем не менее, я очень рада за главных героев, что они встретились и полюбили. Тоби и Клара дополняют друг друга: героиня стала храбрее. а у героя появились крылья.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: RuSa

Сара Пинборо - Дом смерти 12 Май 2018 19:26 #106

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91

На этот раз приезжает семь фургонов. Мы снова толчемся у окна и пытаемся рассмотреть, кого привезли в каждом из них. Меня настолько захватило волнение по поводу скорого побега, что я и не ждал приезда новичков. Но в доме царит свой собственный мир, и этот мир продолжает жить по своим правилам.
- Интересно, засунут ли к нам кого-нибудь, - говорит Том.
Судя по виду, его не очень радует мысль о появлении в нашей среде новенького, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Помню, не так давно мы думали о нем точно так же.
- Может, девочек привезли, - как бы между прочим бросаю я.
Все еще надеюсь, что появится какая-нибудь девочка для него или для Джейка, и тот факт, что я украл у них из-под носа Клару, как-то сгладится. Хотя это, конечно, глупо. Нам с Кларой суждено быть вместе. Не представляю, чтобы кто-нибудь еще мог испытывать такие же чувства, какие испытываем мы. Но было бы неплохо, если бы появилась пара девчонок, с которыми Джейк и Том могли бы обжиматься по углам.
Честно говоря, всеобщего волнения я не разделяю. Слишком занят надеждами, что никто из новичков не испоганит наши с Кларой планы, и что все они будут регулярно принимать свои «витамины». Ожидание становится мучительным, а каждая проведенная в доме секунда падает на плечи тяжким грузом страха, что что-то может пойти не так.
Луис тоже у окна, но уже через минуту отходит и садится на кровати по-турецки. Перед ним самодельная обшарпанная шахматная доска. Передвигая черную фигуру из картона, гений что-то бормочет и ни с того ни с сего тихо смеется. Наблюдать за этим тревожно.
- Обязательно с самим собой говорить? – спрашивает Том. – Это охренительно стремно.
Луис смотрит на него широко распахнутыми от удивления глазами:
- Я не разговариваю с самим собой.
- Разговариваешь.
- Ничего подобного.
- Ну и с кем ты тогда общаешься?
Гений улыбается. Почти так же, как когда-то. Почти, но не совсем так.
- С Уиллом, разумеется. Я разговариваю с Уиллом.
Он возвращается к игре, а мы пялимся на него во все глаза. Спустя несколько долгих секунд Том нервно вздыхает и бормочет:
- Тут все поголовно спятили.
Больше никто ничего не говорит. У окна становится скучно, поэтому я отхожу и ложусь на кровать. А вдруг Луис специально так себя ведет, чтобы меня доконать? Чтобы я не забывал? Отчасти я даже надеюсь, что так оно и есть. Это куда более приятная альтернатива тому, что Луис, наш гений, потихоньку сходит с ума от горя. Что он может смириться с дефективностью и с жизнью в доме смерти, но не с потерей друга. Я могу жить с тем, что Луис меня ненавидит, но если я поделюсь с ним нашими планами, мне позарез нужно, чтобы он оставался в своем уме.
Время идет, и в какой-то момент мы слышим за дверью шаги, но никто из новичков не заходит в четвертую спальню. Кажется, мы все вздыхаем от облегчения. У нас и без свежей крови дерьма достаточно.


Во время полдника Джейк рисуется и громко разговаривает, перебивая взволнованные голоса. За столом седьмой спальни двое новеньких, и Джейку, естественно, приходится отстаивать свое место вожака. Я лишь раз взглянул на новичков и даже не спрашиваю, как их зовут. Воздух гудит от волнения. Еще бы! Столько новых лиц! Такое чувство, что начинаются новые времена, но уже без меня.
- И ни одной девчонки, блин, - ворчит Том, вгрызаясь в яблочный пирог с кремом.
За весь полдник Луис ни разу не поднял головы. Видимо, застрял, как и я, в старых временах.


Похоже, все новички приняли таблетки. В ночной тишине мы с Кларой, словно призраки, обходим спящий дом и заглядываем в спальни. Никто даже не шевелится. Может быть, после Уилла нам повысили дозу того, чем нас накачивают перед сном. В девятой спальне у одного из новичков все еще мокрое лицо, словно он плакал даже во сне. Не помню, плакал ли я в свое время. Уилл точно плакал. Может быть, еще Эшли. Сейчас уже трудно вспомнить те первые ночи. Здесь все становятся намного выносливее, чем раньше.
- Говорила же, это судьба, - шепчет Клара, когда мы, держась за руки, спускаемся в комнату отдыха. – По ночам не спим только мы.
- Не хочешь сходить в пещеру? – спрашиваю я.
Дикость, конечно, но перед побегом мне хочется попрощаться с нашим убежищем. В радости и печали это место принадлежит нам с Кларой.
- Хочу потанцевать, - отвечает она. – Давай останемся.
Сегодня не так чтобы очень холодно, но Клара полностью одета, поэтому ее ответ застает меня врасплох. На ней не ночнушка, а джинсы, носки и мешковатый свитер, хотя обычно она любит, чтобы ногам было свободно. Выбрав пластинку, она включает наушники.
- Ты надевай, - говорю я, - а я не буду. Хочу услышать, вдруг кто-то появится.
- Ты как всегда, Тоби. Само воплощение практичности и благоразумия. – Клара целует меня и начинает покачиваться в моих объятиях. – Представь, будто мы на пляже, - шепчет она и закрывает глаза. – Полночь, горит костер, какой-то старик играет на гитаре, а мы танцуем.
- Скоро нам не придется ничего представлять.
Клара меня не слышит. В ее голове звучит музыка, которая для меня похожа на невнятное электронное жужжание. Я двигаюсь вместе с Кларой, как только могу, но из-за всяких танцев всегда чувствовал себя полным кретином. Мои ноги и руки никогда не слушаются. Вот и сейчас не получается подстроиться под естественный ритм Клары. Она вся в музыке, и, кажется, ее не волнует моя неуклюжесть. Ее губы приоткрыты, и я целую ее, испортив момент. Просто не могу удержаться, когда она так близко. Тянусь рукой ей под свитер, но она вдруг вздрагивает, отшатывается и снимает наушники.
- Давай подождем. Сделаем это снова, когда окажемся далеко-далеко отсюда.
- Ладно.
Теперь я чувствую себя еще более неуклюжим, словно сделал что-то не так. Наверное, все ясно по моему лицу, потому что Клара касается ладонями моих щек и снова целует.
- Все в порядке? Ты не против?
- Нет, конечно.
Я пытаюсь улыбнуться, но в рот будто налили клея, который уже застывает. Если честно, я немножко против. Никак не могу с собой справиться. Мало того, что я очень этого хочу (а я вроде как всегда хочу, так что, наверное, это не считается), так теперь еще и кажется, что Клара меня отвергает. И внезапно на меня обрушивается сокрушительная волна сомнений. Я ей надоел? Неужели она всего лишь ждет, когда мы сбежим, чтобы потом меня бросить? К чему тогда вся эта болтовня про судьбу? Она ведь не могла меня разлюбить! Или могла?
- Давай потанцуем, - шепчет Клара и снова надевает наушники. – Обожаю танцевать!
Закрыв глаза, она притягивает меня к себе, а в моей голове черным-черно от подозрений, что она меня больше не хочет. И пусть это глупо, но прямо сейчас меня трясет от одной только мысли, что когда-нибудь она будет танцевать с другим.
В спальни мы возвращаемся раньше, чем обычно. Клара говорит, мы должны беречь энергию для будущих приключений, но на прощание целует, обнимает и твердит, что любит меня. Мне становится чуть-чуть легче.
- Вместе навсегда, - говорю я, когда Клара бросает меня и уходит к себе. Очень стараюсь не выдать голосом, в каком я сейчас отчаянии.
Она оглядывается и широко улыбается:
- Вместе навсегда, Король Русалок.
И я снова бешено счастлив.

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Люба, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 12 Май 2018 19:29 #107

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91

- Почему ты меня не разбудил? – шипит на меня Клара, пока мы спускаемся на завтрак.
Сегодня последнее утро перед приходом катера. От волнения я весь как на иголках, поэтому гнев Клары застает меня врасплох. У нее яростно горят глаза, губы поджаты. Раньше она никогда так себя со мной не вела, и ко мне снова подступает черный туман страха. А вдруг она наконец-то поняла, какой я кретин?
- Извини. Я думал, ты устала. Вот и решил, что лучше дать тебе выспаться перед… сегодняшней ночью.
Не хочу, чтобы Клара на меня злилась. Я еще не говорил ей о Луисе, а это наверняка до смерти ее перепугает. Не знаю, что буду делать, если она откажется. В любом случае я возьму его с собой, а с последствиями буду разбираться потом. Если Луис вообще захочет сбежать. Рассказать ему обо всем – большой риск, но иного выбора нет, если, конечно, я еще хочу пожить в мире с самим собой.
- Это была наша последняя ночь, - говорит Клара, и я вижу, что она обижена. – Это важно!
- Извини, - жалким тоном повторяю я.
Собственно, я и чувствую себя жалким. Хочу сказать ей, что с трудом сдержался, чтобы ее не разбудить. Что мне хотелось сходить в пещеру и побыть вдвоем в доме, чтобы попрощаться с ним навсегда. Пусть я его ненавижу, но многое от нас с Кларой останется в этих стенах. В конце концов, здесь происходили не только ужасные, но и прекрасные события. Еще хочу сказать Кларе, как злился на нее за то, что она уснула в такую важную ночь, и как в итоге просто смотрел на нее спящую, а потом занялся тем, чем занимался по ночам до ее появления. Взял в кухне еду и долго сидел в комнате отдыха, глядя на темное небо. Без Клары было одиноко, хотя в некотором смысле мне даже понравилось побыть наедине с мыслями. У меня появилось время сказать собственные «до свидания». Я пробыл здесь дольше Клары, и теперь у меня два прошлых, с которыми нужно было попрощаться. Одно – нормальное, до дома смерти, а второе – до того, как здесь появилась Клара.
Но сказать все это вслух не хватает духу. Не хочу с ней ссориться. Ночь уже все равно не вернуть.
- В общем… я и правда думал, что ты устала.
Клара еле слышно вздыхает. Когда мы садимся, она все еще напряжена, но я сжимаю под столом ее ладонь, и она сжимает в ответ мою. Трудно представить, чтобы Клара на кого-то долго злилась. Она живет одним днем, и злопамятность ей совершенно чужда.
- Извини, - снова шепчу я.
- Ага, ты уже трижды это сказал.
- Больше не буду, - улыбаюсь я и подмигиваю.
Последняя ночь прошла. Поверить не могу, что завтра в это же время мы уже будем на материке. По поводу катера я не волнуюсь. Мы найдем, где спрятаться. Например, в спасательной шлюпке. Как-то я видел такое в фильме, и там у героев все получилось. Наша судьба ждет нас за пределами дома смерти.
Между завтраком и уроками десять минут. Я ловлю Клару внизу, когда она выходит из уборной, и тащу в музыкальную комнату на том же промозглом этаже.
- Что случилось? – бледнеет от волнения Клара.
Ее глаза широко распахнуты. Наверное, ей тоже до смерти хочется поскорее сбежать.
Я глубоко вздыхаю. На сегодня это не последний трудный разговор, а мне, как обычно, хреново даются слова, когда нужно быть серьезным.
- Луис.
- А что с ним?
Сердце несется вскачь.
- Думаю, нужно взять его с собой. Не до самого пляжа, конечно, но мы должны вытащить его отсюда. После Уилла он сам не свой. Если и мы исчезнем… - Я наваливаю оправдания одно за другим, но ни одно из них не является правдой. – Боюсь, он окончательно сломается.
- Конечно! – тут же отзывается Клара. – Отличная идея.
- Я и правда хочу, чтобы мы были только вдвоем, но я не могу его бросить. Никак не могу.
Оказывается, я так накрутил себя на то, что мне придется ее уговаривать, что даже не сразу осознаю ее слова и продолжаю говорить.
- Я же сказала, я за. – Клара сжимает мое плечо. – И вообще считаю, что это замечательная идея. – Приподнявшись на цыпочках, она целует меня. Такое ощущение, будто моих губ коснулись крылья бабочки. – Честно-честно!
- Уверена?
Я-то ожидал, что она задаст хоть пару вопросов. Мы ведь не обсуждали возможность взять с собой кого-то еще. Речи даже о маленькой Элеоноре не было.
Клара кивает и улыбается, а через секунду уже выскакивает в коридор. Наверное, мне ее никогда не понять. Зато гора с плеч свалилась. Даже врать толком не пришлось. Все причины, которые я назвал, настоящие, хотя и не совсем правдивые. Остается только поговорить с Луисом.


Странный сегодня день. Всю свою жизнь в доме я хотел, чтобы время текло медленнее, а теперь, наоборот, хочу его поторопить. С трудом просиживаю уроки. Еще никогда деревянные стулья не казались такими неудобными. За окном ясный и солнечный день. Надеюсь, до ночи погода не изменится. Я вообще не могу думать ни о чем, кроме предстоящей ночи. Стараюсь внимательно читать вопросы и задания, но слова расплываются перед глазами. Понимаю только одно: у Ральфа и Хрюши на острове все покатилось к чертовой матери, но с нами такого не случится. Как бы то ни было, я умудряюсь нацарапать какие-то дурацкие ответы. Не хочу привлекать к себе внимания, да и плевать, правильно я отвечаю или нет. Все равно оценивать работу никто не станет.
Кажется, время совсем остановилось, но в конце концов мы выбираемся на обед, и я заставляю себя поесть запеканки с мясом. Клара съедает пару кусков, говорит, что не голодна, и уходит с Элеонорой. Я не против. Элеонора будет скучать по Кларе. Особенно после Уилла. Мне опять становится не по себе. Я продолжаю есть, а Том что-то говорит о новичках и о мальчике, который постоянно плачет, но я не слушаю. Джейк, как обычно, в своей стихии. Двое новеньких из седьмой спальни уже успели заразиться его заносчивостью, и Дэниел снова оказывается в хвосте их стаи. Я смотрю на все это, но практически ничего не вижу. В ушах гудит. Это наш последний обед в доме. Невероятно!


Когда в комнате отдыха я смотрю через окно в сад, появляется Джейк. Клара сидит на дереве и вглядывается в море. Ее пальцы легко касаются коры. Конечно, отсюда мне не видно, но я знаю: Клара поглаживает наши инициалы. Сердце наполняется теплом. Сегодня чудесный день, и все кажется прекрасным.
- Я тоже заметил, - говорит Джейк.
Я оглядываюсь:
- Что именно?
Все еще жду, когда кто-нибудь раскусит наш план, хоть и понимаю, что это бред.
- Этот ваш священничек, - Джейк кивает на окно. – Он заболел. Джо говорит, он воняет.
Только теперь я замечаю Эшли на качелях.
- У вас уже минус два, - самодовольно ухмыляется Джейк.
Приезд новичков его явно приободрил. Он снова стал старым Джейком, вожаком стаи, которого интересует только победа. Как бы он ни относился к дому, все свои чувства он опять запер на замок. Надеюсь, ему так легче.
- А у нас пока минус один.
- Эшли еще никуда не делся.
Джейк смеется и уходит из комнаты. Плевать, считает ли он себя победителем. Я вообще не играю в эту игру. Да и никогда по-настоящему не играл. Смотрю на Эшли и впервые вижу тощего пацана, а не чопорного придурка. Пусть Джейк посмеялся, но если Эшли и правда болен, меня это беспокоит. Слишком быстро после Уилла. Думаю о Хозяйке, таблетках и новичках. Может быть, ей не нравится, когда количество дефективных в доме растет.
Эшли выглядит одиноким. Может, мне стоит выйти к нему. В конце концов, он из четвертой спальни.


- Ты как?
Дурацкий вопрос. Даже несмотря на танцующий в травинках ветер, я чувствую запах скисшего молока. Должно быть, Эшли бешено отмывался в ванной, чтобы мы ничего не заметили, но воняет все равно ужасно, а это плохо. Запах медсестры быстро вычислят.
Эшли качается взад-вперед. На коленях у него лежит Библия.
- Не так уж плохо, - отвечает он.
Его глаза смотрят на верхний этаж дома. На лазарет. Ему страшно. Верит он в Бога или нет, ему все равно страшно. Всем страшно, и Эшли не исключение.
- Надеюсь, они все же придут, - тихо говорит он.
Я задумчиво свожу брови:
- Кто?
- Люди, которые ходили в церковь. А еще надеюсь, что я их не подведу. Не хочу быть как Генри. – Тут он смотрит на меня. – А тебе вообще какое дело?
Вспоминаю, как всячески гнобил его с самого своего приезда сюда. А за что? Если подумать, он никогда ничего плохого мне не делал.
- Ты из четвертой спальни, - еле-еле выдавливаю я. Хочется извиниться, но я не знаю как. – И ты не будешь как Генри.
Стараюсь дышать неглубоко и надеюсь, что Эшли этого не заметит. Если судить по запаху, болезнь пришла к нему внезапно и протекает очень быстро. Вряд ли ночью он так же вонял. К утру этой вонью пропиталась бы вся спальня. С Уиллом все случилось очень быстро, и теперь то же самое происходит с Эшли. Я опять думаю о витаминах. Уверен, Хозяйка не видит в нас людей, потому что и сама она далеко не нормальный человек. Сомневаюсь, что ее вообще можно назвать человеком. Мы для нее – как ящики с продуктами на складе. Ей привезли новые ящики, и пришло время избавиться от просроченных. После того, что она сделала с нашей медсестрой, легко поверить, что она способна ускорить течение нашей дефективности.
- Надо мной всегда смеялись, - продолжает говорить Эшли, глядя в землю. – Мой отец был проповедником. Причем отличным. Люди по-настоящему к нему прислушивались, но он их пугал. – Эшли замолкает и усмехается. – Никогда не понимал, зачем приплетать сюда страх. В мире и так полно пугающих вещей. Я всегда считал, что дело в любви. Даже когда другие дети в школе смеялись надо мной, пинали мои вещи и обзывались, я старался хранить в сердце Иисуса.
Я слегка съеживаюсь. Не могу удержаться. Наверное, дело во мне, а не в Эшли. Как бы страшно мне ни было, не могу я поверить во все это дерьмо. Гораздо легче и приятнее верить в Клару, атомы и вечные путешествия по миру.
- Когда оказалось, что я дефективный, я ни капельки не удивился. Я всегда таким был. Никуда не вписывался.
Эшли словно прорвало. Он начал говорить и уже не может остановиться. Я вижу на ветке ноги Клары и жалею, что не полез за ней на дерево.
- Когда за мной приехали, мама была наверху. Я с ней даже не попрощался. Зато папа был рядом, и вид у него был весьма довольный. Разве это нормально? Он сунул мне Библию, велел прекратить плакать и нести слово Божье гнусному отродью. – Эшли словно задыхается и тяжело сглатывает. – Он назвал меня отродьем. – Потом смотрит на меня. – Думаешь, это очень плохо – ненавидеть собственного отца?
- Честно говоря, он у тебя, кажется, тот еще козел.
До сих пор у меня в ушах стоит мамин крик. А папа наверняка так и не простил себя, что его не было дома, когда приехал фургон. Я вспоминаю, сколько лжи нагородил о родителях, сколько ужасных историй о них рассказывал, когда попал в дом, только чтобы выглядеть крутым, и меня с головой захлестывает стыд.
- Ага, - почти улыбается Эшли и в этот момент кажется самым обычным пацаном. – Таким он и был, наверное. Но я не отступил от своих убеждений. Я никого не пугал и не потерял веру. Я все делал по-своему.
- Это точно. И до сих пор делаешь.
Я честно пытаюсь сказать что-то приятное, но не знаю, получается или нет.
- Надеюсь, я никого не подведу, - повторяет Эшли. – Не хочу, чтобы меня видели испуганным.
Больше он ничего не говорит, а я не могу придумать, что такого сказать, чтобы ему стало легче. Чувствую себя последним куском дерьма. Само собой, Эшли все еще может взбесить меня только тем, что дышит, но прямо сейчас мне его жаль. Он заблудился в собственном мире. Через пару минут я встаю с качелей и оставляю его в покое. Хорошо, что завтра утром мне не придется смотреть на пустое место, где пока еще стоит его кровать. Может быть, когда мы с Луисом исчезнем, Тому разрешат переехать в седьмую спальню.
Я иду на другую сторону сада. Легкий свежий ветерок совсем стих, и солнце пригревает спину. Даже после разговора с Эшли мне все равно приятно ощущать тепло. Напряжение в мышцах ослабевает. Сразу вспоминается бумажка, которую я повсюду ношу с собой. Я останавливаюсь перед могилой Джорджи. За спиной шелестят листья, и похрустывают ветки – Клара спускается ко мне. Это «до свидания» мы скажем вместе. Мои пальцы все еще помнят торопливое сердцебиение птицы и мягкое тепло перьев. Я помню, как смотрели на нас темные глаза.
- Мне очень хотелось, чтобы он улетел, - печально говорит Клара и переплетает тонкие пальцы с моими.
- Мы улетим за него, - отзываюсь я. – За всех.
Она кивает и опускает голову. На лицо падают густые волосы.
- Ночью встречаемся в кухне, да? – начинаю я. – С Луисом я еще не говорил. Поговорю перед отбоем. Не хочу, чтобы он как-то нас выдал.
Внезапно мной снова овладевает волнение.
- Лучше зайди за мной в спальню, когда будешь готов, - говорит Клара и снова мне улыбается.
Сегодня она какая-то другая. Тихая и задумчивая. Наверное, нам обоим странно прощаться с домом.
- Я люблю тебя, Тоби.
- Я тебя больше люблю.
- Такого не может быть.
- Продолжим в том же духе – и меня стошнит.
Клара смеется, и ее смех кажется прекрасной музыкой в солнечных лучах.
Не помню, чтобы когда-нибудь был так счастлив.

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Люба, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 13 Май 2018 20:39 #108

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 903
  • Спасибо получено: 1999
  • Репутация: 108
Чем больше читаю, тем мне, почему-то, кажется, что будущее у главных героев туманно. Рассказы Тоби становятся все тревожней и тревожней, а будущие события держат в большом напряжении.
Девочки, спасибо. : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: RuSa

Сара Пинборо - Дом смерти 16 Май 2018 20:51 #109

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91

- Нам надо поговорить.
После просмотра фильма народ расходится по спальням, и мне удается поймать Луиса на лестнице. Том уже вовсю жалуется на вонь в нашей комнате. Понять его можно. Эшли вернулся из церкви, и теперь жуткий запах просачивается в коридор, будто у нас в спальне кто-то знатно напердел. Надеюсь, хоть кто-то из Божественного Отряда не отвернется от Эшли. Как минимум Гарриет точно не перестанет ходить в его церковь. Хотели мы того или нет, у всех здесь появились связи, и меня это радует. Если и есть что-то важное в жизни, то это точно любовь. Эшли был прав.
Луис выдергивает руку из моих пальцев и пытается меня обойти.
- Иди к черту. В сотый раз тебе говорю: не смей со мной разговаривать.
- Речь о повторном анализе.
Тут он останавливается и настороженно смотрит на меня:
- И что с ним?
- Хочу тебе кое-что показать. Только не здесь.
Разрываясь между ненавистью ко мне и желанием все узнать, гений жует нижнюю губу.
- Хорошо.
Он решительно шагает к ближайшей ванной, а я с бешено бьющимся сердцем иду за ним и закрываю за нами дверь. Потом молча достаю сложенный лист бумаги и отдаю Луису.
Довольно долго он пялится на бумажку. То сводит, то разводит брови. Принять такое нелегко. Когда так долго живешь со страхом, он почти становится тебе другом. Единственное, в чем мы были уверены, – это наше неизбежное будущее.
В конце концов Луис поднимает голову.
- Где ты это взял?
- В кабинете Хозяйки.
Он снова смотрит на листок и начинает дрожать с ног до головы.
- Но ведь… Ничего не понимаю. Почему она ничего не сказала? – Он заглядывает мне в глаза. – Почему мы до сих пор здесь?
- Помнишь медсестру, которая нравилась Уиллу? Она еще про книжку рассказывала.
Услышав имя Уилла, Луис вздрагивает.
- Помню, и что?
- Она хотела что-то для нас сделать, а Хозяйка забрала ее в лазарет.
- То есть как это?! – У гения широко распахиваются глаза. – Откуда ты знаешь?
- Просто знаю. – Терпение потихоньку кончается, хотя я и понимаю, что у меня, чтобы свыкнуться с новостью, было несколько дней, а у Луиса – всего несколько минут. – Сам видел.
До Луиса наконец доходит:
- Что она теперь с нами сделает?!
- Это не важно. – Я сажусь на край ванны, старательно делая вид, будто не замечаю призрака Уилла. Наверняка Уилл одобрил бы наш план. – Мы сваливаем.
- Она отправит нас в лазарет, - еле слышно говорит гений, в чьих глазах сияет дикий ужас.
- Не успеет. Слушай меня внимательно… У меня есть план. – Я хватаю Луиса за плечо и слегка трясу. – Мы сбежим.
В конце концов Луис смотрит на меня и по-настоящему прислушивается к моим словам.
- Куда?
- Сегодня ночью придет катер. С продуктами и всякой фигней для дома. К тому моменту, когда катер отчалит, мы с Кларой будем на борту. Мы все спланировали. – В моих устах все звучит гораздо организованнее, чем есть на самом деле. Может быть, Луис придумал бы что-то поумнее, если бы мы посвятили его в свой план раньше. – Ты должен пойти с нами.
- Клара об этом знает? – спрашивает он и снова смотрит на бумажку.
- Нет. – Внутренне я весь сжимаюсь, но стараюсь ничего не выдать голосом. – Я ей позже все расскажу. Но ты должен пойти с нами. И ты прекрасно это знаешь.
Несколько долгих секунд гений пристально смотрит на меня, и я почти слышу, как у него в голове вращаются шестеренки. Пальцы крепче сжимают бумажку.
- То есть мы просто возьмем и сбежим?
- Да. Сегодня ночью. Не пей таблетку. Притворись, будто спишь. Когда в доме все стихнет, мы уйдем. Еще до того, как медсестры встанут разбираться с доставкой.
- Приключение, - тихо вздыхает Луис. – Уиллу ты то же самое говорил.
Я наклоняюсь вперед и крепко беру его за руки.
- Ничего подобного. Тогда все было иначе. Сам знаешь, Уилл болел. – Я смотрю в глаза Луису. – Ты должен пойти с нами, Луис. Должен.
- Зачем? – Он вырывается из моих рук, оставляя бумажку в моей ладони. Он все еще злится на меня, причем так сильно, что вполне может все испортить. И для себя, и для нас. – Чтобы тебе стало легче после того, что ты сделал с Уиллом?
- Нет, - отзываюсь я и наконец нахожу правильные слова: - Ты должен пойти, потому что так хотел бы Уилл.
Луис снова плачет, и из его груди вырываются тяжелые рыдания. На этот раз он плачет не только из-за Уилла, а из-за всего сразу. Из-за бумажки, из-за меня, из-за всей этой чертовой жизни, из-за Хозяйки и медсестры. Хочется его утешить, но я сдерживаюсь. Он должен выплакать все это из себя, а за него я это сделать не могу. Впервые за все время я вижу в нем не только гения, но и маленького ребенка.
- Ночью медсестры делают последний обход, чтобы убедиться, что все мы спим. Поэтому притворись спящим. Не пытайся со мной заговорить. Даже шепотом. Потом нам придется действовать тихо и быстро. Не знаю, будет ли Хозяйка дожидаться доставки, поэтому обуй кроссовки. И надень что-нибудь теплое. Договорились?
Шмыгнув носом, Луис кивает.
- И никому ничего не говори. Пожалуйста.
- А кому мне теперь что-то рассказывать? – почти улыбается он.
На этом я его оставляю и иду в спальню за туалетными принадлежностями, чтобы почистить зубы. Все вены в теле гудят. Мы это сделаем. Мы и правда это сделаем!


В спальне холодно, потому что Том открыл окно. Однако вонь уже просочилась в каждый угол. Я вжимаюсь лицом в простыню, но все равно чувствую едкий сладкий запах, словно что-то гнилое впиталось в саму ткань. Когда приходит медсестра с таблетками, она слегка морщит нос. Беда Эшли играет нам с Луисом на руку, потому что второпях медсестра даже не смотрит толком, глотаем мы «витаминки» или нет. Она пытается понять, кто из нас источает вонь, и быстро находит источник.
Сегодня никто не бесится, когда Эшли начинает молиться, стоя на коленях у своей кровати. В его Бога я не верю, но все равно молча отправляю куда-то туда добрые пожелания для Эшли. Пусть пользы от этого не будет, но и вреда тоже. Когда свет выключается, я думаю о том, как Клара лежит в своей постели и ждет. Точно так же, как мы с Луисом. От волнения и нервов все тело покалывает. Пусть все пройдет, как надо, - умоляю я не то судьбу, не то природу, не то саму удачу. Пожалуйста, пусть все получится!
Том и Эшли засыпают, а мы с закрытыми глазами лежим в полной тишине, пока не заканчивается последний обход. Я жду, когда наконец почувствую неуловимую перемену в атмосфере дома, которая подскажет, что наступило затишье. Медсестры ушли в свое крыло. Дети спят. Осторожности ради я жду еще немного. Наверное, уже готовая к побегу Клара сидит на своей кровати и нетерпеливо постукивает ногой по полу.
В доме тихо. Никто не шевелится. Даже мыши.
Не знаю, откуда приходит давно знакомый ритм, но он громко звучит у меня в голове, и я вылезаю из-под одеяла. Что ж, пора мышкам сбежать. А может быть, мы просто крысы, бегущие с тонущего корабля. Плевать. Мы здесь не останемся. Сердце стучит где-то в горле, когда я осторожно хлопаю Луиса по плечу. Он тут же садится, и мы молча одеваемся. Гений на меня не смотрит, но его лицо отражает сосредоточенность и решительность. Мое, наверное, тоже.
- Готов? – шепчу я, когда Луис уже натянул кроссовки, и он кивает в ответ.
В последний раз я оглядываюсь на Тома с Эшли и в последний раз выхожу из четвертой спальни. Чувствую, как изнутри меня жалит что-то печальное, но все же отворачиваюсь и целиком отдаюсь волнению. Хватит оглядываться назад. Впереди нас уже заждалось будущее. От нервов и восторга сердце несется вскачь.
В коридоре холодно и темно. Мы идем к спальне Клары, и половицы удивительно к нам добры – ни одна не скрипнула. Как будто этой ночью дерево стало нашим молчаливым союзником. Глупо, конечно, но мысленно я прощаюсь даже с деревяшками. Света нигде не видно. В доме царит полный покой. Беспокоиться нужно только о кабинете Хозяйки. Жуть берет, как подумаю, что приду в кухню, а она там. Или что дверь ее кабинета распахнется, и она поймает нас на полпути к свободе. Но все эти страхи могут подождать. Для начала нужно забрать Клару. С ней я всегда чувствую себя храбрее.
По пути к спальне девочек мы молчим. Луис жмется ко мне, как ребенок – к своему родителю. Очень осторожно я открываю дверь и уже улыбаюсь, предвкушая, как увижу сияющее лицо Клары. Я так взволнован по поводу будущего, что не сразу замечаю изъян в настоящем.
Клары в комнате нет. Улыбка гаснет, и я хмурюсь. Неужели она уже ушла? Или я неправильно понял ее слова? Я застываю. Луис проталкивается в спальню мимо меня и подходит к аккуратно застеленной кровати.
- Тоби, - шепчет он, - иди сюда. – Берет с покрывала сложенный лист бумаги и протягивает мне. – Тут твое имя.
Я разворачиваю листок. В мыслях пляшут догадки, но ни одна из них и близко не похожа на то, что там написано.

«Дорогой Тоби!
Я все пыталась найти правильные слова, но на ум ничего не приходит. Даже писать не хочется, но я должна. Все равно не смогу сказать такое вслух. Тем более тебе.
Я не могу пойти с тобой.
Всем сердцем хотела бы, но не могу. Это было бы несправедливо ни по отношению к тебе, ни по отношению ко всем остальным в большом прекрасном мире.
Я заболела и больше не могу притворяться, будто ничего не происходит. Прости, что не попрощалась с тобой, но это было бы слишком больно. Даже сейчас я пишу это и плачу, поэтому надеюсь, что ты все поймешь.
Мне так много хочется тебе сказать, но понадобится целая жизнь (ха! Иногда просто необходимо искать что-то забавное в происходящем), чтобы все это написать. И все равно никаких слов не будет достаточно, поэтому я скажу только это.
Я очень-очень-очень сильно тебя люблю. Всем сердцем! Спасибо тебе за то, что сделал меня счастливой. Я бы не захотела изменить ни единой секундочки.
Отправляйся на поиски солнечного света, Король Русалок. Я всегда буду с тобой. В каждой волне, в каждой соленой капельке, в каждом дуновении морского ветра.
Я люблю тебя.
Клара».


Долго-долго я смотрю на записку и не понимаю ни слова. Как это она не может пойти? И куда она делась? Думаю о том, как странно она вела себя в последние два дня. Как много спала. Как расстроилась, что в последнюю ночь я ее не разбудил. Как легко согласилась на мою просьбу взять Луиса. Теперь я понимаю почему. Она знала, что не пойдет с нами. У нее был свой собственный секрет. «Я заболела и больше не могу притворяться, будто ничего не происходит». Я вижу эти слова, но не могу их осознать. Это неправильно. Наверняка это ошибка. Вспоминаю о синяке на бедре Клары, о том, как она вздрогнула, когда я к ней прикоснулся, и как не хотела заниматься сексом, пока мы не окажемся на свободе. Как была полностью одета, а не появилась в привычной ночной сорочке. Земля уходит из-под ног, и кровь стынет в жилах.
- Она заболела? – спрашивает Луис и облизывает губы, как всегда, когда нервничает.
- Нет, - машинально отвечаю я, мну листок и заталкиваю в задний карман.
Теперь в каждом кармане по бумажке. Для равновесия. Инь и ян. Аж тошно.
- Пойдем, - шепчу я, - надо ее найти.
Без Клары мы никуда не сбежим. Так нельзя. Все это ее идея. О вопросе Луиса я даже не думаю. Болен Эшли, а не Клара. Она ошиблась, вот и все. Мы обыскиваем пустые спальни, но Клары нигде нет. В комнате отдыха – тоже. Понятия не имею, куда она могла пойти.
В конце концов мы крадемся мимо кабинета Хозяйки, но на этот раз тонкая полоска оранжевого света под дверью меня нисколько не пугает. Плевать, спит Хозяйка или нет. Все это уже не важно. Важно лишь отыскать Клару, но и в кухне мы ее не находим. Она буквально исчезла.
Мне плохо. Сердце дико колотится. Скоро придет катер, а я не знаю, как быть.
- Тоби, мы идем? – беспокоится Луис.
Я сам вселил в него надежду, а теперь должен ее уничтожить. Сбежать без меня он не сможет, потому что не знает, где дом и причал. Но смогу ли я уйти без Клары, даже не попрощавшись? Смогу ли увести за собой Луиса к далекому солнечному свету? Луис самый умный из всех, кого я знаю. Если кто и сможет найти деньги и пересечь границу за границей, то точно он. Он заслуживает жить.
В темноте я долго смотрю на заднюю дверь, взвешиваю варианты и вдруг слышу собственный голос:
- Да, идем.
Как только я принимаю решение, мне сразу становится легче. Действуем мы быстро и слаженно. За считанные минуты забираемся на урны и перелезаем через ворота. На улице темно, но небо ясное, и на дорогу лужицами падает лунный свет. На секунду мы останавливаемся. Со смешанными чувствами я оглядываюсь на дом. Больше никогда я не увижу ни сам дом, ни тех, кто внутри. Темные окна подмигивают, словно птичьи глаза. Откуда-то появляется уверенность, что дом одобрительно кивает. В конце концов, это место и правда стало нашим домом. Если у него есть душа, атомы или что-то еще, то его построили для защиты. Уверен, дом хочет, чтобы мы обрели свободу. Я вспоминаю об инициалах, вырезанных в коре дуба, чьи ветви сейчас тихо шелестят в ночном ветерке. Надеюсь, дерево будет жить долго-долго.
- Тоби? – шепчет Луис и выводит меня из ступора.
Я беру его за руку, как всегда брал Клару, но на этот раз веду я. На этот раз я тот, кто уверен в каждом шаге. Повернув за угол, мы спускаемся к воде, тяжело дыша.
На втором этаже домика у причала горит свет. Жестом я велю Луису молчать, и мы тихонько пробираемся вперед. Катера не видно, значит, время еще есть. Я облегченно вздыхаю и веду Луиса к причалу.
- Что дальше, Тоби?
Сейчас Луис выглядит совсем как ребенок. Куртка застегнута на «молнию» до самого подбородка. На лице явно написан шок. За короткое время ему многое пришлось переварить, но впереди ждет еще больше. Ему придется быстро повзрослеть, но он справится. В этом я не сомневаюсь. Пора освободить гения.
- Внизу гребная лодка.
Мы передвигаемся почти на корточках, чтобы нас не увидели из окна маленького домика и не поймали посреди скрипучего причала. Я свешиваюсь с края и вижу привязанную к столбику лодчонку. Вокруг нее холодная черная вода. Я стараюсь об этом не думать.
- Залезай в лодку.
Луис послушно спускается в суденышко, а я ложусь на край причала и смотрю на него сверху.
- Когда придет катер, греби к его задней части и залезай на борт. Спрячься в спасательной шлюпке, если она будет на катере. А если нет, найди самый дальний угол и спрячься там.
- Что ты имеешь в виду? – хмурится Луис. – Почему говоришь мне, что делать?
- Как для гения, временами ты кошмарно тормозишь, - улыбаюсь я, достаю из кармана мятый листок с результатами анализов и протягиваю Луису. – Сделай с этим что-нибудь. Скопируй и разошли в газеты. Ты самый умный человек из всех, кого я знаю. Наверняка что-то придумаешь.
- Но ведь ты тоже сбежишь.
- Нет, Луис, - качаю я головой. – Нет.
- Тоби…
У него такой вид, будто он вот-вот расплачется. Я смотрю на него, и в горле встает ком, а в носу начинает щипать, но я беру себя в руки.
- Домой не суйся и даже не пиши родственникам. По крайней мере в первое время. Это небезопасно.
- Но…
- Ты все понял? Скажи, что ты все понял.
Луис смотрит на меня огромными глазами и тихо говорит:
- Я все понял.
- Ты должен справиться, Луис. Ради всех нас. Пусть это станет делом всей твоей жизни. Согласен?
Теперь приходится глотать слезы. Луис кивает.
- И мне очень жаль, Луис. Прости меня за Уилла. За все прости.
- А ты прости, что я разозлился. – Он тянется вверх, берет меня за руку и так крепко сжимает, что, боюсь, не сможет отпустить. – Пожалуйста, давай сбежим вместе.
Я осторожно вырываюсь из его пальцев, пока не передумал и не прыгнул к нему в лодку.
- Не могу, Луис. Просто не могу.
Я улыбаюсь. Легко и широко. Удивительно, как естественно дается мне сейчас улыбка. Последние угольки сгустка ужаса в животе разлетаются в морском бризе. Я свободен, как птица. Я – хозяин собственной судьбы.
- Удачи, Луис. И не будь ботаном всю жизнь.
Луис улыбается мне, и на короткое мгновение все прекрасно.
- Прощай, Луис, - говорю я.
- Прощай, Тоби.
Через секунду я сбегаю с причала и со всех ног мчусь мимо домика обратно на дорогу. Теперь я знаю, куда идти. Домой.

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Люба, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 16 Май 2018 20:53 #110

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91

Я бегу по пляжу и вижу мягкие отблески свечи. Под ногами шуршит мокрый песок с галькой. Кажется, море аплодирует мне набегающими на берег волнами. Едва дыша, я останавливаюсь у входа в пещеру и улыбаюсь:
- Ты меня не разбудила. Это наша последняя ночь, а ты меня не разбудила.
- Тоби? – Клара поднимает голову. До сих пор она терялась в собственных мыслях, а теперь смотрит на меня, совершенно ошалев. – Ты что творишь? Ты должен ждать катер. Сейчас же возвращайся в лодку! – Она встает, и по лицу видно, как она рассержена и одновременно расстроена. – Тебе нельзя задерживаться.
- Луис уже там, - отзываюсь я. – А я могу побыть здесь. Это место – мое.
- Нельзя! И я не хочу, чтобы ты был здесь…
Я обнимаю Клару и целую, заставляя замолчать. У нее забавный, больной вкус, но мне плевать. Она по-прежнему Клара, и я люблю ее всем сердцем. Она – это я, а я – это она. Нас нельзя разделить.
- Я хочу быть здесь.
- Прости, - вздыхает она.
Гнев выветрился, но голос у нее грустный.
- За что?
Клара отходит в сторону и поднимает свитер. Все тело покрыто темными пятнами. Видимо, синяк у нее на бедре был только началом. От бледной кожи не осталось ни следа.
Я присаживаюсь перед ней и нежно целую в пупок. Меня не волнует, что она скрывала от меня болезнь. Я тоже кое-что от нее скрываю. И мой секрет написан на бумажке, которая теперь у Луиса. В последнем абзаце, в последних строчках.
«Заключение по результатам анализов: ни один из двух пациентов не является носителем гена дефективности. Вероятно, образцы при проведении предыдущих анализов были скомпрометированы. Оба пациента здоровы и совершенно нормальны».
Некоторыми секретами лучше не делиться. Да и все это теперь не имеет значения. Я сделал выбор. Я выбрал Клару.
- В дом я не вернусь, - решительно говорит она. – Никто не заберет меня в лазарет.
- Так я и думал. – Я сажусь на камень, и Клара садится рядом. – Я тоже не собираюсь туда возвращаться.
- Но если ты уйдешь прямо сейчас, то еще успеешь на катер. Наверняка он скоро появится.
Я улыбаюсь и качаю головой. С Луисом я не сбегу, но и в дом не вернусь. Я останусь здесь, с Кларой, где мне и место.
- Предпочитаю посидеть тут с тобой.
Я сам строю свою судьбу, а моя судьба связана с Кларой. Так было всегда.
- Ты не понимаешь… - начинает она.
- Очень даже понимаю, - перебиваю я и убираю прядь красивых волос с ее глаз. – Вместе навсегда.
В этих словах так много смысла, но с моего языка они слетают легко, как снежинки. Наверное, с правильными словами всегда так.
Глаза Клары распахиваются, и я вижу, как в них горят разные эмоции. Удивление, страх, а когда до нее наконец доходит, что именно я сказал, – яркая вспышка радостного облегчения, за которым тут же приходит счастье. Клара улыбается:
- То есть ты останешься со мной?
- Вместе навсегда, - повторяю я и подмигиваю.
Сердце настолько переполнено любовью, что в животе не осталось места для темного сгустка.
- Вместе навсегда, - эхом отзывается Клара и кладет голову мне на плечо.
Где-то вдалеке слышно, как гудят двигатели катера. На миг кажется, будто я ошибаюсь, но это не так. Класс. Значит, мы узнали правильную дату.
- Думаю, Луис справится, - говорю я, шмыгая носом от ветра и глядя на темную воду.
Он умный и не захочет меня подвести. Наверняка у него все получится.
- Надеюсь, - кивает Клара, и я знаю, что она не врет. В ее голосе нет ни намека на горечь или зависть.
Она что-то перебирает в руках, и я опускаю голову, чтобы посмотреть. Вещица похожа на полоску черной кожи с зубцами по углам. Я снова улыбаюсь. Теперь, когда страх исчез, улыбаться легко и приятно.
- Где ты это нашла?
- Возле пещеры. Странная штуковина, да?
- Как-то на пляже мама показывала мне такую же. Она называется «русалочий кошелек». – Я целую Клару в макушку. – Русалочий кошелек для Королевы Русалок.
- Да ладно! – улыбается Клара и начинает смеяться.
Пещера словно цепляется за звонкий смех и возвращает его нам эхом, будто каменистые стены смеются вместе с нами.
- Без шуток.
Какое-то время мы молча обнимаем друг друга и смотрим на воду. Голова Клары лежит на моем плече. Огней в небе сегодня не видно, но оно все равно красивое. Наверное, когда начнется прилив, вода будет жутко холодной.
- Это было прекрасно, правда? – еле слышно спрашивает Клара.
- Да, - отвечаю я. – Невероятно прекрасно.
Она усмехается, и мы снова целуемся, а потом наслаждаемся тишиной в объятиях друг друга. Мы почти не разговариваем. Да и о чем тут говорить? Больше нет ни дома, ни прошлого, ни будущего. Есть только мы, пещера и настоящее. Но мы с Кларой горели ярко-ярко, а все остальное не имеет значения. Мы просто сидим и ждем, когда наступит рассвет, и любопытные волны начнут подбираться к пещере. Интересно, долго ли пещера сможет нас защищать, пока прилив не унесет нас в морские глубины, как настоящих русалок? Я согласен на все, пока мы с Кларой вместе.
Через какое-то время свеча захлебывается соленой водой.
- Моя мама не была тварью, - нарушаю я тишину, когда ноги уже онемели от холода.
Пляжа за пещерой больше нет. Скоро не будет и пути обратно на утес. Наступает последний момент, когда я еще могу передумать, но мне и в голову такое не приходит. Хочется только рассказать правду хоть кому-нибудь. Почему-то сейчас это важно.
- Не знаю, зачем я так о ней говорил.
- Это же замечательно, - отзывается Клара, - что твоя мама была хорошей.
Она обнимает меня за шею и снова целует. Мы не прекращаем целоваться, даже когда промокают джинсы, и мы дрожим с ног до головы. Мы дышим друг другом, пока еще можем. Я сжимаю в руках теплые дикие волосы, наслаждаясь богатой густотой. Губы Клары мягкие и податливые, и я прямо чувствую, как ее любовь переплетается с моей. Мы прижимаемся лбами, и Клара смеется. У нее белоснежные зубы, а веснушки – как звезды на бледном лице.
- Я люблю тебя, Тоби, - шепчет она, дрожа от холода, а море вокруг нас поднимается все выше и выше.
- И я люблю тебя, Клара, - шепчу я в ответ.
От слез печет глаза, но я улыбаюсь, еще крепче обнимаю Клару и опять целую. Я буду целовать ее столько, сколько смогу. О черной вечности в воде я не думаю, зато думаю о русалках. И о катере. Надеюсь, Луису удастся сбежать, и он проживет долгую замечательную жизнь. Надеюсь, он найдет того, с кем будет так же счастлив, как я счастлив с Кларой. Я думаю об атомах, которые путешествуют по миру. О людях, которые когда-то жили на земле и теперь продолжают существовать в деревьях, волнах и порывах ветра. Думаю о наших инициалах, вырезанных в коре старого дуба, который простоит на месте еще сотни лет. Море уже тянет нас в свои объятия, сердце несется вскачь, и мы отчаянно цепляемся друг за друга. В этот момент я думаю о нас с Кларой, о том, как нам повезло найти друг друга. О том, как прекрасна жизнь, Клара и сама любовь.
Мы держимся друг за друга, даже когда над нами сходятся волны. В легких сгорает последний вдох. Я прижимаюсь губами к губам Клары, и нас, будто водоросли, окутывают ее волосы, прямо как у настоящей русалки.
Мне ни капельки не страшно.

Конец
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Cerera, Люба, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 16 Май 2018 20:54 #111

  • RuSa
  • RuSa аватар
  • Не в сети
  • Редактор, Дизайнер
  • Сообщений: 264
  • Спасибо получено: 747
  • Репутация: 91
Благодарности

В очередной раз благодарю Джиллиан Редферн и всех из «Gollancz» за огромную поддержку, которую они оказали этой книге. Отдельное спасибо моему замечательному агенту – Вероник Бакстер. Особые благодарности шлю Ли Томпсону, которому пришлось раз за разом терпеть мои писательские застои, и который прекрасно знает, что большинство таких проблем легко решается с помощью нытья в нужные уши и бокала вина с плиткой шоколада. Он – самый лучший на свете!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Триадочка, Natala, Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 16 Май 2018 21:38 #112

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 2967
  • Спасибо получено: 7423
  • Репутация: 456
Euphony и RuSa поздравляю с завершение перевода, огромное спасибо невероятно трогательную историю, которая оставляет приятное горько-сладостное послевкусие и заставляет задуматься о многом.

Еще раз, хочу еще раз выразить огромную признательность за выбор произведения, великолепный перевод и редактуру!!!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Ludmilka

Сара Пинборо - Дом смерти 12 Июнь 2018 14:15 #113

  • Люба
  • Люба аватар
  • Не в сети
  • Arnaera
  • Сообщений: 713
  • Спасибо получено: 980
  • Репутация: 41
Euphony, RuSa, спасибо огромное!!!


Опять ревела и последнюю главу читала в несколько заходов. :tearfully2 В голове вертелась мысль-сами вы дефектные!!! А ещё, я как человек который с трудом читает такие трагичные истории, до конца надеялась, что они сбегут и автор даст нам надежду на их-жили долго и счастливо. :3 Почему они решили остаться на острове, а не убежать в большой мир? :shock Почему их ссылали на этот остров, а не давали жить с семьёй до конца, чтобы уйти в иной мир любимыми и не одинокими? Я, как человек который в своё время проиграл всевозможные сценарии спасения Муму и Анны Карениной, никогда не пойму их поступка.
Пойду ещё поплачу и придумаю альтернативную концовку. nobor
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Сара Пинборо - Дом смерти 11 Авг 2018 22:56 #114

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 903
  • Спасибо получено: 1999
  • Репутация: 108
Несколько раз думала над отзывом, но всякий раз откладывала. Книга тяжелая: безнадежная ситуация с болезнью и смерть, смерть, смерть...
Вдруг, случается чудо, как будто в темный пасмурный день неожиданно сквозь облака прорывается лучик солнца и кажется, что не все так плохо. Вначале главный герой обретает любовь в лице Клары, перевернувшей его предыдущую жизнь, окрасив в новые нежные краски, а потом они задумываются о свободе. Что может быть лучше? Первый звоночек прозвучал после гибели птицы, а потом смерть малыша и тебе становится ясно, что конец будет иным, не таким, каким ты его уже нарисовал в своем воображении. Да, не справедливо, что Клара заболела, но почти все обитатели острова рано или поздно уходили, страшно уходили. Тоби сделал свой выбор осознанно и взвешенно, выбор взрослого человека: остаться навсегда вместе с Кларой, при этом, Луису подарив шанс начать новую жизнь.
Ирусик и Руса, спасибо за все. За выбор книги, за возможность ее прочесть, за эмоции, нахлынувшие после знакомства с «Домом смерти» и за оформление. : rose : rose : rose
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel