Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Лорен Блэйкли - Нехилый камешек

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 19:24 #41

  • Elpise
  • Elpise аватар
  • Не в сети
  • Tialas
  • Сообщений: 197
  • Спасибо получено: 618
  • Репутация: 30
Спасибо большущее за выкладку нескольких глав! Огромное удовольствие !
История обещает быть занимательной и веселой!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:28 #42

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Всем нашим читателям с любовью :63


Шарлотта добавляет сахар в кофе, и у нее расширяются глаза. С каждой секундой они становятся все больше и больше, пока не превращаются в блюдца. Когда она подносит стаканчик к губам, они едва не выкатываются.
А стоит мне упомянуть о завтрашнем ужине, как она чуть не давится. А потом прижимает руку к животу, а второй ладонью зажимает рот и начинает трястись от смеха.
– И как ты вляпываешься в такие ситуации?
– Хотелось бы верить, что всему виной ум и обаяние, но дело в длинном языке, – говорю я и пожимаю плечи с видом: «Ну что поделаешь?». Загвоздка в том, что ответ на этот вопрос один: я приду туда с невестой. А это означает, что Шарлотта должна согласиться, поэтому я серьезно спрашиваю: – Ты же сделаешь это? Сможешь на недельку притвориться, что мы помолвлены?
Ее смех становится все громче.
– И это твоя гениальная идея? Лучшее решение разрулить проблему с трепом?
– Да, – говорю я, кивая с намерением твердо следовать плану. – Это блестящая идея.
– О, Спенсер. Идея просто чумовая. Правда, я бы сказала, одна из лучших. – Она добавляет сливки в кофе. – И под «лучшей» я имею в виду «худшую».
– Почему? С чего ты взяла, что это плохая идея?
Пару секунд она намерено тянет с ответом, а потом как бы делая акцент, подымает указательный палец.
– Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты хочешь, чтобы эта чепуха с фальшивой помолвкой сработала? Собираешься с успехом все провернуть?
– Да. Все верно.
Она указывает на себя.
– И для этой затеи ты решил выбрать меня?
– А кого, по-твоему, я еще мог попросить?
Она закатывает глаза.
– Ты же знаешь, что я худшая в мире лгунья?
– Ну, я бы так не сказал.
Она смотрит на меня как на безумца. Хотя, может, я и впрямь сбрендил.
– Тебе напомнить, как на третьем курсе вы с друзьями устроили розыгрыш в общаге? Если мне не изменяет память, я тогда ушла раньше с кинотеатра, не досмотрев «Дневник памяти», и стала свидетельницей вашей шалости, а мои соседки раскололи меня за пять секунд.
– Ты бы не поддалась так быстро, – настаиваю я, продолжая пить кофе, мысленно возвращаясь в те веселые деньки.
Один из моих приятелей встречался с подругой Шарлотты. Подружка выбросила его пульт от телевизора из окна четвертого этажа, утверждая, будто он слишком много смотрит телик, а мой друг в отместку запланировал небольшую мебельную перестановку. Беда в том, что Шарлотта застукала нас с поличным, поэтому за ее молчание я пообещал, что мы после полуночи все вернем на место.
– Ох, сдалась как миленькая. Из меня легко вытрясти правду, – категорично говорит она, глядя мне прямо в глаза. – Сначала они просто спросили, кто перенес всю мебель из общей комнаты в прачечную, а потом стали щекотать. Если бы тогда я не слиняла с фильма пораньше, то не застукала вас. По сей день, я виню Николаса Спаркса за то, что не смогла сохранить твой секрет.
– Обещаю, что из-за этой фальшивой помолвки тебе не придется смотреть фильм Николаса Спаркса. И я клянусь, никто не будет тебя щекотать.
– Слушай, я считаю эту затею не просто смешной, но и опасной. Вполне возможно, что в будущем это выйдет тебе боком, – мягко заверяет меня Шарлотта. – Я забочусь о тебе, Спенсер. И понимаю, что всю эту фигню с помолвкой ты задумал, чтобы помочь отцу со сделкой. Но одно понять не могу, почему из всех женщин Нью-Йорка, ты выбрал именно меня? Даже услуги службы эскорта были бы логичнее. Те женщины с легкостью играют на публику.
Я фыркаю, услышав подобное предложение, а потом кладу ладонь на ее плечо и легонько сжимаю, словно тренер, пытающийся убедить игрока вступить в его команду. Мне нужно убедить ее, что она справится. Шарлотте это по плечу. Она знает меня лучше всех. Кроме того, я не могу просто позвонить в эскорт-службу и заказать невесту на неделю. «Привет, мне, пожалуйста, опытную невесту и порцию картошки фри». Во-первых, у меня нет номеров таких служб. Во-вторых, именно Шарлотте выпал этот жребий. Утром я сказал, что она моя невеста. Так что либо Шарлотта, либо никто.
– Это не займет много времени. Нужно будет сходить всего на парочку мероприятий – сегодня выбрать кольцо, а завтра – на ужин. Ты справишься. Только ты и я, малыш, – говорю я, а она хмурится, услышав последнее слово.
– Так вот как ты будешь называть свою невесту? Малыш? Или солнышко? Или как-то еще? Лапуля? Медвежонок? Сладенькая? Мамонтенок?
– Уж точно не Мамонтенок.
– А мне нравится, – говорит она, и я понимаю, что она просто тянет время…. или избегает ответа.
– Пусть все-таки будет малыш, – произношу я с уверенностью, пока она пьет свой кофе. – Не знаю, почему я тебя так назвал. Разве что, это очевидно. Ты красотка, малыш.
Она снова улыбается и мягко произносит:
– Спасибо. Ты тоже.
Вот видите? Мы с Шарлоттой можем оценить друг друга. Вот одна из самых главных черт нашей дружбы. Никакой катастрофы, если мы признаем привлекательность, как ее, так и мою. Вот почему она должна сыграть роль моей невесты.
С твердой решимостью я показываю жестом, что все это только между нами. Возможно это все чепуха, а может, и нет. Но других варианта у меня не предвидится, и мне необходима помощь Шарлотты. Часики тикают, и я помню, что в два нас ждут в «Катрин».
– Вот, что я думаю. Мы уже делали подобное. Это же наша игра, – говорю я, будто убеждаю ее присоединиться к моей банде и ограбить казино в Вегасе. – С известными нам правилами. Я постоянно притворяюсь твоим женихом, а ты моей невестой.
Она нервно прикусывает уголок нижней губы. Это ужасно мило. Если бы она была моей настоящей невестой, меня бы это до одури очаровало, и я бы ее поцеловал.
– То трехминутный розыгрыш в баре, – замечает она. – Минутная магия. Фокус-покус, и мы избавились от неприятных приставаний. А теперь ты говоришь, что мне нужно продержаться целую неделю? Под пристальным вниманием прессы, твоих родителей, покупателя «Катрин» и всех остальных? Мне кажется, что ты напрашиваешься на неприятности.
– Да, но кто знает меня лучше тебя? Ты единственная можешь это сделать.
Маленькое кафе заполняют люди. Мы выходим и идем к дому Шарлотты, попутно наслаждаясь ароматным кофе.
– Я хочу тебе помочь. Ты же знаешь. Просто мне кажется, все догадаются об обмане и это еще сильней навредит тебе.
Несмотря на неудачу, я продолжаю наседать:
– Тогда давай устроим проверку. Тем более в два я собираюсь купить тебе кольцо. – У Шарлотты глаза на лоб лезут, и я быстро ее успокаиваю: – Обсудим каждую мелочь, которую должны знать.
– Типа, какой пастой я пользуюсь, и стягиваешь ли ты на себя все одеяло?
– Я не перетягиваю на себя одеяло, – говорю я, когда мы уступаем дорогу семейной паре, у каждого из них по младенцу в рюкзаке-кенгуру, и они бурно обсуждают, куда бы пойти позавтракать.
– А я пользуюсь отбеливающей пастой «Крест» с мятной свежестью, – говорит она. – Но давай начистоту. Никто о таком спрашивать не будет. Кстати, ты уже думал, как переживешь неделю без своего любимого времяпрепровождения? – говорит она, и карие глаза поблескивают злорадным огоньком.
– Я могу справиться с вынужденным целибатом.
Она кивает.
– Ну да. Продолжай себя успокаивать. – Она не спускает с меня глаз. – Без шуток, если я на это пойду, тебе лучше не шататься по другим дамочкам.
В груди вспыхивает искра надежды.
– Значит, ты согласна?
Она качает головой.
– Пока нет. Я просто указываю на одно из препятствий. Для тебя эти семь дней станут мучительно долгими, – говорит она, пихая меня локтем в бок. – К тому же, как ты собираешься объяснить свои недавние шашни? Всего пару недель назад ты красовался на обложках журналов с другой. Как планируешь выкрутиться перед отцом и покупателем? И что скажешь о той дамочке, с которой тебя видели на открытии ресторана в Майами?
Я небрежно отмахиваюсь.
– Доверься мастеру. Если всплывет информация о знаменитой тренерше, то я просто буду все отрицать. Никто не поверит сплетням. А на фото с Майями все выглядит по-дружески. Обычное позерство перед камерой. И я уже придумал идеальную историю нашей любви. Я сказал папе, что чувства захватили нас нежданно-негаданно. Встречаемся мы всего лишь несколько недель, а вчера ночью я сделал тебе предложение, когда понял, что все эти годы был в тебя влюблен.
– Все время? – спрашивает она, подняв бровь.
Я игриво пожимаю плечами.
– Каждую гребаную минуту. Сох по тебе. И, наконец, до меня дошло, что я не могу без тебя жить. Я стал на колено и предложил тебе руку и сердце.
Шарлотта молчит, но уголки губ слегка подрагивают, а я засматриваюсь на них дольше обычного. Эти губки сногшибательны. С эстетической точки зрения. Как ее жениху, мне стоит знать обо всех нюансах, в том числе и о красоте губ Шарлотты.
Если она согласится. А она, черт побери, мне не откажет!
– Это очень сентиментальная история, – говорит она вполне искренне, когда мы останавливаемся на углу ее дома и смотрим друг другу в глаза. – От закадычных друзей, до по уши влюбленных?
– В яблочко, – быстро соглашаюсь я, и отвожу взгляд, не в силах с этим справится.
Не знаю, почему меня накрыло таким странными чувствами. Может, причина в словах или в том, как Шарлотта на меня смотрит.
А может причина во мне.
Мы заворачиваем за угол и идем к ее дому. Шарлотта отпивает большой глоток кофе, а потом расправляет плечи и откашливается. Я скрещиваю пальцы наудачу.
– Я хочу помочь тебе, но…– начинает она и замолкает на полуслове.
Моя грудь сжимается. Похоже на то, как спускают воздух из шариков. Я лишен воздуха. Придется сказать отцу, что помолвка закончилась, не успев начаться, опустить голову и зарыдать, сетуя, что Шарлотта бросила меня и разбила мое сердце.
– Вот черт, – бормочет она, – мудак на подходе.
Поправочка, конченый мудак. Брэдли Согни-Риэторшу-Над-Столом Букингем собственной персоной.
Он меня ненавидит. Хотя мне «фиолетово», но столь негативную реакцию я заслужил за наглый совет Шарлотте не покупать квартиру с этим дятлом. С финансовой точки зрения приобретать совместное жилье в этом доме глупо, выгодней покупка в другом квартале.
Ростом Брэдли чуть выше метр восемьдесят, но все равно ниже меня сантиметров на шесть. У него светло-рыжеватые волосы, широкие плечи и мерзкая улыбочка продавца пылесосов. Он работает в пиар сфере. Старший вице-президент по коммуникациям в огромной фармацевтической компании, которую постоянно критикуют и разносят в пух и прах. Король гиен. Гуру лжецов. Капитан Отрепье.
– Шарлотта! – кричит он и машет рукой. – Ты получила воздушные шары?
Он подходит к нам и мельком бросает на меня взгляд.
– Они не помещались в лифте, но проехали. Ты должен прекратить посылать мне подарки. Между нами все кончено. Кроме этого, – говорит она, а потом тянется и берет меня за руку, переплетая наши пальцы, чем немало меня удивляет, ведь она не из тех, кто держится за ручки, – я помолвлена со Спенсером.
Отпад.
Я удивился, что она взяла меня за руку? Но в следующую секунду происходит то, что потрясает меня до глубины души.
Шарлотта опрокидывает свою чашку кофе на Брэдли, в мгновение ока обнимает меня за шею и прижимается к моим губам.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:29 #43

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Шарлотта целует меня.
Посреди улицы Нью-Йорка.
В губы.
И вкус у нее просто фантастический.
Смесь сливок, сахара, кофе и сладости. Лучший в мире коктейль. Все так, как я себе и представлял.
Не то, чтобы я мечтал о поцелуях с лучшей подругой.
Но постойте, я все-таки мужик и мне тяжело подавить блудливые мысли. Любой бы на моем месте совершил воображаемую прогулку по Бульвару поцелуев, Переулку влюбленных и Улице секса.
И мне предстоит по ним пройтись, если Шарлотта не прекратит целовать меня так страстно и упоительно. С каждой секундой становится все сложней думать, крепнет желание углубить поцелуй.
По самое мама не горюй.
У Шарлотты вырывается тихий полустон-полувздох. Еще один такой звук, и я прижму ее к цементно-серой кирпичной стене, скользну руками по талии и превращу этот поцелуй в мега интимный.
Потому что она чертовски сексуальна, на свою беду.
Точнее на мою погибель.
Она отстраняется. Только моему члену на это пофиг. Он стоит по стойки «смирно», отдавая честь Шарлотте и умоляя о большем. Поэтому я пользуюсь проверенным способом избавленья от стояка: представляю себе потных баскетболистов. Вуаля, мой дружок грустно поник. Шарлотта тем временем смотрит на Брэдли с дьявольской улыбкой.
Пока Шарлотта с упоением целовала меня на Лексингтон авеню, у ее бывшего отвисала челюсть до асфальта.
Вот и славно!
– Прошлой ночью мы обручились. И я безумно счастлива, – говорит она, прижимаясь ко мне и обнимая за талию.
Брэдли пытается хоть что-то сказать, но вместо этого лишь открывает и закрывает рот, словно выкинутая на берег рыба.
О, видок дико ржачный. Я смотрю на свои ботинки. И не ухмыляюсь. Клянусь, на моих губах не расплывается огромная улыбка. Я просто невинный свидетель, которого богиня одарила поцелуем.
– Как уже говорила, будет здорово, если ты прекратишь подкатывать ко мне с шарами, мишками и вишнями в шоколаде, – говорит она, а я презрительно хмыкаю. Шарлотта ненавидит вишню в шоколаде. Как он может этого не знать?
– Они мне даже не нравятся, – говорит она Брэдли, все сильнее сжимая пальцы на моей талии. Так крепко, что создается чувство…будто она щупает мой пресс.
Ладно.
Вообще без проблем. Этот каменный пресс целиком и полностью в вашем распоряжении, миледи.
– Я не знал, что у вас интрижка, – говорит Брэдли. Я смотрю на него и практически вижу, как в его голове крутятся шестеренки. – Или это длилось все время?
Шарлотта в секунду меняется в лице и стоит как громом пораженная.
– Что?.. Повтори-ка.
Это край. Он достиг новых высот. Не думал что такое возможно, но этот дятел умудрился стать истинным гуру отъявленных мудаков.
Пора вмешаться.
– Нет, Брэдли. Ты ошибаешься. Мы вместе совсем недавно, – говорю я, встретив его взгляд. – И если честно, я перед тобой в огромном долгу. Если бы не ты с теми тестами «контроля и качества» на кухонном столе, возможно, нам бы никогда не представился шанс сблизиться. Так что спасибо тебе большое, что расстался с самой замечательной женщиной в мире. Теперь она моя!
И чтобы окончательно добить болвана, я как ревнивый неандерталец притягиваю ее за талию, поворачиваю к себе и еще раз крепко целую.
А через мгновение подхватываю Шарлотту и, помахав на прощание ее бывшему, захожу в подъезд.
Не уверен, что шокировало ее сильнее: мои слова или действия, а может собственное весьма спонтанное решение – но когда мы оказываемся в лифте, она поворачивается и счастливо пожимает плечами.
– Похоже я заделаюсь твоей невестой на ближайшую неделю, Мамонтенок. В два у нас поход за кольцом, а до этого тебя ждет полный допрос.
В данную секунду я бы тоже хотел допросить тебя с пристрастием. Но твой вариант тоже неплох.

Моя излюбленная сфера деятельности - в спальне. Это моя обитель, где я полновластный хозяин. Не удивительно, что Шарлотта попросила подождать здесь. Я должен быть спокоен как удав, но почему-то взвинчен до предела.
Вероятно, причиной всему то, что от обнаженного тела меня отделяют считанные метры.
Шарлотта принимает душ, а квартиры в Нью-Йорке размером с наперсток, как их не обставляй.
Нет, вы только представьте: мокрая, обнаженная, шикарная женщина в радиусе трех метров.
Всем ясно? Ладно. Идем дальше.
Я поднимаю с небесно-голубого столика фотографию в рамке. Собака ее родителей. Пушистый коричневый пес, какая-то помесь. Полностью сосредотачиваюсь на фотке. Рассматриваю детали. Хвост. Уши. Отлично, фото сделало свое дело. Я перестаю думать о голой женщине и том, как здорово она целуется.
Или насколько сильно мне это понравилось.
Какого хрена меня так проняло?
Идиот, конечно тебе понравилось. Ты гетеросексуал, которого поцеловала красотка. Понятное дело ты в восторге, а иначе был бы глупцом. Конец истории. Это ничего не значит. Прекращай мусолить детали.
Тем более Шарлотта выключила воду в душе.
А может, она забыла полотенце. Дверь сейчас откроется, и она попросит меня принести его.
Я бью себя по лбу.
Соберись, Холидэй.
Я ставлю фотографию обратно на столик, делаю глубокий вдох и расправляю плечи. Дверь со скрипом открывается. Шарлотта выходит из ванной, обернутая лишь пушистым белоснежным полотенцем, узелок закреплен чуть выше ложбинки груди.
– Ты, наверное, удивился, почему я попросила тебя подождать меня в спальне, а не в гостиной, – говорит она весьма буднично.
Ума не приложу, как она умудряется говорить так, словно мы занимаемся бизнес-сделкой, в то время как капелька воды скатывается вниз по ее голым ножкам. Но я кремень и справлюсь с этим. Моя лучшая подруга ни капельки меня не заводит. Вот только мой член совсем другого мнения. Гребаный предатель.
– Меня посещала эта мысль, – отвечаю я, прислоняясь к комоду, как ни в чем не бывало.
– Если ты мой жених, то должен в порядке вещей относиться к моему обнаженному виду, – говорит она, кивком подчеркивая свои слова.
Вот черт, она собирается сделать это. Планирует сбросить полотенце и попрактиковаться в сексе. Я самый удачливый парень на Земле.
Минуточку. Нет, я не могу переспать со своей лучшей подругой. Без вариантов. Я не могу трахнуть Шарлотту. Даже если она швырнет полотенце на пол и станет умолять об этом.
Сцепляю пальцы замком за спиной, чтобы не дать волю похотливым ручонкам.
– Ладненько, ты планируешь пройтись передо мной голышом, – говорю я и делаю все возможное, чтобы говорить также хладнокровно, как и она, а для этого мне требуется вагон терпения и времени.
– Нет. Я говорю о самой идее, – поправляет она.
Я укоризненно поглядываю на нее.
– Мне эта «идея» кажется весьма реальной.
– Ладно, сдаюсь. Разница не особо велика, и это часть тестового задания.
– А разве это похоже на экзамен?
Она проходит мимо меня, и наши руки слегка соприкасаются. Шарлотта открывает верхний ящик комода.
– Да. Только больше практика, а не теория.
– С чего ты решила, что нам придется ходить голыми перед мистером Офферманом? Это не реалити-шоу о фальшивой помолвке, где мы должны продемонстрировать определенные умения при прохождении испытаний. Ты же насчет этого в курсе?
Она кивает и роется в ящике:
– В курсе. Мне кажется, нам придется пройти через «Игры новобрачных1».
– И в этой версии мы узнаем, привык ли я к мысли о тебе голой и наоборот?
От моего последнего слова у Шарлотты перехватывает дыхание.
И я не знаю, как воспринимать эту реакцию… Такое чувство, будто она представила меня голышом и ее это завело.
Шарлотта поворачивается ко мне и держит в каждой руке по трусикам.
– Быстро. Тебе нравится, когда твоя невеста носит черные кружевные стринги? – она трясет клочком шелковистой безбожно сексуальной ткани.
Мое лицо словно объято пламенем. Откуда, черт побери, у Шарлотты такое белье?
– Или тебе больше по душе белое бикини? – Она машет белыми трусиками, и я вижу лишь крошечный ажурный прозрачный треугольник.
Забудьте о пламени. Я оказался в гребаном аду, узнав об этом белье. Белые трусики почти ничего не скрывают.
Господи помилуй.
Если бы женщина, с которой я встречаюсь, одела бы такие трусики, то их бы давно на ней не было. Я бы стянул их зубами. Это выше моего контроля. От вида ее белья кровь в жилах закипела как раскаленная ртуть.
Склонив голову, Шарлотта бросает на меня выжидающий взгляд.
– Так в чем ты предпочитаешь видеть свою невесту?
Я все еще не ответил, усердно пытаясь заставить кровь вернуться в мозг с «восставшей» части анатомии.
– Без ничего, – говорю я, намереваясь перевести все в шутку, но в горле пересохло и першит, а два слова слились в суровый рык.
Она совершенно невозмутимо поднимает бровь.
– Без ничего? Правда? Тогда ладно, – отвечает она, а потом поворачивается и возвращает нижнее белье в комод, берет лифчик и захлопывает ящик с тихим щелчком. – Это все упрощает. Я скоро вернусь.
Она игриво прикасается к моему плечу указательным пальцем, рывком открывая шкаф, хватает что-то с вешалки и возвращается в ванную. Когда она закрывает дверь, я падаю на кровать и тяжело дышу. Обхватываю лоб ладонью.
Какой к черту тест? Больше смахивает на самое сложное в мире испытание на прочность.
Но у меня нет времени все хорошенько обмозговать, через двадцать секунд дверь ванной открывается и раздается голос Шарлотты:
– Ну, как тебе?
На ней черная шелковистая приталенная блузка и юбка цвета клюквенного сока, которая волнами ниспадает до колен и колышется от каждого движения.
– В таком виде ты возьмешь меня за обручальным кольцом?
Я указываю на ее юбку.
– Ты, правда, не надела нижнее белье?
Ее глаза искрятся озорством.
– Мой жених сказал, что он предпочитает меня… – она подходит ближе ко мне, опускает руку на плечо и шепчет на ухо, – без ничего.
И теперь, дамы и господа, мой член официально отдает честь моей лучшей подруге – Командирше Искусительнице. Она подходит обратно к шкафу, берет пару черных туфель на каблуках и обувает.
Пристрелите меня, ради бога.
Вид ее шикарных ножек еще сильней горячит кровь, а то, что она без трусиков, едва не сводит меня с ума. Вцепившись в волосы пятерней, я ворошу их как бульдозер.
– Ладно, этот раунд за тобой. – Я подхожу к комоду, открываю верхний ящик, беру бикини и размахиваю им как белым флагом. – Сдаюсь.
Она хмурит брови.
– Это все? Ты так легко сдаешься? Мне казалось, я нужна тебе и ты хочешь, чтобы я прикинулась твоей невестой?
– Именно. Все верно. Но ты не можешь разгуливать по улицам без нижнего белья. Курсировать по всему Нью-Йорку, светя под юбкой голой попкой. Надевай, – говорю я, протягивая ей трусики.
Ее губы расплываются в улыбке, а уголки задорно подрагивают. В глазах читается: «Я же тебе говорила».
Смирившись с проигрышем, я развожу руками.
– Ладненько, Чеширский кот. Колись, какую канарейку ты съела?
Она забирает у меня трусики, хватает за руку и тащит в ванную. Указывает на зеркало. На нем красуется подпись красной помадой:
«Спенсер заставит меня надеть белое бикини».
На меня накатывает приступ безудержного смеха. Глубокого и рокочущего. Я смеюсь от всей души, ткнув в нее пальцем.
– И ты еще говоришь, что плохая лгунья.
Она шокировано приоткрывает рот и прижимает руку к груди.
– Я не лгала. Это истина, написанная красной помадой две минуты назад. Я оказалась права. Признай это.
– Ты со мной играла.
– Нет. Я пыталась доказать себе, что смогу достойно сыграть роль твоей невесты, – заявляет она с дьявольской усмешкой, толкая меня бедром. Ее взгляд полон смеси гордости и удовольствия. – Хотела увидеть, так ли хорошо мы знаем друг друга. – Она помедлила, прежде чем тихо добавила: – и насколько близко.
Потом Шарлотта надевает трусики.
Передо мной.
Не снимая обуви.
Одна щиколотка, потом другая. Прозрачные белые кружева соблазнительно скользят по гладким умопомрачительным ножкам. Я неотрывно слежу за всем этим процессом. Честно, я не смог бы отвести взгляд, даже если бы попытался. В эту секунду я начинаю понимать, что всю следующую неделю проведу со стояком. Заведенный до предела. Это ведь нормально, да? Какой вменяемый мужик сможет находиться рядом с великолепной женщиной, которая надевает пару прозрачных…
В голове происходит замыкание. Я сухо сглатываю.
Трусики уже на коленях. Скользят вверх по бедрам. Подбираются к голой…
– Закрой глаза, – шепчет она.
Я делаю это, потому что я джентльмен. Передо мной чернота и серебристые звезды, но я представляю, что сейчас происходит.
Ну да. Круглосуточный стояк. Остается смириться с палаткой в штанах. Я не в силах с этим бороться, поэтому даже не пытаюсь начинать.
– Ты можешь открыть глаза, – говорит Шарлотта, и я подчиняюсь. Шарлотта кивает на унитаз. – Садись, партнер. Давай продолжим опрос, пока я делаю прическу и макияж.
Сноска
1. «Игры новобрачных» (агнл. Newlywed Game) - американское реплити-шоу, на нем разные пары молодоженов отвечают на вопросы, в результате становится ясно, насколько они знают или не знают друг друга.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:30 #44

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

Мы обсудили наиболее важные моменты.
Она стягивает на себя все одеяло, а я сплю голым. Шарлотта не любит биться попами перед раковиной, наводя утром марафет. А мне по барабану, если мы будем чистить и полоскать зубы вдвоем. У нее больше двух десятков лосьонов, и она меняет их каждый день.
– Ясен пень, я не пользуюсь лосьонами, – говорю я, махнув на серебристую корзинку, полную флакончиков с различными ароматами. Там лежит апельсин, мед, ваниль, кокос и куча других. – И все же, мне кажется, у меня не будут спрашивать, какими средствами ты пользуешься.
– Я это прекрасно понимаю, – отвечает она и включает фен. – Но вся суть в ощущениях. Я с большей правдоподобностью смогу сыграть свою роль, если буду чувствовать, что мы знаем друг о друге все до мелочей. Например, на сушку волос мне нужно пять минут.
Я включаю секундомер и решаю прочитать главу триллера на телефоне, пока она сушит волосы. Странно, но сейчас я чувствую себя как дома. Словно мы на самом деле встречаемся, и я жду, пока моя женщина прихорашивается перед выходом в люди.
Хм...
Может дело в том, что все обстоит именно так.
С одним маленьким исключением: мы не встречаемся.
Звенит таймер. Походу Шарлотта закончила. Я отключаю приложение и убираю телефон в карман. Смотав шнур, она кладет фен в шкафчик и щелкает пальцами.
– Мы забыли одну очень важную деталь.
– Какую?
– А как мы поняли?
– Что именно?
– Не тупи. Как мы поняли, что влюбились друг в друга? – она говорит с такой нежной уверенностью, что на долю секунды я теряю связь с реальностью. Из головы вылетает, что мы репетируем, и я просто тяну время, пытаясь собраться с мыслями. Вот тогда на меня обрушивается правда и желание расхохотаться. Мы не влюблены. Просто играем роли. Притворяемся.
Мы выходим из ванной на кухню, и я рассказываю ей историю нашей великой псевдо-любви, которую утром наплел отцу.
– Этого мало, – заявляет она. Каблучки стучат по деревянному полу.
– Почему? – спрашиваю я, когда она берет из холодильника кувшин охлажденного чая, а я достаю два стакана из шкафа. Шарлотта любит пить чай именно таким. Делает его сама из пакетиков «Питс», которые ей приходится заказывать на Амазон, с тех пор как эту марку для гурманов днем с огнем не сыщешь в Нью-Йорке.
– Нам нужно больше деталей, – говорит она и делает глоток. – Иначе дочурки мистера Оффермана первыми же засекут ложь. Девчонки ушлые, и если они выяснят правду, то доложат все папочке. Нам нужно быть более убедительными. Итак, однажды ночью в баре мы поняли, что влюблены друг в друга, так?
– Да. Всего несколько недель назад. Все случилось слишком быстро.
– Но с чего все началось? Мне нужны подробности. С чего конкретно начался наш роман?
– Шарлотта, я рассказал эту историю отцу, и он не вдавался в подробности.
– Но женщины будут, – уверяет она, шевеля пальчиками без обручалки, – а стоит мне надеть кольцо, как все женщины будут ворковать над ним и спрашивать о нашей с тобой истории любви. Наверняка начнут завтра за ужином. Нам нужна история, – решительно заявляет она, расхаживая по маленькой кухне, а потом взволнованно и с блеском в глазах добавляет: – Я придумала! В четверг ночью после закрытия бара мы задержались выпить по бокалу вина, и ты в шутку сказал, что все вокруг считают нас парой, а я ответила: «А может нам стоит сойтись». Повисла неловкая пауза, – мягко говорит Шарлотта, словно вспоминая о неповторимой роковой ночи.
Я с головой ныряю в рассказ и добавляю деталей в нашу придуманную историю любви.
– Только неловкость тут не причем. Этот момент был поистине замечательным, – говорю я с влюбленной улыбкой, – в ту секунду мы поняли, что не равнодушны друг к другу.
– И мы поцеловались. Неистово и умопомрачительно. Ну, с этим все понятно.
Я насмешливо улыбаюсь.
– Не только поцелуй был крышесносным. У нас был запредельно великолепный секс, – добавляю я важную деталь.
Шарлотта краснеет и молча допивает чай. Я одним глотком осушаю свой стакан и отправляю посуду в посудомоечную машину, аккуратно выставляя ее в рядок. Все, как ей нравится.
– Тогда это упростит тот факт, что ты сделал мне вчера ночью предложение в баре. Ничего удивительно, ведь там все началось. Ты попросил у меня руки, когда все ушли. Опустился на одно колено и сказал: «К черту кольцо! Я не могу больше ждать. Ты должна стать моей».
– Отлично. Мне нравится. Не трудно запомнить.
Я закрываю посудомоечную машину и встречаюсь с взглядом Шарлотты. С карими омутами, полными нежности и ласки.
– Спенсер. Спасибо.
Я поглядываю на нее как на сумасшедшую.
– За то, что положил стаканы в посудомоечную машину?
– Нет. За вагон терпения. – Она разводит руками, словно хочет охватить всю квартиру. – Я заставила тебя пройти через все это. Но мне нужно было прочувствовать, словно все происходило на самом деле.
– Прочувствовала? Возникло ощущение, что ты скоро станешь миссис Холидэй?
Она смеется.
– Очень смешно. Эти два слова несовместимы, и мы их больше не услышим, – говорит она, рассеяно скользя по моей руке ладонью, когда мы выходим из кухни. – Ты по жизни закоренелый холостяк.
Я киваю, соглашаясь с этим заявлением. Отъявленный плейбой. Стопроцентный беззаботный холостяк. Свободную птицу невозможно заарканить и посадить в клетку.
– Однозначно.
Она тянется за своей сумочкой на столе в гостиной.
– Подожди. Есть еще один тест.
– Заставишь меня прыгать через еще один обруч? Блин. Ты меня убиваешь.
Она фыркает.
– Я не думаю, что выбор трусиков можно считать трудной задачей. Неважно, это тест для меня. Он последний. После этого я с уверенностью смогу пойти в магазин твоего отца. Не забывай это наш первый выход в свет как мистера Холидэя и его невесты.
Я скрещиваю руки, ожидая, ее дальнейших действий. Она смотрит мне в глаза с серьезным выражением лица и поджимает губы.
– Пощекочи меня и попробуй выведать правду.
Я скептически приподнимаю бровь.
– Ты это серьезно?
Она кивает.
– Как никогда. Ты же знаешь – это моя слабость, – говорит она, отступая к серой мягкой кушетке, и усаживается в море синих, красных и фиолетовых подушек. Шарлотта обожает яркие тона.
Она полулежит, золотистые пряди веером рассыпаются на ультрамариновой подушке.
– Вперед, – командует она. – Мне нужно знать, что я не поддамся. Не дрогну перед пыткой щекотками и тем самым не выдам тайну своего лучшего друга.
Я расстегиваю манжеты и закатываю рукава рубашки до предплечий.
– Никакой пощады, – просит она.
– Поблажки не в моем стиле.
– Заставь меня извиваться. Преврати это в пытку. Вынуди сдаться. Только так мы узнаем, смогу ли я неделю справиться этим спектаклем.
Я широко развожу руки.
– Что тут скажешь, Мамонтенок? Ты сама напросилась.
От кушетки меня отделяют считанные метры. Я бегу к Шарлотте и берусь за дело. Безжалостно щекочу и не позволяю ей улизнуть. Я не намерен поддаваться даже лучшему другу. Всецело отдаваясь моменту, я щекочу ее талию, и через наносекунду она начинает извиваться.
– Признайся… Ты ведь не помолвлена со Спенсером Холидэем? – требую я ответа, как суровый дознаватель.
– Клянусь, он будет моим муженьком, – вопит она, а я ужесточаю щекотку.
– Я тебе не верю. Говори правду. Это все игра. Он тебя заставил участвовать в этой авантюре.
Она визжит, мечется в безумной попытке выкарабкаться и сбежать подальше от меня. При этом вся сотрясется от неудержимого смеха.
– Я всегда была от него без ума.
– Не верю, – рычу я, вцепившись в ее бедра.
Она вполне могла бы сойти за угря, учитывая с каким упорством пытается сбежать. Шарлотта практически зарывается в подушки, стремясь увернуться от моих пальцев. Но я сильный, и намертво приклеился к ней. Я скольжу руками по ее бокам, а Шарлотта выгибает спину.
– О боже, нет!
Охринеть! Она чертовски боится щекотки. Просто невероятная чувствительность. Ее лицо искажается, нос сморщен, рот широко открыт от безудержного смеха.
– За что? Почему ты без ума от него? – требую я, изо всех сил стараясь лишить ее контроля. Она пытается меня остановить. Коленка подымается и едва не врезается мне в живот. Я блокирую, и рефлекторный удар попадает на бедро. Совсем не больно.
– Потому что, – запыхавшись говорит она, а я скольжу пальцами по ее бокам, – он заставляет меня смеяться.
Я подбираюсь к подмышкам.
– Почему еще?
– Он для меня открывает двери, – говорит она на высокой ноте, когда я добираюсь до самого чувствительного места.
– Еще одна причина, – требую я, заключая ее в ловушку. Бедрами прижимаю Шарлотту к кушетке, зажав между ног ее ножку.
Ее смех вмиг обрывается, а глаза расширяются.
– Он огромный, – шепотом выдыхает она.
На несколько секунд мы оба замолкаем. Потом я одобрительно киваю и прекращаю пытку.
– Ты доказала свою преданность нашему делу.
Я смотрю на нее. Волосы разметались в диком беспорядке, черная блузка задралась на животе, показывая несколько сантиметров шелковистой плоти, а от ее прерывистого дыхания я завожусь еще сильней. В эту же секунду мне нужно слезть с нее. Я на самом деле должен это сделать. Она замерла и не шевелится. Не борется, пытаясь убежать. Мне следует встать, взять ее за руку и отправиться за кольцом.
Но необычное выражение ее глаз пленяет меня. Такого я не видел никогда. Она смотрит на меня с некой уязвимостью.
– Нам стоит попрактиковаться, – говорит она столь тихо, что слова как снежинки оседают в воздухе.
– Попрактиковаться? – повторяю я, почти наверняка зная, о чем речь, но не хочу заранее строить неправильные предположения.
Приоткрыв рот, она скользит язычком по нижней губе.
– В том, чем мы занимались на улице. Надо, чтобы все выглядело правдоподобно.
– Еще один тест?
Она кивает.
– Мне даже представить сложно недавно обручившуюся парочку, которая хоть бы раз за вечер не поцеловалась. Как считаешь, это добавит нашим отношениям большей правдоподобности? Со стороны не должно казаться, что это наш первый поцелуй.
– Согласен. Как в кино, где парень с девушкой вынуждены снять один гостиничный номер, поэтому они прикидываются молодоженами. На ужине хозяин заведения, говорит: «Черт возьми, парень! Целуй девчонку1». Ты сейчас об этом, да?
Она улыбается, а потом прикусывает уголок губы, точно так же как недавно в кафетерии. Тогда я подавил желание поцеловать ее, а сейчас не собираюсь этого делать. Я прижимаюсь к ней губами и целую.
Очень нежно.
Чуть отстраняюсь. Шарлотта прерывисто дышит, а ее грудь подымается и опадает. Глаза неистово блестят.
– Ты этого хотела?
– Нет, – отвечает она.
– Тогда чего же?
– Настоящего поцелуя. Хочу знать, как мой жених целуется по-настоящему. Не просто нежный поцелуй на улице.
– Настоящий поцелуй. Ты уверена?
– Да. А почему я должна сомневаться? Ты ведь неплохо целуешься? – Она прижимает ладошку ко рту. – Вот черт. В этом все дело. Значит ты в поцелуях не мастер, – говорит она, убирая руку ото рта.
– Вот теперь я обязан доказать, насколько ты ошибаешься. Клянусь, я поцелую тебя как следует.
– И как же?
Я смотрю Шарлотте в глаза, прижимаюсь бедрами к ее бедрам, чтобы она полностью меня почувствовала, а потом говорю:
– От настоящего поцелуя ты должна намочить трусики.
Она ахает, а я погружаю свой язык в ее ротик, заглушая этот звук.
Наш первый поцелуй был за Шарлоттой. На улице она застала меня врасплох, но сейчас главный я.
Я полностью контролирую ситуацию. Руковожу процессом. И я хочу поддразнить ее. Заставить снова извиваться подо мной, но уже от желания. На этот раз она будет изгибаться, стремясь приблизиться, а не удрать.
Я скольжу языком по ее губам, и она их открывает, умоляя углубить поцелуй. Я не собираюсь потворствовать ее желаниям. Вместо этого перемещаюсь к подбородку, целую, а потом прокладываю губами дорожку по нежной коже к ушку. У нее восхитительная на вкус кожа, как спелая от солнца вишня. Возможно, все дело в лосьоне, который она недавно нанесла на тело, а может, это ее естественный запах. В любом случае, он сводит меня с ума. Тело гудит от желания, когда я достигаю губами уха. Ласкаю языком мочку. У Шарлотты вырывается стон.
– Ааах...
Тогда на улице это был совсем другой полустон-полувздох. Сейчас она стонет громче, не сдерживаясь, более развязано.
И мне это чертовски нравится.
Шарлотта стремительно прижимается ко мне бедрами.
Я украдкой любуюсь румянцем на ее щеках, слегка припухшими губами и закрытыми глазами. Она лежит передо мной как кусок шоколадного торта, который я жажду попробовать. Все без остатка. Сию секунду! И до последней крошки.
Зарываюсь пятерней в ее волосы. Светлые пряди переливаются между пальцев, как расплавленное золото. Не в силах сопротивляться желанию я слегка тяну назад эту копну фантастических волос. У Шарлотты со вздохом вырывается тихий стон. Пальцы путаются в волосах, и я обхватываю руками ее голову, надежно удерживая на месте.
Возвращаясь к ее рту, я прекращаю поддразнивания.
Вместо этого пускаюсь во все тяжкие.
С пол-оборота достигаю пика.
Жадно целую.
Упиваюсь ею.
Наши языки переплетены, губы трутся друг о друга. Клянусь, Шарлотта млеет со мной, подо мной и даже во мне. Вожделение стремительно растекается по венам. Член в штанах налит как камень. В голове бьется одна мысль: поцелуем заставить Шарлотту изнывать от желания.
Мне требуется вся сила воли, чтобы сдержаться и не сжать руками ее бедра, скользнув рукой под юбку к упомрачительно тонкому белому бикини. Но у меня нет необходимости проверять, насколько она завелась. Мне это и так известно. Шарлотту с головой выдают тихие стоны и то, как она обнимает меня за шею, зарываясь пальцами в волосах. И бесспорно, это понятно по мягким толчкам. Ее бедра приподнимаются, стремясь ко мне. На этой ноте мое самообладание летит к чертям.
Быстро передвинувшись, я вклиниваюсь между ее бедер, толкаясь ей навстречу. С ее губ срывается сексуальный стон. Ладони Шарлотты сжимают мою задницу. Остатки самообладания тают на глазах, когда она раздвигает для меня ноги. Явное приглашение трахнуться на кушетке.
Вот черт, как же я хочу это сделать. И если я подамся желанию, через пару секунд ее бедра будут вокруг моей талии, и я захочу отыметь ее как следует. Народ, какого черта я могу этого не желать? Она такая сексапильная, уже готовенькая, и полна желания ринутся в бой.
Я хочу сдернуть кружевные трусики и овладеть ее телом.
Но она моя лучшая подруга, и я не могу так поступить с ней.
Каким-то образом здравый смысл берет верх, лишая член контроля.
Я разрываю поцелуй, отскакиваю от нее и в считанные секунды стою на ногах. Мне нужен глоток воздуха и пространство, чтобы прочистить мозги. Если я сейчас не свалю отсюда, то заведу нас в непроходимые дебри. Меньше всего я хочу, чтобы она знала о моей внутренней борьбе, поэтому беспечно пожав плечами, я заявляю:
– Мне даже не нужно спрашивать, завелась ли ты.
Она моргает, а потом усмехается.
Шарлотта садится и расправляет плечи.
– Не сомневаюсь, ты хотел бы это узнать, наглец, – говорит она, поправляя блузку и юбку.
Да уж, момент слегка неловкий. Мы едва не занялись петтингом, а теперь обмениваемся колкостями, и, несмотря на это, я ее безумно хочу. Это не должно повторится. Тест удачно пройден, теперь она с легкостью сможет изобразить мою невесту. На этом точка! Хоть умри, а шоу надо довести до конца.
Семейное шоу. Не гребаное порно.
Она встает и идет в спальню, а я по полной использую перерыв. Пытаясь настроиться, с глубоким вздохом представляю раздевалку полную волосатых мужиков.
Блин, меня сейчас вырвет.
Но фокус срабатывает. Эрекция исчезает.
Шарлотта возвращается, и когда наклоняется за сумочкой, я замечаю, что на ней черные кружевные стринги. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть наглую самоуверенную ухмылку.

Сноска
1. Это отсылка на романтическую комедию «Високосный год», в русском варианте название «Как выйти замуж за три дня» 2009 г.
В основе сюжета: девушка узнает о традиции, что женщина 29 февраля может сделать предложение мужчине, и он не имеет права отказаться. Она летит в Дублин, где сейчас на медицинской конференции находится ее молодой человек. Из-за непогоды рейс откладывают, но героиня не сдается и плывет в шторм на маленьком рыбацком корабле к небольшой деревушке Ирландии. Там она уговаривает молодого хозяина паба за большую плату довести ее до Дублина. Но на пути у героев встает куча преград. Ломается машина, и они опаздывают на поезд, поэтому под проливным дождем идут к небольшой гостинице. Только выясняется, что у хозяев устарелые взгляды на жизнь. Номера сдаются только супружеским парам. Герои вынуждены прикинуться молодоженами. К вечеру на ужин спускаются все постояльцы, а именно три пары. Хозяева гостиницы, немолодой итальянец с женой и псевдо-молодожены. В ходе разговора хозяин гостиницы целует жену, а итальянец свою. Потом они настаивают, чтобы молодежь показала им старикам, как нужно целоваться. Герои сопротивляются, но хозяин гостиницы настаивает со словами: «Черт возьми, парень! Целуй девчонку».
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:31 #45

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

– Так что насчет «Метс»1?
Как только двери лифта открываются на ее этаже, я пытаюсь увести разговор подальше от нашей «практики» на кушетке. Это была генеральная репетиция. Больше такое не повторится. Баста! Слишком опасно.
– У них хороший сезон, – говорит она, и, как ни в чем не бывало поправляя ремешок сумочки на плече.
– Это заслуга отменных подач питчера, – говорю я, нажимая на кнопку первого этажа. Интересно, когда мы последний раз говорили о бейсболе, пытаясь уйти от неловкой ситуации?
Шарлотта у нас тащится от бейсбола, а все из-за тайных грез профессиональной лиги. Я ей постоянно твержу, что если наши бары прогорят, то ей следует стать генеральным менеджером команды, но Шарлотта отшучивается, что бейсбол — это любовь, которую нужно сохранить непорочной.
Ни о какой «непорочности» в данную секунду не может быть и речи. Мы застряли в реально неловкой ситуации, а бейсбол превратился в треклятую метафору.
– По-прежнему убиваешь время на подбор личной звездной команды?
Она поворачивается ко мне, в карих глазах горит неподдельная решимость.
– Я не шутила, говоря, что тебе придется забыть об интрижках на неделю. Мне нужно знать, что тебя устраивает расклад и это не станет проблемой, даже когда мы не играем на публику.
Походу мы закончили с баскетбольной фигней.
– Конечно, – быстро отвечаю я, дергая за галстук с явной обидой. – Поверить не могу, что ты считаешь, будто я не смогу прожить неделю без секса.
Лифт спускается, а Шарлотта качает головой.
– Ты можешь посчитать это глупостью, как и фальшивые отношения, но после Брэдли…
– Шарлотта, клянусь. На неделю я в завязке, – уверяю я, подняв три пальца2. – Слово скаута.
– Ты никогда не был бойскаутом.
– Твоя правда. Но я не обманываю какими бы не были отношения: фальшивыми или настоящими.
Шарлотта вопросительно приподнимает бровь.
– Настоящими? А у тебя они когда-то были?
– Конечно. И под «настоящими» ты имеешь в виду те, где я знаю фамилию девушки? – говорю я с невозмутимым видом
Она скрещивает руки на груди.
– Давай-ка я чуть перефразирую. Ты когда-нибудь с кем-нибудь встречался больше двух недель?
Я презрительно фыркаю.
– Две недели. Ты гонишь?
– Аманда из колледжа не в счет.
– Почему? Я был с ней четыре месяца. Ну да ладно. В любом случае у меня были серьезные отношения, – говорю я, хотя чертовски уверен в обратном. Но суть этого разговора не в моей способности к длительным отношениям. Тут главный вопрос, может ли мой член поддерживать моногамию. – Я тебе пообещал и буду держать свое либидо в узде. Считай, на мне пояс верности. Но эта сделка двухсторонняя, и ты со мной в одной лодке.
– На этот счет не стоит волноваться.
– То есть для тебя это не проблема? – спрашиваю я, когда лифт останавливается на первом этаже.
Она усмехается.
– Как будто у меня есть варианты.
– Значит на этой неделе у тебя не намечалось страстных свиданий?
Она поднимает руки, растопырив все пальцы.
– Их не было уже десять месяцев, – резко отвечает она, и двери лифта раскрываются.
Мы проходим через фойе на улицу, где нас уже ждет такси. Я открываю дверь, и Шарлотта усаживается на сиденье. Я сажусь рядом. Мы пристегиваемся.
Наконец-то все отлично, мы выбрались из пучины смущения. Сейчас между нами все, как всегда.
– То есть ты десять месяцев ни с кем не встречаешься? – уточняю я, зная, что после разрыва она никем серьезно не увлеклась. Но если задуматься, то, что Шарлотта не упоминала о свиданиях не означает, что их совсем не было.
Она качает головой.
– Никаких отношений. Свиданий. Поцелуев. Ничего.
Десять месяцев без секса. Это же целая вечность. Я бы, скорее всего, не выдержал дольше десяти дней. Может, четырнадцати, но эти две недели превратились бы в пытку. Она, наверное, по полной программе отрывается с «игрушками».
Вот черт! Теперь я представляю Шарлотту в постели с фиолетовым вибратором-кроликом. Ноги широко раздвинуты, рука полностью контролирует скорость проникновения, дыхание тяжелое и отрывистое.
Спасибо, мозг, за этот фантастический образ, благодаря которому все рациональные мысли улетучились из головы.
Иногда я поражаюсь, как мужчины справляются со всеми своими развратными фантазиями. По сути, я удивлен, как нам, мужикам, удается хоть с чем-то справиться, когда в башке творится такой хаос. Чудо, что мы можем зашнуровать ботинки и расчесывать волосы.
Вдруг до меня доходит. Этот поцелуй на кушетки. И тот на улице. Это ее первые поцелуи за десять месяцев. Мои и только мои! На меня накатывает счастье. Я первый парень, с которым она целовалась за целую тучу времени. Хотя это вроде как бессмысленно, но я безумно рад. А еще более безрассудной кажется волна собственнического инстинкта, пронесшаяся по венам. Я не хочу, чтобы Шарлотту целовал кто-то другой.
В смысле следующую неделю, ясень пень.
Откуда вообще такое собственническое желание?
– Кстати, – говорит Шарлотта, когда автомобиль подъезжает к магазину, – как это все закончится?
– У нас?
Она кивает.
– Фальшивая помолвка.
– Думаю, мы понарошку расстанемся, – говорю я, хотя даже не задумывался об этом. Может, потому что не планировал это заранее. Все вышло спонтанно.
– В конце недели? – спрашивает она, когда мы подходим к сверкающим дверям нью-йоркского ювелирного магазина, который был частью моей жизни сколько себя помню.
– Ага, настоящий поддельный разрыв, – подчеркиваю я, чтобы скрепить сделку, прежде чем куплю ей кольцо. У которого есть срок годности, как и у нашего запланированного романа.
Разрыв неизбежен.

За час, который мы проводим в «Катрине», я узнаю три вещи: Шарлотте нравится держаться за руки, обнимать меня за талию и перебирать пальчиками мои волосы.
Кроме этого, у нее поистине шаловливые ручки, которые она самоотверженно пускает в ход. А еще у нее безупречный вкус. Шарлотта выбрала платиновое кольцо с двух каратным бриллиантом в огранке «принцесса».
– Именно об этом кольце я всегда мечтала, – заявляет высокой шатенке с аккуратным пучком на голове, опрятной шелковой блузке и серой юбке. Это Нина, правая рука моего отца.
Клянусь, Шарлотта сейчас на седьмом небе от счастья. Она ведет себя как смущенная невеста. Нина ослепительно улыбается.
– Тогда давай убедимся, что хрустальная туфелька будет сидеть на тебе идеально, – говорит она и уходит в подсобное помещение за нужным размером.
– Ты профи, – говорю я, убедившись, что Нина нас не услышит. Шарлотта пренебрежительно машет рукой, а я не унимаюсь. – Нет, серьезно. Тебе гарантирован Оскар за роль восторженной невесты.
Она пробегает пальцами по стеклянной витрине и пожимает плечами, словно в ее игре нет ничего сложного.
– Мне нравятся бриллианты. Это все упрощает.
– Ах, так в дело вступила Честная Шарлотта? И мисс Честность любит драгоценности?
Она кивает.
– Именно, она обожает огранку «принцесса» и платину. В прошлом году, когда моя подруга Кристин обручилась, я за нее ужасно радовалась и как дурочка пялилась на великолепную обручалку. Но самое важное: она была очень счастлива и безумно влюблена. Так что мне не нужно изображать восторг при виде обручальных колец.
Я вижу неподдельную искренность в ее глазах. В карих омутах нет и намека на лукавство. Она от души наслаждается происходящим. Вероятно, не «браком» со мной. Но самой идеей в целом.
Правда сбивает с ног и мне тяжело совладать с эмоциями, поэтому я перевожу все в шутку.
– А если бы это было кольцо на мизинец? Если бы я подарил тебе золотое колечко с огромным брюликом? Тебе бы оно подошло?
Она наклоняется, озорно приподнимая брови.
– Спасибо за подсказку, лапуля. Теперь я знаю, какой тебе сделать свадебный подарок.
Нина возвращается и говорит, что кольцо будет готово через пятнадцать минут.
– Спасибо, жду не дождусь, – говорит Шарлотта, и теперь я знаю, что она не кривит душой и полностью честна с Ниной.
Но я лгу и чувствую себя конченным мерзавцем. Я много лет знаю Нину: она нянчилась со мной и с Харпер. После открытия «Катрин» на Парк Авеню она стала первой папиной сотрудницей. Начав с продавца, она долгие годы поднималась по карьерной лестнице, и когда магазин превратился в международную сеть стала вице-президентом. Папа частенько повторяет, что моя мама и Нина помогли ему принять большую часть важных деловых решений за последние тридцать лет. Они его главные советники.
– Я так за вас рада. А еще очень счастлива, что именно ты подтолкнула его стать на колено, – говорит Нина Шарлотте, которая отводит взгляд. Нина опирается бедром на витрину с бриллиантовыми теннисными браслетами3 и легонько хлопает меня по руке.
– Мне до сих пор не верится, что ты женишься.
– Думаешь, это сон? Может, мне стоит себя ущипнуть, – говорю я и щипаю себя за предплечье, старательно игнорируя грызущее чувство вины. Я не могу позволить лжи отравить мое существование. Все для благого дела, никто не пострадает. К тому же, я не первый мужчина в истории человечества, которому понадобилась фальшивая невеста.
– Я помню тебя безрассудным пятилетним мальчишкой, словно это было вчера, – говорит Нина с взглядом полным ностальгии.
– В голове не укладывается, как отец позволял мне в таком возрасте находиться в магазине, – говорю я, вспоминая сколько времени провел в этом роскошном месте. Я знаю здесь каждый уголок вдоль и поперек. Пять этажей утонченности, блеска и гламура. За стеклянными витринами и на вершине мраморных пьедесталов сверкают бриллианты, а бордовый ковер настолько мягкий, что хочется свернуться и заснуть на нем.
Или наворачивать круги, как я и делал в детстве.
– Ты был неугомонный, – говорит Нина, качая пальчиком. Она улыбается, и в уголках серых глаз собираются морщинки.
– Насколько? – спрашивает Шарлотта.
Я слышу в ее голосе любопытство с примесью лукавства. Шарлотта бросает на меня беглый взгляд, и я тут же понимаю, где зарыта собака. Она пытается выудить на меня компромат, а потом когда я потеряю бдительность, нежданно-негаданно начнет дразнить.
С радостным смехом Нина начинает колоться.
– Маленький Спенсер был сущим наказанием. Однажды, его мать уехала к родственникам за город, и отец привел Спенсера в магазин за час до открытия. Так этот маленький дьяволенок сразу начал носиться, как заведенный, сметая все на своем пути, – рассказывает она и копирует меня, размахивая руками.
Шарлотта смеется, а меня передергивает от неловкости.
– Могу представить.
– Ох, это было только началом хаоса, который он пытался посеять. Во время одного из своих марафонских забегов вокруг магазина, Спенсер опрокинул стенд с рубинами. А как-то раз он вытащил из витрины бархатную подкладку и повязал себе как накидку, – продолжает делиться подробностями Нина, и у Шарлоты подрагивают губы от смеха. – Но, – протягивает Нина, сузив глаза и подняв палец, – у меня было решение.
– Снотворное? – игриво спрашивает Шарлотта и сжимает мою руку.
Я сдерживаю стон, прекрасно зная, к чему все идет.
– О, я могла лишь мечтать, чтобы маленький негодник заснул, пока его отец был на встречах. Вместо этого, я пошла в магазин модных аксессуаров для животных в конце квартала и купила поводок, который прикрепила к петлям на поясе его вельветовых брюк.
Шарлотта прижимает пальцы к губам, а я роняю голову на ладонь. Ну вот оно! История, от которой я сгораю от стыда. Не знаю, что хуже: поводок или вельветовые брюки.
– Вы выгуливали его по магазину на поводке? – спрашивает Шарлотта, и каждое слово звенит четче от возрастающего интереса.
Нина кивает, гордясь своим решением проблемы. Она похлопывает себя по ноге, как заядлый кинолог, и тихо свистит.
– Ко мне, мальчик, – говорит она, содрогаясь от смеха. – Ему это нравилось. Он так привязался к поводку, как маленький кокер-спаниель.
– Потрясающе. С другой стороны, он еще тот кобель, – весело говорит Шарлотта, покачивая головой.
Я закатываю глаза, но женщины продолжают стёб.
– Разве они не все такие? Я про мужчин, – добродушно заявляет Нина.
Шарлотта кивает.
– Хорошо, что я люблю собак.
– К тому же, у меня было всего два варианта: или надеть на него поводок, или позволить маленькому сорванцу разгромить все витрины с бриллиантами. С годами он наигрался. В хорошем смысле слова, – говорит Нина, гладя меня по щеке. – А с тобой он еще больше наберется ума-разума, согласна? – обращается она к Шарлотте. Та сглатывает и выглядит напряженной. Ее глаза расширились. Я замираю.
Блин!
Походу наша песня спета.
Сейчас Шарлотта расколется.
– Не правда ли? – настаивает Нина, пытаясь привлечь внимание оцепеневшей Шарлотты.
На ее щеках вспыхивает румянец, она сейчас выложит все как есть. Презентует длинную неказистую правду на золотом блюдечке с голубой каемочкой, украшенную белым нелепым бантом. Шарлотта с легкостью справилась с покупкой обручалки. Но все прошло гладко только благодаря ее всепоглощающей любви к драгоценностям. А сейчас, видно, мы подобрались к сложной части представления. Вот черт, я вижу ужас в ее глазах.
Слов не слышно, но ее губы двигаются. Я сжимаю руку Шарлотты, пытаясь ее растормошить и заставить ответить на вопрос. Если она и дальше будет молчать, мне придется вмешаться. Кое-как ей удается выдавить из себя нервную улыбку. Она подмигивает Нине и наконец говорит:
– Если честно, он так и остался проказником. Так что, если у вас остался тот поводок, я хотела бы его позаимствовать.
Нина хохочет, запрокинув голову, а потом опускает руку на плечо Шарлотты и шепчет:
– Ох, как же мне нравится дикая энергетика недавно помолвленных парочек.
Нина, извинившись, уходит за кольцом, а Шарлотта впивается в меня взглядом.
– Ты ведь подумал, что я раскрою наше прикрытие?
Я показываю большим и указательным пальцем насколько она права.
– Ты была близка к этому, не так ли?
Она вопросительно приподнимает бровь.
– Возможно, я хотела заставить тебя понервничать.
– Ты коварная женщина, – говорю я, прищурив глаза.
Она скользит пальцами по моей руке.
– Или, возможно, я просто представляла тебя на поводке, – заявляет она с видом кошки, которая не только слопала канарейку, но и накормила ей всю свою чертову семейку. – Ты же в курсе, что теперь у меня на руках козырь? История о Спенсере на поводке. Но еще прикольней, что она назвала тебя кокер-спаниелем, – продолжает она подтрунивать надо мной с хитрой ухмылкой, намекая, что я влип.
– Что тут скажешь? Походу, уже тогда я был кобелем.
По крайней мере я снова могу дышать полной грудью.
– Так тебе это до сих пор нравится? Гулять на поводке? – говорит она, толкая меня локтем.
– Ты таким способом подбиваешь меня на что-то извращенное и непристойное?
– Нет. Просто пытаюсь выведать насколько далеко зашла та фантастическая история, о которой я смогу упомянуть в баре или рассказать Нику, Кристин или твоей сестренке, – говорит она, делая вид, что выгуливает собачку.
Но я не так себе представляю эту картину. Даже близко. Пора ей узнать, как я тащусь по ролевым играм. Наклонившись к Шарлотте, я убираю ее волосы с плеча и шепчу на ухо:
– Если кого и свяжут, то только тебя. И это будет не поводок. Шарф, чулки или те мега сексуальные, как грех, стринги, которые тебе пришлось надеть вместо белого бикини, что промокли от моего поцелуя. Я бы обернул эти черные кружева вокруг запястий и крепко завязал у тебя за спиной, и ты бы не вырвалась, пока не стала бы умолять меня о ласках.
У нее перехватывает дыхание.
Шарлотта вздрагивает, по ее телу бегут мурашки. Она хватает меня за рубашку и сжимает пальцами пуговицу. Охренеть… ей явно по душе эта идея. Это чувствуется в воздухе. Протоны и электроны гудят от напряжения, исходящего от ее тела.
Я вдыхаю.
Пахнет сексуальным влечением.
Ума не приложу, что мне с этим делать.
Если честно, не знаю, какого хрена все это наговорил. По сути, мне даже в голову не должны лезть мысли, как затащить Шарлотту в кровать, тем более я не должен думать о «фиксировании» и ролевых играх с ее участием.
К счастью, возвращается Нина с кольцом.
– Быстрая подгонка для особенных клиентов, – говорит она с улыбкой на лице.
«Невеста» протягивает руку, и я надеваю бриллиантовое кольцо на пальчик Шарлотты. На секунду наши взгляды встречаются. Я пытаюсь прочесть выражение ее глаз и понять, думаем ли мы об одном и том же: насколько невероятно происходящее. Я, нью-йоркский ловелас, надеваю кольцо на чей-то палец.
Пусть даже временно.
Может, Шарлотте это тоже кажется странным.
Я вглядываюсь в ее лицо, но из-за ее серьезного вида не сразу могу понять, что с ней происходит. Каково ей впервые с обручалкой на пальце. Потом я замечаю тень печали в больших карих глазах. Сердце сжимается в тиски. Наверно, сейчас она вспоминает, как десять месяцев назад бывший возлюбленный разбил ей сердце.
Хорошо, что я никогда так не поступлю. Я не в силах причинить ей такую боль.
Я быстро целую Шарлотту в щеку, отдаю Нине свою платиновую карту и трачу около десяти тысяч долларов на кольцо.
Вечером, на работе, я замечаю, что Шарлотта его сняла.

Сноска

1. Нью-Йорк Метс (англ. New York Mets) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Восточном дивизионе Национальной лиги Главной лиги бейсбола. Клуб базируется в Квинсе.

2. Три пальца правой руки поднятые вверх означают три части скаутской обещания: выполнить долг перед Богом, помогать ближним, жить по закону скаутов. Кисть правой руки находится на уровне головы и немного отведена в сторону. Знак скаутов напоминает, что сильный всегда защищает слабого, а младший подчиняется старшему.

3. Классический теннисный браслет (англ. tennis bracelet) – изготавливается из белого золота или платины и инкрустируется бриллиантами. Как правило, в браслетах используют круглые бриллианты, реже ограненные алмазы в зубчатой или ободковой оправе.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:35 #46

  • Люба
  • Люба аватар
  • Не в сети
  • Arnaera
  • Сообщений: 777
  • Спасибо получено: 1112
  • Репутация: 41
Solitary-angel, So-chan, jule4444ka, спасибо вам огромное!!!



Это же надо, как он сам себя в тянул в эту авантюру. :lol Я конечно понимаю, у них дружеские отношения и всё такое, но мне почему-то кажется, что она легко на это не согласится. :flirty1-smi Ему придётся попотеть, чтобы подбить её на это. Посмотрим, как он включит своё обаяние на всю катушку и применит на ней. Вот только я думаю, что она знает все его уловки. :lol
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 20:38 #47

  • Люба
  • Люба аватар
  • Не в сети
  • Arnaera
  • Сообщений: 777
  • Спасибо получено: 1112
  • Репутация: 41
Только я написала о том, что прочитала, как вы уже новенькие главы подкинули.))) Спасибо большое! : rose Пошла читать. :45
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 18 Июнь 2017 23:44 #48

  • Elpise
  • Elpise аватар
  • Не в сети
  • Tialas
  • Сообщений: 197
  • Спасибо получено: 618
  • Репутация: 30
Solitary-angel, So-chan, jule4444ka, спасибо за ваш труд! flo666
Вы нас балуете и радуете скорой выкладкой нескольких глав! просто праздник какой-то :dream
А Спенсер сам себе "яму выкопал")))) не отвертится теперь, не сможет отпустить такую красотку, тем более искры то какие между ними , химия :kiss
Воистину, не ищи счастье далеко- оно рядом)))
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 19 Июнь 2017 19:48 #49

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

На следующий день я стою и наблюдаю, как маленький белый шар пролетает высоко в воздухе и приземляется на искусственный газон где-то в четырех с половиной метрах от нас.
– Отстой, приятель, – говорю я Нику.
– Я в курсе.
Он хватает еще один мяч, устанавливает его на «тишку1» и размахивается клюшкой. Мяч высоко взмывает, едва не задевая черную сетку, и падает на зеленую тропинку старого пирса, расположенного на реке Гудзон. Рядом с драйвинг-рэйнджем2 на обед пришвартовались два белых круизных катера, а над головой у нас простирается голубое небо. Мы в спортивно-развлекательном комплексе «Челси-пирс3», где Ник отрабатывает удары в гольф.
– Мне неприятно об этом говорить, но я сильно сомневаюсь, что твоего нового начальника впечатлят такие удары. Может, вместо этого уговоришь его сыграть с нами в софтбол?
Он презрительно усмехается.
– Вряд ли. Мой начальник одержим гольфом. Говорят, он оказывает покровительство и отдает лучшее время в тайм слоте только тем продюсерам, что разделяют его увлечение.
– Сумасшествие. Но если это правда, то тогда при ударе тебе не следует так размахивать плечом, а сделать упор на бедра, – советую я. В школе я от скуки занимался гольфом.
Я стараюсь об этом не трепаться, чтоб не выглядеть высокомерным снобом. Или слишком старым. Но если это поможет моему приятелю, то я с радостью поделюсь с ним всеми секретами игры.
Ник поднимает голову и смотрит на меня через очки в черной оправе. Каштановые волосы падают на лоб.
– Только не смей лапать меня за бедра и все показывать.
Я со смехом подымаю руки сдаваясь.
– Будь уверен, этого никогда не произойдет, – говорю я, отходя в сторону и не мешая Нику с очередной попыткой.
На этот раз все не так печально. Мяч пролетает по дуге, приземляется и аккуратно катится по травке.
– Ну, вот видишь, так держать, – говорю я. – Напиши об этом в своем следующем эпизоде. Приятель Мистера Оргазма спасает друга от полного фиаско на гольфовом поле перед новым начальником.
Ник Хаммер - мегазвезда в телевизионном мире. В школе он был тихим ботаником, вечно уткнувшимся в блокнот. Там он рисовал комиксы с пошлинкой, которые затем выкладывал в интернет. Через десять лет он применил свой талант в анимированном шоу «Приключение мистера Оргазма». Веселом пошлом сериале, который крутят поздно ночью по кабельному «Камеди нэйшен». Его герой – анимационный персонаж в плаще крестоносца, со священной миссией дарить женщинам заоблачный оргазм. Уверен, это была тайная мечта Ника в школе. Теперь же это стало реальностью, а искусство – отражением его жизни. Хотя Ник так и остался тихоней, женщины стали его замечать. Он нарастил мышечную массу, покрыл руки татуировками, эскиз которых придумал сам, и, главное, нашел мужество наконец заговорить с противоположным полом. Результат? Поистине волшебный. Парень превратился в мартовского кота, и я подозреваю, что очки и скромное «Я бывший ботан, а теперь звездная персона» играет ему только на руку с дамочками.
– И как, по-твоему, я вплету в сюжетную линию игру в гольф? – сухо спрашивает он.
Я пожимаю плечами и хлопаю его по плечу.
– Без понятия. Поэтому, мой друг, писатель у нас ты. Твоя обязанность придумать, как операция «спорт» впишется в формат шоу. Кстати, о сюжете… мне нужна небольшая помощь, – говорю я, подходя к цели нашей незапланированной встречи.
Отложив клюшку, он изгибает палец.
– Это называется точка Джи. Ты найдешь ее внутри женщины. Когда попадешь в нужный угол, она кончит сильнее, чем когда-либо. Что-нибудь еще?
Я притворяюсь, что бью барабанную дробь перед тем, как сделать кульминационное признание и рассказываю ему о своем временном статусе «жениха».
Насмеявшись вволю – поправочка, от всей души поржав, – над моим затруднительным положением, он спрашивает:
– Это так ты меня просишь стать шафером? Фальшивая свадьба тоже намечается?
Я смеюсь и качаю головой.
– Не будет никакой свадьбы. Никогда. Но мне нужно не это. На выходных, во время следующей игры в софтбол, к нам присоединится отец и его покупатель. Все, что от тебя потребуется, это подыграть мне. Если вдруг об этом зайдет речь, то не удивляйся и постарайся не вызывать подозрений.
Мой папа собрал разновозрастную команду по софтболу, спонсируемую «Катрин», и в этом году позвал нас с Ником в команду. И софтбол дается другу явно лучше, чем гольф.
Ник кивает пару раз, словно обдумывая предложение, а потом поглаживает подбородок.
– Давай-ка расставим все по местам. Ты просишь меня подыгрывать всей придуманной тобой хренотени? Без проблем. Думаю, я справлюсь с этим.
Я закатываю глаза.
– Именно поэтому я на тебя полагаюсь. Бездонный колодец сарказма.
– От такого же слышу, – заявляет он с ухмылкой.
– Мне пора на ужин к мистеру Офферману. Если что, я тебе позже позвоню.
Я направляюсь к выходу.
– Значит, я больше не смогу подкатывать к Шарлотте? – окликает меня Ник.
Мои плечи мгновенно напрягаются. Огненная лава ревности возвращается с удвоенной силой, и словно объятый пламенем ястреб бросается с неба, впиваясь здоровенными когтями. Я напоминаю себе, что Ник шутит. Причем всегда. Он у нас любитель прикалываться. А я ни капельки не ревнивец и не собственник. Ястреб превращается в голубя.
– По крайне мере, неделю или около того, – отвечаю я. – А потом она вся твоя.
Эти заявление кажутся таким неправильными, что режут слух. Даже если она не моя, Шарлотта не может стать девушкой Ника.
А я не гребаный голубь мира.
– Мне всегда казалось, что вы отлично смотритесь вместе, словно сладкая парочка «Твикс», – говорит он приторно сладким голосом.
Так и слышу, как он изображает поцелуи. Вдобавок, стопудово, напевает «Kissing tree». Одно ясно как день, мне не стоит спускать с него глаз.
А еще нужно поработать над ролью.
Учитывая, что все это просто игра.
Ничего более.
Сноска

1. «Тишка» или «Ти» для гольфа (англ. tee) – подставка из дерева или пластмассы, на которую разрешается ставить мяч, чтобы выполнить первый удар на каждой лунке.

2. Драйвинг-рейндж (англ. Driving range) – специальная площадка, на которой игроки в гольф отрабатывают дальние удары.

3. Старые уцелевшие здания и пирсы вдоль реки Гудзон в Нью-Йорке реконструировали под спортивно-развлекательный комплекс «Челси-пирс», который включает в себя площадку для теле- и киносъемок, спа-центр, самый большой в городе центр для занятий гимнастикой, два баскетбольных зала, футбольное поле, скалолазный центр, танцевальную студию, боулинг центр, два крытых катка и гольф-клуб. На знаменитом 59-м пирсе, где в 1912 г. ожидали прибытие «Титаника», сейчас тренируют удар в гольф. Место огорожено высокой сеткой, чтобы мячики не улетали, хотя порой это все же случается.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Люба, Natalie, Natala

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 19 Июнь 2017 19:51 #50

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

Великолепный стейк, вкусный «Цезарь», приятное вино.
Как и разговор.
Пока все идет гладко. Мы говорим о драгоценностях, частных школах, софтбольных лигах и прекрасной погоде. Интересно, сможем ли мы закончить вечер на этой дружеской ноте и избежать неприятностей?
Возможно. Когда мы приехали в ресторан, семейство Офферман поздравило меня и мою невесту с помолвкой, а стоило Шарлотте «блеснуть» кольцом, как все женщины начали охать и ахать. Включая мою сестренку. Она рассыпалась в поздравлениях, а потом стиснула меня в объятия и прошептала на ухо:
– Меня вокруг пальца не обвести, но я тебя прикрою.
Походу, невозможно надурить фокусницу. Она с легкостью разгадывает любые трюки и наш мухлеж с помолвкой не исключение.
– Спасибо. Я у тебя в долгу.
– Вот именно. Тем более, я еще не простила тебя за Санта-Клауса, – прошипела она, а потом разомкнула объятия и широко улыбнулась на камеру.
Репортер из «Жизнь и Время Метрополиса», явно не охотился за скандалами и сенсациями, так что надолго не задержался. Мне кажется, он стажер, и это доказывает, что статья заказная. Паренек задал несколько вопросов отцу и мистеру Офферману о продаже семейного бизнеса, сделал пару общих снимков и слинял.
Похоже, спать он ложится в детское время.
Прост, как три цента.
Наш ужин в фешенебельном стейк-хаус, который находится практически в центре Манхэттена, подходил к концу. Внутри ресторана царит особая атмосфера благодаря белоснежным скатертям, дубовым столам, официантам в костюмах и мягкому освещению. Я отрезал кусочек от медальона и глазам своим не поверил, когда кое-что заметил. Эмили, старшая дочь мистера Оффермана, сидела напротив и не спускала с меня глаз, при этом накручивая на палец прядь черных длинных волос.
О-ля-ля!
Мне этот взгляд знаком. Так на меня посматривают женщины через барную стойку, когда пытаются закадрить. На меня накатывает беспокойство. Девчонка хлопает ресничками?
Я отвожу взгляд и подношу кусочек мяса к губам, а потом медленно жую и глотаю. Беру бокал и запиваю вином. Что-то скользит вдоль носка моего ботинка. И это «что-то» очень напоминает ножку юной леди.
Нет.
Ни хрена подобного!
Эмили пытается ко мне подкатить?
Грудь словно стягивают тисками.
Я отодвигаю ногу подальше.
Моя сестра громко смеется.
Маленькая паршивая приколистка. Она сидит рядом с Эмили.
Моя мать поворачивается к Харпер с лучезарной улыбкой.
– Что смешного?
Она кивает, отчего подпрыгивает рыжий хвост, и улыбается.
– Просто вспомнила одну забавную шутку.
– Поделишься? Или она не совсем уместна? – вежливо спрашивает мама. Она тоже хочет, ради папы, чтобы ужин прошел хорошо. Плюс она не отстала от жизни. И, если Харпер знает хороший анекдот без пошлостей, мама с радостью его послушает. У нее отличное чувство юмора.
Сестра кладет вилку на стол.
– Наоборот, как раз в тему. Можно сказать, идеально подходит Спенсеру, – говорит Харпер, сверля меня взглядом. Она откашливается, привлекая внимание всех за столом.
Без понятия, что она задумала, сажусь ровно, а нервы звенят от напряжения. Харпер обещала не раскрывать мой секрет, но она слишком долго искала способ отомстить за Санта Клауса. Мне тогда казалось, что пятикласснице уже пора прекращать верить в сказки. Тогда со слезами на глазах она поклялась отомстить мне за разрушенную веру в чудеса.
И лучше ей сейчас не вымещать на мне детскую обиду. В противном случае я подвешу ее вверх тормашками над перилами, пока она не начнет молить о пощаде. Ой, погодите-ка. Такое могло прийти в голову только десятилетнему Спенсеру. А взрослый я никогда бы такого не сделал. Вместо этого, когда она в следующий раз притащит домой ухажера, я покажу ему семейный альбом. Фотку сестренки со второго класса. На ней у Харпер стрижка, сделанная ей собственноручно.
– Я прям сгораю от любопытства, – говорю я, откидываясь на спинку стула.
Вперед, сестренка.
Вздернув подбородок, она начинает рассказывать анекдот:
– Почему слепец не мог видеться с друзьями?
– И почему? – с любопытством спрашивает миссис Офферман, нахмурив брови. «Из-за слепоты», – отвечает она самой себе с довольным видом.
Харпер, выдержав паузу, наклоняется и смотрит мне в глаза:
– Потому что он был женат.
Харпер удается развеселить всех за столом. По крайне мере, всех, кому больше двадцати. Дочери мистера Оффермана натянуто улыбаются, но Харпер нет нужды их развлекать. Они и так готовы есть с ее рук после обсуждения поп-музыки и советов для более удачного селфи. Плюс дополнительные баллы она получила за «только представьте себе это видео-селфи».
– Думаешь, и с тобой такое скоро приключится, Спенсер? – спрашивает моя сестра, невинно хлопая ресницами, и подпирает подбородок руками.
Ну и чертенок.
– Нет, Шарлотта у меня замечательная, – говорю я, пытаясь пнуть под столом Харпер. В смысле слегка толкнуть ногу. Но вместо этого вскрикивает Эмили.
– Ай, больно!
Вот блин! Ошибочка вышла!
– Что случилось, дорогая? – Миссис Офферман переводит взгляд на старшую дочь. Эта миниатюрная женщина большую часть ужина суетилась вокруг своей семьи как курица-наседка.
– Кто-то меня пнул, – раздраженно говорит Эмили.
Зоркие голубые глаза недовольной матери устремляются в мою сторону, пытаясь вычислить виновника происшествия. Меня аж внутри передергивает. Черт, не могу поверить, что умудрился облажаться, и все из-за собственной сестры.
Пытаюсь придумать хорошую отмазку, но не успеваю произнести ни слова. Шарлотта хватается за сердце и начинает извиняться:
– Эмили, прости. Это я. Когда Спенсер меня достает, я его пинаю. А он как истинный мужчина частенько это делает, но несмотря ни на что я его обожаю. На этот раз я промахнулась и попала по тебе. Мне очень жаль, – говорит она с нежной улыбкой, и я мог бы расцеловать ее. Минуточку, но я взаправду могу ее расцеловать.
Что собственно и делаю. Я кладу руку на ее щеку.
– Я это заслужил. Мне нравится, что ты не даешь мне спуску, сладкий медвежонок, – говорю я и мягко целую ее в губы.
Она отвечает на этот сладкий целомудренный поцелуй, но даже этого достаточно, чтобы забыть о полном столе зрителей. Мне хочется лишь больше поддельных поцелуев. Губ, зубов, языка.
Прикосновений.
Больше ее.
Именно этого я не должен желать.
Раздаются аплодисменты. Я прерываю поцелуй и понимаю, что громче всех радуется Харпер.
– Вы такая милая пара. Когда свадьба?
Ох.
Эта маленькая деталь.
У моей мамы глаза загораются от восторга.
– Ах, да. Венчание будет летом?
– Мы думаем весной, – говорит Шарлотта, плавно принимая удар на себя. – Пожалуй, в мае. Вероятно, в художественной галерее. Или в музее. В музее современного искусства такой прекрасный сад скульптур .
– О, это великолепное место, – говорит миссис Офферман, оставляя инцидент с пинком в другой галактике. Она прикрывает ладонью рот, чтобы ее дочери не смогли услышать: – Я уже к нему присматривалась, обдумывая детали бракосочетания моих девочек, несмотря на их возраст. Но мне кажется, в таком вопросе рано никогда не бывает.
Мистер Офферман накрывает руку ее ладонь.
– Дорогая, это замечательное хобби. Благодаря ему ты хоть изредка выбираешься из кухни.
У меня челюсть чуть на стол не упала. Мы сейчас что, в пятидесятых?
– Из кухни?..
Мой отец откашливается, и его голос заглушает мой вопрос.
– Кейт, а ты что думаешь о саде скульптур? – говорит он моей матери, тем самым прикрывая мне рот. – Ты всегда любила Музей современного искусства.
– Изумительное место, хотя, по-моему, свадьба Шарлотты и Спенсера везде будет великолепной. Шарлотта, знаю, вы с матерью близки, но если захочешь, я всегда с радостью тебе помогу. Я обожаю свадьбы.
Миссис Офферман встрянет в разговор, пялясь на Шарлотту:
– Твоя мать, наверно, на седьмом небе от счастья. Она распланирует вашу свадьбу?
Шарлотта в недоумении хмурит лоб.
– Уверена, она поможет.
– Конечно, она поможет, дорогая. И даже больше. Она живет рядом?
– Мои родители в Коннектикуте.
– Чем ей еще заниматься, кроме как планировать твой особенный день? – продолжает миссис Офферман с выражением крайнего удивления, словно она и представить не может, что мама Шарлотты может заняться чем-то еще, кроме как ежесекундно раздавать приказы команде флористов и прикапываться к каждой мелочи в банкетном зале.
– У нее очень напряженный рабочий график, – говорит Шарлотта.
– Ой. Она работает? – Походу, женщина в полном замешательстве. – А кем?
– Она хирург в больнице в Нью-Хейвене.
У миссис Оффермана лезут брови на лоб, а глаза становятся размером с блюдца.
– Как интересно. А твой отец?
– Он медбрат, – сухо говорит Шарлотта, и я едва сдерживаю смех, но вовремя поджимаю губы.
– Правда? Я думала, он тоже врач? – с искренним удивлением говорит моя мама, потому что Шарлотта сейчас нагло брешет. Это убивает меня, целиком и полностью, но я каким-то чудом сдерживаю смех.
Шарлотта хлопает себя по лбу.
– Виновата. Он начал как медбрат, но благодаря поддержке мамы отучился и тоже стал доктором.
На этот раз она говорит всю правду, и выражение лица миссис Офферман бесценно. Такое чувство, будто она никогда не слышала о санитарах и тем более о тех, кто по настоянию жены становятся врачами. При этом мистер Офферман потрясен еще больше жены.
Повисает неловкое молчание. Разговоры за столом на мгновение затихают. Тишину нарушает лишь звон бокалов и скрежет вилок о фарфоровую посуду.
– За счастливую пару, – говорит мой отец тост, стараясь спасти присутствующих от ненужных дебатов о распределении ролей мужчины и женщины.
– Точно! Точно! Кто не любит свадьбы? Ведь это наше излюбленное занятие, не так ли? – говорит мистер Офферман, подмигивая моему отцу, как бы говоря: «Мы пьем за то, что приумножает наш капитал».
Его дочери поднимают бокалы с газировкой, а я с вином и в первую очередь чокаюсь с Шарлоттой. Из-под стола слышен слабый шум, похожий на легкий стук. Шарлотта смотрит на меня с усмешкой и очень интимным выражением, словно мы только что разделили один маленький грязный секрет. В следующею секунду я понимаю, о чем речь. Нет сомнений, кто к кому прикасается. Это ее пальчики скользят по моей обуви. Щиколотке. Голени. Еще выше. Она сводит меня с ума. Настоящее безумие - то, как охренительно здорово чувствовать шаловливые пальчики ног Шарлотты на моей ноге.
И под «здорово» я имею в виду желание взять ее за руку, затащить в ванную комнату, прижать к стене и задрать юбку. Узнать, какие на ней сегодня трусики и влажные ли они от возбуждения.
Но есть одна проблема. Этому не бывать.
Вероятно, всему виной вино.
– Надо завтра сходить в Музей современного искусства, – говорит миссис Офферман моей маме. – Эмили планирует на следующий год в колледже изучать историю искусств. – Ее старшая дочь поднимает бровь, явно не согласная с этим заявлением. – А ты можешь посмотреть на сад, Кейт.
– Отличная идея, – как всегда дипломатично соглашается моя мать.
Миссис Офферман смотрит на Шарлотту:
– Не хочешь к нам присоединиться?
– Непременно. – Шарлотта сжимает мою руку. – Мы придем вдвоем.
– Сгораю от нетерпения, – говорю я, потому что любой другой ответ может стать причиной моего расчленения.
Я допиваю свой бокал вина, а тем временем тема разговора меняется, как и положение ноги Шарлотты, на которую возвращается туфелька. За что я весьма благодарен. Если я так возбуждаюсь от ее поглаживания ножкой, то мне, походу, нужно удостовериться, не впадаю ли я назад в подростковый возраст.
После десерта и кофе я отвожу сестру от стола на приличное расстояние для разговора.
– Харпер, серьезно. Ты должна быть на моей стороне. А вместо этого чуть не сдала меня с потрохами.
– О, я тебя умоляю. Даже не думала об этом. Я просто прикалывалась. Ты знаешь, я тебя всегда прикрою, – заявляет она с таким видом, будто я сбрендил, если считаю иначе. Но безумие на этой недели уже входит в порядок вещей.
– Знаю. И прошу сыграть за мою команду, а не за противников, – говорю я с легким отчаяньем в голосе.
Кого я пытаюсь обдурить? Легкое? Как же! Оно до офигения полное.
Она смеется.
– Ты становишься жалким, когда в чем-то нуждаешься. Где Спенсер, который подвешивал меня в восьмилетнем возрасте над перилами?
Я изображаю на лице полнейший шок.
– Мне казалось, тебе тогда было шесть?
– Еще хуже. – Она притягивает меня в объятия. – Все нормально. Я тебя не выдам. Но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Не переживай. Знаю.
– Хорошо, если так. И будь осторожен. – Она поворачивается и с угрожающим шепотом хватает мою рубашку. – Но когда ты будешь меньше всего этого ожидать, я тебе отомщу за Санту. – Захват усиливается, и голос становится еще тише: – Смотри в оба. Эмили поедает тебя глазками. Походу, она уже на крючке.
Я кошусь в сторону стола. Эмили встает, не отрывая глаз от телефона в руке.
– Ошибаешься, – говорю я, отстраняясь, – она просто пялится в телефон и переписывается с друзьями.
Но оказывается, сестра права. Эмили сейчас не сводит с меня глаз. Наши взгляды встречаются, и она облизывает губы.
Харпер со смехом изображает кошку, выпускающую на волю коготки.
– Мяу. Попахивает кошачьими боями.
Я качаю головой. Вряд ли Шарлотта любительница склок.
Моя фальшивая невеста проходит мимо Эмили, и девчонка пялится на нее, словно ждет момента, чтобы наброситься. Через долю секунды она хватает Шарлотту за руку. Вот черт! Харпер права. Сейчас начнется потасовка. На мгновение меня раздирает двоякое желание понаблюдать за представлением или остановить драку.
– Боже мой, я без ума от твоих туфлей, – говорит Эмили с улыбкой, полной обожания. – Где ты их купила?
Фух! Походу, Эмили пялилась на обувь Шарлотты. И вот они уже весело болтают о моде и дизайнерах, и Шарлотта замечательно с этим справляется.
Не могу понять, почему она только сомневалась в себе.
Она – бриллиант чистой воды и может в любое время играть роль моей фальшивой невесты.

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 19 Июнь 2017 22:30 #51

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1961
  • Спасибо получено: 1959
  • Репутация: 60
Спасибо за перевод!!! Люблю книга от лица мужчины, так насмеяться можно. Девочки :63
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 20 Июнь 2017 22:47 #52

  • Elpise
  • Elpise аватар
  • Не в сети
  • Tialas
  • Сообщений: 197
  • Спасибо получено: 618
  • Репутация: 30
спасибо за продолжение, неописуемое удовольствие видеть выкладку новых глав каждый день!!!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Natala

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 21 Июнь 2017 10:13 #53

  • Лайла
  • Лайла аватар
  • Не в сети
  • Редактор
  • Сообщений: 274
  • Спасибо получено: 693
  • Репутация: 52
Спасибо за столько глав сразу! flo8
Очень легко и с юмором написана книга, сюжет вроде и очевиден,но так ждешь каждую главу!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Natala

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 21 Июнь 2017 19:10 #54

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
– Фух!.. – Шарлотта с тяжелым вздохом проводит рукой по лбу. – После такого представления и долгого дня мне нужно срочно выпить, – заявляет она, когда мы садимся в машину. – И одной рюмочкой вряд ли обойдется.
– Поддерживаю. – Я провожу костяшками пальцев по ее коленке и говорю водителю ехать в центр. – Кстати, насчет санитара. Это была бомба! Мега-охренительно.
Мы даем друг другу пять.
– Это даже нельзя назвать ложью. Так, истина с небольшой временной задержкой.
– Откровенно говоря, ты справилась сегодня на пять балов.
– Ой, спасибо, – говорит она игриво. – А ну-ка, давай зачетку.
Я протягиваю ей руку с воображаемым документом.
Шарлотта делает вид, что открывает зачетную книжку.
– Вижу, я и правда получила твердую пятерку.
Я качаю головой.
– Пятерку с плюсом. Байка о санитаре заслуживает дополнительных полбалла. Видишь? – Я пальцем показываю в «зачетку», как будто та реально в ее руках.
Шарлотта со смехом хватает меня за руку.
– Честно, не смогла сдержаться. У нее реально отсталые взгляды на жизнь.
Поскольку моя мать посвятила себя нашему с Харпер воспитанию, я считаю вполне нормальным, когда матери работают или нянчатся с детьми. Главное, чтобы ей это было по душе. Если говорить конкретно о моей матери, то она помимо заботы о детях, старалась помочь мужу дельными советами. А отец в свою очередь относился к жене, как к королеве, равной ему во всем. Именно так все и должно быть, независимо от выбора женщины.
– Раз речь зашла о старомодном, может заскочим в «Гин Джойнт»? – спрашиваю я о новом баре в Челси, который получил кучу восторженных отзывов, особенно благодаря «Олд фешен»1 с джином.
– Давай. Я на ногах с шести утра, – говорит она, а потом надувает губки, как звезда из старых фильмов, и говорит с хриплой сексуальной интонацией: – Но я все еще в настроении пропустить по стаканчику на сон грядущий.
Вскоре мы заходим в красную дверь и спускаемся в бар, где играет тихая знойная музыка, а гости расслабляются на вельветовых диванах бордовых, ультрамариновых и пурпурных цветов. Место в духе Нового Орлеана: роскошное, мрачное и печальное.
Шарлотта садится на диван, кладет рядом сумочку и позволяет себе наконец расслабиться. Я тем временем заказываю нам напитки и возвращаюсь с ее коктейлем «Олд фешен» и моим бурбоном.
– За Честную Шарлотту, – говорю я, поднимая бокал.
– За Кокер-спаниеля Спенсера, – подхватывает она и делает глоток, а потом стонет, приподняв стакан. – Это божественно. Попробуй.
Она протягивает мне коктейль. Я делаю глоток и обалдеваю от вкуса.
– Ни фига себе! Мы можем стырить у них рецепт?
Она смеется.
– Как тогда в «Спикизи», – говорит Шарлотта, и ее глаза затуманиваются воспоминаниями о том, как мы начали наш бизнес.
Мы тогда праздновали продажу приложения «Настоящий мужчина» на открытии нового бара недалеко от центра и заказали их фирменный коктейль «Фиолетовый снежный шар», который впоследствии стал очень популярным, как упакованные напитки в продуктовых магазинах. Коктейль оказался потрясающим, и мы одновременно подняли бокалы со словами:
«Давай стырим рецепт, – а потом так же в унисон выпалили. – Чур, с тебя выпивка».
Это скрепило сделку и стало для нас решающим моментом. Еще в колледже мы были пивными снобами, и на вечеринках часто шутили, что когда-нибудь откроем собственный бар, где дела пойдут в гору, ведь нам известна разница между хорошим пивом и помоями из кеги. Вряд ли это можно считать особым достижением, но благодаря ему мы не забывали об этой идее.
Вот только получив дипломы, начали работать в совершенно разных сферах, но на нашу дружбу это не повлияло.
Я запустил приложение, а Шарлотта получила шикарное предложение в сфере расширения клиентской базы одной компании из списка «Фортуна 500». Работать ей приходилось с акулами бизнеса, да еще и сверхурочно, что в итоге не приносило ей ни грамма удовольствия. Шарлотта была несчастна, но не собиралась увязнуть в депресняке, наоборот составила план с твердым намереньем заниматься тем, что ей нравится: открыть свое дело в отрасли развлечения, общения и дружеских тусовок. Подав заявление об увольнении, Шарлотта спросила меня, готов ли я заняться тем, о чем мы договаривались в ту ночь, когда поклялись никогда не пить пиво из кеги.
«Я получила годовую премию. Хочешь вместе со мной открыть бар в центре?»
С деньгами от продажи приложения и готовностью окунуться в вихрь новых приключений, я мгновенно согласился.
«Может назовем бар в честь собак из нашего детства?»
«Отличная идея!»
Остальное уже история. «Лаки Спот» оказалось выгодным вложением капитала, и сейчас мы владеем сетью из трех баров. Плюс совместная работа проносит нам обоим массу удовольствия.
Пока в «Гин Джойнт» потихоньку собирается толпа, мы с Шарлоттой вспоминаем деньки, когда только начинали бизнес. Дверь открывается, и в бар заруливает компания сексапильных красоток в облегающих джинсах и на офигительных каблуках. Где-то в глубине сознания мелькает мысль заценить их достоинства, но желание пропадает так же быстро, как появляется.
Шарлотта допивает коктейль, а я - бурбон. Мы болтаем о самых незабываемых клиентах за эти годы. Непринужденность и легкость разговора напоминает мне, почему для нашей дружбы безопасней воздержатся от поцелуев. Я не могу ее потерять. С ней я могу быть самим собой, просто расслабится и отдохнуть. После того, как на горизонте нарисовался Кретин Брэдли мы редко тусовались и мне этого охренеть, как не хватало.
Словно читая мои мысли, Шарлотта радостно вздыхает и говорит:
– Мне не хватало наших посиделок, пока я была с тем козлом.
– Я думал о том же.
Склонив голову, она смотрит на меня:
– Серьезно? – На ее лице смесь удивления и заинтересованности. – Так это работает?
– Что? – спрашиваю я с любопытством.
Она пробегает пальцами по моим волосам.
– Имплантированное в твой мозг устройство, чтобы читать твои мысли, – говорит она с мнимой серьезностью.
Я смеюсь и сжимаю ее плечо.
– Ты меня поймала. Следующий раунд за мной.
– Пусть вся ночь будет твоей.
– Так и будет. И да, мне чертовски не хватало наших посиделок.
– Того, как я зависала у тебя дома. И мы запоями смотрели сериалы, лопали мармеладных мишек или лимонные конфеты, которые по настроению запивали текилой или вином.
– У нас с тобой отменный вкус при выборе конфет и напитков.
– Так и есть. – Шарлотта счастливо вздыхает и придвигается ко мне. – Знаешь, это может показаться странным, но я рада, что застукала его на горячем. Покупка совместного жилья обернулась бы мне грандиозной ошибкой. Но в последнюю минуту меня от этого уберегла какая-то сила. Звучит безумно?
– Совсем нет.
– Будь я помолвлена и живя с ним, не смогла бы быть с тобой.
Сначала я решил, что разговор о наших тусовках. Но, когда почувствовал ее руку на своей ноге, не удивился бы, если речь шла совсем о другом.
Я кошусь вниз. Ее ладошка лежит на моем бедре. Интересно. Честно говоря, не в курсе, как до этого дошло, и почему я не заметил раньше, но так здорово чувствовать на себе ее теплое прикосновение. Кажется, я начинаю к этому привыкать. Может, поэтому не заметил, что она какое-то время касается меня,, пока мы болтали. Я чертовски быстро привык к ее рукам на моем теле.
Мимо проходит официантка, и Шарлотта подзывает ее и заказывает джин с тоником. К тому времени, как приносят наш заказ, рука Шарлотты больше не лежит на бедре. Она движется. Выводит небольшие линии, и это не безвредное прикосновение. А нечто совсем другое.
Я застигнут врасплох и совершенно не готов к такому повороту: поздняя ночь, мы одни без зрителей, а Шарлотта продолжает касаться меня словно мы влюбленная парочка.
– Спенсер, – говорит она беззаботно и счастливо. – Я так рада, что мы с тобой начали совместный бизнес.
Ладненько, все обретает смысл. Она под мухой, в хорошем настроении и с явным желанием рассказать всем, как прекрасен этот мир. С этим я могу справиться. Выпив глоток джина, Шарлотта ставит стакан и придвигается еще ближе. Ее ладошка скользит выше по ноге.
Опаньки!
Неожиданный маневр. Игра принимает серьезный оборот.
– Да, я тоже.
Ее пальчики поднимаются выше по ткани моих брюк. Становясь более приветливыми. Я бы сказал, чересчур. Интересно насколько крепкие у них коктейли?
– До того, как мы занялись барами, я была такой несчастной, а сейчас наоборот счастлива, – говорит она, и похоже ее рука на моем бедре обретает свой собственный рассудок. Или это гормоны. В любом случае ее рука все ближе подбирается к члену.
Такое чувство, что в баре кто-то переключил термостат. Становится жарко.
– Ты знаешь, почему еще я рада, что не с Брэдли?
– Почему? – осторожно спрашиваю я. Ловкие нетерпеливые пальчики с каждым миллиметром приближаются к цели. Я в огне. Горло словно опалено. Волосы наверняка охвачены пламенем. В эту секунду я запросто мог бы растопить Северный полюс.
– Потому что я наслаждаюсь нашим маленьким спектаклем, – говорит она, прижимаясь грудью к моей руке. Она такая мягкая, мне до смерти хочется узнать, каково почувствовать ее в руках, или как отреагируют пальцы, кружа по чувствительной коже, а главное, услышать ее стон, когда я обхвачу сосок губами и втяну в рот.
Как сильно он затвердеет и набухнет.
Ну вот опять двадцать пять.
Я думаю о чем не следует.
Ее пальцы уже не в двух сантиметрах, и даже не в одном, а считанных миллиметрах от моего члена.
С одной стороны, я знаю, что нужно делать, а с другой, не имею ни малейшего понятия. Инстинкты твердят придвинуться, приласкать, поцеловать и поиметь. Но это, как вырванная страница сценария. Даже целая глава. Это ведь Шарлотта, и наша ситуация выходит за все мыслимые рамки. Мы друзья. Деловые партнеры. И делаем вид, что встречаемся, но не спим вместе. Вчера абсолютно трезвыми мы попрактиковались в поцелуях, а сегодня выступили на бис перед публикой.
Сейчас наш уговор не в силе. Мы здесь вдвоем, и все же ласковые прикосновения не прекратились.
С другой стороны, нас обоих покинул здравый смысл. Я навеселе, да и она пьяна. Вероятно, вся проблема в этом. Словно бар пытается соблазнить и околдовать нас. Тут темно, все вокруг зажимаются, флиртуют и целуются. Атмосфера «Гин Джойнт» навевает порочные мысли. Гудит от полуночных обещаний и дикого секса.
У меня перехватывает дыхание, когда ее пальцы касаются моего члена. В ее глазах вспыхивает огонь, словно она получила желанный подарок, именно такой реакции я добиваюсь у женщин, но дьявол меня раздери, не от Шарлотты.
– Шарлотта, – говорю я голосом полным строгого предупреждения.
– Спенсер, – шепчет она, пухлые и сексуальные губы слегка придыхают на последнем слоге. Я так и вижу, как ее губы коснутся моего члена, светлые волосы рассыплются на моих бедрах, а голова начнет двигаться вверх и вниз. Такая великолепная и чертовски опасная картина.
В следующую секунду события принимают резко другой оборот. Шарлотта кладет голову мне на плечо и убирает руки себе на колени.
Словно внутри нее щелкнул переключатель.
– Мне просто нравится с тобой зависать, – говорит она и прикрывает глаза, словно ей хочется спать.
– Мне тоже, – хрипло соглашаюсь я. – И ты устала.
– Знаю. Длинный день. Подушка взывает ко мне.
Здорово. Зашибись, блин! Я заведен, а ее вырубает. Шаловливые ручки прекратили свои игры, Шарлотта спокойна, как удав, а у меня гребаная палатка в штанах и рядышком на вельветовом диване пристроилась сексуальная, как грех, лучшая подруга.
Через пятнадцать минут мы садимся в такси. Я даю водителю адрес Шарлотты с твердым намереньем убедиться, что моя счастливая, нетрезвая и уставшая подруга благополучно доберется до дома.
Такси трогается.
Я поворачиваюсь взглянуть на нее, и окружающий мир исчезает в дымке необузданных желаний.
Сноска
1. «Олд фешен» — коктейль-аперитив Международной ассоциации барменов. Смешивается в специальном бокале на основе бурбона, скотча, джина или ржаного виски. На дно стакана кладётся кусок сахара, добавляется капля биттера, затем две капли содовой. Всё давится мадлером. Затем добавляется лёд и заливается алкоголь. Бокал украшают долькой апельсина и вишней
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 21 Июнь 2017 19:11 #55

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

Она обнимает меня за шею и прижимаются губами к моим губам. Страстные поцелуи, словно гроза с молниями сыплются с неба, обжигают и искрятся в раскатах грома.
Она конкретно пьяная. Это чувствуется по небрежным медлительным движениям, расслабленному телу и судорожному дыханию. На ее губах смесь джина и самой Шарлотты, и никогда в жизни алкоголь не был столь сладок. Лучший в мире коктейль. Все в ней меня заводит: вкус, запах, дыхание. Я чувствую на ее коже аромат меда, значит, сегодня она предпочла «медовое соцветие» из своей коллекции лосьонов. И знание таких мелочей еще сильней разжигает кровь. Мне чертовски интересно, на чем она остановится завтра. Какой она будет на вкус. Когда она выйдет из душа, какой лосьон начнет втирать в кожу, и будет ли он также сводить меня с ума.
Медовый шикарен. Пьянящий и завораживающий, как и она. Не знаю, каким будет ее следующий выбор, но уверен, от него у меня тоже снесет крышу. Все в Шарлотте чертовски соблазнительно.
Особенно, когда она посасывает мои губы, как сейчас. Со стоном я обнимаю ее и притягиваю ближе. Она залазит мне на колени и прижимает к спинке сиденья, пока мы едим вдоль проспекта, освещенного огнями ночного Манхэттена.
Шарлотта выдыхает мое имя в одурманивающем стоне. С ее прекрасных красных губ это звучит как чистый экстаз.
Спенсер, я хочу тебя, – шепчет она мне на ухо. – От твоего вчерашнего поцелуя я стала такой мокрой... И сейчас тоже изнываю от желания. Все в тебе меня заводит.
Боже милостивый! Черт бы все побрал! Кто-нибудь, спасите меня от себя самого.
Выхода нет. Мне придется нажать на тормоза. Все выходит из-под контроля. Мы на всех парах мчим в пропасть, где нас ждет крах. Я должен это остановить, пока не поздно.
– Шарлотта, – предупреждаю я и пытаюсь снять ее с себя.
Но знаете, что происходит?
Она поднимает юбку и прижимается к члену. Это в высшей степени самая сладкая и непристойная пытка. Тяжело дыша я смотрю на нее. Машина тормозит на светофоре, но нам обоим глубоко плевать, что от водителя нас отделяет вшивых полметра. В данный момент мне почти все побоку, кроме языков пламени, обжигающих кожу от этого провокационного трения. Мокрые трусики трутся об эрекцию, а губы исследуют тело. Это самое чувственное нападение, которое едва не лишает меня рассудка. Ее губы порхают на моей шее, подбородке, челюсти, прокладывают дорожку из поцелуев к уху. Она ласкает мочку, а потом прикусывает.
Со стоном я сильнее сжимаю ее бедра. Мне чертовски это нравится. Все, что она делает, сводит меня с ума. Она скользит языком по раковине уха, и теперь я запросто могу выбросить белый флаг и сдаться. Шарлотта нашла мое слабое место и походу в курсе этого. Она целует меня, и от каждого движенья языка я завожусь еще сильнее. Меня одолевает дикое желание затащить ее к себе домой, бросить на кровать, войти в нее и показать, что если она сводит меня с ума поцелуем, то я могу заставить ее кричать от удовольствия, благодаря своему члену.
Приподняв бедра, Шарлотта снова садится на меня и шепчет:
– Тогда на кушетке, почувствовав тебя, я очумела от желания. До предела.
Ее рука скользит между нашими телами и обхватывает мой член.
Меня словно током прошибает. От ее прикосновения каждый миллиметр тела гудит от тысячеватного напряжения. Ее глаза сияют чистой, необузданной похотью, как будто она знает, насколько я заведен и хочет заполучить меня целиком и полностью. Черт, как же я хочу ей это дать.
Сию секунду!
– Хочу почувствовать тебя внутри и узнать, каково это, – бормочет она.
Тысячи ответов мелькают в голове.
Это будет лучшим, что у тебя когда-либо было. Расстегни мои штаны, и возьми член в руку, а потом позволь прокатить с ветерком. Это будет лучшая поездка в твоей жизни. Ты увидишь звезды. Горы будут двигаться, а земля содрогаться.
Но единственное, что я до одури хочу сказать:
Господи, я так чертовски сильно хочу трахнуть тебя сейчас.
Но, к счастью, с моих губ срывается совсем другое. Каким-то чудом рассудок берет верх. Остатки порядочности непостижимым образом умудряются взять под контроль похоть.
Шарлотта пьяна, и я не хочу воспользоваться Честной Подвыпившей Шарлоттой.
– Ты пьяна, Мамонтенок. Давай найдем твою пижаму и уложим тебя в кроватку, – говорю я, стискивая ее бедра, чтобы снять с колен.
Шарлотта оказывается проворней, чем я ожидал. Она пересаживается на кресло рядышком со мной и произносит с насмешкой, на удивление четко и внятно:
– Я не пьяна.
Я не собираюсь спорить на этот счет. Пьяная или нет, это слишком рискованно. Такси тормозит у следующего светофора, и Шарлотта сладко зевает, прикрыв рот. Ее голова опускается на мое плечо. Немного погодя, я несу ее в квартиру, открываю дверь, иду в спальню и укладываю Шарлотту на кровать, а затем снимаю обувь. Она что-то бормочет, но глаз так и не открывает.
– Вода. Тебе нужна вода.
– Ммм… Звучит превосходно, – сонно говорит она.
Я иду на кухню, наполняю стакан холодной водой и приношу его ей.
– Садись, – прошу я, и она быстренько усаживается.
Протягиваю ей стакан, и Шарлота залпом выпивает больше половины.
– До дна. Я налью тебе еще один и оставлю на тумбочке. Ночью, когда встанешь в туалет, выпьешь и его.
Кивнув, она отставляет в сторону стакан и, обняв меня, тащит к себе на кровать. А потом пытается уложить рядом.
– Мне нужно идти.
– Останься со мной. Пожалуйста, – просит она, зазывно поглаживая простыни на удобном матрасе. – Просто поспи рядом. Я не прошу о большем.
Спать рядом с ней? С таким стояком? Когда шаловливые ручки скользят по моему телу? Черта с два. Я не так силен. Я не настолько хорош.
– Мне нужно идти. Я должен покормить своего кота. – Это звучит как самое нелепое в мире оправдание, но это правда.
В ее взгляде мелькает боль, а может разочарование, но потом исчезает без следа. Шарлотта улыбается.
– Спокойной ночи, Капитан Жених. Поцелуй киску от меня.
О, я бы с удовольствием это сделал.
Стоило ее голове опуститься на подушку, как Шарлотта в считанные секунды засыпает. Она начинает сопеть, и это так чертовски мило. Я чешу затылок. Как может храп быть очаровательным? Но это правда. Я стою в темноте и смотрю на нее, лунный свет, просачиваясь через жалюзи, падает на нее. Светлые волосы веером лежат на белой подушке, блузка сползла с плеча, обнажив вишнево-красный бюстгальтер, а юбка гармошкой собралась у бедер. Я могу, как в кино, раздеть ее или оставить в одежде.
Первый вариант мне кажется неправильным. Вместо этого я выполняю обещание. Наливаю стакан воды и оставляю на тумбочке. Открываю аптечку, беру две таблетки аспирина, и на всякий случай кладу рядом со стаканом. Ищу какую-нибудь бумагу. Нахожу блокнот на кухне и ручку в ящике с посудой. Пишу ей записку:

Я ухожу и заслуживаю похвалу за самоконтроль. Позже собираюсь связаться с Комитетом парней. Пусть они знают, что сегодня я достиг новых высот в искусстве сопротивления соблазну. Рассчитываю с утра получить золотую медаль, и с учетом всей сложности ситуации, по меньшей мере, с торжественной церемонией награждения.
Такси проносится мимо меня, но я его не останавливаю. Вместо этого поворачиваю на юг и иду пешком домой, хотя живу отсюда чертовски далеко. Мне нужно время и пространство, чтобы забыть о тех пяти минутах в такси, когда мне хотелось по полной программе оттрахать свою лучшую подругу.
Прогулкой по городу я должен отвлечься от мыслей о Шарлотте. Поэтому иду, рассматривая небольшие бакалейные лавки, цветочные магазины, китайские рестораны с их широким ассортиментом лапши, круглосуточные аптеки, где продается все на свете. Я прохожу весь город, в окружении толпы людей, которые не спят, несмотря на поздний час.
В час ночи отпираю дверь в свою квартиру, но эрекция никуда не пропала. Прогулка не сработала. Я чертовски возбужден.
Шарлотта на меня подействовала как пузырек «Виагры». Вот самое трудное жестокое и необычное наказание за вожделение к лучшей подруге.
Фидо мяукает, поднимается на задние лапы и приветливо прижимается к моей ноге.
– Голодный?
У него дергается хвост. Захожу на кухню, открываю сумку и достаю немного кошачьего корма. Полностью натуральный, органический, и, если в двух словах – трапеза королей. Когда я оставил Фидо у себя, Харпер купила этот корм, заявив, что еда из натуральных продуктов без добавления консервантов самая полезная. Мой парень пристрастился к этому корму и, вероятно, из-за него чувствует себя королем зверей.
Я ставлю миску на пол. Кот накидывается на еду и мурлычет от удовольствия. Парень на седьмом небе от счастья, и на меня накатывает зависть. Зашибись! Теперь я завидую собственному коту. Видите ли, ему живется проще, чем мне.
Так-с, не забудь завтра сгонять в магазин и заказать себе хоть немного здравомыслия, а то ты потерял рассудок, Холидэй.
Иду в ванну, где умываюсь и чищу зубы, одновременно пытаясь забыть этот вечер. Смотрите, совсем не сложно отшить пьяную девушку, это неправильно пользоваться ее состоянием. Но по какой-то неизвестной гребаной причине отшить Шарлотту было чертовски сложно. То, что она говорила. Сексуальные, греховно-сладкие слова, слетавшие с ее губ, раскаленной лавой обжигали мое тело. Зацепили какую-то струну в душе. Пробудили желание.
Поцелуй на улице - это одно.
На диване совсем другое.
Но события в такси приняли совершенно иной оборот. Шарлотта, как вихрь чистейшей похоти, запрыгивает на меня, притягивает ближе и начинает тереться.
Я безумно этого хотел.
Желал заполучить ее.
И до сих пор хочу.
Раздеваюсь и бросаю свою одежду в корзину в шкафу. Ложусь на кровать совершенно голым, выключаю свет, и кладу обе руки за голову. Слабые отзвуки субботней нью-йоркской ночи слышны из окна даже на шестом этаже. Звук шагов по тротуару, дружеский смех, такси останавливается, высаживает пассажиров и берет новых клиентов.
Прислушиваясь к этим мелочам, я по-прежнему дико возбужден.
Ни хрена себе! Что, черт побери, мне делать с этой эрекцией? Забивать гвозди? Рубить дрова? Это как пытка. У члена есть свой собственный источник крови.
Я зажмуриваюсь и пытаясь сопротивляется, стискиваю череп ладонями.
Нельзя этого делать.
Я не могу «перезаряжать ствол», думая о Шарлотте. Не могу зайти так далеко. И не буду! Не стану осквернять нашу дружбу. Мы и так хватили лишнего, а если зайдем еще дальше, то похерим все хорошее, о чем она сегодня говорила в баре. Шарлотта – моя надежная, фантастическая подруга. Она сводит меня с ума, заставляет смеяться, и я не могу рисковать ее потерей ради секса.
Даже думать о том, как я ее трахну.
Но я будто на смертном одре. Кожа горит, в голове произошло замыкание на слове «секс».
Нужно что-то решить со стояком, который решил сверхурочно сутки напролет стоять по стойке «смирно». Я мчусь в гостиную, хватаю ноутбук, а потом возвращаюсь на кровать.
Женщины. Много женщин. Горячая лесбийская порнушка. То, что доктор прописал. Это избавит меня от бурного приступа похоти последних двух дней. Типа двух горячих цыпочек в чулках, трахающих друг друга. И никаких гифок из Тамблера. Мне нужно видео, и я знаю, где его найти.
Через считанные секунды я наблюдаю, как великолепная рыжуля в черных чулках с подвязками входит в тускло освещенную гостиную.
Отлично! То, что нужно! Кладу ноутбук на покрывало и растягиваюсь на кровати. Подушки под головой позволяют с удобством наслаждаться картиной.
К рыженькой присоединяется сногсшибательная брюнетка. На ней лишь белые до бедра чулки и высокие каблуки. Трюк срабатывает, огромное спасибо. Беру член в руку и начинаю. Ладонь скользит медленно от головки до основания к изнывающим опухшим яйцам.
То, что доктор прописал. Я собираюсь наслаждаться каждой секундой представления. Сильней сжимаю ладонь. Член пульсирует и подрагивает. Здорово, я уже близко, как и цыпочки на диване, почти достигшие оргазма.
Видео идеальное, ни одна из них не похожа на Шарлотту. Обнаженные красотки целуются, и мое тело напрягается. Ненасытный поцелуй. Рыженькая сжимает в руках полные груди брюнетки. Та стонет и начинает пальцами играться с киской рыжей. Мой ствол твердеет, пока я любуюсь, как пальцы скользят по изнывающей киске.
У меня перехватывает дыхание и вырывается стон.
Громкий.
Представляю, насколько она горячая и влажная.
Все красивое и скользкое от возбуждения.
Какова она будет на моих пальцах.
Я начинаю рывками приподнимать бедра, двигаюсь быстрее. Моя вторая рука ползет вверх от живота и добирается до груди. Ногти скользят по соску. Мне так здорово. Окружающий мир исчезает. Есть только я, мое тело, и женщины на экране, пока я трахаю свой кулак.
Вскоре рыжая становится на колени и раздвигает ноги своей партнерши. Брюнетка откидывается на диване и со стоном приоткрывает рот, а рыженькая тем временем вылизывает ее. Аккуратными, быстрыми и такими восхитительными движениями языка.
– Да, – стону я, не сводя глаз с экрана. Я благодарю небеса за этих малышек. Мой член выходит на финальную прямую, и я чертовски рад такому быстрому исходу.
Представляю себя между двумя цыпочками. Как ублажаю обоих. Одну трахая, а вторую вылизывая.
Лучше и не придумаешь.
Но в следующую секунду в гостиную заходит третья, и все становится астрономически горячим. У нее светлые волосы и карие глаза, и она божественна. Все вокруг исчезает, кроме нее. Сексуальная, подтянутая и до одури обольстительная. Я не могу отвести глаз. Вскоре это больше не незнакомка…это моя девочка… Шарлотта стоит передо мной обнаженная. Я больше не вижу других женщин. Они испарились, когда я закрываю глаза, ускоряя движение руки. Черт бы все побрал, но я больше не в силах с этим бороться.
Я проиграл эту битву. Шарлотта единственная, кого я вижу.
Она не такая, какой была вчера или даже этим вечером. Это новая Шарлотта. Она, голая, взбирается ко мне на кровать и ползет на четвереньках. Это ее сексуальные пухлые губы, мягкий сладкий животик, сильные ноги и божественно красивая мокрая киска.
Влажная для меня.
Изнывающая по мне.
Она садится на мой член. Привет, развязка!
Яйца напрягаются, по позвоночнику проносится жар, я зажмуриваюсь и вздрагиваю, а потом с громким стоном кончаю внутри Шарлотты до последней капли. Оргазм иссушает меня.
Я задыхаюсь.
А когда наконец открываю глаза, Фидо сидит у подножия кровати, облизывая лапу, а потом проводит ей по усам и уху. Он прекращает умываться и презрительно глазеет на меня блестящими желтыми глазищами.
Вот такой конец моего субботнего вечера. Мой кот наблюдал, как я дрочил, фантазируя о лучшей подруге.
– Ни слова, – шиплю я.
Он смотрит в сторону, надменно вздернув нос.
Но он сохранит мою тайну.
А я твою, маленький гребаный вуайерист.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Alex M, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 23 Июнь 2017 12:45 #56

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481

Давайте притворимся, что я ничего не делал.
Сделаем вид, будто я обладаю удивительным самоконтролем и не онанировал, мечтая о своей бизнес-партнерше прошлой ночью.
Пока Шарлотта заказывает яичницу, картофель, тосты и черный кофе в закусочной «Венди» следующим утром, я продолжаю думать, не догадалась ли она, что стала звездой моих грязных фантазий о наезднице.
Или как в середине ночи уже я ее объезжал … золотые локоны рассыпались по спине, а руками я обхватывал ее попку.
А еще утренний душ. Я опустился на колени, не переставая целовать ее. На вкус Шарлотта была как райское наслаждение. О да! Вот в чем проблема при выборе скользкой стези. Все пошло по наклонной. Сделай первый шаг, и вскоре ты поймешь, что три раза к ряду дрочил, мечтая о лучшей подруге.
Но на этом все. Я вернулся на праведный путь. Эти три раза стали панацеей. Я выкинул из головы все мысли о ней. Полностью. Слово скаута.
На Шарлотте короткая серая юбка, фиолетовая футболка, волосы собраны в небрежный хвост. Я без понятия, какое на ней белье, и в моей голове даже нет мыслей о ее трусиках и лифчике. Вот видите? Я исцелился.
– Что будете? – спрашивает меня официантка.
– То же самое. Только яйца пожарьте посильней, – прошу я. Официантка кивает и идет на открытую кухню.
Парень за соседним столиком листает «Нью-Йорк Пост». Помощник повара бросает масло на сковороду. Солнце ярко светит, и на выцветшем светло-зеленом столе видно каждую царапинку, а так же вмятины на бежевом плиточном полу.
Сегодня явно похмельное утро. Дверь со звоном открывается, и в закусочную вваливается четверо парней, чуть моложе меня. Походу они кутили допоздна, и судя по глазам страдают от дикого будуна.
«Венди» резко отличается от очарования «Гин Джойнт». Здесь в воздухе повисло сожаление. Не знаю, исходит оно от других людей или от Шарлотты.
Она вертит салфеткой.
– Голова еще болит? – спрашиваю я.
Шарлотта сегодня на удивление немногословна.
Она качает головой:
– Все в порядке.
– Вода помогла?
Она кивает:
– Всегда помогает.
– Хорошо. Но, на всякий случай, нужно пройти всю профилактику после похмелья, – говорю я, ведь именно за этим привел ее сюда. – После пьянки нет ничего лучше, чем завтрак в закусочной. Это доказанный факт с медицинской точки зрения.
Она слабо улыбается, а к нам подходит официантка и наливает в кружки обжигающий черный кофе.
Шарлотта обхватывает чашку ладонями.
– Серьезно? Кстати, я не так уж много выпила, – уныло говорит она.
Ей не сбить меня с намеченного курса. Чем больше я говорю и подтруниваю, тем большая вероятность вернутся к нашим нормальным отношениям.
– Вычитал на прошлой неделе в…
– Я о прошлой ночи, – начинает она, и разговор стопорится после этих кошмарных слов.
Но я быстрый. И знаю, как уворачиваться и делать бросок. Подымаю руку, призывая ее к молчанию, и качаю головой.
– Не волнуйся.
– Но…
– Никаких «но». Все путем.
– Но я хочу сказать…
– Шарлотта, мы оба выпили несколько коктейлей, и… Эй, с этим все ясно. Я кажусь тебе более привлекательным, когда ты под градусом.
Я подмигиваю, и начинаю иронизировать в свой адрес, чтобы она не чувствовала вину за наш едва не совершенный промах.
Уголки ее губ лишь слегка приподнимаются. Без помады. По сути, на ней почти нет макияжа. И выглядит она по-прежнему здорово. Она всегда такая, в любое время суток и в любую погоду.
– Ты намекаешь на джин, но даже без…
Я тянусь и беру ее за руку, а потом по-дружески сжимаю. Мне необходимо ее успокоить.
– Мы друзья. Ничто этого не изменит. И никто не сможет разрушить нашу дружбу. Ну, если ты когда-то не выйдешь замуж за полного придурка. Так что не делай такого, – говорю я, улыбаясь своей фирменной улыбкой и отчаянно пытаясь перевести разговор на другую тему, а то не ровен час она догадается, что проделала моя рука за последние двенадцать часов.
– А ты не женись на стерве, – говорит она, прищурившись. И это моя Шарлотта. Она вернулась, и мы с ней так похожи. Шарлотта не позволит странностям в такси испоганить самые лучшие отношения в нашей жизни. Хотя странность не совсем правильное слово. Больше похоже на накал страстей и жгучее желание. Именно об этом не стоит думать в отношении Шарлотты.
– Но я как раз хотела поговорить прошлой ночи, что мы друзья…
– И я о том же! – восклицаю я с преувеличенным энтузиазмом, но она же произнесла волшебные слова. Друзья. Мы. Мне нужно сделать на этом акцент, чтобы мы об этом ненароком ни забыли. – Наша дружба – самое важное для меня, так что давай будем просто дружить.
Ее лицо застывает, словно она надела маску. Шарлотта вертит обручалку, и самое странное - от этого вида мое сердце пускается в пляс. Она надела кольцо, хотя не обязана его носить.
– Да. Друзья. Это самое главное, – монотонно выговаривает она.
– Вот о чем мы говорили прошлой ночью, верно? – спрашиваю я, а потом освежаю ей память, если из-за джина у нее появились какие-то пробелы. – Зависать у меня, запоями смотреть сериалы, лопать мармеладных мишек или лимонные конфеты под текилу или вино.
Она кивает.
– Все верно, – соглашается она и улыбается мне, но как-то фальшиво.
– Нам стоит повторить. Раз нам ничего не мешает, – заявляю я, словно карточный игрок, который сделал ставку на «дружбу», поставив на кон кучу бабла.
– Конечно.
– Как насчет сегодня? – говорю я, опять-таки стремясь повысить ставку. Собираюсь горы свернуть, но доказать, какие мы офигенные друзья.
– Хорошо.
– У меня дома? – Я иду ва-банк, играя по-крупному.
– Без шуток? – Она выгибает бровь. – Ты правда хочешь просто вместе позависать?
– Ясень пень! Мы же вчера об этом говорили.
Она качает головой, и я не уверен, забавляется она или это самоотвод. Шарлотта со вздохом поправляет хвост и пожимает плечами.
– Хорошо, – говорит она. – Друзья не бросают друзей в одиночестве есть конфеты. Я принесу мишек.
– Ради тебя я съем всех зеленных.
Она вздрагивает:
– Ненавижу зеленые.
– И с меня вино. Если мне не изменяет память, то с медведями ты предпочитаешь «Шардоне»?
– Все верно, но как ты смотришь, если сегодня мы обойдемся безалкогольной Маргаритой?
Я эффектно бросаю салфетку на стол.
– Сразила наповал, – говорю я.
Наверное, мне нужно было подумать, прежде чем такое ляпнуть. К счастью, к нам подходит официантка.
– Вот ваши яйца, – говорит она, ставя тарелки. – Хорошо прожаренные. Как вы просили.
Эти слова эхом отдаются в голове, и до меня доходит, что я натворил. То, о чем я попросил так самоуверенно. Мои бредовые идеи. И мое: «Я-во-чтобы-то-ни-стало-спасу-нашу-дружбу».
Я необдуманно пригласил Шарлотту к себе на вечер. Во всей Вселенной не хватит потных баскетболистов, чтобы справится с опасностью, которую я навлек на себя.

Остаток завтрака уходит на планирование недельного меню в «Лаки Спот». Ни один из нас не заводит речь о сегодняшнем или вчерашнем вечере, или о наших вымышленных отношениях. Добравшись до бара, мы проводим несколько часов за работой, пока Дженни не заступает на свою смену во второй половине дня. До того как отправиться в музей, мы снова возвращаемся к нашей дружбе и деловому партнерству с такой легкостью, будто прошлой ночью ничего не произошло.
Но стоило нам зайти в музей, как все резко меняется.
Шарлотта с шаловливыми ручками покидает сцену. Конечно, она все еще прикидывается моей невестой, но не вживается в роль как вчера. Заметила ли перемены мама и миссис Офферман, но когда мы смотрим на картины Эдварда Хоппера, я из кожи вон лезу, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Картина прекрасна, – говорит миссис Офферман.
– Да, безусловно, – поддакиваю я. Обнимаю свою фальшивую невесту и быстро целую в щеку, а потом добавляю: – Прямо, как и ты. Кстати, я тебе сегодня говорил, как ты красива?
Шарлотта напрягается, но выдавливает из себя:
– Спасибо за комплимент.
Моя мама смотрит на нас и улыбается.
Но не Эмили. Кажется, девчонке нет дела до искусства, хотя это ее будущая специализация.
Но все нормально. Я возвращаюсь к начальному курсу. Продолжаю играть. Когда мы бродим мимо работ Шагала и Матисса, я сыплю шутками, и все женщины, включая Шарлотту, смеются. К тому времени как мы добираемся до сада скульптур, я уверен, что мы с Шарлоттой заодно и отлично справляемся с ролями.
Пока Эмили не поворачивается к ней:
– Как давно ты влюблена в Спенсера?
Шарлотта застывает, а на ее щеках вспыхивает румянец.
– В смысле, ты увлеклась им еще до того, как вы начали встречаться? – не унимается она. – Вы ведь с ним дружите целую вечность, верно? Так это один из тех…
– Эмили, дорогая. Это слишком личное, – говорит миссис Офферман, резко обрывая ее.
Девчонка пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного.
– Мне просто интересно. Они вместе учились в колледже. Мне не кажется странным поинтересоваться, были ли они влюблены друг в друга еще тогда.
Шарлотта приподнимает подбородок.
– Мы всегда были друзьями, – говорит она, а потом прижимает руку ко лбу. – Простите, я на минутку, – извиняется она и уходит прочь.
Мама смотрит на меня. Кажется, она обо всем догадалась. Она не спускает глаз с Шарлотты, когда та исчезает через стеклянную дверь.
Мать подзывает меня к себе. Как только я подхожу к ней, мама шепчет:
– Она чем-то расстроена. Иди и успокой ее.
Точно, о чем речь! Супержених спешит на помощь. Мамы всегда знают, как лучше поступить.
Я бегу за Шарлоттой через двери и по коридору, но догоняю, когда она уже у дамской комнаты. Я зову ее, но Шарлотта хватается за дверную ручку и заходит внутрь.
Дверь закрываясь, и я останавливаюсь.
Лишь на секунду.
В коридоре тихо в отличие от суеты в остальной части музея, поэтому я захожу в дамскую. Шарлотта стоит у раковины и брызгает воду на лицо.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, подходя к ней.
Здесь три пустые кабинки. В коридоре раздаются шаги, а потом тишина.
Шарлотта качает головой. Я подхожу к ней, кладу руку на поясницу и слегка поглаживаю. Она отстраняется от меня.
– Ты плохо себя чувствуешь? У тебя болит голова из-за вчерашней ночи или что-то другое?
Мы замираем, когда дверь со скрипом открывается, а потом закрывается, но я не слышу, чтобы кто-то вошел. В дамской комнате тихо, здесь только мы вдвоем.
Шарлотта разворачивается, хватает меня за рубашку и тащит в кабинку.
– Я не могу больше притворяться.
Мгновенно у меня поникают плечи, а ноги становятся ватными. Я слишком много от нее просил.
– Ты о помолвке?
– Нет. С ней все в порядке. Фальшивая помолвка не проблема, – говорит она, глядя на меня.
Никогда не видел эти карие глаза настолько серьезными. Такое чувство будто Шарлотта собирается штурмовать отвесную стену. Она даже не моргает.
Я хмурю брови.
– Тогда в чем проблема?
Если честно, мне очень любопытно, потому что, если она говорит не о нашей любви понарошку, то я без понятия, о чем речь.
Шарлотта сильней сжимает мою рубашку. Челюсть сжата. Она тяжело дышит через нос. Никогда не видел ее такой.
– Что я натворил?
– Прошлая. Ночь, – бормочет она, делая паузу на каждом слове.
– А что насчет прошлой ночи?
Она прикрывает глаза, но выглядит огорченной, а потом делает глубокий вздох и снова смотрит на меня. Жесткость куда-то пропадает.
– Ты притворяешься, будто ничего не произошло.
– Нет, – быстро отвечаю я, пытаясь защититься. – Неправда.
Хотя именно этим весь день и занимаюсь. Из шкуры вон лезу в надежде добиться результата.
– Еще какая правда. За завтраком ты именно этим занимался. Мы просто пытаемся отмахнуться и спрятать это подальше, а такой вариант не по мне, – говорит она твердо, напоминая мне про одну из многих ее черт, которыми я восхищаюсь. Сила и упорство. – Ты не дал мне высказаться, но я кое-что должна знать. Я много раз тебе говорила, что с меня хреновая лгунья и это правда. Я не сильна во лжи. Даже вчера, за ужином, об отце я говорила чистую правду.
Вот и еще одна моя любимая черта – она чертовски честная.
– Ладно, что ты хочешь знать? – спрашиваю я и чувствую, как по коже ползут мурашки. Нападают как летучие обезьяны.
Злющие до безобразия.
Как будто существуют другие.
Шарлотта прикрывает глаза.
– Неужели ты такой твердолобый, Спенсер?
Я развожу руки.
– Походу, да. Почему бы тебе просто не объяснить? Что ты хочешь знать?
Она сжимает в кулаке мою рубашку и притягивает еще ближе к себе. В долю секунды расстояние между нами тает. Сначала нас отделяли сантиметров тридцать, достаточно пространства, чтобы держать гормоны в узде. Теперь же они вырываются на свободу. Кружа в вихре. Окутывая и не отпуская. Накаляя обстановку до предела.
– Я тебя не привлекаю?
У меня отвисает челюсть, а голову словно сдавливают тески.
Она что, рехнулась?
– Ты серьезно?
Она кивает:
– Отвечай на вопрос, Холидэй. В этом вся причина той байды в духе: «давай будем просто дружить»?
– Ты великолепная. Красивая. Просто потрясающая, – говорю я, расточая комплименты, как уличный продавец. – И я не хочу уничтожить нашу дружбу. Она для меня слишком важна.
Шарлотта кивает:
– Ты не ответил на вопрос.
– Я сказал, что ты красивая.
– Ты это же говорил про работы Хоппера. Ты и к художнику испытываешь влечение?
Я сглатываю. Стараюсь собраться с мыслями, но голова забита образами прошлой ночи. Все, что я проделывал с ней в квартире, мои фантазии, каждую мелочь, которую я хочу с ней сделать. За последние двое суток я узнал одну печальную истину: меня дико к ней влечет. Уровень притяжения просто зашкаливает. Это как сила вселенского масштаба.
– Я похож на дебила? – спрашиваю я, и голос звенит от напряжения. Одновременно меня бесит и заводит ее вопрос. Мой дружок опять стоит в стойке. Я на пределе, потому что весь этот день приходилось прикидываться, что мы только друзья.
– Ты правда хочешь знать ответ?
– Да.
– Нет, не похож. По мне, ты раздражен. Прямо как я. Так что мы оба злые как черти.
– Ошибаешься, я не злюсь – отвечаю я и хватаю ее за запястье. Разжимаю кулачок и притягиваю Шарлотту к себе. – И не раздражен. Я чертовски возбужден. Только полный безумец не испытывал бы к тебе влечение, – сипло шепчу я.
Ее глаза вспыхивают как бенгальские огоньки. Я уже упоминал об этой прекрасной черте. Ее зрачки искрятся с озорством и радостью.
– Правда? – Весь гнев испарился из голоса. Она мягкая и пушистая, а этот сладкий голос сводит меня с ума. Страшно хочется услышать и другие вещи, произнесенные с такой интонацией.
– Да, – цежу я сквозь зубы. Рука вокруг талии притягивает ее все ближе, а потом я провожу пальцами по подбородку Шарлотты. – Но нельзя чувствовать влечение к своему лучшему другу. Наверное, мне придется обратиться в больницу, чтобы разобраться с таким огромным притяжением. Я попрошу врачей лазером выжечь его из меня. Но их диагноз будет плачевным: «Простите, сэр, но оно по всему вашему телу. Исправить такое мы не в силах».
На ее губах расцветает улыбка.
– Правда? – спрашивает она, но вопрос больше напоминает констатацию факта.
Теперь она все узнает, и больше отступать я не намерен. Это не в моем характере.
– Не вынуждай меня доказывать, – говорю я, прижимаясь к ней.
В ее глазах пляшут чертики.
– Нет, докажи.
– Вызов принят.
В считанные секунды моя рука ползет вверх под ее юбку, и она задыхается, осознав, что происходит. Кончиками пальцев я скольжу между ее мягких бедер и когда добираюсь до трусиков, провожу указательным пальцем по хлопковой ткани. Они влажные, и мой член салютирует, в лучшем духе вышки на Эмпайр-стейт-билдинг. У меня вырывается стон. Не отрывая от нее глаз, я засовываю один палец в ее трусики. У нее дрожат плечи, а у меня закипает кровь, пока вожу пальцем по восхитительно влажной и скользкой киске. Убираю руку и подношу палец к губам, а потом слизываю влагу. На вкус она лучше, чем я мог себе представить. На этот раз мой громкий стон разносится эхом по уборной. Шарлотта дрожит в моих руках.
Она смотрит, как я облизываю палец, и все вопросы отпадают. Все уже понятно. Она открывает губы и говорит:
– Есть кое-что, что я также хочу тебе доказать. Сегодня ночью.
– Что именно?
Прежде, чем Шарлотта успевает ответить, дверь со скрипом открывается. Я разжимаю объятия, а она поправляет рубашку, а потом юбку. И чтобы окончательно развеять все сомнения насколько сильно мое желание, я засовываю палец в рот и сосу его. Не спуская с нее глаз, шепчу насколько она охренительно вкусная.
Шарлотта вздрагивает, и с ее губ срывается вздох. Я подношу палец к ее губам. Она берет его в рот, ласкает языком и сосет.
Я смотрю на нее, сгорая от желания. Вытаскиваю палец, щипаю за уголок ее рта, открываю дверь и выхожу. Я сталкиваюсь с миссис Офферман.
Она моргает, а затем улыбается и машет.
Возвращаюсь к семье, зная одну вещь наверняка.
Я без понятия, что произойдет сегодня, когда ко мне домой придет Шарлотта.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Natalie, Natala, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 23 Июнь 2017 19:41 #57

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1961
  • Спасибо получено: 1959
  • Репутация: 60
Ура!!!Спасибо большое за продолжение!!!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 23 Июнь 2017 20:50 #58

  • Elpise
  • Elpise аватар
  • Не в сети
  • Tialas
  • Сообщений: 197
  • Спасибо получено: 618
  • Репутация: 30
спасибо огромное за продолжение!
Жду следующую главку и воображаю как им башню снесет(в хорошем смысле) и как "дадут стране угля" :lol ох и жара будет! дружба закончится Спенсера и Шарлотты- начнется любовь-морковь :kiss
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Natala

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 24 Июнь 2017 10:50 #59

  • Natala
  • Natala аватар
  • Не в сети
  • Читатель года
  • Сообщений: 1040
  • Спасибо получено: 2278
  • Репутация: 108
Маленькая невинная ложь - сообщение о невесте, словно эффект домино - обнажила скрытые доселе чувства главных героев, особенно, как мне кажется, Шарлотты. Каждому их героев предстоит пройти достаточно сложный путь, чтобы понять свои чувства и увидеть то, что таится в самом сокровенном уголке сердца каждого из них.
Нюдюша, Соби, jule4444ka и Леночка, спасибо, дорогие.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Elpise

Лорен Блэйкли - Нехилый камешек 24 Июнь 2017 15:44 #60

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Нашим читателям с любовью :dream Главы обещают быть весьма горячими :sexuality Всем приятного прочтения!


Я открываю дверь и протягиваю Шарлотте безалкогольную Маргариту.
– Спасибо, – она делает глоток и заходит в квартиру.
На Шарлотте черные балетки, джинсы и нарядная серая майка с причудливым кружевным вырезом.
Проклятье. Она ловко скрыла свои искренние намерения. По наряду не понятно, что она планирует. Конечно, я мог бы упростить дело и спросить в открытую, но если бы она надела короткое черное платье и туфельки на высоких каблуках, это бы прояснило ситуацию. С другой стороны, на мне самом джинсы и черная футболка. Где гарантия, что по моему прикиду видно, насколько я готов на все, хотя надеюсь все-таки видно.
Она трясет пакетиком мармеладных мишек:
– Фермерские, с ноткой свежести, – говорит она.
– Надеюсь местного выращивания?
– Конечно. В радиусе восьмидесяти километров от фермы до стола.
– Отлично. И еще лучше мелкосерийного производства, – говорю я, насмехаясь над пищевыми пуристами, и радуюсь про себя, что еще, по крайней мере, могу обмениваться с ней шутками.
Шарлотта заговорщически шепчет:
– Они из Бруклина. Понятное дело, мелкосерийного производства. Хотя для меня по-прежнему загадка, почему нам под силу отправить человека на Луну, но убрать зеленых мишек из пакета они не могут.
– Это одна из великих тайн вселенной, – я закрываю дверь и машу в сторону гостиной. Шарлотта идет впереди, и я не в силах сопротивляться. Пялюсь на ее задницу, пока она проходит по паркетному полу к дивану. Такое чувство, будто Шарлотта разрешила мне поглазеть на нее.
– Как и гигантская спаржа, – усмехается она.
– Никогда не пойму, зачем нужны такие громадные овощи. Но ты и правда моталась в Бруклин за конфетами? – спрашиваю я, когда она садится на бежевый диван. Раздвижные стеклянные двери на террасу открыты, комнату овевает теплым июльским ветерком.
Она качает головой, скидывает балетки и забирается с ногами на диван.
– Бруклинский магазин, где делают этих мишек, открыл филиал в моем районе. Но ингредиенты от местных производителей и не содержат желатина.
– Основное требование к мармеладным мишкам. – Я усаживаюсь с ней рядом и повторяю то, что она талдычит годами. Шарлотта не раз давала понять, что и пальцем не прикоснется к конфетам с желатином, который делается из говядины. Если бы ей захотелось в конфетах мяса, то она бы ела мясные конфеты, а этого никогда не случится. Это просто отвратительно.
Из этого следует, что конфеты с говядиной неприемлемы.
Я киваю на ноутбук:
– С чего начнем? Нетфликс? Или Хулу? А может, сразу врубим серию «Касла»? Или новинку с Уиллом Ферреллом? Романтическую комедию? Шпионский боевик? Или проверим бейсбольную статистику на «Спорт сента»?
Она открывает пачку и кладет желтую конфету в рот. Та скользит по ее губам. Везучий медведь.
– Как насчет «Касла»? Давай серию про ирландского мафиози.
Я точно знаю, о чем речь, потому что мы почти все серии смотрели вместе. Я быстро нахожу нужную и включаю. Мысленно поздравляя себя тем, что не забыл прошлой ночью закрыть вкладку с порно.
Фидо вальяжно расхаживает по комнате, бросая на нас надменные взгляды, и мяукает. Уверен, на кошачьем языке он сдает меня с потрохами. Слава Богу, «Берлиц» не разработала курсы по переводу с кошачьего.
Мы расселись в привычном за многие годы стиле. Она с горой подушек на одной стороне дивана, а я на другой. Ноутбук посредине на журнальном столике. На экране идет сериал. Мы перерыли половину мишек с пакета, Шарлотта тщательно просматривает цвета. Я, ради прикола, кидаю точно разрывную гранату в кучку перебранных, зеленого. Мы пьем Маргариту, и в какой-то момент Шарлотта закидывает ноги мне на бедра и скрещивает их в щиколотках.
Меня словно прошибает молнией, как прошлой ночью в ресторане, когда она коснулась моей ноги. Интересно, нет ли у меня скрытого фетиша на ступни? Никогда раньше об этом не задумывался, но стоит мне опустить взгляд на ее ножки с карамельно-розовым лаком на пальчиках, как я любуюсь ими точно завороженный и умудряюсь пропустить, как Касл объясняет Кейт Беккет свои предположения о мотивах убийства.
Пытаюсь сосредоточиться на экране, но все мои мысли только о Шарлотте. Нервы гудят от напряжения, словно мне вкололи убойную дозу кофеина. Украдкой наблюдаю, как она слегка подымает плечи, зарываясь глубже в подушки. Интересно, ей по вкусу поцелуй в плечико? Шарлотта убирает волосы с лица, и мне до одури хочется узнать понравится ли ей, если их собрать в охапку или намотать на кулак. Касл и Беккет близки к поимке убийцы, когда Шарлотта кладет в рот красного медведя, а я сгораю от желания изведать сладостно-вишневый вкус ее губ.
Она тыкает большим пальцем ноги мне в живот. На долю секунды я напрягаюсь, пытаясь понять, догадывается Шарлотта, что сейчас творится у меня в башке. Но она увлеченно следит за приключениями наших бесстрашных героев.
Не понимаю, я был уверен, что к этому времени мы будем уже голыми. Но, в отношении Шарлотты мой барометр не пашет. За одним исключением, я чертовски уверен, что она хочет массаж ног. Я тянусь к ее ступням и начинаю массировать их, как делал много раз прежде.
Продвигаясь по своду стопы к пятке, я пытаюсь избегать шаловливых мыслей о ее ножках. Не тех, где я обхватываю губами пальцы ее ног, потому что у меня нет такого заскока. А других, где я смыкаю руки на лодыжках, развожу ноги и вколачиваюсь в нее.
Член встает, наливаясь как бита. Гребаный предатель. Клянусь, будь он человеком, то оказался бы конченым стукачом, который трепался бы всем о моих секретах.
– Ч-ч-черт, – бормочу я себе под нос.
Шарлотта смотрит на меня.
– С тобой все в порядке?
– Да. Все путем. Просто закончил Маргариту, – говорю я, схватив бокал со стола. Отличный предлог пойти прочистить мозги. – Не останавливай, я скоро вернусь.
– Ничего. Я подожду. – Она нажимает кнопку паузы. Меньше всего мне нужно ее пристальное внимание во время моего бегства на кухню за напитком, который я даже не хочу. Я провожу рукой по черным волосам и смотрю на кувшин с безалкогольной Маргаритой. Своей невинной чистотой этот напиток будто издевается надо мной. Да пошло оно все к черту! Я хватаю бутылку текилы из шкафа и наполняю бокал, а потом открываю дверь морозилки и беру немного льда.
Морозный воздух на лицо.
Через пару секунд холодильник делает свое дело.
Я возвращаюсь к Шарлотте и поднимаю бокал:
– Я повышаю градус, – признаюсь я и делаю большущий, жадный глоток.
Она поднимает руку, словно пытаясь выхватить у меня текилу. Я протягиваю ей бокал, и Шарлотта делает глоток.
– Ммм… – мурлычет она.
Я ставлю напиток на столик, и мы возвращаемся к просмотру серии с расследованием убийства, которое в данную минуту заботит меня меньше всего. Не уверен, как быть с тем эротичным моментом в дамской комнате музея. С другой стороны, пора признать, что я не знаю, как поступить со всем происходящим между нами за последние несколько дней. Дико хочется узнать, что же она собирается мне доказать. К сожалению, у меня нет устройства для чтения мыслей.
На экране мелькают титры.
Шарлотта поворачивается ко мне.
– Хочешь глянуть шоу Ника?
Нет! Я не хочу смотреть телик!
Мне хочется раздеть тебя и облизывать каждый сантиметр тела, но ты ведешь себя так чертовски безмятежно и нормально, что это сбивает меня с толку.
Я пожимаю плечами.
– Конечно. Только я видел каждую серию раз двадцать. Какую хочешь посмотреть?
– Я сама найду, – говорит она, перегнувшись через мои ноги, берет ноутбук, переключается на приложение «Камеди нэйшен» и там находит «Приключения Мистера Оргазма». Довольно скоро начинает играть вступительная мелодия. Я закрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана, когда до меня доходит, какую она выбрала серию.
В ней женщина где-то посеяла оргазм и уже год не испытывала наслаждения, поэтому ей пришлось нанять Мистера Оргазма для поиска пропавшего экстаза.
Серия угарная, и Шарлотта просто лопается от смеха. Меня начинают мучить смутные сомнения, не пытается ли Шарлотта доказать, что, даже ведя себя как друзья, мы оба умираем от желания, стремясь к одному и тому же. Все было таким очевидным, и пускай до этой минуты я безбожно тупил, но больше не буду. Вряд ли у меня хватит терпения ждать момента истины.
Я тянусь через диван и нажимаю паузу. За окном доносится гул сирены, смешанный с музыкой из расположенного неподалеку бара. В моей квартире особый шум. Воздух гудит от открытой перспективы. Мы балансируем над пропастью, в которую, несмотря на все доводы рассудка, я так отчаянно желаю прыгнуть, хотя и не должен.
– Что ты хотела доказать? Ты сказала в музее, что хочешь мне что-то доказать.
Она садится, скрестив ноги.
– То, что мы можем быть друзьями, – говорит она, как ни в чем не бывало.
– Ладно. И мы сегодня этим занимались?
Она с довольным видом кивает.
– Именно. Мы ели мармеладных мишек, пили Маргариту, смотрели телевизор. В общем, вели себя как обычно.
– Почему ты хочешь это доказать?
– Потому что собираюсь сделать тебе непристойное предложение, – говорит она так прямолинейно, будто собирается предложить мне работу. – Ты уже знаешь, у меня давно не было. – Она делает паузу и смотрит мне в глаза, пытаясь понять, дошло ли до меня, о чем речь.
Дошло! О да! Еще как дошло!
Я киваю.
– И, судя по всему, меня очень влечет к тебе. Кто бы мог подумать, – продолжает она, пожав плечами, словно это неожиданность.
Я смеюсь:
– Да, незадача. – Я машу рукой. – Давай продолжай.
Она кивает на ноутбук.
– Мне нужна твоя помощь.
– Будь более конкретна. Притворись, что я полный невежда, и ты должна разложить мне все по полочкам, – говорю я, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие.
– Ты попросил меня неделю изображать из себя твою невесту, и у меня есть почти аналогичная просьба. Сделка на неделю. Как ты смотришь на то, чтобы вернуть должок другим макаром? И мы с тобой закончим, что начали прошлой ночью.
Я думал, что мы шли именно к этому, но оказался совершенно не готов к реакции своего тела на ее слова. Я возбужден до предела. Словно повернулся ключ в замке зажигания, и я на всех парах помчался по дороге моих вчерашних ночных фантазий.
– Поверь, я знаю, о чем ты думаешь, – продолжает она, но я очень надеюсь, что это не так, и Шарлотта не догадывается, что я представляю, как она голая бьется в экстазе подо мной. – Ты переживаешь, сможем ли мы остаться друзьями. Вот поэтому я хотела тебе это доказать. Мы сможем остаться друзьями. Без каких либо сложностей и непоняток.
Ах, да. Точно! Не скажу, что прямо сейчас об этом думал, но задумывался раньше. Тогда давай с этим разберемся.
– Меня посещали эти мысли, – отвечаю я, слегка кривя душой.
– Но мы уже трижды переступили черту и нашей дружбе это не помешало. Верно? – говорит она так небрежно и так чертовски убедительно, но я почти уверен, что она одержала победу надо мной еще на словах о мишках с нотками фермерской свежести.
– Да, – говорю я сильным, напористым тоном, будто вынося приговор, стукнув судебным молоточком. Уверен, мы должны переспать. Немедленно! А потом повторить. Неоднократно. Ночью.
– Как ты смотришь на небольшое отклонение от намеченного курса на неделю нашей фальшивой помолвки? – говорит она, нежно толкая меня.
По мне, идея просто гениальная. Я готов наброситься на нее и раздеть. А потом реализовать все свои и ее фантазии. Довести Шарлотту до охрененно потрясающего оргазма двадцать раз к ряду, чтобы стереть из памяти месяцы пресного самоудовлетворения.
Но заключение сделки проходит гладко, когда обе стороны с самого начала знают все условия и ожидания.
– Мы должны обговорить несколько основных правил, – говорю я.
– Да. Основные правила. Типа никакого анала, ты об этом?
– Хмм... Не совсем то, что я имел в виду, но этот запрет я переживу – говорю я со смехом.
– Отлично, – говорит она и кивает, а потом поднимает бровь. – А что ты имел в виду? К чему упомянул об основных правилах?
– Скорее о том, как долго это продлится.
– Одну неделю. Пока мы изображаем влюбленную парочку.
Очевидно, она уже все обдумала.
– Понял. Логично.
– А потом мы снова станем друзьями. Обещаешь?
– Без проблем, – говорю я, протягивая мизинец для заключения сделки, хотя, давайте начистоту, это не в моем стиле. Мужики не дают клятвы на мизинцах. Тем не менее, когда Шарлотта скручивает свой мизинчик вокруг моего, кажется, самое время для такой чепухи.
– Это очень важно, – решительно говорит она, когда мы соединяем пальцы, а потом отпускаем. – В конце недели мы опять станем просто друзьями.
– Никаких ночевок, – добавляю я, – это все только усложнит и запутает.
– Согласна. И никаких странностей. Это еще один пункт.
Я рьяно киваю и отмахиваюсь руками.
– Я ненавижу странности. Нам они не к чему.
– Помимо этого никакой лжи.
– По-любому я «за».
Она отсчитывает на пальцах.
– Хорошо. Итого: никакого анала, ночевок, странностей, обмана. Это длится неделю, а потом мы возвращаемся к дружбе.
– Это все?
Она коситься на меня как на сумасшедшего.
– Что ж, глупость, конечно, но есть еще один момент.
– Давай! Выкладывай о чем речь.
Она закатывает глаза:
– Ясное дело, не влюбляться, – говорит она с полным пренебрежением такой идеи.
Я не в силах сдержать собственную насмешку:
– Ясень пень! Это не про нас.
– Этого никогда не произойдет.
– Без вариантов. Совершенно исключено. – Мы оба киваем полностью солидарные в этом вопросе.
Шарлотта берется за край футболки, намериваясь снять ее с себя.
Я поднимаю руку:
– Погоди-ка!
– Ты еще не готов?
– Во-первых, я родился готовым. Во-вторых, я почти всегда готов заняться делом, – говорю я, косясь на свою ширинку, чтобы она не сомневалась о чем речь. – А за последние двое суток, я стал сверх меры готовенький. – Шарлотта расплывается в улыбке. – Ну, а теперь давай включим какую-нибудь музыку или что-то в этом духе.
Она хлопает себя по лбу.
– Точно! Настрой. Давай создадим нужное настроение.
– Я уже в настроении. Но называй это как хочешь.
Она встает и поднимает палец.
– Для начала я сгоняю в туалет, – говорит она и выбегает из комнаты. Почему-то Шарлотта идет во вторую ванную в моей спальне, а не в ту, что рядом с кухней. Я пожимаю плечами.
Пофиг!
Я включаю потоковую музыку, выбираю несколько знойных композиций, которые напоминают мне о прошлой ночи в баре, а потом беру свой бумажник и достаю из него презерватив. Бросаю его на столик, и пакетик с легкостью выскальзывает из рук.
До меня доходит, что ладони вспотели.
Твою ж мать!
Я нервничаю.
Офигенно сильно, и это недопустимо. Я не нервничаю перед сексом. Я в постели мегакрут. Полон уверенности, мастерства, которым одариваю женщин. А Шарлотта достойна только лучшего. Проклятье, я имею в виду самого лучшего. Делаю глубокий вдох и расправляю плечи, напоминая себе, насколько я хорош в этом деле. Это мой мастер-класс. Я собираюсь подарить Шарлотте самое умопомрачительное удовольствие в ее жизни.
Подхожу к выключателю и слегка приглушаю свет, а когда оборачиваюсь, Шарлотта стоит в гостиной, прислонившись к стене.
На ней одна из моих белых рубашек на пуговицах и больше ничего.
Я застываю.
Не в силах дышать. Даже моргать. Единственное, что я могу – смотреть на ее великолепную фигуру. Светлые волосы струятся по моей рубашке. Шарлотта теребит пуговицу, словно не знает, куда деть руки. Сильные обнаженные и безупречные ноги слегка скрывают края рубашки. Я не знаю, надеты ли на ней до сих пор трусики, но планирую это выяснить.
Каждый молекул внутри меня гудит. Мне нужно коснуться ее прекрасного тела. Поцеловать каждый миллиметр кожи. Облизать, попробовать и хорошенько трахнуть.
Подарить ей массу удовольствия.
– Ты пытаешься соблазнить меня? – спрашиваю я, подходя к ней.
– Да, – хрипло шепчет она. – Сработало?
Я киваю:
– С одним маленьким исключением, так не должно быть.
Хватит ей устанавливать правила и принимать решения. Хорошего понемногу. Это моя территория, и главный здесь я.
Я окидываю ее взглядом с макушки до пят и наблюдаю за ее реакцией. Шарлотта тяжело дышит, глаза блестят от желания.
– О чем ты?
– Не ты соблазняешь меня, – я провожу костяшками пальцев по ее щеке, Шарлотта трепещет от моего прикосновения. Теперь контроль в моих руках. – Это я соблазняю тебя.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Cerera, Люба, Alex M, Natalie, Natala, Elpise