Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 16:57 #1

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Джена Шоуолтер "Соблазняй меня вечно"

Название: Tempt me Eternally / Соблазняй меня вечно
Автор: Gena Showalter / Джена Шоуолтер
Описание: фантастика, романтика, вампиры
Количество глав: 11 глав, эпилог
Год издания: 2009
Серия: Alien Huntress / Охотница за чужими - 4.5
Сборник: Deep Kiss of Winter
Статус перевода: завершен

Перевод: ciringa (1-я глава), Такиома(2-3 глава), Flo ( с 4 главы)
Сверка: Aniram (1-я глава), Lelu (со 2 главы)
Редактура: manhattan

Аннотация

Любовью может быть кто угодно, в буквальном смысле. Одним касанием Элия может изменить свою внешность, принимая любую личину. Из-за этой возможности изменять внешность она стала агентом ИУП (исследование и уничтожение пришельцев). Девушка отправляется на задание по захвату группы иномарных воинов. Но только вот захватывают ее. Бриан, золотокожий командир, известный своей железной волей, одновременно опасный и сокрушительно притягательный, угрожает ее новой жизни. А ведь впервые Элия просто хотела быть собой…

Содержание [ Нажмите, чтобы развернуть ]

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Vikki

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:01 #2

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 1



Они идут.
Воины, отличающиеся от всех остальных. Монстры невообразимой силы. Иномарии1. Жестокие существа способные заглянуть тебе в душу, быстро обнаружить твой самый большой страх и показать его тебе с нераскаявшейся улыбкой.
Надо было остаться дома, подумала Элия2 Лав. Потому что нам дадут перца. Огромного. И не в кулинарном смысле. Вместо этого она ответила на звонок и получила задание от своего капитана. И сейчас, прижавшись к земле в глуши соснового леса, Элия уставилась на снег: весь залитый чистым лунным светом он отражал яркие янтарные лучи во всех направлениях, словно навеянная бризом звездная пыль.
Она была одета в белое с головы до ног, и лучевое оружие было наготове, да и сама она зарылась в сугроб как в укрытие, но, несмотря на всё это, Элия чувствовала незащищенность. Уязвимость. И… да, проклятый холод.
Во что, черт возьми, я ввязалась?
- Все на позициях? - прошептал голос в наушнике.
Это был шепот, но он всегда поражал ее. Она сумела сдержать визг, но не могла сдержать охватившую ее дрожь. Осторожно! Она не услышала конец фразы, так как случайно выстрелило ее оружие, перед тем как началось сражение.
- Преждевременное извержение оружия, - сказал кто-то со смешком, и она не могла этого отрицать.
Один за другим двадцать человек по команде начали перекличку. У них были противные равнодушные прозвища, как например Ястребиный Глаз или Привидение.
Наступила ее очередь, и она сказала:
- Леденец на месте.
Леденец такой вкусный, что можешь лизнуть его. Она закатила глаза.
- Приоденьте ее и смотрите, как она играет плохого пришельца. Сладенький коп! - смеялись парни, прежде чем дать ей дурацкую кличку в ее первый день на работе. - Непослушный правонарушитель захочет попробовать ее, а не сбежать.
Это было сколько? Пять недель назад, потрясенно поняла она. Ох, как изменилась жизнь с тех пор. От прятанья в тени, боясь того, кем она была, к работе в Нью Чикаго с элитной командой умников, совмещая это с таким себе избалованным существованием. Избалованное существование она не заработала и не заслужила, но неважно. Это не ее вина. Правда.
- Нужно к кому-то прижаться, Лолли? - забавляясь, тихо спросил мужской голос. Девин, по общему мнению, король в своём виде и самопровозглашенный коллекционер женщин. Он не был членом Исследования и Уничтожения Пришельцев, но был специальным контрагентом, а также человеком, который когда-то запрограммировал ее оружие на то, чтобы оно пускало мыльные пузыри вместо выстрелов по тренировочной мишени.
Будучи авторитетом на улице, он был значимей, чем Бог, и смертоносней, чем дьявол, и беспощадней, чем черт, хотя никто не сказал ей конкретно, что он мог сделать. Он был иномарий, в большей степени, чем она знала. Большинство подхалимов ИУП держались подальше от него. Они его боялись, что только усилило необходимость Элии хранить собственные секреты.
Она тоже была другая.
Она не знала, была ли она человеком или пришельцем. Или и тем, и другим. Она не знала, существовали другие похожие на нее или нет. Она не знала, кто ее родители или почему они ее бросили на грязных улицах Южного округа - также известного как Развратный Район – в Нью Чикаго, и ее это не интересовало. Больше нет. Все что она знала это то, что она могла принимать любой облик одним касанием. Её лицо становилось лицом этого человека; её рост становился его ростом; её тело – его телом.
В течение многих лет она жила в страхе перед тем, что ее обнаружат, будут охотиться и пытать из-за ее сверхъестественных способностей, боялась, что каждый, кто посмотрит на нее, узнает, что она не была тем, кем притворялась. Но она не могла сбросить маску, поскольку она находилась в розыске за воровство, нападение на полицейского, и множество краж. И может быть, в некотором роде, за убийство. Не то чтобы она осуждала себя. Он это заслужил.
Она бы скорее отсекла себе руку, чем просидела в тюрьме ещё чуть-чуть.
Страх разоблачения рассеялся и поэтому, она удобно устроилась в новой жизни в роли Мейси Бриггс. Может, однажды я буду достойна этого. Опять же, не то чтобы она, в самом деле, чувствовала себя виноватой. Правда.
Но ведь Рождество через несколько недель... тьфу. Наихудший. Праздник. На века. Ее "друзья" будут готовить любимую еду Мейси, не Элии. Они будут дарить ей подарки, предназначенные для Мейси, и вспоминать старые добрые времена, о которых она ничего не знает, и она должна будет улыбаться все это время. Ну, хорошо. Ладно. Вот тогда она будет чувствовать себя виноватой.
- Что, игнорируешь меня? - сказал Девин с ещё одним раздражающим смешком. – Я не напрашивался полапать тебя или что-то ещё. Я имею в виду, я как раз собирался удивить тебя своим мастерством.
Боже, она была на работе, но все же потеряла ход своих мыслей. Оскорбительно.
- Не принимай всерьез, ладно?
- Привет, встретишься со мной? Я отношусь к этому очень серьезно
Все мужчины на линии фыркнули, пытаясь скрыть свой смех. Они могли настороженно к нему относиться, но они не могли не наслаждаться его извращенным чувством юмора.
- Трахни себя сам, ошибка природы, - сказала она, пытаясь скрыть свое веселье. Дерзкий ублюдок.
- Отлично. Мы на том же месте, откуда начали, поскольку именно это я и пытаюсь сделать, с тобой.
Уступить Девину? Не в этой жизни, и не потому, что он не привлекательный.
Во всяком случае, он был слишком привлекательный. Черт, он был полон какого-то животного совершенства. Высокий, темноволосый, с широкими глазами янтарного цвета и кожей, которая блестела как драгоценный камень; не было никого похожего на него. Даже существовал рецепт его улыбки: испорченное желание, опущенное в кислоту, обернутое в сталь и посыпанное конфетами. Рецепт его смеха? Ну, это испорченное желание, брошенное в грязь, выловленное в борделе, и расточавшее душистый лосьон для тела. Женщины бросались на него постоянно, и он съедал их, как будто они были его личным шведским столом.
Так оно, наверное, и было. Слава Богу, она не искана бойфренда. Или, скорее любовника, поскольку не было никого, кто мог бы сравниться с Девином Мейси - настоящая Мейси - встречалась с куском дерьма, от которого Элия до сих пор пыталась избавиться, и у нее не было времени или терпения впутывать сюда кого-либо еще.
- Сдержанность, сдержанность, - упрекнул Джексон Тремейн. Он был одним m двух агентов, кто зависал с сексуальной нномарией, и неизменным миротворцем. Было что-то неестественно успокаивающее в его присутствии, как если бы он мог проскользнул» в душу человека и смыть все его страхи.
- Ты поцеловала бы меня в засос?
- Не "ты поцеловала бы твою маму в засос", а "поцеловала бы меня".
- Смешно, - сказала Элия сухо. Она слышала, как другие хохочут и фыркают удивленные неожиданным развлечением.
- Вымогаешь поцелуев у женщины, Джексон? - сказал кто-то. - Мишка убьет тебя за это.
- Если под убийством ты подразумеваешь соблазнение, то да, - ответил Джексон - Ты прав.
Мишка была женой Джексона и наемной убийцей, у которой была рука робота. Элия видела ее только однажды, но этого было достаточно, чтобы напугать ее на десять лет вперед. Никогда она не видела таких холодных глаз или такого безразличного голоса. Конечно, в тот момент, когда Мишка замечала Джексона, ее поведение полностью менялось. Да и у Джексона было так же. Обычно он был столь консервативен как священник. Все же один взгляд на Мишку, и он смягчался.
Элия поражалась такому изменению в нем, изменению которому она однажды была свидетелем. Он был эмпатом, возможно сейчас он сворачивал на извращенный путь, чтобы отвлечь ее от мыслей о кровавой бойне, которая, несомненно, сейчас начнется. Хотя сегодня очевидно она все-таки в помощи не нуждалась. Она не могла подобрать стоящее ругательство. Что с ней не так?
- Отлично, - сказал Девин, привлекая её внимание к себе. Как всегда. - Будь хорошей. Леденец, и ответь человеку. Ты будешь целовать его или нет?
- Я могу дать тебе список всего того, что я никогда не сделаю с тобой своим ртом, - пробормотала она. - Как насчет этого?
Девин смеялся, и, да, это было грешное желание.
- Она напоминает мне Мию, когда так говорит. Скажи нам, Лолли, это список для всех или только для Джексона?
- Хорошо, команда, - вставила Мия Сноу прежде чем Элия смогла ответить. - Запомните. Вы знаете, я хочу только оглушить этих мужчин. Не сожгите их. Я повторяю, не сожгите их. Открытая рана будет кров оточить, и это распространит их инфекцию. И поверьте мне, я сама лично убью каждого из вас, если это случится.
Наступил момент тревожной тишины. Инфекция. Какое чудесное напоминание. Мало того, что сюда приближались злобные воины, так еще и существовала вероятность того, что они принесут с собой чуму.
- Хорошо, - продолжала Мия - Я завладела вашим вниманием. Солнечная вспышка приближается в десять.
Она была в середине фургона расположенного на расстоянии около шин отсюда, наблюдая за событиями на мониторе ночного вещания с группой запасных агентов.
- Девять.
Элия напряглась. Несколько месяцев назад, случайно раскрылось большое депо и ИУП узнало, что иномарии перемещались на Землю через туннели между мирами, которые отбывались с солнечными вспышками. Затем через несколько недель после этого обнаружился другой случай. Прибыли представители расы пришельцев известные как Шён3, их тела переносили вирус, который передавался людям через их кровь. Этот вирус превращал мужчин и женщин в каннибалов. Их королева - или живой хозяин этой болезни - была в пути сюда и в скором времени должна прибыть.
Сегодня десять ее подчиненных, как предполагалось, должны были использовать один из таких туннелей. Их цель: расчистить для нее дорогу. Что означало уничтожение ИУП.
- Шесть.
Дерьмо. Обратный отсчет. Несмотря на холодную температуру, пот бисером выступил на лбу Элит, капельками стекая из-под края белой шапки, которая на ней была надета. Сохраняй спокойствие. Ты должна оставаться спокойной.
- Пять.
Хотя ее резюме утверждало, что она работала полицейским больше двух лет, на самом деле это была первая миссия Элии.
Казалось вечность назад, но на самом деле только несколько месяцев назад, она наткнулась на тело женщины в глухом переулке, которая была изнасилована и убита - женщину, в которой она признала Мисс Нью-Чикаго (из календаря потрясающих девушек в форме) - Мейси Бриггс.
Она едва не отбросила эту затею. Чем выше общественный статус, тем больше внимания она к себе привлекала. Но...
Уже устав от личности клерка из магазина для взрослых, которую она ранее украла, Элпя воспользовалась шансом улучшить себя, спрятав тело и изменившись так, чтобы точно соответствовать внешности Мейси, тем самым присвоив ее жизнь себе.
Только позже она узнала, что Мейси была принята в ИУП. Отказаться выглядело бы подозрительно, и повторное изменение личности привлекло бы внимание. Так что она сделала это. Она пошла туда один раз, потом ещё раз. И ещё раз. Они наблюдали за ней с подозрением, как если бы знали правду, но они никогда не обвиняли ее, и она понимала, что вероятно стала параноиком. Скоро они даже расслабились, приняв ее как одну из них. Теперь, она была здесь, на своей первой миссии.
-... должно быть выключен, так что я попробую снова, - сказала Мия, обрывая ее мысли - Десять. Девять.
Дерьмо. Она пропустила конец первого обратного отсчета? Она фактически напрашивалась, чтобы ее сегодня убили.
- Семь. Шесть.
О Боже. Что если она и правда сегодня ночью умрет? Что если она потеряет все, что она заработана с таким трудом? Ее оружие в руке задрожало. Ты должна оставаться спокойной, черт возьми.
Под действием сильных эмоций, она не контролирована превращения из одной личности в другую.
- Четыре. 'Запомните, используйте оружие, чтобы оглушить и только оглушить. Ее оружие уже было настроено на необходимый режим, поэтому она опустила указательный палец на спусковой курок и сглотнула тяжелый ком в горле. Вдох, выдох. По крайней мере, ты умеешь стрелять из оружия. Умение, которому она научилась у своего единственного друга, Брайды МакКеллс. Вампира и ее защитника. Они разделились более чем десятилетие назад, преследуемые копами, за взлом домов ради пропитания, и с тех пор Элия не могла ее найти. Хотя никогда не прекращала искать.
- Один.
Весь воздух в легких Элии вырвался во внезапной спешке, горячий и палящий, обжигая ей горло и рот. Она напряглась, ожидая. Ожидая. И тогда это произошло. Наверху, мрачная темнота уступила дорогу сверкающему оранжево-розовому мерцанию. Поднялся ветер, кружа листья, и стуча ветками, друг о друга. Снег кружил во всех направлениях.
Затем… ничего. Это было почти разочарование. Почти
Сверкание угасло, оставив только туманные звезды Ветер стих, оставив только звук человеческого дыхания Постепенно, она расслабилась. Может Шён решили остаться дома. Может сегодня, они предпочти вечеринку войне и ей не надо будет об этом волноваться.
- Командир? - спросил кто-то.
- Стойте, - ответила Мия - Оставайтесь на месте. Мы останемся здесь на всю ночь, если потребуется.
Легко ей говорить. Она находилась внутри теплого фургона.
Несколько минут прошли в тишине. Дрожь от холода начала трясти Элию, заставляя ее зубы стучать. Это отстой. Еще чуть-чуть и ее пальцы в перчатках примерзнут к оружию. Если это случится, вырастить пенис будет проще, чем стрелять. «Потому что да, она могла становиться даже мужчиной. И была несколько раз. Это было не так весело, как она представляла. Пенисы были странные. Они были также...»
В одну секунду круглая поляна была пуста, в следующую она взорвалась громадными, одетыми в чёрное, воинами. Их было намного больше чем десять.
- Какого черта? - рявкнул кто-то.
Элия встряхнулась в удивлении, оценивая прибывших в один тревожный миг, - живое оружие. Они были высокие, мускулистые и излучали абсолютную класть и силу. В предательском лунном свете она могла видеть, что их особенностью было то, что они похожи на людей - если не считать их ярких, золотых глаз.
- Дерьмо! - крикнул еще один из ее товарищей. - Они не Шён, они Раканы! Что нам делать? – Раканы? Сторонники мира? Не может быть. Не было никакого проклятого шанса, что эти готовые к бою воины будут размахивать белым флагом
- Не убивать, - скомандовала Мия - Я повторяю, не убивать. Продолжайте захват. Я хочу знать, почему они здесь. Теперь вперед, вперед, вперед.
Как только Элия собралась нажать на курок, душисто-медовый бриз, донесенный воздухом, дразня, навеян ей усталость. Как странно. Ее соски стали твердыми, но не от холода. Трусики стати влажными, кожа натянулась на ее костях, и опьяняющее тепло разнилось по ее венам. Конечно, нет. Конечно запах не возбудит ее. Все же... Зачем стрелять, когда она могла поцеловать их? Целовать их... да... Неприличные картинки заполнили ее ум. Изображения голых, извивающихся тел - одно из них золотокожее. Ищущие голодные рты - один из них золотой. Блуждающие, дразнящие руки - опять же, пара золотокожих рук. Удовлетворение было на расстоянии одного удара сердца, предвкушение удовольствия - всепоглощающей болью. Все что ей надо было сделать это бросить оружие, встать и раздеться
Раздеться? В самом деле? Что к черту было с ней не так? Она быта единственной, кто это чувствовал? Как и она, никто еде не двигался.
- Прекрасно, - сказал агент.
- Хочу, - простонал другой. Очевидно, нет.
Воины оставались неподвижными, молчали, как если бы они были дезориентированы и должны были оценить ситуацию.
- Почему вы там просто лежите и желаете их? Вы что меня не слышите? Я сказала оглушить их, черт возьми, - рычала командир.
Заставляя свой ум очиститься, одна из самых трудных вещей, которые Элия когда-либо делала, она колотила по спусковому курку указательным пальцем. Другие агенты последовали примеру, и многочисленные оглушающие голубые лучи вспыхнули в ночи, смешиваясь с ее, и понеслись прямиком к пришельцам.
Удар. Удар. Удар.
Пока лучи соприкасались. Раканы неподвижно застыли, осознавая опасность, но теперь не в состоянии двигаться. Но большинство остались целыми, их товарищи действовали как щиты.
Словно поняв, что происходит, те мужчины, быстро сориентировавшись на местности, успешно изворачиваясь от следующих выстрелов лучей. Элия моргнула в шоке. Никогда за все свои двадцать шесть лет она не видела, чтобы кто-то так быстро двигался. По сути, они перемещались так быстро, что оставляли позади себя бесплотные, призрачные очертания. Их души? Затем те очертания играли в догонялки с материальными телами, что создавало головокружительные размытые движения света и тени.
- Я падаю! Я падаю! - кто-то кричал. - Какого черта надо было сбивать меня?
- Дерьмо, я не могу заморозить их, - сказал Девин.
Странно. Он отказался взять с собой оружие на этот бой, самоуверенный ублюдок, так что он не быт способен заморозить их в любом случае. После этого наступит абсолютный хаос. Крики боли, лихорадочные шаги и люди, падающие в обморок. Элия выстрелила еде несколько раз. И, проклятье, каждый раз мимо. Она никогда не попадала мимо. Люди, которые жили на улице, часто зависели от их стремления к выживанию. Она приучила себя попадать независимо от того какова ее цепь - неважно, что она делала или что происходило вокруг нее. Это было недопустимо.
Спокойно. Сосредоточься. Она сконцентрировалась на размытых пятнах, как только могла, сузив глаза, пока не увидена... Нажала на курок.
На этот раз она ударила в мертвую точку. Нет, расстроено поняла она секунду спустя. Она поразила его душу, одушевленного призрака или как его там. Черт побери! Невредимое, его тело продолжало стрелой двигаться из одного места в другое, сбивая с ног одного агента за другим. И затем, перед ее испуганным взглядом Раканы начали рассеиваться в тщательно обдуманном наступлении. Они не убегали прочь, а окружали целый отряд ИУП, приближаясь смертельно близко.
«Клетка, - подумала она. - Мы в клетке». Несмотря на ужасное положение, агенты продолжали бой, и Элия очень гордилась ими. Голубые оглушающие огнями лучи сверкали по ограждению, освещая снежную ночь с величественной яростью.
- Дерьмо, - сказал кто-то. - Что, черт возьми, нам делать? Я их больше не вижу. Я не могу их видеть!
Агент пробежал за ней, двигаясь прямо возле ее ног. Уже не такая гордая, она вскочила на ноги, оставив свое укрытие, защищая конечности. Ее колени тряслись, но она сумела остаться в вертикальном положении.
- Продолжайте стрелять, - командовал всеми Девнн - Держитecь вместе, и, ради Бога, сохраняйте спокойствие.
Его голос звучал настолько близко, что она повернула голову - и увидела его стоящим прямо рядом с собой.
- Ты в порядке, Лолли? Ты сохраняешь спокойствие, как я сказал? Если ее эмоции не хотели слушаться ее, возможно, они послушают его и успокоятся
- Да, - в данный момент она была не в состоянии сказать больше. Хорошо, очевидно, нет. Ее эмоции и его не слушались. Страх, до сих пор державший ее в крепких тисках, вырос, когда другой агент упал прямо напротив нее. Еще чуть-чуть и она могла потерять облик Мейси.
Джексон боком придвинулся к ней с другой стороны, стреляя с двух пистолетов одновременно, каждый нацеленный в разных направлениях. Его зеленые глаза казались мрачными в темноте. Мрачными, но спокойным. Просто находиться рядом с ним, было, как найти убежище в разгар свирепого шторма. Наконец, облегчение.
- Цельтесь просто впереди тел, - проинформировал он. - Или скорее перед огнями. Это лучший способ блокировать их.
Хрипы, стоны и крики заполнили ее уши, становясь громче с каждой секундой, и отвлекая ее. Она разворачивалась и стреляла, разворачивалась и стреляла, пытаясь стрелять прямо по размытым пятнам, так как сказал Джексон. К ее ужасу, она сумела убить только одного воина. Сколько их там, черт возьми? Казалось, они множились как мухи.
- Помогите мне, - всхлипывал агент. - Пожалуйста, помогите мне! Автоматически ее пристальный взгляд обыскал ночь, разъяренную толпу. Прежде чем она обнаружила умоляющего мужчину, один из Раканов обошел защитную тестостероновую стену Элин, врезался в нее, толкнув ее на землю. Она приземлилась на спину, вдруг запыхавшись и испытывая одновременно ужас и гнев, беспомощность и смелость.
Пока она поднимала свое оружие, чтобы защищаться, почувствована, что ее лицо и тело начинают меняться, кости приспосабливались к новой форме. Нет, нет, нет, нет. Когда она непроизвольно изменялась, никогда не знача, как будет выглядеть в конце.
Пришелец с яркими золотыми глазами наклонился вниз, но не для того чтобы ударить ее, а для того чтобы... поцеловать? Она боролась с ним, и, да, он открыл рот, чтобы поцеловать ее.
- Женщина, - сказан он, его голос звучал немного невнятно. - Моя. Прямо перед тем, как они соприкоснулись, лазурное пламя, заискрившись, взорвалось, обрамляя его большое тело и замораживая на месте. Мгновенно успокоившись, но, всё ещё задыхаясь, Элия поползла обратно, заставляя себя вернуться к облику Мейсн.
Джексон протянул ей руку, помогая встать, и Элия молилась, чтобы он не увидел ее маленького превращения.
- Спасибо, - прохрипела она, кое-как восстановив равновесие. Она сорвала наушник с головы и бросила на землю. Больше не отвлекаться.
- Эти парни - Раканы, - сказал он. - Не волнуйся, если ты поцарапалась. До этого момента она и не вспоминала о возможном заражении. Дерьмо. Раканец или Шён, она должна была быть более осторожной. Несколько раз она была больна, и она неосознанно превращались в заразившую ее личность. Каждый опыт учил ее, что было намного лучше быть раненной, нежели больной.
- По моему сигналу, - сказал ей Джексон, стреляя вокруг нее. - Я хочу, чтобы ты побежала и закрылась в одном из фургонов.
Спрятанные фургоны могли предложить отсрочку опасности, повреждений и смерти
- Нет, - сказана она, удивляя саму себя. Она останется, и будет бороться, даже если такая перспектива ужасала ее. Как она сможет жить в мире сама с собой, если этот мужчина погибнет, а она ничего не сделает чтобы помочь? - Я остаюсь.
- Не спорь, - отрезая Девин. - Женщины всегда привлекательнее, когда соглашаются.
Свинья
- Мне необходимо остаться, - она не разрушит своей трусостью все, что построила Мейсн. - Я должна оста... Боже мой!
Один их пришельцев только что вошел в агента. Вошел. Как демоны, захватывая контроль, иномарные тела входили в человеческие, соединяя их, пока не оставалось видно только человеческое тело.
Раздался мучительный крик. Агент, сотрясаясь в конвульсиях, дрожа и трясясь, поднял свой пистолет к виску и выстрелил. Элия в ужасе смотрела, как ткани головного мозга разбрызгались по снегу.
- Черт, - прорычал Даллас Гутьеррес, заместитель Mini, пока присоединялся к ним.
- Они, твою мать, могут переселяться.
Могут переселяться. Она не знала точно, что это значит, и знать не хотела. Ее руки тряслись, пока она увеличивала скорость своих выстрелов.
- Я контролировал энергию Ракан прежде, - сказал Девпн, его голос был натянутым. - Но я не могу постичь их единственную энергетическую молекулу, чтобы управлять этими парнями
- В отличие от Эдемцев они выросли не на Земле. Может в этом и проблема? Но это уже неважно. Несомненно, они скоро устанут, - ответил Джексон. – Такая скорость изнурит их.
Элия потеряла нить разговора. Энергетические молекулы? Эдем? Все что она знала, что за прошедшие несколько минут пришельцы не замедлились. Их беспрецедентная быстрота казалось, только увеличивалась, так что она с трудом фокусировалась на какой-то другой цели.
- Черт, - Девин вытянул нож из своего ботинка. - Ты ошибаешься, друг мой, и мы теряем время. Мы следующие.
Он вложил рукоятку ножа в ее свободную руку, серебряный конец которого блестел в лунном свете.
- Приготовься, Лолли. Бей в яремную вену.
Она сглотнула. Нож весил меньше чем ее оружие, но почему-то казался ей намного опаснее.
- Х-хорошо.
Джексон посмотрел на нее своими таинственными зелеными глазами.
- Ты еще можешь убежать.
Шестнадцать Раканов оставались на своих позициях, и они продолжали сужать свой круг, надеясь покончить с оставшимися агентами. С таким успехом их могло быть тысяча.
Скоро она, Девин, Даллас и Джексон, которые оставались в центре этого круга, будут в пределах досягаемости. Но Джексон был прав. Все еще оставалось время для побега. Не много, но достаточно.
- Нет, - решительно покачала она головой. - Я остаюсь. Мы можем выиграть.
Если нет, ИУП проиграет, она тоже проиграет. Ради Мейси. Элия многим обязана этой женщине.
Одной рукой она продолжала стрелять, другой - сжимая рукоять зазубренного ножа, пытаясь подготовиться к тому, что ей предстоит сделать. Она никогда не использовала нож ни на ком, но сама мысль порезать чью-то плоть... Ты сможешь это сделать. Загнанное в угол животное сделает все необходимое, чтобы выжить.
Еще один агент приставил оружие к своему виску и выстрелил.
Да, она сможет это сделать.
- Ради всех святых, Лолли, - рявкнул Девин. Его жесткий тон заставил ее моргнуть. Тем более что он использовал его дважды за одну ночь, что было вдвое больше, чем прежде. Куда подевалось сухое чувство юмора? Где его грязные шуточки?
- Нож предназначался напугать тебя, а не поощрить остаться. Убирайся в фургон, чтобы мы за тебя не волновались!
- Перестань волноваться и делай свою работу!
- Давай, - поддержал Даллас. – Беги.
- Нет! – даже когда она говорила, сильные пальцы принуждения и согласия проникли в ее мысли. Делай, что он говорит. Не спорь с ним. Беги.
Элия почти была в лесу, убежав от Ракан, когда Даллас отвлек их, прежде чем она поняла, что делает. Она остановилась и нахмурилась. Что... почему? Ответ поразил ее, заставляя поднять оружие. Ментальный контроль.
Кто это сделал? Девин, Джексон или Даллас? Не важно, решила она, потому что все они ублюдки. Как-то каким-то образом кто-то из них контролировал ее мысли.
Нахмурившись, она огляделась вокруг. Деревья растянулись по обе стороны от нее так близко, что ей достаточно было протянуть руку, чтобы обнять их стволы. Их искривленные засыпанные снегом ветки закрывали ей обзор, так что она отодвинула их в сторону.
Зрелище, которое она затем увидела, будет преследовать ее еще многие годы.
Большинство агентов лежали на земле, некоторые корчились и стонали в предсмертной агонии. Остальные были неподвижны в забрызганном кровью снегу. Даллас, Девин и Джексон были прослойкой белого в этой жестокой ночной картине, самый высокий из Ракан гордо вышагивал по внешнему краю круга. Другие Раканы, поочередно насмехаясь над ними, били руками и ногами, каждый раз уклоняясь от замораживающего огня запущенного в них.
Что я могу сделать? Что, черт возьми, я могу сделать?
- Стой, - сказала она, надеясь, что пока она отвлекает пришельцев, друзья смогут... что? Отступить? Атаковать? – Стой.
Преследующий их пришелец подчинился, остановившись в луче лунного света, его пристальный взгляд быстро нашел ее. Ошеломив, встревожив ее.
Элия дрожала в шоке, еще один медово-душистый бриз вдруг окутал ее. Возбуждая ее. Поцелуй, подумала она. Мужчина был чрезвычайно, совершенно фантастическим.
Гедонистический бог, упавший на Землю. Чувственный, экзотический с золотым ободом вокруг глаз, крупным носом, квадратным подбородком, и точеным... всем.
Он полностью превосходил Девина.
Та немногая его кожа, что была видна, пылала как жидкие лучи солнечного света, вылитые на горячую сталь. Его волосы доходили до подбородка, такого же золотистого оттенка, что и кожа. Он зачаровывал, невообразимой силой и темной дикостью, которая была видна на его лице. И, Боже, он был хищником, это было видно в каждой линии его большого тела. И все же он был таким красивым, он соблазнял одним своим видом. Вероятно, они хватали женщин прежде, чем они могли отделаться от его чар.
- Женщина, - сказал он, его голос был таким же зачаровывающим, как и его лицо. Откуда он знал английский? По сути, как и тот другой, что пытался приставать к ней?
- Ох, нет, ты не сможешь, - сказал Даллас, прорываясь через круг и ударив его кулаком в челюсть.
Голова Ракана мотнулась в сторону. Снова быстро отыскав взгляд Элии, он протянул руку, схватил Далласа за шею и бросил его об соседнее дерево.
- Моя.
Его сила изумляла. Скорость и проворство ошеломляло. Даллас упал на землю без сознания. Джексон издал боевой клич и атаковал. Чудовище потянулась к нему. В этот раз он ударил своей призрачной рукой внутрь груди агента и сжал.
Джексон свалился и также как и Даллас, не встал. Девин наблюдал за всем этим, с жесткой улыбкой на лице. Но он не ударил. Нет, он поднял руки в знак капитуляции.
Элия не могла поверить своим глазам. Это было на него не похоже. Он бы скорее напал, чем проиграл. Боже. Ситуация должно быть хуже чем она представляла.
Инстинктивно она сделала то же самое, остановившись, когда поняла новую возможность. Наверное, надо надеяться, что у него есть план. Возможно, он притворился что сдался, давая Мии и команде время добраться сюда. Да, конечно же. Но почему помощь не прибыла до сих пор? Предполагалось, что они нападут в том случае, если случится что-то вроде этого, и они были так близко, что должны уже быть здесь.
Высокий золотокожий пришелец шел прямо к ней, расталкивая своих людей в стороны. С каждым шагом он казался все более необузданным. Беспощадным. Ее сердце беспорядочно барабанило в груди, пока он подходил все ближе... ближе.
Делай что-нибудь! Он был почти возле нее.
- Стой! - снова крикнула она. Хороший ход. Я уверена, что он подчинится. - Оставайся там, где сейчас стоишь.
Если Мии нужно больше времени, Элия могла задержать этого человека.
Удивительно, все его тело застыло на месте. Кроме глаз. Они путешествовали по ней, горячие и обжигающие, как будто она была его собственностью, уже обнаженная и просящая его прикосновения. Мурашки пробежали по ее коже, рот пересох.
- Еще один шаг и я выстрелю, - дрожа, она поднимала свое оружие, пока оно не уперлось в его пах. Мужчины, как правило, со всем согласны, когда их половым органам угрожает опасность. - Давай поговорим. Может быть, мы что-то придумаем. Почему вы здесь? Что вы хотите? - Скорее, Мия.
Он медленно ухмыльнулся, безмолвно показывая, что он будет делать все что хочет, и когда хочет. Очевидно, никакого разговора не будет. Ублюдок. Она нажала на курок. Точно также как это сделали другие, он отскочил от голубого луча, как если бы это было не больше чем надоедливое насекомое.
Секунду спустя он стоял напротив нее, появившись в мгновение ока и возвышаясь над ней. Она ахнула от удивления, так как тепло излучаемое его телом окутало ее. Тепло и тот медовый запах. Ее соски снова стали твердыми, а живот трепетал от волнения. Потребность чтобы он раздел ее, скользил внутри нее, была сильная, стремительная, часть ее хотела броситься на колени и умолять его об этом.
Кто ты? Размышляла она, ошеломленная. В сущности, сильные желания никогда не властвовали над ней, здравый смысл легко боролся с ними. Убей его. Сейчас же. Покончи с этим! Мия говорила ей не убивать, да, но Мии здесь не было. В этом случае Элия была бы мертва еще до того как прибыло подкрепление.
- Я сказала, что буду стрелять, а я никогда не лгу, - конечно, это была ложь. Вся ее жизнь была ложью. Впрочем, это она должна сделать. - Я серьезно! Отойди назад или я начну стрелять.
Он остался на месте.
- Стрельба до сих пор не слишком помогла тебе, не правда ли?
- Все случается в первый раз.
- Я согласен. Вроде того как я тебя впервые обезоружу.
Прежде чем она смогла что-то сделать, он выбил из ее руки оружие. Оно со стуком упало на землю, вне пределов досягаемости, а он вкрадчиво промурлыкал вполголоса:
- Как ты планируешь стрелять в меня, моя женщина?

Сноска
1. Пришельцы из других миров.
2. Элия – с ударением на «и».
3. В пер. с немецкого – красивый, прекрасный.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:02 #3

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 2



МГНОВЕННОЕ, ЖГУЧЕЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ. Вот что испытал Бриан Ну, нынешний лидер армии Ракан, как только услышал резкий женский голос, прорвавшийся сквозь его увлечение сражением. Когда его взгляд остановился на ней, купающейся в лунном свете, то возбуждение только усилилось и, что было невероятно глупо, он потерял из виду все, кроме нее. Понятно, учитывая его прошлое.
Он видел и он хотел. Отчаянно.
Он рванулся к ней с твердым намерением утвердить ее как свою собственность, так как каждый военачальник заслужил трофей после победы. Он был военачальником, он выиграл, так что она будет его трофеем. Даже сейчас, особенно сейчас, когда кровь ревела в нем, горячая, голодная. И вовсе не из-за боевых действий. От каждого дюйма ее тела.
- Моя, - сказал он снова. Женщины Ракан были уничтожены чумой после того, как иноземцы тайно прокрались на их планету несколько лет назад. Эти женщины тогда начали поедать мужчин. Поедать, словно пищу. Никогда не сталкиваясь с болезнью прежде, Раканы были в замешательстве, не зная, что сделать и как помочь. А затем уже стало слишком поздно. Так многие из них умерли, едва ли кто-то остался в живых.
Дрожа, его трофей выдернула из его рук свое запястье, и попятилась. Один шаг, второй. Ох, не будет ничего подобного. Слишком сильно ему нравится быть рядом с ней.
- Стой, - сказал он ей, как она говорила ему минуту назад.
Она упрямо вскинула подбородок и продолжала пятиться.
- Я так не думаю.
Отказ? Военный трофей отказывает ему? Раньше ему никогда ни один не принадлежал, он только знал, что другие солдаты на других планетах часто держали их в качестве рабов. А рабы должны делать то, что им говорят. Просто нужно научить ее этому.
Хотя, честно говоря, Бриан никогда не думал, что может оказаться в подобной ситуации. Он был простым рыбаком, а поскольку планета Рака была мирной, она никогда не должна была использовать свою королевскую армию. Большинство жителей повиновалось королю беспрекословно, а чужеземцам никогда не позволялось приходить на их земли. До тех пор, пока тайно не пришли Шён. До того, как Шён уничтожили женщин Ракан, заразив их, а те, в свою очередь, добрались до солдат и всех остальных.
В то время Бриан жил около моря, охватывающего почти всю планету Рака, и был единственным кормильцем своей матери и сестры. В один прекрасный день он вернулся, чтобы найти их умирающими, и тысячи других женщин, уже мертвых - когда женщины потеряли свои источники питания, они стали нападать друг на друга. Тогда он собрал всех незаражённых, кого смог, и они начали сопротивляться, выгоняя Шён прочь.
Опыт изменил их. Они уже не были теми невинными, наивными мужчинами, которыми когда-то были. Они были сильнее, злее и беспощаднее. И вот такими они и должны были остаться.
- Я сказал тебе остановиться, женщина, - сказал он тоном, не приемлющим возражения. – Ты будешь повиноваться. Я – твой хозяин.
- Как мило. Большой парень считает, что он тут главный, - она выхватила другой лучевой пистолет из кобуры на ее бедре. До сегодняшнего вечера он никогда в реале не видел ни одно оружие, но рассматривал их на фотографиях и знал, что можно от него ожидать. В другой руке она держала нож. С ножами он уже был близко знаком. – Теперь отойди.
Военный трофей или нет, сейчас она уже должна была отреагировать на его запах.
- Подойди ко мне, - сказал он только для того, чтобы посмотреть, что она сделает. – Дотронься до меня.
Так как он создал свою собственную армию, он привык, чтобы ему подчинялись.
Она покачала головой, продолжая медленно пятиться. Ее глаза были большие, яркие и ясные, переливаясь всполохами серебристого и лазурного оттенков. Из-под шапки выглядывали светлые волосы. Носик ее был изящным, а щечки – округлыми. Но что-то в ней было… неправильным. Чем больше он рассматривал ее, тем больше ему казалось, что под этим лицом скрывалось другое. Лицо с широко расставленными зелеными глазами. Более аристократическим носом. Со слегка впалыми щеками. Темными волосами.
Все это вместе было не так симпатично, как внешняя личина. И все же казалось более эротичным, более чувственным. Губы были более пухлыми, яркими и созданными для поцелуев. Волосы – более шелковистыми, и он мог представить себе, как сжимает темные пряди в кулаке, входя в ее восхитительное тело.
Однако не именно она была причиной таких сильных быстрых фантазий. Любая женщина могла привести к точно такому же отклику. Он так давно не знал этого удовольствия, так чертовски долго. Он скучал по настоящему сексу больше, чем по своей руке.
- Почему ты так смотришь на меня? – зарычала она. Она быстро обернулась, словно ожидая кого-то. Ее плечи разочарованно опустились, когда она никого не увидела. Повернувшись к нему, она, должно быть, поняла, что он оказался намного ближе, потому что завизжала:
- Назад!
Бриан не знал, что делать с этой женщиной. Ни с двуличием, ни с тем фактом, что она, казалось, имела иммунитет на все его воздействия. Хотя он не был в женском кругу в течение двух лет, но он, конечно же, все еще был способен на соблазнения. И что произошло с его решимостью вынудить свою рабыню подчиниться его воле?
Положи оружие и дотронься до меня, маленький человек. Или она была инопланетянкой? Он нахмурился, ему не нравилось то, чего он не знал. На самом деле было очень много вещей, которых он не знал, и ответы на них были гораздо более важны, чем его желание.
- Как ИУП узнало, что мы придем? – он несколько раз приходил в тайне, ни с кем не разговаривал и оставался в тени. Они могли заметить его, предположил он. Но почему не напали до сих пор?
- Они были хорошими людьми, - сказала она сердито, игнорируя его и продолжая пятиться. – Вы не должны были причинять им вред.
- Мы - хорошие люди, - он продолжал так же медленно на нее наступать. – Те агенты не должны были пытаться причинить вред нам.
Она сглотнула.
- Наши оружия были настроены оглушать, а не убивать. Ты и твои люди, однако, убивали, так что извини, что я не соглашаюсь с тем, что вы – хорошие. И сколько раз я должна повторять? Не смей подходить ближе!
- Воины, которые убили тех агентов, будут наказаны, поверь мне, - движением, которое было настолько быстрым, что оно не было заметно, Бриан напал на нее и выбил из ее рук оружие. – Теперь тебе стрелять не из чего.
Шок отразился на ее прекрасном двойственном лице. Он даже не дал ей возможности угрожать ему ножом. Он просто вырвал клинок из ее рук, рассмотрел его зубчатый наконечник в лунном свете и вложил в свои ножны за спиной. Может быть полезным.
Ее рот приоткрылся в яростном недоверии, демонстрируя совершенные белые зубы, намного более острые, чем он видел у других встречавшихся ему людей. Ее поцелуй может быть кусачим.
Его член дернулся в ответ на эти мысли, и он нахмурился. Укусы теперь были запрещены среди его людей. Правило, которое он установил, и правило, которое будет существовать постоянно. Всегда. Все, что вызовет кровь - жидкий яд, который вполне может унести с собой тысячи и тысячи жизней, - в настоящее время запрещено. Неподчинение означало смерть.
Он заметил, как она бросила еще один взгляд через плечо.
- Там еще есть несколько агентов? – спросил он.
- Конечно, нет.
Что означало: да, есть. Движением подбородка он приказал некоторым своим солдатам обыскать местность. Немедленно они направились в лес. Хотя они были одеты в черное, и выделялись на снежном фоне, они двигались, словно ночные явления, едва заметно.
- Как тебя зовут, женщина?
Молча она скользнула пристальным взглядом по оружию, лежавшему на земле на расстоянии в нескольких футах от нее. Он заметил, что его люди стояли полукругом возле них, скрестив руки на груди и ожидая его дальнейших действий. Оставшиеся в живых агенты валялись за ними, уже отключенные ударом по голове и собранные в бессознательную кучу.
- Я не позволю тебе победить, - сказала она, игнорируя его. Снова.
- Но я уже победил. Твои братья побеждены. Ты – последняя.
- Это только и означает, что моя обязанность – напинать твою задницу.
- Я позволю тебе делать многие вещи с моей задницей, женщина, но пинание ногами – не одно из них, – он наклонился к ней, преодолев разделяющее их расстояние прежде, чем она успела моргнуть. Аромат только что выпавшего снега и темной колдовской ночи исходил от нее, и он глубоко вдохнул, наслаждаясь. – Я позволю тебе массажировать ее. Ласкать ее. Держаться за нее, пока я вхожу в тебя.
Ее щеки красиво покрылись румянцем и она зарычала:
- А как насчет разорвать ее в клочья?
Если она будет хоть наполовину столь же страстной в постели, как перед лицом опасности, то она сожжет его заживо. И, ох, он хотел быть сожжённым.
- Если ты хорошенько попросишь, то – да. До тех пор, пока ты не будешь пытаться пустить кровь.
- Поцелуй мой зад.
- Обязательно, - отозвался он, когда его люди вернулись, отрицательно качая головами. Там никого не было и не было даже признака того, что кто-то все же был. Он расслабился
У его женщины все еще было сбившееся дыхание.
- Никогда, - наконец удалось ей выдавить.
- Никогда - слишком долго. Возможно, мы должны обсудить это.
Ответа не последовало. Вместо этого лицо ее приобрело выражение сильной концентрации. Ее глаза сузились, синий цвет потемнел, становясь... золотыми? Невозможно. Тем не менее, он смотрел, как ее тело, казалось, растет в высоту и становится более мускулистым, и ее одежда натягивается и разрывается от увеличивающихся объемов. Через несколько мгновений она уже была точно одного с ним роста, и черты ее лица перестроились, чтобы копировать его. Он смотрит в свое собственное лицо, понял он, и его рот раскрылся от удивления. Зеленоглазая соблазнительница была все еще внутри, все еще едва различима, но это не уменьшало шока при виде себя вместо хорошенькой блондинки.
- Как ты сделала это? Что ты сделала?
Она посмотрела на свои руки. Нет - его руки. Переворачивая их, изучая их. Большие, цвета золота, и мозолистые. Обойдя вокруг, он рассмотрел ее со всех сторон. У нее больше не было грудей, она была ровной со всех сторон. Даже была выпуклость между ее - его - ногами. Хороший размерчик, если у него был точно такой же, решил он.
- Я смогу двигаться так же, как ты, как считаешь? - спросила она, скорее больше у себя, чем у него.
Его голосом. Она была не просто похожа на него, она даже говорила его голосом. Как такое возможно?
Бриан собирался коснуться знакомого облика. Что он почувствует? Тепло? Холод? Конечно, это была иллюзия. Но в тот момент, когда его рука уже почти коснулась... этого, тело исчезло и рука схватила всего лишь воздух. Он моргнул. Смятение, гнев и, более того, шок овладели им. Он посмотрел налево, затем направо, но видел только множество деревьев и водоворот снежинок. Нахмурив брови, он повернулся и посмотрел на своих парней.
- Куда она - я делся?
А главное, каким образом она это сделала? Если она всегда была в состоянии двигаться также стремительно, как он, то почему до сих пор не делала этого? А если неумела и это ее новое развитие, как и ее внешний вид... черт. Сейчас она может обладать всеми преимуществами
- Вы видели ее? - с лицами, выражающими, должно быть, такое же потрясение, как и его, они оглядывались в поисках хоть какого-нибудь признака ее присутствия. Боковым зрением Бриан заметил размытое движение, вспышки белого и золотого. Это размытое пятно остановилось прямо перед тем лучевым пистолетом, который он первым выбил из рук женщины. Секунду спустя ее - нет, черт побери, его - изображение стало четче. Она шаталась, словно у нее было головокружение, усталость отразилась на ее все еще мужском лице. Ее лоб нахмурился, пока она одной рукой терла виски, а другой хватала оружие.
Он уставился на нее, намеренно. Почувствовав взгляд, она посмотрела вверх. Их глаза встретились, золото с золотыми, к счастью, легким намеком на зелень. Пот бисеринками выступит у нее на лбу, женщина задыхалась. От испуга? Усталости? Или от чувства погони?
Спустя минуту, она улыбнулась. От острого чувства преследования, безусловно, потому что эта усмешка принадлежала не испуганной женщине, а полному сарказма агенту. Удивительно, но этот ее новый вызов только еде больше возбудил его.
Он двинулся к ней, но остановился, продолжая смотреть на нее с любопытством, что эта человек-инопланетянка - будет делать дальше. Какие расы могут принимать чужой внешний ввд и чужие способности? Она бросила взгляд «я - босс» на его людей и рявкнула:
- Стойте, где стоите. Это дело только мое и женщины.
Они медленно двигались к ней с решительными выражениями лиц, но теперь застыли на месте.
- Кто из них кто? - спросил один из мужчин, глядя на них по очереди
- Посмотри на одежду, - сказал кто-то. - Ее из другого материала и порвана.
- Но что, если и это уловка?
- Стойте на месте, - приказал им Бриан, повторяя за женщиной. - Я сам разберусь с нею.
- Я разберусь с ней и заключенными, - сказала она, как будто на самом деле была им. И тут сильная концентрация вновь отразилась на ее лице, и она опять исчезла. Его глаза сузились, пока он взглядом обыскивал область, пытаясь сосредоточиться на размытом пятне... ничего не видно... ничего... там! Она материализовалась перед агентами, лежащими без сознания, и присела.
Ее спина была перед его глазами и она, казалось, уменьшалась в размерах. Ее короткие золотистые волосы удлинились и посветлели, становясь точно такими же, как раньше. Одна из ее рук взлетела, ударив человеческого агента по лицу. Пауза. Еще одна пощечина. Пауза. Она отклонилась в сторону, пробормотала что-то и ударила другого агента.
Кого она била? Несмотря на то, что её тело снова стало небольшим, ей до сих пор каким-то образом удавалось блокировать пристальный взгляд Бриана. Но он боялся пошевелиться. Боялся, что она изменит внешность или придет в движение. Боялся, что потеряет ее.
Секунду спустя она встала на ноги и повернулась к нему. Подняв два пистолета, она двинулась к центру поляны, ее левое плечо было повернуто к нему, а правое - к его людям.
Когда она успела поднять второе оружие?
- Почему они не приходят в себя? - зло спросила она.
Когда он узрел ее голубые глаза и женственные формы, облегчение расцвело в нем. Несмотря на то, что он достаточно сильно любил себя, ему все равно не улыбалось сексуально удовлетворять самого себя. В смысле, больше нет. Двух лет было вполне достаточно, чтобы пресытиться этим на всю жизнь.
- Они просто спят.
- Вам лучше разбудить их. Пли, чтобы предупредить твой вопрос, я буду стрелять в тебя из этого.
Безжалостная страстная и теперь вполне в состоянии себя защитил». Его восхищение возросло, и да, это еще больше подстегнуло его желание, черт побери его горячую натуру. И черт побери, его долгое воздержание ощущалось как никогда. Но он не мог отрицать, что едва ли был бы точно так же рад любой другой женщине, которую первой бы встретил. Чтобы получить возможность иметь ее так, как он хотел, ему надо было успокоить ее, сделать что-то еще, в чем у него не было совершенно никакого опыта.
- Успокойся, - сказал он. Конечно, это должно сработать.
- Не стой там просто так, - отрезала она. - Разбуди их. Или нет.
- Твои команды так и будут оставаться без внимания, - это не то, как надо успокаивать женщин, кажется. Все было просто - Раканские женщины стремились сделать все возможное, чтобы удовлетворить мужчин, окружающих их, всегда. В смысле, до того, как заболели. Они редко спорили, и не было такого, чтобы ослушивались. Они принимали и соглашались, словно потребность угодить была внушена им при рождении.
Эта женщина, очевидно, никому не поклонялась. Это должно было разозлить его, или, по крайней мере, сдержать. Но, тем не менее, он смог пред ставить себя связанным, беспомощным и отданным во власть этой женщине, для ее удовлетворения, чтобы она смогла сама сесть на его член. Любопытно, но он не мог этого позволить. Было бы слишком рискованно. Перестать контролировать ситуацию означало бы возможность кровопролития. Он стоял, не зная, как действовать дальше. Как успокоить женщину, которую невозможно склонить к выполнению своего желания, если шелковистые приказы не срабатывают? Его мужчины неловко перетаптывались, как и он, не зная, что предпринять. Они намеривались начать действовать, но он в любом случае не хотел, чтобы кто-нибудь из них сбил ее с ног или даже прикоснулся к ней.
- Прекратите, - сказал он им.
Рука женщины дрогнула - как ее зовут? Он обнаружил, что хотел бы знать это так же сильно, как сильно хотел бы знать, какой расы она была. Что, впрочем, было так же сильно, как и его желание облизать ее, прокладывая себе путь от груди и вниз, пока она не кончит.
- Разве я однажды уже не сказала тебе, чтобы ты не смотрел на меня так? - проговорила она, задержав дыхание и выстрелив из обоих пистолетов одновременно.
Он легко отпрыгнул в сторону, синий лучевой заряд пролетел мимо него. С такой скоростью, с которой он мог двигаться, лучи из пистолетов пролетали около него словно в замедленной съемке. Но один из его людей, Итон, не успел заметить луч, и был остановлен, немедленно замерзнув на месте.
Другие воины взглянули на Бриана, явно недовольные тем, что один из их собратьев был без чувств и потому его придется нести на себе. Они хотели действовать.
- Нет, - сказал он - Моя.
И уже обращаясь к ней, он добавил:
- Что за взгляд?
- Словно ты собираешься меня съесть. Мне это не нравится
- Этот взгляд исчезнет, уверяю тебя, после того, как я тебя съем, - а также и хорошую еду. Не той, которой наслаждался его народ в конце. Он вздрогнул. – Но не волнуйся. Я не собираюсь использовать зубы.
Нахмурившись, она снова выстрелила, но он так же легко увернулся
- Вы все еще там? - ее внимательный взгляд оглядел поляну, и она разочаровано вздохнула. - Ну, давайте же, - пробормотана она, и Бриан догадайся, что женщина не поняла, что сказана это вслух.
Там не было никого, но она, очевидно, ожидала, что кто-то появится, и ей не нравилось, что этот кто-то еще не появится. Лучше бы её подкрепление скорее пришло сюда, чтобы сразиться с ними на лоне природы, чем среди невинных, живущих в городе. Он тогда тоже ждал бы их. Появился луч надежды на то, что другая борьба смогла бы удовлетворить его возбуждение.
- Как тебя зовут, женщина? - повторил он, оставаясь настороже.
- Почему вы пришли сюда? - снова она спросила его, опять делая вид, что он ничего не спрашивал. - Что вы хотите он нас?
Нужно ответить ей вопросом на вопрос, так же как делает она.
- Почему я должен отвечать на твои вопросы, когда ты отказываешься отвечать на мои?
Отлично. Вынуди ее играть по правилам. Возникла пауза. Скрип ее зубов.
- Меня зовут... Мэйси.
Мэйси. Это было прекрасное имя, просто потрясающее, но не зависимо от того, чье лицо она надевала (даже если его), это имя ей не подходило. Однако это имя было достойного того, чтобы кричать его, входя в нее. Снова и снова.
- Я - Бриан, и я должен создать здесь новый дом, для себя и своих мужчин, - казалось, он был обречен на вечные поиски, но здесь они, наконец, нашли отличное место для переселения.
Несколько последних месяцев они приходили сюда и уходили, подготавливаясь. На земле было все, в чем они нуждались: вода, технологии за пределами их понимания, медикаменты и теплые женские тела. Более того, люди здесь знали, как выживать. Если чума и поразила их, то они, скорее всего, вылечились. Если нет, то они смогут создать лекарство.
Никогда больше он не хотел бы смотреть на то, как те, кого он любит, умирают от тяжелой болезни, а он не в силах помочь, когда тяга к живой плоти расцветает в них. Никогда больше он не хотел ощущать себя беспомощным, когда другие люди умирают, а он остается сильным.
- Земля могла бы принять все инопланетные расы, но ее жители никоим образом это не приветствуют, - сказала она и в ее голосе послышалась горечь. Столкнулась ли она с тем, что значит «не приветствуют»?
- У людей не будет выбора, кроме как принять нас.
- О, правда? Вот так просто?
- Просто, - он надеялся. - А сейчас это уже становится утомительным, Мэйси. Ожидание, решил он, можно было бы сократить более приятым способом. Он приблизился к ней, его желание возросло - скоро он будет касаться ее - аромат меда распространился от него при его возросшей потенции.
Ее нос сморщился, словно она унюхало что-то неприятно пахнувшее, но ее соски уже напряглись для него, симпатичные торчащие под ее одеждой
- Что это за запах?
- Возбуждения, - ответит он, не видя причин отрицать очевидное. Он так долго не пах сводящей с ума похотью, чей запах был гораздо более острым, чем запах сводящего с ума желания сражения. Он уже отчаялся пахнуть так снова. Сейчас он упивался этим запахом.
- Не пытайся сделать вид, что тебе это неприятно, - не тогда, когда ее щечки окрасились розовым
Пухлые губки Мэйси приоткрылись и снова закрылись, ее руки дрожали.
- Возбуждение заставляет мужчин гореть, да? Ну, я покажу тебе, что еще может гореть, - большим пальцем она изменила настройки пистолета и выстрелила. Так же как и прежде, он с улыбкой обошел луч - на сей раз желтый, который означал, что если ранее она была настроена заморозить его, то теперь была готова сжечь. Стремительно он преодолел расстояние, остановившись в дюйме от дула.
- Мне кажется, я уже говорил, что я устал от этого. Она чуть было не упала назад от силы своего вздоха.
- И я уже устала повторять тебе, чтобы отошел назад, - еще один выстрел.
На этот раз он был так близко, что не успел отклониться от луча. Желто-золотистое пламя задело его плечо.
- Это больно.
- Разве? Я думала, тебе нравиться гореть.
Запах меда должен был исчезнуть, потому как маленький кусочек кожи, в который она попала, зашипел и покрылся волдырями. Этого не произошло. На самом деле, наоборот, запах, казалось, усилился. То, что он желал ее настолько сильно, что готов был распространять предательский запах, несмотря на ранение, было непонятно. Даже с его двухлетним воздержанием, что полностью уничтожало его теорию «только от отчаяния».
Как ей удалось возбудить его желание больше, чем какой-либо другой женщине? Она не была (естественно) золотой, как ему нравилось. Она не была послушной, как он привык. Он был озадачен ею, скорее даже очарован, понял он. Она была для него в диковинку. Но это сильное желание? Именно тут Бриан стал подозревать, что он хотел бы ее, даже если бы был пресыщен Проще говоря, она возбудила бы его в любом случае.
В теории - он был переполнен ими на сегодня - он мог бы разоружить ее, а ее саму повалить на землю и войти в нее прежде, чем она даже поняла бы, что происходит. Не смотря на ее ярую попытку отрицать очевидное, вокруг распространялся запах ее желания. Хотя некоторая часть его наслаждалась бы этим, потому что Бот знает, он был всего лишь мужчиной, остальная же часть его знала, что ее согласие и искреннее участие было бы в тысячу раз слаще. Самые трудные сражения, как он уже успел изучить, несли за собой самый приятный обед.
- Ты окружена, Мэйси. Брось свое оружие и признай поражение. Никто не собирается делать тебе больно.
- Я признаю поражение, когда умру. Как тебе такое?
- Боюсь, я не смогу исполнить твою просьбу. Твоя смерть нарушила бы мои планы относительно тебя.
От ее щек отхлынули все краски, и она потеряла часть своей бравады.
- К-к-какие планы?
Вместо того, чтобы ответить, он склонил голову набок и пристально вгляделся в ее голубые, с легким намеком на зеленый, глаза, вспоминая, как она двигалась несколько минут назад.
- С какой ты планеты?
Сильная паника отразилась на ее лице. Дыхание вырывалось из ее легких так громко в наступившей тишине, что звук этот словно царапнул его уши.
- Я отсюда, – выдавила она. – С земли.
Он переместился. Поток цвета охры скользнул через его сущность, оставшись позади с невероятной стремительностью.
- Врушка.
- Нет!
- Ты говоришь это после того, чему я был свидетелем?
- Да, – снова огонь.
Перемещение. Наконец, он преодолел разделявшее их пространство, и теперь между ними не было ничего, кроме дыхания. Он не может заставить ее, но может покорить ее до того, как она сбежит или вновь ранит его.
- Человек не может менять лица и тела, как ты.
- Это не имеет значение, - так же как и в прежний раз, она попятилась. Ее нижняя губка задрожала, и в глазах блеснули слезы, - прозрачные капельки боли, горя и усилившегося страха. – Сейчас позволь агентам уйти, и оставьте планету. Пожалуйста.
Эти слезы настоящие или фальшивые? Так или иначе, он почувствовал желание обнять ее и… утешить? Успокоить женщину, стрелявшую в него? Странно, но да. Это желание шло вразрез со здравым смыслом.
Должен быть способ прекратить эти слезы, обезоружить ее и получить это сладкое тело под себя как можно быстрее, при чем не используя физическую силу.
- Ты хочешь заключить сделку на жизнь твоих товарищей агентов?
Она успокоилась, хотя и опустила оружие. По крайней мере, слезы высохли.
- С-сделку? Что ты хочешь от меня? Что у меня есть такого, что бы ты мог хотеть?
- Я думал, я ясно дал понять. Я хочу тебя.
В течение несколько долгих минут она ничего не предпринимала. Никак не реагировала на его слова. Независимо от ее ответа, он вовсе не собирался убивать этих агентов. Они будут билетом, позволившим его людям свободно переехать на землю. Он обменял бы жизнь на жизнь. Агента на Ракана. Если ИУП поведет себя бесчестно, напав после совершения такого обмена, отлично, именно они будут ответственны за начало войны, которая разразиться. Все же он хотел бы мира для своих людей. Мира и новой, без болезни, жизни.
Мэйси не могла знать, что он не возражал бы, если бы она подумала, что именно она – причина его благосклонности. Если милосердие именно то, что она считает привлекательным, то он будет казаться милосердным.
Однако, не слишком охотно. Это уменьшило бы его власть. Годы, проведенные в переговорах за справедливую цену за его рыбу, научили его этому.
- Мое предложение закончиться через три секунды, - сказал он. – Одна, две…
- Три. Мой ответ – нет. Я сама освобожу их, – сильная концентрация вновь отразилась на ее лице. Он напрягся, на этот раз уже зная, что произойдет в дальнейшем. Когда ее внешность изменилась с женской на Бриана, с человеческой на Ракана, он пришел в молниеносное движение. Но она мгновенно сориентировалась и рванула к краю поляны быстрее, чем он смог ее поймать.
Их взгляды столкнулись, высекая искры. Бросая вызов. Затем она снова исчезла. Он стоял в том самом месте, где она была секундой раньше. Когда его душа догнала его тело, он посмотрел на нее. Заметил ее впереди. Выругавшись, он рванул вперед. Она возможно, действительно, была лучше, чем он.
Она металась вокруг толпы агентов, пытаясь ударить и тем самым разбудить их, а когда это не срабатывало, перетаскивала их. Он появился там в следующую секунду, прямо перед ней, и схватил ее за руку, делая все возможное, чтобы не оставить на ней синяков. Задыхаясь, она выдернула руку и исчезла.
Когда он увидел ее в следующий раз, она мчалась через деревья, удирая прочь.
- Заберите пленных в темницу, - бросил он своим людям через плечо и погнался за ней. Он еще не понял, как агенты ИУП узнали, что они придут сегодня ночью, но это не имело значения. Он планировал выследить нескольких после того, как они обоснуются, а теперь этого делать уже не придется. Теперь он может просто начать переговоры. После того, как он поймает Мэйси, конечно.
Несколько раз она врезалась в стволы деревьев. Она недоуменно качала головой и продолжала движение. Однажды он успел схватить ее за куртку; но вместо того, чтобы остановить ее, он всего лишь разорвал материал, показав рубашку, которая имела такие же дыры, как и его рубашка на спине. Во второй раз он схватил ее за волосы. Ненавидя себя, он дернул. Она закричала, но продолжала рваться вперед, оставив несколько прядей в его кулаке.
- Стой, - скомандовал он, переложив нож, который он конфисковал у нее, из-за спины в голенище сапога. Когда он поймает ее - а он ее поймает - он не хотел бы, чтобы она смогла им воспользоваться.
- Ты действительно ждешь, что я это сделаю?
- Ты не сбежишь от меня. Ты могла бы остановиться до того, как я сделаю тебе больно.
- Сказал человек, который проигрывает, - она обогнула другое дерево.
Впереди показалось несколько автомобилей. Есть ли в них кто-нибудь? Если это так и они спешно сбегут вместе с Мэйси, он может навсегда потерять ее. Он знал, что это ему не понравится, и он не позволит этому случиться. Он устал от скорости, которую использовал весь день, но он заставил себя стиснуть зубы и работать быстрее свои руки и ноги.
Обжигающе холодные потоки воздуха бились об него. Его кровь бурлила, более горячая, чем когда-либо. Он слышал хрипы женщины, и представил, как ее дыхание касается его груди, в то время как она опускается ниже и вот уже ее рот обхватывает его член. О да.
Возбуждение охватило его и придало ему силы. Снова он ускорил бег, его взгляд пробежался по ее телу. Вернее, по его телу. Что странно, но это не охладило его пыл. Как будто ощущая жар его взгляда, Мэйси кинула дикий взгляд через плечо. То, что она увидела на его лице, напугало ее, и менее чем через мгновение она стала невысокого роста с короткими рыжими волосами и темно-карими глазами. Постаревшая кожа, слишком загорелая.
Она резко остановилась, словно внезапно потеряла способность быстро перемещаться, сразу, как только сбросила изображение его внешности с себя, и потеряла равновесие. Она упала. В следующую секунду Бриан был сверху нее, перевернул и пригвоздил к постели из листьев. Равномерно распределив свой вес на ней, он сцепил ее руки над ее головой.
- Ты должна была остановиться, - он задыхался.
- Успокойся, успокойся, - напевала она, плотно смежив веки. Она сделала глубокий вздох и когда выдыхала воздух, уже была высокой, мускулистой и золотой.
Он нахмурился, глядя на нее сверху вниз.
- Изменись.
- Нет, - ее веки открылись и его собственные золотые глаза смотрели на него снизу вверх.
- Изменись, - он не за что не поцелует сам себя. И, о да, он собирался ее поцеловать. Ничто не сможет остановить его, даже голос в его голове, требующий, чтобы он был нежен с этой женщиной.
- Нет!
Он облизнул губы. Если она обладала его внешним видом и его способностями, несомненно, она так же обладала и его слабыми местами. Однажды, во время сражения с толпой зараженных Раканских женщин он был укушен в бок. Место никогда не заживало полностью и любое прикосновение к нему могло поставить его на колени. Даже сейчас от травмы чувствовалась легкая боль.
Зная, где именно трогать, он сунул руку под ее разорванную рубашку и ущипнул это место. Она закричала от боли.
- Изменись.
- Нет, - сказала она, но на этот раз это больше походило на всхлип.
Он не мог уступить. Он усилил щипок.
- Боль прекратиться в тот момент, когда ты изменишься.
- Прекрасно, отлично, да, но я должна успокоиться сначала. Ладно? Спокойствие, спокойствие, - пока она пела, ее веки закрылись, и она восстановила свое шаткое дыхание. Ее тело расслабилось. Медленно, очень медленно ее лицо стало изменяться, длинный нос сократился, ресницы становились длиннее, бледнее, щеки округлились. Ее волосы изменились от золотистого, до блондинистого. Разочарованный, он покачал головой.
- Я хочу видеть черноволосую девушку.
Она шокировано моргнула.
- Ч-что?
- Черноволосая девушка с зелеными глазами. Я хочу видеть ее.
- Как ты…Нет. Не важно, - зарычала она, вдруг изо всех сил пытаясь освободиться. Ей удалось высвободить одну руку, и она нанесла ему три быстрых удара в нос, прежде чем ему удалось остановить ее.
Он взвыл, поймав ее за запястье. Маленькая ведьмочка. Это нужно прекратить. Немедленно.
- Время причинения боли закончилось, Мэйси. Теперь ты собираешься поцеловать меня и сделать мне хорошо.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:02 #4

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 3


УСПОКОЙСЯ, УСПОКОЙСЯ, УСПОКОЙСЯ, НАПЕВАЛА ПРО СЕБЯ ЭЛИЯ. Трудно, но надо хотя бы попытаться. Почти невозможно. На ней сверху сидел мужчина, прижав ее к земле, и он каким-то образом знал, как она выглядит. Не как Мейси. Не как другая внешность. А Элия. Как же он узнал, как она на самом деле выглядит, если она никогда не показывалась ему? Как?
И как ей может нравиться то положение, в котором она находится? Я – твой хозяин, сказал он так, как будто она действительно принадлежала ему. Вместо того, чтобы наслаждаться весом его тела, ей нужно было выцарапать ему глаза, скормить их ему, а потом позволить себе хорошенько выплакаться под бутылку вина.
Выплакаться, громко всхлипывая и вытирая сопли, потому что в любом случае тот факт, что она наслаждалась этим мужчиной, пугал ее. Даже в тот первый раз, когда она впервые приняла чью-то внешность – когда толстый лысеющий мужчина затащил Элию в заброшенный склад, чтобы потрогать ее так, как ни один человек не должен трогать ребенка, и она чувствовала, что она растет, полнеет и преобразовывается, - она не была испугана.
Тот мужчина позволил ей убежать; этот же не освободит ее, пока не получит от нее то, чего он хочет. Она чувствовала это. Именно такими были настоящие воины, а он был воином каждой клеточкой. Уж ей ли не знать, придавленной его крепким телом. Но она не могла сдаться. Он был убийцей, ее врагом и он не испугался ИУП. Может быть потому, что он разделался с агентами так легко.
Но он наверняка не смог бы победить Мию, которая, вероятно, уже была на пути к ней. В чем она заверяла себя уже в тысячный раз. Так где же, черт возьми, командир?
На самом деле не имеет значение, сейчас или позже, сказала она себе. В конце концов, ИУП все равно поймает его. Они всегда ловили свои цели. И когда они поймают его, он скажет им, что видел, как она изменялась; расскажет им, кем она, на самом деле, является.
О Боже. Она будет уничтожена. Зачем ждать, пока она расцарапает глаза Бриана, чтобы разреветься? ИУП тогда обратит свое внимание на нее. Она должна будет бежать, на нее будут охотиться как на зверя – то, чего она больше всего боялась. Она уже никогда не сможет скрыться.
Разве все будет настолько плохо? – внезапно заговорил ее разум. Ты не сможешь принять на себя жизнь еще одного человека.
Она была довольна, будучи Мэйси, да, но было чувство вины, которое она отрицала, ну, в общем, его было легче отрицать, чем признать. По правде, она боролась с этим чувством каждый проклятый день. Черт, она каждый день все больше и больше теряла кусочек себя, и вызванное этим обстоятельством отчаяние примешивалось к вине. Она ненавидела то, что живет жизнью, которая для кого-то была прервана. Ненавидела, что ее подруга Брайд, если она до сих пор жива, не сможет найти ее, потому что у нее не хватало мужества, чтобы жить как Элия.
Не думай об этом сейчас. Сбеги!
Она взбрыкнула и напряглась в руках своего похитителя, неумышленно поймав в ловушку их тела, соединяя их жар, грудь к груди, бедра к бедрам. Сладостное небо, это так приятно было ощущать, отчего необходимость в свободе только возрастала. Если ему удастся заставить её желать его, несмотря на страх и неприязнь, он разрушит ее жизнь.
- Слезь с меня!
Его глаза закрылись, а губы медленно изогнулись в удовлетворенной улыбке.
- Ты пытаешься оттолкнуть меня, но в то же время крепко обхватываешь мои плечи, удерживая. Чего же ты действительно хочешь, женщина? Чтобы я слез? Или чтобы я взял тебя?
Черт побери, она на самом деле удерживала его. Как давно она позволяла себе столь тесный контакт с кем-либо? Такой жаркий, восхитительный контакт? При нем все ухудшается, ты отвлекаешься и начинаешь желать того, чего ты никак не можешь себе позволить. Нахмурившись, она отпустила его, продолжая все время извиваться под ним.
- Прочь, я хочу, чтобы ты слез с меня!
- Продолжай двигаться. Не прекращай борьбы, – его член был твердый и толстый, и каждый раз когда она выгибалась, оказывался сильно прижатым к местечку между ее ног. – Я слезу, я обещаю.
Если бы они были голые, он уже был бы внутри нее. И ей бы это понравилось.
Отлично. Она только все усложняла – для них обоих. Она притихла, тяжело дыша, и он застонал от разочарования. Все тот же странный медовый аромат окутал все вокруг них, словно они бездельничали на летнем лугу дикой жимолости, а не в мрачном ледовом лесу.
Она глубоко вдохнула, чтобы отдышаться и ее голова слегка затуманилась. Так хорошо. Пахло так хорошо. Зачем бороться с ним, когда она могла поцеловать его так, как ей хотелось того ранее? Она могла бы восхититься этими мускулами, насладиться каждым дюймом его порочного тела.
Ох!
- Просто… позволь мне уйти, – ясно, что она не сможет победить физически. – Пожалуйста, я позволила тебе уйти. Сделай то же самое для меня.
Его веки приподнялись, открывая золотистый жар его глаз. Они ярко блестели от голодного желания. Отражая ее?
- Ты не должна была бежать, - его голос был хриплым, сочным. – Воину во мне понравилось это.
Это было как сигнал, смешанный с вызовом и дикостью.
Ее сердце замерло на несколько секунд. И когда, наконец, оно все же сделало первый удар, ее извивания и выгибания возобновились с новой силой, но не принесли больших результатов в его смещении. Ей было все равно, что от ее действий они терлись друг о друга. Не заботило ее и то, что эти действия возбуждали не только его, но и ее. Она должна была сбежать прежде, чем он попытался бы зайти еще дальше – и прежде, чем она сама позволит ему это.
Позволит? Ха! Будет просить о большем.
Ее кровь уже пела, а тело болело от восхитительного трения. Когда его эрекция потерлась о ее клитор, ей пришлось сжать челюсти, чтобы не застонать от удовольствия.
- Отпусти меня!
- Твоя судьба была решена в тот момент, когда я увидел тебя, – капельки пота бисером блестели на его лбу, от чего его кожа выглядела, как расплавленное золото. – Фактически, она была решена в тот момент, когда ты ступила в этот лес.
Черт его возьми! Что бы Мэйси сделала в этот момент? Что сделала бы настоящий агент ИУП?
Агент ИУП уже отрезал бы его яйца, нацепила бы его вместо серег и танцевала бы вокруг его безжизненного тела. Она смогла бы сделать не меньше. Наверное. Ладно, она ни за что не притронулась бык его яйцам, но она могла бы сражаться неистовее.
- Я предполагаю, что и твоя судьба была так же решена, - Элия вскинула голову и укусила его, используя единственное оружие, которое на данный момент имела: свои зубы. Она вонзила их в его подбородок. Ее язык ощутил сахарный вкус в тот самый момент, когда она вспомнила, что боится заражения.
Сахар? М-м-м, столь же сладок, как и его аромат. Пьянящий, как хорошо выдержанное вино. Вызывающий привыкание, потому что она уже жаждала еще. На самом деле, кого заботит возможное заражение? В конце концов, Джексон не думал, что Раканы были инфицированы. Так... обед, иди к мамочке. Бриан дернулся, освобождаясь из ее цепких зубов с ревом. Золотая кровь из проколов медленно стекала по его ключице, пока он смотрел на нее сверху вниз. Он был настолько зол, что? казалось, даже лунный свет отдавал ему дань уважения, любовно осветив все его тело. Она что, действительно только что попыталась его съесть? Неужели это означает, что она людоед... нет, нет. Категорически нет. Ей совсем не хотелось пробовать кого-либо еще.
- Ты укусила меня, - прорычал он. - Ты заражена?
- Чем?'
- Каким-либо заболеванием. Любым
- Нет. А ты? - пожалуйста, скажи что нет. Это немного его успокоило.
- Нет. Но что, если ты больна и даже не знаешь об этом?
- Я говорю тебе, я здорова.
- И все же. Ты не должна была кусать меня Кровопролитие запрещено. Запрещено?
- Но ты пустил кровь у агентов. - Не я.
- Если ответственные за это находились под твоим началом, это равносильно тому, что это сделал ты сам.
Под его левым глазом дернулся нерв.
- Только позволь мне уйти, ладно? - сказала она, прилагая невероятные усилия, чтобы на сей раз казаться сильной и уверенной в себе, а непросто взбешенной. Она старалась казаться затаившей дыхание (по крайней мере, надеялась, что так и кажется). - Иначе, я укушу тебя снова, - ложь, но он не мог знать этого. Ничто не смогло бы заставить ее забыть обо всеми вновь попробовать его на вкус.
- Никогда, никогда не пробуй мою кровь. Ты понимаешь" Иначе тебе не понравятся последствия, клянусь.
Не извиняйся. Не теряй присутствия духа.
- Ну что ж слезь с меня и спаси нас обоих. Я не могу дышать.
Он закатил глаза.
- Теперь ты говоришь глупости. Ты разговариваешь. Значит, ты можешь дышать. Умный убюдок
- Ты не имеешь никакого права держать меня так.
- Как победитель этого сражения, я имею полное право, - еще одна медленная злая усмешка затронула уголки его красивых золотых губ, и ее сердце пропустило следующий удар. - О, что я собираюсь с тобой сделать. И я знаю, о чем ты думаешь. Он открыт дня предложений? Ответ - да. Великолепный, и к тому же телепат. Но она сказала:
- Лжец. Я уже выносила предложение слезть с меня как минимум тысячу раз. Как ей хотелось, чтобы эта усмешка исчезла с его лица. И, возможно, его одежда тоже.
Прекрати думать об этом, распутница!
- Нет. Ты приказывала, - он придавит ее запястья к земле одной рукой, а другой пропустил сквозь пальцы всю длину ее все еще белокурых волос. - Я думаю, что мне больше по душе будут темные пряди. Почему ты скрываешь их?
Ни в коем случае она не будет отвечать ему на этот вопрос, чтобы не свидетельствовать против себя и дальше. Думай, Элия. Чтобы сбежать от него, ей нужно оружие. Помимо зубов. Она пыталась вложить в ножны на талии свой плазменный пистолет, но не привычно высокая скорость движения сделала ее неуклюжей и она его выронила. Но еще у нее был нож тот самый, который Бриан взял и зацепил у себя за спиной...
Ее глаза расширились. Да. Да! С его стороны было очень глупо сохранить его, потому что теперь она могла украсть его обратно.
- Хочешь, предположу? - продолжал он, не обращая внимания на ее планы. - Ты не хочешь, чтобы кто-то знал твою истинную внешность.
- Bay, детектив. Я так рада, что ты занялся этим делом, - она надеялась, что сарказм скрыл ее недовольство, но он уже понял ее и ее волнение, и то, что эта их борьба может быть закончена за считанные минуты. Все, что ей нужно было сделать - это убедить его освободить ей руки. - Между прочим, это моя внешность.
- Ты опять лжешь. Инопланетянка.
- Я человек, черт тебя подери! - Мэйси была человеком, что означало и то, что и Элия была человеком. Вот как должно было быть.
- Ты хочешь быть человеком. Пытаешься действовать как чечовек. Но ты не человек ИУП должен был бы знать.
Она испытывала страх, не зависимо от того насколько она пыталась расслабиться.
- Катись в ад.
- Может быть, я уже там - его пристальный взгляд опустился на ее рот. - Мягкий, - сказал он. - Как твое имя, инопланетянка? Такое, которое соответствует твоей настоящей внешности, я уверен.
- Я - человек. Я уже говорила тебе свое имя, - дрожа, она пыталась проигнорировать невероятный жар, усиливающийся в каждой точке, в которой соприкасались их тела. - Отпусти мои руки. Пожалуйста.
- Для того, чтобы ты снова меня ударила? Думаю, нет.
- Для того, чтобы я могла трооогать тебя, - ей не пришлось заставлять себя говорить это - слова сами сорвались с ее гy6.
Он не заколебался, чтобы спросить, что заставило ее передумать - она немедленно была освобождена. Ее руки скользнули к его спине, словно она пыталась обхватить его и притянуть ближе. Его ноздри расширились при этом первом на вид добровольном прикосновении, и он оперся на локти, вжимаясь сильнее в ее тело. Инстинктивно, ее колени разошлись, приветствуя его. Она не могла сдержать это движение. Этот запах меда... Его бедра рванулись вперед, его эрекция скользнула по ее скрытым под одеждой, но уже влажным складкам. Она задыхалась, не способная сдержать звук удовлетворения. И в этот момент она почти забылась.
- Вот так, Мэйси.
- Не называй меня так. Зови меня... - в ту же секунду смысл слов дошел до нее, она втянула в себя воздух. Почему она хотела, чтобы он называя ее настоящим именем, в то время как сама отказывалась сообщать ему его? Сейчас она была Мэйси и она должна была оставаться Мэйси даже с любовником. Не то чтобы она собиралась сделать своим любовником этого парня...
- Ну, как тебя тогда звать?
- Эль... Мэйси, - черт побери! Она почти проболталась ему. Снова. Что за идиоткой она была?
Извращенной идиоткой, раз она считает человека, взявшего вверх над ее друзьями, таким чертовски чувственным, эротичными совершенно мужественным. Наркотиком, который избавлял от любого намека на комплексы Просто глядя на него ей хотелось погрузиться в ощущения. Ради других, не теряй бдительности.
- Тебе нравиться когда нежно или грубо, Эль-Мэйси? - промурлыкал он. Почему бы не то и не другое? Нож. Ей нужно получить нож.
- Я н-не знаю. Почему бы тебе самому не проверить это? - дюйм за дюймом она дрожащими пальцами скользила по его плечам, не останавливаясь, пока не достигла грубого материала его кобуры. Почти в ее руках... почти... Ее ладони нащупали гладкость материала и жесткость мышц, но никакой выпуклости, свидетельствующей о наличии оружия.
- Каково твое настоящее имя. Скажи мне. Пожалуйста. Он что, никогда не сдается?
- Я обещаю не говорить, - пробормотал он. - Даю слово. Но как я могу целовать тебя правильно, не зная, как тебя зовут? Пожалуйста.
Тем не менее, ей не хотелось, чтобы он оставил ее. Только после того, как у нее будет нож. И она действительно опасалась, что он оставит ее, если она каждый раз будет отказываться. Это, черт побери, было единственной причиной, почему она назвалась.
- Элия, - она не поняла, как произнесла это. Она не доверяла ему, но часть ее на самом деле хотела, чтобы он знал ее имя, вот почему она не солгала. - Теперь доволен?
Черт побери, где же нож?
- Элия, - он на мгновения закрыл глаза, словно смакуя звук ее имени. - Намного лучше. И теперь, когда этот вопрос мы закрыли... Ты это ищешь, Элия? - движеньем, столь быстрым, что она видела только размытые контуры, он выдернул лезвие из голенища своего сапога, и лезвие сверкнуло серебром прямо у самого ее носа. - Я переместил его во время нашей погони. На всякий случай. За последние два года я научился планировать на будущее.
Взвизгнув, она сильнее вжалась в холодную землю. Заледеневавшие камни впились в обнаженную спину, где ее жакет и футболка были разодраны.
- Если ты порежешь меня, то я...
То она что? Запьет кровью его чистую одежду? Как будто он не знал, что уже испачкан. Она была взвинчена.
- Я сказан тебе, не будет никакого кровопролития. Кроме того, мне нравится страсть и беспокойство, которое ты оказываешь своим друзьям, - сказан он, отшвырнув лезвие за пределы ее досягаемости. И тут он сбил ее столку, наклонившись и понюхав ее шею, его нос коснулся ее чувствительной кожи в том месте, где бешено бился пульс. - Я не буду наказывать тебя за это.
Еще одна дрожь охватила ее тело. Сконцентрируйся. Без ножа не было причин оставаться в этом положении. Ни единой разумной причины.
- Позволь мне встать, и я буду вести переговоры по поводу освобождения агентов, произнесла она, вспомнив, как до этого он предпринял попытку обмена. - То, чего ты и хотел.
- Время переговоров окончено, - интонации его голоса были темными, чувственными и животными Его взгляд опустился на ее губы. - Сейчас я считаю, что обещал тебе поцелуй.
- Не смей меня целовать, - слова были произнесены на автомате, они были бесчувственны. Страсть, как и страх, была для нее не лучшим чувством. Но часть ее, тем не менее, хотела, чтобы его рот накрыл ее. Взял все, что она могла бы дать ему и потребовать большего, вынуждая ее чувствовать, нуждаться, желать. Наконец-то. Как она долго об этом мечтала.
- Не резать тебя, не целовать тебя. Есть еще что-то, чего я не должен делать? - она в уме начала ставить галочки напротив списка, но он добавил: - Не важно. Я покончил с этой беседой.
И затем его гyбы поймали ее, а язык с жаром искал вход.
Она уперлась ладонями ему в грудь и толкнула. Вместо того, чтобы сдвинуться с места, он схватил ее запястья и прижал их над ее головой, вдавливая ее грудь в свою.
- М-м-м, хорошо, так хорошо, - и в то же время обхватил ладонью ее затылок, препятствуя тому, чтобы она отвернулась от его губ.
- Открой, - скомандовал он у ее рта.
Она покачала головой, хотя отказывать ему было для нее самой сложной вещью, которую когда-либо приходилось делать.
- Открой, - Бриан сильнее надавил своим подбородком, заставляя ее губы слегка разомкнуться.
Тем не менее, она оказывала сопротивление. Она может потерять контроль и в итоге он целовал бы незнакомца, возможно даже другого мужчину. Он будет в ярости, будет чувствовать отвращение и она не сможет за это винить его. Преисполненный решимости добиться своего, он изменил тактику. Давление ослабло, и он немного отстранился Мягко, очень нежно он провел языком по контору ее губ.
- Открой. Пожалуйста. Тебе понравиться то, что я сделаю. Я клянусь.
Не поддавайся, умолял ее разум, в то время, как сама она вспоминала все те ночи, что она пролежала в постели, желая так сильно, что ей хотелось умереть, и жалея, что близость настолько опасна для нее. Желая любовника, который смог бы доставить ей удовольствие, ничего не узнав о ее секретах. Она уже срывалась несколько раз, и она не могла позволил» себе это когда-либо снова. В первый раз она была расценена как урод. Вторая попытка закончилась борьбой за ее жизнь. Третья - и заключительная попытка - началась плохо, но закончилась успешно. Или она думала, что успешно, пока ее чуть не поймали и не заперли.
Бриан уже видел тебя в действии, он знает что ты можешь.
Но он - чудовище.
Ты - тоже.
Я -не чудовище!
Внутренний спор окончился М-м-м, он с каждой секундой пах все лучше, как корица и мед, полевые цветы и секс. Животный и грязный, ничего не сдерживающий секс. Тот, о котором она мечтала, все в одиночестве прикасаясь к себе, поглаживая одним пальцем свой клитор.
Должно быть, она неосознанно повиновалась ему и открыла рот, потому что внезапно его язык проскользнул мимо ее зубов, поглаживая, проталкиваясь, кружась. Каждое ее нервное окончание проснулось к жизни. Жидкое тепло заполнило все между ее бедер, и она задрожала.
- Сладко, - похвалил он. - Так сладко.
Заставь его остановиться, думала она, ошеломленная, когда обхватила его талию ногами и скрестила лодыжки за его спиной, выгнув спину. Его эрекция потерла новое сосредоточие всей ее жизни, и она задохнулась, потерявшись в невероятных ощущениях. Как она и боялась, она чувствовала, что ее внешность изменилась, тело ее стало более высоким, более округлым.
Удивительно, но он, казалось, не возражал. Наоборот, это, вроде как, ему даже понравилось, когда он выдохнул:
- Еще.
Она сделала это, не в силах сдержаться. Она выгнулась, внешность изменилась на кого-то меньше ростом и округлее. Они застонали вместе, когда его язык вернулся в ее рот, более горячим и жестким, он посасывал ее теми движениями, которые мог бы совершать на клиторе женщины, облизывая и смакуя каждую каплю влаги. Их зубы сжались одновременно, когда он привлек ее ближе. Ее все еще твердые соски вдавились в его грудь, потерлись об нее.
- М-моя рубашка, - она хотела попросить его разорвать остатки ее одежды, но ей было сложно произносить слова. Она испытывала боль, о, она испытывала боль и эта боль требовала все ее внимание. Прикосновения, скольжение. Что-то еще. Кроме того, она чувствовала, как волосы на ее голове стали короче, ноги - длиннее, и что-то напряглось между ее ног, - и это был не Бриан.
Не было времени даже задохнуться от ужаса. Из-за ее внезапного укола страха мужская внешность мгновенно изменилась. На сей раз ее волосы стали длиннее, цвет ее кожи изменился с загорелого на бледный, ее тело стало пышнее. Резко она снова изменилась. Женщина по-прежнему, но выше, стройнее. Она ухватилась за Бриана, нуждающаяся. Он не прервался, когда у нее вырос член. Он даже не прекратил целовать ее.
- Я знал, что хотел бы темные волосы, - его крепкая хватка на ее затычке ослабла, его рука скользнула на ее лицо, задержавшись в ее волосах, коснувшись ее пульса, затем опустившись к груди. Он обхватил ее.
Одновременно с осознанием того, что он принял ее, пришло неконтролируемое, неразбавленное желание. И святой черт, у нее было много неизрасходованного желания Этого прикосновения, столь нежного, столь невинного, уже было не достаточно.
Больше, поду мата она.
- Мне нужно... мне нужно...
- Тебе нужен я, - он задрал ткань, обнажив ее пупок, ее лифчик, который он также сдвинул, и ее грудь. Ее живот подрагивал, пока он рассматривай ее. Холодный ветер крутился вокруг них, но она чувствовала только жар. Только потребность.
- Симпатично, - он говорил так, словно находился в каком-то трансе. - Как ягодки. Розовые, готовые. Мои.
Он гладил ее кожу, обнаженную кожу на сей раз. Да! Как только он коснулся ее соска, ущипнул его, она потеряла связь с реальностью, выгибаясь, извиваясь, готовая просить. Было только изумление, удивление, удовольствие. Столь горячее, столь сосредоточенное, опаляющее до костей.
- Да, да!
- Мне кажется, я могу вечно касаться тебя.
- Лизни, - скомандовала она. Что-то текло в ее венах, столь цепкое, что она была словно опьяненная этим. Это желание, да, но так же и... что? Его запах? Он был сильным, пьянящим, головокружительным, возможно, именно он и вызывал эту сладкую порочность? Именно он уничтожил ее отчаяние? Ее больше не волновало то, где она была, кем она была или сколько раз она изменилась. Удовлетворение было единственным, что имело значение.
Ее тело уже не принадлежало ей. В этот момент, оно принадлежало ему. Бриану. Ему, чтобы стать таким, как ему нравится. Ей не было слышно, на самом деле шито не остановит ее в желании кончить.
- Возьми меня, - сказала она, только сейчас поняв, что он не повиновался ей. Он все еще смотрел на нее сверху вниз, напряженность светилась в его глазах. - Лизни.
- Мне кажется, мне никогда не надоест смотреть на тебя.
- Это здорово. Но ты смотри и касайся одновременно, - отозвалась она. Он усмехнулся
Наконец его губы сомкнулись вокруг одного ее соска, язык обвел его. Хриплое дыхание вырвалось из ее губ, и она задвигалась вдоль его члена вверх-вниз, скользя, скользя, все еще отчаянно, так отчаянно. Он всасывал, сильно. Она вскрикнула, впервые в жизни почти воспарив в небеса. Счастливо, охотно купаясь в удовольствии, в потребности избавиться от постоянной боли между нот.
- Больше, - потребовала она. - Сильнее.
На сей раз он повиновался быстро, дав ей то, чего она хотела. Она прикусила нижнюю губу, жалея, что это была не его губа. Не его рот, не его язык. Или, возможно, его член, толкающийся в её рот, наполняющий ее. Ее язык облизывал бы толстую головку, всасывал бы, всасывал, пока он бы не иссох, пока... Кто ты? Вспыхнуло в ее голове. Кто это чувственное существо, которым ты стала?
Его пальцы оставили ее грудь только затем, чтобы опуститься к поясу ее штанов. Через несколько секунд он собирался пробраться через ее трусики прямо к ее сосредоточию. Он почувствовал бы ее влагу. Он вводил бы в нее свои непослушные пальцы, один за другим. Он начал бы ими двигать, подводя ее к краю.
Да, да. Это именно то, чего она жаждала. Не было никакой возможности бороться с этим желанием. Этот туман. Да, туман Именно этим оно и было. То, что плыло по ее венам, помутив ее рассудок и погрузив ее в огонь. Это было блестяще, восхитительно. И неправильно.
Неправильно?
- О-остановись, - удалось ей выпалить. Безумие должно было прекратиться. И если бы ей только удалось остановить его на минуту, она смогла бы выяснить, почему это было неправильным.
В ту же секунду он замер. Он задыхался, когда их взгляды встретились.
- Ты хочешь этого, - прорычал он низким горловым голосом. – Ты хочешь меня.
- Нет, - сказала она и более громко повторила: – Нет!
Это были не ее телодвижения, а кого-то другого. Кого-то, кого он создал.
"Сделай это снова", - подумала она. Каким-то образом он изменял ее, заставляя забыть о беспокойстве в удовольствии. И, хорошо, да. Какая-то часть ее подозревала, что это было ошибкой. То, что она просто хотела его больше, чем когда-либо хотела другого. Но это было неправильно по многим причинам, поэтому она просто обязана его остановить.
- Я могу чувствовать твое желание. Ты желаешь мужчину.
- Не тебя, – Тебя, только тебя. Черт побери. Будь настойчивым!.
- Я желаю женщину.
Выбери меня! Настойчивый, помнишь?
- Не меня.
Желание было смешано с раздражением и гневом, и все три чувства были направлены на нее. Именно сейчас он выглядел пугающим, напоминая ей о воине, который напал и победил ИУП всего лишь в течение нескольких минут.
Теперь она чувствовала стыд. Теперь она чувствовала вину, которую она уже никогда не сможет забыть. Какая женщина будет лизаться со своим врагом в то время как ее друзья находятся в плену?
- Ты отказываешь нам обоим, Элия.
Мышцы ее живота сжались, но она вынудила себя сказать:
- Я не знаю тебя, ты мне не нравишься. Конечно, я отказываю нам обоим.
- Очень хорошо, - он вскочил на ноги, подтянув ее за собой. Он хмурился. – Со временем ты узнаешь меня, и я тебе понравлюсь. Это приказ.
- Однажды я уже не повиновалась тебе, - или, возможно, все же повиновалась. Детали произошедшего были столь же затуманены, как и ее голова. – Что заставляет тебя думать, что я это сделаю теперь?
Он смотрел на нее сверху вниз, одна золотая бровь была изогнута.
- Я уже на полпути к этому. Твои соски все еще твердые.
- Ну и что? – ее щеки порозовели, она боролась с желанием прикрыться. – Здесь очень холодно.
- Ты просила меня.
Ей вовсе не нужно было напоминать, она и так это прекрасно помнила – и ненавидела и уважала себя за это одновременно. Ненавидела за все то, что влекло за собой это удовольствие, а уважала потому что, ну, в общем, ей было так чертовски здорово испытывать это. Но едва она осталась бы одна, она уважала бы себя за то, что смогла дойти до конца и также бы ненавидела его, но уже без этой противной потребности, все еще находившейся сейчас внутри нее.
- Временное помешательство. Я же сказала тебе остановиться.
В очевидном расстройстве он провел пальцами по своим волосам.
- У тебя на все есть ответ?
- Да.
Его язык щелкнул по зубам. Она пробовала этот язык, почти прикусывала его.
Никогда больше, сказала она себе. Достаточно тянуть. Пришло время действовать. Она мысленно представила себе Мэйси и почувствовала, что ее тело начало реагировать. Волосы стали короче, так же как и ноги. Ее грудь стала пышнее. Намного пышнее. Гораздо лучше. Это было ее щитом. Ее броня против всего мира. А теперь и против Бриана.
Он хмуро посмотрел на нее, но не стал комментировать.
- Идем. Мне предстоит еще много дел, я и так потратил время, гоняясь за тобой.
Да, она все для этого сделала. Но тем не менее прикрывающие агенты так и не появились. Элия молилась о том, чтобы с ними ничего не случилось. Но из-за того, каким ужасом эта ночь обернулась, она сомневалась, что ее молитвы были услышаны.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:03 #5

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 4.1


СЛЕДУЯ ПРИКАЗУ, ВОИНЫ БРИАНА СОГНАЛИ АГЕНТОВ ИУП и отправились к подземной камере, которую они в спешке соорудили во время одного из своих путешествий сюда. У него самого ушло пятнадцать минут на то, чтобы догнать их и плененных людей с переброшенной через плечо Элией, и еще пять – на то, чтобы добраться до присвоенного ими ветхого дома, расположенного на окраине города. Он являлся превосходным укрытием, поскольку было очевидно, что земляне позабыли об этой местности. Возможно потому, что здесь не было признаков растительности и животных, а воздух был суше земли, обжигая ноздри так, словно вдыхалась кислота. К тому же здесь было холодно, без всякого намека на прекрасный белый снег.
Бриан оставил Элию взаперти в одной из спален на целую неделю земного времени, в комфорте и сытости, пока что отдельно от остальных людей. Она делала попытки совершить побег по крайней мере дважды в день, но он каждый раз ловил ее, непостижимым для себя образом чувствуя, что она собирается сделать.
Бриан думал, что это наваждение пройдет, пока он находился в городе и принимал меры по защите своего истинного убежища. Он надеялся, что это наваждение пройдет, но время шло.
Несмотря на все его уловки, Элия занимала все его мысли. Его единственной надеждой было то, что со временем ее неприязнь к нему смягчится, что она затоскует по его поцелуям. Поцелуям, которые практически сожгли его живьем. Ни одна другая женщина рядом с ним никогда не казалась ему такой сладкой на вкус, такой совершенной. И, да, другие женщины были крайне распутны, навязчиво цеплялись за него, издавая стоны удовольствия, отчаянно желая его снова и снова, но никто никогда не производил на него подобного впечатления. Он терялся в догадках почему.
У него не осталось ни малейшего сомнения в том, что никакая другая женщина не будет на это способна. Он хотел именно ее. Определенно, ее. Элию. Яростный жар ее глаз, сметливый ум. Вызов, брошенный в борьбе за столь желанный приз. Как бы она выглядела, улыбнувшись? Насколько беззаботно звучал бы ее смех?
Он должен это выяснить.
В конечном счете, пришло время переместить всех в их постоянное убежище. Оно находилось в более пригодном для жилья месте и было лучше защищено. Да, там они были более заметны для агентов ИУП, которые не смогли, хвала благословенному морю, отыскать его укрытие на окраине города, но этот риск был оправдан. Он все равно планировал вскоре с ними связаться и, наконец, начать процесс переговоров.
К тому времени, как пленники были размещены, была уже ночь. Бриан вернулся на пустошь с половиной своих воинов. Войдя в дом и пересекая полуразрушенный вестибюль, он сгорал от нетерпения забрать Элию. Какая картина предстанет его глазам? Белокурая богиня или темноволосая дьяволица? Желание, под стать его собственному, или гнев?
Он практически дрожал от предвкушения, отпирая дверь в комнату Элии. Я не лягу с ней, пока она не попросит, поклялся себе Бриан. После того, чем она его одарила, ничто другое не казалось ему приемлемым. Дверные петли скрипнули, и он вошел внутрь. Она стояла напротив кровати с разметавшимися по плечам светлыми волосами, настороженно глядя на него.
Сердце гулко билось в груди. От возбуждения, да, но также и от разочарования. Ему хотелось увидеть дьяволицу.
Она была одета в принесенные им футболку и джинсы, ткань которых безупречно облегала ее тело.
– Лишилась дара речи? – спросил он, чувствуя, что и сам близок к этому.
Ему еще никогда не хотелось ничего так отчаянно. Ему еще никогда не приходилось так осторожничать.
Она приподняла бровь, упрямая, как и всегда.
– Что мне сказать? Можешь прервать меня, если ты уже слышал это – отпусти меня. Отпусти моих друзей.
Итак. Она все еще собиралась сопротивляться ему. Бриан ничем не выдал своего разочарования.
– Ты останешься со мной. Твои друзья… возможно.
– Зачем тебе нас удерживать? Ты все равно собираешься нас уничтожить. Ты ведь поэтому здесь, так?
– Что значит, я собираюсь вас уничтожить? – нахмурился Бриан.
– Зачем еще тебе здесь быть? – каждое слово передавало ее раздражение. – Я думала об этом, поскольку больше здесь делать нечего, и решила, что вы прибыли, чтобы расчистить путь для своей безмозглой королевы.
– О чем ты говоришь? У меня нет никакой королевы.
Уже нет. Судя по всему, королева Раканцев пала жертвой болезни одной из первых среди женщин. Она убила своего собственного мужа. Своих детей.
Элия изучала его с задумчивым выражением лица.
– Я знаю, что ты не болен, раз я тебя укусила, и у меня не появилось никаких симптомов. И я знаю, что ты скорее Раканец, чем Шён, но зачем тогда вы прибыли на Землю, если не помогать королеве Шён? Совсем недавно был допрошен один иномарий, разболтавший, что в ту ночь в лесу появятся воины, чьим единственным желанием будет расчистить путь королеве Шён. А потом – бац, появляетесь вы. Устраняете агентов ИУП. Что это, если не расчистка пути?
Внутри у него все оборвалось. Сначала в панике – только не снова, он не мог снова вовлечь своих людей в этот кошмар, – потом в гневе.
– Шён? Вы ждали этих мерзких Шён?
– Да. Мы уже убили нескольких из них, ты и твои люди не стали бы исключением.
– Мы никогда бы не помогли им. Мы их ненавидим.
Внезапно во рту пересохло, он развернулся на каблуках, вышел вон и запер за собой дверь. Он снова дрожал, но в этот раз желание было не при чем.
– Эй, – он услышал ее окрик. – Если мы ошибались по поводу вашей расы, возможно мы ошибались и в вашем подвижничестве королеве Шён. Вернись! Я не говорю, что верю тебе, я просто считаю, что мы можем это обсудить.
Бриан быстро созвал вместе сопровождавших его мужчин. Они заполнили гостиную и часть вестибюля. Как только он передал им то, что узнал, они вначале отреагировали паникой, как и он. А затем в них вселился гнев.
– Ублюдки.
– Убийцы!
Двое воинов начали бродить, наталкиваясь на окружающих.
– Я оставлю решение на ваше усмотрение, – сказал он. – Если вы хотите покинуть это место, мы его покинем. Если хотите остаться, мы останемся.
В любом случае, Бриан не позволит Элии уйти. Он бы не оставил ее здесь, чтобы она столкнулась со смертоносными Шён один на один. Потому что она - женщина, и пала бы одной из первых. Но, насколько он ее знал, она бы не сдалась так легко.
Завязался спор.
– Мы столько сил потратили, чтобы, в конце концов, обрести дом. Мы не можем теперь просто отказаться от него.
– Нет, мы можем. Мы заслуживаем мирного существования.
– А знали ли мы когда-нибудь, что такое настоящая мирная жизнь? Мы - иноземцы, куда бы ни пришли. По-крайней мере, здесь иномариев не убивают сразу, как увидят.
– Я не хочу смотреть, как будут разрушать наш новый дом.
– А что произойдет, если Шён погубят эту планету? – Талон, его правая рука, потер ладонью усталое лицо. – Они направятся к другой, возможно той, которую мы выберем следующей. Нам необходимо их уничтожить. Сейчас. Раз и навсегда.
– По-крайней мере, здесь, как мы знаем, есть медикаменты и техника для борьбы с таким омерзительным противником, – согласился Бриан. – Поэтому мы и выбрали ее. Кроме того, моя женщина рассказала, что ИУП одержали победу над первыми зараженными воинами, прибывшими сюда.
– Подумайте об этом. Мы можем уничтожить Шён, как давно мечтали, – добавил Талон. – За то, что они с нами сотворили. За то, что они сотворили с теми, кого мы любили.
– Как же мы их уничтожим? Они могут становиться невидимыми. Мы прекрасно знаем, что невозможно бороться с невидимым врагом.
Это заявление, словно мрачной тенью легло на лица мужчин, поглощенных воспоминаниями.
– Очевидно, ИУП в курсе, как с ними бороться, и есть способы, с помощью которых эту информацию можно раздобыть. Так что, скажите мне, – Бриан окинул их взглядом, одного за другим, – покинуть Землю? Или остаться?
Под конец, решение было единодушным. Они останутся. Они сразятся с врагом. Или попытаются. И если они погибнут в процессе, по крайней мере, они умрут как солдаты, которыми стали.
– Я горжусь вами, – сказал он. – Капитуляция неприемлема. Как только мы укрепим свои позиции в нашем новом доме, мы разработаем план действий. Что касается сегодняшнего вечера, нам предстоит много работы. Приступайте к своим обязанностям. Я присоединюсь к вам на улице.
Когда они начали покидать помещение, Бриан вернулся в комнату Элии. На этот раз она сидела на краю кровати. Все еще светловолосая. Но, черт его побери, если при виде Элии сердце Бриана не замирало.
– Подойди, – он сделал ей знак рукой. – Разве ты не хочешь поговорить?
– Нет.
У нее дрожали ноги.
– Хорошо. Ты уверен, что не сбежишь опять, оставив меня здесь?
– Уверен.
– Почему ты так поспешно ушел?
– Ты упомянула моего злейшего врага, – он не видел причин, чтобы лгать. Не тогда, когда он мог раздобыть информацию. – Мои люди должны знать с кем им придется столкнуться лицом к лицу в самое ближайшее время.
– О. Так вы и правда ненавидите Шён?
– Да, – он предположил, что они все же поговорят. – ИУП хоть приблизительно представляет себе, что могут эти мерзавцы? Я знаю, ты говорила, что несколько воинов вы убили, просто хочу убедиться, что вы осознаете опасность.
– Да. Они инфицированы заразой, обращающей людей в каннибалов.
– Эта зараза погубила мою планету. По милости этой заразы мы находимся здесь.
– О, – снова воскликнула Элия. – Я… Мне жаль. Ты ведь не… заражен, правда? Я имею ввиду, что мы говорили об этом, и я знаю, я укусила тебя до крови и не заметила ничего необычного в своем состоянии, но ты заставил меня поволноваться.
– Нет, я не заражен. Ты могла бы заметить, если бы был. Кожа приобретает сероватый оттенок, глаза западают в череп. И это я бы укусил тебя той ночью в лесу.
Она сглотнула, так ничего больше и не ответив.
– Как твои люди их уничтожили? – спросил Бриан.
– Не знаю. Я тогда на них не работала.
Он был рад. Не смотря на то, что Бриан отчаянно нуждался в информации, ему не нравилась мысль, что Элия работает среди таких жестоких существ. По крайней мере была надежда, способ победить Шён. Он был бы рад поработать с ИУП, чтобы увеличить шансы на победу, но не думал, что они примут его с распростертыми объятьями.
– Все, что мне известно, – продолжила она, – я уже рассказала тебе. Сюда прибыло несколько воинов. Они были разбиты, и теперь их королева, самая могущественная из них, находится на пути сюда.
О, да. Королева и правда была самой могущественной. А также, она была бессердечной, эгоистичной, непреклонной и чрезвычайно сильной.
- Подойди, - снова подозвал ее Бриан. Пока ему было нечего добавить по существу беседы.
- Ты отведешь меня к моим друзьям?
Вместо того чтобы затевать спор - потому что нет, он не собирайся отводить ее к друзьям - он сохранял молчание, выведя ее из дома на задний двор, и удерживал ее рядом с собой, обвив рукой женственный изгиб ее талии. Она не пыталась сбежать. Возможно, она поняла, что бежать некуда: вокруг них ничего не было. Возможно, беспокоясь о своих коллегах-агентах, она не хотела бежать без них. А, возможно, он просто недооценил ее. Может она ждала удобного момента и собиралась убить его, пока он спал. Если ему повезет, она останется потому, что жаждет следующего поцелуя. Думала .ли она о нем вообще, находясь в той комнате? Мечтала ли она о нем так, как он мечтал о ней?
- Воздух, - сказала Элия, неприязненно сморщив носик и одновременно всматриваясь в окружающую темноту.
- Холодный? - он снял куртку и накинул ей на плечи.
- Да, но также и едкий.
- Ты к этому привыкнешь, - он окинул ее сверху вниз голодным взглядом. - Изменись для меня. Пожалуйста. Никто не увидит.
Вокруг не было деревьев, которые могли бы служить укрытием, зато пустой двор окружала высокая железная ограда. Плюс, вблизи не было других домов. Они все были разрушены.
Она не стала делать вид, что не понимает о чем речь.
- Я изменюсь, если ты скажешь мне, где держат агентов. Я не слышала ни слова от них и стараюсь не спятить, представляя себе их т-трупы, - на последнем слове её голос дрогнул
- Они находились в подземной камере, недалеко от места, где мы стоим.
Это была правда. Он не имел ничего против того, чтобы рассказать ей об этом, так как они уже были перемещены в постоянное убежище.
- Я клянусь тебе, что они живы и здоровы, так будет и впредь. Они также чертовски злы, что тебя нет рядом с ними.
- Я... Я тебе верю. Это на них похоже. Спасибо, - испытанное ею облегчение было практически осязаемым. - A теперь, моя часть сделки, - она снова оглянулась вокруг. Когда Элия убедилась, что они наедине, она стала стройнее, прибавив пару дюймов роста. Ее длинные темные волосы скользнули по его запястью, усладив его своей шелковистостью. Ее глаза обладали настолько глубоким оттенком зеленого, что каждый раз, когда Бриан в них смотрел, у него возникало ощущение, будто он стоит посреди пышного, покрытого росой луга. Ее кожа была полупрозрачной, гладкой и, вероятно, чувствительной, раз она так откликнулась на его ласки. Возможно, ее можно довести до пика одними ласками. Во всяком случае, мужчина мог на это надеяться.
Вообще-то, мужчина мог надеяться на что-то гораздо большее. Даже сейчас, он все еще ощущал во рту ее вкус, ливневый ураган и страсть. Столько неудержимой страсти, что он практически утонул в ней. Он хотел в ней утонуть. Неважно, какую личину она бы надела - пусть даже это был бы мужчина (неожиданно, но он не стал бы задавать вопросы), на вкус она была все той же. И ему это нравилось. Она могла съесть его живьем своими маленькими острыми зубками, и он бы умер с улыбкой на устах.
-Прекрасно, - сказал Бриан. Одежда, правда, была сейчас слегка коротковата для нее, пусть и висела мешком в области небольшой окружности груди и более узкой талии, но, о-о-о, показывала ее в таком свете, что от созерцания он получал удовольствие.
По ее спине прошла дрожь, и она задела плечом его грудь.
- Спасибо.
Его тело задрожало от вновь вызванного желания - жгучего, предваряющего его готовность к ней. Если бы он не был осторожен, то его намерение подождать, пока она сама не попросит, разбилось бы вдребезги, и он попытался бы ее соблазнить. Здесь и сейчас. Пусть и при свидетелях. Даже сейчас, он распространял этот душисто-медовый бриз...
- Что ты собираешься со мной сделать? - хриплым голосом спросила Элия. Неужели она почуяла запах? Жаждала его? - Что ты собираешься сделать с другими агентами?
Проход в подземный тоннель раскрылся настежь, обнаружив Талона, взбиравшегося по импровизированным ступеням с металлическим ящиком в руках, и отрывисто отдающего приказы на языке Ракан другим несущим собственные объемные яиц па г
Элия потрясение выдохнула, увидев внезапно открывшуюся темную шахту.
- Это там, внизу, находится камера? - спросила она, позабыв о своих предыдущих вопросах. Затем она, должно быть, осознала, что еще кое-кто увидел ее настоящую внешности, потому что темные локоны начали светлеть.
- Не меняйся. Пожалуйста. Я не ожидал, что он появится так скоро, но скрываться сейчас - не сыграет тебе на руку. К тому же, он тебя не выдаст.
Прошло какое-то время, но затем ее волосы вернулись к своему богатому темному великолепию. Он благодарно улыбнулся в ответ и был вознагражден робким судорожным движением ее губ. Однажды он заставит ее смеяться. Однажды он... Забудет о своей цепи, если не отведет взгляд.
- Вам нужны еще люди? - спросил он Талона на Раканском. У него не было причин предоставлять Элии подобную информацию, скорее, множество причин ее не пред оставлять. - Я хочу, чтобы мы покинули это место как можно быстрее. Талон посмотрел на него, тряхнув зал отпетыми косичками.
-Нет, - ответил он. - Капни Сашер только что прибыли. Сказали, что больше не могут выслушивать агентов ИУП. Я пристроил их для транспортировки последних ящиков с оружием.
-Агенты ИУП все еще требуют своего освобождения*?
- Да. К тому же, они хотят знать, что мы сделали с их мертвыми товарищами, - в голосе Талона отчетливо слышалось недовольство, когда он произнес слово «мертвыми».
- Когда Каин и Сатшер вернутся, они могут рассказать, что мы их похоронили. Это была правда. Но Бриан был так же недоволен тем, что люди мертвы, как и его друг. Не было необходимости убивать агентов так ожесточенно и яростно. У них все было под контролем (да, некоторые из их людей были оглушены, но ни один не был ранен), так что не было необходимости начинать кровопролитие. Именно из-за этой бойни он приказал всем сжечь одежду и помыться, как только они достигли полуразрушенного, заброшенного дома. Без исключений. Даже пленникам.
- Говоря об ИУП, - начат Тапок - ни Каин, ни Сайлер за время пути не замешай никаких признаков их присутствия, ни здесь, ни там. Ты был прав. Лучшего времени для передислокации не найти.
- Хорошо.
- Что мне сделать с Марлеоном? Оставить его здесь, - что означало убить его здесь, - или взять его с собой? - что означало убить его там. - Я не знал, что с ним сделать, так что оставил его здесь, взаперти
Марлеон был воином-предателем, который проскользнул в тела нескольких агентов и взят над ними контроль, принудив их пристрелить самих себя. Он был изолирован всю неделю, пока Бриан обдумывал его наказание. Наказание, которое он не желал приводить в исполнение, ибо любил Mapлеона, как брата. Но иного пути не было. Он всего лишь откладывал неизбежное.
- Приведи его. Давно пора поставить его в пример другим.
- Считай, что это сделано, - взгляд Талона тот час же переместился на Элию. - Я знаю, что ты не желал вспоминать о ней, пока она была заперта, так что я не спрашивал о том, что грызло меня все это время. Теперь же, когда она с тобой... ты узнал, как она смогла превратиться в тебя?
- Еще нет, но я это выясню, - вздохнул Бриан.
- Перемена была поразительной. Я полагаю, ты оставишь ее себе, - свое последнее предложение Талон произнес с голодным блеском в золотистых глазах и на языке землян.
- Да, - слегка натянуто ответил Бриан.
- Не поделишься?
От этой мысли руки Бриана сжались в кулаки, и в нем поднялось непонятное чувство собственности. Элия тоже напряглась.
- Нет.
- Она...
- Моя.
Талон кивнул и усмехнулся, Элия что-то проворчала.
- Я так и думал. Прекрасно, - сказал Талон. - Мы прослушивали микротелефонные гарнитуры агентов, как ты и сказал, но женский голос в них замолчал. А этим утром, Торенс нашел и вывел го строя камеры, которыми они пользовались для обзора.
- О Боже, - бледнея, простонала Элия. - Камеры Ян забыла про них Они, должно быть, видели меня... как я... о Боже.
- Отлично, - сказал Бриан своему заместителю, и пока игнорируя ее возглас. Иначе бы он привлек ее в свои объятия и в который раз забыл о своей цели. - Сколько вам еще осталось, чтобы опустошить туннель?
- Мы спускаемся в последний раз.
- Тогда заканчивайте. Я больше не буду тебя отвлекать.
Талон вернулся к командованию своими людьми, и внимание Бриана переключилось на женщину, будто притянутое непреодолимыми силами.
Наконец. Ее губы припухли, как будто она их кусала, и приобрели яркий, живой оттенок красного. Это должно было отталкивать его.
Но не отталкивало.
Элия стояла, омытая лунным светом, и он мог бы поклясться, что вокруг нее мерцали звезды, завороженные ее красотой, как и он. Ее глаза блестели словно изумруды, а пряди темных волос разметались вдоль лица.
Видимо, в ней возобладало сознание агента. Она осторожно и тщательно изучала окружающее пространство, подмечая каждую деталь. Он с нетерпением ждали, когда ее сосредоточенное внимание обратится на него.
Будто почувствовав его взгляд, Элия обратила на него свой взор. Должно быть, его желание было очевидным, потому что она вздрогнула, сглотнула, даже слегка подалась назад, словно вжимаясь в сумрак ночи. Но когда она осознала то, что сделала, то выпрямилась и вернулась на прежнее место, под сенью янтарного света луны. Она была истинной воительницей.
- Что находится в этих ящиках? - с легкой дрожью в голосе спросила Элия. Ему нравился этот голос, многогранный в своем сочетании страха, отваги и сексуальности, отмеренных равными долями.
- Оружие.
Ее внимание снова было приковано к ящикам, как будто своим взглядом она могла
прожечь дыру в металле.
- Какое?
- Какая разница? Оно всегда служит одной цели. Убивать.
- Мы все вынесли, - крикнул Талон
- Хорошо, - Бриан не отрывая взгляда от Элии - Закройте вход в шахту и выдвигайтесь, - ему хотелось еде немного побыть наедине с девушкой. - Мы скоро последуем за вами.
- Как тебе угодно.
Он не мог остаться надолго, через пару часов должно взойти солнце. Лишь однажды он совершил ошибку, посетив Землю в дневное время суток. Просто солнце было слишком знойным для золотистой кожи Ракан, слишком обжигающим. Они не привыкли к такому зною: на планете Рака было три сменяющих друг друга луны и маленькое солнцеподобное небесное тело, отбрасывающее лишь пародию на свет.
Боковым зрением он видел, как Талон и несколько других воинов заперли проход в туннель, собрали свои запасы и двинулись в путь. Ему бы стоило помочь им (он никогда не просил своих людей делать что-то, чего не сделал бы сам), но он не мог заставить себя разрушить это мгновение наедине с Элией.
- Я думала, что агенты находятся там. Куда вы их переместили? - потребовала ответа Элия. - Когда вы ИХ переместили? Что если они ранены и нуждаются в медицинской помощи. И почему ты оставил меня в той комнате так надолго? Бриану не было нужды отвечать на эти вопросы, но он осознал, что испытывает желание избавить ее от беспокойства.
- Они уже размещены в доме в черте города. Я перемесит их по соображениям безопасности. Они целы и невредимы.
-Возьми меня туда. Скоро.
- Сначала поцелуй меня.
На мгновение, всего лишь на мгновение ее нежные черты исказило неприкрытое желание. Но оно быстро испарилось, сменившись страхом. Она испуганно вдохнула. Когда она начала его бояться? Он не причинил ей никакого вреда, даже когда имен такую возможность.
Затем ее черты омрачило то самое выражение напряженной сосредоточенности, которое он наблюдай в ту, первую, ночь. То ли она надумана бежать, то ли бросала ему вызов. К сожалению, у него не было времени на игры.
- На твоем месте, я бы этого не делан. Это меня... возбуждает, - правда. - И я поймаю тебя, ты знаешь, что поймаю.
Она нахмурилась. Однако понемногу, ее тело расслабилось.
- Я знаю, что ты ублюдок.
- Откуда же? Я не принуждал тебя спать со мной. Не морил тебя голодом. Держал остальных подальше от тебя.
- Просто... заткнись. Ты меня так раздражаешь.
Его рот приоткрылся от изумления и он стал смотреть на нее еще внимательнее, как будто так смог бы разгадать ее. Что ей нравится что - нет? Какую еду она предпочитает? Сколько у нее было мужчин?
Последняя мысль довела его до готовности совершить убийство. В наши дни для этого не требуется много усилий
Расслабься. Она с тобой. Только это имеет значение, мысленно приказал себе Бриан. Стоя так близко к ней, он мог рассмотреть россыпь веснушек у нее на носу. Мило. В противоположность веснушкам Ракан, которые были прозрачными и сверкали подобно алмазам, эти были крошечными и коричневыми, просто восхитительными. Он протянул руку, намереваясь запустить её в шелковистые пряди женских волос, и, пропуская их сквозь пальцы, прикоснуться к веснушкам. Она остановила его, схватив за запястье. Он зашипел от прикосновения ее кожи.
- Без рук, - отрезала она.
- Глупышка, - он преодолел ее сопротивление, так как по силе она была ему не ровня, и запустил пальцы в ее волосы, как и хотел. Волосы были густыми и слегка волнистыми. Шелковистые, словно полированное эбеновое дерево. Он наслаждался их красотой и пышностью. - Я могу сделать все, что захочу.
- Если ты правда так думаешь, мне жаль женщин, связавших свои жизни с тобой.
- Не стоит. Они все мертвы. И нет, я их не убивал Ни наслаждением, ни угрозами. Как я тебе уже говорил, они умерли от болезни, зараженные Шён.
- О, мне жаль, - мягко сказала она. Выражение ее лица стало задумчивым. - И мать тоже?
Бриан кивнул.
- И сестры?
- Мне жаль, - повторила она. - Я бы никому не пожелала испытать такую боль. Даже тебе.
Это было приятно слышать. Она его обезоружила. Это доказывало, что она была не просто солдатом или пленницей. Ей было не все равно. Она переживала. Даже за мужчину, которого считала своим врагом Сознание вовлекло его в разговор, в то время, как каждая клеточка его тела отзывалась на нее, что было выше его понимания, требуя ее, нуждаясь в ней.
- Я так понимаю, ты сама кого-то потеряла?
Она грустно кивнула.
- Подругу, Брайд. Она была мне и матерью, и сестрой в одном лице.
- Как она умерла?
- Я не знаю, - Элия закусила нижнюю губу. - Может, она все еде жива. Жива. Она должна быть живой. Я год как разыскиваю ее, но не обнаружил ни единого следа.
- Может она отправилась на другую планету.
-Нет. Она бы не бросила меня. По крайней мере, не по своей воле. Может быть, он разыщет для нее эту Брайд. Преподнесет ей эту женщину в качестве подарка. А пока, он просто хотел еде понежиться в ее обществе.
- Сокрытие своих истинных волос должно считаться преступлением, - заметил он. Скоро эти волосы будут лежать, разметавшись по его подушке. А тело Элии будет украшать его постель, доступное и пылкое, раскрепощено раскинувшееся. Для него. Для него одного. Она будет мокрой, увлажняя его своими соками.
Вполне возможно, он сначала посмотрит, как она ласкает себя, прежде, чем присоединится к ней. Посмотрит, как ее пальцы теряются между нот, проскальзывая в тесное маленькое влагалище, как она выгибается с каждым плавным движением, стонет, умоляет его помочь ей кончить. Он и сам едва не застонал. Перестань об этом думать, приказал себе Бриан.
- Люди делают все, чтобы выжить.
Ему показалось, что эти слова прозвучали с оттенком вины. Кусочек головоломки под названием Элия только что встал на свое место.
- А ты была бы убита, если бы стала известна твоя настоящая личность? Дорогая, сделать все необходимое для своей защиты достойно восхищения, а не позора. Она прищурилась, а Бриан не был уверен в том, кто был объектом ее гнева. Он или она сама.
- Ты не знаешь, о чем говоришь. Я...
- Больше не надо лжи, Элия. Пожалуйста.
Она так сжала челюсти, что в окружающей тишине скрип зубов показался довольно громким звуком
- Тебе не выйти сухим из воды. Агенты ИУП поймают тебя. Они всегда в этом преуспевают. И ты тут же будешь казнен, как пришелец-разбойник. – Твоя команда агентов ИУП, без всякого сомнения, не смогла бы найти свои задницы, даже если бы я передал им их из рук в руки в бумажных пакетах, - смесь ярости и обиды придавала чертам ее лица зажигательную резкость. В этот раз у него не возникло проблеме определением объекта, заслужившего массу проявленных ею эмоций.
- Той ночью у вас было преимущество. Каким-то образом вы были в курсе, что мы сидели в засаде.
- Неправда. Мы ничего об этом не знали. А вот вы, напротив, знали о нашем прибытии. Таким образом, это у вас было преимущество. Тем не менее, я все равно считаю битву справедливой ой.
- Сомневаюсь, что тебе знакомо слово справедливый.
- Конечно, оно мне знакомо. Просто я предпочитаю «грязные игры». За справедливость чаще всего агитируют побежденные. Я же буду использовать любое преимущество, которым располагаю, или любого человека, в любое время. Именно так выигрываются сражения.
- О, ты имеешь ввиду, вот так? - она ударила его коленом в пах.
Бриан загнулся, жалея, что его не может стошнить собственными внутренностями. Все что угодно, только бы прекратилась эта мучительная боль. Прямо сейчас он бы даже согласился отрезать свой чаш. Чувство жжения было настолько мучительным, будто кто-то развел огонь прямо в его брюках. А хуже всего было то, что она бы давно сорвалась с места, если бы он не схватил ее за запястье мертвой хваткой.
- Так что? - в голосе Элии слышалось удовлетворение, несмотря на то, что побег исключался.
- Да, - задыхаясь, ответил Бриан. - Что-то подобное.
Спустя казавшуюся бесконечностью минуту, удушье отступило, и он смог сделать нормальный вдох, охлаждая бушующий в брюках пожар. В конце концов, он выпрямился и отпустил ее, но дышал пока еще неровно. Разумеется, он не мог ее за это винить. Она определенно предпочитала «грязные игры». - Пока ты не заговорил, - самодовольно бросила Элия - я отказываюсь целовать тебя там, чтобы облепить б о.ль.
А была вероятность того, что это произойдет? Придержите коней. Он согласен снова пережить эту боль ради такого поцелуя.
- Мне теперь тоже играть с тобой грязно? - Ее губы раскрылись от изумления.
- Ты можешь, если хочешь. Но я не думаю, что удар коленом по моему паху возымеет тот же эффект.
- Я же не говорил, что собираюсь заехать тебе в пах коленом, не так ли? Наконец-то самодовольство ее покинуло. Ему было противно видеть, как эта зарождающаяся улыбка исчезла с ее лица, и он винил себя. Надо было молчать. Ради ее улыбки он бы вынес что угодно.
- Зачем ты это сделала? - спросил он, в надежде напомнил ей о причинах и тем самым вернуть ей расположение духа.
Она упрямо вздернула подбородок.
- Разговор о схватке между агентами ИУП и твоими людьми напомнил мне о погибших людях. Ты не должен был их убивать.
«План провалился», - подумал он. И ей-богу, как долго она будет его этим попрекать?
- Скажу еще раз: я их не убивал. Но разве ты, являясь агентом, не зарабатываешь на жизнь убийством нномариев?
- Я еще ни разу никого не убила... Хорошо, я ещё ни разу не убила никого, кто бы этого не заслуживал.
Еще одна ложь? Создавалось ощущение, что её возмущение неподдельно.
- Давно ты работаешь на ИУП?
Она нервно облизала ту бы, кажется, осознавая, что кое в чем призналась напрасно. - Чуть больше месяца.
Месяц? Она была смертоносной малышкой, в сущности невинной как младенец.
- Будучи пришельцем, ты работаешь в организации, которая обычно нанимает исключительно людей Ты что, разведчица своей расы?
Это было не лишено смысла.
- Нет! Я не разведчица.
В ее срывающемся голосе было достаточно возмущения, чтобы это отрицание выглядело правдоподобным. Несмотря на это, чем больше она говорила, тем большей загадкой становилась для него. Единственный кусочек головоломки, вставший на свое место, оказался чертовски незначительным.
К какой расе она принадлежала? Он до сих пор не мог этого определить. Зачем она работала на ИУП, охотясь за себе подобными?
– Хищники, есть хищники, – сказала она, словно читая его мысли. – Их нужно осаживать.
Как его?
Слабый солнечный лучик неожиданно вырвался из облаков и засиял рядом с ними. Он взглянул наверх, увидев клубящиеся оттенки пурпурного и розового, и понял, что задержался здесь намного дольше, чем планировал. Ему нужно было немедленно сопроводить ее к новому убежищу, но он чувствовал, что все еще не готов прервать разговор. Независимо от риска для своей кожи.
– Откуда ты и твои люди знают английский? – спросила Элия, снова приковывая к себе его внимание. – И до того, как проигнорируешь меня, вспомни о том, что я ответила на множество твоих вопросов. Будет только справедливо, если ты ответишь на один из моих.
Ему нравилась любознательность Элии, даже если она не касалась непосредственно его.
– Мы изучали людей, их речь, все о них. Плюс, мы уже бывали здесь раньше. Не единожды.
– Это невозможно. Мы бы заметили.
Он пожал плечами.
– Если бы я и лгал, языки легко даются нашим людям. Нам достаточно лишь однажды услышать язык, чтобы ознакомиться с его особенностями.
Пока он говорил, его палец прочертил линию вдоль ее скулы. Такой гладкий, такой теплый. Такой нежный. Она вся покрылась мурашками.
Она отошла от него, и Бриан закусил щеку изнутри, его палец дрожал от желания прикоснуться к ней еще раз.
– Агенты ИУП не знают, где нас искать, – добавил он. – Так что если ты сопротивляешься мне в надежде на спасение…
Она, кажется, начала их бояться, теперь, когда они, скорее всего, были в курсе, что Элия меняет форму.
– Они достаточно скоро узнают о вашем местонахождении, – сказала Элия, глядя ему прямо в глаза. – Скорее всего, они прочесывают местность, приближаясь с каждой минутой.
– Они могут искать сколько угодно, это не значит, что они преуспеют.
К тому же, его люди не заметили никаких признаков присутствия людей.
– Может быть, они прямо сейчас сидят в засаде, ожидая благоприятных условий.
Он нахмурился, более пристально оглядывая окрестности. Толстые металлические прутья ограды вокруг, с заполненными досками промежутками. Огнеметы быстро и запросто сожгут дерево, позволяя агентам буквально за секунды незаметно проскользнуть внутрь.
– Нам лучше отправиться в путь. Впереди нас ожидает тридцатимильная пешая прогулка. Итак, ты предпочитаешь идти или чтобы тебя несли, как до этого?
– Ид… – она замолчала, плотно сомкнув губы. – Чтобы меня несли, – закончила Элия, и в ее голосе было достаточно радости, чтобы заставить его подозревать неладное.
Неужели она надеялась, что он устанет, и агентам ИУП будет легче его поймать? Он устал, так как еще не полностью восстановился после схватки той, первой ночью. Движение со сверхскоростью всегда оказывает подобное действие. Плюс, его все еще беспокоила боль в боку, а теперь еще и боль в паху. Но хорошее расположение духа затмевало и усталость, и боль. Он наконец-то пересек галактики, наконец, нашел дом для своих людей… наконец обрел женщину, которая согреет его кровать. Отчасти. Скоро. Сейчас он скорее умрет, чем позволит взять себя в плен.
– Пусть будет так, значит, понесу, – сказал Бриан, нагибаясь и перекидывая ее через плечо.
– Стой. Ты что делаешь? – выдохнула она.
– Я делаю то, что ты сказала.
Он поднял Элию вверх, ее тело свешивалось с его плеча. Одной рукой он зажал ее ноги на уровне своей груди, пальцы другой расположились на ее заднице. Замечательно. Она зашипела. Ему бы хотелось, чтобы она дышала на его обнаженную кожу, а не на рубашку, согревая, дразня, насмехаясь. На него с такой силой нахлынула волна страстного желания, что все мышцы напряглись.
– Опусти меня, Бриан! Я пошутила, понял? Я не хотела, чтобы ты нес меня вот так.
Слышать свое имя на ее устах – это было блаженство.
– Как же ты хотела, чтобы я тебя нес?
Находясь в полной готовности к бою, Бриан пересек двор и протолкнулся в ворота. Впереди, на мили вокруг, простиралась пустошь. И это совсем его не успокаивало. Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что она была права. Будучи солдатами до мозга костей, агенты ИУП, должно быть уже уловили его запах.
Почему же они не бросились в атаку?
– Неси меня на руках, идиот! – Элия молотила руками и ногами по торсу Бриана. – Я тебе не мешок с картошкой. У меня будут синяки. А мы сейчас почти что друзья. Так? Ты должен лучше ко мне относиться.
Друзья. Хотел бы он, чтобы так было. Он также хотел бы идти медленнее, быть с ней нежнее, но ему было необходимо добраться до нового убежища так быстро, как только это возможно. Он слишком затянул с отходом, чересчур увлекшись ее обществом. Дерзкая, несносная женщина. Предположительно, он мог бы задержаться здесь еще на день, и тогда, он располагал бы достаточным количеством времени с началом следующей ночи. Но оружие перенесли, его люди ушли, и он будет не в состоянии и наслаждаться ею, и защищать ее.
– В прошлый раз ты нисколько не пострадала. Я буду также осторожен с тобой и в этот раз. Я клянусь, что скорее причиню боль себе самому, чем позволю пострадать тебе.
Она перестала ёрзать и свесила руки вдоль его спины.
– Это… мило. Черт побери! Ты не должен быть таким милым. Мне это не нравится.
Или, возможно, это нравилось ей слишком сильно.
– Я планирую завоевать свой поцелуй. Смирись с этим.
Улыбнувшись, он бросился вперед.
– Я поставил охранника у твоей двери, и он сказал мне, что когда ночью выключали свет, ты начинала разговаривать сама с собой.
Бриан был в ярости, что ему рассказали об этом только утром сегодняшнего дня. Он бы бросился к ней, утешил бы ее, как сумел.
– Элия, ты что, боишься темноты?
– Нет. Я боялась, что кто-то незаметно на меня набросится.
Это гораздо хуже. Это был не тот страх, который проходит от крепких объятий.
– Я бы позаботился о твоей безопасности.
– Едва ли. Для меня, ты и был чудовищем, готовым выпрыгнуть из шкафа.
И, правда, чудовище. Но она хотя бы сказала «был». Может, они и вправду были почти что друзьями. С каждой пройденной милей он увеличивал скорость бега, окружающий мир проносился, сливаясь в сплошную полосу. Он знал, что за ним остается светящийся шлейф, но никто не поймет его природы. Хорошо, никто, кроме агентов ИУП, но как он уже доказал, они будут не в состоянии его поймать.
В конце концов, они достигли города. Этот прелестный снег. Бриан проносился мимо машин, домов и магазинов, мимо несущих сумки людей, ветер шумел в его волосах. Он тщательно выверял свой путь, двигаясь осторожно и сохраняя свои движения настолько плавными, насколько было возможно, ради Элии.
Он заметил, что витрины магазинов были украшены гирляндами с разноцветными лампочками, в основном красного и зеленого цветов, и на каждом углу стояли искусственные елки, украшенные бантами, лентами и елочными игрушками.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:03 #6

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 4.2


Он никогда не видел этих вещей в свои предыдущие визиты. И часто задавался вопросом, почему же сейчас они здесь есть.
На вывеске было написано С РОЖДЕСТВОМ.
– Что такое «Рождество»? – спросил Бриан.
– День рождения Бога. Мы отмечаем его, даря друг другу подарки. А знаешь ли ты, чего я хочу больше всего? Чтобы ты, черт побери, поставил меня на землю!
Празднование рождения. У них было что-то похожее на Рака. Одни из лучших его воспоминаний были о вечерах, проведенных напротив камина его матери, в окружении сестер, когда он раздавал купленные для них безделушки. Это должна была быть привилегия его отца, да только он погиб в море вскоре после рождения Бриана.
Его пронзила острая тоска по дому. Он так по ним скучал. Если бы только он вернулся чуть раньше из того, последнего путешествия, то он мог бы спасти свою мать и сестер. Они могли бы сейчас быть рядом с ним. Но тогда, он бы не встретил Элию. Бриан понял, что об этом он сожалеть не мог, и почувствовал себя виноватым. В совершенном мире, они все были бы с ним.
– Я вижу, настроение у тебя не праздничное, – проворчала Элия.
– У тебя есть мужчина, который ждет тебя дома?
Мужчина, который завоюет ее сердце безупречным рождественским подарком.
– Какая разница? – огрызнулась Элия теми же словами, которыми он удостоил ее, отвечая на вопрос об оружии.
– Отвечай.
Он убил бы любого, кто ждет ее, желая раздеть, вкусить ее плоть и наполнить собой. Он был уверен, что этот безымянный мужчина сделал бы все вышеперечисленное в качестве «подарка». Что ж, Бриан бы так и поступил!
– Нет. Я отказываюсь отвечать.
Только он начал расслабляться, как снова напрягся – она сказала «нет».
– Я не из тех, кого стоит дразнить, женщина.
– Как и я. Так что если тебе позарез нужна информация, можешь выторговать ее у меня.
А раньше он считал ее умной. Да она была гением. Его губы скривились в усмешке, и он едва избежал столкновения со зданием, зацепившись плечом за шероховатый камень. На его грудь и ноги Элии каскадом сошел снег. Она взвизгнула, а ухмылка Бриана стала еще шире.
– Замечательно, – сказал он. – Что ты хотела бы в обмен? Подарок? Только скажи «да», и я даже распакую его для тебя.
– Только посмей сказать, что подарок - это твой член, и я закричу.
– От удовольствия?
– Разве я раньше не говорила тебе, что ты меня раздражаешь? Я хочу, чтобы освободили агентов.
Он хмыкнул.
– У тебя нет ничего стоящего, взамен.
Он слышал, как скрипнули ее зубы. Тем не менее, он солгал. Он думал, что готов пожертвовать всем, чем угодно, чтобы она бросилась в его объятия по доброй воле и без всяких оговорок.
Бестолковый самец. Возможно, когда-нибудь все будет наоборот, и Бриан сможет управлять своим членом. Ему просто, ну, в общем, ему нравились ее решительность, смелость, упорство… и, да, ее тело. Он не собирался обманывать себя и утверждать, что его в ней привлекал лишь ум.
– По крайней мере, отпустите хотя бы одного из них.
– Нет. Он сможет привести целую армию «благородных» агентов ИУП к моему порогу.
Тем, кого он пленил и переместил, завязывали глаза, так что, на самом деле, риска почти не было. Однако, ей об этом знать совсем не обязательно, потому что, по правде говоря, его вариант компромисса в этой сделке был единственным приемлемым исходом.
– Что же тогда ты готов предложить за информацию? – в расстройстве спросила Элия.
– Я дам тебе слово, что они не умрут от моей руки. Или от руки кого-либо из моих солдат, – добавил он до того, как она смогла бы снова упомянуть Марлеона. Разумеется, он бы и так за этим проследил, но ей бы об этом все равно не сказал.
– И как я могу быть уверена, что ты сдержишь слово? Ты уже признался, что не гнушаешься никакими средствами для достижения своих целей.
– Как и ты, – он похлопал ее по попе, как ни странно, испытывая гордость за ее острый ум и хорошую память. Как будто это имело какое-то значение. Он просто обманывался, а она запомнила его слова просто потому, что сразу после них припечатала его яйца коленкой, хоть это было некстати. – Тебе просто нужно мне поверить.
– О, неужели? – она прокусила ему кожу на спине, прямо через одежду. Бриан поморщился. Черт, а у нее острые зубки. Вместо того, чтобы отчитать ее, как и полагалось, он все же сказал: –Я так понимаю, это значит – ты отказываешься мне верить.
– Все верно, – простонала Элия, как будто он толкался между ее ног. Она лизнула его через рубашку, всосала кожу и промурлыкала: «Боже, ты такой сладенький», а затем смущенно охнула и замерла.
– Тебе нет веры, – захлебываясь сказала она. Элия начала молотить его кулачками по спине. – Я не потерплю, чтобы со мной так обращались. Ты меня слышишь?
– Я думаю, Элия, что тебя слышу не только я.
Она снова его укусила, но ее зубы вскоре ослабили хватку, и она издала еще один стон, подобный прошлому.
Он широко ухмыльнулся, набирая скорость.


Глава 5.1


Этот жестокий ублюдок довел ее до блаженства.
Со своего наблюдательного пункта на плече Бриана Элия делала мысленные пометки, стараясь запомнить дорогу, по которой они стремительно проносились, и окружающую местность. Но он двигался с этой своей сверхскоростью, так что одно заснеженное здание сливалось с другим, и ей не удавалось рассмотреть больше, чем несколько фрагментов.
Этот район предназначался для высших слоев общества Нью-Чикаго. Это она могла сказать и не глядя. Просто воздух пах чистотой и богатством, как будто все здесь мыли окна не тряпками, а скорее благоухающими хвоей стодолларовыми купюрами.
Она вспомнила, как Брайд таскала ее по районам вроде этого. Они таращились на эти дома, делая вид, что сами живут в таком же. Однажды Элия даже приняла образ чьего-то маленького мальчика и вошла внутрь. Это было в обеденное время, и от вида ветчины и гарнира, стоящих перед ней, у Элии потекли слюнки.
Брайд была вампиром и питалась только кровью, так что ждала снаружи. Приступив к еде и запихивая куски лакомств себе в карманы, чтобы поесть позже, Элия оказалась в таком восторге от приема пищи, что утратила свою власть над образом мальчика. Родители мальчика начали кричать на нее, загнали в угол и потребовали объяснений о том, что она сделала с их сыном. Слава Богу, ворвалась Брайд, заставила ее собраться с силами, а супружескую пару - забыть о них своим вампирским гласом, и помогла Элии бежать.
После этого жуткого случая она перестала наведываться в подобные районы. Но желание там жить никогда ее не покидало. Несмотря на то, что она понимала, насколько несбыточным было такое желание.
Как же Бриан, будучи Раканцем и недавно освоившимся на Земле жителем, мог позволить себе что-либо в подобном месте? Она решила, что это неважно. И все же он этого добился, так что теперь был воплощением ее подростковой мечты.
Однажды Брайд сказала ей: «Мы выйдем замуж за богатеев. Нам больше никогда не придется снова о чем-то беспокоиться».
«Они будут красавцами, разумеется», - добавила она. – «Мы с тобой шикарные девушки и заслуживаем шикарных мужчин. И они будут так сильно в нас влюблены, что станут пускать слюни каждый раз, как взглянут на нас. Они будут считать нас самыми остроумными девушками за всю историю человечества».
«Им будет все равно, откуда мы и кто такие», - снова добавила Брайд. – «Они просто будут забрасывать нас деньгами».
Как раз об этом Элия и беспокоилась больше всего. Не о деньгах, о корнях. Бриан отвечал этому требованию. Бриан отвечал всем требованиям. Он был богат, красив и страстен. Не то чтобы она рассматривала его в качестве кандидатуры на роль мужа. Но он был богат до безобразия. Она никак не могла перестать об этом думать. Неужели он стал больше ей нравиться именно поэтому? Гм, да. Насколько же она меркантильна?
Когда он достиг широкого крыльца дома в дальнем конце идеально вымощенной улицы, его движения замедлились. Будто почувствовав его присутствие, один из людей Бриана открыл дверь, и он вошел внутрь.
Элия потрясенно ахнула, когда ее первый взгляд упал на мраморный пол с золотыми прожилками. В несколько купален поступала откуда-то вода, а воздух вокруг был насыщен влагой и клубился парами. Вдоль стен лежали атласные подушки всех оттенков золота: от бледно-желтых до цвета темного янтаря. Окна были закрашены черной краской так, чтобы совсем не пропускать света. Она посмотрела на потолок и увидела мерцающую неясным светом хрустальную люстру.
Это точно не напоминало обитель беззакония, которую она ожидала увидеть. Тот, другой дом был настолько ветхим, что она определила Бриана в категорию бедных и отчаявшихся.
Бриан остановился и заговорил с одним из воинов, удерживая ее на своем плече. Она не возражала, так и подслушивать легче. Но что же он, черт побери, говорил? Ей показалось, что она слышала слово дерево, но полной уверенности не было.
Она раздраженно вздохнула, втягивая еще этого запаха с нотками жимолости. И дыма. Брр. Она закашлялась, вдыхая дым от горящей ткани. Воины, с которыми она боролась еще неделю назад, теперь ходили туда-сюда голышом, не считая нижнего белья, и отводили глаза.
Вся эта золотистая кожа… Она старалась не пялиться, но они были огромными. Везде.
С Рождеством тебя. Идиотка.
- Тебе нравится? – спросил Бриан, сжимая ноги Элии, чтобы она поняла, что вопрос адресован ей.
Нравятся мужчины? Особняк?
- Нет, - соврала она. – Как тебе удалось собрать здесь столько воды?
После того, как была развязана война человечества с пришельцами, использование воды для купания и плавания ограничили, поставки воды стали редкими и дорогими. Фактически, вода, скорее всего, стоила дороже дома. Большинство людей были вынуждены приводить себя в порядок при помощи сухих энзимных1 спреев.
- Мы принесли ее с собой, бадья за бадьей. На Рака полно воды, - объяснил он. – Нет ничего лучше, чем слышать шум воды и чувствовать тепло - декаданс2.
- Так почему вы хотите, чтобы ваш новый дом был здесь? Тут осталось не так уж много воды.
- Как я уже тебе говорил, наша планета разрушена. Нам нужен свежий старт на планете, где женское население цветет и плодится.
Получается, он совсем недавно потерял женщин, которых любил. Он потерял всё, всех. Элия почувствовала, как в ней поднимается волна жалости по отношению к Бриану, но быстро подавила ее. Не вздумай его жалеть. Он враг, и открыто преследует женщин ради секса!
Спокойно. Его люди умерли, зараженные Шён. ИУП это бы заинтересовало. Вероятно, они бы даже захотели допросить его, чтобы выяснить, как он выжил. А также то, что ему было известно об их королеве и этой расе. Пожалуй, эта информация спасла бы ему жизнь. Хоть ИУП и не могли похвастаться своим духом всепрощения. Его люди убили нескольких агентов, и кто-то должен будет ответить за это.
- Теперь ты можешь меня опустить, - сказала Элия. Ее поза была неудобной, но еще больше девушку беспокоила его близость.
- Пока еще нет.
- И почему? Это такая месть?
Она это заслужила. В конце концов, она повергла в ад его мошонку. Во время битвы все средства хороши, забыла?
- Я уже говорил тебе, чем собираюсь ответить на ту… любезность, - ответил Бриан. И Элия растерялась, недоумевая, гнев или веселье были причиной его промедления в выборе слова.
Собственно, нет, он так ничего ей и не сказал. Он намекал на то, что прикоснется к ней, но ничего конкретного не сказал. Жестокий ублюдок. Было бы намного проще ненавидеть его - как она и должна бы сделать, черт побери! - если бы он открыто угрожал ей расправой. Вместо этого он практически пообещал как следует ее поцеловать.
Он завернул за угол, и они попали в широкий, роскошный вестибюль, ведущий ко множеству комнат. Там даже была лестница, поднимающаяся на второй этаж. Он не стал подниматься, хотя остановился и довольно долго не сводил с нее глаз. В конце концов, он вздохнул, а затем пересек еще одну большую комнату, перед тем как спустить ее в холодный, пробирающий до костей подвал.
Спустя какое-то время она поняла, что это не подвал, а темница.
- Очередная тюрьма?
Она не ожидала, что в доме вроде этого будет опция в виде комнаты пыток.
- Да. Ты пробудешь здесь ровно столько времени, сколько мне потребуется, чтобы приготовить для тебя комнату.
Она знала, что это была ложь. У него в распоряжении была целая неделя, чтобы приготовить для нее комнату. Тогда чего он этим добивался?
- Кроме того, - добавил Бриан, – здесь находятся другие агенты, и я знаю, что ты хотела их увидеть.
Здесь находились другие агенты? Счастливая, но и напуганная, Элия быстро представила себе образ Мейси. Светлые волосы, туловище покороче и грудь побольше. Ее внешний вид изменился в одно мгновение, и Элия вздохнула с облегчением.
Там было множество камер, каждая имела грунтовые стены и начиналась решеткой, и внутри каждой камеры было по агенту. Наконец-то. Она встретилась взглядом с Девином. Теперь он был одет в просторную черную рубашку и брюки. Он не проронил ни слова, но его рука еще крепче сжала металлический прут решетки, и без того бледные костяшки пальцев побледнели еще сильнее.
Не смотря на напряженное выражение лица, он послал ей воздушный поцелуй.
Следующим она заметила Далласа, и он ей подмигнул. Затем она увидела мускулистого покрытого татуировками Гектора Дина, который всегда покидал комнату, стоило ей туда войти. Он шутил и смеялся с парнями, но никогда не симпатизировал ей. Сегодня он кивнул Элии в знак признательности. А где Джексон?
- Со мной все в порядке, - сказала она, обращаясь ко всем сразу. – Мне ничего не сделали.
Все они испытали облегчение.
- С нами тоже все в порядке, - низким голосом сказал Гектор.
- Довольно, - отрезал Бриан.
- Пошел ты, - парировала Элия, вызвав смех у нескольких агентов.
Он не поставил ее на место, пока они не подошли к пустой маленькой камере. Зайдя внутрь, Бриан спустил ее с плеча, прижимая к себе и разжигая пламя страсти в них обоих. Пламя, с которым она не могла справиться. В ту же секунду, как ее ноги коснулись твердой земли, она отпрянула, не зная, чего от него ожидать и чего ожидать от самой себя. Найдет ли она в себе силы остановить его, если он снова попытается ее поцеловать?
К облегчению Элии, он не стал комментировать смену ею внешности. Это бы тоже ее расстроило. И уничтожило.
Пожалуйста, не позволяй ему назвать меня Элией. Пожалуйста, Господи, не позволяй ему назвать меня Элией. Ей не стоило раскрывать ему свое настоящее имя.
Не отводя глаз от Элии, Бриан выкрикнул что-то на своем языке. Хотела бы она знать, что он говорил. Несколько мгновений спустя в комнату вошел воин-раканец. В руках у него был сверток с одеждой, на Элию он и не посмотрел. Бриан взял одежду и сказал что-то еще. Мужчина кивнул и стремительно умчался прочь.
Мгновение прошло в полной тишине, затем еще одно.
Бриан посмотрел ей в глаза. Он казался выше, и его лицо выражало такую абсолютную похоть, как никогда до этого. Что он скажет ей теперь, когда они, казалось бы, остались наедине, и она была в его власти? Элия практически слышала, как он говорит: «Возьми в рот мой член», а она ему отвечает: «Всегда пожалуйста. С Рождеством».
Ее сердце подпрыгнуло в груди, но причиной было не отвращение, о, она была сама себе противна. Она не смогла сбежать, привести подмогу, освободить агентов. Она не смогла сопротивляться Бриану, когда тот ее целовал, и даже просила еще.
За одну ночь, да что там, один час, одну минуту он лишил ее здравого смысла и снял все мыслимые запреты. Он бы и одежды ее лишил, если бы она не вырвалась из того сумасшедшего сладострастного дурмана. Неделя времени не притупила ее желаний. И вот она стоит, все еще отчаянно желая его, после того, как он поместил ее в клетку по соседству с коллегами. Это было безумие.
Вспомни, что произошло с тремя другими мужчинами, которых ты пустила в свою жизнь. Как после неожиданного перевоплощения во время секса, один из них ее ударил. А двое других - оскорбляли. Как один из них хотел использовать ее способность перевоплощаться в своих интересах. Что она сделает, если силач Бриан ее ударит? Даст сдачи, конечно. Что она сделает, если он будет поносить ее нехорошими словами? Скорее всего - заплачет, словно бессловесный младенец. Что она сделает, если он попытается использовать ее (хотя бы, например, чтобы навредить ИУП)? Пошлет его куда подальше, без сомнения, перед тем как снова расплакаться.
Неужели она и правда хотела понравиться ему?
Да уж, это было безумие.
- Это не лучшее помещение для постоя, - в конце концов, с нотками вины в голосе сказал Бриан. – Но, как я уже тебе говорил, пока сойдет и оно.
Принесший одежду воин вернулся с одеялами, подушкой и своеобразной сумкой. Он сложил вещи в углу камеры и удалился. От разносящегося по воздуху ароматного запаха фруктов и цыпленка у Элии потекли слюнки.
Ужин, подумала она, и в животе заурчало. Сладковатый привкус крови Бриана, которой она отведала ранее, вызвал у нее голод, ибо каждая ее капля была на вкус лучше, чем все, чего она ожидала.
Она неплохо готовила, но Мейси, по-видимому, на кухне была настоящим гением. Когда ее «мама» и «отчим» впервые пришли в гости поужинать, они ожидали четырехзвездочного обслуживания. Они располагали таким богатством и непомерными ожиданиями, что посыпанные сыром макароны их не удовлетворили. Им также не понравились перемены в ее личности. В то время как прежняя Мейси была девушкой а-ля шампанское, то новая, влюбленная в пиво Мейси, выглядела и вовсе неприемлемо.
Они обвинили ее в том, что она снова подсела на наркотики, а посте этого орали, что впустую тратит жизнь, работая полицейским, в то время как могла бы вернуться в молодежный бизнес. И Элия была вынуждена выслушивать это, пытаясь оправдаться. Но, по правде говоря, она не знача, почему Мейси выбрала для себя такую жизнь.
Во всяком случае, иметь дело с ее родителями было проще, чем с приятелем Мейсн. У него был ключ от ее квартиры (с тех пор она сменила замки), и однажды вечером он наведался в гости. Он накачался Онадином, лекарством для богачей, и приготовился сыграть в «заезд на пони».
По пути в спальню он опрокинул несколько ее вещей (вообще-то, вещей Мейси), разбив их. Подумав, что он взломщик, она сначала хотела просто его оглушить, а затем, когда это не сработало, убить его. Но прямо перед тем, как спустить курок, она увидела его лицо. Она уже успела изучить фотографии на стенах квартиры и те снимки, которые вмещал увесистый альбом Мейси, так что она его узнала. Он не обрадовался тому, что она отказалась с ним сыграть. И, как это произошло с Брианом, ей пришлось познакомить его со своим коленом. Забавно, что после всего случившегося, Бриан, который бы должен ее ненавидеть, обошелся с ней куда лучше.
- Тебе надо переодеться, - сказал Бриан, разгоняя ее воспоминания о прошлом. Сейчас его голос был хриплым от желания.
- Хм, не просто - нет, а - нет, черт побери.
Она не раскроет свой истинный облик, находясь в подобной близости к агентам ИУП. Но до чего любезный кавалер, он не употребил слово «внешность», пока агенты могли их слышать.
Бриан сделал ей подсказку взглядом. Ой. Он имел в виду одежду.
- Зачем?
- На твоей рубашке кровь.
Да, но это была его кровь, пролившаяся, когда она его укусила.
- Здесь всего лишь маленькое пятнышко.
Золотистое пятнышко, при этом еще и лакомое и выворачивающее наизнанку душу. Может, получится его слизать... Прекрати, идиотка.
Она поймала себя на том, что тянется к полочке рубашки, чтобы поднести ее ко рту. Ладно, пришло время взять себя в руки. Бриан не успокоится пока она не сменит свою грязную одежду на чистую. Она вспомнила, что той, первой ночью он тоже заставил ее переодеться после того, как она его укусила. И она была счастлива это сделать, когда он оставил ее одну. Но причем здесь эти задние мысли о безупречной одежде? Она чуть не подавилась от смеха. Задние3. Он скрестил руки на груди.
- Ты и тут собираешься упираться?
- Нет. Я переоденусь, когда ты уйдешь, как и раньше.
- Я должен забрать с собой твою одежду, чтобы ее могли сжечь. Мы прошли по городу, так что я неуверен, с чем мы могли соприкоснуться. Более того, я упоминал, что вид крови вызывает у меня отвращение.
Она пристально изучила одежду Бриана на предмет пятен крови, потом метнула взгляд на него и попыталась интерпретировать выражение его лица. Он определенно пошутил
- Ты воин.
- Да. Я знаю, кто я.
- Ты имеешь депо с кровью. Как тебя может отвращать один лишь ее вид?
- Кровь несет болезни и смерть, болезни куда более мучительные, чем проткнутые ножом кишки. А теперь, мне нужна одежда, которая на тебе надета, чтобы я мог от нее избавиться.
Болезнь Шён, догадалась Элия. Он боялся ее, и это имело смысл. Но, как ни странно, ей претило, что такой сильный мужчина, пусть даже ее враг, был доведен до подобной крайности.
- Ты уверен, что это не желание наблюдать, как я раздеваюсь?
Она хотела поддеть его, чтобы разрядить обстановку, а вышло словно приглашение.
Он сглотнул, казалось, каждый мускул на его теле напрягся.
- Я побуду снаружи, чтобы поберечь твою скромность. Брось свою старую одежду между прутьев решетки, когда закончишь.
Он развернулся на каблуках, его тело было скованным. Ей больше нравилось, когда он пытался ее очаровать. А он ведь пытался ее очаровать, правильно? Завоевать еще один поцелуй, правильно? Так зачем он ее покидает? Почему он не заставляет ее сделать так, как хотел? Он что, ее больше не хочет?
Недопустимо. Заставь его снова тебя хотеть. Он ослабит бдительность, и ты сможешь освободить агентов. Да, это единственная причина того, что ее переполняют такого рода желания.
- Подожди, - окликнула она Бриана, в то время как он открывал дверь камеры. О Боже. Неужели она и вправду собиралась это сделать?
Он медленно повернулся к ней лицом, прекраснейшее создание, которое она когда-либо видела. Мужчина, располагавший множеством возможностей причинить ей вред и все жене сделавший этого. Да, она и вправду собиралась это сделать.
- Можешь посмотреть.
- Нет, - произнес он вяло, как будто на самом деле не хотел это говорить.
- Разве ты не хочешь, чтобы я была счастлива? Он выгнул бровь, но в глазах светилась надежда.
- И почему мое присутствие делает тебя счастливой?
- ПОТОМУ что.
- Тогда ты знаешь, что должна сделать в первую очередь, - прохрипел Бриан. Показать свое истинное обличье. Он уже неоднократно требовал этого, и все же просьба о трансформации до сих пор ее шокирует. Как он мог предпочитать ее настоящую? Она во всем уступает Мейси. Она была более плоской и худой, обладала более аристократичными чертами лица. Ее внешность была куда менее... волнующей.
Тем не менее, она трансформировалась обратно в Элию и беспокойно сосредоточилась на терзании кончиков своих волос.
- Так лучше?
- Намного. Начинай.
Прозвучав как мольба, это побудило ее к действию. Она нагнулась и трясущимися руками развязала шнурки на ботинках. Затем сняла их, и один за другим запустила в Бриана. Девушка должна избегать появления на своем лице намеков на то, что «это-не-то-чего-ей-на-самом-деле-хочется». К чести Бриана, он не шелохнулся и не отпрянул в сторону. Он без единого слова перенес столкновение с ботинками. Он вошел в транс? Элия надеялась, что так и есть. Это для его же блага, помнишь?
Она завела руки за голову и, потянув рубашку вверх, сняла ее. Рубашку она тоже швырнула в него. Ткань прошелестела, коснувшись его груди, и опустилась на холодную, твердую землю. Следующий на очереди - слишком большого размера лифчик. Он был создан для пышной груди Мейси и стал одним из двух вещей, которые она оставила себе, передав Бриану только майку и оголив свою маленькую грудь. Ее соски тотчас же затвердели на холоде. А может быть, от его горячего взгляда.
Бриан сделал благоговейный вдох. Он даже успел протянуть руку, затем одерну л себя и вернул ее в исходное положение. Тем временем, он буравил ее своим взглядом, осыпая белыми искрами места, где пульсировала кровь. Почему же он остановился?
- Остальное, - сказал он низким и хриплым от возбуждения голосом.
Она задрожала еще сильнее, дернув вниз слишком свободные штаны и трусики. Трусики - вторая вещь, которую Элия оставила себе. В ее предыдущей тюрьме была энзимная душевая кабинка, так что и она, и ее одежда смогли остаться чистыми.
Когда Элия переступила через брюки и трусики, она подавила в себе желание прикрыться. Она просто стояла там и ждала, осмелится ли он сказать что-то по поводу ее впалого живота и выпуклых шрамов на внутренней поверхности бедер. Взгляд Бриана оторвался от ее груди, прошелся по дрожащему пупку, на некоторое время задержался на пучке густых волос у нее между нот, а потом зафиксировался на шрамах. Бриан нахмурился.
- Что за ранение их оставило?
Э.лия молча задрала подбородок. Это была информация, которую она бы не выдала никогда, даже под пытками.
- Эли... Мейси, - начач Бриан, поймав себя на слове. Слава Богу. В его голосе звучало предостережение.
- Мне холодно, - отрезала Элия, стуча зубами для пущего эффекта. - Я оденусь ?- спросила она, вместо того, чтобы сказать утвердительно. - И, пожалуйста, никогда... ты знаешь, что, - «Не называй меня тем именем на виду у других». - Хорошо?
Просить его о подобном одолжении было рискованно. Он мог бы пригрозить сделать это, если она не подчинится ему во всем остальном. Это будет «грязная игра», как ни крути. Однако если она к своему разоблачению отнеслась так нерешительно, то он должен был уже понять, что это значило для неё намного больше.
Бриан не отвечай довольно долго. Потом он вздохнул и передал ей одежду.
- Даю тебе слово. Теперь одевайся. Спи Ешь. Завтра нас ждет продолжительный разговор.
Он развернулся и вышел из камеры, заперев Элию внутри.
Стоя снаружи ее камеры, Бриан чувствовал себя так, словно его кровь охвачена пламенем.
До этого он считал, что хочет ее. Теперь, увидев ее в чем мать родила, с непоколебимой решимостью во взгляде, он знал наверняка. Он в ней нуждался. Эпия обладала сердцем воина, была изящной и потрясающей. И Бриану потребовалось все его самообладание, чтобы не броситься на нее, сжимая и целуя всю эту белую плоть, всасывая ртом эти налитые страстью соски и наслаждаться ею дни напролет. Извлекая влажный жар меж ее ног, а потом, слизывая каждую каплю.
Он попытался унять свое разгулявшееся сердце и неистовое пламя, разгоравшееся с каждым новым вздохом. Безуспешно. Перестань думать о ней. По крайней мере, сейчас. До тех пор, пока ты не станешь сильнее своей жажды к ней, заключенной и агенту ИУП, ты не можешь обладать Элией.
Именно поэтому, вопреки своим намерениям, он в итоге поместил ее в камеру. Он собирался удерживать ее у себя в комнате. Однако он все еще не мог защитить себя от Элин. А ему была нужна защита или она всегда будет одерживать над ним верх.
- Бриан, - окликнул его Талон.
Его внимание переключилось направо. Он увидел Талона, стоящего в дальнем конце туннеля рядом с Марлеоном. Бриана охватил гнев, и он был рад этому. То, как действовал этот воин, едва не обесчестило Бриана в глазах Элин.
- Марлеон, - прорычал он.
Воин побледнел, под его золотистой кожей отчетливо проступили вены. 'За время своего пребывания в заключении он стал грязным, а также явно выглядел измученным.
- Милорд? - сказал он дрожащим голосом.
Бриан решительно сократил дистанцию между ними.
- Как ты уже знаешь, тебе вменяется в вину неуполномоченное кровопролитие, - он намеренно говорил на языке землян, чтобы это слышала Элия.
-Да, но...
- Я провел прошедшую неделю, обдумывая твое дело, - никто из агентов не издал ни единого звука. - Нас осталось не так уж много, и я не хотел истреблять еще кого-нибудь. Но ты знаешь наказание, которым карается твое преступление, не так ли?
Марлеон вжался в стену, бледнея.
- Милорд, они напали на нас из засады Они собирались подвергнуть нас пыткам. Талон сжал его плечо, удерживая Марлеона от побега.
- Твоему поступку нет оправдания, так как ты подверг опасности всех нас. Что, если бы они являлись носителями болезни?
- Я... Я... не подумал. Мне жаль. Так жаль.
- Нет. Тебя казнят. Согласно нашему закону. Я и так уже долго откладывал приведение твоего приговора в исполнение. Пойми, что мне противна сама мысль об этом, но так надо. Если я проявлю снисходительность, другие могут посчитать подобное поведение допустимым.
Бриан без промедления вошел прямо в тело Марлеона, сливаясь с ним в единое целое. Он мог бы замедлить свое вторжение так, что не было бы боли, но не сделал этого. Он дал приговоренному воину прочувствовать каждую унцию захваченного им тела.
Марлеон закричал.
Контролируя каждое движение мужчины, каждое его дыхание, Бриан парализовал все его внутренние органы, один за другим. Марлеон конвульсивно дернулся и содрогнулся, все еще крича, умоляя о пощаде до тех пор, пока, наконец, не замолк и не упал наземь.
Замертво. Вот так просто. Быстро, но не спокойно.
Пройдут месяцы, прежде чем это перестанет тяготить Бриана.
Он покинул тело Марлеона с единственной мыслью, снова стоя напротив Талона,
рядом с телом, лежащим у его нот.
- Он не был осторожен, - сказал Бриан с отвращением. Чувствуя к себе такое же отвращение, как и к мертвому воину. Но, будучи командиром, он должен был воздавать по справедливости. Он не солгал Если бы он сжалился над Марлеоном другие бы недолго раздумывали перед тем, как пролить кровь в следующей битве.
- Не был, - согласился Талон. - Ты сделал то, что должен был.
Будет ли Элия того же мнения, или посмотрит на это как на очередное доказательство его дурного нрава?
- Сожгите его.
Таковы были их обычаи. Они похоронили агентов ПУП только по той причине, что знали об этом их предпочтении. Им претило иметь дело с мертвыми, но они сделали это, чтобы выказать свое уважение. Талон кивнул.
- Мы все уже избавились от одежды, и большинство в это самое время находится в купальнях.
- Хорошо, - Бриан бросил свой взгляд через плечо на дверь камеры Элии. Перейдя на раканскнй, он продолжил: - Те двое мужчин в лесу, которых она хлестала по лицу, ты понял о ком я?
Тогда у Бриана была последняя возможность поговорить с ними Теперь, когда он закончил подготовительные работы в этом доме, курсируя туда-сюда, между ними предыдущим убежищем, у него появилось время Талон снова кивнул.
- Приведи их в мой кабинет в течение часа.
После того, как Бриан принял ванну, переоделся в чистую одежду и его запятнанные вещи были сожжены со всеми остальными, он покинул свою комнату и сел за письменный стол, чтобы законспектировать лучшие способы защиты от Шён. Он видел лишь немногих представителей этой отталкивающей расы до того, как они исчезли. Кроме королевы, все они были мужского пола. Она была... странной. Изящная, обманчиво невинная, с мелодичным голосом, которому он и другие подчинялись беспрекословно. Ее сторонники пленили Бриана и остальных, и принудили их смотреть, как она совращает Ракан, одного за другим. Но она с брезгливым отвращением отослана Бриана и тех, кто был сейчас рядом с ним Он так и не понял, почему. Он бы с радостью принял ее в свою постель, не только потому, что довольно долго обходился без сакса. Что бы она ни говорила, ему сразу хотелось это сделать.
Он предполагал, что ее власть над мужчинами сродни власти мужчин Раканов над женщинами Рака, сладострастный запах, вроде наркотика. С той лишь разницей, что свою власть они употребляли во имя удовольствия. А она пользовалась своей, чтобы причинять другим вред. Так и случилось. Болезнь поразила их практически сразу, разрушая тела.
Как только она с ними совокуплялась, мужчины становились своими собственными тюремщиками. Но как только они спаривались с кем-либо незараженным до этого, сероватый оттенок сходил с их кожи. Иx до этого запавшие щеки округлялись.
Он задавался вопросом, почему им не стало хуже, почему они не слабели, как это происходило с женщинами? Почему они не становились каннибалами? Почему им становилось лучше?
Единственное, что приходило ему в голову, так это то, что сакс их исцелял. Оставались бы женщины сильными, если бы вместо того, чтобы пожирать мужчин, они занимались бы с ними сексом?
А если нет, исцелились бы зараженные Раканы в миг убийства королевы Шён? Скажем, он мог бы пленить и устранить королеву, как агенты ИУП поступили с ее собратьями. Находясь взаперти, она не сможет заниматься сексом. Если бы только он смог придумать что-то по поводу ее магического голоса. Будет мало толку, если она прикажет ему освободить ее, и он подчинится. В таком случае, он мог бы узнать, слабеет ли она от отсутствия секса. И если это так, он мог бы оставить ее гнить в заточении до самой смерти, при этом, не пролив ни капли крови. Так просто, с иронией констатировал Бриан, сжимая пальцами переносицу. Она все время держала вокруг себя стражей, и эти стражи могли исчезнуть и убить тебя еще до того, как у тебя появится время, чтобы моргнуть. Но, так или иначе, способ поймать воина, которого ты не можешь видеть, существует. У агентов ИУП это получилось.
Он в любой момент может украсть оружие агентов ИУП, предположил Бриан. Впрочем, тогда они еще в меньшей степени будут склонны с ним торговаться. Что же делать, что делать? Он вздохнул.
Когда он снова поднял взгляд, те двое агентов, которых Элия пыталась привести в чувство, заходили в комнату. Талон стоял позади, обеспечивая их покорность приставленными к основаниям шей огнеметами ИУП. Бриан окинул их внимательным взглядом. Оба мужчины были высокими и мускулистыми, у одного кожа была загорелой, что, кажется, очень нравилось людям, у другого она была бледной и лоснящейся. Бриан предпочитал то, как выглядела кожа Элии - слегка подрумяненная белая роза. Очаровательно. И неуместно. Оба были темноволосыми и могли бы считаться красивыми, предположил Бриан, зажимая в кулаках изящную бумагу со своими записями. Были ли они ее родственниками'? - задумался Бриан, и ревность притупилась. Он не желал, чтобы Элия искала поддержки у любовника. А у брата, опять-таки, было позволительно.
Бриан поискал в них внешнее сходство. У одного глаза были цвета океана, у другого - цветов заката. Они не приходились родственниками друг другу, и не были родней Элии. Ее глаза были пронзительно-зеленого цвета, черты лица - более аристократичными. Если только они не обладали способностью изменять свою внешность, как это делала она? Но, нет. Под лицами обоих мужчин ничего не скрывалось. Более того, она быта против, чтобы они увидели ее настоящий облик. Бриан сжал челюсти и откинулся на спинку кресла, потирая подбородок двумя пальцами.



Сноска
1. Энзимы – это ферменты. Ферменты - это биологически активные вещества, которые стимулируют различные процессы в организме человека. Исходя из косметологического термина «энзимный пилинг» (поверхностный пилинг на основе энзимов, в результате него получают отшелушивание ороговевших клеток, активизацию процессов регенерации и реконструкции кожи вследствие действия ферментов, которые расщепляют структуру мертвых клеток) можно понять, что собой представляет «энзимный спрей» и «энзимный душ». Т.е. это какая-то жидкость на основе ферментов, которые удаляют грязь и верхний ороговевший слой клеток кожи. (Данная ссылка – примечание от команды переводчиков и корректоров).
2. Цитата: «В буквальном смысле это слово переводится с латыни как "упадок". Ярче всего декаданс проявился в 19 веке, когда утонченные романтики от литературы не могли принять банальности и натуралистичности современного им искусства». И ещё: «В значение этого слова вкладывается не просто "упадок", а красота упадка. Декаданс - это ценное умение видеть красоту в заведомо безобразном. Это аморальность, вызов обществу, если хотите. Декаданс показывает то, на что люди зачастую закрывают глаза, потому что боятся смотреть. А декаданс помогает убивать этот страх». Это одно из наиболее подходящих определений «Бриановому декадансу», найденных в интернете. (Прим. команды)
3. английском варианте слово «задние» пишется «аnal», вот у героини, скорее всего, и возникла ассоциация. (Прим. команды)
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:03 #7

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 5.2


- Вы — люди? - спросил он агентов. Они оба пульсировали энергией странного свойства, которая не была присуща человеческой расе.
Голубоглазый кивнул, его лицо было напряжено, как будто он старательно сосредоточился.
- Да. А теперь, что ты планируешь сделать с девушкой? Ты расскажешь мне. Ты хочешь мне рассказать.
- Нет, не хочу, - как ни странно, Бриан почувствовал внезапный порыв рассказать агенту все и обо всем, что он хотел знать.
- Твой план, - настаивал Голубоглазый. - Ты как раз собирался мне рассказать. Да, потрясенно подумал Бриан. Он хотел рассказать, но позволил себе произнести только: «Какой план может быть у мужчины?»
- И, правда, - с понимающим смешком откликнулся Лоснящийся.
Как странно. Бриан совсем не ожидал веселья в качестве реакции на свои слова. Голубоглазый метнул в Бриана свой напряженный взгляд. А вот теперь, это была реакция, которую он ожидал увидеть. Ярость. Талон взвел курок одного из огнеметов и вдавил холодный ствол в череп агента. Мужчина замер.
- Она останется в живых? - процедил сквозь зубы Голубоглазый. - Ответь мне. Этот голос... практически неодолимый. Крайне могущественный. Он должен ответить. И все же, это чувство оставило его также быстро, как и поразило.
- Разумеется, она останется в живых, - «Что происходит? Контроль сознания?» Некоторые расы обнаруживали подобную силу, но он не думал, что земляне из их числа. – Я не изверг.
Лоснящийся раскрыл рот, признаки веселья внезапно улетучились.
- Вы ее обидели? Принудили ее?
- Поверь мне, я ни к чему ее не принуждал. Оба мужчины расслабились, но лишь слегка.
- Позволь ей остаться с нами, - сказал Голубоглазый своим убедительным голосом.
- В одной из наших камер.
К Бриану вернулось чувство ревности, а вот порыв к подчинению - нет. Либо агент не так уж хорош, либо Бриан выработал иммунитет.
- Вы приходитесь ей родственниками?
- А ты хочешь, чтобы мы ими были? - спросил Лоснящийся. Бриан провел языком по зубам.
- Она твоя женщина? - вопрос вырвался из него раньше, чем он смог этому воспрепятствовать.
Повисла тяжелая, напряженная пауза.
- А что, если так? - сверкнул зловещей улыбкой Голубоглазый.
Бриан мог тотчас же войти в тело ублюдка и наказать его. Сделать что-нибудь, все что угодно, лишь бы его наказать. Но он вспомнил отвращение, с которым Элия говорила о том, как это делал Марлеон, и отвращение, пережитое им всего час назад за наказание, которое он привел в исполнение.
- Так Ты Ее Мужчина? – это был простой вопрос.
- Только тронь ее, и я убью тебя, пока ты будешь спать, - ответил Лоснящийся без тени ярости в голосе. Ему бы тоже это понравилось. По крайней мере, это было очевидно. – Как тебе такой ответ?
- Она невинна. Она не такая, как мы. Отпусти ее.
Ему претила мысль о том, чтобы отпустить Элию, так и не изведав всю глубину ее страсти, и он тряхнул головой.
- Она остается, - заявил Бриан, а затем, как бы из любопытства, приподнял бровь. – Вас что, не интересуют мои планы касательно вас самих?
- Не особенно.
- Неа. Не могу сказать, что интересуют.
- Так, разговор окончен? Потому что вид из моей камеры мне нравится больше.
Очевидно, эти непочтительные мужчины не собирались рассказывать ему о том, что он хотел узнать. Он не собирался просить, как не имел намерения пытать их. Это бы попахивало отчаянием.
- Нет. Разговор не окончен, - тем не менее, он сменил тему. – Кажется, у нас есть общий враг. Шён.
Это привлекло их внимание. Они выпрямились, посмотрели друг на друга и нахмурились.
- Шён уничтожили мой дом, мою семью. Мою планету. И поэтому мы здесь. Мы надеялись обрести мир. Мы надеялись жить среди людей, которые знают, как сражаться с таким врагом. Не смотря на это, мы прибыли, чтобы узнать, что наш враг и здесь нас обыграл, и они даже планируют прислать свою королеву.
Никакого отклика.
- Мы решили остаться и дать им отпор. Вы так же сильны, как и они. Нам пригодилась бы ваша помощь.
И снова, никакого отклика.
Черт бы их побрал, заставляют его по крохам вытягивать из них информацию.
- Вы могли бы воспользоваться нашей помощью. Разумеется, если не хотите увидеть, как уничтожают вашу планету, как ваши женщины смотрят на вас, словно на вкусную еду, перед тем, как выпотрошить вас своими зубами.
Ничего.
- Я видел их королеву. Я с ней сталкивался.
Голубоглазый сглотнул.
Это был практически неуловимый проблеск интереса. Наконец-то.
- Она пришла после того, как мужчины забрали нашу королевскую семью с их стражей. Она одна из прекраснейших женщин, что мне довелось увидеть, с властным голосом, очень похожим на твой, - он кивнул подбородком в сторону Голубоглазого. – Она держит гарем. Все они. Но они спят с каждой из своих жертв лишь один раз. После чего, тех, кто не составляет воинские ряды, выбрасывают на улицу, чтобы они сами о себе заботились, даже если болезнь уже начала их истощать.
- Как ты смог выжить? – спросил Лоснящийся. В его голосе не было слышно насмешки. Больше нет.
Приятное достижение.
- Мы не уверены. Никто из нас не был выбран королевой. Практически все мы были в той или иной степени покусаны, вынужденные бороться со своим собственным народом и близкими, но мы так и не заболели.
Голубоглазый и Лоснящийся обменялись еще одним из тех мрачных взглядов.
- Я собираюсь помочь ИУП в борьбе с ними, в обмен на свободу передвижения по этой планете.
- Честно говоря, я не думаю, что кто-то тебе поверит, - сказал Голубоглазый. Никаких колебаний. Что означало – ему не нужно было это обдумывать. Он просто знал. – Вы пришли той ночью, когда должны были появиться Шён. Вы убили несколько наших людей.
Этот чертов Марлеон.
- И, скажем прямо, это предложение может быть ловушкой, - закончил за него Лоснящийся.
Голубоглазый развел руками, изобразив жест «я-здесь-чтобы-помочь».
- Отпусти нас, и мы вероятно, вероятно, будем в состоянии убедить нашего капитана в том, что у тебя благие намерения.
Вместо того чтобы ответить, Бриан обратился к Талону: «Уведи их». Ему нужно было еще немного подумать, взвесить все «за» и «против» каждого возможного решения. Затем он добавил, уже на своем языке: «Я хочу, чтобы как минимум один воин, способный перемещать дух находился в городе всю ночь. Всем остальным – дежурить посменно. Здесь выставить часовых, в достаточном количестве на каждый выход, а остальные могут отправиться в город на поиски женщин». Как же он мог отказывать в этом своим людям, в то время как сам наслаждался обществом Элии?
– Тем, кто будет перемещать дух – разузнать все, что удастся об ИУП и Шён. Скорее всего, они ничего не услышат, но попытаться стоит.
Перемещать дух. Выталкивать разум за пределы тела, перемещаться, будучи невидимым, неслышимым и неощущаемым каким бы то ни было образом. Это и был способ, при помощи которого он так много узнал о Земле до того, как кто-либо обнаружил его присутствие.
Единственная проблема заключалась в том, что когда твое сознание покидало тело, тело оставалось полностью уязвимым. Если кто-то нападал, ты не мог себя защитить. Вообще-то, ты бы не узнал о том, что на тебя напали, пока не стало бы слишком поздно. Пока бы ты не умер.
К сожалению, не все Раканы обладали этой способностью. Бриан и Талон – могли это делать, а также пятеро других воинов.
- Считай, что это уже сделано, - сказал Талон, кивнув.
- Те, кто ищут секса, я уверен, знают, что им нужно скрывать свою кожу так хорошо, как они только могут и быть настороже.
- Разумеется, но я все равно им напомню.
- Спасибо.
Ни один из агентов не сказал ни слова, ни во время разговора Бриана с Талоном, ни тогда, когда их выводили из комнаты.
Снова оставшись в одиночестве, Бриан провел ладонью по лицу, пытаясь избавиться от своих вопросов, сомнительных чувств и даже желаний. Он хотел, чтобы Элия была здесь, хотел обсудить все это с ней. Но если он прикажет привести ее сюда, они не будут разговаривать. Она может отрицать это, но она его хотела. В конце концов, она разделась для него. Его дикое, необузданное желание к ней было очевидным фактом, как и то, что она, казалось, могла устоять перед ним без всяких проблем.
Пожалуй, ему стоило присоединиться к своим людям в Нью-Чикаго и найти себе женщину, которая бы согрела его постель. Женщину кроткую и послушную, которая бы восхищалась каждым его движением. Женщину, которая бы заполнила зияющую пустоту, усиливающуюся каждый раз, как умирал кто-то из его людей. Как только Бриан займется сексом, он сможет перейти к тому, над чем, предположительно, ему и надо было работать – разрабатывать план действий.
Но он не мог вызвать в себе даже толики энтузиазма по отношению к кому-либо, кроме Элии.
Его тело нуждалось в ней. Только она, с этими темными волосами, пронзительными зелеными глазами и стройным телом, могла бы подойти ему.
Он твердел и приходил в состояние готовности уже только от того, что представлял ее себе.
Черт побери. Чтобы разобраться с ее и своими проблемами, ему нужна была хоть какая-то разрядка. Чтобы не успеть передумать и отправиться этим вечером к ней, Бриан встал и пошел к себе в спальню. Когда он заперся изнутри, он разделся и ступил в кабинку под струи энзимного душа. Нахмурившись, он уперся рукой в прохладную стену, чтобы обрести устойчивость. Другой рукой он сжал свой член. Он использовал проступившую на кончике члена капельку влаги в качестве смазки и начал медленные размеренные движения. Вместо своей руки он представлял губы Элии, ее горячий язычок, обхвативший его член, ее зубки, слегка царапающие его. Яички Бриана приподнялись и сжались, он ускорил фрикции. Она целовала его яйца (а как же!), чтобы сгладить воспоминание о прошлом, дурном обращении с ними. Ее ладони сжали бы его зад, оставляя глубокие борозды от ногтей, и, вполне возможно, исследуя ту его часть, где еще никто не бывал. Она могла бы взять в рот одно из его яичек, могла бы полизать его член, перед тем как снова накрыть своим ртом головку. И сосать, пока не иссякнет его семя. Пока он будет не в состоянии отдать больше ни капли.
Все тело Бриана содрогнулось в экстазе. Он кончил, с рычанием разбрызгивая горячее семя.
- Элия, - выкрикнул он. Сладкая, манящая Элия.
Он постоял там еще какое-то время, тяжело дыша, все еще обхватывая рукой член и думая об Элии. «Передергивание затвора», как выразились бы люди, помогало, но не могло полностью удовлетворить его потребности. Бриан все еще желал ее с такой силой, которая приводила его в замешательство. Он все равно был не в состоянии думать о чем-то, кроме как о том, чтобы быть с ней.
Черт побери! - снова подумал Бриан. И черт побери Элию. Он шагнул к кровати и упал на холодные, негостеприимные простыни. Ему бы хотелось, чтобы Элия была здесь. Он жаждал прикоснуться к ней, вдохнуть ее восхитительный запах, ощутить ее нежную кожу.
Должен быть способ завоевать ее. Способ сломить ее сопротивление. Она хотела его; больше, чем нужно было для того, чтобы раздеться ранее, и то, как она его целовала в ту, первую ночь было доказательством. Она просто была упряма и, вероятно, напугана.
Что он мог предпринять? Что мог…
Его глаза расширились от осознания зародившейся и развивающейся в голове идеи. Он медленно ухмыльнулся. О, да. Он никогда раньше такого не делал, но фантазировал об этом. А теперь, он испытает это наяву.
Завтра он пригласит ее. Он сделает то, чего никогда не позволял себе проделать с другими. И он ее не пощадит.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:05 #8

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 6


- Пойдем со мной.
Проигнорировав прозвучавшую на Раканском непонятную команду, Элия осталась сидеть в дальнем углу своей камеры. У нее не было уверенности в том, как долго в действительности она пробыла внутри. По меньшей мере восемь часов. Возможно, двенадцать. А может, и целую вечность. Она слышала, как прочие «гости» Бриана гремели решетками, перешептывались, но когда голосом Мейси она спрашивала: «где подмога; эти войны ненавидят Шён также сильно, как и мы; скажите мне, что вы хотите, чтобы я сделала», ей никто не отвечал.
- Пойдем, - снова скомандовал воин.
Он не был ее воином, не был Брианом, так что Элия не чувствовала никакого желания подчиняться команде.
- Я никуда с тобой не пойду.
Бриан определенно не мог уже устать от нее. И он определенно не собирался подсовывать ее одному из своих людей. О, Боже. А если это так? Она вовсе не была самой покладистой из пленников.
Пленники и не должны быть покладистыми, идиотка. Он видел ее голой. Быть может, ему не понравилось то, что он увидел. «О, Боже», - снова подумала она.
Воин был похож на Бриана: золотистая кожа, золотистые волосы, крупные и привлекательные черты лица, которые больше подошли бы к лицу женщинам и, тем не менее, совершенно мужественные на вид. Но его золотистые глаза не завораживали Элию. Он не пах корицей и медом, и Элия не испытывала желания склонять его к любезностям. Вообще-то, она совершенно не представляла, как ей вести себя с ним.
- Это что… - его глаза округлились, когда он заметил случайно оставленный Элией на полу след от крови.
- Бриллианты? – закончила Элия вместо него, притворяясь, что не поняла сути вопроса. – Огромные кучи наличных?
Лицо воина исказилось от ужаса, когда его взгляд коснулся запекшейся крови на запястьях Элии. Он попятился назад, как видно, даже не осознавая, что делает это. Раканы и глазом не моргнут перед лицом беспощадных агентов ИУП, но покажи им немного крови – и они хотят скрыться с глаз долой.
– Ты сама нанесла себе раны?
– Да, – ответила Элия, не видя причин лгать.
– Чем ты воспользовалась? Ты в нашей одежде, а это значит – Бриан проверил тебя на наличие оружия, когда ты переодевалась. И… – он огляделся вокруг, – в этой камере нет ничего острого.
Элия только пожала плечами.
– Скажи мне, как…
Он отпрыгнул от нее, будто она была заражена.
Господи. Да она просто ноги вытянула, чтобы устроиться поудобнее. Элия была сама осторожность, но, ради Бога, эти Раканы принимали свою ненависть и страх слишком близко к сердцу. Что бы он сделал, если бы она укусила себя за руку и капнула кровью ему на ботинок?
Эй. А это и, правда, могло быть подходящим планом для побега. Она вытянет вперед свою окровавленную руку, и парни побегут со всех ног, слишком напуганные, чтобы схватить ее. Она могла бы выйти из дома. Но что делать с остальными агентами? Она бы могла привести кого-то на помощь, если бы смогла их найти. Прошло уже немало времени, а ИУП все не нападали. Так что Элия начала подумывать, что с Мией и ее резервной командой случилось что-то скверное. Они были профессионалами, как ни крути, и знали, как выследить и найти неуловимое. Так что, Элия задумывалась и над тем, могла ли Мия с командой намеренно держаться в стороне. Но зачем им нужно было так поступать?
– Я догадываюсь, что это не имеет значения, – заговорил воин, снова приковывая к себе ее внимание. – Ты не моя, чтобы с этим разбираться. – Не вполне успешно стараясь скрыть свое отвращение, он поманил Элию плавным движением пальцев. – Пойдем. Бриан потребовал привести тебя. Но, пожалуйста, сохраняй дистанцию.
Это магическое слово: Бриан. Элия вскочила на ноги, чувствуя дрожь предвкушения. Значит, он не устал от нее. Элия проигнорировала внезапно нахлынувшее на нее чувство сильного облегчения. Она могла с ним поладить. Отчасти.
Ранее, в лесу, Бриан взывал к ее страсти. Если бы Элия намекнула ему, что, в конце концов, упадет к нему в постель, она бы могла выиграть время. Время, чтобы «познакомиться друг с другом поближе» без поцелуев, прикосновений и ласк (которых она не желала, но никак не могла перестать думать об этом). Время, чтобы разобраться с ситуацией.
– Мне приказано не причинять тебе вреда и даже не прикасаться к тебе. Если ты надумаешь сбежать, я предупрежу об этом Бриана. Он хочет, чтобы ты знала, что если он будет вынужден преследовать тебя, он тебя поймает. И уже не остановится на том, что было начато на прошлой неделе, – воин склонил голову набок. – Что было начато на прошлой неделе? Секс?
Щеки девушки заалели, и она сказала себе, что это от смущения. Не от возбуждения.
– Просто покажи куда идти. Я не собираюсь сбегать.
Разочарованно кивнув, воин провел ее мимо остальных камер. Пока она шла, ее взгляд схлестнулся со взглядом Далласа, суровое выражение лица и холодные голубые глаза которого ни о чем ей не говорили. Рядом с ним стоял Девин, поигрывая бровями и широко улыбаясь. Они не проронили ни слова, как и накануне вечером.
Поднявшись вверх по лестнице, пройдя по длинному вестибюлю и пару раз завернув за угол, Раканец остановился.
- Вот мы и пришли.
Он положил ладонь на экран идентификатора личности, расположенный на двери. Голубое свечение пробежало от кончиков пальцев к запястью. Спустя мгновение, входная дверь отъехала в сторону.
Она проскользнула внутрь, на ходу меняя свою внешность. Исчезли светлые волосы и голубые глаза. Исчезла потрясающая грудь. Она снова была самой собой, как раз такой, как нравилось Бриану.
В изумлении уставившийся на нее страж не стал проходить внутрь. Он лишь промолвил что-то на языке, которого Элия не понимала, и закрыл разделявшую их дверь, запирая девушку внутри. Сердце бешено забилось, когда она уловила медовый запах.
Бриан был здесь.
Она сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то менее волнующем. Комната была просторной, чудной и… (она в замешательстве нахмурила бровь) выглядела так, будто ее наводнило Рождеством. В углу стояло дерево. Ёлка. Настоящая ёлка. От пышных веток с иголками на нее пахнуло свежестью.
Срубить ёлку было нарушением закона, так как древесина любой породы принадлежала правительству. Но раз уж он был известен как убийца, объявленный вне закона, Бриану вероятно было все равно. К веткам были привязаны красные и зеленые банты. Белые огоньки спускались с потолка, словно падающие звезды.
Следов Бриана видно не было, зато была огромная кровать, заправленная белыми и мягкими с виду простынями, смятыми после ночи беспокойных метаний. Или отчаянного, потного секса. У нее в желудке словно бабочки запорхали. Не думай об этом. Там был диван, мраморный туалетный столик, хвастливо демонстрирующий графин с виски и пластиковую ёлку в миниатюре. На полу лежал коврик из искусственного меха, имитирующий медвежью шкуру, с повязанным вокруг одного из ушей зеленым бантом.
Но больше всего ее взгляд притягивала встроенная в пол ванна в центре комнаты, наполненная горячей, окруженной влажным паром водой. По-крайней мере она была прозрачной, а не изумрудного или рубинового цветов.
- Б-Бриан?
- Я здесь.
Он вышел из гардеробной, представляя собой зрелище прекрасное и завораживающее, как ей и запомнилось: высокий, мускулистый, с золотистыми ангельскими чертами лица и врожденной чувственностью, которую просто невозможно было отрицать. Ее сердце забилось быстрее, колотясь о ребра с такой силой, что Элия подумала, они треснут.
На нем не было рубашки. Его соски сияли, будто их окунули в раствор с блестками и украсили бусинами, ставшими твердыми маленькими вершинками. Стальные мышцы живота постепенно сужались по направлению к пупку… а затем, изысканно сплетались ниже. Черные брюки с низкой талией обтягивали бедра.
- Я так и знала! – бросила ему Элия, изо всех сил стараясь, чтобы прозвучало так, будто она оскорблена. – Эта комната – пародия на Рождественскую вечеринку, а твой член подразумевается в качестве подарка, не так ли? – Ну, хорошо, да, возможно, она бы предпочла член любому подарку, который бы получила от семьи Мейси. Но это не означало, что она могла его принять. – Или предполагается, что я – твой подарок?
Он осмотрел ее, гневно раздувая ноздри.
– Ты ранена? – его глаза потемнели, приобретя оттенок непроницаемого, совершенно черного янтаря. В тот момент он выглядел как хладнокровный убийца, каковым она его и считала. – К тебе кто-то прикасался?
- Нет, и пальцем не тронули. Я в порядке. Клянусь. Но, возвращаясь к предыдущей теме…
Темная дымка в его глазах постепенно рассеялась, и он встретился с ней взглядом.
- Как же, тогда, кровь попала на твою новую одежду? И под ногти? – хмурясь, добавил Бриан. – Сайлер считает, что ты сама нанесла себе раны. Это так?
Или нет. Она сглотнула внезапно подступивший к горлу ком. Убедить его предоставить ей время, чтобы узнать его поближе и полюбить, будет не так просто, как она надеялась. Очевидно, мысль о том, что ей причинили вред, расстроила Бриана. А это тронуло ее, глубоко и неумолимо. Только Брайд беспокоилась о ней достаточно, чтобы целовать там, где бо-бо, чтобы больше не болело. На нее неотразимо действовало то, что теперь, кажется, кто-то еще хочет так сделать.
- Кому в здравом уме может прийти в голову порезать себя? – спросила в ответ Элия. Таким образом, она ему не лгала, но также и не признавалась в содеянном.
Разумеется, он не собирался бросать эту тему.
- Это не ответ на мой вопрос.
- Что ж, это единственный ответ, который ты от меня получишь.
- Ты царапала или кусала свои запястья, пока они не начали кровоточить. И это после того, как я описал тебе все последствия заражения. Зачем? Зачем тебе понадобилось подвергать риску моих людей?
- Во-первых, я ничем не заражена, так что они в безопасности. И, во-вторых, зачем я себя порезала – это не твое собачье дело.
Вот. Она частично ответила на его вопрос. Да, она сама это с собой сделала. Но рассказать ему зачем – этого не случится. Она не произнесет вслух эти слова. Они могут быть использованы против нее в самой болезненной, пугающей форме.
- Ты подумала, что я прикажу тебе раздеться, если твоя одежда будет испачкана? – он пробежал языком по зубам. Казалось, его гнев только усилился, несмотря на подозрения в сладострастии. – Что ж, угадай-ка? Ты оказалась права. Снимай одежду. Она меня оскорбляет.
Она догадывалась, что такой приказ может последовать, но это не умаляло испытанного потрясения. Живот скрутило, руки затряслись.
- Нет.
Нагая, она полностью утратит контроль над ситуацией. И тогда уже не будет ни близкого знакомства, ни выигранного времени.
- Мы вчера это проходили, Элия. Снимай, или я сделаю это за тебя. Ты сейчас будешь купаться.
Она расправила плечи. Ее не запугать, только не этим. Она будет с ним драться, если это необходимо, но останется в своей одежде и в своем уме.
Но если ты станешь с ним драться, чтобы остаться одетой, он коснется тебя своими руки. А если он коснется тебя своими руками, ты сдашься. Черт возьми. В любом случае, будет секс. Она просто не могла победить. И все равно, она сказала: «Ты оставайся в той части комнаты, я останусь в этой и мы поговорим». Черт возьми, его смазливую внешность. И его деньги. И его заботу. И его запах. Хорошо, ты уже можешь остановиться.
Он озадачил ее своей улыбкой.
- Как ты любишь поговорить. Нет. Мы не будем разговаривать.
Эта улыбка… Воздух со свистом покинул ее легкие. Может, это и к лучшему. С каждым вдохом она наполнялась его запахом, ставящим клеймо на каждую клеточку ее тела.
- Я не хочу тебя, - сказала она больше для себя, чем для него.
- Увидим.
Все еще улыбаясь, Бриан потянул за брюки в области талии. Они уже не держались на нем, и упали на пол рядом с ванной, к его ногам. Оставив его совершенно нагим.
Его член был золотистым и твердым, длинным и толстым, и от этого вида у Элии пересохло во рту. Ее рука взметнулась к губам, чтобы удержать вздох желания.
- Я тебя уверяю, - прохрипела она. – Я хочу этого.
Постойте. Что это было?
- Я имела в виду, что хочу поговорить с тобой, узнать тебя поближе.
В его глазах отразилось удовольствие, но Бриан покачал головой.
- Это последует позже, - хрипло сказал он. – Но не волнуйся. Я не собираюсь овладеть тобой. Пока.
В следующее мгновение он уже стоял перед ней, пройдя эту дистанцию так быстро, что у девушки едва хватило времени подумать: все развивается не так, как было запланировано. Предполагалось, что он уступит ее желанию поговорить. Предполагалось, что он предоставит ей время, чтобы она приняла его, чтобы потом она смогла его предать.
Ее окутало медовым бризом. Запах наполнил Элию, он был куда более насыщенным, чем до этого, и тут же затуманил ее сознание. Секс с ним не был бы так уж плох. Это бы отняло какое-то время, а время – это было все, что ей нужно. Правильно? Серьезно, затрахать его до смерти – вот это и было ее планом, с самого начала.
- Не двигайся, - попросил Бриан. – Я не хочу причинять тебе боль.
Она принужденно вздохнула, не смотря на то, что вдоль позвоночника скользнула дрожь удовольствия.
- Я думала, что мужчины любят, когда женщины двигаются, но как знаешь. Я – твоя пленница и ты здесь главный, так что если хочешь этим заняться, мы так и сделаем. Между прочим, мне совсем не хочется.
Улыбка пропала с его лица.
Она чуть не выругалась. Неужели переиграла?
- Я хотела сказать, что, хм, мне хотелось бы. Но только потому, что ты…
- Я был уверен, что упоминал – разговоры останутся на потом.
А потом он вошел в нее, ох, Господи, ох, Господи, прямо как тот воин, которого она видела в лесу.
Она ощутила покалывание в коже и жар, но это не было неприятно.
- Бриан? – с дрожью спросила Элия. Она испытала резкую боль в костях, вскоре сменившуюся приятным гудением.
«Ш-ш-ш», - прозвучало у нее в голове. – «Почти закончил».
Ее тело словно увеличилось в объеме, чтобы вместить Бриана, но взглянув вниз на свои руки, она не смогла разглядеть его очертаний. Если уж на то пошло, ничто не указывало на его присутствие. Однако, он был внутри нее. Они соединились.
- Вылезай из меня, - потребовала она. Элию сотрясла уже другая дрожь, и в этот раз она не имела ничего общего с удовольствием. Неужели он планировал ее убить? Заставить ее приставить к голове ствол?
«Раздевайся», - прозвучало у нее в голове.
Ее руки немедленно подчинились приказу. И она не могла сделать ничего, что могло бы их остановить, не важно, сколько усилий она прикладывала. Широко раскрытыми глазами Элия смотрела, как ее руки стягивают и отшвыривают одежду, пока на ней ничего не осталось.
- Как ты это сделал?
«Я контролирую твои действия. Не мысли и не ощущения, только действия», - мысленно ответил Бриан.
- Вылезай из меня, - на этот раз резче повторила Элия. – Если я самопроизвольно изменю свой образ, с тобой может произойти…
Что? Он станет заложником ее нового тела? Она не знала. С ней никогда раньше не случалось ничего подобного.
«Ты не изменишься. Я контролирую это. А теперь, насколько я знаю, ты хотела получить мой член в качестве подарка на Рождество…», - начал Бриан.
- Я не хотела!
Он продолжил, будто она и не прерывала его речь: «… раз уж ты упомянула об этом не однажды, но я подарю тебе кое-что другое».
- Что?
Было ли это нахлынувшее чувство… разочарованием?
«Увидишь. Иди к ванне», - скомандовал Бриан.
Ее ноги немедленно пришли в движение, вызвав у девушки вскрик ярости и разочарования, потому что она не могла их остановить.
- Черт тебя побери! Ты не можешь знать наверняка, что будет, если… Ах! – она вошла в воду и села на выступ, горячая влага плескалась и лизала ее обнаженную кожу. Элия застонала от восторга, в то время как вода колыхалась, омывала и ласкала ее.
- Зачем ты это делаешь? – глядя на шрамы, покрывающие внутреннюю поверхность бедер, спросила Элия и услышала тихий вздох Бриана.
«Расскажи мне, зачем ты сделала это с собой и, возможно, я отвечу на твои вопросы», - мысленно ответил он.
- Обмен неравный. Так не пойдет.
Еще один вздох.
«Больше не будет боли, милая. Не для тебя. Только удовольствие. А сейчас, возьми мыло и вымойся с головы до пят. Будь осторожна, не потревожь раны».
Она не видела мыла, но ее рука как будто знала, где оно лежало, и дотянулась сама. Она сжала пальцами брусок с медовым запахом и поднесла его к телу, массируя кожу с головы до ног, как и было приказано. Она даже ушла под воду и, отплевываясь, появилась над поверхностью.
- Хватит. «Я хочу большего». Это возражение тоже принадлежало Элии, а не ему.
- Я чистая. «Грязная».
- Выпусти меня из ванны. «Через часик».
Мог ли он слышать ее непристойные мысли?
«Пока еще нет». Нет. Он не мог. Иначе, он бы что-то сказал.
«Я хочу вызвать у тебя оргазм», - снова заговорил Бриан.
Вызвать у нее… О, нет. Нет, нет, нет. Одно дело, обладать им. Одно дело, спать с ним. Не исключено. Одно дело, сблизиться с ним. Опять же, не исключено. Но совсем другое – позволить врагу подарить ей оргазм, в то время как он сам ничего не почувствует. И здесь не может быть исключений.
- А я хочу, чтобы ты. Убрался. Вон.
«Посмотрим, смогу ли я заставить тебя передумать. Помассируй свою грудь».
Спустя мгновение, она уже обхватила ладонями свою грудь, приподнимая ее и постанывая от оскорбительности своего падения.
- Остановись. Не… останавливайся.
«Не волнуйся. Останавливаться, не входит в мои планы. А теперь, потри соски большими пальцами».
На этот раз, она даже не пыталась противиться ему. Это было бесполезно, ее тело подчинялось еще до того, как она успевала осознать, что он сказал. Подушечки больших пальцев скользнули по влажным соскам, как было приказано, поглаживая и обводя их кругами. Это было… так… здорово... Ее сознание помутилось, сосредотачиваясь на одном лишь удовольствии.
- О, Боже, Бриан.
«Мне нравится, когда ты произносишь мое имя. Не могу дождаться, когда ты выкрикнешь его».
- Я не стану.
Он заставил Элию ущипнуть сосок, а затем, загладить ноющее ощущение лаской.
- Не стану. Не стану. Не стану. «Бриан, Бриан, Бриан», - кричала про себя Элия.
«Ты станешь. Потому что это здорово. Так невероятно хорошо. Слишком приятно».
Да, слишком приятно. Ее кожу жгло, покалывало, низ живота задрожал. Томление, возникшее между ног, разрасталось и распространялось все дальше. Как и обещал Бриан, подчиняясь ему, она оставалась Элией, ни разу не трансформировавшись в другого человека.
«Представь, будто это мой язык ласкает твои прелестные вершинки».
Он не смог бы принудить ее исполнить этот приказ, так как это не было физическим действием, но Элия обнаружила, что все равно ему подчиняется. Пока ее пальцы поигрывали напряженными, чувствительными кончиками сосков, она представляла себе Бриана: склонившаяся над ней золотистая голова, ласкающий горячий язык.
Она испустила еще один стон.
- Бриан. Я не… я не понимаю, как это возможно.
Губы Элии сводило в такт ее движениям, а вода переливалась за края ванны.
«Ты возбуждена?»
- Ты знаешь, что – да.
Как будто она смогла бы это отрицать.
«Ты хотела бы потрогать себя между ног?»
И, наконец, утолить этот голод? Должно быть, она всхлипнула, настолько всепоглощающим было предвкушение. Колени Элии уже были разведены в стороны в ожидании этого первого пылкого касания.
«Ты хотела бы?»
- Да, - прошептала Элия. Теперь ей было наплевать на то, ради чего она пришла сюда, чего надеялась избежать. На стыд, который она, вероятно, почувствует позже. «Я такая безвольная», - подумала Элия. Но ей было отчаянно необходимо коснуться себя там. Она бы умерла, если бы этого не случилось. С тех пор, как они впервые взглянули друг другу в глаза, они стремились к этому моменту. Ее тело было готовым, доведенным до крайности, но она устояла. И это только все усугубило. Теперь она понимала.
Сопротивление отныне невозможно.
Элия попыталась незаметно скользнуть одной рукой к низу живота, но она не сдвинулась с груди.
- Бриан, пожалуйста.
«Пожалуйста, что?»
- Позволь мне коснуться себя там.
«А что ты дашь мне взамен?»
- Подарки… подарки… - она задыхалась, испытывая трудности с устной речью. – Подразумевалось, что ты не будешь… ожидать чего-либо… взамен. А теперь, пожалуйста.
«Что ты дашь мне взамен?» - настаивал он. – «Я могу доставить тебе удовольствие и могу предотвратить твою трансформацию. Разве ты не этого хочешь?»
Гррр!
- Да. Прекрасно. Прекрасно, так что ты хочешь взамен?
«Тебя. В качестве любовницы. Моей настоящей любовницы».
- Хорошо. Да. Договорились. Как пожелаешь? – она хотела сказать утвердительно, но получился вопрос. Боже, она вот-вот взорвется. Чем больше она поглаживала свою грудь, тем сильнее становилось томление у нее между ног, словно она пребывала в каком-то головокружительном угаре. Если она не сделает что-нибудь в самое ближайшее время, ее сердце просто выпрыгнет из груди.
«Я хочу тебя сейчас и, твой бог свидетель, может навсегда».
- Нет, - машинально ответила Элия. – Не так. – Ее голова опустилась на край ванны, темные волосы легли на поверхности воды вокруг плеч. В воздухе, чувственной дымкой клубится пар. Блаженство. – Бриан, я умираю. Пожалуйста.
Рычание. «Почему ты не хочешь меня?»
- В качестве любовника – да. Но не навсегда. Мы – враги.
«Нам не обязательно ими быть».
- Бриан!
«Мы вернемся к этому разговору. Ты поняла?»
- Да, ты, жестокий ублюдок. – Все – ради облегчения. – Да.
«Прикоснись к своему клитору».
Ее бедра подались вперед, навстречу руке, и она вскрикнула, когда палец обвел по кругу влажный бугорок, раз, другой…
- Да. Да!
«Хватит. Снова приласкай свою грудь».
- Сукин сын! – она снова ласкала свою грудь, соски затвердели так сильно, что натирали ладонь. – Прикажи мне снова потрогать себя между ног.
«Так ты хочешь еще?»
- Да, черт тебя подери. Да!
«Так я жестокий ублюдок?»
- Нет. Ты прелесть. Честно!
«Хорошо, это хорошо. Потому что эта прелесть хочет брать тебя снова и снова. Первый раз – жестко, второй – медленно. И, кто знает, что случится в третий раз».
- О, Боже.
Она представила, как его нагое тело вытягивается над ней, чтобы освободиться от напряжения, толкаясь, ускользая и скользя обратно. Ей будет приятно ощущать вес его тела. Обращенные к ней глаза Бриана будут пылать от страсти. И когда его член погрузится в ее глубины, он выкрикнет ее имя так, как хотел, чтобы она выкрикивала его. Это будет ее настоящее имя, а не чье-то другое.
«Я бы хотел, чтобы внутри тебя скользили не твои пальцы, а мой член. Я хочу, чтобы ты кончила благодаря мне».
И она тоже этого хотела.
- Бриан, - сказала Элия, задыхаясь. Она все еще ласкала свою грудь, а ее клитор все еще пульсировал. – Еще одно касание там. Позволь мне коснуться себя еще разок. А потом, ты получишь меня. Потом, ты сможешь взять меня.
«Подвигай пальцами внутри себя».
Она уперлась ступнями в края ванной, раздвигая ноги шире. Она погрузила палец внутрь, еще раз вскрикнула, и задвигала им. Двигала им туда и обратно. Так хорошо. Она стремительно приближала развязку. Так близка. Всего один толчок и она…
«Остановись».
Ее палец застыл. Элия закричала от бессилия.
«У тебя есть мужчина?» - рявкнул Бриан. – «Хотя бы это мне скажи».
- Нет. Нет у меня мужчины. И я не стану с тобой спать, если ты снова сделаешь это со мной, ты, больной из… прелесть.
«Те два агента, которых ты била по щекам?»
- Они просто друзья. Клянусь.
Он удовлетворенно хмыкнул. «Я рад».
Элия не могла представить себе, что занималась бы этим с Девином или с Далласом. Они ей нравились, действительно нравились, и она даже ими восхищалась, но никогда не чувствовала возбуждения в их присутствии. Ей никогда не хотелось содрать с них одежду и наброситься, вылизывая и кусая их, пока не попробует на вкус каждый дюйм.
- Прикажи мне кончить, Бриан. Я тебя умоляю.
«Поработай пальцами. Используй два, затем – три».
Он застонал, когда она подчинилась. Элия погрузила в себя два пальца, задвигала ими туда и обратно. И когда этого оказалось недостаточно, она добавила к ним третий, растягивая влагалище для ощущения полноты. О, о. Да. Да! Вот так.
«В следующий раз там будет мой язык».
- Да.
Она представила Бриана вылизывающим ее клитор, и блаженно кончила, потеряв над собой контроль, воспарив к небесам с вырвавшимся из горла криком.
Постепенно, эти ощущения притупились, тело Элии расслабилось, и она снова пришла в чувство. Тяжело дыша, Элия перегнулась через край ванны.
- Я не трансформировалась, - смогла выговорить девушка. – Я не изменилась.
«И не изменишься. Я контролирую это, помнишь?» Секундой позже, он добавил: «Но, дорогая. Почему ты остановилась. Я с тобой еще не закончил. Повторим».
- Ч-что? – не смотря на то, что она говорила, ее пальцы уже снова скользили между ног, а клитор немедленно пришел в готовность ко второму раунду. Она так долго отрицала свою сущность, что оказалась не готова к очередному наступлению. – Нет. Только не снова.
«Ты все выдержишь».
- Да, хорошо, - Элия поймала себя на том, что стонет. О, Боже. Страсти и, правда, снова накалялись. Неуклонно. Безжалостно. Ее ноги раздвигались все больше и больше, освобождая пространство для ласкающих ее пальцев.
«Скоро ты примешь меня».
- Да.
Она не могла отрицать и этого тоже. Она хотела его так, как никогда не хотела ничего другого. Даже собственной жизни. Жизни Элии, без преследований, без трансформаций. И ее тело, очевидно, уже впало в зависимость от удовольствия, которое он мог ей дать.
«Как восхитительно», - промурлыкал он.
Вода плескалась туда-сюда, повинуясь движениям ее раскачивающихся бедер, лаская их словно любовник. Элия была очень близка к тому, чтобы попросить Бриана присоединиться к ней, выйти из нее, сохранив контроль над ее телом, как он и обещал, а она заверила его, что примет правила игры. Насколько более яркими стали бы тогда ее ощущения? Но, каким-то образом, ей удалось сдержаться, она еще не была готова совершить этот рывок за пределами своего сознания. И все же, скоро это случится. Если она не будет осторожна, совсем скоро.
«Кончи».
В следующее мгновение ее накрыло волной облегчения. Она выгнула спину, проталкивая пальцы так глубоко, как только возможно, содрогаясь, вибрируя, крича, потому что это было больше, чем оргазм. Это была одержимость длиною в вечность.
Она, наконец, осела, совершенно пресыщенная и все еще дрожащая.
- Боже мой.
«Я чувствовал это», - сказал Бриан, благоговея. – «Вибрации были так сильны, что я чувствовал их». Тон Бриана недвусмысленно передавал его возбуждение. «Кончи для меня. Еще раз. Я хочу снова это почувствовать».
- Я не могу.
Ее конечности налились свинцом.
«Да».
- Бриан, я, правда, не могу.
«Можешь».
- Это слишком, - задыхаясь, проговорила Элия. – Это слишком.
«Этого не может быть».
- Дай мне… дай мне… перевести дух.
«Кончи, милая. Пожалуйста, кончи для меня».
Очередной оргазм застал ее врасплох еще до того, как угас предыдущий. Ее клитор набух, вода делала кожу более чувствительной, так что каждое испытанное ею ощущение усиливалось многократно. Сжав соски той рукой, которая все еще находилась у груди, она плыла по волнам третьего оргазма, снова дрожа и сотрясаясь.
Она слышала, как внутри нее Бриан зарычал, словно тоже переживал оргазм. И почему-то, ей стало еще приятней.
- Я… я…
Бриан выкрикивал ее имя, так, как ей и хотелось, и затем, внезапно, Элию охватила дрожь, она испытала это в четвертый раз, разделив его наслаждение. Ее кровь закипела, совсем как тогда, в лесу, она источала медовый запах, наполняющий комнату и оставляющий глубокий след в ее душе.
Предельно пресыщенная, Элия снова перевалилась через край ванны. Должно быть, к ней никогда не вернется способность двигаться. Она еще никогда в своей жизни не была так измотана. Она не могла перевести дыхание, сердце билось как сумасшедшее, а кости были словно желе. И все же, она никогда еще не чувствовала себя лучше.
В камере она не спала, перенервничав от мыслей о том, что несет ей будущее. Теперь же ее веки сомкнулись сами собой и больше не поднимались, будто их склеили.
- Я думаю, тебе понравился подарок, - выговорила Элия.
Он усмехнулся. «И в самом деле, понравился. А теперь, поспи».
И она уснула.

За все прожитые годы, Бриан ни разу в жизни не испытывал ничего подобного.
Он покинул тело Элии, заново формируя свою плоть, затем отнес ее на кровать и осторожно положил на матрас. Концы ее темных волос намокли, с них стекала вода. Влага покрывала каждый дюйм ее раскрасневшейся кожи, соски все еще торчали, а руки и ноги были совершенно расслаблены.
Она представляла собой самое эротическое зрелище, которое когда-либо ему открывалось.
Голышом, он скользнул на постель возле нее и притянул ее к себе. Он был внутри нее. Обитая в ней, его дух каким-то непостижимым образом испытал совершенный оргазм. Он никогда не слышал о том, чтобы такое происходило, не говоря уже о возможности этого события, но это произошло. Слившись воедино, они стали одним целым.
Несколько раз он чувствовал, как ее тело пытается сменить образ. Чувствовал, как кости пытаются удлиниться или укоротиться, даже чувствовал, как пигменты в ее коже пытаются осветлить ее или затемнить. Но он сохранил твердость своей хватки над ее действиями, над Элией, и она осталась той же, как он ей и обещал. Как она и надеялась. Это определенно был знак, что им суждено быть вместе.
Вместе. Да. Он решил, что не отпустит ее. Никогда. Она была его женщиной, с этого момента и навсегда. У нее не было мужчины, и она хотела его. Возможно, она все еще борется с собой, но Элия хотела его.
И его следующая миссия: заставить ее признать это.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:05 #9

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 7


Бриан покинул лежащую в постели Элию перед рассветом. Она так прижималась к нему, что Бриан был не в состоянии заснуть, будучи слишком взволнованным, а теперь ему нужно встретиться с Талоном.
И хотя он отчаянно хотел взять ее с собой, она все еще спала и воплощала собой полный покой, так что Бриану не хотелось будить девушку.
Он и, правда, изнурил ее, ухмыляясь подумал Бриан. Он ублажил свою женщину до беспамятства.
Не смотря на то, что она, несомненно, была ему признательна (в мечтах Бриана), он ей не доверял и, прежде чем уйти, убедился в том, что запер дверь. И, будучи смышленым малым, он наглухо заколотил окно, перед тем как пригласить ее к себе в спальню.
Он кивнул мужчинам, которые прохаживались по коридорам, неся караульную службу. Кивнул тем, кто чистил и затачивал свое оружие, готовясь заступить им на смену. Наблюдая за их прилежной работой, Бриан ощутил чувство вины. Скоро он должен будет заступить на дежурство. Его армия усердно трудилась и заслужила передышку, и, Бог свидетель, он только что получил свою. Но, черт возьми, он был не готов надолго оставить Элию, теперь, когда она была там, где он хотел.
Наконец, он добрался до своего кабинета, где его ждал Талон. Пока Бриан устраивался в своем кресле за письменным столом, сидящий напротив него друг, поднял взгляд от внимательно изучаемой им книги.
- Кто перемещался духом? – спросил он, сразу переходя к делу.
- Первым дежурил я, - ответил Талон. – Вторым – Каин.
Бриан внимательно посмотрел на воина. Напряжение, омрачавшее его лицо последние два года, ушло.
- Я так понимаю, после дежурства ты нашел себе женщину.
Талон медленно осклабился, обнажая идеально белые зубы.
- Вообще-то, двух.
- Ты скрывал истинный цвет своей кожи?
- В полной мере. Их притягивал мой запах, и после этого, мне нужно было лишь расстегнуть брюки. Сами они не могли достаточно быстро добраться до моего члена. Ты знаешь, - глубокомысленно добавил Талон. – Мне правда нравится эта планета. Я рад, что мы решили остаться.
Если бы с Элией все было так просто, как с женщинами Талона. Сопротивление было самым большим ее недостатком. С его стороны было глупым полагать, что чем тяжелее достается победа, тем ценнее она будет. Он бы отдал все на свете, только бы немедленно получить ее всю.
- Вы оба разузнали что-нибудь?
- Я признаю, что мое внимание не было сосредоточено на том, на чем его следовало сосредоточить, и меня было легко отвлечь. Но Каин, ну, ты знаешь, что он обладает потенциалом, который нельзя не принимать в расчет, он куда более тверд в своих намерениях, чем большинство. В общем, он обнаружил штаб-квартиру ИУП.
- Как?
За все свои предыдущие посещения Земли, они так и не смогли обнаружить здание, в котором располагалась верхушка ИУП. Судя по всему, однажды вечером им так досадили репортеры, что они переместили свой штаб в какое-то укромное место.
- Он увидел, как арестовывают иномария, затем незаметно скользнул в машину, которая и довезла существо с завязанными глазами до места.
Конечно. Так просто, так легко. Бриан нетерпеливо наклонился вперед. Это было даже лучше, чем он рассчитывал.
- Что он разузнал?
- ИУП возглавляет женщина по имени Мия Сноу. Ее мужчина – Аркадианец, король, и он может передвигаться также быстро, как и мы. Он был с ней в ту ночь, когда мы прибыли. Они ждали в миле от того места или около того, готовые ринуться в атаку, если понадобится поддержка с тыла. Но мы не были Шён, как они ожидали.
Элия ему так и сказала. А это значит, что Элия сказала ему правду. Милая девушка. Ему следует вознаградить ее новым оргазмом.
- Однако они уже шли за нами, когда вокруг них возникла еще одна будто целенаправленно наведенная энергетическая вспышка, и агенты исчезли.
Бриан усвоил, что у каждой планеты был свой способ задействования энергетических вспышек. Некоторые использовали в качестве проводника камни, и если они держали камень с определенной планеты, на эту планету их и перемещала энергетическая вспышка. Некоторые, как и он, использовали визуализацию. Бриан представил планету с процветающим мегаполисом, и это было одно из мест, где он очутился. Некоторые просто знали, какие звездные врата открывали определенные энергетические вспышки и входили туда, словно в дверь.
Мог ли кто-то на самом деле управлять вспышками?
- Агенты вернулись? Где они побывали?
- Да, они вернулись, так сказал Каин. А вот где они побывали… я не уверен, может ли это быть правдой. Они утверждают, что совершили путешествие в прошлое. Они не уверены, была ли это другая проекция или измерение. Штат назывался Новый Орлеан. Там женщины с заостренными ушами, обладающие неестественной силой, живут бок о бок с мужчинами, которые пьют кровь прямо из тела. Эти женщины называют себя сестрами Никс. Дом боли Никс. Дом удовольствий Никс, Дом сумасшедших Никс – что-то вроде этого. Каин был сбит с толку и мог неверно воспринять некоторые детали.
Как… странно.
- Они недолго там пробыли, - продолжил Талон. – Всего лишь столько, сколько нам потребовалось, чтобы покинуть лес.
И все же, управлял ли кто-то вспышкой, чтобы удерживать их на расстоянии? Если так, то это существо помогало Бриану. Но кто мог бы хотеть ему помочь?
Королева Шён? Вполне вероятно. В конце концов, агенты ИУП уничтожили группу ее мужчин. Возможно, она решила, что Бриан решит проблему за нее. Тогда, как она узнала, что Бриан собирается там высадиться? Они не встречались с тех пор, как он покинул Рака.
- Что-то еще? – вздохнул Бриан.
- Да, но вам это не понравится, - Талон поерзал в кресле, потирая тыльную сторону шеи. – Один из агентов сбежал, пока мы перемещались сюда. Сайлер погнался за ним, но упустил.
Ладони Бриана сжались в кулаки.
- Почему мне никто об этом не сказал?
- Сайлер не рассказывал об этом.
Сначала предательство Марлеона, затем это. Он теряет контроль над своей армией!
- Держа это в секрете, он подверг опасности всех нас.
- Да.
- Я не убью его за содеянное, но он должен быть наказан. Десять ударов хлыстом научат его использовать язык, когда это необходимо.
Талон кивнул.
- К счастью, агент, похоже, не знает, где мы сейчас находимся.
По крайней мере, одно маленькое преимущество.
- О Шён что-нибудь узнали?
- Нет. У агентов ИУП до сих пор нет никаких догадок о том, когда прибудет королева. Единственный воин Шён, который находится у них в заключении, отказывается о ней говорить.
Бриан выпрямился.
- У них в заключении находится воин Шён?
- Да.
В нем пробудилась жажда убийства. Тот ублюдок вполне возможно был тем, кто соблазнил его мать и сестер. А если нет, тот ублюдок все равно должен сгинуть, потому что наверняка он соблазнил мать и сестер кого-то другого.
- Каин хорошо справился, - выдавил Бриан, заставляя себя успокоиться. – Дай ему выходной и скажи, что он может распорядиться им по своему усмотрению.
- Он будет вне себя от радости.
- Сегодня вечером я возьму его дежурство, так что ему не стоит беспокоиться и об этом тоже.
Глаза Талона округлились, и в них мелькнула вспышка удовольствия. Бриан знал, что эти двое на протяжении нескольких лет проводили время друг с другом, даже несколько одиноких ночей. Он не знал, чем они занимались, но мог догадаться. Они оба тосковали по женщинам, что и доказал своей неумеренностью Талон, но они должно быть наслаждались и друг другом. Теперь, когда женщин вокруг было предостаточно, он полагал, что их связь закончится. Похоже, он ошибался.
Бриан встал из-за стола.
- А теперь, кое-что требует моего внимания.
Или скорее кое-кто.

Элия проснулась внезапно: за мгновение до этого она еще была погружена в сон, и вот - уже полностью в сознании. Все ее тело ломило, и в этот раз не от удовольствия. Кровь циркулировала слишком быстро, наполняя вены с неестественной скоростью, и ее было слишком много.
Она застонала, пытаясь справиться с болью. Пытаясь остановить наступление событий, которые неизменно следуют за этим ощущением. Только не сейчас. Только не после всего, что она только что пережила с Брианом.
О, Боже. Бриан. Он все еще здесь? Пожалуйста, пусть он будет где-то в другом месте.
Она осмотрела кровать сквозь отекшие веки. Она лежала, распластавшись на матрасе, все еще нагая и накрытая мягкими белыми простынями. Пробудившийся и наблюдающий за каждым ее движением, Бриан был рядом с ней. Нет. Нет! Она так упорно старалась сохранить в неприкосновенности эту часть своей жизни. А теперь она вынуждена раскрыть свою тайну…
Элия не хотела, чтобы именно он, больше, чем кто-либо другой, стал свидетелем того, что она собиралась сделать. Что она должна сделать. Он больше не будет нежным или отзывчивым. Он больше не станет искать удовольствия в ее объятьях.
Она закусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Это не должно было произойти, по крайней мере не в ближайшие несколько дней.
- Тебе больно? – нахмурившись, спросил он. – Я сделал тебе больно?
- Мне нужно немного времени побыть наедине с собой, хорошо? – ответила Элия со смесью притворной беспечности, боли и отчаяния в голосе.
- Что с тобой происходит, Элия? Ты отекла.
- Уйди. Пожалуйста, - в этот раз в голосе обнаружилось только отчаяние.
- Я никуда не уйду.
Она увидела решимость в его золотистых глазах.
- Пожалуйста.
- Нет. Ты расскажешь мне, что с тобой происходит, и я тебе помогу. Это твой единственный вариант.
Мучительная боль усиливалась и, не видя другого выхода, она сказала: «М-Мне нужен нож».
Он хмыкнул, его заботливость как рукой смахнуло.
- Есть только две вещи, которые ты сейчас от меня получишь, и нож не является одной из них.
- Пожалуйста. Нож.
Она дико озиралась вокруг, ища в комнате хоть что-то, что угодно, лишь бы с острым наконечником. Если бы ей пришлось ползти за этим, она бы так и сделала. Прошлой ночью она воспользовалась своими ногтями, но это не помогло высвободить достаточное количество крови. Несомненно.
Ее поле зрения сужалось, и она не видела ничего подходящего. Нет. Постойте. В углу возле двери стояла ваза с фруктами. Она могла бы вывалить еду и разбить вазу. Наверняка один из осколков окажется достаточно острым, чтобы прорезать кожу и вскрыть вены.
- Я не выпущу тебя из этой кровати, - сказал Бриан. – Так что, даже и не думай вставать.
Не обращая внимания на Бриана, она перебросила одну ногу через край постели. Это движение ее чуть не подкосило. Резкая боль пронзила все ее члены, и Элия заскулила. Не плачь. Не смей плакать.
- Элия? – спросил Бриан, в его голосе снова слышалось сострадание. – Это что, такая игра?
- Никаких игр. Пожалуйста. Нож.
- Но зачем? Помоги мне понять, что с тобой происходит.
- Мне нужно порезать себя.
Как можно скорее. О, Боже. Как можно скорее.
Он прищурился.
- Кровопролитие запрещено, Элия. Ты знаешь об этом. Я не дам тебе пролить мою кровь.
- Я не хочу проливать твою, - созналась она от слабости. – Я хочу пролить свою кровь.
Он удивленно моргнул.
- Я снова спрашиваю, зачем?
- Мне просто нужен чертов нож! Я клянусь, что не буду использовать его против тебя, - последние слова она произнесла со стоном. Она попыталась сесть, ударить его, заставить его понять, но не смогла. Больно. Как же больно. Она слишком долго оттягивала момент.
- Элия? – его голос был лишен каких-либо эмоций, а глаза – признаков жизни.
- Бриан. Пожалуйста. Я должна это сделать.
- Я вижу, что ты страдаешь от боли, но не смогу тебе помочь, пока ты не скажешь, что не так.
Он не дал ей шанса ответить. Бриан со свистом выдохнул и судорожно отпрянул от нее, как будто до него, наконец, дошло.
- Ты больна? Ты сказала мне, что не была заражена. Ты лгала? Твой укус…
- Нет. Не больна. Бриан, нож.
С ее щеки скатилась слеза, вскоре за ней последовала еще одна, пока это не превратилось в бесконечный поток. С каждой секундой ее боль и отеки усиливались.
- Скажи мне, зачем ты хочешь совершить что-то настолько варварское, как порезать себя. Немедленно!
Слова в отчаянии вырывались из нее на одном дыхании. Если для того, чтобы вынудить его помочь, он должен был узнать правду, Боже, помоги им обоим, она скажет ему правду.
- Я воспроизвожу слишком много крови. Я думаю, что это имеет отношение к тому, как я меняю образы. А я слишком часто менялась в прошедшие несколько дней. Раз в неделю или около того, мне нужно резать себя, чтобы спустить излишки. Я пыталась слить немного прошлым вечером, но когда мы… в ванне…
- Ты не менялась, когда была в ванне. Я об этом позаботился.
- Может, дело в удовольствии… я не знаю. Помоги мне. Пожалуйста, просто помоги мне, - бормотала Элия, не в состоянии с собой справиться. Она ожидала, что он отпрянет от нее, испытывая отвращение. Но он продолжил смотреть на нее сверху вниз, в его взгляде появилось что-то безжалостное.
- Что произойдет, если ты не сможешь себя порезать? – небрежно спросил он.
- Я вздуюсь. Мои органы разорвет. Нож, - прокричала она, сгибаясь пополам. Должно быть, она крепко зажмурилась, потому что следующее, что она увидела – Бриан, склонившийся над ней, обнажив зубы.
Все-таки, в конце концов, он протянул нож рукояткой вперед.
- Я даю тебе это потому, что скорее буду иметь дело с зараженной кровью, чем стану смотреть, как ты страдаешь. Если ты лжешь…
Последует строгое наказание.
- Не… лгу.
Она попыталась вытянуть руку, но локоть так отек, что не сдвинулся с места. Даже пальцы не сгибались. Нет. Нет!
- Я не могу пошевелиться. Ты… должен сделать это сам.
Он изумленно посмотрел на нее, и она увидела отвращение, которого и ожидала.
Это не остановило ее, не могло остановить, если она хотела выжить.
- Ударь меня ножом в бедро. В основную артерию, она даст больше крови.
Он яростно покачал головой.
- Ты верно шутишь. Я убивал мужчин за то, что они проливали кровь, и ты хочешь, чтобы я ударил ножом тебя?
- Если ты не сделаешь этого, я погибну.
Чем больше становилось крови, тем быстрее она приближалась к порогу смерти.
- Поторопись. Воткни нож и оставь его там. Иначе, рана затянется слишком быстро.
- Нет.
- Бриан. Мне нужно пустить кровь, - прошептала она. Потом ее глаза заплыли окончательно, вытесняя его из поля зрения. Может, это было к лучшему. Теперь она не увидит, как усиливается его отвращение от того, что он сделает необходимое. И не будет наблюдать за тем, как он покинет ее в довершении всего.
- Должен быть другой выход.
Если бы другой выход был, она бы уже нашла его.
- Нет, дру… - ее челюсти сжались, и горло сдавило, перекрывая дыхательные пути и слова. Ее легкие начали гореть, пылать и она дернулась, каждая мышца в ее теле прижалась к костям. Живот сжался в тугой узел, его скрутило. Нос саднило, в отчаянной попытке вздохнуть. Жгучая боль только усилилась, когда теплая кровь пошла носом.
- Черт возьми!
В следующее мгновение с нее стянули простыню, ее окутало прохладным воздухом, и Элия почувствовала резкую, мучительную боль, разрывающую бедро.
Практически в тот же миг ее челюсти разжались, горло освободилось, и из него вырвался крик. Бриан глубоко вонзил нож и провернул. Он оставил кончик лезвия внутри, как она и просила, позволяя все большему количеству крови вытекать наружу. И с этим потоком пришло приятное облегчение, напряжение внутри нее ослабло, отек спал.
Наконец, она смогла двигаться. Смогла увидеть склонившегося над ней Бриана, он удерживал рукоятку ножа. Бриан пристально вглядывался в ее лицо, с непостижимым выражением на своем собственном. Она была удивлена, что при всей ненависти, которую он испытывал к крови, Бриан не убил ее тут же на месте. Напротив, он действительно ей помог.
И, как будто прочитав ее мысли, Бриан сказал: «Это все, что тебе нужно?». Его голос также был лишен каких-либо эмоций.
- Да, - прохрипела она.
Он молчал довольно долго, просто смотрел, как багровая жидкость струйкой стекает на простыни. Затем он кивнул, как если бы только что принял важное решение. Она была слишком напугана, чтобы спрашивать, что это было за решение.
- Как долго я должен выпускать тебе кровь? – спросил Бриан.
- Пока я не потеряю сознание.
И пока Элия говорила, она уже чувствовала, как ее сознание затуманивается. Сладостное забвение, подумала она с облегчением и провалилась в забытье.

Бриан вытащил лезвие из ноги Элии и смотрел, как рана медленно заживает, мышечные волокна и ткани сливаются воедино. Он мог только догадываться, почему ее кожа так шрамирована, если она настолько быстро исцеляется. Она была чемпионом по вынужденному причинению себе вреда. С небольшим отрывом следовала ее способность излечивать себя, не настолько всесторонняя, как казалось. В любом случае, эта прекрасная женщина страдала.
Чувствуя головокружение, Бриан смыл кровь, затем сжег коврики и простыни, прежде чем застелить постель, в которой все еще лежала Элия. Она спала все это время, будучи свидетельством жестокости всех этих испытаний. Ему претила мысль о том, что этой женщине, или кому-то другому нужно было истекать кровью, чтобы выжить. Вызывала отвращение. Часть его страшилась вызвать благодаря сегодняшним действиям новую эпидемию, которая убьет его единственных выживших соплеменников. Она могла быть носителем болезни, о которой он никогда не слышал, с которой никогда не соприкасался. Но другую его часть не волновали последствия.
Он бы сделал все, что угодно, чтобы сохранить жизнь этой женщине.
Она была его, связанная с ним на уровне, которого он до сих пор не мог постичь. Когда Бриан смотрел на нее, он хотел только радовать ее. Что ж, и себя тоже. Его взбесила необходимость причинить ей боль, но это было лучше, чем смотреть, как она корчится от боли.
- Моя бедная девочка, - ворковал Бриан, поглаживая нежную кожу ее щеки. Ей было ненавистно то, что приходилось делать, чтобы выжить. Он понял это в тот же миг, как она созналась, по голосу, в котором ощущался стыд. Она также ожидала, что он испытает к ней отвращение, так как в ее глазах читалось унылое согласие на это. Но как он не старался, так и не смог пробудить в себе ни намека на это чувство. Только не тогда, когда его действия спасли ее.
Отныне и навсегда, он станет ей помогать. Будет проходить через это вместе с ней. Потому что теперь пути назад не было. Они будут вместе.
Он оставался рядом с ней, пока она спала. Даже тогда, когда Талон пришел предупредить, что скоро наступят сумерки и начнется его дежурство.
- Мне нужно еще несколько минут, - сказал он.
- Хорошо, - вместо того, чтобы уйти, воин перенес центр тяжести с одной ноги на другую. – Остальные умоляли меня спросить, можно ли им наведаться в город.
- Конечно, - ответил Бриан. – Они могут уходить парами, и возвращаться в течение часа.
Талон старательно избегал смотреть на Элию.
- Они будут очень счастливы это услышать. Да, мы, наконец, смогли должным образом настроить систему безопасности вокруг этого владения. Ты узнаешь, если ИУП начнет вторжение.
- Отлично, - и когда Талон развернулся, чтобы уйти, Бриан добавил: - Скажи людям, чтобы выбирали женщин осторожно. Они могут оказаться в объятиях дикой кошки.
Его «правая рука», заместитель командующего рассмеялся, выходя в коридор.
Бриан смотрел на Элию все оставшееся у него время, затем он встал. Ее лицо было расслабленным, припухлость полностью исчезла. Он больше никогда не хотел видеть ее такой, такой страдающей. «Ты - моя. Теперь я о тебе позабочусь».
И снова, он оставил ее спящей. К счастью, его дежурство было небогато событиями, и он имел возможность неоднократно проверять ее состояние. Она так и не сдвинулась с места, лежа навзничь на спине, и это начинало его беспокоить.
Когда он вернулся в комнату, чтобы больше ее не покидать, он обнаружил ее сидящей на постели. Его облегчение было почти осязаемым. И таким же было его внезапное желание. Ее грудь была оголена, простыня обернулась вокруг талии, а волосы спускались вниз по спине, темные пряди, которые он хотел намотать на кулак. Зевая, она потерла глаза, прогоняя сонливость. Неужели она проснулась только сейчас?
- Тебе лучше?
- Бриан, - сказала она неровным голосом. – Да. Намного. Спасибо тебе.
- Я рад и всегда, пожалуйста, - сказал он, устремившись к ней, по дороге сбрасывая оружие. Не смотря на то, что он очень сильно хотел ее, он был бы дураком, предоставляя ей такой легкий доступ к своим ножам и пистолетам, находясь рядом, и будучи опьяненным ею. Он также снял рубашку, перед тем как погладить ее руку, восхищаясь гладкостью кожи. Теперь понятно? Опьянен. – А теперь, есть кое-что, что нам нужно закончить.
Она удивленно взглянула на него, затем перевела свой взгляд на ноги.
- Кровь…
- Ее больше нет, - заверил Бриан.
На ее лице отразился шок.
- Почему ты вымыл меня, вместо того, чтобы убить?
- Я не хочу убивать тебя, - он скользнул на кровать рядом с ней, затем забрался на нее. Она раскрыла рот от изумления, но не оттолкнула его. – Я хочу заняться с тобой любовью.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:05 #10

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 8


Было удивительно ощущать пригвоздившее ее к матрасу мускулистое тело Бриана, ошеломленно подумала Элия. А что было более удивительным? Он все еще хотел ее. После всего, что он видел, всего того, что ему пришлось сделать, он все еще хотел ее. Она чувствовала длину его эрекции, толстый и горячий член, упирающийся в ее бедро.
- Но я тебе отвратительна, - прошептала Элия, боясь возлагать надежду на своего врага, который на самом деле и врагом-то не был. - Разве я не вызываю у тебя отвращения?
- Ты вызываешь у меня много разных эмоций, сладкий пирожок, но отвращение к ним не относится.
Она почувствовала, как смягчается, попав под действие его чар. Он уже удовлетворял ее такими способами, что она и не считала их возможными. Но она не могла позволить себе забыть о том, что агенты ИУП заперты в его подземелье. Как было бы эгоистично наслаждаться его объятиями, в то время как они едва держатся? Ладно, наслаждаться ими снова.
В последнее время она немного перебрала с эгоизмом, присвоив личность Мейси и проживая жизнь, которой она не собиралась жить. Да, Мейси умерла до того, как Элия ее заменила, и, вероятно, ей было наплевать на эти изменения (а может, Мейси и сейчас смотрела на нее сверху (снизу?) и желала ей вечно гореть в аду), но эти агенты стали ее друзьями.
- Бриан, - сказала Элия, толкая его в грудь. Она чуть не плакала от того, что увеличила расстояние между ними.
- Элия, - заговорил он, лишая ее возможности сохранять дистанцию. Бриан схватил ее за запястья и зафиксировал их над головой девушки. Несомненно, его любимая поза. Она прогнула спину, вминая свою грудь в его грудную клетку. Ее соски уже затвердели и терлись об него.
- Это неправильно, - выдохнула она. – Нам нужно остановиться.
- Ты не сможешь перестать гореть, раз уж воспламенилась.
Бриан подвигал бёдрами, и когда его член скользнул по клитору Элии, она со свистом втянула в себя воздух. После чего он пригвоздил ее к матрасу своими ногами.
Исторгнутые Брианом звуки смешались с ее свистящим вдохом.
- Вообще-то смогу. При помощи воды.
- Значит, мы будем держаться подальше от воды. А теперь, ты хочешь поговорить или закончить с этим?
Когда она взглянула на Бриана, в его золотистых глазах клубилось желание. Это было практически живое существо, манящее поддаться искушению. Всего один раз. Но одного раза будет недостаточно, только не для одержимой вроде нее. И, правда, была ли она одержимой? Элия просто распробовала блюдо и теперь требовала добавки.
- П-поговорить, - заставила себя выговорить Элия.
- Лгунья. Но ничего страшного, - Бриан с нажимом провел языком по ее губам. Представлял ли он, как попробует ее на вкус? – Я намереваюсь и поговорить с тобой тоже.
- Когда мы разойдемся по разным сторонам этой комнаты.
Он покачал головой.
- Только так.
Хвала Создателю за упрямых мужчин. Если бы он покинул ее, она могла бы ударить его.
- Что будет с агентами?
- Я не выпущу их, - мрачно ответил Бриан. – Я уже говорил тебе. Это поставит под удар моих людей.
- Что ж, ты ведь не сможешь вечно держать их взаперти.
- Не смотря на это, я могу использовать их для обмена. Жизнь за жизнь.
Должно быть, на Рака к таким вещам относились по-другому, потому что Элия сомневалась, что «обмен» ему удастся. По крайней мере, с выгодой для них. – Вполне возможно, тебе захочется передумать. Пойдешь торговаться – получишь смертный приговор.
- Возможно, - сказал он. – А, возможно, и нет. Тем не менее, пока мы не придем к соглашению, я хотел бы, чтобы ты знала, что я не причиню им вреда. Это никогда не входило в мои планы.
- «Пока мы не придем к соглашению» может затянуться надолго. Они должны быть дома, со своими семьями.
- И они будут. Скоро.
- Немедленно.
- Во-первых, я должен убедиться, что ИУП выполнит взятые на себя обязательства по этому обмену, - он не дал ей времени, чтобы ответить, и быстро сменил тему. – Не важно, что произойдет в этой комнате, не важно, что мы скажем или сделаем друг другу, я хочу, чтобы ты знала, что тебе больше никогда не придется снова резать себя. С этого момента и впредь, я беру на себя заботу о тебе, и я никому не выдам твоих секретов.
Элия уже было раскрыла рот, чтобы вернуться к теме агентов, как его слова дошли до сознания девушки и завоевали для него кусочек ее сердца. Не нужно больше прятаться? Не нужно бояться, что кто-то разузнает о ней и ее сущности? Поразительно. И этот мужчина будет тем, кто возьмет на себя ее освобождение…
- Я не могу просить тебя об этом.
- Ты и не просишь. Я просто делаю это.
Он убрал одну из своих рук с ее запястий, положив ее на затылок девушки, заставляя ее, таким образом, немного приподнять голову. Бриан выгнул спину так, что взгляд Элии упирался ему в грудь, как раз повыше сосков, в то же время, продолжая притягивать к себе ее губы.
- А теперь, когда мы поговорили, - сказал он глубоким, хриплым голосом. – Ты готова заняться любовью?
Он планировал «вскоре» освободить агентов, что означало – у нее есть два варианта. Она может дождаться, пока он их освободит, и остаться с ним. Или она может остаться с ним уже сейчас, зная, что может потерять его во время обмена, если ИУП решит не сотрудничать с Брианом.
Вообще-то, насколько ей известно, второй вариант более вероятен. Они вполне могут согласиться с его требованиями, а когда агенты будут свободны - открыть огонь. Благородство существовало для тех, кто хотел потерять своих любимых (она не единожды слышала, как Мия Сноу говорит эти слова).
Должна ли она приложить все силы, чтобы убедить Бриана в правдивости своих заявлений? Нет, подумала Элия следом. Если она так поступит, Бриан может принять решение вечно держать агентов в плену, а она не могла этого позволить.
- Элия, - требуя ее внимания, произнес Бриан. Он смотрел на нее в предвкушении, желание все еще клубилось в его золотистых глазах. – Решайся.
Он был хорошим человеком и, не смотря на его заверения в обратном, благородным человеком. А его планы, в случае успеха, обеспечат всем счастливое будущее. Элия не была похожа на Мию Сноу. Она уважала людей за благородство. Элия подумала, что хотела бы остаться с ним уже сейчас. Она могла бы побыть эгоисткой еще разок. В противном случае, возможно, ей никогда больше не выпало бы шанса узнать, каково это – быть его женщиной, по-настоящему быть ею. И она должна была узнать.
- Даже не знаю, - она высунула язычок и прошлась им по его коже до места, где оглушительно билось сердце. – Что, если я изменюсь? В этот раз ты не находишься внутри меня. – Стоп. Это звучало как-то неправильно. – Я хотела сказать, ты не…
- Я знаю, что ты хотела сказать. И я не против, если ты изменишься.
- Даже если я превращусь в мужчину? Или стану тобой? Я знаю, что в лесу тебя это не волновало. Но тогда, это длилось всего секунду, и ощущение мужских гениталий могло застигнуть тебя врасплох. Ты мог отшвырнуть меня…
- Элия, - в его голосе звенело смутное отчаяние. Он перевернулся, потянув ее за собой так, что она оказалась сверху. – Дай мне шанс проявить себя, пока ты не признала меня негодным. – Он медленно и робко улыбнулся, пока она усаживалась на нем. – Ты нужна мне прямо сейчас. Ты, независимо от того, кто ты и как выглядишь.
Так она потеряла еще кусочек своего сердца. Его слова были смесью успокаивающего бальзама и жгучего сексуального возбуждения. Быть рядом с ним – это уже не потребность. Это была необходимость.
- Я решилась, - ответила Элия.
- И?
- И я не понимаю, почему ты все еще говоришь.
Дрожа, она медленно двигалась по груди Бриана и ниже, пока не увидела его пупок. Она снова лизнула Бриана и почувствовала, как напряглись его мышцы.
- Спасибо. Да. Еще, - невнятно бормотал он. Ей это понравилось.
Она продолжила двигаться… ниже… ниже. Его член напрягся, великолепный в состоянии полного возбуждения, приковывая к себе все ее внимание. Мой. Тугие золотистые яички подтянулись. Она наклонила голову и скользнула зубами по внутренней поверхности его бедер. Прохладная кожа его тела стала возбуждающим контрастом по сравнению с ее горячим язычком.
- Мне поцеловать тебя тут?
- Где угодно, - прохрипел он.
- Свобода действий. Мне это нравится.
Будучи не в состоянии остановиться, Элия взяла в ладонь яички и плотно обхватила ртом член Бриана, пропуская его на глубину, которую позволяло ей горло. Сначала, она ощутила небольшой дискомфорт от его размера.
- Да, - прорычал Бриан. – Да.
Элия застонала, чувствуя себя так, будто его пальцы погружаются глубоко внутрь ее тела. Затем ее глаза округлились от удивления, потому что она поняла, что – да, она ощущала его пальцы, призрачные пальцы, двигающиеся в ней туда и обратно. Блаженно прикрыв глаза, она сосала его член, параллельно шевеля бедрами. Только не смени тело, только не смени тело.
- Не останавливайся, - Бриан схватил ее и развернул в противоположную сторону так, чтобы ее ротик не отрывался от члена, пока он размещает ее бедра с влажным клитором напротив своего лица. Он лизнул ее практически без промедления, сначала наружные половые губы, затем внутри, словно пробовал ее на вкус.
- Бриан! – она испытывала множество разных ощущений, и все же недостаточно, и ее физическая оболочка начала удлиняться. Она заставила себя успокоиться, очистить сознание. От следующего вдоха ее легкие словно опалил огонь. – Я меняюсь. Я…
- Просто перестань об этом думать, милая. У тебя такой приятный вкус, к тому же, я знаю женщину, скрытую под этой оболочкой. Я уже говорил тебе. Мне не важно, кто ты и какой примешь вид.
А между тем, она отдала ему еще один кусочек своего сердца, в ней словно что-то надломилось. Напряжение, чувство вины, страх. Она просто позволила себе расслабиться и не бояться того, какую форму примет ее тело. Вначале, она сменяла облики с одного на другой, не поддерживая ни один из них дольше нескольких секунд. В процессе всего этого, Бриан продолжил целовать и ласкать Элию, ни разу не отпрянув с гримасой отвращения на лице.
Затем, покрытая потом и задыхающаяся, Элия осознала, что трансформации прекратились. В течение нескольких минут она находилась там, просто будучи Элией, одной только Элией. Возможно, она исчерпала свой запас индивидуальностей, или Бриан оставил внутри нее частички себя, удерживая хватку на ее образе.
Бриан… внутри нее… ее начала сотрясать дрожь приближающегося оргазма. В любом случае, она была воистину свободна, ее страх преодолен, остались только изумление, благодарность и трепет, которые присоединились к испытываемому ею наслаждению.
- Да, да, - выкрикнула она.
Бриан лизнул ее еще раз, и Элию опять сотрясла дрожь удовольствия, приближая к заветной грани. Еще немного и она… Бриан развернул ее так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Он сжал ее запястья и завел их за спину, удерживая одной рукой, от чего она выгнулась вперед, приготовившись впустить его в себя. Но он не вошел в нее.
- Еще, - сказала Элия, готовая умолять, если будет нужно. Он и так уже дал ей достаточно много, но она должна получить больше.
- Помнишь, что ты испытывала в ванне, прикасаясь к себе, доводя себя до оргазма? Ты хочешь так снова или желаешь меня?
Ее сердце пустилось вскачь, колотясь о ребра.
- Тебя.
- Безупречный ответ, - прокомментировал Бриан, начав нежно тереться об нее своим членом.
Она застонала, снова прикрыв глаза.
- Но я… мы должны… я хочу сделать так, чтобы ты тоже получил удовольствие.
- Ты делаешь. Больше, чем кто-либо другой. Знаешь ли ты, что заставляет меня чувствовать себя так, словно я достиг врат рая? Возможность ласкать тебя. Начиная с твоей груди, перекатывать соски меж пальцев, как сейчас, заставляя тебя метаться. Затем я хочу окунуться глубже, погрузить пальцы меж твоих ног. Я хочу, чтобы ты почувствовала меня. Только меня, а не призрачную версию Бриана.
Ее дыхание сбилось, утратило ритмичность.
- Да. Я тоже этого хочу.
- Ты будешь жарче и увлажнишься сильнее, чем сейчас. Я знаю, ты будешь. Также как я знаю, что ты будешь тугой. Туже, чем кулак.
Элия закусила нижнюю губу, выпустив на поверхность одинокую капельку крови.
- Я на грани. Сделай же это.
Но он не сделал. Не сдвинулся с места.
- А когда ты пропитаешь мою руку своей влагой, когда ты будешь практически молить об избавлении, я заменю свои пальцы ртом. Я буду вылизывать тебя, пробовать на вкус и сосать снова.
- Да. Пожалуйста, да.
Она задыхалась от желания, это звучало так, словно ее застигло маленькое чудо. В поисках более глубокого контакта, ее бедра подались на встречу Бриану, но, черт его возьми, он выскользнул за пределы досягаемости.
- Я не смогу с собой совладать, - добавил он. – Я укушу тебя, так же как ты меня в лесу. И, хотя немного поболит, я залижу ранку.
Она простонала. Сжала губы. Он сдерживал себя, так что Элия решила сделать то же самое. Только вот ее бедра теперь постоянно раскачивались, и она была не в состоянии скрыть это. Запах его сексуального возбуждения был таким плотным, что практически напоминал окутавшее ее медовое облако.
- Ты все болтаешь, - выдавила она сквозь зубы.
- Нет, мой член стал таким твердым для тебя, - он выпустил ее руки, чтобы обхватить ладонями щеки девушки. – Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя.
- Тогда возьми меня. Возьми меня так, чтобы ни один из нас уже не смог сдерживаться.
Он исторг чувственный вздох и, зарывшись руками в ее волосы, рывком притянул к себе голову девушки для неистового поцелуя. Его язык ворвался к ней в рот, лихорадочный, отчаянный. Наконец-то. Сладко. Он ласкал ее своим ртом там, где и обещал. Постой-ка. Это происходило не совсем в том же порядке. О, кому какое дело. Восхитительно!
- Ты сводишь меня с ума.
Бриан двигался все быстрее, она выгибалась ему навстречу.
- Еще, - выдохнула Элия.

Еще?
- Все, что захочешь, - сказал Бриан и углубил поцелуй. Они оба так обезумели, что задевали друг друга зубами. И то, что на вкус она была словно первородный грех, вовсе не улучшало ситуацию. Не тот медовый бриз, к которому он уже привык, а лучше. Слаще. Розы, цветущие в эпицентре бури, сказал бы он, будучи поэтом. Но сейчас его умственные способности находились на уровне пещерного человека и все, о чем он мог думать, было – моя.
В то время как его пальцы исследовали тело Элии, язык Бриана прокладывал дорожку от ее шеи, опускаясь все ниже. Перед тем, как погрузить пальцы в ее уже намокшие складочки, Бриан зарылся в густой шелковистый пучок волос между ног Элии, щекоча и возбуждая ее.
Она едва не спрыгнула с кровати.
- Это… это… вон там. Да!
Ее клитор был набухшим, напряженным. Бриан обвел его по кругу, и бедра девушки повторили это движение. Прекрасно.
- Бриан, - простонала она.
- Такая влажная, - похвалил ее Бриан.
- Больно.
Он уже поклялся заботиться обо всех ее ранах. Позаботиться об этой, будет для него удовольствием.
- Я поцелую и станет лучше.
И он сделал это. Он прижал ее спиной к кровати и, медленно продвигаясь вниз, вылизывал ее тело. Она вся состояла из прелестных изгибов и привлекательных углов, а ему было и близко недостаточно ее. Будет ли когда-нибудь иначе?
Бриан хотел бы, чтобы она кончила с глубоко погруженным в нее членом, но ему было необходимо снять еще одну пробу. Он уже впал в зависимость от ее женственного вкуса. Кроме того, каким бы он был любовником, если бы не смог заставить ее кончить больше одного раза?
Она выгнулась ему навстречу, извиваясь, ее голова металась из стороны в сторону. Руки Элии нащупали грудь и сжали ее. Это было эротичное видение, такое же незнакомое ему, как и она когда-то. Он не видел ее тогда, в ванне, но очень бы хотел. О, он хотел бы. Ему нравилось то, что Элия сейчас была подведена так близко к крайности, будучи готовой на все, лишь бы испытать облегчение.
- Ты бы хотела снова почувствовать на себе мой язычок? – спросил он.
- Да.
- Вылизывающий тебя?
- Да.
- Посасывающий тебя?
- Да. Господи, да.
В следующее же мгновение показался его язык. Она все еще была горячей и влажной, все еще была страстной на вкус. Он подумал, что мог бы вести хоть тысячу войн, если бы это означало – быть с этой женщиной. Он подумал, что мог бы жестоко и безжалостно убивать за подобную привилегию.
- Мне все еще недостаточно.
Он двигал языком то вперед, то назад, а затем проник им внутрь, имитируя секс.
- Бриан, Бриан, - нараспев бормотала Элия.
Его член был таким твердым, что мог извергнуться в любой момент. Он уже чувствовал горячие капли семени, проступающие на головке.
- Раздвинь для меня ноги.
Она немедленно подчинилась, трогая себя между ног и раскрываясь для него. Розовая, влажная. Его. Он легонько зажал между зубами ее клитор, посасывая, как и обещал.
Это не отняло много времени. Спустя какие-то секунды она уже кричала от облегчения. Однако он не остановился. Он протянул руку и обхватил ладонью одну из ее грудей, как только что делала она сама. Она выгнулась навстречу его прикосновению, дрожа и плывя по волнам блаженства. Затем, как только она затихла, Элия завладела его запястьем и взяла в рот два пальца, всасывая их, глубоко, так глубоко.
От этого его кровь дошла до точки кипения, прожигая вены, вздувая органы. Он провел по члену свободной рукой, вверх и вниз, надеясь обрести хоть какое-то облегчение. А стало только хуже.
- Готова? – спросил он Элию. Бриан был доведен до крайности и не мог больше ждать.
- Подари мне.
- Все, что угодно?
- И еще больше.
Прекрасная женщина. Он забрался на нее, на ходу покусывая ее тело. Элия была просто неотразима. Когда он занял нужную позицию и был готов погрузиться в нее, она сильно толкнула его в плечи. Застигнутый врасплох, Бриан упал на спину, и на мгновение ему показалось, что она собирается покинуть его. Он хотел разразиться проклятьями… пока она не оседлала его.
Элия усмехнулась и обхватила пальцами его вздыбившуюся плоть.
- Твердый, - похвалила она. – Огромный.
- Нравится?
Она склонила голову, уронив темные, щекочущие его грудь волосы, и выдохнула ласкающее слух: «О, да».

Элии это не просто нравилось. Она приходила от этого в восторг. Она была уверена, что это временное помешательство, потому что прямо сейчас она захлебывалась от блаженства и лихорадочной слабости. А эти ощущения намного превосходили то, что она испытала в ванне. Это было что-то, что она не считала возможным.
Она была очарована телом Бриана, издаваемым им восхищенным мычанием, когда он пробовал ее между ног. Вообще-то, ее очаровывало все, что с ним связано. Может оттого, что он не сделал ничего такого, чего она ждала от него. Они были похитителем и пленником. Хозяин и раб, как он однажды выразился, и она была всем, что должно быть ему ненавистно. Тем не менее, он пожертвовал собой, позаботившись о том, чтобы она получила удовольствие. И все это время вел себя так, будто она была важна для него, будто ее нужды имели для него значение.
Осознание этого было пьянящим и возбуждающим, словно его медовый аромат.
Это было то, о чем она мечтала, лежа дома в одиночестве на своей кровати и мастурбируя. То, о чем она тосковала. И вот теперь, она, наконец, получает это. От своего врага. А, поскольку они были без сомнения обречены, это был ее единственный шанс обладать им. Что и печалило Элию.
- Ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься, - сказал Бриан с напряженностью в голосе, которой никогда раньше не слышала от него. – Ты хочешь прекратить?
- Нет, даже если в доме высадился десант.
- Тогда позволь мне взять тебя. Пожалуйста.
Слушая, как он умоляет ее, она почувствовала дрожь, прокатившуюся вниз по позвоночнику. Да, о, да. Она встала на колени, располагая влажное средоточие своей женственности над его членом. Он схватил ее за бедра, сжал их, и его округлая головка устремилась к входу, растягивая и дразня ее.
- Глубже, - проскрежетал он.
Еще один дюйм.
Последний раз с ней такое было уже давно, так что она почувствовала небольшое жжение, но вспыхнувший вскоре экстаз заставил ее забыть о любом дискомфорте.
- Еще, - настаивал он. На его шее вздулись вены.
- Да.
Еще один дюйм.
- Так держать. Вбери его целиком, милая. Вбери целиком.
Между тем был пройден еще один дюйм, и еще один, хотя она так и не оседлала его полностью. Те несколько мужчин, с которыми она была, не были настолько огромными, как Бриан. А был ли кто-нибудь вообще? Что ж, она была, подумала Элия с легкой улыбкой. Развеселившись, она расслабилась и опустилась еще на один дюйм. Сейчас натяжение стало более ощутимым, проталкиваясь сквозь восторженную дымку.
- Огромный, - снова сказала ему Элия.
- Ты сможешь меня вобрать.
Да, она могла. Элия Лав, распутная богиня секса, могла все, что угодно. Она перестала сдерживаться и опустилась на всю его длину. Бриан одобрительно зарычал, и этот звук смешался с ее требовательным стоном.
- Подвигайся для меня, милая, - едва различимо сказал он.
Она медленно приподнялась и так же медленно опустилась. Элия запрокинула голову и уставилась в потолок, потерянная, парящая. Могучий воин лежал под ней, будучи в полном ее распоряжении. Он наслаждался ею, был восхищен Элией. Мечта стала явью.
- Быстрее, - взмолился Бриан.
Да, быстрее. Она снова задвигалась, наращивая темп. Вверх, вниз. Прекрасная. Такая совершенная.
- Быстрее, - повторил он. Пальцы Бриана сжались вокруг ее талии, вонзаясь в мышцы. Останется синяк, но это того стоит.
- Со мной это было так давно, и мне безумно хорошо с тобой. Я не знаю, как долго еще смогу сдерживаться.
Она тоже не могла больше сдерживаться, и уже устремилась к звездам. Она позволила себе двигаться быстрее и быстрее.
- Так и надо, - похвалил он.
- Отдайся мне без остатка, - сказала Элия. – Я хочу этого. Хочу тебя.
Он положил ладони на ее попку, разводя бедра еще шире, заставляя ее взять его еще глубже. Быстрее, пока они не столкнулись друг с другом. Она могла фактически разглядеть очертания его духа, объятого сиянием, как будто он хотел вырваться из его тела и войти в нее.
- Элия, - зарычал он.
Внутри нее зародился какой-то напев. Возможно, это были нежность и ласка, благодаря которым кульминация, испытанная ею ранее представала бледным подобием происходящего сейчас. Оргазм захлестнул ее запахами меда и корицы и омыл своим мерцанием. Это был ее мужчина; их экстаз был общим.
- Бриан, Бриан, - напевала Элия. Тогда его имя было единственным словом, которое она помнила. Он перекатился вместе с ней, оказавшись сверху, и вонзился в нее. И все ее тело взорвалось водопадом искр и огней, непроизвольно сокращаясь и выгибаясь. Нужно повторить. Элия снова была потеряна, навсегда. Она вцепилась ему в волосы и притянула к себе, чтобы поцеловать.
Когда его язык завладел ртом Элии, он тоже взорвался, разбрызгивая в нее горячее семя и посылая ей новый оргазм.
Он вздрагивал снова и снова, а потом, наконец, в изнеможении упал на нее. Элия закрыла глаза, блаженствуя, чувствуя себя более живой, чем когда-либо до этого, потому что в данный момент она была женщиной. Не агентом. Не пришельцем. А женщиной. Она была Элией.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:06 #11

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 9


НЕСКОЛЬКО ПОСЛЕДУЮЩИХ ДНЕЙ Элия словно находилась в сказочном сне, омраченном лишь их с Брианом ссорами по поводу агентов ИУП. Что с ее желанием побыть эгоисткой еще немного? Вытравлено напрочь. Бриан удерживал ее рядом с собой, и они редко покидали его комнату. Те несколько раз, когда это происходило, он брал ее в свой кабинет, где беседовал со своим заместителем, Талоном.
Эти двое использовали свой родной язык (Бриан еще только должен был обучить ее, и которого Элия пока не понимала), так что она не имела никакого представления, о чем шла речь. После возвращения в спальню, Элия начала бы донимать его расспросами, что привело бы к очередной ссоре. Так или иначе, ему всегда удавалось отвлечь ее. Возможно, дело было в том, как он смаковал ее тело, восхваляя ум, сентиментальность и даже решимость девушки спасти своих друзей.
Он заставил ее почувствовать себя особенной, окруженной заботой, а это было что-то, чего она никогда раньше не испытывала. Но, черт возьми, ей предстоит получше стараться противостоять ему, чтобы достичь желаемых результатов. Таких, как счастье ее друзей. Как счастье Бриана. И желание остаться в добром здравии. Определенно существовала возможность претворить в жизнь эти три желания.
А сейчас она была голой (снова) и льнула к Бриану сбоку (снова), а он поглаживал пальцами ее руку. И Элия позволяла ему эту успокаивающую ласку. По-настоящему наслаждаясь. Девчонка, ты по уши в неприятностях. От врага к любовнику. От ненависти к обожанию. И что ты теперь собираешься делать? Огромное количество раз задавала себе этот вопрос Элия.
Возможно, Мейси бы не вляпалась в подобную ситуацию.
Подумав об этом, Элия нахмурилась. Я не Мейси, никогда ею не была. Тем не менее, она была другом тем агентам, что заперты внизу. И если ей нужно напоминать себе об этом, хоть тысячу раз, она так и сделает. Она не могла оставить их без помощи. Ее сознание услужливо напомнило ей, что трудно оказать им помощь меньшую, чем она это сделала.
- Мы могли бы сейчас поговорить об агентах?
- Мы каждый день их обсуждаем, - ответил Бриан, прекратив поглаживания. – Только из того, что они пленники, не следует то, что они нуждаются. Их хорошо кормят, обеспечивают одеялами. Их не пытают.
- А что, если я скажу, что не стану спать с тобой, пока их не освободят?
- Я назову тебя лгуньей и поцелуями проложу себе дорогу к твоему сладкому местечку.
Она заскрежетала зубами. Очевидно, сопротивление не поможет ей приблизиться к желаемому результату. Она собиралась сразиться с ним. Сразиться по-настоящему. Возможно, ей даже придется причинить ему боль.
- Почему ты не попытался торговаться с ИУП?
- Они пока не готовы иметь со мной дело.
- Откуда ты знаешь?
- Я просто знаю.
Одно расстройство!
- Позволь мне поговорить с ними. Я объясню, что ты готов помочь им в борьбе с королевой Шён. Благодаря твоему опыту и отчаянному желанию ИУП одолеть эту женщину, они могут пересмотреть твое прошлое поведение.
- Нет. Я не хочу, чтобы ты уходила.
- Тогда, я позвоню им.
- Звонки можно отследить. И ты об этом знаешь.
Гр-р-р!
- Ты не можешь вечно прятаться.
- Я знаю.
Это было не просто расстройство, но еще и упрямство. Он заставлял ее выбирать выражения, а она это ненавидела.
- Я подозреваю, что если бы твоих людей держали взаперти, тебе было бы все равно, как с ними обращаются. Ты бы хотел, чтобы их освободили.
- Ты права. Но я не могу просто позволить им уйти. Я не могу подвергнуть своих людей еще большей опасности. И позволь мне ответить на другие возражения, которые, я уверен, ты собираешься предъявить. Сюда их привели с завязанными глазами, да, так что я мог бы снова завязать им глаза и оставить их где-нибудь в другом месте, чтобы они не смогли найти меня. Однако если я это сделаю, я лишусь запасного плана на случай, если ИУП решит не рисковать, сотрудничая со мной.
- Бриан…
- Должно быть именно так. Мне жаль. Хотел бы я, чтобы было по-другому, но…
Он чувствовал себя виноватым, Элия определила это по эмоциональной дрожи его голоса. Но она также осознала, что действительно ничто не в состоянии убедить его пересмотреть свою стратегию, не важно, что бы она при этом сделала или как сильно старалась. Он был так же основательно полон решимости, как и она.
Это расстроило и разозлило ее, потому что означало, что их совместное времяпровождение подошло к концу.
Тем не менее, если за несколько прошедших дней она и разузнала о нем что-нибудь, так это то, что он искренне хотел обрести здесь дом и никогда бы умышленно не причинил вреда невинным. Так что она предприняла еще одну попытку заставить его увидеть происходящее в истинном свете.
- Ты хочешь уничтожить Шён, да? Так вот, если бы Шён собирались появиться сегодня, агенты ИУП оказались бы обособленными друг от друга, пытаясь разыскать вас и дать отпор Шён. Что, если эта планета погибнет потому, что ты был слишком упрям, чтобы сделать что-нибудь для разрешения ситуации? Пожалуйста, просто позволь людям уйти и…
- Хватит. Я провел в боях, поисках нового дома и приготовлениях к нему последние два года. Наконец, я здесь. Наконец, я получил минутную передышку с красивой женщиной, которая… с красивой женщиной, которая мне нравится. Почему бы мне не насладиться этим хоть немного?
- Потому что время играет против нас. ИУП найдет тебя. А зная их, я уверена, что если ты не предложишь им жест доброй воли, они не выкажут тебе милосердия.
Он вздохнул.
- Я слежу за ходом дел, Элия. Обещаю тебе. Я узнаю о прибытии королевы Шён. Узнаю, когда ИУП смягчится по отношению ко мне.
Она горько рассмеялась. Сколько раз она повторяла ему, что ИУП не славились своей мягкостью? Ты должна немедленно начать действовать. Никаких больше заблуждений, ожиданий, надежд.
Несмотря на свою решимость, Элия понимала, что его попытки снова соблазнить ее – всего лишь вопрос времени, и она падет. Его запах стоял у нее в носу, его прикосновения запечатлелись в каждой клеточке ее тела, и вскоре она станет просить о большем. Она всегда так делала.
- Мне противно разочаровывать тебя, Элия. Противно. Но все это к лучшему, обещаю тебе.
- Разумеется.
Ненавидя себя и Бриана, она откатилась от него, отворачиваясь. Она освободит агентов независимо от того, что потребуется сделать, а потом… что? Вернется к Бриану? Будет ли он хотя бы желать ее после всего этого?
Скорее всего, нет, но рискнуть стоило. Ради спасения его жизни, спасения ее друзей, рискнуть стоило.
Он провел кончиками пальцев по ее позвоночнику. Элия вздрогнула, не смотря на то, что кровь ее разгорячилась. Как она могла по-прежнему желать его? Как она могла по-прежнему так сильно тосковать по нему, зная, что вот-вот произойдет?
- Ты куда? – спросил Бриан.
- Я голодна, - ответила она, вставая и направляясь к вазе с фруктами, которую он пополнял каждое утро. Ее ноги дрогнули. Остановись, прокричало сердце. Или, скорее то, что от него осталось. Не делай этого.
Это – единственный выход, ответил разум. Как бы из неуклюжести, она столкнула вазу с туалетного столика, и та вдребезги разбилась об пол. Кусочки фруктов были разбросаны во всех направлениях.
- Мне жаль, - сказала Элия, дрожа и нагибаясь, чтобы подобрать их.
Не надо. Глупое сердце. Сначала она подобрала самый длинный и острый осколок. Другого пути нет.
В следующее мгновение Бриан уже был рядом с ней, помогая.
Ты и правда хочешь сделать это?
Нет, она не хотела. Но сделает.
- Иди, приляг, - сказал Бриан, явно волнуясь за нее. – Я не хочу, чтобы ты порезалась.
Ага. Волновался.
Если ты это сделаешь, ты – чудовище, которым всегда себя считала.
Неправда. И, черт побери, почему ее сердце и разум не могут следовать одним и тем же правилам? Скрывая осколок, Элия сделала так, как сказал ей Бриан. Ради Девина и Далласа, и даже ради Мейси, ради Бриана, она сделает это. Она сглотнула подступающий к горлу ком. Когда дым развеется (а под «дым развеется» она понимала «кровь свернется»), она поговорит с Мией и поведает ей то, что не стал рассказывать Бриан.
Цель Раканца, историю гибели его планеты, чего он хотел, в чем нуждался, каким он был замечательным, и как она сама собиралась помочь ему.
И если ее уволят за это – прекрасно. Если ее посадят за решетку, обвиняя в помощи иномариям, – снова прекрасно. Она найдет способ сбежать. Она отыщет другой способ спасти Бриана и его людей.
После того, как Бриан справился с беспорядком, он прилег рядом с ней, держа в руке апельсин. Он подбросил его в воздух, поймал.
- Все еще голодна, милая?
По чувственным ноткам в его голосе Элия догадалась, что Бриан думает о том, как она будет слизывать с него сок.
Сейчас или никогда. Сделай это, просто сделай это. В конце концов, это для его же блага. Элия перекатилась на него. И, до того, как он смог вычислить ее намерение, она прижала осколок к его яремной вене. Достаточно сильно, чтобы выступила кровь, но недостаточно глубоко, чтобы убить. Кровь стекала по его шее тонкой струйкой, густая и золотистая. Рука Элии дрожала.
Он напрягся, ударив апельсином по матрасу.
- Что ты делаешь? – его слова прозвучали натянуто.
Она придвинулась к нему так близко, как было возможно, чтобы затруднить ему задачу, если он решит ее сбросить.
- Я делаю то, что должна.
Тем не менее, она не могла отрицать чувство неправильности происходящего. Черт побери! Он не оставил мне другого выбора.
- Ты должна угрожать мне?
Она виновато отвела взгляд и увидела Рождественскую ель. До Рождества оставалось всего несколько дней. Может, ей стоило подождать с воплощением своего плана. Они могли бы обменяться подарками (не то чтобы у нее был подарок для него), а затем…
Нет. Нет! С приближением праздника агентам нужно было быть дома со своими семьями больше, чем когда-либо. Она приняла верное решение.
- Судя по всему, так и есть, - ответила Элия.
Бриан провел языком по зубам.
- Я думал, что это мы уже миновали.
- Ты ошибся. До тех пор, пока ты в опасности, до тех пор, пока мои друзья – пленники, мы никогда это не минуем.
Повисла пауза. Он легонько двинулся.
- Ты хоть понимаешь, что я могу переместиться к двери, захватив оружие с собой и оставив тебя беспомощной перед лицом моего гнева, до того, как ты моргнешь, или не понимаешь? То, что ты совершила, доказывает, что я не могу тебе доверять.
- Ты можешь доверять мне больше, чем кому-либо другому. И, чтобы ты знал, я могла бы разлучить твою голову с телом еще до того, как ты сдвинулся бы хоть на дюйм. Я тоже могу быстро двигаться. Не забывай.
Он прищурился и неровно выдохнул.
- Это не обязательно должно быть так.
- Если ты не позаботишься о своем будущем, это сделаю я. А после, я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы мы были вместе.
- Ты планируешь быть вместе, перерезав мне горло? Забавно. Для Раканцев, это скорейший путь, чтобы что-то прервать, - аромат меда начал сгущать воздух. – Отложи осколок. – Даже его голос теперь был подобен меду. – Я тоже хочу, чтобы ты была со мной. В этом ты можешь мне доверять.
Она со свистом втянула в себя воздух, когда ее соски затвердели, и сознание затуманилось от желания.
- Прекрати это!
Она вдавила осколок глубже, и золотистой крови стало вытекать больше. Зная, какова она на вкус (словно леденец, выдернутый из покрытой яркими полосками радуги), Элия почувствовала, как увлажняется ее рот. Неужели в ней не было ни одного органа, который был бы защищен от его притягательности?
- Если тебя раздражает мой запах, убери с меня свою грудь.
Раздражает? В другой ситуации она бы фыркнула.
- Я не сдвинусь с места.
Однако ей было необходимо заставить Бриана понять, почему, на первый взгляд, она предпочла ему ИУП.
- Кто-то должен заставить ИУП и тебя уступить здравому смыслу. Слаженные действия принесут выгоду вам обоим.
Он протянул руку и схватил ее за запястье, хотя не попытался сбросить ее с себя.
- Я благоразумен. И хочу действовать согласованно с ними, но твоему боссу нужна моя голова. Которую ты, кажется, вполне готова ей преподнести.
Это прикосновение… Ее кожа раскраснелась, кровь хлынула по венам. Для него. Только для него. Элия задержала дыхание и попыталась придумать, что теперь делать. Она надеялась, что он не принудит ее спустить все на тормозах.
- Брось оружие, и мы сделаем вид, что ничего не произошло, - уговаривал он. Его глаза угрюмо вспыхнули, и она поняла, что он этого не забудет. Очень долго.
Не смотря на это, Элия решила играть до конца.
- Пообещай, что освободишь агентов. Сегодня же.
- И ты мне поверишь?
Поверила бы она? Элия хотела бы этого больше всего на свете. Тогда бы она смогла снова свернуться клубочком в его объятиях и дать ему время исцелить рану на шее, и они снова смогли бы заняться любовью.
- Да.
- Даже зная, что я всегда предпочитаю «грязные игры».
- Даже зная это.
С ней он всегда был честен.
- Черт тебя побери, Элия. Как я уже говорил тебе бессчетное количество раз, я подвергну риску всех, кто находится в этом доме.
- Как я уже говорила тебе бессчетное количество раз, они уже подвергаются риску.
Выражение лица Бриана стало бесчувственным. Неужели он ждал, что она скажет что-то еще?
- Или убей меня, или брось это.
Очевидно, его терпению пришел конец. Он сжал ее запястье так сильно, что начало ломить кости, но все-таки недостаточно, чтобы заставить ее выпустить из рук оружие.
Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Другой такой возможности ей больше не представится, и он об этом позаботится.
Его хватка становилась крепче, гнев явно начал превалировать над обещанием никогда не причинять ей боль.
- Я больше не намерен ждать, Элия.
Крепче, крепче.
Сделай это. Немедленно!
- Если бы только был другой выход… - прошептала она, рыдая. – Мне жаль. Так жаль.
Затем она резанула. Жестоко.
Он дернулся от потрясения, и сразу хлынула кровь, густая как сироп. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, с осуждением во взгляде, но был не в состоянии говорить. Его руки метнулись к ране, сталкивая Элию набок.
Слезы застилали и жгли ей глаза, следом она сделала надрез на своем запястье. Ей пришлось оттолкнуть руки Бриана, чтобы прижать запястье к его ране, проливая свою кровь в ее центр, смешивая алую и золотую жидкость.
- Так, ты исцелишься быстрее. Я знаю это потому, что уже делала так раньше. Не перерезала чье-то горло, а делилась своей кровью. Ты не умрешь. Я не позволю тебе умереть. – Невнятный шум. – И я клянусь тебе, ты не заразишься из-за этого. – Но он будет слишком слаб, чтобы последовать за ней. – Мне жаль.
Все, что он мог воспроизвести – это бульканье. В тот день он пустил ей кровь, чтобы спасти, также как и несколько раз после этого, каждый из которых он считал рискованным. Теперь же, ее действия были в тысячу раз рискованнее, и они были направлены против него. Возможно, он не сможет через это перешагнуть.
Элия встала, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Она торопливо носилась по комнате, собирая свои вещи так быстро, как позволяли ей ноги. Она быстро оделась, но дрожать не перестала. Ее взгляд то и дело возвращался к Бриану. Он тоже дрожал.
Я и правда чудовище. Как я могла сотворить с ним такое?
- Мне так жаль, - задыхаясь, проговорила Элия.
Он дарил ей только радость, и вот чем она ему отплатила. Ты должна была это сделать. Другого выхода не было. Если только…
А что, если она освободит агентов, и они действительно приведут ИУП прямо к его порогу, как Бриан и опасался, а ее советы по заключению мира оставят без внимания? Что, если его убьют или посадят в тюрьму? Что, если его станут пытать, чтобы выведать информацию? Она ни разу не присутствовала на допросах лично, но слышала крики.
Может, ей стоит завязать агентам глаза, как предлагал Бриан, и вывести их отсюда. Может… Она горько усмехнулась. Да уж, точно. Как будто они на самом деле станут их завязывать. Освободи их, поговори с Мией, и если она не станет сотрудничать, помоги Бриану скрыться.
Если только он ей позволит. Она наклонилась и запечатлела легкий поцелуй на его губах. Они все еще были теплыми, хотя и плотно сжатыми от боли.
- Я вернусь за тобой. Я помогу тебе и твоим людям остаться в безопасности.
Он взглянул на нее. Вероятно, он скорее бы убил ее, чем провел бы еще хоть одно мгновение в ее присутствии. Она с трудом сдерживала рыдание.
- А пока, до свидания, Бриан.
Она подошла к двери, заставляя свое тело увеличиваться, развивать мускулатуру. Ее кожа приобрела восхитительный оттенок золота, внутри нее гудела мощь. Когда трансформация завершилась, Элия представила себе дом, мысленно перемещаясь к камерам. Теперь, все, что ей оставалось – это дойти туда. Без происшествий.
Дважды ее останавливали и задавали вопросы на Раканском языке; и оба раза она едва кивнула в ответ и разогнала встретившихся ей мужчин движением пальцев, как будто ее нельзя было беспокоить. Они как-то странно смотрели на нее, но позволяли пройти. Бог его знает, что бы она сделала, если бы они не дали ей прохода. Она никак не могла унять участившееся сердцебиение и страшно потела.
В конце концов, она достигла места назначения. Воздух здесь был более спертым, насыщенным частицами пыли, и она могла расслышать приглушенный шум взволнованных голосов. Бедные парни застряли в этом пробирающем до костей неприятном месте, в то время как она наслаждалась поистине царским обращением.
В углу стояли два стража-Раканца. Заметив ее, они выровнялись.
- Ночную вахту я беру на себя, - сказала она им, молясь, чтобы они не посчитали странным то, что она использует Английский. – Вы свободны делать то, что пожелаете.
Лица обоих стражей раздались широкими улыбками.
- Даже пойти в город? – спросил один из них.
- Безусловно. Расскажите остальным, что они тоже получили разрешение уйти.
Дождавшись, когда они ринутся прочь, Элия вернулась к работе. Как раз перед тем, как подойти к камере Девина, она мысленно вызвала образ Мейси. Ее тело стало короче, кости уплотнились, а черты лица округлились. Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы узнать, что кожа только что приобрела оттенок загара, а волосы обесцветились.
Ей хотелось закричать, что она не эта личность.
Одежду, пожалуй, объяснить будет трудно после того, как она вдруг повисла мешком, но что ж теперь. Обхватывая пальцами прутья решетки, она увидела Девина, сидящего напротив дальней стены. Его ноги были согнуты в коленях, а голова опиралась на ладони.
- Девин, - позвала она голосом, который также ей не принадлежал. Она просто привыкла быть самой собой, черт возьми. Он пошевелил головой и, когда увидел ее, заулыбался и встал. Он ни в коей мере не выглядел, как человек, проведший в плену несколько недель. Он выглядел так, словно собрался на вечеринку.
- Леденец Лолли, милая, - его глаза напоминали янтарные блики в густой мгле, ощупывающие ее с головы до ног. Остальные агенты начали подходить к его камере; пара из них попыталась приблизиться к решеткам, но он махнул им, чтобы возвращались обратно и они подчинились. – Как ты ускользнула от крутого парня?
Ее замутило от тошноты. О, перерезала горло и оставила его истекать кровью в собственной постели.
- Я приняла его облик и вышла вон.
Это была правда.
- Круто, - удивленным он не выглядел.
Она стиснула прутья решетки так, что костяшки пальцев побелели.
- Ты знаешь о моих способностях?
Видел ли он ее той ночью в лесу? Он был без сознания, и она думала, что вела себя крайне осторожно.
Он медленно приблизился к ней.
- Я не являюсь агентом, обученным ИУП, а всего лишь наемным сотрудником, но я знаком с наркоманами, и Мейси сидела на онадине. Агентство наняло ее только для того, чтобы использовать в качестве проводника к дилеру. Я должен был стать тем, кто соблазнит ее и выведает информацию. Не то чтобы она много мне рассказала. Поэтому я планировал продолжить с ней встречаться. Но, не смотря на то, что у нас уже был секс, ты не узнала меня, когда мы встретились в первый раз, а я не распознал твой запах.
Все это время… она жила в страхе, а они знали. Они уже были чертовски осведомлены.
- В любом случае, в ИУП догадались, что ты другая, хотя никто не знал каким образом и почему ты там оказалась. Между тем, мы все приглядывались к тебе, пытаясь выяснить, была ли ты чьим-то подсадным агентом. – Он пожал плечами. – Но ты никогда не встречалась ни с кем за пределами работы и никогда никому не пересказывала подставных историй, которые мы тебе «скармливали». А потом, незадолго после твоего появления, кто-то обнаружил труп Мейси. Мы опросили нескольких свидетелей и вычислили, что ее дилер спятил и прикончил Мейси, а ты увидела чужое тело и воспользовалась им.
- Но в новостях ни разу не упомянули о ее смерти.
Элия знала. Она смотрела их и ждала того дня, зная, что ей снова придется изменить личность.
- ИУП об этом позаботилось.
Из нее, казалось, схлынуло все тепло, оставив лишь холодную оболочку человека. Она и понятия не имела. Она находилась в опасности, будучи постоянно и тщательно изучаемой ими, и оставалась в абсолютном неведении.
- П-почему же они не убили меня?
Она хотела отпустить образ Мейси, но не сделала этого. Даже не смотря на то, что эти агенты знали о ее способностях, она не хотела, чтобы они видели ее настоящий облик. Это она оставила для Бриана. Только для Бриана.
- Насколько мне известно, ты – единственный представитель своего вида. Человек или пришелец, они все еще точно не знают. Ты станешь колоссальным ресурсом.
Колоссальный ресурс. Вот все, чем она была хороша, и это совершенно не утешало. Но что расстраивало еще больше? Они тоже не знали, кем она являлась. Она надеялась, что хоть кто-то обладает этой информацией. Даже ее родители ничего об этом не знали.
«Затаись, Элия, любимая», - сказала ее мама, когда Элия видела ее в последний раз. Она не могла видеть лица женщины, так как оно было затенено. - «Если кто-нибудь узнает о твоей сущности, тебе причинят боль».
«Мы вернемся за тобой», - сказал отец, беря за руку ее маму.
Но они так и не вернулись. Они вышли вдвоем, в то время как Элия плакала навзрыд. Они не бежали, как если бы за ними гнались. Они просто вышли. И не оглянулись.
Она предполагала, что их могли убить, и поэтому они не смогли за ней вернуться. Но, глубоко внутри, она подозревала, что они все еще ходили по этой земле, радуясь жизни, лишенной позора ее происхождения.
Она бы умерла, если бы не экстраординарная вампирша Брайда МакКеллс, которая нашла Элию и взялась заботиться о ней. Брайде было все равно, кем была Элия. Брайда ее любила.
Что бы Брайда подумала о Бриане? Она бы, наверняка, одобрила выбор Элии.
Бриан. О, Боже. Бриан. Все ли с ним в порядке? Ты дала ему своей крови. Он в порядке.
– …ты меня слушаешь? – усмехнувшись, спросил Девин. – Я говорил о том, почему лучше держать врагов ближе, чем друзей, так что агентство держало тебя неподалеку. На всякий случай. Кроме того, я собирался за тобой приударить, так что проголосовал за то, чтобы тебя придержали.
Он желал ее?
Должно быть, он прочел этот вопрос в ее глазах, потому что добавил:
- Я коллекционирую женщин. Ты знаешь об этом. У меня никогда не было женщины, способной менять образы. Так что, если ты заинтересована…
- Нет, - быстро ответила Элия.
Он пожал плечами, будто это не имело значения.
- Как я уже говорил, ИУП планировало использовать тебя, в случае, если ты зарекомендуешь себя, как агента, заслуживающего доверия. То, что ты будешь способна сделать, места, в которые ты будешь способна провести их, информация, которую ты будешь способна собрать – это будет бесценно.
- Почему ты рассказываешь мне об этом? И почему именно сейчас?
Он накрыл ее пальцы своими, прикосновение было теплым, ободряющим.
- Ты мне нравишься. Я не могу обладать тобой. По крайней мере, сейчас, - добавил он, потешно откинув подбородок, - но ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты боялась чьей-либо реакции на правду, раз уж ты явно ввязалась во все тяжкие, чтобы помочь нам сбежать.
А вот и напоминание. Причиной ее нахождения здесь был побег. Пора закругляться с беседами. Она нагнулась и осмотрела корпус идентификатора личности.
- Я не знаю, как открыть твою камеру, - сказала Элия. – Я раньше никогда не занималась проводкой.
- Я скажу тебе, что делать, как только ты расскажешь мне, где тот Раканец.
- Я расскажу тебе это, как только ты пообещаешь не причинять ему вреда.
- Договорились. Клянусь.
Так просто? Почему? Могла ли она довериться ему? Должно быть, у нее не осталось выбора.
- Бриан в постели, он не способен двигаться, - она крепко зажмурилась, пытаясь вытеснить эту душераздирающую картину. – На своем пути сюда, я встретила немногих из его людей, и, надеюсь, отослала подальше всех остальных. Кто бы здесь ни остался, я смогу убедить их, что я – Бриан, и выведу вас отсюда, парни.
Она надеялась на это.
- Мейси? – она услышала голос Далласа, донесшийся до нее из конца коридора. Они что, могли переговариваться между собой?
- Ты следующий, - сказала она ему. – Держись.
- Так ты сбежала от Сексуального Кекса.
Сексуальный Кекс?
- Кажется, да. - И все, что мне нужно было сделать – это резануть его по горлу. – А теперь, как мне влезть в идентификатор личности?
Раздался резкий смех Далласа, его привычный смех.
- Нам следовало бы знать, что она его сделает, - сказал он Девину. И добавил, обращаясь к Элии. – Тебе нельзя здесь находиться. Я уверен, что если тебя поймают, точно накажут.
- Меня не поймают. Так как мне вскрыть корпус?
- Не смотри на меня, - сказал Девин, разводя руки в стороны. – Я не знаю, как их отключить.
- Но ты сказал… - Она скрипнула зубами. Ублюдок. Он воспользовался ею, чтобы получить информацию.

Возникла небольшая пауза, затем Даллас вздохнул. Почему он медлил? Повернись все иначе, она бы выкрикивала приказы, пока не устранили бы преграждающие путь решетки.
В конце концов, он сказал:
- Сдвинь крышку.
Просунув руку сквозь прутья решетки, он указал на черный корпус идентификатора.
Ей пришлось поколотить по крышке, чтобы ее расшатать, но, в конечном счете, она скользнула в сторону, открывая взгляду массу проводов.
- Какой мне перерезать?
- Только красный.
- Ты уверен? – спросил Девин. – Я бы попытал счастья с синим.
- Они все красные! – огрызнулась Элия. – Нет ни одного синего.
Снова вздохнув, Даллас уперся головой в прутья решетки.
- Я надеялся, что у них окажется более дешевая модель. Хорошо. Пошарь среди них и найди проводок, который сплетается с каждым из остальных.
Проводок? Она начала просматривать море красных проводков.
- Вы, парни, проигнорировали меня в ту, первую ночь пребывания в плену. Почему?
- По коридорам ходил караульный, - ответил Девин. – Мы не могли рисковать, когда у него была возможность подслушивать за нами.
Она, вроде как, не просила обнародовать детальный план побега.
- Вы, парни, знаете Мию лучше, чем я, - она не отводила взгляда от проводов. Они все, казалось, были связаны с остальными, не было никакого общего провода, который бы скреплял их все. – Если Бриан согласится помочь ей сразиться с Шён, она ему позволит?
Даллас рассмеялся.
Девин фыркнул.
- В чем дело? – в конце концов, оторвавшись от проводов, потребовала объяснений Элия. Все равно, провода для нее начали сливаться в одно пятно. Она заметила, что Даллас вглядывается куда-то влево от себя и двигает ртом, беззвучно выговаривая слова. С кем он разговаривал? Она проследила за направлением его взгляда и никого не обнаружила. Вероятно, пребывание в плену сказалось на его психике.
Должно быть, он почувствовал на себе ее взгляд, потому что посмотрел на нее и осклабился.
- Мия никого не прощает, а Раканцы убили нескольких из ее людей. Людей, которых ей было поручено защищать.
- Он не преувеличивает. Даже я бы не стал с ней спать, и поверь мне, - добавил Девин, - я спал с несколькими настоящими крутышками.
- Эй, мужик, - со смехом перебил его Даллас. – Она мне как сестра. Никаких разговоров про совместный сон.
Внезапно, Элия почувствовала себя так, словно снова очутилась в лесу, той ночью, когда прибыли Раканцы. Тогда Даллас и Девин большую часть времени тоже не принимали происходящее всерьез, перегибая с шуточками.
- Что ж, Мия потеряет еще больше людей, если откажется от этой блестящей возможности. И, да, каламбур получился умышленно. Бриан может помочь нам уничтожить королеву Шён. Вы видели, как быстро он может передвигаться. Вы видели, что его люди могут входить в другие тела и заставлять их владельцев делать то, что им угодно. - Она повернулась обратно в сторону корпуса. Грр. Сейчас, красный был ее наименее любимым цветом. – Но что вы, скорее всего, не заметили, так это запах, который испускают эти мужчины. Он… притягивает женщин. Затуманивает их сознание. Что, если Раканцы могут заманить королеву в ловушку? Отряд ИУП мог бы расположиться там для внезапной атаки, и необходимость проливать ее кровь отпадет.
Девин внимательно посмотрел на нее, она почувствовала, как его янтарный взгляд исследует глубины ее души.
- Это была идея Бриана? Что ты придешь сюда и поговоришь с нами?
- Нет. Она была моей, - ответила Элия, надеясь, что Бриан согласится с таким планом. Не то чтобы она хотела видеть его тем самым обольстителем. Это мог бы сделать один из его воинов. Возможно, тот парень, Талон. Он был довольно мил, в своей манере рубящего с плеча смертоносного разведчика-психопата.
- Даже не знаю, Мейс. Это подразумевает проявление доверия к Раканцам, и что уж там…
- ИУП никому не доверяет, - закончила она вместо него. Рассердившись, Элия тряхнула головой. – Агентов убил один из его людей, и это было против правил Бриана. Он его наказал. Вы помните того парня, на которого, как мы слышали той ночью в камере, он обрушился, так? – она сделала паузу, закусив губу. – Я не хочу, чтобы он пострадал. В нем нет ничего преступного. Скажите командиру, чтобы оставил его в покое, хорошо? Пожалуйста. Все, чего хочет Бриан, это мирной жизни для своих людей, и он готов помочь ИУП обрести этот мир.
- Сама скажи это командиру, - заявил Даллас.
- Я… не могу, - вот тогда и прямо там Элия поняла, что любит Бриана. Она не просто отдавала ему кусочки своего сердца, она подарила его целиком. И в этот раз она не могла списать все на счет временного помешательства. Она не забылась в тумане страсти. Она действительно любила. Любила его. Он был нежным и ласковым, внимательным и суровым, страстным и решительным. Он был необузданным и диким, чутким и покровительствующим. Он был… всем.
Она больше не хотела идти по жизни, будучи Мейси. Она хотела прожить свою собственную жизнь. С этого момента и впредь. Она освободит этих агентов, как и запланировала, но не уйдет и не вернется обратно. Она просто останется здесь и сделает все, что потребуется, чтобы заслужить прощение Бриана. И его сердце. Она бы последовала за ним хоть на край света, хочет он того или нет.
Они будут вместе.
- Я с вами не пойду, - пояснила Элия. – И, черт возьми, я не могу найти провод. Может мне просто начать выдергивать их?
Даллас сплюнул, и она перевела взгляд наверх. Он пропал в глубине камеры.
Она заметила, что Девин смотрел на нее, нахмурившись.
- Малышка, не тебе принимать подобные решения.
Что? Дергать за провода?
- Что это значит? – пока она говорила, что-то коснулось ее плеча, завершившись шлейфом медового бриза. Ее кровь закипела, а потом застыла. Нет. Невозможно. Совершенно невозможно.
И снова сердце заколотилось о ребра, она отпрянула от камеры.
- Что ты делаешь? – спросил Девин.
- Он здесь.
- Их лидер? – он скользнул взглядом на всю длину коридора. – Я никого не вижу.
- Он… - ее сознание померкло, когда дух Бриана скользнул в ее тело, полностью поглощая его.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:06 #12

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 10


КАК ОНА МОГЛА СОТВОРИТЬ С НИМ ТАКОЕ? Недоумевал Бриан. Как она могла вот так перерезать ему горло? И рана тоже была не пустяковой, а смертельной. Нанесенной спустя какие-то часы после того, как они доставили друг другу такое удовольствие.
Его охватила ярость. Когда он понял, что его тело и вправду исцеляется так же быстро, как ее (в тот раз, когда он разрезал ее бедро), он решил переместить свой дух, не смотря на то, что оставил свою физическую оболочку без персонального телохранителя, а он ненавидел так поступать. Сейчас кто угодно мог забрести в его комнату и ранить его, как это сделала Элия, а он будет не в состоянии себя защитить. Но он должен был предотвратить ее побег, и был слишком слаб, чтобы физически последовать за ней.
Он дал своему духу возможность выйти из тела, отделяя одно от другого, и, будучи невидимым и неосязаемым, начал прочесывать дом в поисках Элии. Разумеется, он обнаружил ее вместе с пленниками.
Ему не стоило удивляться, что она предпочла ранить его и спасти их. Они были ее друзьями, коллегами, и, вероятно, он сделал бы то же самое. С кем угодно, кроме нее. Он думал… что? Что она полюбит его? Что она хотела, чтобы у них было будущее? Черт возьми!
- Мейси, - сказал агент, стоящий напротив нее. Лоснящийся. Он протянул руку меж прутьев решетки, пытаясь схватить ее за руку и удержать на месте.
Контролируя ее телодвижения, Бриан заставил Элию сделать шаг назад. В противоположность тому, как он входил в нее, чтобы она приняла ванну, сейчас она не осознавала его присутствия в себе и своего окружения. В тот раз он хотел, чтобы она отзывалась. Теперь же ему нужна была только ее покорность, поэтому он всецело завладел Элией. Все ее действия были инициированы им. Ее мысли были его мыслями. Даже ее голос был голосом Бриана.
- Мейси? – снова позвал ее Лоснящийся.
- Не волнуйся за нее. Я не причиню ей вреда, - ответил Бриан. Ложь? Он не был уверен. Еще никогда его настроение не было таким убийственным.
Не сказав больше ни слова, он провел ее вверх по лестнице и обратно, в свою спальню. Агенты призывали Элию вернуться, не понимая того, что происходило в действительности, но он не обратил на них внимания.
Она выбрала идеальное время для побега, учитывая, что многие из его воинов опять отлучились в город. Никто бы не узнал об освобождении Элии (или агентов) до наступления утра. А он был уверен, что к тому времени агенты уже благополучно укрылись бы в штаб-квартире ИУП, и охота на него и его людей была бы объявлена открытой.
И в довершении всего, она использовала против него свою способность, способность, которой она боялась. Однако он принял ее такой. Он ни разу не осудил ее за то, на что она была способна. И все же она использовала это против него, став им. Оставшиеся воины без вопросов позволили бы ей сделать все, что она пожелает.
Сожалела ли она хоть немного? Она заявила, что так и было, но… Он перестал сдерживать ее мысли и голос Элии зазвучал в их головах. Что ты делаешь? Бриан, прекрати это! Позволь мне объяснить.
Нет, она не сожалела о своих поступках. Только о том, что была поймана.
Все еще находясь внутри нее, он подобрал четыре ленты и привязал их к столбикам кровати. Его физическая оболочка все еще покоилась на матрасе, легкое движение грудной клетки было единственным свидетельством того, что он жив. Янтарная кровь на горле запеклась, но края раны уже смыкались, и она практически заживилась. Бриан подумал, что, возможно, в течение нескольких часов он полностью придет в норму.
Но это не смягчило его гнев.
Он заставил ее раздеться до того, как она привязала лентами свои лодыжки, развела бедра и легла на живот, рядом с ним.
Бриан, давай поговорим об этом. Я не собиралась уходить. Я решила…
- Помолчи.
Он заставил ее привязать одно из ее запястий к столбику кровати, затем, при помощи зубов, зафиксировать и второе.
В конце концов, она оказалась привязанной к кровати.
Бриан.
Он проигнорировал ее, ростки удовлетворения растворялись в пылу его гнева.
Бриан, пожалуйста, я… я люблю тебя.
Она… Нет! Как она посмела это сказать? Сейчас, когда он не может быть уверен, то ли она и правда так думала, или просто хотела смягчить его. Любовь. Это было то, чего он хотел добиться от нее. Каждую ночь засыпать и просыпаться с ней каждое утро, свернувшейся калачиком в его объятиях. Говорить с ней, узнавать о ней все, что можно, и просто наслаждаться ею, во всех смыслах. Но, ей-богу, как она могла любить его после того, что совершила?
«Не дай себе размякнуть», - внушал себе Бриан. Ты дал ей больше, чем когда-либо давал другому человеку, и она попыталась тебя убить.
Ну, она все-таки исцелила тебя.
Тихо. Он не хотел вступать в переговоры также и с самим собой.
«Спи», - приказал Бриан сознанию Элии, и она уснула, затихнув, отключившись.
Будучи не в настроении, Бриан вытолкнул из нее свой дух, поднимаясь, словно океанская волна, отделяясь от плоти ее тела и впадая в свою собственную. Сознание и тело соединились, сливаясь воедино, словно края его раны на шее, до тех пор, пока он снова не обрел контроль над самим собой.
Потом, он стал ждать.

Пока Элия медленно приходила в себя, она осознала четыре вещи одновременно. Первая – то, что ее лицо впечаталось в белую шелковую наволочку подушки. Вторая – то, что она не могла пошевелить ни руками, ни ногами, и прохладный воздух ласкал влажное тепло ее лона. А третья и четвертая, наиболее примечательные, состояли в том, что она была голой, и Бриан сидел на ее бедрах, широко расставив колени.
Как она очутилась здесь? Она помнила, как находилась в подвале, пытаясь вывести из строя идентификатор личности, а потом провал. Нет, постойте. Это не правда. Бриан подчинил ее себе и заставил вернуться в свою спальню. Он принудил ее привязать себя к кровати.
Веревки… вот почему она не могла пошевелиться. Желудок сплющило и скрутило, вены наполнились страхом. Она попыталась поднять голову, попыталась повернуться и посмотреть на него, но любое движение было ограничено ее положением и ничего не вышло.
- Бриан, позволь мне объяснить. Позволь мне…
- Помолчи, - его голос был лишен эмоций.
- Я сделала то, что должна была сделать. Я не хотела причинять тебе боль. Я клянусь, не хотела. Отпусти меня и мы…
- Я сказал, помолчи! – в этот раз его голос прогремел по комнате, грозным эхом отражаясь от стен.
Он был зол и обижен, на что имел полное право. Но она не сдержалась.
- Позволь агентам уйти, и я сбегу вместе с тобой. Куда бы ты ни захотел пойти.
- Я не собираюсь сбегать, Элия. Это – мой дом. Один мой дом уже разрушили. Я не позволю, чтобы то же случилось и с этим.
- Но…
Он сдвинулся так быстро, что она не успела даже моргнуть до того, как он нагнулся к ее лицу.
- Чтобы я больше ни слова от тебя не слышал. То, что ты со мной сделала… - он грохнул кулаком по матрасу рядом с ее головой.
Она сглотнула. Ей не нравилась эта его сторона, особенно, когда она узнала, каким нежным он мог быть. Но его близость возбуждала. Этого она не отрицала.
- Бриан, - сказала она и сжала губы.
Его грудная клетка соприкоснулась со спиной Элии, как и всегда, оставляя неизгладимое впечатление.
- Ты пыталась убить меня, Элия. Тебе ничем не оправдаться.
- Боже, ты так неумолим! Я ведь убедилась в том, что ты выжил, не так ли? И, эй, ты сделал бы то же самое в моей ситуации, и ты знаешь об этом.
Вырываясь, она прогнула спину так, что ее зад оказался приподнятым. Его член скользнул меж двух холмиков, движение столь же верное, как если бы он направлял член рукой.
- Освободи меня.
Как бы он ни был взбешен ее поведением, он был по-прежнему возбужден.
- Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. Я – да. Сделай так снова.
Она замерла, часто и тяжело дыша. Ей это понравилось, да. Но…
- Нет. Я хочу, чтобы это было как раньше.
Когда каждое его прикосновение было подобно мольбе.
- Слишком поздно, - он провел пальцем по дорожке, которой только что проследовал его набухший член, и Элия судорожно вдохнула. – Ты нравишься мне такой, беспомощной перед всем, кроме страсти. Когда ты моя, и я могу делать с тобой все, что пожелаю.
- Ты не причинишь мне вреда, - дрожащим голосом сказала Элия.

- Ты так в этом уверена? – спросил Бриан, и, черт возьми, она была права.
- Физически – да, но я знаю, что ты можешь разорвать меня на куски в отношении чувств, - прошептала она, и это едва не разбило его и без того истерзанное сердце.
Он провел руками по ее спине, перемещаясь от позвонка к позвонку.
- Такая нежная кожа. Безупречная и светлая.
Даже после того, что она сделала, он продолжал желать ее больше, чем когда-либо желал кого-то. Это был позор.
- Ненавидь меня, если хочешь, но взгляни на то, что ты сделал, чтобы вырвать из лап болезни своих людей. Как ты можешь винить меня в том, что я пыталась спасти своих?
Не дай себе размякнуть. Даже не смей смягчаться.
- Я бы не стал пытаться убить тебя, чтобы добиться этого. Вот в чем разница.
- На сколько еще ладов я должна это сказать? Если бы я хотела тебя убить, я не стала бы делиться с тобой своей кровью, - проговорила Элия сквозь зубы.
- Мне запрещено принимать кровь. Твои действия могли погубить нас всех.
- Ты и раньше имел дело с моей кровью.
- Это другое. Это было ради твоего спасения.
Его взгляд скользнул по ее изгибам, изящной покатости плеч, наклону спины, выпуклостям бедер. Рот Бриана увлажнился.
- Нет, это не другое. Ты просто упрямишься.
Смахнув ее волосы в сторону, он наклонился и лизнул основание ее шеи. Она ахнула, задрожала. Его руки прокладывали себе дорогу к матрасу прямо под ней. Одна рука занялась маленьким спелым соском, а другая медленно перемещалась вниз. Он должен был как-то уязвить ее, но не мог себе представить, как это сделать. Как сказала Элия, она доверила ему благополучие своего тела.
Он дотронулся до ее горячей сердцевины один раз, второй, не прекращая свои игры с соском. Все это время она тяжело дышала. Но когда Элия начала метаться в поисках большего, он прервал ласки и ее прерывистое дыхание переросло в стоны.
- Не волнуйся. Я еще не закончил.
Опускаясь все ниже, он лизал и покусывал ее кожу перед тем, как схватить ее за зад и уделить ему столько же внимания, сколько он уделил ее груди. Вскоре она уже выгибалась дугой навстречу его прикосновению, снова в поисках большего. В поисках чего-то более глубокого.
Он опять прервал ласки.
- Ты увлажнилась для меня?
- Да, - выдохнула она, даже не пытаясь выглядеть незаинтересованной.
- Собираешься менять тела?
- Н-нет, я это контролирую.
Он знал. Чем дольше они занимались любовью, тем лучше она себя контролировала, пока совсем не перестала трансформироваться непроизвольно.
- Приподними бедра, и я поцелую тебя прямо… - он погрузил палец в ее влажное лоно. – Там.
Но он не позволит ей кончить. Или позволит? Это началось как возмездие. Возбудить ее до безумия, чтобы он мог уйти, как это сделала она, доказывая им обоим, что может. Что она ничего для него не значит. Тем не менее, чем больше он касался ее, тем больше нуждался в ней.
Продолжая стонать, она сделала так, как он приказал.
Он не сдвинулся с места. Пока еще нет, еще нет.
- Попроси, как следует.
Желай меня так же, как я хочу тебя.
- Бриан, - простонала она, покачивая перед его лицом своей безупречной аккуратной попкой. – Поцелуй.
- Попроси.
Возникла пауза, сердце замерло в ожидании.
- Ты мог бы поцеловать меня, пожалуйста? Пожалуйста.
Он думал, что Элия откажется. Тогда он смог бы уйти, как и планировал, оставив ее лежать вот так. А она не стала… С этой любезной капитуляцией, звучавшей у него в ушах, он устремил свой язык прямо в лоно Элии, смакуя вкус ее падения. К игре подключились два его пальца, скользящие в нее и обратно, то же самое рвался проделать и его член.
- Подожди. Я тоже хочу касаться тебя, - выдохнула Элия. – Позволь мне пососать тебя.
Его кровь разгорячилась еще сильнее. Она была уже близка к оргазму, клитор набух под действием его языка. Он должен остановиться. Он поднял голову, любуясь ее возбужденной плотью. Она разочарованно застонала и начала метаться на простынях, пытаясь достичь облегчения без него.
- О, нет, так не пойдет, - он подтянулся поближе к ней и расположился возле ее головы. Ему не надо было говорить ни слова. Элия повернулась и взяла в рот напряженный от эрекции член. – И не смей меня кусать.
- Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он обхватил тыльную сторону ее шеи, зажимая в кулак волосы. На всякий случай. Она скользила вверх и вниз, ее горячий влажный язык едва не вывел его из строя. Шелковистые пряди ее волос натянулись и, опасаясь причинить ей боль, он выпустил их. Затем, протянул руки и обхватил ее голову, устремляясь в горло так глубоко, как только мог. Она приняла его, приняла его весь, и все равно жаждала большего. С каждым направленным вверх движением, ее язык описывал круг по головке его пениса.
Она, не жалея, обрабатывала его. В течение каких-то минут его мышцы так напряглись и забились, настолько жаждали облегчения, что он словно переместился в томительный ад в раю. Удовольствие было чрезмерным и, тем не менее, недостаточным. И когда он уже не мог больше сдерживаться, она всосала его так сильно, как только могла, и он, содрогаясь, извергся в ее рот горячим семенем.
Бриан не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он вернулся на Землю. Элия все еще была на кровати, по-прежнему привязанная, вылизывая его до сих пор. Она быстро двигала бедрами по простыням, ища того же облегчения, которое он испытал только что.
Сейчас было самое время, чтобы уйти и оставить ее страдающей, неудовлетворенной. Но он понял, что не может так поступить.
- Бриан, - практически прорыдала она.
Он снова пристроился сзади. Она мгновенно приподнялась.
- Возьми меня, - сказала она. – Пожалуйста. Я буду умолять, если хочешь.
- Не надо умолять, - едва не поперхнулся словами Бриан. Он понял, что не хочет, чтобы она унижалась. Он только хотел, чтобы она желала его больше воздуха, необходимого ей для дыхания. Он хотел оставить след на каждой клеточке ее тела, став единственной причиной ее существования. Чтобы она видела только его, забыла об агентах так, как иногда он постыдно забывал о своих собственных людях.
- Скажи мне. Я сделаю все, что пожелаешь. Только, пожалуйста, люби меня.
Любить ее. Он опасался, что так и будет, теперь и навсегда. Он погрузил в нее два пальца, и она закричала. Он знал, что это не от облегчения, а от явного контраста ощущения чего-то погруженного в ее жар.
- Вот так, - задыхалась она. – Еще. Еще.
- Ты собираешься когда-либо снова покинуть меня? – этот вопрос вырвался у него до того, как он смог остановиться.
- Нет. Нет!
Подушечкой большого пальца он скользнул по шелковистой поверхности. Она снова закричала, и звук ее желания вернул его к полноценной жизни, пенис наливался, поднимался, твердел.
- Раздвинь колени так широко, как они разойдутся.
Натяжение пут позволяло ей подогнуть колени и развести их еще на несколько дюймов в стороны. В этом положении она была полностью беззащитна, целиком находясь в его милости. Бриан овладел ею без предварительных ласк. Но на тот момент она была более чем готова и не нуждалась в дополнительной подготовке. Она выгнула бедра ему навстречу, достигнув оргазма в тот момент, когда он полностью оказался внутри. Ее сотрясала судорога за судорогой, казалось, оргазм будет длиться вечность.
Он устремлялся в нее и обратно, забывшись от удовольствия. Она была такой же горячей и тугой, как он запомнил, безупречно соответствуя ему, подумал Бриан, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Она повернула голову, страстно желая этого, такая же потерянная, как и он, их языки схлестнулись. Из ее горла вырвалось игривое мурлыканье, девушку все еще сотрясал оргазм. Они столкнулись зубами, и он ощутил свежесть ее вкуса. Словно струи дождя и магии, он слегка отличался от обычного, но затем поменялся, становясь более похожим на принадлежащий ей.
- Моя, - сказал Бриан, повторяя слово, произнесенное им, когда он впервые увидел ее. В прошлый раз это было клеймо, предупреждение всем остальным, чтобы держались от нее на расстоянии. Теперь же он употребил его в качестве обещания. Он ненавидел себя за это, но так получилось. Он любил ее, она должна была присутствовать в его жизни.
- Твоя, - ответила она. – Хорошо. Так хорошо.
Он потянулся к ней спереди и обвел клитор по кругу кончиком пальца. Она снова достигла оргазма или, скорее, ее оргазм достиг нового уровня пресыщения. Она закричала, и он снова описал круг.
- Бриан!
Когда он услышал, как его имя сорвалось с ее губ, он кончил. Оглушительный, продолжительный, самый впечатляющий оргазм в его жизни. И пока он выплескивал в нее свое семя, их обоих трясло, они были охвачены настолько сильным блаженством, что оно должно было их убить.
После этого он не двигался довольно продолжительное время. Он оставался на месте, внутри нее, пресыщенный, не желающий размышлять о случившемся и о своих чувствах. Хотя, в конце концов, ему пришлось сдвинуться. Наверно, он ее придавил.
Он развязал веревки. Как только она перевернулась на спину, ее рука взметнулась к горлу Бриана, исследуя корочку на все еще заживающей ране. Он хотел склониться навстречу ее прикосновению, но не позволил себе такую роскошь. Он и так уже зашел слишком далеко этой ночью.
- Я сожалею, - сказала она. – О том, что сделала.
- Возможно, ты сожалеешь только о том, что тебя поймали, - он не собирался оглашать свой страх, это просто вырвалось помимо его желания.
Их взгляды схлестнулись.
- Нет, это…
- Остановись. Пожалуйста, - он не мог это обсуждать. Не сейчас. Не после того, что они только что сделали. Ему было нужно время. Когда он успел превратиться в эмоционально зависимое женоподобное существо? – Я не собираюсь заниматься с тобой сексом этой ночью. – Он это делал в каждую из прошлых ночей, и только сильнее к ней привязался. Да. Определенно, женоподобен. Что было вполне уместно. В конце концов, Элия могла отрастить пенис.
На долю секунды он увидел неподдельную боль в ее изумрудных глазах. Но она кивнула и медленно отодвинулась от него к другой части кровати. У него заныло в груди, когда он увидел ее такой. Не размякай еще больше. Сколько еще раз ему нужно повторить свой приказ? Ухватив простыню, он накрыл ею опустившееся на кровать тело девушки.
- Бриан… - снова начала Элия.
- Ложись спать, - он сказал это резче, чем намеревался. Самое малое, что ему следовало сделать – это запереть ее с другими агентами, но он не мог заставить себя разлучиться с ней, даже сейчас. Он хотел, чтобы она находилась с ним в одной комнате, была у него на виду каждое мгновение. Чтобы помешать ей натворить новых бед, оправдывался перед собой Бриан.
Так почему же ему хотелось извиниться за то, как он взял ее, развернув лицом вниз, будто она ничего для него не значила? Почему ему хотелось молить о прощении за то, что он не прижимал ее к себе, пылко и осторожно?
Он уставился на сводчатый потолок, пытаясь вытеснить ее образ. Это не помогло. Боковым зрением он видел, как она свернулась калачиком. Его грудь словно пронзило еще одно копье.
- Не знаю, что с тобой делать, - сказал Бриан скорее самому себе, чем ей.
- Ты мог бы простить меня, - тихо заметила она. – Ты знаешь, что я решила остаться.
О, но она его убивала.
- Просто… ложись спать, - повторил он. Они закончат этот разговор утром, когда к ним обоим вернутся силы.
- А если я не лягу? – сказала она с вернувшейся показной храбростью в голосе. – Большой, плохой иномарий убьет меня?
Нет. Большой, плохой иномарий мог бы сделать все, что она пожелает. Ей была присуща смелость и безрассудство воина. Она бы никогда не стала прятаться за его спиной, но всегда сражалась бы рядом с ним.
Мужчина не мог желать большего.
- Твои люди, - сказала она со вздохом. Она перекатилась на спину и, как он, уставилась в потолок. Пытаясь вытеснить его образ? – Я заметила, что многие из них отсутствуют, и, возможно, я вроде как, типа, отослала в город и остальных.
В этот раз он не приказал ей замолчать, не мог найти в себе сил.
- Дом стоит на сигнализации, так что их отсутствие не создаст особых проблем.
- Что ж, ты должен знать, что весь город напичкан микрофонами. Они постоянно записывают и каким-то образом отбирают только голоса иномариев. Это из-за частоты звука или чего-то подобного, отличающегося от человеческих голосов. В любом случае, когда иномариев захватывают для допроса, ИУП записывает их голоса и вносит в систему. И с той самой минуты, этих иномариев могут найти, как только они заговорят.
- В лесу были их микрофоны?
- Я, честно, не знаю. Но, вероятнее всего, да. Это не общественная территория, а правительственная, как и большинство лесных массивов. Деревья обладают огромной ценностью, потому что были практически стерты с лица Земли во время войны людей с иномариями. Как бы то ни было, я думаю, что той ночью в лесу ваши голоса были записаны. Я думаю, что твоих людей могут выследить, если они будут разговаривать, находясь в городе.
Разберется ли он хоть когда-нибудь во всех тонкостях этого мира?
Бриан вздохнул. Он мог отправиться в город, выследить своих людей и передать им, чтобы соблюдали молчание, но они уже много дней совершали подобные путешествия. ИУП все еще их не нашли. Это он знал. Черт.
- Зачем ты рассказываешь мне об этом?
Почему только сейчас?
- Потому что я подумала об этом только сейчас. Ты знаешь, что я была агентом не так долго. Просто… передай им, чтобы были осторожны.
Теперь, пытаясь его спасти. Он когда-нибудь поймет ее? Ему так не казалось.
- Ложись спать, Элия. Как я и сказал, мы поговорим позже.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:07 #13

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Глава 11


ЕЕ РАЗБУДИЛ ГРОМКИЙ, ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ ВИЗГ.
Элия подпрыгнула, приняв вертикальное положение, но ее мышцы явно возражали против такого резкого движения. Она поморщилась. Бриан тоже сел.
- Что это?
Хмурясь, он сорвался с кровати со скоростью удара молнии.
- Одевайся, - скомандовал Бриан, передвигаясь по комнате так быстро, что она не могла его разглядеть. И даже сияющий контур его духа.
- Что мне… - в нее так внезапно запустили стопку одежды, что она оказалась не в состоянии ее подхватить, и вещи упали на матрас вокруг нее. С трепещущим сердцем она собрала их и, наклонившись, встала на ноги. Ее руки дрожали, пока она одевалась. – Спасибо. А теперь, что происходит? – спросила Элия, перекрикивая сигнализацию.
- А ты как думаешь? – последовал мрачный ответ.
Либо агенты спасались бегством, либо, в конце концов, наведались агенты ИУП.
В ее вены просочился страх. Страх за Бриана. Она не хотела, чтобы его ранили или взяли в плен.
- Жди здесь, - сказал он, его глаза были свирепыми и золотистыми. Он уже оделся и даже вооружился лучевым пистолетом. Она снова поразилась его стремительности. Он держал этот пистолет прямо у нее на виду, однако, она ничего не заметила. – Даже не думай ослушаться меня.
- Я могу помочь.
- Мне? – он выгнул одну бровь. – Или агентам?
Хорошо, прекрасно. Она это заслужила.
- Тебе.
Он провел ладонью по лицу.
- Я собираюсь выяснить, против кого имею дело, - сказал Бриан, затем поднял пистолет. – Он запрограммирован на оглушение? – прорычал Бриан, будто презирал себя за то, что пришлось об этом спрашивать.
Он быстро глянула на оружие.
- Да, но оглушение не действует на людей. Только на пришельцев.
- Тогда, давай хотя бы надеяться, что некоторые агенты подобно тебе, скрывают кто они, и что из себя представляют. – Воздух между ними потрескивал от напряжения. – Если ты покинешь эту комнату, Элия…
До того, как он смог закончить предложение, она встала на цыпочки и прижалась к его рту губами. Он сразу же захватил инициативу, ворвавшись языком в ее рот. Это был пылкий, дикий поцелуй, и он слишком быстро закончился.
Не говоря больше ни слова, он отвернулся от нее и скрылся за дверью.
Она очень быстро почувствовала себя озябшей и опустошенной, испуганной. Что ей предпринять, что, черт побери, ей предпринять? Она не чувствовала себя такой беспомощной даже в лесу. По-крайней мере, тогда у нее действительно не было причин, ради которых стоило бы жить. Теперь же… Торопливо бегая по комнате, она искала оружие. Все, что угодно, чтобы помочь своему мужчине.
Немного погодя вернулся Бриан. Он бросал сердитые взгляды, истекая кровью.
- Их целая толпа. Должно быть, они здесь уже какое-то время, потому что успели разбиться на группы и освободить твоих друзей. Те немногие из моих людей, что находятся здесь, уже оглушены.
Оглушены – это хорошо, оглушены – означало, что они живы. Но она услышала его негласный страх. Он никогда не сможет одолеть ИУП и освободить своих людей. Только не в одиночку.
- Не причиняй агентам вреда, - сказала она, воскрешая в своем сознании образ Мейси и принуждая свое тело перестраиваться, менять форму и цвет. – Пожалуйста.
- Я и не планировал этого делать.
- Хорошо. Тогда я могу на тебя рассчитывать, - сказала Элия, поднимая подбородок. – Мне нужен собственный лучевой пистолет.
Поскольку, он был решительно настроен защитить от нее своих людей, то наверняка убедился в том, что в комнате не осталось оружия до того, как покинул ее. Она ничего не обнаружила во время своих поисков.
Он хмыкнул и покачал головой.
- Ты поможешь мне? Конечно. Потому что я недоумок. А теперь, я хочу, чтобы ты спряталась под кроватью. Когда сражение закончится, ты можешь выйти. А до тех пор, оставайся на месте. Я не хочу, чтобы ты попала под перекрестный обстрел.
Он не доверял ей и все же, собирался ее защищать. Было ли удивительным то, что она его полюбила?
- Я скорее соглашусь уйти отсюда вместе с тобой до того, как они доберутся до нас. Но я знаю, что ты не покинешь свое войско. – Это была еще одна его черта, восхищавшая Элию. – Но раз для этого уже и так слишком поздно, я помогу. Я не буду им вредить, но сделаю, что смогу, чтобы отвлечь их, чтобы ты мог сбежать. Будучи свободным, ты сможешь вызволить своих людей из заключения. И, чтобы ты знал, я понимаю, что не должна была ранить тебя так, как ранила, и я об этом сожалею. Но мне не жаль, что я пыталась позаботиться о своих товарищах.
Она будто ничего и не говорила. Элия предположила, что это следствие его крайней напряженности.
- Ты прячешься, вот и все, - он схватил ее и потащил к кровати, она даже моргнуть не успела. – Я не могу рисковать тем, что потеряю тебя.
Он не мог рисковать… это что, значило… конечно, это то и означало.
- Бриан, - сказала Элия, вырываясь и, в то же время, тая изнутри. Он должен любить ее. Должен…
Дверь распахнулась, комнату наводнили одетые в черное агенты. Бриан немедленно отпустил ее и ударился в суперскорость. Он стрелял из оружия, бьющего голубыми лучами, маневрируя между агентами и оглушая их каким-то образом.
Не смотря на то, что агенты должны были ее узнать, они открыли огонь по Элии в ту же секунду, как заметили ее. Уворачиваясь, она быстро превратилась в Бриана, и воспользовалась суперскоростью, чтобы самой избежать участи быть неподвижно застывшей. Она все еще действовала неуклюже, но умудрилась завладеть упавшим пистолетом и начать отстреливаться.
Оглушающие лучи подействовали только на одного, предоставив остальным людям свободу продолжать бой.
Не смотря на то, что Бриан выводил из строя многих агентов, в комнату вбегали другие агенты, которым казалось не было конца, и смыкали строй. Она не могла позволить, чтобы его схватили. Отбросив оружие в сторону, она двигалась кругами в толпе агентов. Большая часть из них была облачена в черные маски, так что Элия не знала, с кем она билась. Это не имело значения. Она была на стороне Бриана.
Она воспользовалась уроками по самообороне, нанося рубящие удары по горлу и сбивая с ног задыхающихся агентов. Некоторых из них она даже приложила коленом в пах. Тем не менее, она всегда была осторожна и наносила им удары, достаточные лишь для того, чтобы задержать их, а не полностью вывести из строя.
- Женщина, - выкрикнул Бриан. Даже в этом случае, он был осторожен и не раскрыл ее настоящее имя. – Мейси!
- Не сейчас. – Она юркнула за спину какого-то мужчины и пнула его сзади по ногам. Он качнулся вперед, и Элия ударила его в висок сдвинутыми вместе кулаками, пока он оседал на пол. – Я занята. Тебе бы следовало бежать.
- Нагнись, - сказал Бриан, и она последовала совету.
Он мгновенно переместился к ней и ударил кулаком агента, который приближался к ней со спины. Мужчина вылетел из комнаты, пронесся по коридору и рухнул вниз с лестнице, как самолет с небес. – Я хочу, чтобы ты покинула это место.
- Нет.
- Скоро прольется кровь, - огрызнулся он.
Неужели он собирался учинить кровавую бойню? Или он собирался сдаться?
- Нет! – выкрикнула она, как раз в тот момент, как Девин преградил ей путь. Она замерла в нерешительности, кулак повис в воздухе. Он не надел маску, и его янтарные глаза жутковато пульсировали, она словно почувствовала, как его призрачные руки пробираются внутрь, захватывая ее в заложники.
Внезапно рядом с ним появился Даллас, на лицах обоих мужчин застыло выражение мрачной решимости.
Кто-то ударил ее по спине, и она завалилась вперед, утрачивая контроль над образом Бриана. Чуть не отросли ее темные волосы, но Элия вцепилась в личность Мейси изо всех сил, и ее тело начало принимать формы красивой агентши.
- Я не хочу биться с вами двумя, - сказала Элия, распрямившись. - Но я не позволю вам его взять.
- Мы не всегда получаем то, что хотим, - ответил Девин. – Так ведь?
Она отпрянула назад, собираясь схватить кого-нибудь, чтобы использовать в качестве щита. Но, ни Девин, ни Даллас не воспользовались своим оружием. Девин просто наклонил голову и следующим ее ощущением были снова взявшие ее в заложники призрачные руки агента.
Какого черта? Он не оглушил ее, но она, черт возьми, не могла пошевелиться. Она застыла на месте, будучи в сознании, но тело не подчинялось и простейшей команде.
Элия поняла, что проиграла, и чуть не зарыдала.

- Неееет, - закричал Бриан, испытывая неприкрытый ужас, когда Голубоглазый и Лоснящийся подняли неподвижное тело Элии и вынесли его из комнаты. Его сознание заволокла багровая дымка. Вся ярость, испытанная им в жизни, не могла сравниться с тем, что он чувствовал сейчас. Моя, она моя.
Он убьет каждого из этих ублюдков. Они не почувствуют ничего, кроме боли и страдания. Агония, которая будет длиться… и длиться. И если Элия не очнется невредимой от того, что ее обездвижило, эта агония станет меньшей из их проблем.
Она сражалась вместе с ним, выбрав его вместо ИУП, и он не мог отплатить Элии меньшим, чем обеспечить ей безопасность. Если для этого ему придется подхватить ее и бежать, как она и хотела, он сделает это. Он не может существовать без нее; он не оставит ее. Даже в смерти.
- Эли… Мейси, - зарычал он, кулаками прокладывая себе дорогу к двери. Он орудовал ногами и локтями, отбрасывал людей со своего пути. Ему было все равно, что он забрызган кровью. Он безжалостно сшибал со своего пути любого.
Только одно имело значение.
Схватившие ее агенты стояли в конце коридора. Они явно ожидали, что он последует за ними, потому что ждали его с улыбками на лицах. С одной стороны от нее стоял Лоснящийся, с другой – Голубоглазый. Оба стояли, прислонившись к стене со сложенным на груди оружием, будто им было наплевать.
Бриан рассержено дышал, каждый вздох был подобен врывающемуся в легкие пламени. Он заставил себя подавить это чувство и выровнять дыхание. Он не думал, что они причинят ей вред, ведь она была одной из них, но наверняка этого не знал. Они не любили ее так, как Бриан, и могли пожертвовать ее жизнью, чтобы одолеть его.
- Она моя, - со злостью сказал Бриан.
- Я так не думаю, - парировал Лоснящийся.
Он сделал шаг вперед, руки сжаты в кулаки.
- Стой там, - скомандовал Голубоглазый. – Мои пальцы настроены подергаться. – Он встал за спину все еще неподвижной Элии и, заведя руку вперед, повертел ножом перед ее горлом.
Бриан замер, его сердце стучало, словно гвардейский барабан.
- Только тронь ее, и я буду убивать тебя очень медленно.
Он боялся использовать суперскорость, чтобы сократить дистанцию между ними. Если он вспугнет агента и Элия получит рану, он никогда себе этого не простит.
- Мертвым ты меня не убьешь.
- Что вам нужно от меня? Моя голова? Отлично. Она ваша.
Глаза Лоснящегося округлились.
- Правда? Она бы мило смотрелась в центре моего кухонного стола. Но, можно мне получить и твою кожу тоже? Я думаю, что золотистый коврик – то, что нужно в моей спальне.
Ублюдок.
- Да, если вы освободите ее невредимой.
Голубоглазый остался на месте, но его нож подозрительно качнулся.
- Ты должен кое-что знать, Раканец. Сбежавший от вас агент, Джексон, сегодня вернулся с оставшимися членами ИУП. Сейчас нас здесь сотни. Сегодня, мы могли бы убить тебя и твоих людей в любой момент, но не сделали этого.
Лоснящийся рассмеялся.
- Мы даже были готовы ринуться в атаку. Как вдруг, в подвале объявилась Мейси, чтобы освободить нас, и меня чуть удар не хватил.
Послышался еще смешок.
- Она практически преуспела, и освободила бы нас, если бы я действительно рассказал ей, какой провод идентификатора личности нужно перерезать, - добавил Голубоглазый.
- Почему же вы сразу не напали?
Известие о том, что он весь день был окружен, разозлило Бриана. Он и понятия об этом не имел, слишком погруженный в свой гнев на Элию. Гнев, которого сейчас он не чувствовал. Ее друзья были в опасности, и она хотела их спасти. И теперь, когда его люди находились в сравнимой ситуации, он в полной мере прочувствовал, как ее должно быть терзал его отказ обсуждать их судьбу.
Тем не менее, она все равно попыталась спасти его сегодня.
- Ты предлагал, помочь нам уничтожить королеву Шён, - начал Голубоглазый. – Сейчас, ты – ниточка к ней. Ниточка, которая нам нужна. Мы никогда не видели ее, а ты видел. Ты видел ее в действии, и даже выжил, соприкоснувшись с ее заразой.
- Мои люди наблюдали за агентами ИУП, прислушивались к разговорам. Даже прошлой ночью ваш босс угрожала обезглавить меня, если увидит. Она жаждет моей смерти.
Голубоглазый пожал плечами.
- Да, и она успокоилась, когда ей сказали, что ты наказал парня, убившего наших людей. Это, и то, что она увидела, что мы были в безопасности. Ну ладно, что я был в безопасности. Я – это единственное, что имеет значение для этой женщины.
Лоснящийся фыркнул.
- Это был я, и все об этом знают.
Бриан едва мог поверить в то, что происходило. Все, на что он надеялся, было ему предложено.
- И вы доверите мне возможность вам помочь?
Теперь, они фыркнули вдвоем.
- Нет, - сказал Голубоглазый. – Но ты мог попытаться нас убить, однако, не сделал этого. Ты мог бы нас пытать, но не стал. Агенты наблюдали за твоими людьми в городе, и они не причинили никаких проблем. Они интересовались только женщинами, которых могли уложить в постель. Хотя, это уже в прошлом. Теперь мы загнали их в наши камеры. Что я хотел сказать – вы не представляете такой опасности, как мы предполагали.
- Ладно, если мне нельзя доверять, то, как я могу помочь?
- Разумеется, за тобой будут следить.
Следить, в смысле – стеречь. Контролировать. Его ладони сжались в кулаки.
- Слушай, если ты не с нами, ты – против нас, - категорично заявил Голубоглазый. – Мир меняется, и жизнь становится опасней с каждым днем. Сюда прибывает все больше и больше иномариев с неизвестными способностями. Хищник – есть хищник. И если это - твой новый дом, я думаю, ты будешь рад его защищать.
Бриан прищурился, услышав эту откровенно грубую попытку воздействовать на него.
- Как я могу быть уверен, что за свои усилия я не буду застрелен выстрелом в спину, как только королева Шён будет мертва?
- Предполагаю, что никак. – По лицу Лоснящегося расплывалась ленивая усмешка. – Ты должен будешь довериться нам.
Так же, как они планировали «доверять» ему?
- Если я решу помочь вам, взамен мне от вас нужны две вещи. Свобода для моих людей (это было то, что он планировал с самого начала, а также, другое условие, которое было таким же важным) и обладание этой девушкой.
- Я боюсь, она – вне стола переговоров, - ответил Голубоглазый.
- Разумеется, она – вне стола переговоров, - в замешательстве парировал Бриан. – Она же стоит прямо перед тобой.
Лоснящийся одарил Голубоглазого непонятным взглядом.
- Я когда-нибудь был таким идиотом? – Покачав головой, он обернулся к Бриану. – Она – не предмет для торга, Золотце. Ты не получишь ее до тех пор, пока она сама тебя не захочет. Но, кто знает? Может ее приставят следить за тобой.
«Она боролась за него, но значит ли это, что она хотела его?» – внезапно подумалось Бриану. Теперь и навсегда? После того, как он с ней обошелся? Точно он не знал. Ему нужно поговорить с ней, нахмурившись, подумал Бриан.
- Ты не уведешь ее из этого дома.
- Будто ты сможешь мне помешать. Хочешь Элию, тогда тебе придется ее завоевать. - Лоснящийся усмехнулся, направил на Бриана пистолет, о существовании которого он не знал, и выстрелил. – О, и выйти из состояния шока.
До того как Бриан смог сделать хотя бы шаг в сторону, голубой луч поразил его прямо в грудь, и он обнаружил себя запертым в теле, которое отказывалось ему подчиняться. Его охватил гнев, когда агенты ИУП подняли Элию и своих пострадавших товарищей, а также его и оставшихся РаканЦЕВ, одновременно беззаботно насвистывая.
Он мог бы переместить свой дух, раз его тело уже было бесполезным, но не хотел покидать Элию. Так что, он смирился. И стал выжидать. С ИУП он мог справиться. Они хотели следить за ним, прекрасно. Пусть следят. Он поможет им, поскольку все они хотят одного и того же. Но если они хотят приставить к нему конвой, для них было бы чертовски правильно выбрать Элию, как и предположил Лоснящийся. В противном случае, им не придется беспокоиться о королеве Шён.
Бриан сам раскурочит их планету.

Когда Элия вновь обрела способность двигаться, она находилась в штаб-квартире ИУП. Она не попала в карцер за содействие Бриану, как того опасалась. Ее просто разместили в пустом офисном помещении. Одну. Подумать. Помучиться. Поволноваться. Ее ноги дрожали, словно она спала, и они не хотели принимать на себя вес ее тела. Однако Элия заставила себя, хоть и неуклюже, но направиться в коридор.
Она должна добраться до Бриана. Куда они его поместили? Что они с ним делали? А с его людьми?
Все, что она знала – они обездвижили его. Она слышала его диалог с Девином и Далласом, понимала, что сейчас они нуждаются в его помощи, но видела и то, как Девин поднял тот пистолет и выстрелил. Она еще никогда не чувствовала такого страха. Или вины. Если бы она не ранила Бриана чуть раньше, он был бы на пике силы и, скорее всего, смог бы выйти победителем. А теперь он был в ловушке.
Она не могла вернуться и изменить прошлое, но в настоящем, кое-что сделать она могла. И в будущем.
Идя на гомон голосов, она завернула за угол и вошла в бункер, изобилующий столами и агентами. Казалось, ее не было целую вечность, но комната выглядела такой, какой она ее и запомнила. Одни люди бродили в разных направлениях, в то время как другие сидели напротив экранов своих компьютеров, уткнувшись в клавиатуры. Рождество было только вчера, так что украшения еще висели. На столах нескольких агентов красовались пластиковые миниатюры рождественских елей. А одна девушка даже подвесила над столом омелу.
- Где они? – спросила Элия у первого попавшегося агента.
Гектор Дин поднял голову, оторвавшись от папки, и с любопытством посмотрел на нее. Не смотря на то, что он был в числе заключенных в доме Бриана, он не казался потрепанным. Скорее, сытым и отдохнувшим.
- Кто?
Как-будто он не понял.
- Девин и Даллас. Где они?
Прежде, чем вернуться к своей папке, он указал в сторону комнаты отдыха, и Элия двинулась вперед, ощущая, как с каждой уходящей секундой к ней возвращаются силы. Возможно потому, что в ней крепла решимость.
Дверь была закрыта, но она поддела ее плечом и вошла. А вот и они: Мия, Даллас, Девин и даже Джексон. Парни обсуждали размер чьей-то груди, а Мия потягивала кофе. Ее черные волосы ниспадали на спину также как у Элии, когда она была собой. Боже, она уже скучала по возможности быть самой собой.
- Где он?
- Так, так, так. – Даллас приподнял брови и усмехнулся. – Посмотрите-ка, кого Девин освободил от физического ступора.
- Это потому, что я ему так сказала, - Мия махнула ей, стрельнув проницательным взглядом. – Нам нужно кое-что обсудить, малышка.
Не обращая внимания на босса, Элия подошла к Девину, трансформировалась в образ Бриана, чтобы добавить себе сил, и врезала ему кулаком по носу. Когда его голова дернулась в сторону, она повернулась к Далласу и сделала с ним то же самое, а потом вернула себе образ Мейси.
Не смотря на то, что у обоих открылось кровотечение, они хохотнули.
Мия зааплодировала, в уголках ее губ тоже появилась улыбка.
- Я знала, что она сильна духом.
- Хочу попкорна, - сказал Джексон.
- Я же сказала вам, чтобы не причиняли ему вреда, - огрызнулась Элия на агентов.
- А мы и не причиняли. Мы его оглушили. – Девин потер кровоточащий нос. – Это даже не больно.
- Вы оглушили его после того, как наняли! Почему вы не могли сказать мне, что Джексон уже проник внутрь и вы, парни, собираетесь принять предложение Бриана о помощи? Почему вы оставили меня в неведении? Я перерезала его чертово горло, чтобы освободить вас.
- Что? – в унисон спросили все присутствующие агенты.
Мия раскрыла рот от изумления.
- Ну да. Что? Он не упоминал, что ты что-то с ним сделала.
Значит, они пытались с ним поговорить. Они допрашивали его как обычно? Элия слышала, что агентам нравилось загонять булавки под ногти подозреваемых, окунать их головой в воду и ломать им кости.
Сейчас, Бриан был их лучшим козырем, и они должны это понимать, понемногу успокаиваясь, решила Элия. Разумеется, они бы не стали делать с ним ничего подобного.
- Вы меня слышали. Чтобы сбежать, я перерезала ему горло.
От стыда ее щеки вспыхнули яркими красками. Возможно, она никогда не простит себя за это.
- Леденец Лолли больше не годится в прозвище, - заметил Девин. – Наверно, теперь нам следует называть тебя – Сеча.
Она сжала руки в кулаки.
- Я сделала это для вас, для каждого из вас, но вы во мне не нуждались.
- Если ты хотела быть посвященной в наш план, - скрещивая руки на груди, заявила Мия. – Ты должна была довериться нам и рассказать о себе правду, а также – предпочесть коллег своему ухажеру.
- Я по-прежнему предпочитаю его своим коллегам! Так же, как я слышала, ты предпочла своего парня. Но вы знаете, почему я молчала о своих способностях? Вы же дьявольский ИУП. Смертельные враги всех необычных созданий. Я сделала то, что должна была…
- Мейси! – резко выкрикнул кто-то в помещении.
У Элии свело горло. Он был здесь. Бриан был здесь! И его голос звучал не так, как если бы он испытывал боль.
Даллас медленно осклабился.
- Я полагаю, Сексуальный Кекс слышал, что ты очнулась и находишься поблизости. Перед тем, как уйдешь, тебе все же стоит узнать о том, что мы с ним побеседовали, прогнали его на детекторе лжи и добились демонстрации некоторых приемов, которыми он владеет. Он не плохой парень, насколько это возможно для вторгающихся на чужие планеты иномариев.
- Эй, - сказал Девин. – Меня это обижает.
- Мейси!
Элия стояла, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, но оставалась на месте.
- Значит, вы не планируете причинять ему вред?
Мия пожала плечами.
- При условии, что он будет нам полезен…
- Солнышко пытается сказать, - добавил Девин. – Что Бриан оказался куда более полезным, чем даже она могла представить. Той ночью в лесу, кто-то забросил ее и нескольких других агентов в иное измерение. У Бриана на этот счет есть несколько занимательных идей, и он предложил свою помощь в установлении истины. Он нужен Мие так же, как Кайрин, безрассудно посылающая ее ко всем чертям . А мы все в курсе, что она отчаянно в этом нуждается.
Ситуация была лучше, чем ей казалось.
- Я буду его сопровождающим. Если хотите, буду представлять вам ежедневные отчеты о его действиях. Но уверяю вас, он не желает нам вреда.
- Мы это знаем. Теперь, - проворчала Мия. – И все же. Ты не объективна, так что, нет. Ты не можешь быть его сопровождающим.
- Тогда, отчеты стану представлять я. – Даллас взмахнул руками, олицетворяя собой раздраженного мужчину. – Как-будто мне больше нечем заняться в свободное время.
Элия была готова его расцеловать.
В комнате повисло молчание, которое, казалось, длилось целую вечность. Затем, Мия вздохнула.
- Бриана уже предупредили, но я скажу и тебе тоже. – Она прищурилась. – Если он хоть что-то сделает не так, одна чертова ошибка, и я вздерну его не раздумывая и без промедления. Неважно, нужен он мне или нет. Ты меня поняла?
Элия кивнула.
- А что с его людьми?
- Их всех опрашивают, одного за другим, но выпустят, как только все закончится. При сложившихся обстоятельствах, они все согласились работать на нас. Мы приставим к ним в пару по агенту, таким образом, чтобы за ними тоже приглядывали, но выглядело бы это, словно у нас армия новых ревностных наемников.
- Мейси!
Могло ли все сложиться лучше?
- Убирайся отсюда, - усмехнувшись, отмахнулась от нее Мия. – Иди к нему. У меня голова болит от его криков.
Элия бросилась наружу, тоже расплываясь в улыбке. Бриан тоже был в бункере, глядя по сторонам с готовностью начать перебрасывать столы через голову. Должно быть, агентам было сказано оставить его в покое, потому что они соблюдали дистанцию, и даже немного сторонились его. Хотя, некоторые направили на него свои лучевые пистолеты.
- Мейси!
- Я здесь.
Он зацепил ее взглядом. Раканец успокаивался, стоя на месте, его грудная клетка стремительно поднималась и опускалась.
- Мне жаль, - сдавленно сказал он. – Мне жаль. Я должен был отпустить твоих друзей. Ты была права. Я сделал бы в точности то, что сделала ты. Я…
Забыв о зрителях, она устремилась к Бриану и бросилась в его объятья, обхватывая ногами за талию и осыпая поцелуями все лицо.
- Никогда больше не отказывайся прижимать меня к себе.
Она услышала его сдавленный смешок.
- Никогда, - поклялся он. - Я хочу быть твоим мужчиной, твоим защитником.
- Мне не нужен защитник, а вот мужчина – нужен, - сказала Элия, зарываясь пальцами в его волосы. – Мне жаль, что я это сделала. Я хотела бы…
- Хватит об этом. Мы оба причиняли боль друг другу. Но мы начнем заново. Я хотел умереть, когда они забрали тебя у меня. Женщина, ты стала единственной причиной моего существования. Я без тебя – никто.
Он ее растрогал.
- Что касается лучшего подарка на Рождество, я, наконец, получила, что хотела.
Он широко улыбнулся и крепко стиснул ее.
- Мой член? – шепнул ей в ухо Бриан. – Я знаю, как сильно ты хотела, чтобы я отдал его тебе. Ты сделала немало намеков.
- И это тоже. Боже, Бриан. Я так тебя люблю.
- Спасибо, - ответил он. Выражение его лица смягчалось, оно светилось от нежности. – Я тоже тебя люблю. Так сильно, что заболеваю.
Не отводя от нее взгляда, он заявил: «Я забираю ее домой».
- Я жду вас обоих завтра, в восемь часов утра, - ответила Мия.
- Полагаю, это значит, что я тоже ухожу, - сказал Даллас. Было очевидно, что он старается не расхохотаться. – В конце концов, мне нужно следить за каждым его шагом. Боже, иногда я ненавижу свою работу.
- Звучит так, словно ожидается отчаянная и бурная вылазка. Тебе будет нужна поддержка, - похлопав его по спине, сказал Девин. – Я иду с тобой.
Должно быть, они последовали за ней из комнаты, извращенцы.
- Оставайтесь там, где стоите.
Под одобрительные возгласы агентов, Бриан вынес ее из здания в сумерки.
- Мы от них оторвемся, - сказал он и побежал, просто побежал так быстро, как мог. Спустя какие-то минуты, они уже уютно устроились в его доме, где он быстро раздел ее, бросил на кровать и опустился на нее сверху. Она отбросила образ Мейси и приняла свой собственный облик.
- Я действительно имел в виду то, что сказал. Я тебя люблю. – Он поцеловал темные пряди ее волос, затем откинул их, проведя рукой по брови. – Я думаю, что полюбил тебя с первой минуты, как увидел.
- Я тоже. – Она заключила в ладони его лицо и пристально посмотрела в глаза. – В этом мы едины. Ты и я.
Он медленно улыбнулся.
- Навсегда. Только… в следующий раз, когда будешь пытаться меня прикончить, убедись, что делаешь это с удовольствием.
Элия улыбнулась в ответ, радуясь, что он ее простил. Что они добились успеха в личных отношениях и даже с ИУП.
- Убить тебя с удовольствием, а? Дай мне полчасика, - сказала Элия, перекатывая его на спину и ПРОКЛАДЫВАЯ ПОЦЕЛУЯМИ дорожку вниз по его телу.
- Любимая, я думаю, тебе понадобится всего пять минут.
Это ее рассмешило.
- С Рождеством, Бриан.
- Звон твоего смеха – лучший подарок, который я когда-либо получал. Так что, да. С Рождеством, Элия.
Элия. Да, она была Элией. Теперь и впредь. Рядом с ним.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Джена Шоуолтер - Соблазняй меня вечно 22 Нояб 2013 17:07 #14

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3570
  • Спасибо получено: 9289
  • Репутация: 485
Эпилог


Две недели спустя…

Ладно. Итак. У Элии было лучшее Рождество за всю ее жизнь. Она встретила Новый год как и полагается, имеется ввиду, что Элия испытала оргазм, длившийся в течение всего обратного отсчета времени. Даллас обращался с Брианом больше как с другом, нежели с кем-то, за кем надо смотреть в оба; Мия обходилась с ним, как с домашним питомцем; его люди оказались довольны сложившейся ситуацией, и теперь, она сворачивалась калачиком в объятиях своего мужчины, голая (обычное дело) и совершенно пресыщенная.
Королева Шён все еще не прибыла на Землю, и никто не знал, когда же она, наконец, сюда попадет. Но агенты ИУП к этому подготовились, также как Элия и Бриан. Тем временем, после работы Бриан помогал ей искать Брайду.
Чувствовать себя Элией Лав, которой вскоре предстояло стать Элией Ну, было чертовски круто.
- Я тут думал, - сказал Бриан, крепче обвивая руками ее талию.
Она улыбнулась.
- Ты знаешь, как мне нравится, когда ты это делаешь.
Это всегда заканчивалось одинаково. В постели. О, постойте-ка. Они уже и так находились там. Может быть, в этот раз они закончат на кухонном полу.
- Я знаю, тебя беспокоит, что ты не знаешь, человек ты или пришелец, а мне не нравится, когда ты волнуешься. Мой долг, как твоего защитника, нет, моя привилегия – обеспечивать тебя всем, чего бы ты ни пожелала, удовлетворять все твои потребности и …
- Служить мне рабом, - закончила она вместо него.
Его губы дернулись в изумлении.
- Да. Поэтому я долго и усердно размышлял, и, в конце концов, пришел к выводу, что ты не пришелец. Я думаю, что ты человек.
- И почему ты так думаешь? – спросила Элия, нахмурив брови.
- Пришельцы находятся здесь уже долгие годы, так?
- Да.
По сведениям Брайды, пришельцы попали в поле зрения землян около восьмидесяти лет тому назад, но проникли на планету задолго до этого.
- Что ж, я думаю, люди эволюционируют, развивая способности, которые помогут им защититься от этой новой возможной угрозы.
Теперь это звучало вполне осмысленно. За исключением…
- Я поддаюсь оглушению, - возразила ему Элия. – Оглушение не срабатывает на людях, однако, действует на меня.
- Да, оглушение не срабатывает на обычных людях, но ты не обычная. Далеко не обычная.
Она приподнялась, опираясь на локоть, и посмотрела на него сверху вниз. Его вид никогда не переставал восхищать Элию. Вся эта золотистая кожа, эти томные глаза, бархатные губы.
- Спасибо.
- Пожалуйста. – Он протянул руку и провел подушечкой пальца по линии ее подбородка. – Впрочем, в любом случае, я люблю тебя.
- Как и я люблю тебя.
Он подскочил, толкая ее под себя и придавливая к матрасу. Она рассмеялась, и выражение его лица смягчилось, как и всегда, когда Элия смеялась.
- А теперь, время делать то, что мы всегда делаем, когда я заканчиваю думать.
- Ненасытный, - сказала Элия так, будто это было проклятьем.
- Я знаю, что ты такая и есть. Я едва могу держаться на уровне.
Она снова рассмеялась и обвила руками его шею.
- А ты попытайся.
- С удовольствием.
Конец
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: so-vest