Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

ТЕМА: Элизабет Вон - Военный трофей

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:31 #1

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Элизабет Вон "Военный трофей"


Название: Warprize / Военный трофей
Автор: Elizabeth Vaughan / Элизабет Вон
Описание: фэнтези, романтика
Количество глав: 13
Год издания: 2005
Серия: Chronicles of the Warlands / Хроники военных земель - 1 книга
Статус перевода: завершен

Перевод: So-chan
Сверка: So-chan
Редактура: Nikita
Обложка: Solitary-angel
Аннотация

Могли ли бы вы пожертвовать собой ради блага своего народа?
Именно перед таким выбором оказалась принцесса Ксилара, дочь рода Кси. После смерти отца ее королевство разграбливают таинственные иноземцы-завоеватели – люди Огненной земли.
Ксилару не интересуют политика или интриги, и все свое время она посвятила врачебному ремеслу. Она не может отобрать трон у сводного брата или заключить мирный договор, но умеет исцелять раненых. Но на поле битвы умирают не только ее соотечественники, но и враги. Совесть Ксилары не позволяет дать умереть чужеземным воинам, когда она может спасти их. Она учит их язык и обычаи, и пытается облегчить жизнь пленных. Но она никак не ожидала, что эти чужеземцы потребуют ее в обмен на прекращение войны.




Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Solitary-angel, Стелла, Fortuna, Кокот, Eugenia, Anett

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:31 #2

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Вступительное слово автора

Дорогой читатель,
Мама привила мне любовь к чтению в раннем возрасте, но именно отец открыл мир фэнтези. Когда я читаю о какой-либо книге, помещаю меч в руку воина, намекаю на волшебство и эпическое приключение, то не могу дождаться заполучить эту историю.
Вот вы держите в руках эту книгу, читаете в этот момент данные строки, а я уже готова наложить магическое заклинание. Никаких отвратительных компонентов, лягушек, глаз тритона, тайных комнат в глубине темнице или высоко на шпиле. Никаких сверкающих платьев, волшебных палочек и магических зеркал. Нет, единственный источник моей силы - страницы, которые вы держите в руках, и слова, написанные вслед за этим. Пока вы читаете их, я надеюсь, волшебство моих слов и вашего воображения начинает работать. Если я соткала заклинание с толикой искусства и умения, то вы потеряетесь в королевстве Кси, придете в восторг от выбора Ксилары и последующих событий.
Еще больше рассказов будет рассказано, еще больше заклинаний сплетено, а приключений пережито. Но все истории должны «начинаться с начала», и эта не исключение.
Поэтому, прошу, позвольте поведать вам одну историю…
— Элизабет
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: akveduktus, Fortuna, alexseev

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:32 #3

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Выражение признательности

Моим родителям, Паку и Патриции Вон
Выражение признательности
Я должна поблагодарить очень многих — тех, кто делился своей дружбой, любовью и поддерживал меня во время создания данной книги. Из всех даров творчества, ваше присутствие в моей жизни — самый большой подарок из всех.
Спенсеру Ластеру, который сказал мне «выкладывай или молчи». Моей писательской команде, в которую входит Спенсер, Хелен Курс, Роберт Вэнцлафф, Марк Тессин и Кит Флик. Кэтлин Кроу, не позволившей моей мечте умереть. Кэндис Клумпер, за тихие слова поддержки и хорошую встряску при необходимости. Лайзе Блэк, которая всегда хотела большего. Патриции Меррит, партнёру по несчастью. Джо-Анн Томпсон, которая верит в меня, даже когда я теряю в себя веру. Мэри Фрай, Роберту Ледесму и Дэвиду Бродеру, которые охотно читали и комментировали мои ранние проекты. Филу Фрайю, Кэти Хансен и Дебу Спыхальскому, за то, что терпели меня в течение последних двух лет. Джейн Лэки, за долгие страдания и усидчивость. Линде Бейкер, Дону Бинглу и Джанет Дивер Пэк за то, что показали мне, что это возможно. Аннетт Легетт, «пробегающей по лесу с острыми предметами». Главе писательской организации «Долина Моми», встретившей меня с распростёртыми объятьями. Тому Реддингу, отбывшему каторжные работы. Меррили Хейфец, Анне Геноезе и Фиорелле Делиме, благодаря их упорному труду и вкладу в эту книгу я выгляжу чертовски хорошим писателем.
Но больше всего я должна поблагодарить Джин Рэйб, столкнувшую меня в омут, и Мэг Дэвис, нашедшую меня там.



Глава 1.1


Как только я вытащила осколок из раны, кровь забила струёй.
— Богиня, нет!
Выронив нож, я прижала руки к животу пациента, из которого хлестала кровь, и всем весом надавила на рану. Прикусив губу, я надавила ещё сильнее, отчаянно пытаясь остановить кровотечение.
— Парни, держите его!
Бледные и с широкими от испуга глазами, ученики сгрудились вокруг стола и крепко схватили раненого за руки и за ноги, пытаясь не дать двинуться. Деревянный стол, на котором лежал мой уже немолодой пациент, жалобно заскрипел под лишним весом. По комнате разнеслось эхо шаркающей обуви и безумной одышки моего пациента.
Окинув взглядом огромную кухню, я поняла, что поблизости нет ни одного целителя. Все они были в главном зале: ухаживали за другими больными. Здесь же находились одни ученики. Между моими пальцами пузырилась тёплая густая кровь. Во рту чувствовался сильный металлический привкус. С этим привкусом было что-то не так, но я слишком занята, чтобы думать об этом. Один из парней яростно замахал свежими бинтами перед моими глазами. Схватив их, я перетянула рану и яростно надавила. Я должна остановить кровотечение. На моих глазах бинты окрасились в алое.
Мужчина под моими руками стонал и метался, пытаясь убежать от боли. Одного из учеников, самого маленького, отбросило в сторону. Освобождённая рука резко рванула вверх и ударила меня по щеке. Голову тут же откинуло назад, и на драгоценную секунду перед моими глазами всё поплыло. На лицо упали волосы; один длинный каштановый локон попал прямо в кровь, окружавшую мои руки. Подрубленный мальчик поднялся на ноги и бросился в битву, схватив молотящую руку и потянув её вниз.
— Прости, Лара, — сказал ученик.
— Держи его! — рявкнула я. Я была слишком резка с парнями, хотя они старались изо всех сил. В их лицах не было и кровинки. Я услышала, как стоящий рядом со мной паренёк судорожно проглотил ком в горле.
Богиня, молю, пусть его не вырвет на рану.
Я напрягла плечи, пытаясь увеличить давление, чтобы остановить красный поток.
— Мне нужна помощь! — завопила я во всё горло, пытаясь докричаться до главного зала, в котором находились раненые и остальные целители.
— Лара? Что случилось? — прозвучал тихий и спокойный голос за моей спиной.
Слава Богине, это Эльн.
Воин вновь начал неистово метаться, и стол жалобно заскрипел. Мы стояли рядом с пациентом, пытались удержать его, старались давить на рану. Внезапно мужчина закричал и, лишившись сил, осел назад. Я сделала быстрый вздох и ответила:
— Осколок вышел чисто, но он истекает кровью.
Без всякого предупреждения рядом с моей головой появилась ещё одна: с грацией серого озёрного журавля Эльн вытянул худую шею, чтобы всё разглядеть. Наставник издал нечленораздельный звук и втянул воздух через нос. Я сжала зубы. Уже долгие годы он был моим учителем, и иногда он считает, что мне нужно преподать урок прямо во время спасения жизни, даже притом, что я поддерживаю своё мастерство долгие годы. Голова Эльна исчезла, но я чувствовала, что он стоит за моей спиной.
— Не мой пациент, не мне советовать, — тихо произнёс Эльн, но его голос был слышен сквозь стоны воина. — Однако что произойдёт после того, как ты остановишь кровотечение?
Я резко хлопнула ресницами. Мой пациент вновь задёргался, и мы машинально двинулись с ним.
— Упрямое дитя… — прошептал Эльн, но я услышала его. — Ты, может, и стала мастером, но научилась ли чему-нибудь?
Я не хотела признавать мудрость этих слов, не хотела смотреть в лицо тому факту, что в крови воина ощущался запах выделений — запах, который до этой самой секунды я не смогла распознать. Но опыт — суровый учитель, более безжалостный, чем Эльн. Я кивнула (из горла вырвался странный всхлип) и перестала давить на рану. Ученики замерли, не понимая, что происходит.
— Ну, мальчики, — спокойно произнёс Эльн. — Пойдёмте со мной.
Я отвернулась, пока они выходили один за другим. Один из мальчиков остановился и посмотрел на меня.
— Почему вы остановились?
Став на колени, чтобы вымыть руки в стоящем на полу ведре, я подняла голову и заглянула в большие юные глаза паренька.
— Эльн объяснит тебе, дитя. А теперь ступай.
Эльн не упустит шанса преподать урок, шанса неторопливо рассказать о мучительной смерти от раны в животе, вонявшей смертью. Рассказать, что хороший целитель знает, когда надо позволить пациенту уйти, что смерть не всегда враг целителя. Рассказать, что хороший врач не может упрямо отказываться признавать предел своих возможностей. Я желала, чтобы им лучше удалось это осознать, поскольку этот урок я никогда не выучу. Трусиха.
Целую минуту я смывала с туники и штанов самые яркие пятна крови. Когда я вернусь во дворец, это может спасти меня от ругани Анны. Она утверждала, что у меня не осталось и клочка одежды, на которую никогда не попадала кровь.
Прохладная влажная ткань облепила мою горячую вспотевшую кожу. Я взяла ещё одну лохань воды и обмыла одеяние и лицо мужчины. Кровь теперь текла очень медленно. Осталось недолго. Мужчина вздохнул и успокоился. Его мышцы расслабились от моего прикосновения.
Да, Эльн предложил бы урок, но я предложила бы умирающему успокоение.
Казалось, вода облегчила его муки, и на секунду я опустила ткань, чтобы перевести дух. Я заставила себя снова ополоснуть руки, ногтями соскребая кровь с ладоней. Ещё минуту я отмывала выбившийся локон и убрала его назад. Мои волосы представляли собой постоянный источник раздражения: локоны никогда не хотели аккуратно лежать на макушке.
Кухня вновь сияла чистотой. В старых казармах не нашлось лучшей комнаты для тяжелобольных. Просторные столы служили хорошую службу, а все стойки и шкаф были заполнены флягами и мисками с мазями и лекарствами. Я посмотрела на их яркие цвета и ложное обещание вылечить все болезни. Там нет ничего, что могло бы спасти этого мужчину.
Звук снизу привлёк моё внимание. Пациент открыл глаза. Я ещё раз взяла воду и ткань. Пока я работала, его взгляд сфокусировался на мне. В глазах воина читался немой вопрос. Я улыбнулась.
— Вы в доме целителей, воин. Вы ранены. Теперь отдыхайте.
Он облизал губы и сощурил глаза.
— Копьё… наконечник сломался… живот.
Я кивнула. Нет нужды говорить. Он знал.
Воин закрыл глаза, затем снова открыл их и впервые, казалось, действительно посмотрел на меня.
— Я сражался вместе с вашим отцом, леди.
Он с трудом дышал. Усилие говорить стоило ему всех сил. Его голос звучал нежно и одновременно мужественно.
Я остановилась. Немного осталось тех, кто мог утверждать, что знал моего отца.
— Я, простите… я вас не знаю.
Казалось, воин не услышал меня. Уголок его рта изогнулся вверх.
— У тебя его глаза, дитя. Такие же необычно синие и мудрые.
Он с трудом приподнял дрожащую ладонь. Я схватила её и сжала. В его глазах сиял странный свет. Возможно, это был отблеск прожитых лет.
— Каким королём был ваш отец! Каким воином!
Он смотрел через моё плечо, вглядываясь в туманы памяти.
— Я скучаю по нему, — спокойно произнесла я.
Судорога боли перекосила лицо умирающего.
— Да, леди, — прозвучал почти беззвучный ответ. —Как и все мы.
Каким-то необычайным образом он собрал весь остаток сил, сжал мою руку и сделал небольшой рывок. Я поднесла ладонь к его губам.
— Ладонь в ладонь. Благословляю тебя, Ксилара, дочь дома Кси, дочь Ксирона, короля воинов, — с резким вдохом произнёс воин и прижал пересохшие губы к моей ладони.
Последний раз я слышала эти слова очень давно. Я поцеловала его в лоб.
— Ладонь в ладонь. И я благословляю тебя, воин дома Кси.
Он улыбнулся, и его рука выпала из моей ладони.
— Ты проявляешь слишком много заботы.
Это снова был Эльн.
Его голос отразился эхом от каменных ванночек, установленных для чистки инструментов. Я проигнорировала слова Эльна и сконцентрировалась на мытье инструментов, готовясь к следующей волне раненых. Опыт научил меня, что затишье в сражении нужно использовать, а не тратить впустую.
— Хороший целитель беспристрастен, непредвзят.
Тело воина унесли для похорон. Он был последним из тяжелораненых.
Маленькая группа несчастных учеников отправились на улицу кипятить бинты и ткань. Не самая приятная работа, но жизненно необходимая.
Эльн поставил варить на огонь ещё больше корней орхидеи. Их сладкий аромат успокаивал нервы. Остальные целители ушли следить за большими котлами с лекарствами от лихорадки. Все, несмотря на скопившуюся усталость, работали и ждали — звуков разгорающегося сражения, ещё больше раненых. Я закрыла глаза, поддаваясь изнеможению, и помолилась об окончании войны, которая велась за пределами городских стен. Помолилась, чтобы воины Огненной земли прекратили использовать свои копья. Помолилась, чтобы мне хватило опыта, и большая часть моих пациентов выжила.
Эльн громыхал флягами и бутылками и, открыв глаза, я начала наблюдать за ним. Мой пожилой учитель! Его длинные руки вытянулись вперёд, пытаясь придать рядам склянок некое подобие порядка. Медленно и непреклонно он аккуратно передвигался на длинных ногах, вымеряя каждый шаг. Прямые седые волосы текли вниз по спине. Всё это лишь усиливало сходство с серым озёрным журавлём. Учитель бросил на меня косой взгляд и покачал головой.
— Как может быть такая хрупкая девушка настолько упрямой?
— Эльн, как долго я была твоей ученицей?
Он многозначительно посмотрел на мою ушибленную щёку.
— Достаточно долго, чтобы всему научиться.
Учитель окинул меня долгим и серьёзным взглядом.
— А как долго я была мастером?
Я промыла ещё несколько инструментов и оставила их сохнуть на ткани.
Он скривил губы и сделал вид, что изучает одну из фляг.
— Достаточно долго, чтобы научиться дерзить.
Я фыркнула.
— Сколько раз ты говорил мне об этом?
— Больше чем могу сосчитать, но это не превращает мои слова в ложь.
Он начал собирать вещи: мы должны проверить раненых и присмотреть за ними.
— Если ты настолько мудра, Лара, тогда почему я вижу вину в твоих глазах?
Я выглянула в кухонное окно. Полуденные тени стали длиннее.
— Я не должна была пытаться достать осколок. Надо было оставить его в покое. Если бы у меня…
— Если бы… – Эльн подошёл ко мне. — Если бы ты оставила осколок внутри, то избавила ли воина от смерти? Ты попробовала. Это все, что ты могла сделать. Все, что мог сделать любой из нас, когда нас переполняют эмоции.
Я вытерла руки и сморгнула слезы, для которых у меня не осталось времени.
— Лучше идём работать.
В переполненном зале, на соломенных тюфяках и койках дремали больные. Мы двигались быстро и уверенно — проверяли повязки, раздавали лекарства и порошки. Ученики носились взад и вперёд, разнося воду и ткань, припасы и инструменты. Как всегда наши лекарства принимали, жалуясь на вкус. Мы игнорировали эти жалобы и шли дальше, осматривая каждого пациента. На втором этаже их лежало ещё больше.
Метательные копья, используемые врагом, очень сильно затрудняли нашу работу. Четыре фута1 длиной, покрытые острыми металлическими зубцами, они с лёгкостью застревали в ране. Брошенное со спины лошади, копьё рвало плоть и мышцы, без труда калеча человека и затрудняя лечение. Наши воины никогда прежде не сталкивались ни с чем подобным. При этом они никогда не имели дело с армией, которая сражалась только верхом. За умение пускать стрелу за стрелой на скаку со смертельной точностью этих мужчин и женщин прозвали наездниками дьявола. До нас доходили слухи, что воины Огненной земли едят своих мертвецов и вырывают сердца своим жертвам. А также то, что они чёрных, жёлтых и синих окрасов, а глаза у них пылают безумием.
Я пропустила эту болтовню мимо ушей и сконцентрировалась на своей работе. Раненые были благодарны за заботу, а мне же разрывало сердце, как всего лишь доброе слово и прохладная ткань поднимает их дух. Некоторые звали меня Дочерью Крови, но чаще всего меня приветствовали как целителя, кем я и являлась. Кроме всего. В последнее время я не особенно горжусь своим королевским наследием.
Мы шли вдоль больных, мо́я и проверяя раны. Завтра утром придёт небольшая группа помощников (добровольцы из жителей города, да несколько дворцовых слуг) и совершит общее омовение, поменяет постельные принадлежности и горшки с нечистотами. Даже такая помощь нам сильно нужна. Целители и ученики не успевают со всем уследить.
К тому времени, как я опустилась на колени у последнего пациента, на улице уже стемнело.
— Всё в порядке? — проскрежетал мужчина, всматриваясь в глубокую рану на голени, пока я меняла повязку.
— В полном.
— Выглядит не очень хорошо.
Он вытянул палец и коснулся раны. Я схватила его за руку, и он остановился точно испуганный ребёнок.
— Она и не будет выглядеть хорошо, если вы продолжите тыкать в неё пальцем.
Я бросила на пациента сердитый взгляд и перевязала рану.
— Не трогайте.
— Да, леди.
Он смущённо кивнул мне и улыбнулся беззубой улыбкой.
Я встала с пола, и мышцы спины сразу же заныли от боли. Мои двадцать пять лет всей своей тяжестью давили на плечи. Собрав вещи, я спустилась по лестнице, стараясь держать спину как можно ровнее. Эльн был на кухне, мыл руки. Он скривил лицо, когда я взяла немного мыла и ткани.
— Закончила?
Я кивнула.
— Мне некого дать тебе в сопровождение.
Я пожала плечами.
— Не в первый раз я возвращаюсь в замок одна.
— Так не пойдёт.
Секундное молчание.
— Как я понимаю, теперь ты направишься в те палатки? — покорно произнёс он.
Избегая ответа, я погрузила руки в одно из вёдер. Знакомые ароматы трав и смесей действовали успокаивающе, и я вдохнула их полной грудью. С улицы пахло горькими лекарствами от лихорадки.
— Лара, король приказал тебе не ходить туда. Я думал, что возможно…
Его голос стал тише, в глазах читалось сомнение.
— Король? Король — моя забота, Эльн.
Я собрала волосы и попыталась заплести их в косу.
— От ран умирают не только ксиане. Я не могу остановить войну, провозгласить мир, но я не пройду мимо раненого. Мы же поклялись. Забыл?
Эльн вздохнул и протянул мне флягу.
— Вот ещё лекарство от лихорадки. Возьми, а то испортится.
Лекарство от лихорадки испортится лишь через несколько месяцев. Это же фляга из партии с прошлой недели. Скрыв улыбку, я подошла к корзине, стоящей в углу, и осторожно поставила лекарство к другим флягам.
— Благодарю.
— Мне жаль, но я не могу сделать большего.
Эльн тоже начал собираться
Я подняла корзину и, прежде чем раствориться в ночи, захватила кувшин с мазью.
— Эльн, я и не думала, что ты пойдёшь со мной.
— Я дал те же клятвы. — Он склонил голову. — Ксилара…
— Тебе не сойдёт с рук неповиновение королю. — Я одарила его улыбкой. — Он не твой единокровный брат.
Учитель рассмеялся от сожаления.
— С этим не поспоришь.
Я улыбнулась и прежде чем выйти на улицу, остановилась в дверях, чтобы дать глазам привыкнуть к тусклому свету сумерек. На дворе всё ещё стояло лето, но уже не такое тёплое. По вечерам ощущался лёгкий холодок — первый признак приближающихся снегопадов. Поправив корзину на руке и удобнее обхватив кувшин, я пожалела, что не подумала захватить плащ. Ведь когда я закончу работать в палатках, станет совсем темно.
Палатки пленных находились в глубине дворцового сада, а казармы растянулись вдоль южной стены города. Путь предстоит неблизкий.
Я вышла на улицу и сразу же посмотрела наверх.
Я любовалась этим зрелищем почти каждый день, с самого детства, но Замок Водопадов — огромная башня, построенная древними мастерами прямо в склоне горы — всегда поражал моё воображение. Даже в свете звёзд серый гранит стен контрастировал с окружающей зеленью. Множество водопадов, давших название городу и дворцу, с рёвом неслись вниз по утёсам, создавая поразительную по красоте картину. Десять поколений дома Кси трудились над строительством, расширением и декорированием этого дворца, превратив его в сердце всей долины и города. Я прикусила губу, пытаясь вспомнить, какой предок дал имя этому месту. Ксизон? Или всё-таки Ксиред?
Я пересекла внутренний двор и, пройдя через маленькие ворота, очутилась на главной улице. На посту всё ещё стояла прежняя стража, и когда я прошла мимо них, мужчины подняли руки в знак приветствия. Я кивнула им в ответ и растворилась в давке и суматохе улицы. Стоял поздний час — все возвращались домой. Вместо того чтобы повернуть на север к основной дороге, я пошла на юг. Этот путь короче, хоть мне и придётся пройти мимо крестьянского рынка. Надеюсь, все совершили покупки днём, и толпа уже рассосалась. Я шагала так быстро, как только могла, внимательно смотря под ноги. Несмотря на указы о запрете сорить, никогда нельзя быть уверенным, что в любой момент мусор не полетит тебе на голову. Конечно, за это штрафовали, но у охраны слишком мало времени, чтобы разбираться с данной проблемой. У них и так более чем достаточно других неотложных дел.
Лето выдалось на редкость неудачным. Весна принесла, как мы поначалу думали, обычные пограничные набеги тех, кого мы прозвали людьми Огненной земли. Но на этот раз воинов возглавлял военачальник по прозвищу Кошка. Его армия пересекла южные границы и опустошила близлежащие города и селения. Обычно Огненные мародёрствовали лишь на границе, чтобы успеть исчезнуть в раздольных полях без следа. Однако у этого военачальника были другие планы. Он захватывал города и удерживал их, вынуждая жителей клясться ему в верности. Если же против него посмеют восстать, то он убьёт всех мужчин, замучает женщин и детей, и сожжёт город дотла. Всё лето он прокладывал себе путь через долину, оставляя за спиной захваченные земли.
Город Водопадов переполнили беженцы. Король Ксиманд уверил совет и лордов, что этот выскочка будет сокрушён мощью армии Кси. Но за прошедшие месяцы наша армия была оттиснута громоподобными лошадьми военачальника и летящими стрелами неприятеля. В храм целителей стекались раненые и обездоленные. Жители открыли двери своих домов для пострадавших. Город превратился в перенаселённое несчастливое место. Эльн говорил, что приток людей принесёт больше болезней, и я боялась, что он окажется прав.
На сельском рынке не было слышно привычного гула и криков продавцов, расхваливающих свой товар. Покупатели просто не пришли — повсюду витал страх. Тем не менее, у лавки торговца живностью как всегда было шумно. Привязанные к прилавку всеми возможными способами гуси кричали, гагатали и били крыльями. Цыплята и утки, едва переставляя связанные лапки, гуляли вокруг, создавая какофонию своим квохтаньем. Всюду валялись перья, а в воздухе ощущался запах высохшей крови.
Даже, несмотря на то, что армия неприятеля почти стоит у стен города, верховный правитель Ксиманд проявил ещё больше милосердия к своим противникам. От имени своего народа он издал указ, согласно которому раненых пленных отводили в специально отгороженное место и заботились о них как о собственных людях. Но лицемерие моего брата проявилось в том, что тех немногих схваченных пленных изолировали в самой дальней части садов, за дворцовыми стенами. Их постоянно охраняли и не давали даже самого необходимого. Прошло уже немало дней и стало ясно, что Ксиманд сожалеет о своей общественной позиции. Эти мужчины всё ещё живы лишь потому, что Ксиманду нужно поддерживать образ благородного монарха.
Конечно, никакой другой целитель не осмелился пойти к той палатке. Казалось, король считал, что забота об этих мужчинах — измена высшего порядка. Я упорно боролась за то, чтобы стать ученицей Эльна, и ещё больше старалась получить статус подмастерья, а затем бросила вызов своему отцу, потребовав признать меня мастером. Ксиманд мог запугивать всю гильдию, но я дала клятвы не отказывать нуждающемуся в своих услугах, хотя выбираться к палатке приходилось без всякой поддержки и при большом сопротивлении. Я игнорировала каждого, не позволяя никому сказать мне «нет», но в глубине души я не знала, забочусь ли я о ранах из высоких побуждений или просто, чтобы позлить старшего единокровного брата.
В свою очередь мой брат намекал, просил, требовал, приказывал и запрещал мне эти визиты. Я игнорировала его. Он ругался, разорялся по этому поводу и кричал, но всё попусту. Он продолжал давить каждый день, ссорясь из-за того, что я оказываю помощь этим людям. Давление становилось всё сильнее, и я уже подошла к тому пределу, когда не раз и не два колебалась в правильности своего поступка. Но каждый раз как раненого приносили в палатки и кидали на пол, я снова бросала брату вызов. Я не могла отвернуться, ведь в моей власти лечить и снимать боль.
Однако Ксиманд дал мне ясно понять одну вещь — ни один из заключённых не должен узнать, что я дочь крови. Если кто-нибудь об этом прознает, то, по его словам, он посадит меня на цепь до окончания войны.
Даже я видела смысл в его словах.
Я шла через город, уворачиваясь от животных и людей, телег и фургонов. Их на улице было немало. Люди всех видов и цветов спешили по своим делам прежде, чем рынки закроются, и на улицы выйдет ночная стража. На одном из перекрёстков телега потеряла колесо, и весь её груз вывалился на землю. Повозчики кричали друг на друга, стараясь расчистить дорогу. Я свернула в переулок, стараясь избежать давки. На этих улочках здания строились впритык друг к другу и устремлялись ввысь, блокируя свет. Я с радостью вернулась на одну из главных широких улиц и пошла привычной дорогой.
Сделав несколько шагов, я почувствовала непривычную атмосферу. Казалось, страх сгустился в воздухе. Люди сбились в углах в небольшие группки и что-то обсуждали вполголоса. Торговля располагала к беседе. Интересно, есть ли хоть какие-нибудь вести о Кошке. Я сделала ещё один своего рода обход: прошла через узкую улочку, вышла на рынок специй… и остановилась прежде, чем попала в людской поток. Всмотревшись в красочные флаги на шестах, я нашла телегу Калисы, занимающую место у входа в другой переулок.
Наполовину клонясь к земле от старости, со сгорбленной спиной и скрюченными, раздутыми пальцами, Калиса — одна из тех немногих, кто ниже меня ростом. А ещё у неё самая яркая улыбка и лучший сыр в городе. Но сегодня она мне не улыбнулась.
— Лара. — Как бы то ни было, глаза и ум у неё всё ещё остры. — Ты одна? Это опасно, дитя.
Она слегка наклонила голову и посмотрела на меня.
— Калиса, у меня никогда не возникало проблем…
— Да, были такие времена, соглашусь. Но не сейчас.
Она бросила на меня сердитый взгляд, хотя уже вытаскивала маленький кружок твёрдого сыра.
— Прошёл слух, что наш король нанял наёмников для охраны своей туши. Эти чужеземные вравары ходят по улицам и пристают к женщинам.
Я поставила кувшин и корзину между ног.
— Ещё один слух как тот, что люди Огненной земли имеют синюю, красную и чёрную расцветки и изрыгают огонь изо рта?
Калиса вручила мне кусочке своего самого острого сыра и тонкое печеньице, которое я взяла с большим нетерпением. Во рту потекли слюнки, и я поняла, как сильно проголодалась. Завтракала я очень давно, а вкус сыра был просто восхитителен. Калиса наклонила голову, чтобы заглянуть в мои глаза.
— Ты не слышала?
Я никогда до этого не видела такого серьёзного выражения на её лице.
— Что именно?
— Армия отступила к городским стенам. Приказ короля. Разве ты не слышала горны?
Она отрезала ещё кусочек сыра.
— Говорят, у лорда-маршала были судороги.
Печенье и сыр внезапно потеряли вкус.
— Отступили? Но…
Её белая голова тряслась, когда она вручила мне ещё кусочек сыра.
— Дитя, время от времени нужно отдыхать от работы.
— В последний раз я слышала, что всё в порядке. — Я проглотила ком в горле. — К самым воротам?
— Все с ума сходят. Видишь, моя телега почти пуста — их работа. И сегодня ночью стража удвоена. Тебе лучше вернуться домой. — Калиса толкнула меня уйти. — Да и взгляни туда.
Я посмотрела по направлению её скрюченного пальца, за телеги, в самую гущу толпы, и увидела лорда Дерста на коне в сопровождении сына и наследника Дегнана. На их лицах было написана привычная заносчивая угрюмость. Нет нужды опасаться, что они узнают меня в толчее, и мои странные маршруты станут «секретом, известным всем». Обычно знать являлась во дворец лишь по распоряжению Ксиманда. Что они здесь делали?
У Калисы не осталось сомнений по этому поводу.
— Трусы бежали со своих земель. Я слышала, что они всех бросили.
Я сердито посмотрела на неё.
— За такие слова тебя могут и избить, бабушка.
Она фыркнула.
— Все говорят, что Ксиманд не такой воин как ваш отец, и это правда. А если верен слух, что он баста…
Я сердито посмотрела на неё, и она замолкла на полуслове.
— Не важно. У меня достаточно сыра, чтобы наполнить телегу на завтра, но дальше мне торговать нечем.
Она покачала головой, увидев вопрос в моих глазах.
— Ансер и Майя бежали со стадами, и у меня не осталось молока для работы. Урожай будет плохим, и еды на всех не хватит. Говорят, что некоторые торговцы уже поднимают цены.
Я сунула остаток сыра в рот и потянулась за мешочком.
Калиса остановила меня жестом.
— И не думай, дитя. Это моя благодарность за ту мазь для суставов. Действует превосходно.
Она подняла и согнула руки.
Я улыбнулась, радуясь тому, что её пальцам вернулась гибкость.
— Я принесу ещё одну баночку, Калиса. Обещаю.
— Лучше не выходи из замка, не подвергай себя лишнему риску. А теперь ступай. Скоро придёт мой внук и отвезёт меня домой.
Она начала собирать вещи, а я продолжила путь, полностью погрузившись в раздумья.


Сноска
1. 4 фута = 122 см – Здесь и далее прим. переводчика
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:32 #4

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 1.2


Лорд-маршал Уоррен казался очень самоуверенным в своей способности загнать в угол армию военачальника. Я совершенно не разбиралась в тактике и передвижении войск, но отец считал Уоррена превосходным генералам и верил в него. Что-то, должно быть, пошло не так как надо. Это объяснило настроение города, ведь враг стоит у самых ворот. Я ускорила темп.
Оглянуться я не успела, как оказалась перед стенами дворца — утешительными символами силы. Охранники у ворот поприветствовали меня, привыкнув к моему распорядку дня. Пройдя через ворота, я свернула на дорожку, ведущую в заросли.
Мать Ксиманда очень любила цветы и растения. Ни один час она провела, отдавая садовникам распоряжения с целью создать тщательно продуманные сады удовольствия. Наверное, отсюда и пошли слухи, что Ксиманд бастард, плод любовной интрижки его матери. К тому же, она приехала из отдалённого королевства, чтобы выйти замуж за нашего отца, а мои люди питают глубокую неприязнь ко всему иностранному. Отец думал, что потенциальный союз стоит столкновения с нетерпимостью народа, но я не раз слышала, что ему и королеве пришлось нелегко.
Конечно, мой отец отрицал все слухи, признал Ксиманда как собственного сына и наследника и поклялся, что он точная копия своего дедушки, но слухи так и не умерли. Старики-ксианцы не помедлили указать, что Ксиманд совершенно не похож на отца. Этот факт ранил брата точно нож. Даже после того как его признали наследником, даже после восхождения на престол, это пятно, казалось, ему будет никогда не смыть.
Мать Ксиманда умерла, а у моей матери, младшей дочери лорда ксиан, не было ни малейшего интереса к работе, необходимой для сохранения садов удовольствия. Огороды поддерживали в должном порядке — это разумно, ведь они имеют практическую ценность. Однако мама не видела никакого смысла в пустом времяпрепровождении. Это то немногое, что я знаю о своей матери, поскольку она умерла, рожая меня.
Дорожка вела через деревья, кустарники и бесконтрольно разросшиеся тернии. Часть шиповника уже давно пора срезать. Сегодня заросли меня не остановили, хотя я взяла на заметку, что позднее нужно обязательно разобраться с этой проблемой.
Из-за гущи растений дорожка стала тёмной и узкой. В конце концов, я выбралась на расчищенный участок, на котором стояла большая парусиновая палатка. Именно здесь держали раненых врагов.
Первый часовой даже не окликнул меня, просто махнул рукой — «мол, проходи». Он облокотился на своё копьё, словно стараясь хоть немного поспать. Немного пыхтя, я пошла вперёд. Я устала. Кажется, мои визиты всегда занимали больше времени, чем я планировала. Сегодня вечером во дворце собрался высший двор, но моё отсутствие не будет замечено. Или отмечено. Я редко его посещала.
Второй часовой стоял прямо у входа в палатки. Обрадовавшись, что сегодня дежурит Хит, я ускорила шаг.
Он не был рад меня видеть. Одна его рука сжимала копьё, другая решительно лежала на бедре. Круглое лицо, обрамлённое локонами того же цвета, что и мои, стало мрачнее тучи.
— Лара, — поморщился он. — Тебя здесь быть не должно.
Он дёрнул голову в направлении палатки.
— Не думаю, что они ценят твою помощь.
Не отпуская своей ноши, я остановилась рядом с Хитом и посмотрела прямо ему в глаза. Сначала я бросила на него грозный взгляд, а затем улыбка медленно расползлась на моём лице. Я стояла перед своим другом детства, все тучи сбежали с его лица, и он улыбнулся мне в ответ. Я опустила глаза и попыталась не рассмеяться, подошла к нему, и он положил ладонь на мой загривок и потянул к себе, пока наши лбы не соприкоснулись. Мы делали так с самого детства — это стало нашим особым приветствием. Конечно, теперь Хит намного выше меня, и ему приходится опускать голову и наклоняться, чтобы достать до моего лба.
Анна говорила, что я то, что надо — не слишком высокая, но и не слишком низенькая. Но иногда мне хотелось вырасти ещё на один дюйм или два.
Я отстранилась от Хита и улыбнулась.
Хит внимательно посмотрел на небо, словно ища знака, а затем обратил своё внимание на меня.
— Если кто-либо спросит, ты приказала, чтобы я отошёл в сторону.
Я улыбнулась ещё шире.
— Большое спасибо, Хит.
— Я никогда не мог тебе отказать, пташка. — Хит со вздохом откинул край палатки. — Я уже приказал нагреть чайники. — Взгляд стал серьёзным. — Моя смена заканчивается через три часа. Следующим дежурит Арнит, так что к тому моменту тебя здесь быть не должно.
Я сморщила нос, и Хит скорчил рожицу мне в ответ. В Арните есть что-то такое, отчего кожа начинает чесаться. Совсем недавно Ксиманд назначил его главой дворцовой стражи, несмотря на наличие более подходящих кандидатур. Я избегала этого человека, как только могла.
— Я успею.
Хит закатил глаза.
— Ты не первый раз мне это говоришь. Будь осторожнее, пташка.
Он пропустил меня внутрь.
Я вошла в палатку.
Первым в нос ударил запах. Запах травы, крови и смерти. Мужчины лежали вплотную друг к другу, большинство на тюфяках, а не койках. Здесь не было учеников или помощников, которые могли бы расчистить место, помыть бельё или обмыть раненых. Мне приходилось обходиться тем, что есть, хотя этого явно не хватало.
Когда я впервые пришла к ним, никто не разрешал мне к себе прикасаться и не желал со мной разговаривать. У этих людей плавная быстрая речь, и я с трудом понимала, о чём они говорят. Я проявила настойчивость и ослиное упрямство, и, в конце концов, некоторые разрешили о себе позаботиться. Все мужчины очень сильно отличались внешне: от светлой кожи до сильного загара, почти к жёлтому — но одно у них было общее. Все истекали красной кровью и жаловались на мои лекарства. Слава Богине, некоторые весьма сносно говорили на торговом языке и стали мне переводить.
Я подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, поприветствовала двух охранников, стоящих внутри, и прошла вглубь палатки. Как только я вошла, наступила полная тишина. В воздухе чувствовалось напряжение. Как только мужчины увидели, что это я, они расслабились — почти незаметно, но только почти. Моё появление — это сигнал, что им разрешат искупаться, постирать одежду и сменить постельные принадлежности, насколько возможно. В отличие от моих пациентов ксиан, эти мужчины предпочитали быть чистыми. Они даже бормотали своего рода молитву, когда проливали воду.
— Лара.
Я повернулась и увидела, что ко мне подошёл Рэйф, невысокий худой мужчина со светлой кожей, глубокими тёмными волосами и карими глазами. Его лицо всегда освещала улыбка. Один из самых молодых, он первым позволил мне осмотреть себя и помог выучить язык. И хотя в моих знаниях всё ещё оставались пробелы, я часто пропускала слова или использовала их неправильно, большую часть времени я понимала о чём мне говорят. Казалось, эти мужчины не верят, что я смогу позаботиться о них. Конечно, я не могу помочь им со странными головными болями, от которых они страдают, но могу исправить иной вред.
— Рэйф, надеюсь, тебе лучше, — медленно проговорила я, пытаясь вырвать правильные звуки из своего горла. Я внимательно осмотрела рану, красовавшуюся на лице воина. Вроде бы хорошо заживает.
Рэйф скривил рот.
— Ты всё ещё говоришь как дети на уроках.
Мы вместе прошли к столу, стоящему в центре палатки. Я разложила свои припасы, порылась в корзине и, достав флягу, протянула её Рэйфу.
— Намажь этим рану, Рэйф. Шрам будет меньше.
Он взял флягу, но нахмурился.
— Зачем? Это шрам чести.
— Плоским и жёстким он шрамом чести быть не перестанет.
У этих мужчин очень странные представления о ранениях. Рэйф нахмурился, но флягу не отдал.
Мужчины в палатке уже развили бурную деятельность, но Рэйф переминался с ноги на ногу, словно и не собирался идти купаться. Тень омрачала его лицо.
— Что-то не так? — спросила я.
Он заколебался и тихонько ответил:
— У нас новенький. — И указал подбородком вглубь палатки. Я заметила несколько мужчин, сгрудившихся вокруг одной из кроватей. — Не могла ли ты…
Я взяла корзину и подошла к кровати. Лучше сначало узнать, с чем придётся иметь дело, а уж потом идти проверять остальных.
Когда я приблизилась, некоторые из мужчин отошли на солидное расстояние. Но двое громил остались стоять у койки. Не отрывая глаз от пациента, я поставила корзину на землю и встала на колени, чтобы всё рассмотреть.
Это был огромный темнокожий мужчина, занявший собой всю койку. Чёрный, как ночь, как сварочное железо. Слухи верны. Я отдышалась, и на секунду задумалась, изрыгнёт ли он на меня пламя. Но здравый смысл взял вверх, и я принялась за осмотр. Завёрнутый в плащ и одеяла, больной лежал с открытыми глазами, но невидящим взором. Пот стекал с его лба и коротко подстриженных тёмных волос, подобно которых я никогда не видела прежде. Несмотря на необычный цвет кожи, он страдал от боли, как и всё остальные.
Грубая повязка пересекала корпус чуть выше паха, и у меня пересохло во рту. Пожалуйста, Богиня, только не ещё одна рана живота. Я вытянула руку, и один из мужчин схватил меня за запястье.
— Что ты творишь?! — Его голос звучал грубо и резко, но я смогла понять его. Тёмные, чёрные глаза сверлили меня, ладонь сильнее сжала запястье. Широкое, круглое лицо смуглого цвета, и пусть не столь чёрное как у раненого на койке, он был темнее большинства. В голове промелькнуло: «может, я и синего увижу?» прежде, чем мужчина вновь вывернул мне руку.
— Я целитель.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты брэгнект, — процедил он сквозь зубы.
Я не знала этого слова, но подозревала, что такому детей не учат.
Я осторожно отстранилась, стараясь не вызвать новую вспышку гнева.
— Я могу ему помочь. — Я продолжила смотреть громиле в глаза. — Я помогу ему.
Он сделал паузу, изучая меня.
Из темноты раздался голос:
— Пожалуйста, Жоден. Она целительница, — спокойно и серьёзно произнёс Рэйф, подойдя к нам. — Мы сторонились её поначалу, но она может помочь.
Жоден упёрся в него взглядом.
— Эта? Жрица-воин?!
Рэйф покачал головой.
— Ещё лучше — целительница. — Он использовал слово моего языка, а не своего. — Когда она впервые пришла, она показалась нам безумной, и мы попытались прогнать её, но она продолжала упорствовать. — Он повернул лицо, чтобы показать свой шрам. — Видишь? Она многим помогла, Жоден. Я могу поклясться бескрайним небом, если пожелаешь.
Жоден перевёл взгляд с меня на раненого и пренебрежительно оттолкнул моё запястье.
— Если навредишь Симусу, я убью тебя.
Я объяснила, что мне нужно на языке жестов.
—Перенесите его с койки на тюфяк.
Жоден начал разворачивать одеяла.
— Разверните его и протрите влажной тканью лицо, руки и грудь. Мы должны сбить температуру. С раной и повязкой я разберусь сама.
Один из молодых воинов — с кожей светлее, чем у Жодена, и длинными тёмными волосами, заплетёнными в косы — вышел вперёд, чтобы помочь.
— Рэйф? — Я села на корточки. — Я понятия не имею, можно ли его лечить, как всех остальных? Мои лекарства точно ему помогут?
Он выглядел озадаченным, как и все мужчины вокруг.
Я откашлялась.
— Я никогда не лечила таких, как он.
— Нет никакого различия… — начал Рэйф. Я положила руку на лоб больного, и Рэйф проследил за моим жестом. — Ты имеешь в виду его кожу?
Я кивнула и убрала руку, быстро посмотрев, не перешёл ли чёрный цвет на мои пальцы.
Рэйф фыркнул:
— Мы разные только внешне. — Он хитро посмотрел на Жодена. — Хотя некоторые утверждают, что Симус это не сплошное ходячее обаяние.
Жоден проворчал, но я заметила небольшую улыбку. Порывшись в корзине, я достала небольшую флягу с корнем орхидеи и вручила её юноше с косами.
— Ты?..
— Прест.
— Попробуй заставить его сделать два глотка этого снадобья. Но только два, не больше. Это облегчит его страданья, пока мы будем чистить рану.
Прест кивнул.
— Я вернусь, как только осмотрю остальных. — Я встала. — Сверните края палатки. – И крикнула: — Попробуем проветрить это место.
Мы уже поступали так раньше, пуская в палатку немного чистого и свежего воздуха. Стражу это не радовало, но они позволяли делать то, что я находила нужным. Как только тент подняли, я увидела охранников, окружавших палатку с внешней стороны. Ксиманд не любил рисковать.
Как только мужчины зашевелились, я встала и осмотрела других своих пациентов, проверяя раны, используя бальзамы и микстуры при необходимости. Первоначально меня отталкивали и всячески грубо со мной обращались, как только я пыталась помочь. Но со временем я заслужила терпение большинства и доброе отношение единиц. Но теперь все по-другому. Хотя мужчины хорошо ко мне относились, я могла сказать, что их внимание целиком было приковано к новому пациенту. Некоторые из тех, кто раньше никогда со мной не разговаривал, даже пытались расспросить меня о состоянии этого человека.
Кем бы ни он был, я подозревала, что это важная птица.
Принесли чайники с горячей водой, и началось купание. Я раздобыла тайком немного старого мыла, давным-давно забытого в дворцовой кладовой. От него слабо пахло цветами, но оно было мягким и хорошо очищало кожу. Я никогда не упоминала в замке о купаниях. Представьте только общественную реакцию, когда придворные узнают, что дочь крови разгуливает в палатке с голыми мужчинами. По каким-то причинам никому не приходило в голову, что целителю приходиться иметь дело с обнажённой плотью.
Я собрала старые туники и штаны, чтобы у Огненных была запасная одежда. Каждый стирал свою одежду, а страже приходилась выносить мокрое белье на просушку. Когда чужеземцы разделись для купания, я впервые увидела татуировки, которые каждый воин носил на обеих руках — разнообразнейшие картины, в которых я не видела ни малейшего смысла. Я попыталась расспросить о значении этих рисунков, но мне нагрубили в ответ.
Прежде, чем вернуться к своему новому пациенту, я подошла к охранникам у входа. Старший указал подбородком вглубь палатки.
— Он плох, леди?
— Да. Мне придётся чистить рану. Будут крики.
Стражник поморщился.
— Да, тут без криков не обойдёшься. Я предупрежу остальных.
— Спасибо. — Я подняла голову. — И нам бы не помешало принести ещё немного воды.
Он вздохнул.
— Вы же знаете приказы короля… — Стражник замолк, как только я посмотрела на него. — Да. Больше воды, хорошо.
Он выкрикнул приказ через полог палатки, а я повернулась вернуться к своему новому пациенту.
Мужчину раздели и положили на тюфяк. Сбоку от него стоял Прест и тщательно сворачивал одежду в аккуратную груду. Встав на колени, я увидела, что больной выглядит лучше. Бисеринки пота исчезли, глаза закрылись. Дыхание тоже стало легче. Вместо татуировок на тёмной коже красовались шрамы, но казалось, что и они образуют единый рисунок.
— Два глотка, — сообщил Прест. Я кивнула, но мой взгляд уже был поглощён раной. Я махнула мужчинам уйти со света и наклонилась рассмотреть её.
Рану укрывал плащ больного. Ткань пропиталась кровью, и та засохла, образуя корку. Я взяла свежую воду и промочила материю, отдирая её от струпьев. Очевидно, что ему оказали первую помощь на поле боя, но с тех пор раной пренебрегали. Я посмотрела на Жодена.
— Ты это сделал?
Жоден заворчал.
— Это всё, что я успел сделать прежде, чем нас схватили.
Я скривила лицо, давая знать, что всё поняла, и продолжила работать в тишине. Отодрав плащ, я отбросила его в сторону и впервые хорошо осмотрела ногу.
Выглядела она плохо. Рана шла с самого паха, углубляясь по длине бедра. Края раны опухли, внутри скапливался белый гной. В плоть попали трава, грязь и мелкие камни. Я аккуратно прикоснулась к краям и ощутила жар, исходящий от тела. Я прикусила губу.
— Он потеряет ногу? — Надо мной возвышался Жоден.
Я подняла голову и впервые заметила, что на Жодене нет никаких повреждений. Но мои глаза снова метнулись к зияющей ране. Я пожевала губу и произнесла:
— Не знаю.
Мужчины вокруг нас недовольно забормотали, но у меня не было времени нянчиться с ними.
— Сначала прочистим рану. — Я повернулась к своим флягам и взяла нужную бутыль и ткани. — Это болезненная процедура. Я предупредила охранников. Но мне нужна ваша помощь, нельзя дать ему двинуться.
Жоден упал на колени рядом со мной, но не сделал ни единого движения помочь.
— Я ждал гласа, и элементали внемли мне, — произнёс он скорбным тоном. — Надо было даровать ему милосердие и покончить с этим.
Люди вокруг меня отшатнулись в испуге.
— Ты не смог даровать ему милосердие? — тихо спросил Рэйф с широкими от ужаса глазами.
Я подняла голову. Лицо Жодена было измучено и выглядело серым на свету. Мне рассказывали об этом обычаи: люди военачальника убивали собственных товарищей на поле боя — но я не поверила этим россказням. Я поднялась с колен, впившись взглядом в них всех, а затем ткнула пальцем в грудь Жодена, привлекая его внимание.
— Ты этого не сделаешь. Зайти так далеко, только чтобы твой то… — Я не смогла закончить слово. — Нет. Я не позволю.
Он посмотрел на меня, и мне показалось, что позади боли в его глазах промелькнул смех.
— Возомнила, что сможешь спасти его? Вместе с ногой?
— Я хочу попробовать. — Я впилась взглядом в Жодена. — Думаю, у нас есть надежда.
Он снова успокоился, смотря на мой пальчик посередине его широкой груди, и медленно кивнул.
— Мы попробуем, целитель. — Незнакомое слово завоевало популярность в его языке. — Будем надеяться.
Я снова присела на корточки. Жоден жестами раздал указания остальным.
— Я не смогу удержать его в одиночку. Он сильный, не ошибитесь.
К нам подошли ещё трое мужчин. Каждый, вместе с Рэйфом, Престоми и Жоденом, сели на землю и схватили раненого. Я приблизилась и рванула повязку.
Мужчины напряглись. Жоден нахмурился, глядя на меня, и пробормотал что-то о песнопении.
Рэйф фыркнул.
— Она не использует заклинаний, Жоден. Не призывает к стихиям.
— Нет?
Он выглядел немного разочарованным.
Я проигнорировала все комментарии и приступила к работе. Мы прекрасно справлялись приблизительно три вздоха. Я даже убедила себя, что корень орхидеи усыпил пациента на всю процедуру. Но как только я расширила рану, он начал извиваться под нашими руками.
— Нет! Нет! — грохотал его сильный голос, и он затрясся, пытаясь отбросить нас в сторону. Слава Богине, на этот раз в помощниках у меня крепкие мужчины. Ученики в мгновения ока полетели бы в воздух.
— Ещё народу. Ну! — Тихой команде Жодена повиновались, и к нам подошло ещё больше мужчин. Жоден переместился к голове больного и положил свои большие ладони на широкие плечи друга.
— Симус, ты ранен. Мы должны обработать рану. Лежи спокойно.
Симус не внимал его просьбе.
— Воины! Ко мне!
Я была рада, что предупредила охранников, поскольку этот мужчина обладал громогласным голосом. Я работала так быстро, как только могла, боясь причинить вред от излишней спешки. Рану нужно очистить, и лучше сделать это с первого раза.
— Жоден! — крикнул Симус, корчась под нами.
— Я здесь. — Жоден наклонил голову набок. — Я здесь. Держись, друг. — Он впился в меня взглядом. — Быстрее.
Я проигнорировала его слова.
Прест обеими руками, всем весом, давил на предплечье.
— Мы можем прижечь её.
— Замолчи! — зарычала я.
Симус выл и выгибал спину. Я присела на корточки, когда мужчины повалили его на тюфяк. Краем глаза я заметила, что остальные смотрят на нас полными ужаса глазами.
— Почему её нельзя прижигать? — спросил Жоден. Он успокаивающе проводил руками по голове Симуса, поглаживая большими пальцами виски друга. Здоровяк успокоился, и я удвоила свои усилия.
— Если я прижгу рану, то останется глубокий рубец. — Я старалась подобрать правильные слова. — Он не сможет ходить. Возможно, даже ездить верхом.
Жоден понимающе заворчал.
Наконец я очистила рану. Я обвязала ногу так туго, как только могла, используя свежие бинты, отстранилась и посмотрела на свою работу. Моя публика тоже смотрела.
Жоден нахмурился.
— Ты не зашила её.
— Нет. — Я посмотрела на него. — Рана должна заживать открытой. Если я её закрою, зашью, то… — Я с грустью покачала головой. — Гной. Станет плохим.
— Загноится, — повторил Рэйф, подойдя ко мне.
Это самый плохой вариант, но я согласилась с переводом.
Казалось, Жоден всё понял и с грустью посмотрел на Симуса. Теперь, когда мы закончили, раненый погрузился в беспокойный сон. Я вытянула ладони к воде, дабы умыться, и увидела, что у меня дрожат руки.
— Нет. — Жоден поднялся, встал рядом со мной и протянул мне руку. — Мы позаботимся о нём.
Я кивнула и взяла его за руку, разрешая поднять себя на ноги. Мои ноги онемели, и я нетвёрдой походкой подошла к столу, на котором оставила корзину. Солнце зашло, пока мы работали, и палатка погрузилась во тьму. Купание окончилось, и я видела, что люди чувствуют себя намного лучше.
Конечно, запах тоже стал лучше.
Я нашла флягу от лихорадки и снова опустилась на колени около Жодена. Кажется, Симусу стало легче: дышал он немного медленнее и глубже.
— Моя благодарность, — прогрохотал Жоден.
Я улыбнулась.
— Вам нужен уход?
Казалось, он закрыл свои эмоции от меня.
— Нет. Я не ранен.
И тут прозвучал рог, возвещающий смену караула. Я опоздала.
— Жоден, возьми это. — Я положила флягу в его ладонь. Жоден посмотрел на густое коричневое содержимое.
— Намажь мазь на кончик пальца. — Я опустила палец и показала ему. — И положи палец ему в рот. Делай это каждый час.
Я открыла рот Симуса и, засунув палец, растёрла лекарство по нёбу.
— Это поможет сбить температуру.
Он слушал и смотрел, поглощая сведения.
— Ты вернёшься?
— Да. Завтра. — Я снова встала и вытерла руки о штаны. — У Преста есть корень орхидеи. Используйте его, если он станет сильно ворочаться. Но только два глотка за ночь. Если понадобиться, то после восхода солнца можете дать новую дозу.
Пришло время для смены караула. Новые стражники закричали, чтобы мы немедленно опустили тент, и я услышала собственное имя. Кажется, явился Арнит. Надеюсь, что нет.
Мой пациент вздохнул и, казалось, немного расслабился. Прест продолжил омывать его лицо и руки. Я взяла окровавленный плащ и использованную при очистке ткань и связала всё в один узел. Их можно прокипятить и использовать ещё раз. И тут я нащупала что-то холодное и гладкое. Я поднесла находку к глазам, пытаясь рассмотреть вещь в тусклом свете.
Это была брошка из оникса с изображением большой хищной кошки по центру. Жёлтые глаза зверя дерзко и ярко мерцали. Казалось, свет исходил откуда-то изнутри. Особенно у глаз. Мои собственные глаза расширились, как только усталый разум осознал, что именно я нашла. Я знала, что означала эта брошь. Мой пациент — генерал, лидер армии военачальника. Богиня! Ксиманд убьёт его.
Мои глаза метнулись к Жодену. Осознав, что я всё поняла, Жоден с испугом посмотрел на меня и сузил глаза. Он сжал руку, словно ища рукоять кинжала на поясе. Если бы оружие оказалось у него под рукой, не уверена, что я покинула бы палатку живой. Воин открыл рот, желая что-то сказать, но тут появилась охрана.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, sima, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:32 #5

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 2.1


Я не задумываясь подняла брошь с окровавленной ткани и зажала её в ладони.
— Лара. - Это явился Арнит, капитан дворцовой стражи. Его мне не провести. — Ты должна уйти. Сейчас же.
—- Да, я знаю.
Арниту доставляло удовольствие не пускать меня к пленным. Он показал свою неприязнь ещё давно, когда я, дочь крови, изучала врачебное ремесло. Я отвернулась поставить оставшиеся фляги в корзину и, загораживая обзор собственным телом, незаметно сунула брошь внутрь.
— Я готова, — сказала я, выпрямившись с корзиной в руке и узелком ткани под мышкой.
Позади меня стоял Арнит и не верил своим глазам. Думаю, он ждал, что я начну спорить.
Я посмотрела на Жодена и произнесла на его языке:
— Я приду завтра. Не позволяйте ему пытаться встать или идти.
Я не обращала внимания на капитана стражи, который переминался с ноги на ногу, возвышаясь надо мной.
Лицо и тон Жодена не изменились. Он остался стоять на коленях рядом с Симусом, тёмные глаза блестели в сумеречном свете.
— Не предавай его, или я сломаю тебя об колено.
Я не ответила. Я просто отвернулась и прошла мимо Арнита. Рэйф кивнул мне на прощание, держась подальше от входа. Ему рано пришлось узнать, что Арнит не терпит неповиновения и рука у него тяжёлая.
Арнит пошёл меня проводить.
— Что он тебе сказал? — спросил он, подозрительно косясь на меня.
— Независимо от целителя, лекарства всегда ужасны на вкус.
Один из охранников разразился хохотом. Даже Арнит усмехнулся, придерживая для меня край тента.
Мы вышли в сумрак. Прохладный ночной воздух приятно холодил кожу после душной палатки. В вышине мерцали звезды.
Выйдя наружу, я поняла, что Хит уже ушёл. Наверное, отсиживается сейчас в дворцовой кухне.
Радость Арнита исчезла, как только он занял свою позицию.
— Не понимаю, почему ты напрасно тратишь на них своё время. Они всего лишь звери, — произнёс он мне вслед резким и льстивым тоном. — Или ты думаешь, что, помогая собакам, заведёшь друзей во вражеском лагере, в случае, если все плохо сложится.
Я остановилась и замерла. Охранники засмеялись, но как-то фальшиво, прекрасно понимая, что слова Арнита — это наглая ложь. Я повернулась и сумела сдержать гнев в голосе:
— Это приказ короля, Арнит. Кроме того, я мастер-целитель. Я позабочусь о любом, кто нуждается в моей помощи. — Я наклонила голову и улыбнулась. — Мазь, которую ты просил, убрала воспаление между ягодицами?
Стража залилась смехом, и Арнит покраснел. Наслушавшись смеха и колкостей, направленных теперь на него, я повернулась и пошла через заросли. Скрывшись от чужих глаз, я понурила голову. Я не должна была этого делать. Отец бы покачал головой, придя в отчаяние от моей вспышки гнева и грубости. Хуже всего, что Арнит теперь может сорвать свою обиду на заключённых. Я с яростью посмотрела на злополучную тропку под ногами. Однако он это заслужил. Как он смеет говорить, что я, дочь рода Кси, могу…
Я вспомнила о броши в корзине и залилась краской.
Теперь тени стали ещё глубже. Я выбросила лишние мысли из головы и сконцентрировалась на тропинке, немного дрожа под ночным ветерком. Идя, я мысленно составляла опись своих запасов. Завтра утром нужно сходить на рынок и купить недостающих отваров. Ксиманд чётко дал понять, что ни одно из его лекарств не должно пойти на лечение пленных. Я закатила глаза. Как будто брат сам собирает травы для кладовой.
От волнения я начала жевать нижнюю губу. Легче думать о травах, чем о броши в корзине. Значит, крупный темнокожий мужчина — лидер этих людей. Уверена, из наших ещё никто об этом не догадался. Если бы отец был жив, то я без всяких колебаний рассказала бы ему о находке. Он использовал бы ситуацию в своих интересах, но не убил бы человека без зазрения совести. Я могу сказать Хиту, но у него не останется выбора, кроме как пойти к своему начальнику, то есть Арниту. Я замедлила шаг и задумалась о своём выборе. Арнит убьёт этого мужчину, в этом я не сомневалась. Если бы Хит напрямую доложил Ксиманду, то поставил бы себя между двух огней в нашем споре, а я так с другом не поступлю. И с сенешалем Озаром. Есть ещё лорд-маршал Уоррен, которому я могу доверять. Сам отец назначил его на данный пост и верил в него. Он противостоял Ксиманду как никто другой. Я сделала глубокий вдох. Так было только до его болезни. Я должна рассказать о находке Уоррену и позволить ему решать, как поступить с данными сведениями.
Проходя мимо кустов шиповника, я вспомнила о его целебных ягодах и решила попытаться собрать их на полный горшок сиропа. Стоял сумрак, но я видела достаточно хорошо и на ощупь могла определить созревшие ягоды. Пооставив узелок и корзину на землю, я прошла через кустарник, продирая себе путь. Аромат сохранившихся роз окружил меня и заполнил лёгкие. Навеял воспоминания. Аромат роз у смертного ложа Ксайрона.
Отец умирал медленно, постепенно. Как золотой оттенок, покрывающий деревья в конце лета. Знаки были, но я не заметила их, как и все остальные. Когда болезнь стала очевидна, она была уже запущена, и не одно из опробованных средств не могло его остановить. Отец медленно чах, слабея с каждым прожитым днём. Ничего не помогало.
Ксиманд постепенно забирал бразды правления, пытаясь облегчить ношу нашего отца, но всё шло не так гладко. Сначала Ксайрон с радостью переложил на Ксиманда свои церемониальные обязанности, чтобы сохранить силы для решения управленческих вопросов. Но силы отца таяли, и Ксиманд попытался заполнить пробел. Я положилась на него: мой единокровный брат никогда не пытался отнять власть, пока не увидел, что отец больше не может выполнять свои обязанности или сосредоточиться на решении текущей проблемы. Но пока Ксиманд обвыкался к новой роли, он не смог справиться с парой проблем, и поэтому члены совета и гильдий обращались непосредственно к Ксайрону, ставя больного отца против неоперившегося короля.
Проходя обучение и выполняя свои профессиональные обязанности, я выпала из активной жизни двора. И ещё больше изолировала себя, когда отец заболел, поскольку всё моё внимание было приковано только к нему. Ксайрон был воином, преданный телом, которое до этого служило ему долго и верно, и чем сильнее подводила его плоть, тем хуже становился характер. Он моментально выходил из себя и ещё быстрее находил к чему бы придраться. Его отношения с Ксимандом стали только сложнее. Почти никто из слуг не хотел находиться возле его кровати. Таким образом, я взяла на себя роль целителя, дочери и миротворца. Я редко не соглашалась с отцом и ещё реже покидала его палаты. В последние часы жизни Ксайрона мы использовали цветы и розовое масло как освежитель воздуха. Наверное, аромат роз теперь всегда будет напоминать мне о тех долгих часах.
Я продолжила собирать ягоды, бросая их в корзину поверх бутыли и фляг. Приходилось продвигаться очень медленно, чтобы не наколоться на шипы. Лучше собрать ягоды, пока сюда не пришла повариха Анна, чтобы срезать шиповник для собственных нужд. Её желе на поджаренном ломтике хлеба с мёдом — прекрасное лакомство в зимние месяца. Я вытянула руку и к своему несчастью заработала несколько здоровущих царапин. Возможно, в конце концов, сбор ягод в темноте — не самая хорошая идея.
Внезапно я замерла. Волосы на моей шее встали дыбом, привлекая внимание к неестественной тишине.
В кустах что-то было.
Я задержала дыхание. Все привычные звуки сада исчезли. Чирикание крошечных пташек, прячущихся в заросли на ночь, тихие звуки кроликов и других зверей — всё стихло, как будто по близости разгуливал крупный хищник. Сначала я подумала, что это одна из охотничьих собак. Хотя мой брат редко охотился, он все ещё держал несколько собак на псарне. Но те псы все время виляют хвостом, стремясь, чтобы их погладили по голове и почесали за ушком. Они не будут стоять неподвижно целую минуту.
Я медленно убрала руку за спину и попятилась от шиповника. Набрала в грудь воздух и задержала дыхание, стараясь услышать хоть что-нибудь помимо стука собственного сердца. Ничто не шолохнулось, и я не услышала звуков. Тихо и неподвижно я простояла минуту или две, смотря во все стороны, как будто мои глаза могли проникнуть в глубины ночи.
Тогда мой живот заурчал и напомнил мне, что завтракала я давно, и кроме сыра Калисы и крошки в рот не брала. Я нервно рассмеялась. Это простое переутомление. Я бросила оставшиеся ягоды шиповника в корзину и сладко потянулась. В результате волосы снова выпали из пучка. Снова! Я выругалась и завозилась с волосами, стараясь убрать их на макушку. В кармане у меня лежал шнурок, и я достала его, чтобы обуздать вьющуюся массу. Когда я подняла свою корзину и пошла дальше, ночь все ещё была тиха.
Очевидно, я единственный крупный хищник, бродивший по саду в этом часу.
Я пересекла королевские огороды и подошла к чёрному ходу. Из окон замка лился тёплый свет. Должно быть, высший двор сегодня в прекрасном настроении. С учётом настоящей войны, это выглядит довольно странно и неуместно. Но лорды и подхалимы, составляющие большую часть двора, не находили в этом ничего зазорного.
В дни своей славы Кси был центром торговли. Согласно историческим книгам, долина и горные перевалы стали точкой пересечения для всех караванов. Торговля процветала, плодородная земля не скупилась на дары, и на вырученные деньги Кси содержало постоянную армию. Но во времена моего прадеда торговые маршруты пришли в упадок. А в годы правления моего дедушки, потливая горячка2 опустошила земли, тем самым лишь усугубив ситуацию. Дедушка запечатал большие торговые ворота, закрыв горные перевалы и ещё сильнее изолируя Кси. Постоянная армия была распущена, сохранилась только дворцовая и городская стража, и то небольшая. Поместное дворянство осталось обрабатывать долину, и Кси выжило, маленькое и одинокое, являя собой лишь тень былого могущества.
Ксиманд всем сердцем желал вернуть прежнюю славу и пытался содержать двор, собирая «лордов и леди» и их детей, чтобы те заискивали перед ним. Так как мой отец принял в совет ремесленников и духовенство, то во дворец собиралась целая толпа, готовая задаром откушать за столом и поиграть в игры знати.
Как только военачальник начал свой победоносный марш по долине, многие из лордов бежали в город с угодий и замков, приводя бойцов под своим командованием. Деревни и селения, находящиеся под защитой лорда, остались на милость военачальника, что позволяло врагу стремительно пройти по долине к самым нашим воротам.
Я проскользнула за старую деревянную дверь и минуту постояла на пороге. Несмотря на размер комнаты и огромные очаги, кухня всегда казалась горячей, переполненной и загромождённой. Здесь в полном своём величии царила повариха Анна. Она стояла посередине комнаты, отдавая приказы слугам, поварам и лакеям как опытный генерал, которым она, по сути, и была. Эта крупная упитанная женщина с заляпанным передником никого и ничего не терпела. Я с завистью заметила, как её прямые тёмные волосы никогда не выпадают из пучка. Орудуя деревянной ложкой, она являла собой силу, с которой приходилось считаться. Ничто не могло укрыться от её взора,… включая меня.
Она бросила на меня один взгляд и раздражённо фыркнула, от чего затряслись все её многочисленные подбородки.
— Девочка моя, ты только посмотри на себя, — прогремел её голос через всю комнату. Некоторые слуги подняли головы и с сочувствием посмотрели на меня, но сразу же вернулись к работе. Анна прошла ко мне через всю кухню, хмуря брови; ключи от шкафчика со специями грохотали на поясе при каждом её шаге.
— Ты похожа на оборванного паломника. — Она ткнула в меня своей ложкой. — Снова ничего не ела, я права. — Её голос с лёгкостью перекрывал шум и беспорядок в зале.
— Анна, ты читаешь меня как отрытую книгу.
— Как будто я буду тратить время на книги. — Она выкрикнула что-то и прежде, чем я поняла что именно, нас уже усадили в углу большого деревянного стола среди блюд, и мы ели свежеиспечённый хлеб с особым медовым маслом, щедро размазанным по всей булке. Мой узелок бросили к грязной груде тряпок, а корзину поставили на стол. Пока мы ели, Анна не спускала строгих глаз со штата и иногда разражалась замечаниями, когда что-то делалось не по её стандартам.
Она вздохнула:
— Ты опять работала весь день?
Я наполнила рот хлебом и энергично задвигала бровями. Анна откинулась на спинку стула и так громко засмеялась, что все её тело затряслось от хохота. Анна, пусть Богиня дарует ей свою любовь, знала, как надо смеяться. Она отдышалась, положила пухлые ладони на стол и проницательно посмотрела на меня.
— Сегодня Его Величество велело армии отступать за городские стены против желания Уоррена. Люди военачальника стоят у самых наших ворот.
— Я слышала об этом на рынке. Так это правда? — Не то, чтобы я сомневалась. Казалось, Анна всегда узнает все вести первой.
— Да. — Она наклонилась вперёд и взяла последний ломоть хлеба. Отвернула голову и заорала на человека, стоящего у очага. Затем она посмотрела на меня. — Говорят, Уоррен обмолвился, что Его Величество в панике. — Она фыркнула. — Кровь сказывается.
— Анна!.. — воскликнула я. Она испытывала неприязнь к иностранной королеве и никогда не любила Ксиманда. Но Анна — это нечто неизменное, а Ксиманд жить не может без уюта и вкусных обедов. Таким образом, между ними было заключено своего рода перемирие. Ксиманд никогда не заходил в её владения, и она позволяла ему править королевством с полным животом.
Анна покачала головой, тряся подбородками.
— Поговаривают, что король отправил гонца просить о заключении мира.
Мои глаза распахнулись от удивления. Я думала, что на поле боя всё в порядке, да и гордость Ксиманда не позволит ему признать ничего, кроме полной победы. Чтобы Ксиманд согласился говорить с человеком, который побил его столь умело, столь недавно… это плохой знак.
На стол поставили тарелку, на сей раз с ломтиками пожаренного хлеба с сыром и жареным луком. Я жадно начала есть, забрав первый ломтик быстрее, чем Анна успела протянуть руку. Сыр был всё ещё горяч и пузырился на вершине, и я дула на него, предвкушая вкус.
Анна отправила свой кусочек в рот, не чувствуя, жара. Она вытянула толстый палец и коснулась моей корзины.
— Он знает, что сегодня ты снова была там?
Я пожала плечами с набитым ртом.
— Как я понимаю, чаровница, ты прошла в палатку, уболтав моего сынка.
Я пожала плечами.
Она постучала пальцем по столу, что вызвало рябь, прошедшуюся по мясистой руке.
— Следи за собой, дитя. Ксиманд — это не Хит, которого можно обвести вокруг пальца. Ты заноза в его боку, и у тебя есть только один путь — впиваться ещё глубже.
— Уж кто бы говорил.
Анна серьёзно на меня посмотрела, но больше ничего не произнесла.
Двери в главную столовую распахнулись, и в комнату вошёл крупный бочкообразный мужчина. Это был Озар, королевский сенешаль и муж Анны. Раздвигая локтями слуг, он шёл прямо к нам.
Кожа Озара блестела от пота, каштановые волосы прилипли к черепу. Сенешаль выглядел очень усталым и одновременно счастливым.
— Моя любимая Анна. — Он положил руку на её плечо и крепко поцеловал. — Как всегда, ты проделала великолепную работу.
— Да убережёт меня Богиня от высших дворов, — проворчала она, но я видела, что похвала пришлась ей по душе.
Озар взял стул и, с тяжёлым вздохом опустившись на него, забрал последний кусочек хлеба с сыром.
— И вас, молодая особа. — Он откусил от хлеба и прожевал. — Он ищет вас. И очень сердится.
Мне не было нужды спрашивать кто это "он". Я вздохнула и вытерла рот тыльной стороной ладони. Анна повернула голову, проревела приказ, и передо мной тут же поставили миску горячей воды и ткань.
— Дитя, ты вся в грязи. Умой хоть лицо и руки. Что это у тебя на камзоле? — Анна отодвинулась от стола. — Нет, я не хочу знать. Посмотрим, можно ли это оттереть.
Я не сопротивлялась. После смерти моей матери Анна растила меня вместо неё. И хоть мои улыбки не имели на неё никакого воздействия, на кухне меня всегда ждал тёплый очаг и любящее сердце. Я знала, что не нужно и пытаться отказаться от её заботы.
Пока меня оттирали, Озар благоразумно молчал, обняв кружку пива. Он всегда был тихим человеком, но когда говорил, его стоило послушать. Анна цокала и шикала, рассматривая состояние моей туники, и бросила влажную ткань в груду с самым грязным бельём. Теперь, когда блюда были поданы, и началась уборка, слуги бегали не так исступлённо. Пройдя проверку, я обняла Анну на прощание и, схватив корзину со стола, пошла вслед за Озаром.
Мы придерживались дальних комнат, изредка встречая отдельных слуг. После оживлённой кухни прохладные и тихие залы действовали успокаивающе. Я стала трепать нижнюю губу зубами. Может стоить рассказать Озару о броши. Но обстоятельства остались прежними. Я шла, а мой лоб пересекали морщины. Я не могу довериться ни одной живой душе, мне не к кому обратиться за советом. Может, по крайней мере, Озар скажет как…
— Лара.
Я остановилась и подняла голову.
— Я должен вернуться к оставшимся гостям. Ты слышала о сегодняшних событиях? — спросил он, положив руку мне на плечо.
Я кивнула.
— Он в кабинете. — Озар сжал ладонь. — Постарайся не злить его.
Это всё равно, что просить огонь не гореть.
Я поморщилась, но кивнула. Озар с сомнением посмотрел на меня и поспешил к гостевой башне. Я продолжила свой путь, поднимаясь по спиральной лестнице в башню короля и качая головой на каждой ступеньке.
Вскоре после смерти матери Ксиманда король женился на моей матери, и родилась я. К тому времени Ксиманд был признан законным сыном и наследником, но я уверена, его обида родилась с первого ласкового слова, сорвавшегося с губ отца в мой адрес, и лишь усиливалась с каждой последующей похвалой.
Я до сих пор не могла понять его чувств. Он был законным наследником, и помазан на трон уже три года со смерти отца. Но ревность не исчезла, даже когда я дала понять, что не буду учиться на высшую должность, а останусь на пути целителя. Я улыбнулась, вспомнив гневную реакцию отца на моё решение. Все же он признал мой выбор и в конце был рад моим навыкам, даже притом, что я не смогла отогнать тень смерти от его ложа.
Но даже когда Ксиманда признали королём, помазали на царствование и короновали, зависть и неприязнь никуда не делись. Я не понимала. У него есть власть, богатство и женщины, которые припадали к его стопам в желании стать следующей королевой. Но некоторая разновидность счастья ускользала от него. Уверена, он винил в этом именно меня. Скоро для двора стало очевидно, что «другу Лары» благосклонности короля не добиться.
Хоть я и попыталась вернуться к светской жизни после смерти отца, но только в лишний раз убедилась, что больше не могу терпеть все это великолепие и бессмыслицу. Беседы — глупы, обеды — длинны и утомительны. У меня мало общего с утончёнными леди, а лорды, все как один, смотрят на меня словно на статную племенную кобылу.
Это дало мне лишь больше времени для обучения и оттачивания навыков.
Отец оставил мне в наследство земли, приносящие небольшой доход. Ксиманд забрал их под «опеку», сказав, что целитель мало что смыслит в управлении. Я попыталась покинуть замок, чтобы попробовать переобустроить усадьбу и открыть дом целительства, а возможно даже и школу. Но когда я подняла эту тему, Ксиманд отказал мне, сославшись на то, что моя ценность потенциальной жены в брачном союзе превышает ценность какой-то школы. Хотя число кандидатов в соседних королевствах было ограничено, особенно учитывая мой возраст, брат всегда отклонял любое предложение моей руки и сердца.
Казалось, он получал удовольствие в отрицании моей мечты.
Я пожала плечами и встряхнулась. Мы с Озаром и Анной поговорили на эту тему и сошлись на том, что как только Ксиманд женится и обзаведётся собственным наследником, он позволит мне жить, как я захочу. Всё шло к тому, что свадьбу могли сыграть уже в этом году. Переговоры велись, по крайней мере, по двум предполагаемым союзам. Так было… до нападения военачальника.
Это напомнило мне о том человеке в палатке. Я остановилась и начала жевать губу.
Да простит меня Богиня, я не собиралась передавать раненого и больного в руки Ксиманда, чтобы он уничтожил всю мою работу. Некоторые могут подумать, что это предательство короля, но я считала это проявлением милосердия Богини. На всякий случай я нырнула в один из альковов около зала и спрятала брошь в ботинок. Я протолкнула её достаточно глубоко и убедилась, что она случайно не выпадет. Ботинки были достаточно большими. Никто не догадается, что там что-то лежит. Я подожду, а завтра переговорю с лордом Уорреном. Он обязательно примет правильное решение.
Через минуту я уже стояла перед охранниками у двери в кабинет короля. Я кивнула им и прислонила корзину к стене. Из комнаты доносились громкие голоса. Спор был жарким. Я обернулась на охранника, но тот лишь пожал плечами и постучал в дверь. Мгновенная тишина, и затем голос Ксиманда приказал войти. Стража открыла дверь. Я потупила взор, сделала пять шагов и опустилась на колено.
Ксиманд любил всё обставлять с помпой и требовал соблюдение формальностей. Отец пнул бы его в пятую точку за такое поведение. Озар считал, что это показывает нехватку Ксиманда уверенности в себе, и я полностью разделяла его мнение.
Охрана позади меня откашлялась.
— Ксилара, дочь дома Кси. — Я повернула голову и бросила косой взгляд на охранника. Тот понял мой намёк. — И мастер-целитель.
Спор не прекратился, когда я вошла: мужчины увязли в полемике. Меня же воспринимали как мебель. Я рискнула бросить взгляд на брата. Он не был высок, но выглядел внушительным в официальном одеянии для приёмов, в темно-синей тунике и штанах с серебряной отделкой. Узнав, что корона со всеми драгоценностями имеет раздражающую тенденцию спадать, если двигать головой слишком быстро, брат вместо неё носил простой венец. Каштановые волосы белели на висках, кожу испещрили морщинки от беспокойства, которых ещё не было несколько месяцев назад, хотя сейчас их не разглядеть из-за красных пятен, покрывших всё лицо. Стул, стоящий позади старинного стола отца, скрипел под каждым движением своего нового владельца. За последние несколько месяцев брат набрал лишний вес.
Второй взгляд я бросила на лорда-маршала Уоррена, стоящего у камина. Бодрый и подтянутый, казалось, он всегда находился в движении. Никаких гневных пятен на лице, кожа белая, натянутая и бледная.
— Пожалуйста, Ваше Величество. Мы сможем отогнать их от стен, если вы позволите…
— Ты подвергаешь сомнению мою компетентность, Уоррен?
Небольшая пауза не изменило дело. Ксиманд сжал губы, но Уоррен ответил быстрее:
— Сир, мы никогда прежде не имели дело с конными лучниками. Мы не привыкли к их тактике…
— Проклятые кони, — зарычал Ксиманд. — Ненавижу этих лошадников.
— Конные лучники разрушительны против пеших, Ваше величество. Но у них нет оборудования для осады, а снега придут прежде, чем они смогут построить достаточно…
— ДОВОЛЬНО! — рявкнул Ксиманд, и Уоррен закрыл рот.
Я опустила взгляд на ковёр, не желая подниматься с коленей и привлекать к себе внимание. Ксиманд дышал шумно, резко и учащённо. Потребовалась несколько минут, прежде чем его дыхание выровнялось.
— Поднимись, Ксилара. Ты не была на званом обеде. — Уоррен стоял у камина и смотрел на тлеющие угли. Ксиманд продолжал разглагольствовать: — Ты должна стараться не пропускать наши собрания.
— Да, Ваше Величество.
Слово «брат» больше не звучало с самой смерти отца.
Ксиманд посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты опять туда ходила, ведь так?
— Да, Ваше Величество.
Его лицо застыло.
— Почему ты с такой настойчивостью помогаешь моему врагу?
Всё тот же старый аргумент. Я начала с привычного опровержения:
— Сир, сначала я забочусь о ваших раненых и лишь затем…
Ксиманд поднял руку, и я покорно замолкла. Выказывать неповиновение стоит лишь только по серьёзным основаниям.
— Прошу, давай без этого. — Он скользнул по мне разочарованным взглядом. — Так или иначе, ты меня не послушаешь. — Ксиманд сделал паузу. — Сколько заключённых в палатке?
Вопрос застал меня врасплох, и я задумалась на мгновение.
— Я не вела фактический подсчёт, сир. По-моему, около двадцати. Точно не знаю.
Он выглядел недовольным.
— Ну, точное число не так уж важно. — Ксиманд смерил меня, как он считал, пугающим взглядом. — Ты не используешь мои лекарства на тех животных?
Я покачала головой.
— Я следую вашим распоряжениям, сир.
— Вероятно, кто-нибудь из них умрёт в ближайший день или два?
Странный вопрос.
— Вряд ли, сир. У меня есть один тяжелораненый, но все остальные идут на поправку.
— Очень хорошо. Ты свободна.
Казалось, его мысли занимало нечто иное, и было это иное совсем не счастливым.
Я посмотрела на лорда Уоррена, но он не отводил взора от Ксиманда. Я чувствовала, что сейчас не время просить о личной беседе. Вместо этого я поклонилась королю и попятилась из комнаты. Мне удалось выйти, не врезавшись в дверь.


Сноска
1. Потливая горячка - это отсылка к реальной (загадочной) болезни «английский пот» или «потливая горячка» с очень высоким уровнем смертности, несколько раз посещавшей Европу (прежде всего тюдоровскую Англию) между 1485 и 1551 годами. Происхождение болезни так и не было выяснено.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:33 #6

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 2.2


Следующим утром меня разбудили лучи солнца на лице. Я недовольно перевернулась и зарылась головой в одеяла и подушки, ища остатки сна. Мышцы были тёплыми и расслабленными, а кровать — такой удобной. Я начала дремать. Но что-то не давало мне окончательно заснуть. Я лежала, пытаясь вспомнить, что за срочное дело меня ждёт. И тут услышала горны.
Я сбросила одеяла, кинулась к окну и распахнула ставни. Из моего небольшого окна открывался вид на расположенный за стенами город и простирающуюся далеко внизу долину. Там находилась армия военачальника — крошечные белые палатки покрыли собой все поля. Это было впечатляющее зрелище. Я постояла так мгновение и забегала по своей небольшой спальне, ища разбросанную вчера вечером одежду.
Тяжело вздохнув, я решила сегодня надеть новое. Достала простое серое платье из сундука и быстро оделась, спрятав брошь обратно в ботинок. Так будет безопаснее.
Нужно быстренько проведать того здоровяка, проверить его рану, сходить на рынок и купить нужные травы, совершить обход с Эльном, затем вернуться в палатку, провести несколько часов за травничеством в кладовой и, если мне повезёт, лечь спать до рассвета. Я вырыла свой мешочек с деньгами из-под груды бумаги и замерла.
Я и не знала, что у меня так мало осталось. Мой единственный доход состоял в продаже придворным дамам смесей и лосьонов. Обычно этого хватало на удовлетворение личных нужд, а с тех пор как я живу при дворе, мне не приходилось много тратиться. Но теперь я покупала травы и другие лекарства, и деньги утекли быстрее, чем я ожидала. Я с нахмуренными бровями подсчитала оставшиеся монеты и стала осматривать комнату. Здесь нет особо ценных вещей, а у меня не осталось времени делать лосьоны. Я сняла мешочек с пояса и подвинула кипу бумаги. Та не преминула упасть на пол, обнажая моему взору потенциальный источник финансов.
Это была старинная книга, первая купленная для личных нужд. Список трав и описание их свойств. Взгляд вцепился в кожаную обложку. Я почти вызубрила эту проклятую книгу наизусть, так долго она у меня находилась.
Я не стала думать дважды, потому что это причинило бы слишком много боли, схватила книгу, взяла сумку и засунула том внутрь. Перекинув лямку через плечо, я спустилась в сад.
Сад выглядел тихим и умиротворённым этим утром, сияя своей красотой в солнечном свете. Мне пришлось остановиться, прежде чем войти в палатку, и дать глазам привыкнуть к полумраку. Все спали, так что я спокойно прошла к койке здоровека. К счастью, мне удалось не задеть ни людей, ни вещи.
Больной выглядел хорошо и, кажется, спал. Я не решилась будить его, но любопытство взяло вверх. Аккуратно распутав одеяла, я раскрыла ногу и, сняв повязку, затаила дыхание, боясь увидеть неизбежное.
Воздух со свистом сорвался с моих губ.
Всё выглядело замечательно. Жар спал, краснота уменьшилась. Гной все ещё скапливался, и его необходимо убрать, но я уже видела признаки исцеления. Кожа приняла здоровый оттенок. И все же шрам останется. Хотя я слышала, что смесь…
Нежный звук отвлёк моё внимание от размышлений.
Жоден проснулся и лежал на койке с другой стороны от моего пациента. Я изучила его глаза и с наслаждением улыбнулась. Он уставился на меня на мгновение, и улыбка медленно расползлась и по его лицу.
— С Симусом все в порядке? — тихонько произнёс он на собственном наречии.
Мои губы чуть не лопнули, так широко я улыбнулась.
— Он очень хорош. Очень, очень хорош.
Я не знала их эквивалентов для «фантастического» или «замечательного», но я абсолютно уверена, что ликование в моем голосе восполнило скудность словарного запаса. Я аккуратно завязала бинт и тщательно заправила одеяло. Воин так и не пошевелился.
— Он просыпался?
— Да. Он узнал меня, но спал большую часть времени.
— У вас осталось то лекарство, что я дала вчера?
Жоден кивнул.
— Хорошо. Продолжайте давать его. Я принесу ещё сегодня вечером.
Я откинулась на пятки, ликуя в тишине. Я не потеряла его. Поднявшись на ноги, я улыбнулась Жодену на прощание.
— У вас есть все что нужно? Еда?
Жоден сел, протирая глаза, и пожал плечами.
— Еда-то есть. — Он нежно улыбнулся. — Но без каваджа вкус у неё, как у сырой птицы.
Я подняла голову.
— Я не понимаю слова «кавадж».
Жоден усмехнулся.
— Напиток. Очень крепкий. — Он указал на спящего. — Ему…
Конец фразы я так и не поняла.
— Ему нужен кавадж? В качестве лекарства?
Жоден озадаченно посмотрел на меня. Очевидно, что мы с трудом понимаем друг друга. Я просто пожала плечами и повторила слово, желая удостовериться, что правильно его выговариваю. Жоден кивнул. Я подняла сумку и прошла через палатку. На выходе я задержалась на секунду и улыбнулась стражнику как сумасшедшая; у меня даже закружилась голова от облегчения. Стражник удивлённо заморгал, но улыбнулся в ответ.
Я почти не помню, как прошла к замку и вышла за ворота. Рана того воина заживала очень хорошо, в чем вчера вечером я не была уверена. О, все ещё сохранялась опасность лихорадки и заражения крови, но я оптимистично настроена. Я продвигалась по рынку лёгким шагом и с ещё более лёгким сердцем.
Ещё достаточно рано, и на рынке не было толчеи. Большинство торговцев, должно быть, раскладывают товары. Но сейчас здесь царила какая-то жуткая тишина, непривычное безмолвие. Я дошла до магазинчика Ремна и увидела закрытые дверь и ставни. Я постучала, и лавочник (мужчина ниже меня ростом и в два раза круглее) с обеспокоенным лицом впустил меня внутрь. Он поприветствовал меня с улыбкой, но в его глазах таилась печаль.
— Ксилара. Что ты здесь делаешь утром?
— Доброе утро и хорошей торговли, мастер Ремн.
Я проскользнула внутрь, и Ремн закрыл за мной дверь.
— Торговли... — Он вздохнул и указал на полки. — Лара, в военное время книги не покупают. Мы спокойно сидим, пьём, и едим пироги моей жены в гулкой тишине магазина.
Торговец покачал головой от отчаяния.
Я достала книгу из сумки. Ремн улыбнулся, увидев обложку.
— Ах, помню, когда ты её купила. Твоя первая, да? — Он перевернул том и провёл большим пальцем по коже переплёта. — Нужна починка?
— Нет. Я хотела спросить, сколько ты дашь за неё.
Ремн посмотрел на меня с немым вопросом в тёмных глазах.
— На рынке поговаривают, что ты покупаешь лекарства для заключённых.
Я пожала плечами.
Он поджал губы и задумался на секунду, постукивая по книге длинным пальцем.
— Жди здесь.
Он резко исчез в глубине лавки и вернулся с маленьким мешочком. Вручил его мне, и тот со звоном упал в мою ладонь.
— Сын моего брата пропал на войне. Мы не получили никаких вестей, но я делаю это от его имени. Я молю богов, чтобы на той стороне оказался человек с таким же великим сердцем как у тебя.
Я открыла мешочек и посмотрела внутрь.
— Ремн, это слишком много…
Он поднял руку.
— Я возьму твою книгу в качестве залога, леди. Я знаю, ты вернёшь деньги. — Он указал на меня пальцем. — И не вздумай, не возвратить долг.
Я рассмеялась и обняла его. Ремн не принял мою благодарность и стал убеждать вернуться домой. Я мягко отказала.
Ремн насупил брови.
— Ну ладно. Возьми одного из моих учеников с собой. У вас должен быть эскорт, молодая особа.
— Я только заскочу к Эстовалу. Со мной все будет в порядке.
Лавочник заворчал, но открыл дверь, и я махнула, что ухожу.
Я ненадолго задержалась у телеги Калисы. Она была занята с клиентами, которые почти были готовы скупить все её запасы, так что я сунула флягу с мазью для суставов в её скрюченную руку и ушла. Она крикнула спасибо мне вслед.
Следующим на очереди был Эстовал. Его лавка располагалась дальше по улице, и теперь уже утренние покупатели начали выходить на рынок. Но торговцы не спешили открывать окна, чтобы продемонстрировать разнообразие своих изделий. Вместо этого они спрятались за закрытыми дверями и ставнями. Да и от покупателей исходила аура отчаяния. Я подгоняла ноги идти быстрее и сосредоточилась на попытке вспомнить ещё одну смесь, которая, как предполагалось, помогала от порезов. Я вспомнила, что нужно прокипятить молоко козы до гущи, но остальная часть рецепта ускользала из памяти. А, ладно. Возможно, Эстовал подскажет. Кроме того, мне нужно огромное количество ингредиентов на лосьоны. Не хочу ещё раз продавать книгу!
Пока я пробиралась через толпу, по затылку поползло странное ощущение. Как будто кто-то наблюдал за мной. Я остановилась и порылась в сумке, словно ища что-то. Я посмотрела через волосы, пытаясь разглядеть, следят ли за мной или преследуют, но никого не увидела. Я пожала плечами. Наверное, сказывается усталость.
— Ксилара! — спокойно поприветствовал меня Эстовал, окружённый своим остропахнущим товаром. — Чем могу помочь?
Я выпалила на одном дыхании свой список, и Эстовал указал ученикам нести товары. Я переходила от полки к полке, выбирая ингредиенты, которые лучше всего подойдут для моих лосьонов.
— Эстовал, ты не помнишь рецепт мази от порезов? Там ещё нужно прокипятить козье молоко?
Ещё более спокойным тоном он поведал мне рецепт. Я добавила нужные товары к растущей груде. Эстовал стоял рядом, нервно сортируя часть запаса около меня.
— Мне интересно, слышали ли вы что-нибудь, леди? О войне? — льстиво спросил он, но я уловила скрываемый страх.
Я ответила спокойным тоном и в общих деталях. Эстовал кивнул, тщательно выслушивая меня. Уверена, через несколько минут после моего ухода мои слова облетят весь рынок. Я преподнесла ответ просто и в оптимистичном ключе, не упоминая правды. Пусть Ксиманд делает объявления для народа, а не я.
Наконец я получила то, что хотела, и прошла к прилавку, за которым ученики раскладывали другие товары. Я пронзила ребят колючим взглядом, так как было очевидно, что они принесли вещи из более старого запаса — увядшие, сморщившиеся и нисколько не подходящие для моих целей. Я метнула на Эстовала ещё более колючий взгляд, когда он назвал свою цену.
Он отвёл взгляд.
— Когда поставки ограничены, цены растут.
— Поставки ещё не ограничены, Эстовал. И я бы это козе не скормила, не то чтобы людей лечить.
Торговец вздёрнул подбородок.
— Вы лечите тех варваров. Лучший запас зарезервирован для ксиан, а не для отвратительных…
Я перебила его:
— По приказу короля, Эстовал. — Я вытянула спину и пригвоздила его своим лучшим взглядом аристократки. — Поскольку я дочь Кси и выполняю приказ короля, ты продашь мне лучший товар из своих запасов и по нормальным ценам. Или ответишь перед Ксимандом и его советом.
Эстовал съёжился от страха. После повелительного жеста его ученики принесли новые товары, и я заплатила за них справедливую цену, в тишине обменяв травы на монеты. Я была благодарна, что Эстовал пошёл на попятную, так как никакой поддержки со стороны Ксиманда мне ждать не приходилось. В этом я не сомневалась.
Как только я упаковала последнюю вещь, привычная любезность Эстовала к клиенту взяла вверх:
— Нужно ли вам ещё что-нибудь, Ксилара?
— Нет, думаю, на сегодня у меня все есть, Эстовал. — Я заколебалась на минуту, задумавшись. — Ты когда-нибудь слышал о кавадже?
Эстовал сморщил нос.
— Это трава?
— Нет. — Я покачала головой. — Это своего рода напиток. Я понятия не имею, что он из себя представляет. Думаю, один из моих пациентов насладился бы его вкусом, но сомневаюсь, что он у кого-нибудь есть.
— Один из заключённых? — фыркнул Эстовал, но инстинкты торговца все же победили. — Можете подойти к телеге ремесленника, это три лавки вниз. Если он, конечно, на месте. Кажется, он выбирался за город и торговал с людьми военачальника. Упомяни моё имя, дочь Кси.
Я кивнула с королевской грацией и отправилась в указанном направлении.
Украшенная горшками, кастрюлями и лентами, колыхающимися на ветру, телега ремеслинника нашлась без труда. Мне пришлось подождать, пока торговец обслуживал другого клиента — высокого широкоплечего мужчину в латах. Я заняла себя осмотром товара. Ремесленник продавал мелкие вещицы и изделия из металла, мерцающие в солнечном свете. Через несколько минут он обратил на меня своё внимание.
—Чем я могу вам помочь? — Его глаза сверкали в ожидании.
Я улыбнулась.
— Я не спешу
Ремесленник моргнул.
— Этот господин никак не может сделать выбор. Пока он думает, я успею вас обслужить. Чем я могу быть любезен?
— Эстовал сказал, что вы могли бы мне помочь. Я ищу некий кавадж.
Торговец сморщил нос.
— Тьфу. Что вы желаете делать с этой грязной смесью?
— Я ухаживаю за заключёнными. Один из них упомянул, что это приятный напиток. — Я вздрогнула, задумавшись. — Это разновидность алкоголя?
Я представила, как буду пытаться объяснить палатку, полную пьяных заключённых. Ксиманд убьёт меня.
— Нет, — раздался низкий голос со слабым акцентом. Я повернулась и увидела, что на меня смотрит второй клиент. Я разглядела короткие тёмные волосы и темно-коричневую кожу незнакомца, загоревшую на солнце, но поразили меня его ярко-голубые глаза. Высокий и с широкими плечами, он возвышался надо мной и ремесленником, почти закрывая солнце. Я решила, что это один из наёмников, которых богатые лорды нанимают для охраны жизни.
Ремесленник согласно рассмеялся.
— Земля возьми меня, нет. Это действительно грязная жидкость, которую они получают, выдавливая сок из семян.
Он начал рыться в телеге, исчезнув по голову и плечи в одном из её отделений. Его приглушённый голос плыл обратно ко мне.
— По правде говоря, я уже пытался продать его, но как только попробовал!.. — Он выбрался с немаленьким мешочком в руках и странным металлическим орудием. — Чуяло моё сердце, я никогда не смогу продать его здесь. Народ объявил бы меня отравителем, и здравствуй виселица. — Его глаза замерцали. — Я продам его вам, прекрасная леди, но я не виноват, если жидкость прожжёт ваши внутренности.
— Договорились, — ответила я с улыбкой. — Тогда такой товар не должен много стоить.
Ремесленник попытался сделать обиженный взгляд, но прыснул со смеха.
— Ах, леди, перевес на вашей стороне.
Мы немного поторговались, только ради проформы, но быстро достигли согласия. Я заплатила, всецело довольная своей покупкой. Ремесленник оказался настолько любезен, что дал мне мешок для семян и горшка. Когда я заковыляла прочь со своей ношей, я услышала, что ремесленник крикнул мне вслед:
— Приходите ещё, леди, купить моих товаров. — Если бы руки не были заняты, я бы помахала на прощание.
— Его пьют с молоком. — Человек с яркими голубыми глазами шёл рядом со мной, не отставая ни на шаг. Очевидно, он потерял интерес к покупке. — Вам помочь?
Рынок наполнился покупателями. С такими большими узлами я обязательно кого-нибудь задену. Незнакомец перехватил у меня мешок и сумку, и я почувствовала, как моё лицо немного вспыхнуло. У воина был спокойный и очень дезорганизующий взгляд. Редко какой человек может так обратить на себя моё внимание. Я приказала себе не глупить.
— Я Лара.
Мужчина улыбнулся.
— Я Кир.
Мы пошли вместе по улице.
— Этот напиток пьют с молоком и мёдом.
Предложение вышло неизящным, да и слабый акцент имелся. Я не могла от него избавиться.
Я кивнула и задумалась. У меня ещё оставались деньги, а мед и молоко стоят недорого. Я улыбнулась Киру.
— Тогда я куплю их. Побалую своих пациентов. — Я посмотрела на него. — Вы узнали это на войне?
Незнакомец пристально посмотрел на меня.
— Всегда нужно знать своего врага. — Кир поменял руки. — Вы заботитесь о пленных?
Я кивнула.
— Вы ухаживали за воином по имени Симус?
Мои ноги замедлились, сообразив быстрее, чем голова. Уму потребовалась ещё минута, чтобы понять смысл сказанного. И прежде, чем я успела отреагировать, меня оттащили в проулок, прижали к стене и заткнули рот ладонью. Брошенные узлы валялись у наших ног.
Меня же об этом предупреждали, ах, да, Анна, Эльн, Ремн и все остальные. Я повела себя беспечно, и на меня, одинокую и беспомощную, напали на рынке. Я никогда не верила чужим словам и всегда думала, что смогу закричать, ударить или убежать от любого глупца, посмевшего на меня напасть. Но прижатое ко мне тело было сильно и твёрдо и удерживало меня так легко, пока я боролась, пыталась пнуть нападавшего, изо всех сил пытаясь освободить руки, да что угодно, лишь бы заполучить шанс на освобождение.
— Не дёргайтесь. Я не причиню вам вреда, — прогрохотал незнакомец, и его тёплое дыхание рядом с моим ухом заставило меня задрожать. Я расслабилась и впилась взглядом в этого мужчину, хотя мои грозные очи не могли принести ни малейшего вреда. Я не шевелились, пока незнакомец не был готов меня отпустить.
Учитывая наше местонахождение и его действия, нет никакой причины верить его словам и оснований полагать, что он не причинит мне боль. И все же…
Я верила ему. Я не боялась. Фактически, я никогда не чувствовала себя более живой. Казалось, тело заново себя открыло. Кожа словно ожила. Незнакомец прижимался ко мне, придавливаю в стену, его рот находился в крохотном дюйме от моего уха. Сильное тело согревало меня даже через одежду. Словно…
Его голос положил конец постыдным мыслям, глаза сфокусировались на мне.
— Я лишь хочу получить сведения. Как Симус?
Он немного сдвинул ладонь, достаточно, чтобы я смогла говорить. Я все ещё ощущала тепло его руки на лице.
— С ним все в порядке.
Я бросила взгляд по сторонам, но в переулке мы были одни.
— Когда он сможет путешествовать?
Я понимала, куда он клонит.
— Через несколько дней. И даже тогда его придётся нести.
Похититель на секунду впился в меня глазами. Взгляд стал довольным: незнакомец поверил, что я говорю правду.
— Ты передашь ему сообщение.
— Нет.
Он резко посмотрел на меня.
— Ты лечишь вражеских…
Я прервала его:
— Нет. Я не знаю, кто вы и что собираетесь сделать, но я не буду помогать вам.
Его голубые глаза засверкали. Рука опустилась к моему горлу и слегка сжала его.
— Тогда я могу убить тебя.
Я сглотнула и закрыла глаза.
— Кто тогда отнесёт кавадж Симусу?
Смешок в ответ. Рука отпустила моё горло, и я почувствовала, как жар его тела сместился. Я открыла глаза и увидела пустую дорожку.
Я немного постояла, просто дыша, давая себя время успокоиться. Но я все ещё ощущала вес прижатого ко мне тела и тёплое дыхания на щеке. На улице затихало и убыстрялось движение, и привычные звуки помогли взять над собой контроль. Вещи лежали у моих ног, и я подняла их, надеясь, что ни одна из бутылей и фляг не разбилась. У меня ещё много дел, и время пропадает впустую. Я сделала глубокий вдох и пошла.
Я сглупила. Мои щёки покраснели от смущения. Невежда. Я переговорю с лордом Уорреном, как только он будет свободен.
После работы в кладовой и помощи Эльну я добралась до палатки пленных уже к позднему часу. Я зевала, идя последнюю часть тропы к посту Хита. Дойдя до друга, я остановилась, поставила на землю сумку, мешок и кувшины, и сладко-сладко потянулась, зевая во весь рот.
Хит улыбнулся:
— Устала?
Я усмехнулась и кивнула.
— После этого я лягу спать… никаких остановок по пути.
Хит указал подбородком на замок.
— Я слышал, что горны объявили о прибытии военачальника. Ты что-нибудь слышала о переговорах?
Я фыркнула.
— Хит, мне все расскажут в последнюю очередь. Я знаю, что Уоррен присутствует на переговорах, но это всё, что я знаю.
Я вздохнула и подняла свою ношу. Я устала, а прокля́тая брошка натёрла волдырь на лодыжке. Также я была расстроена, что не попыталась поговорить с лордом Уорреном, но это оказалось невозможно.
— Надеюсь, они смогут договориться. Хватит с меня раненых.
— Да. — В глазах Хита появились смешинки. — Будешь больше готовить придворным дамам лосьоны да микстуры.
Я закатила глаза, и Хит захихикал, откидывая для меня край палатки.
Войдя, я стала выискивать глазами Рэйфа и нашла его около койки Симуса. Проходя через палатку, я заметила, что большинство мужчин на ногах и пытаются идти. Хотя некоторых из них шатало, и передвигались они только с чужой помощью, но старались двигаться.
— Рэйф. — Я поздоровалась. Он, Жоден и ещё один мужчина, мммм… Прест, окружили кровать Симуса. Я поставила свои вещи и встала на колени, чтобы осмотреть пациента.
— Он просыпался?
Жоден пожал плечами.
— Весь день то просыпался, то засыпал.
Прест посмотрел на меня.
— С ним все будет хорошо?
— Давайте посмотрим.
Прест и Жоден начали разворачивать одеяла. Я посмотрела на Рэйфа и улыбнулась.
— Я нашла это на рынке. Возможно, ты сможешь использовать.
Он выглядел озадаченным, но взял мешочек и открыл. Глаза Рэйфа стали очень большими и взволнованными.
— Кавадж! Это кавадж! — Он посмотрел на меня, пока до остальных доходил смысл этих слов. — Где ты его?..
— У одного торговца на рынке. Он не смог продать его. Всё думал, что это яд.
Палатка рассмеялась, но Рэйф потерял ко мне интерес. Он и несколько других стали проверять содержимое и обсуждать семена. Мужчины выглядели одержимыми. Я прикусила губу и начала волноваться, что совершила ошибку.
Жоден заметил мой взгляд и улыбнулся.
— Не бойся, целитель. Это напиток, как и любой другой. Но это вкус дома, и займёт их на какое-то время, пока они не найдут способ размолоть семена.
Я улыбнулась с облегчением и повернулась к больному.
Рана выглядела очень хорошо. Я внимательно осмотрела пациента, как и ранее, и осталась довольна прогрессом. Мы прочистили и перевязали рану, на этот раз обработав её мазью с противовоспалительными ингредиентами и лапками феи.
Удовлетворённая, я позволила Жодену и Престу завернуть пациента в одеяла. Я начала обход, усталая, но счастливая. Каждый мужчина был вне опасности и выздоравливал. Работая, я слушала, как Рэйф и его группа взволнованно обсуждают различные способы размолоть бобы, которые я принесла. Я остановилась посмотреть, как один мужчина попытался размолоть их каблуком о кусок дерева.
— А вкус это не испортит?
Он кивнул, не поднимая головы.
— Да. Это добавит аромат.
В конце концов, шум улёгся, я обернулась и увидела, как мужчины в лютом отуплении созерцают металлический горшок, который дал мне ремесленник, нависнув над одной из жаровен с горячими углями. Я просто покачала головой и продолжила свою работу. Вскоре палатку заполнил странный аромат. Странный, но приятный.
Наконец, я завершила осмотр и подошла к Жодену, сидящего у Симуса, и опустилась рядом с ним. Я подтащила сумку и начала заново упаковывать вещи. Я почти покончила с этим занятием, как Жоден легонько толкнул меня. Я подняла глаза и увидела, что надо мной стоит Рэйф с кружкой чего-то горячего в руке.
— Мы хотим, чтобы первой попробовала ты. — Рэйф гордо посмотрел на меня, передавая кружку. Остальная часть палатки наблюдала за мной во все глаза. Я приняла напиток.
— Вы не пытаетесь отравить невинного молодого целителя?
Я с подозрением глянула на Рэйфа, который смотрел на меня столь же невинно, как ягнёнок.
— Нет. — Рэйф выглядел очень серьёзным. — Не по моей чести. — Зубы блеснули в улыбки. — Я бы не стал тратить кавадж на это.
Все в палатке начали смеяться, некоторые постучали Рэйфа по спине в ответ на шутку.
Глубоко вздохнув, я поднесла напиток к губам и сделала крохотный глоток
Моё лицо скривилось в отвращении, и палатка снова взорвалась от хохота. Мне удалось сделать глоток, но с большим трудом. Жидкость оказалась горячей, густой и горькой.
Жоден похлопал меня по спине, и остальные мужчины стали делить напиток и думать, не поставить ли на огонь им ещё один горшок.
— Большинство предпочитает смешивать кавадж с молоком и мёдом, чтобы убрать горечь.
— Да! Верно. — Я стала искать глазами продукты. — Кир предупредил мне, и я принесла их с собой.
Наступила тишина, плотная и неестественная. Я замерла под сверлящими взглядами. С ближайшей койки раздался голос, тонкий и слабый:
— Кир? Вы говорили с Киром? — Симус изо всех сил пытался сесть.
Жоден и Прест не дали ему подняться. Я передала молоко и мед Рэйфу, который безмолвно забрал вещи, и повернулась к Симусу.
— Я встретила человека на рынке этим утром, который сказал мне, что кавадж нужно смешивать с молоком или мёдом.
В тот момент я возблагодарила богиню, что в палатке со мной стояли двое охранников. Два охранника, которые выглядели очень взволнованными. Один заметил мой взгляд, и я улыбнулась в ответ. Они немного расслабились.
Жоден сделал жест, и все разбрелись поболтать и насладиться каваджем. Жоден помог Симусу сесть, Рэйф подошёл помочь. Он принёс с собой кружку, и из одеял появилась слабая дрожащая рука Симуса и схватила кружку, как утопающий хватает соломинку.
Жоден не отрывал от меня взгляда.
— Человек с глазами как синее пламя?
Я кивнула.
— Он передал какое-либо сообщение?
Я посмотрела прямо в глаза Жодена.
— Он хотел. Я отказалась.
Жоден прищурил глаза. Симус наблюдал за мной из-за края кружки, пока Рэйф помогал ему напиться.
Я не отвела глаз.
— Я лечу любого, кто нуждается в моих услугах. Но я не… — Я не могла думать о слове «предательница». — Я не клятвопреступница. Я давала присягу целителя, но я также верна своему королю. Я не буду помогать Киру организовывать побег.
В ту секунду как я замолкла, меня забила дрожь. Жоден, Рэйф и Симус расслабились: я чувствовала, что напряжение покинуло их, когда они услышали мои слова. Вероятно, каким-то образом я передала сообщение, которое Кир хотел им доставить. Я снова покраснела.
Симус тяжело вздохнул.
— Этот кавадж ужасен. Кто его приготовил?
Рэйф откашлялся.
— Надо было догадаться. — Он посмотрел на Жодена. — Сколько?
— Два дня, — ответил Жоден. — Ты был тяжело ранен. Тебя мучила лихорадка.
Симус поднял бровь и пристально посмотрел на Жодена. Тот отвёл взгляд, словно устыдившись чего-то, но продолжил говорить:
— Лара осмотрела тебя, и теперь рана хорошо заживает. Не думаю, что ты потеряешь ногу.
Симус расслабился, услышав хорошие новости, и сделал ещё один глоток из чашки.
— Вести?
Жоден покачал головой.
— Ни одной.
Симус посмотрел на меня и поднял обе брови. Почему бы и не сказать?
— Я знаю лишь, что военачальник прибудет к полудню с целью обсудить заключение мирного договора.
Симус обдумал моё известие.
— Ты неправа, маленький целитель. Военачальник будет обсуждать условия сдачи.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:33 #7

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 3.1


Возвращаясь в тот вечер во дворец вдоль садовой дорожки, я чувствовала себя странно воодушевлённой. Испытанная ранее усталость исчезла в мгновение ока. Прежде, чем покинуть палатки, я выпила кружку каваджа, добавив в напиток молока и мёда. Странная трава. Интересно, есть ли у неё целебные свойства.
С тающим шансом уснуть в ближайшее время, я пошла в дворцовую кладовую. Помахала Анне, войдя в кухню, захватила тарелку тушёного мяса с парой ломтиков хлеба и скрылась в тёмной нише. Я умирала с голоду и не могла вспомнить обедала я сегодня или нет.
Усевшись на табурет, я съела всё блюдо в один присест. Комната с рядами полок и рабочих столов была прохладна и тиха. Свеча освещала лишь небольшую площадь вокруг меня. Остальные свечи я зажгу, когда приступлю к работе. Аромат пряного мяса наполнил мои чувства, уравновешивая запах лекарств и смесей. Молниеносно сметя еду, я осмотрелась, строя планы. Я решила сосредоточиться на лекарственных рецептах. Если сражения возобновятся, то мне нужно всё что есть под рукой, и даже больше. Лосьоны и духи могут подождать.
Несколько часов спустя жаровни ярко горели, а микстуры варились. В одном чайнике кипели вода и кора ивы — из них я приготовлю лекарство от лихорадки. В другом горшочке готовились компоненты для смеси от шрамов; единственное пришлось украсть козье молоко из кладовой. Помешивая смесь из корня орхидеи, я услышала дуновение горнов. Я остановилась, прислушалась, но все смолкло. Должно быть, военачальник проехал через главные ворота. Если это действительно так, то переговоры пройдут очень долго. Я тихо помолилась Богине, чтобы всё прошло хорошо. Гордость Ксиманда толкала его совершать глупости в прошлом. Но лорд-маршал Уоррен хороший человек. Надеюсь, ему хватило мудрости заключить мир.
Булькающие горшки и родные запахи расслабляли как ничто иное. Мне нравится заботиться о людях, но и в продаже сваренных эликсиров, ослабляющих боль и восстанавливающих здоровье, я нахожу маленькое удовольствие. Безусловно, это похоже на магию. Оно даёт мне истинный смысл того, что значит быть необходимой, и настоящее чувство выполненной работы.
К тому времени как корень орхидеи уже можно было распределять по заранее приготовленным маленьким бутылочкам, я зевала во весь рот. Тщательно выверенными движениями я наполнила каждую флягу до горлышка и закупорила с большим зазором. Пробки уплотнятся, как только охладится стекло. Осталось только лекарство от лихорадки. Пасту нужно зачерпать ложечкой в маленькую флягу и запечатать воском. Я растопила воск и начала работать. Казалось, я никогда не освобожусь, но, в конце концов, я вылила сургуч в последнюю из фляг.
В дверь постучали, и вошёл Озар. Он тоже выглядел усталым: под глазами красовались мешки. Я улыбнулась ему, запечатав последнюю флягу воском. Озар стоял на месте, вытирая лицо обеими руками, и вздыхал.
— Тяжёлая выдалась ночь? — Я сдула пламя и собрала несколько фляг, чтобы расставить их по полкам за своей спиной.
Озар кивнул.
— Король единолично беседовал с военачальником несколько часов, а потом уединился с советом. Обсуждение идёт очень энергично. Меня послали за вами.
Я поставила последнюю флягу и развернулась.
— За мной? — Точно сова заморгала я от удивления. — Зачем?
Озар пожал плечами. В глазах читалась горечь.
— Не знаю. Но он хочет немедленно вас видеть.
Мой отец разрешал Озару присутствовать на всех советах и часто спрашивал его мнения. Взойдя на трон, Ксиманд забрал эту привилегию. Ещё одна причина для Анны не любить моего брата.
Я быстро очистила столешницу и задула лампы и свечи. Озар встал у двери и придержал её для меня. Я проскользнула мимо него, на ходу разглаживая свой камзол. Весь в каплях воска и других пятнах, не говоря уже о запахе, но совету придётся смириться с моей рабочей одеждой, если он хочет в этот же час получить доклад о положении дел у заключённых. Я вывихнула челюсть при зевке, пока следовала за Озаром по боковым коридорам.
Мы достигли дверей и услышали диалог на повышенных тонах. Мы с Озаром обменялись взглядом, но промолчали. Мне одной кажется, что Ксиманд больше спорит с советом, чем его выслушивает.
Стража кивнула и открыла дверь, чтобы впустить меня. Как только дверь распахнулась, разговор резко оборвался.
И снова я стала на колени перед своим братом. Но когда мне разрешили встать, Ксиманд смотрел в окно. Он был в официальном одеянии, стоял уверенно и прямо перед огромным окном, сжимая руки за спиной. Я оглянулась. Казалось, в комнате собрался весь совет. Лорд-маршал Уоррен наряду с архиепископом Дризеном. Дризен сидел в церковном облачении около очага рядом с дьяконом Броудусом. Все выглядели усталыми и измотанными. Краем глаза я заметила, что совет обменивается обеспокоенными взглядами. В комнате ощущалась напряжённость, словно все избегали смотреть на меня. Что-то пошло не так, совсем не так.
— Ксилара, военачальник огласил свои условия, — объявил Ксиманд, даже не обернувшись. Его взгляд был прикован только к окну. Ладони сжимали друг друга. Я бросила взгляд на генерала Уоррена, но тот поморщился и уставился в пол.
— Я рада это слышать, Ваше Величество. — Я сглотнула, предвещая беду. — Приемлемы ли эти условия?
Ксиманд так и не обернулся.
— Я и мои дворяне должны поклясться ему в верности. Королевство останется под моим управлением, размер потребованной дани и десятины в пределах разумного. Все заключённые и раненые, если они будут, подлежат обмену. — В его тоне звучала горечь. Возможно, потому что у противной стороны больше заключённых. Ксиманд продолжил: — Но он потребовал дар.
Взгляд моего брата был прикован к горизонту.
Мой страх возрос. Если военачальник потребовал у Ксиманда чего-то личного, то гордость брата не даст ему принять условия мира.
— Что он потребовал?
Я сделала шаг в сторону Ксиманда. Однако он не обернулся. Я посмотрела по сторонам, но все отвели глаза.
Наконец, генерал Уоррен сделал глубокий вдох:
— Вас. — Он откашлялся. — Он требует вас в качестве подарка.
— Меня? — пропищала я. Казалось, голос раздался с далёкого расстояния.
Ксиманд не обернулся.
— В качестве рабыни.
Я уставилась на его широкую спину, уверенная, что неправильно его расслышала.
—- Меня? Но…
Уоррен кивнул и посмотрел на выпрямленную спину Ксиманда, но когда ответа не последовало, продолжил сам:
— Военачальник пообещал настоящий мир. Без разбоя и грабежа. — Уоррен сглотнул. — Он предлагает истинный мир в обмен на вас, дочь Кси.
Архиепископ вышел из себя:
— Он берет дочь крови, точно уличную девку. Его Величество, такого нельзя допустить.
Церковники были в ужасе.
Да ну их эти правила этикета. Я опустилась на ближайший стул, мои тело и ум оцепенели.
— Вы неправильно поняли. Он не может хотеть…
Ксиманд нервно теребил пальцы, переминаясь с ноги на ногу. Он двинулся, и луч солнца отразился от золотой парчи его туники. Мой брат, всегда такой величественный.
— Ты станешь его собственностью, рабой его желаний. Он не объяснил, какой будет твоя окончательная судьба. Он просто повторил, что требует тебя, что ты должна быть обещана ему. — Брат немного двинул головой, но не повернулся. — Я предлагал ему земли, золото и скот. Он лишь качал головой. «Ради истинного мира», — сказал он. — «Она станет моей».
Я безучастно уставилась на брата. С детства меня учили нести ответственность, как дочь дома Кси. Я знала, что меня ждёт брак по расчёту. Но годы шли, я стала мастером, и брак казался тусклой перспективой. Все же я выполняла свой долг, долг моего рождения и моего дома, но в форме, сильно отличающейся от чужих ожиданий.
Я облизала пересохшие губы и попыталась вспомнить, что значит дышать.
Моим ногам удалось поднять меня со стула и донести до Ксиманда у окна. Отец выбрал эту комнату из-за панарамы: из окна просматривалась вся долина. Река, озеро, фермы и дома. Теперь я видела то, что видел Ксиманд. Сотни походных костров, рассеянных по долине. Люди военачальника. Я прислонила голову к прохладному камню, и мой взгляд переполнился отчаянием.
Ксиманд дёрнулся и повернулся. На мгновение я увидела в его глазах… Глубоко внутри, скрытое от всех мужчин в этой комнате, абсолютное полное ликование.
— Ты уже пообещал меня ему, — прошептала я.
Ксиманд склонил голову набок.
Ярость переполнила меня в одно мгновение. Я хотела ударить его со всей силы и причинить боль. Из Уоррена выйдет лучший правитель! Из Озара выйдет лучший правитель!!!
Ярость иссякла также быстро, как появилась, оставляя лишь одну дрожь. Отблеск тех походных костров напомнил мне, с кем мы имеем дело.
— Ксилара. — Уоррен встал позади нас. — Никто не может просить вас об этом.
Я повернулась к нему. Он не смотрел на короля.
— Мы не знаем намерений этого человека, нет никаких гарантий вашей безопасности или… — Он сделал паузу. — Статуса. Мои люди и я будем бороться…
— И, если вы будет бороться, Уоррен? Есть ли надежда? — спросила я.
Уоррен покачал головой.
— Не могу сказать. Мы плохо подготовлены к осаде. Воды нам хватит, но вот еды… — Его голос затих.
— В горах есть туннели, — сказал крупный пожилой мужчина. Я не смогла вспомнить его имя, но знала, что он один из мастеров гильдии на совете. — Через них мы сможем её провезти.
Уоррен покачал головой.
— Туннели обветшали и редко используются. Они достаточно широки, если идти гуськом, но не для гружёных лошадей. Мы не сможем ввезти еду или иные поставки достаточно быстро, чтобы накормить весь город. — Он глубоко вздохнул. — Людям военачальника нужно построить осадочное снаряжение. Зима близко. Есть хороший шанс, что мы сможем протянуть, пока погода не отгонит его обратно к равнинам.
Я попятилась к стулу и опустилась на него. Мозг ничего не чувствовал. Раздались голоса, споры возобновились, но я не могла разобрать ни слова. Я уставилась на спину Ксиманда, но он не поворачивался. Он смотрел только на долину.
Я снова облизала пересохшие губы.
— Уоррен? — Мой голос звучал не громче шёпота. Он казался странным для моих ушей.
Когда Уоррен стал на колени перед моим стулом, споры все ещё не стихали. Я изучила его глаза. Я видела его страх.
Страх, что я не соглашусь.
— Это будет истинный мир?
Уоррен кивнул, наклонив голову почти до меня.
— Да. Военачальник всегда сдерживал данное слово. Он принимал ответные меры лишь после предательства. Когда его предают или бросают вызов, он безжалостен. —Уоррен склонил голову.
— Мне нужно… — Я прочистила пересохшее горло и посмотрела вниз на сжатые руки. Суставы были белыми. Не важно, что мне нужно. Я подняла голову и позволила своему голосу разнестись по комнате, прерывая бесполезные дебаты. — Когда это должно произойти?
Ксиманд обернулся.
— На закате. Церемония будет проведена на закате. — Он указал на окно, за которым уже маячил рассвет. — Сегодня.
Я кивнула. Мне потребовалась каждая частичка моей силы, но я смогла встать.
— Род Кси всегда учитывает интересы своего народа. — Я глубоко вздохнула. — К закату я буду готова.
Все в комнате, кроме короля, упали на колени, сняли шлемы и обнажили головы. Я смотрела лишь на Ксиманда, а он угрюмо смотрел на меня.
Я повернулась и пошла к двери на оцепеневших ногах. Я шла по коридору, в действительности ничего не видя. Не знаю как, но я оказалась в своей комнате. Я замерла на мгновение, окинула взглядом разбросанные вещи, бодро горящий огонь, книги, бумаги и… упала на колени и сумела добраться до ночного горшка прежде, чем мой ужин оказался бы на полу.
Я мучилась в спазмах и учащённо дышала над горшком целую вечность. Специя от тушёного мяса обожгла мои губы. Я поняла, что ещё долго мой желудок не сможет переваривать вкус тушёного мяса Анны. Затем я поняла, что это не будет проблемой. От этой мысли живот снова сжался.
Глаза закрылись, и я попыталась сконцентрироваться на дыхании, а не на мерзких судорогах пищеварительного тракта. Рабыня. И снова спазмы, хотя желудку уже было нечего очищать.
Звук у двери. Чьи-то руки убрали мои волосы назад, а шеи коснулась прохладная ткань. Моё дыхание начало выравниваться, и к губам прижали чашу воды. Я сделала глоток, ополоснула рот и сплюнула. Заботливые руки тянули меня вверх и в сторону. Это была Анна. Она прижала меня к своей пышной груди, нежно воркуя и потирая мою спину. Я зарылась лицом в её шею и вцепилась, как больной ребёнок. Она пахла хлебом, жиром… и домом. Её большие тёплые руки гладили мою спину, и, опустившись на колени, она стала меня убаюкивать. Анна обнимала меня и укачивала, мои рыдания ослабли.
— Ты не можешь этого сделать… — прошептала она на ухо. — …Не можешь.
Слухи летят быстрее ветра.
— Я должна, — прошептала я ответ. — Ксиманд уже пообещал.
Я подняла голову и захлюпала носом, вытирая глаза руками. Озар уже сидел на моей кровати с покрасневшими глазами, свесив руки между ног.
Он фыркнул.
— Он не имел на это никакого права. — Он глубоко вздохнул и сжал губы в тонкую белую полоску.
— Он ублюдок. Ублюдок по крови и по сути, - прошипела Анна. - Прекрасно, тогда пусть держит ответ перед военачальником. Мы заберём тебя и спрячем, пока всё не уляжется.
Я уронила голову на её плечо и позволила себя утешить на мгновение.
— У нас есть друзья по ту сторону гор. Ты сможешь пожить у них, Лара, — мягко произнёс Озар.
Я подняла голову и изучила его взволнованные глаза.
— Но ведь ответ будет держать не только Ксиманд? С последствиями придётся иметь дело всему городу.
Озар потупил взор и ничего не ответил.
Я отстранилась от Анны и села.
—Ведь так?
Озар посмотрел на огонь.
— Говорят, военачальник безжалостен к предателям и клятвапреступникам.
Анна взмолилась:
— Дитя, ты не ответственна за…
Я посмотрела на её залитое слезами лицо.
— Как поступил бы мой отец?
Озар выпрямил спину.
— Если бы ваш отец был жив, то отхлестал бы вашего брата по всем коридорам до самой конюшни. Он никогда бы не пообещал вас, прежде не посоветовавшись.
Анна согласно кивнула, качая подбородками. Она подняла влажную ткань и вытерла моё лицо.
— Дитя, пожалуйста. Не совершай напрасную жертву.
— А какой у меня выбор? Сбежать из города? От этих людей? От вас? И какая судьба будет вас ожидать, Анна?
Я встала. Озар тоже встал, и мы помогли Анне подняться. Как только она оказалась на ногах, Озар судорожно меня обнял.
— Это ещё не все, Лара. Мы должны поговорить, пока…
Хлопок дверью оборвал конец фразы.
Это пришёл Ксиманд.
Он стоял в дверном проёме с маленьким сундучком в руках.
Анна накрыла ночной горшок влажной тканью и подняла. Кивнув Ксиманду, она покинула комнату. На секунду я затаила дыхание, испугавшись, что содержимое горшка полетит брату в лицо. Но Анна молча прошла мимо своего короля. Озар поклонился и вышел вслед за женой. Закрывая дверь, он бросил на меня взгляд напоследок, давая знать, что наш разговор ещё не окончен.
Ксиманд положил сундучок на столик возле двери.
— Это принесли люди военачальника. В инструкции сказано, что ты должна помыться, намазаться маслами и надушиться духами. Волосы должны быть распущены. Наденешь принесённое платье и ничего более. Когда вызовут в тронный зал, сразу подойдёшь к трону, встанешь на колени перед военачальником и вытянешь запястья для цепей.
Я промолчала: не дам Ксиманду лишнего повода для радости.
— У меня для тебя ещё кое-что есть. — Он протянул маленький пузырёк с тёмной жидкостью. Я взяла его и посмотрела на брата с немым вопросом в глазах. — Это аконит.
Один из самых смертоносных из известных ядов. Убивает в считанные секунды.
Голос едва вырвался из моего горла:
— Что я должна с этим делать?
— То, что нужно. — Ксиманд убрал руки за спину. — У меня не было выбора, Ксилара. Мои генералы говорят мне, что мы не могли ему противостоять. Делая это, я сохраняю государство.
— И трон.
Внезапно на меня накатила усталость, смертельнейшая усталость. Я села на стул и рассмотрела пузырёк. Такой маленький и такой опасный.
— Я предоставляю тебе спасение, даю время принять решение.
Пусть почувствует мою горечь.
— Я тебе безмерно благодарна, не сомневайся.
Он напрягся.
— Наилучшее время — после церемонии, но прежде, чем он сможет… — Его голос умолк, и я закрыла глаза. — Я знаю, ты сделаешь то, что лучше для наших людей.
Теперь в его тоне звучали горечь и что-то ещё более тёмное. Я смотрела на него, а на кончике языка так и вертелся вопрос, за что он меня ненавидит.
Сомневаюсь, что я получу честный ответ.
Он выдержал мой взгляд лишь одну секунду, а затем повернулся и покинул комнату, прикрыв за собой дверь.
Я вертела пузырёк в руке, и коричневая жидкость текла вниз и вверх. Я смотрела на него и крутила, крутила, крутила…
Всю свою жизнь я хотела лишь исцелять. Снимать причинённую людям боль. Собственную школу, место, чтобы учиться, изучать, преподавать… и исцелять. Теперь же…
Я сглотнула, так как к горлу снова подкатила желчь. Я встала и начала мерить шагами свою небольшую комнату. Я снова и снова вспоминала сцену в кабинете Ксиманда, пытаясь найти иной путь, альтернатива тому, что он пообещал нашему врагу. Слова Ксиманда продолжали звучать в моей голове. «Я и мои дворяне должны поклясться ему в верности. Королевство останется под моим управлениям, размер потребованной дани и десятины в пределах разумного. Все заключённые и раненые, если они будут, подлежат обмену. Но он потребовал дар».
«…потребовал дар…»
«…потребовал дар…»
Я что-то упускаю…
«Все заключённые и раненные, если они будут, подлежат обмену».
Всемогущая Богиня, «если они будут»!
Я вскочила, бросив пузырёк на кровать. Ксиманд не намерен обмениваться пленными. Он повинуется букве договора, но не духу. Я с трудом сглотнула и посмотрела в окно на восходящее солнце. Может быть, уже слишком поздно.
Я вскочила и побежала без всякой мысли. Вылетела из комнаты, добежала до винтовой чёрной лестницы и бросилась вниз с такой скоростью, что мои ноги едва касались ступеней. Пролетела через кухонную дверь и, слава Богине, Озар с Анной оказались на месте. Они подняли головы и уставились на меня, как будто на полоумную.
Я объясняла чрезвычайно спеша и торопясь, почти что скороговоркой.
— Успокойся, Лара, успокойся. — Озар нахмурился. — Ксиманд так бы не поступил. Он слишком боится того демона…
Анна вытерла лицо и, преисполненная мрачности, произнесла:
— Возьмёт и поступит. Потешит своё самолюбие. Что мы можем сделать?
—Думаю, я смогу безопасно провести их к воротам замка, но дальше?..
Я задрожала от мысли о бойне и как это отразится на заключении мира.
Озар потёр подбородок.
— Позволь мне позаботиться об этом. Иди к палаткам, Лара. Возможно, мы неправы, но в любом случае проверь.
Я кивнула и, забежав в кладовую, схватила сумку. Без дальнейшего размышления вылетела из кухни и бросилась к садовой дорожке, бежав что есть мочи, молясь, чтобы я оказалась не права.
Я остановилась у зарослей шиповника, скрывших меня от первого стражника, и попыталась отдышаться. Нет смысла себя выдавать. Сбросила сумку с плеча, наклонилась вперёд, держа руки на коленях, и сконцентрировалась на дыхании.
Взяв себя в руки, я подняла сумку и начала спускаться к тропе в обычном темпе. Я должна успеть, должна…
Первый часовой выглядел невозмутимым и приветливо помахал, когда я прошла мимо. Я помахала в ответ и пошла вперёд. Один медленный шаг за другим. Показался второй часовой. Я махнула рукой и не прибавила шагу.
Охранник был мне знаком, но я не смогла вспомнить его имя.
— Вы сегодня рано, — кивнул он мне.
Я кивнула в ответ и улыбнулась, не доверяя своему голосу. Стражник отодвинул откидную створку. Я вздохнула и вошла внутрь. Всё было по-прежнему. Я медленно выдохнула и зашаталась от охватившего меня облегчения. Большинство заключённых все ещё спало. Тем не менее, судя по запаху каваджа и парой горящих жаровен, кто-то уже развил бурную деятельность. Возможно, я ошиблась. Возможно.
Я нашла глазами Симуса и Жодена и направилась к ним. Свет не доходил до той части палатки, где они лежали, и там сгустились тени.
Жоден первым поднял глаза, и казалось, был удивлён видеть меня. Он встал с коленей и вытянул руку, словно отгоняя. Я прошла мимо него и опустилась у постели Симуса, который вскрикнул столь резко, что я сразу же рванула с него одеяла. Я в испуге посмотрела по сторонам и проследовала за пристальным взглядом Симуса к стене палатки. В самой глубине темноты я обнаружила нечто важное.
В тени скрывался мужчина.
Я замерла. Жоден встал за моей спиной, загораживая обзор охране. Симус изо всех сил пытался сесть, и я помогла ему почти бессознательно: мой взгляд никак не мог оторваться от тех голубых глаз, мерцающих в тени за нами.
Кир.
Жоден говорил тихо, и мне потребовалась минута, чтобы понять его речь.
— …пожалуйста. Не выдавай его, Лара. Прошу.
— Не буду, — шёпотом ответила я. Я посмотрела в те голубые глаза, такие яркие в темноте. — Это безрассудный план спасения?
Белые зубы сверкали в тенях.
Я оторвала от них взгляд и сконцентрировалась на ноге Симуса. Руки дрожали, пока я разворачивала повязку, чтобы осмотреть рану. Сначала Ксиманд угрожает заключению мира, теперь этот дурак. На меня накатила волна гнева, и я от ярости сжала губы. Меня единственную заботит мир?
Симус снова лёг.
—Что-то случилось. — Он перевёл взгляд с меня на молчащего мужчину в тенях.
— Должен быть заключён мир и состоятся обмен пленными. — Я работала быстро, пытаясь разглядеть рану в оставшемся свете.
Симус распахнул глаза.
— Мир? — Он бросил взгляд на Кира. — На каких условиях?
Я не смотрела на него.
— Верность феодалу, дань, земля. Обмен заключёнными. Подношение. — Дрожь в голосе удивила даже меня саму.
— Подношение? — раздался голос Жодена за моим плечом.
Я не знала их эквивалента этому понятию, поэтому использовала слово из своего языка.
— Рабыня. — Я зарылась в сумке, скрывая лицо. — Я. Меня отдадут на закате.
— Рабыня, — озадаченно повторил Жоден. — Я не знаю такого слова.
Нежный голос Кира, почти шёпот, долетел до нас.
— Ты можешь сбежать.
— Да, — кивнула я. — Есть люди, которые скроют меня и помогут уйти. — Я перестала рыться в сумке. — Но, если военачальник так безжалостен, как ходит молва то, что он сделает с моими людьми, если я не доведу церемонию до конца? — Я закрыла глаза и впервые представила эту судьбу. — Если военачальник сдержит своё слово, и это — истинный мир, тогда любая жертва стоит того, чтобы спасти свой народ. — Я вздёрнула голову и бросила взгляд на Симуса. — Я могу доверять его слову?
Симус кивнул.
— Да. Если он поставил условия, то их не нарушит.
Я посмотрела в сумку на флягу, которую сжимала дрожащей рукой.
— Мой отец. — Голос дрожал, но я продолжила: — Отец всегда говорил, что ответственность — цена привилегии.
Произнеся это, я поняла, что не ошиблась. Ксиманд может поступать неблагородно. Я не могу управлять им. Но я могу поступить с честью. Я сделала глубокий вздох и вернулась к работе. Пока я работала, я все время бросала взгляд на скрывающегося в тенях Кира.
— Ксиманд дал мне пузырёк с ядом.
Лицо Кира напряглось. Жоден забормотал что-то за моей спиной. Симус приподнялся на локтях.
— Препарат дарует тебе освобождение, — выплыл из темноты мрачный и тяжёлый голос Кира. — Твои люди ответят за последствия. Если ты умрёшь, военачальник сотрёт этот город с лица земли и убьёт всех твоих людей.
Я всмотрелась в темноту палатки. Глаза Кира блестели в тенях.
Истеричный смех пузырился в моем горле.
— Ты наслушался баллад. Скорее всего, целитель ему нужен, чтобы ослабить боль в воспалённых мышцах или вскрыть нарыв. Я…
Кир вскинул голову и посмотрел на вход в палатку. Я остановилась и прислушалась. Стражники, множество стражников, идущих в нашем направлении.
Дражайшая Богиня. Я оказалась права.
Во рту моментально пересохло. Я тут же завернула Симуса в одеяла и вскочила, таща сумку за собой. Кир затих, обернувшись в плащ. Он смотрел на вход палатки пристальным взглядом.
— Что это? Обмен должен состояться на закате.
Я не ответила. Я завозилась в сумке и вложила маленький нож в руку Жодена.
— Вот. Подержи его для меня. — Я повернулась и пошла к выходу, и только успела встать пред ним, как в палатку вошёл капитан стражи. Арнит был удивлён, увидев меня. Он бросил на меня косой взгляд и открыл рот, чтобы что-то сказать. Я не дала ему шанса:
— Арнит. Как я рада, что тебя назначили ответственным за обмен. Мы ещё не готовы к отправлению.
Арнит закрыл рот и пронзил меня взглядом.
— Мои люди помогут им приготовиться. Почему бы вам не подождать снаружи?
Нет-нет. Ему не удастся от меня избавиться. Я разумно осталась стоять на расстоянии вытянутой руки.
— Мне в радость помочь им, так как это означает скорейшее возвращение наших солдат. — Я улыбнулась и пожала плечами. — Им не терпится на свободу. Это не займёт много времени. — Я повернулась и крикнула на их языке: — Обмен заключённых произойдёт прямо сейчас. Всем приготовиться.
Нетерпеливые лица повернулись ко мне, и мужчины начали собираться. Я чувствовала, что Арнит двинулся позади меня и отступил к месту, где стоял Жоден. Хоть я и была уверена, что стража не понимает чужеземный язык, я не могла рисковать:
— Никто не уходит в одиночку. Каждый должен помочь своим товарищам.
Я начала продвигаться обратно к Жодену, игнорируя протесты Арнита.
— Некоторым придётся нести койки с ранеными.
Я дошла до Жодена.
— Симуса придётся нести на носилках. Кир, ты и Прест его понесёте.
Жоден повернулся подойти к Симусу, но я преградила ему путь.
— Нет, Жоден. Останься рядом со мной. — Он озадаченно посмотрел на меня. Я наклонилась и прошептала ему на ухо: — Возможно, вам понадобится заложник.
Его глаза расширились и ожесточились.
Мужчины засобирались, и я стала ждать, что Арнит прикажет вывести меня из палатки. Его люди вооружены. Уверена, ему приказали провести операцию тихо и без посторонних глаз. Трудно исполнить такой приказ рядом с женщиной, которую через несколько часов отдадут в рабство перед всем двором.
Окружённые охранниками, мы двинулись в путь. Я шла около Жодена, почти вплотную. Арнит ничего не говорил, но внимательно за мной наблюдал. Если он собирается что-нибудь предпринять, то сделает это подальше от замка, в глубине сада, где можно с лёгкостью закопать тела. Дорожка узкая, людям придётся вытянуться в шеренгу. Если Арнит должен действовать, то он нанесёт удар именно там. Впереди показались заросли шиповника. Я вдохнула аромат роз и взмолилась Богине. Эти мужчины двигались так медленно, даже помогая друг другу. Мы дошли до шиповника и узкой тропинки. Я прикусила губу, отчаянно желая оглянуться, и все же не смея этого сделать. В конце концов, я не удержалась и обернулась.
Последний пленный прошёл мимо шиповника, сопровождаемый последним из стражников Арнита. Я задышала немного спокойнее. Кир нёс носилки Симуса. Он смешался с группой так хорошо, как будто всегда там находился. С единственной разницей, что он время от времени бросал в моем направлении странные взгляды.
Мы дошли до ворот замка, и один из охранников подошёл ко мне.
— Ксилара, король приказал вам не покидать территорию замка.
Ах, Ксиманд. Достаточно храбрый, чтобы приказать убить невооружённых мужчин, но трусящий предстать перед военачальником без небольшого подарка под своим контролем.
Всем своим видом Арнит говорил, что он проиграл сражение, но выиграл войну. В городе полно переулков и тёмных местечек. Он все ещё мог исполнить задание.
Больше я ничего не могла сделать. Я кивнула Арниту, как только ворота начали открываться, и повернулась к группе заключённых.
Жоден сжал моё плечо и пошёл забрать носилки у Кира. Кир отстранился, продолжая не сводить с меня глаз. Я избежала его пристального взгляда, подошла к носилкам и положила руку на плечо Симуса. Он накрыл мою ладонь своей.
— Спасибо. Пусть у тебя все будет хорошо, маленький целитель.
Я кивнула и отошла в сторону.
Ворота распахнулись. Арнит вышел вперёд, чтобы возглавить процессию… и упёрся в огромную группу горожан.
Ремн и главный священник из храма Богини сделали шаг вперёд.
—Мы пришли, чтобы предложить помощь этим людям. Мы надеемся, что их люди в свою очередь помогут нашим.
Я улыбнулась и смотрела, как две группы сливаются в одну и уходят вниз по улице. Анна и Озар сдержали слово. Арнит, казалось, проглотил нечто горькое. Теперь он никак не сможет выполнить приказ.
Я смотрела на удаляющуюся процессию, пока закрывались ворота. За несколько секунд до того как створки захлопнулись, мне показалось, что я увидела вспышку голубых глаз — Кир оглянулся посмотреть на меня.
Приняла желаемое за действительное. Ничего более.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:33 #8

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 3.2

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:33 #9

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 4.1

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:33 #10

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 4.2

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:34 #11

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 5.1


ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:34 #12

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 5.2


ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:34 #13

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 6.1

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:34 #14

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 6.2

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:35 #15

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 7.1

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:35 #16

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 7.2

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:35 #17

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 8.1

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: akveduktus, Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:35 #18

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Глава 8.2


ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: akveduktus, Fortuna, alexseev, so-vest

Элизабет Вон - Военный трофей 22 Нояб 2013 17:48 #19

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 2046
  • Спасибо получено: 2081
  • Репутация: 60
Cerera:
Аннотация заинтересовала, а можно как-то в общем про что книга/серия?



So-chan:
Cerera, это серия принадлежит к так называемому романтическому фэнтези. Однако неромантические события (война, интриги, описание мира) здесь играют роль тоже важную. Сюжет, можно сказать, начнется с 3 главы (события, указанные в аннотации). Первые две главы - фактически пролог. А вот в 3-ей главную героиню, Лару, "продадут" вражескому военноначальнику, Киру. Вот там отношения и начнутся + знакомство с обычаями другого народа + интриги + профессиональная деятельность Лары (лекарство). Кстати, болезни и смерти в книге будут, предупреждаю. Я всегда перевожу "добрые" книги.



Сильфида:
Спасибо за новую главу!!!
Повествование действительно захватило, а новые вопросы возникают практически с каждой прочитанной страницей За что так брат ненавидет Ксилару? Откуда военноначальник узнал что она принцесса? Зачем она ему, если рабов у низ нет? И прочие, и прочие... Теперь практически каждый день проверяю наличие новой главы, хотя и понимаю, что это не реально так быстро.



Сильфида:
Огромное спасибо за продолжение!!! Да, глава кончилась ну на очень интересном месте! Так хочеться продолжения!!!! И я так и не поняла, что это за статус - военный трофей?



So-chan:
Вот я знала, что меня убьют. Даже моя бета обозвала меня бякой-бякой

Трофей мне представляется медалькой боевой славы. Вот смотрите все, что сделал тот-то и тот-то. У них же должность военачальника выборная (помните, говорили, что Ифтен проиграл свой бой), и вот каждый накапливает свои трофеи. Не думаю, что трофей - это обязательно человек, но, наверное, самое ценное, что взяли в походе. А Лара ценна своими медицинскими знаниями.

Ну, 5-ая глава даст представление о политической системе . А в 6-ой речь зайдет о брачных обычаях.



Сильфида:
Но ее знаниями целителя никто и не интересовался, пока она, так сказать, не взяла дело в свои руки. Да и в конце, Кир не приказывает ей этим заниматься, а радуется, что она сама согласилась.



ALIY:
Ой, какое замечательное продолжение, и сразу две части. Замечательный перевод, интересная история, ужасно интересно что дальше станет с Киром и "военным трофеем", как у них сложатся взаимоотношения, кто там интригует, почему он не позволил коснуться ей символа, да все ужасно интересно! Огромное спасибо за перевод данного романа, все интересней и интересней, с надежной будем ждать продолжения и конечно же надеяться на "вкусненький" кусочек лав стори между героями!!



ALIY:
Огромное спасибо за восхитительный перевод данного романа. Читаю с огромным наслаждением и что замечательно -читается легко, интересно. Хочется узнать что же будет далее, как будут развиваться отношения между г/героями, интересен быт племени, узнать точки притирания разных народов. Да все жутко интересно!!!! Каждую новую главу -жду с огромным нетерпением и они меня не разочаровывают!!!! Огромное спасибо за возможность прочесть роман в ВАШЕМ переводе девочки!!!!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: akveduktus

Элизабет Вон - Военный трофей 02 Дек 2013 13:11 #20

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2179
  • Спасибо получено: 4384
  • Репутация: 130
Глава 9.1

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4