Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Келли Армстронг - Зов

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:20 #1

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Келли Армстронг "Зов"

Название: The Summoning / Зов
Автор: Kelley Armstrong / Келли Армстронг
Описание: городское фэнтези, паранормал
Количество глав: пролог, 47 глав
Год издания: 2008
Серия: The Darkest Powers / Темные силы - 1 книга
Статус перевода: завершен

Перевод: So-chan
Сверка: Ника(1-3 главы), Milochka (4-47 главы)
Редактура: Оля
Обложка: Miss Bella

Аннотация

Хлоя Сандерс видит мертвых людей. Да, так же как в фильмах. Единственная проблема современного мира - если ты утверждаешь, что видишь призраков, то добьешься только одного, тебя упекут в психиатрическую лечебницу. В свои пятнадцать лет, единственное, что хочет Хлоя – это прижиться в школе и, может быть, чтобы у нее появился молодой человек. Девушка невольно выдает свой секрет, когда ее начинает преследовать один особенно злой призрак, и, благодаря своему не совсем обычному поведению, она попадает в Лайл Хаус, в центр для неблагополучных подростков.
В начале Хлоя решает не выделяться. Но затем, ее соседка по комнате признается, что к ней приходил полтергейст, и исчезает. Одновременно с этим событием, другие пациенты начинают говорить о проявлении паранормальных явлений. Не может ли это быть совпадением? Или Лайл Хаус не совсем то, чем кажется?..
Хлоя понимает, что она должна узнать правду, если не хочет повести всю свою оставшуюся жизнь в психиатрической больнице.
Или ее судьба еще ужаснее?.. Может ли она довериться одноклассникам и открыть им свои темные секреты?

Другие книги серии [ Нажмите, чтобы развернуть ]


Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:20 #2

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Посвящается моей дочери Джулии за то, что вытерпела
все мои вопросы о жизни подростков, не слишком
часто закатывая глаза.
К.А.
Пролог
Двенадцатью годами ранее…

Мама забыла предупредить новую няню о подвале.
Пошатываясь, Хлоя стояла на верхней ступеньке, вцепившись пухлыми ручками в перила. Ее руки дрожали так сильно, что она с трудом держалась, а коленки тряслись так, что мордочка Скуби Ду на тапочках дергалась во все стороны. Даже ее дыхание было хриплым и прерывистым, словно она бежала.
– Хлоя? – из темного подвала раздался приглушенный голос Эмили. – Твоя мама сказала, что кола где-то в погребе, но я не могу ее найти. Ты не можешь спуститься и помочь мне?
Мама же предупредила Эмили о подвале. Хлоя была уверена в этом. Девочка закрыла глаза и крепко задумалась. До того как мама и папа уехали на вечеринку, она играла в гостиной. Мама позвала, и Хлоя выбежала к ней в прихожую. Крепко обняв ее, мама рассмеялась, когда голова куклы случайно ударила ее в глаз
– Смотрю, ты играешь с принцессой – прости, я имею в виду, пираткой Жасмин. Она еще не спасла бедного Аладдина от злого джина?
Хлоя покачала головой и прошептала:
– Ты предупредила Эмили о подвале?
– Конечно, да. Никаких подвалов для мисс Хлои. Та дверь останется запертой. – А когда появился папа, мама сказала: – Нам действительно надо обсудить переезд, Стив.
– Одно твое слово и мы сразу выставляем дом на продажу, – ответил папа, взъерошивая волосы дочери.
– Веди себя хорошо с Эмили, детка.
А затем они ушли.
– Хлоя, я знаю, что ты меня слышишь! – крикнула Эмили.
Девочка оторвала пальцы от перил и прижала ладони к ушам.
– Хлоя!
– Я н-не могу спуститься в подвал, – крикнула она. – М-мне нельзя.
– Ну, я тебе разрешаю, ведь меня оставили за главную. Ты уже большая девочка.
Хлоя заставила себя спуститься на одну ступеньку. Задняя стенка горла болела, а перед глазами все расплывалось так, словно она вот-вот расплачется.
– Хлоя Сандерс, даю тебе ровно пять секунд, или я сама притащу тебя сюда и закрою дверь.
Девочка помчалась вниз так быстро, что, запутавшись в ногах, упала в кучу хлама на лестничной площадке. С пульсирующими от боли лодыжками и глазами полными слез, она лежала и всматривалась вглубь подвала с его скрипами, запахами и тенями. И с миссис Хобб.
Раньше здесь были и другие, но миссис Хобб распугала их всех. Как, например, старую миссис Миллер, игравшую в прятки с Хлоей и называвшую ее Мэри. Или мистера Дрейка, задававшего странные вопросы, вроде «а не живет ли кто-нибудь на луне?», на которые в большинстве случаев Хлоя не знала ответа, однако он все равно улыбался и говорил, что она хорошая девочка.
Раньше ей нравилось приходить сюда и болтать с ними. Главным было не заглядывать за печь, где с потолка свисал какой-то человек с фиолетовым опухшим лицом. Он никогда ничего не говорил, но от взгляда на него у Хлои всегда сводило желудок.
– Хлоя? – раздался приглушенный голос Эмили. – Ты спускаешься?
Мама сказала бы: «Думай о хорошем, а не о плохом». Чтобы преодолеть последние три ступеньки, Хлоя вспоминала миссис Миллер и мистера Дрэйка и совсем не думала о миссис Хобб... ну, почти совсем.
Стоя у подножья лестницы, она всмотрелась в темноту подвала. Лампочки, подвешенные мамой везде, куда Хлоя не хотела спускаться, были включены. Мама думала, что дочка боится темноты, и Хлоя действительно ее немного боялась, но только потому, что в темноте миссис Хобб могла незаметно к ней подкрасться.
Разглядев дверь погреба, и пристально глядя только на нее, Хлоя пошла так быстро, как только могла. Когда что-то шевельнулось, она забылась и повернула голову. Но это только раскачивался повешенный и все. Да и из-за печки виднелась только одна рука.
Девочка добежала до двери погреба и рывком открыла ее. Внутри была кромешная тьма.
– Хлоя? – позвала Эмили из темноты.
Хлоя сжала кулаки. Эмили очень противная. Спрячусь от нее…
Сверху послышались шаги. Мама? Уже вернулась?
– Давай, Хлоя. Ты же не боишься темноты? – рассмеялась Эмили. – Какая же ты еще маленькая.
Хлоя нахмурилась. Эмили же ничего не знает. Просто глупая и подлая девчонка. Хлоя достанет свою кока-колу, а затем убежит наверх и расскажет все маме, и Эмили никогда больше не позовут ее нянчить.
Наклонившись, она вошла в крошечную комнату, пытаясь вспомнить, куда мама поставила кока-колу. Вроде бы на эту полку? Она бросилась к ней и привстала на цыпочки. Пальцы сжали холодную металлическую банку.
– Хлоя? Хлоя! - раздался издалека назойливый голос Эмили. Послышались шаги этажом выше. – Хлоя, где ты?
Девочка уронила банку. Ударившись о бетонный пол, та треснула и, закатившись под ноги, шипя и плюясь, обрызгала все содовой вокруг ее тапочек.
– Хлоя, Хлоя, где ты? – сказал кто-то, фальшиво передразнивая голос Эмили.
Хлоя медленно обернулась.
В дверном проеме стояла старуха в розовом халате. Ее глаза и зубы блестели в темноте. Миссис Хобб. Хлоя хотела зажмуриться, но не осмелилась, зная, что иначе сойдет с ума, иначе все станет только хуже.
Кожа миссис Хобб покрывалась рябью и скукоживалась, а затем стала черной и блестящей, потрескивая как ветки в походном костре. Большие куски плоти отвалились, шлепнувшись об пол. Волосы сгорали с шипящим звуком. А затем не осталось ничего, кроме черепа, усеянного остатками почерневшей плоти. Челюсти разжались, обнажая белоснежные зубы.
– С возвращением, Хлоя.

Глава 1

Я резко подскочила в кровати; одна рука сжимает кулон, другая обернута в простыни. Изо всех сил я пыталась восстановить фрагменты уже ускользающего из памяти сна. Что-то о подвале... маленькой девочке... обо мне? Не помню, чтобы у нас когда-нибудь был свой подвал – мы всегда жили в квартире.
Маленькая девочка в подвале, что-то страшное... в подвалах ведь всегда страшно? Меня в дрожь бросает от одной только мысль о них… темных, сырых и пустых. Но этот пустым не был. Там кто-то был... Только я не могла вспомнить кто. Человек позади печи...?
От стука в дверь спальни я подпрыгнула.
– Хлоя! – завопила Аннет. – Почему твой будильник не прозвенел? Я экономка, а не нянька. Если ты снова опоздаешь, я позвоню твоему отцу.
Я не обращала внимание на продолжающийся поток угроз - не они были причиной моих кошмаров. Даже если Аннет и удастся дозвониться до находящегося сейчас в Берлине отца, то он только сделает вид, что слушает, а сам, глядя на свой Блэкберри1, обратит внимание на что-нибудь более важное, как, например, прогноз погоды. Он пробормочет что-то неопределенное типа «да, я позабочусь об этом, когда вернусь» и, повесив трубку, немедленно забудет обо мне.
Включив радио, я прибавила громкости и сползла с кровати.
* * *
Через полчаса я была в ванне, готовясь к выходу в школу.
Убрав пряди волос с висков и заколов их сзади, я взглянула в зеркало и содрогнулась. Мне нельзя было дать больше двенадцати... и мне не нужно ваше сочувствие. И хотя мне только что исполнилось пятнадцать, официанты в ресторанах все еще предлагали мне детское меню. В общем, я не виню их за это. Пять футов2 роста, с фигурой заметной, только если на мне надеты облегающие джинсы и совсем обтягивающая футболка.
Тетя Лорен поклялась, что я перестану выглядеть малолеткой, когда у меня наконец-то начнутся месячные. В данном случае, я бы сказала «если», а не «когда». У большинства моих подруг они начались лет в двенадцать, даже в одиннадцать. Хотя я и пыталась не думать об этом слишком часто и долго, ничего у меня не выходило. Я волновалась, что со мной что-то не так. Чувствовала себя изгоем каждый раз, как подруги говорили на эту тему, и молилась Богу, чтобы они не узнали, что у меня до сих пор их нет. Тетя Лорен сказала, что со мной все в порядке. Она доктор, так что, наверное, ей лучше знать. Но этот вопрос меня все-таки беспокоил. Даже слишком.
– Хлоя! – Дверь задрожала под мясистым кулаком Аннет.
– Я в туалете, – крикнула я в ответ – Хоть тут я могу побыть одной?
Я попробовала оставить лишь один зажим сзади. Вроде неплохо. Однако когда я повернула голову, чтобы рассмотреть свой профиль, заколка соскользнула с моих детских, тонких волос.
Мне не следовало их обрезать. Но я устала от длинных и прямых, как у маленькой девочки, волос… Я выбрала стрижку «виспи»3 длиной до плеч. На модели такая прическа смотрелась великолепно. А на мне? Не особо.
Взгляд упал на закрытый тюбик краски для волос. Кэрри клялась, что красные пряди прекрасно подойдут земляничной блондинке4, и все же я не могла избавиться от мысли, что стану похожа на сладкую красно-белую тросточку. Хотя, возможно, и буду выглядеть старше...
– Хлоя, я беру трубку, – крикнула Аннет.
Схватив тюбик и кинув его в рюкзак, я бросилась открывать дверь.
* * *
Как всегда я спустилась по лестнице. Меняются здания, но не моя привычка. Утро первого дня в нулевом классе5 – мы стоим наверху лестницы, мама держит меня одной рукой, а в другой у нее висит мой рюкзак с Сейлор Мун.
– Приготовься, Хлоя. – говорит она. – На старт, внимание, марш!
И мы мчимся по лестнице до тех пор, пока не достигаем ее подножья, задыхаясь и хихикая. Пол качается и уплывает под неустойчивыми ногами, а все страхи первого учебного дня уходят прочь.
Мы бегали по лестнице каждое утро, пока я ходила в нулевой класс и половину первого года в школе, а потом... ну, человека, с которым я бегала по лестнице каждое утро, не стало.
Спустившись с лестницы и гоня воспоминания, я коснулась висящего у меня на груди под футболкой кулона, а затем подняла рюкзак и пошла в школу.
После того как моя мама умерла, мы часто меняли место жительства в окрестностях Буффало6. Мой папа перепродавал дорогие квартиры: покупал их на заключительной стадии строительства дома, а затем продавал по окончанию работ. Так как из-за работы папа большую часть времени отсутствовал, никто не считал необходимым осесть на одном месте. По крайне мере он-то уж точно.
Этим утром идея с лестницей не показалась мне такой уж привлекательной. Я нервничала из-за промежуточного теста по испанскому языку. Последний раз я едва не провалилась – поехала в выходные на вечеринку с ночевкой к Бесс, хотя должна была заниматься учебой. Испанский язык никогда мне особо не давался, но если бы я не дотянула до тройки, то папа мог бы заметить и начать задаваться вопросом, была ли художественная школа таким уж хорошим выбором.
Милош ждал меня в стоявшем у тротуара такси. На протяжении последних двух лет он все продолжал возить меня, и это несмотря на два переезда и смену трех школ. Как только я села, он повернул солнцезащитный козырек в мою сторону, и, хотя утреннее солнце все еще слепило мне глаза, я ничего ему не сказала.
Мой живот успокоился, едва я потерла привычную вмятину на подлокотнике и вдохнула синтетический запах сосны, вырабатываемый освежителем воздуха.
– Я вчера вечером посмотрел один фильм, – проехав три квартала, сказал Милош. – Ты такие любишь.
– Триллер?
– Нет, – Он нахмурился, двигая губами, словно пытаясь подобрать слова. – Приключенческий боевик. Ну, знаешь, уйма оружия и море взрывов. Реально отпадный шут-'ем-даун.
Я не очень хотела поправлять английский Милоша, но он всегда настаивал на этом.
– Ты имеешь в виду шут-'ем-ап?
Его темная бровь поползла вверх.
– Ты стреляешь в человека, и он падает? А ты говоришь "ап"? Куда, по-твоему, падает труп?7
Я рассмеялась, и мы немного поболтали о фильмах. Моя любимая тема.
Когда Милошу пришлось выйти на связь с диспетчером, я взглянула в зеркало заднего вида. Позади группы бизнесменов бежал длинноволосый мальчик. В руках он держал старомодную пластмассовую коробку для завтрака с изображением супергероя. Я была настолько сосредоточена, пытаясь понять, кто именно там нарисован, что не заметила, как мальчик протиснулся вперед, пока он не спрыгнул с бордюра, приземлившись между нами и следующей машиной.
– Милош! – крикнула я. – Смотри…
Последнее слово с болью вырвалось из моих легких, так как ремень безопасности откинул меня назад на спинку сиденья. Два водителя позади нас нажали на гудки.
– Что? – спросил Милош. – Хлоя? Что случилось?
Я просмотрела на капот машины и… ничего не увидела. Лишь пустая дорога впереди и объезжающие нас слева возмущенно сигналящие машины. Водители, проезжая мимо, показывали Милошу палец.
– М-м-м… – Сжав кулаки, как будто это могло помочь мне выдавить из себя ответ, я вспомнила слова своего логопеда «если ты не можешь выговорить слова, то попробуй построить фразу по-другому».
– Мне показалось, что т-т-та…
«Говори медленно. Сначала обдумай, что хочешь сказать».
– Прости. Мне показалось, что кто-то выпрыгнул на дорогу прямо перед нами.
Милош медленно повел машину вперед.
– Со мной тоже иногда такое бывает, особенно если верчу головой. Кажется, что вижу кого-то, но там никого нет.
Я кивнула. Живот вновь скрутило.


Сноска
1.Блэберри (BlackBerry) – смартфоны компании Research In Motion. – Здесь и далее прим. переводчика
2. 1,5 м.
3. Характерной чертой данного стиля является создание эффекта небрежности и взлохмаченности.
4. Оттенок волос у блондинок. Это светлые золотистые волосы с небольшой рыжиной. Оттенки близкие к «земляничной блондинке» - венецианская и медовая блондинка (более темные)
5. В возрасте около 5 лет американские дети идут в начальную школу, в нулевой класс (нем. kindergarten). Этот нулевой класс не является обязательным в некоторых штатах. Тем не менее, почти все американские дети посещают kindergarten. Хотя в переводе с немецкого kindergarten буквально означает «детский сад», детские сады существуют отдельно в США и дословно называются «пред-школой»
6. город в штате Нью-Йорк, второй по населению город штата (после Нью-Йорка), также употребляется и Баффало.
7. Игра слов с английскими словами down - "вниз" и up - "вверх", которые являются составной частью устойчивых выражений shoot smb down - "пристрелить к-л", и shoot smth up - "взорвать ч-л".
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:20 #3

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 2

Столкнувшись со сном, который не помнила, и мальчиком-неведимкой, я очень испугалась. Пока мне не удастся разобраться хотя бы с одним вопросом, я точно не смогу сосредоточиться на тесте по испанскому языку. И поэтому, позвонив тете Лорен и наткнувшись на голосовую почту, я оставила сообщение, что перезвоню ей во время ленча. Я уже практически подошла к шкафчику Кэрри, как тетя сама мне перезвонила.
– Мы когда-нибудь жили в доме с подвалом? – спросила я.
– И тебе тоже доброе утро.
– Извини, но мне приснился сон, и он до сих пор меня мучает, – продолжила я и рассказала ей все, что смогла вспомнить.
– А, скорее всего, это старый дом в Аллентауне1. Ты тогда была совсем малышкой. Неудивительно, что ты его не помнишь.
– Спасибо. Это было…
– Выслушав тебя, могу сказать, что это был тот еще кошмар.
– Что-то о монстре, живущем в подвале. Такое клише. Мне даже как-то стыдно за себя.
– Монстр? Что?..
Система громкой связи заглушила вопрос тети Лорен, металлический голос произнес: «Доктор Феллоус, пожалуйста, пройдите в отделение 3B».
– Это тебя, – сказала я.
– Подождет. Хлоя, у тебя все хорошо? Мне кажется или у тебя действительно подавленный голос?
– Да нет, просто... сегодня мое воображение чересчур разыгралось. Я напугала Милоша этим утром, решив, что увидела мальчика, прыгнувшего под колеса такси.
– Что?
– Не было никого мальчика, во всяком случае, реального. – Увидев Кэрри рядом со шкафчиком, я помахала ей. – Сейчас прозвенит звонок, так что…
– Я заберу тебя после школы. Поужинаем и выпьем чаю в «Крауне». Все обсудим.
И, прежде чем я успела возразить, в телефонной трубке раздались гудки. Покачав головой, я побежала догонять Кэрри.
* * *
Школа. Про нее практически нечего рассказывать. Люди думают, что художественные школы должны отличаться от других: бурлением творческой энергии, классами, полными счастливыми детьми. Даже готы должны здесь быть счастливы, так как даже их страдающие души признаны. Все считают, что в художественных школах должно быть меньше давления и травли со стороны сверстников. В конце концов, в большинстве это дети, над которыми издевались в других школах.
В старшей школе имени А. Р. Герни2 ребята действительно неплохие, однако когда ты собираешь детей в одном месте, независимо от того какими бы похожими они тебе не казались, всегда будут очерчиваться границы. Будут образовываться клики3. Вместо качков, гиков и лохов ты получаешь художников, музыкантов и актеров.
Как студентка, специализирующаяся в театральном искусстве, я проводила время с актерами, где талант, казалось, значил меньше, чем внешний вид, манера поведения и ораторское искусство. Я не привлекала внимания и не могла похвастаться никакими достижениями на этом поприще. По шкале популярности я была твердым середнячком. Короче, я из тех девчонок, которых никто особо не замечает.
Но я всегда мечтала ходить в художественную школу, и это было действительно так же круто, как и в моих фантазиях. К тому же отец пообещал, что я смогу учиться здесь до самого выпуска, не смотря на количество ожидающих нас в будущем переездов. Это означало, что впервые в жизни я не была «новенькой». На начальный курс школы имени А.Р. Герни я пошла в начале учебного года, как и все остальные. Как нормальный ребенок. Наконец-то.
Хотя в тот день я и не чувствовала себя нормальной. Все утро мне не давала покоя мысль о мальчике на улице. Существовало множество логических объяснений произошедшему событию. Так как все мое внимание было поглощено его коробкой для завтрака, из-за этого я неправильно поняла, куда он бежал. Он прыгнул в автомобиль, ждавший его у тротуара. Или в последнюю секунду избежал столкновения и растворился в толпе.
Совершенно здравое объяснение случившемуся. И все же, почему это меня до сих пор еще беспокоит?
* * *
– Ну, давай же, – сказала Миранда, когда во время ленча я все еще рылась в своем шкафчике. – Он же тут. Спроси его, пойдет ли он на танцы. Ну что здесь трудного?
– Оставь ее в покое, – сказала Бесс. Потянувшись через мое плечо, она взяла с верхней полки ярко-желтую сумку для обедов и стала ее вертеть в руках. – Хлоя, ну как ты можешь это носить? Она же практически неоновая.
– Ей нужна стремянка, чтобы увидеть так высоко, – произнесла Кэрри.
Я толкнула ее бедром, и, рассмеявшись, она высоко подпрыгнула.
Бесс закатила глаза.
– Народ, давайте-ка быстрее или столик нам сегодня не достанется.
Едва мы поравнялись со шкафчиком Брента, как Миранда толкнула меня локтем.
– Спроси его, Хлоя, – сказала она громким шепотом. Брент оглянулся... и быстро отвел глаза. Мое лицо покраснело как помидор. Не зная куда деваться, я сильнее прижимала сумку к груди.
Длинные темные волосы Кэрри слегка задели мое плечо.
– Он сопляк, – прошептала она. – Забей на него.
– Нет, он не сопляк. Я ему просто не нравлюсь. И ничем здесь помочь нельзя.
– Ну ладно, – сказала Миранда. – Ради тебя я сама его спрошу.
– Нет! – Я схватила ее за руку. – П-пожалуйста.
На ее круглом лице отразилось отвращение.
– Боже, да перестань ты быть ребенком. Тебе уже пятнадцать. Ты должна взять дело в свои руки.
– Например, так же как ты названивать парню до тех пор, пока его мама не попросить оставить его в покое?– спросила Кэрри.
Миранда только пожала плечами.
– Это же мать Роба. Сам он никогда этого не говорил.
– Да? Так ты себя так успокаиваешь?..
И дальше они завелись не на шутку. Обычно, что-нибудь быстренько придумав, я заставила бы их прекратить и уйти, но я была все еще подавлена из-за поведения Миранды, смущающей меня перед Брентом.
Кэрри, Бесс и я обсуждали парней, но не всерьез, они нас не интересовали. А вот Миранду наоборот – она даже всех своих бойфрендов по именам не помнит. Так что, когда она начала общаться с нами, внезапно стало действительно важным, чтобы тебе нравился какой-нибудь парень. И так достаточно волнуясь о своей незрелости, я почувствовала себя еще более неуверенно, когда Миранда рассмеялась в ответ на мое признание, что я никогда не была на настоящем свидании. В общем, из-за этого я и придумала свой объект «страсти». Брента.
Я думала, будет достаточно сказать, что мне кто-то нравится. Как же. Миранда и тут переиграла меня – сказала ему, что он мне нравится. Я была в ужасе. Ну… частично. В глубине души я надеялась, что он подойдет и скажет: «Клево, Хлоя, ты мне тоже нравишься». Без шансов. Раньше мы часто болтали на уроках испанского. Теперь же он отсел от меня на два ряда, словно от меня стало разить на несколько миль.
Как только мы дошли до кафетерия, меня кто-то окликнул. Я обернулась и увидела, как ко мне подбегает Нейт Бозиан, его рыжие волосы светились как маяк в переполненном зале. Он врезался в старшеклассника, улыбнулся в качестве извинения и продолжил идти к нам.
– Привет, – сказала я, когда он приблизился.
– И тебе привет. Ты забыла, что кинокружок перенесен на этой неделе на время обеда? Обсуждаем авангард. Я знаю, ты же любишь такие фильмы.
Решив подшутить, я прикинулась, что все забыла.
– Ну… тогда передам ей твои извинения. И скажу, что тебя не интересует режиссура короткометражных фильмов.
– А мы планируем обсуждать сегодня этот вопрос?
Нейт пошел назад.
– Может быть. А может, нет. Так что, я передам Петри…
– Надо бежать, – сказала я друзьям и поторопилась вслед за Нейтом.
* * *
Собрание началось как всегда за кулисами, где мы обсуждали деловые вопросы и завтракали. В аудиторию не разрешалось приносить еду.
Мы обсуждали короткометражки, и я действительно попала в список режиссеров – единственная добившаяся этого первокурсница. После еды все сели смотреть сцены из авангардного кино, а я обдумывала возможные варианты для конкурсной ленты. Мне удалось ускользнуть прежде, чем собрание закончилось, и я отправилась обратно в раздевалку к своему шкафчику.
По дороге я усиленно обдумывала возможные варианты развития сюжета будущего фильма, как неожиданно мой живот заныл, напомнив о необходимости поесть. Я была так взволнована возможностью создания короткометражки, что совсем забыла перекусить.
Сумка с едой осталась за кулисами. Я посмотрела на часы. Десять минут до занятий. Могу успеть.
* * *
Собрание кружка закончилось. Последний уходивший из аудитории выключил свет, а у меня не было ни малейшего представления, как его зажечь, учитывая, что для этого надо видеть выключатель. Светящиеся в темноте переключатели. На это я смогла бы профинансировать свой первый фильм. Хотя, конечно, мне нужен тот, кто сможет воплотить эту идею в жизнь. Как и большинство режиссеров, я была человеком идей.
Пробираясь сквозь ряды, я дважды ушибла коленку. В конце концов, мои глаза приспособились к тусклому свету аварийного освещения, и я нашла лестницу, ведущую за кулисы. А затем стало еще хуже.
Занавесы делили пространство за кулисами на небольшие участки, кладовки и временные раздевалки. Свет здесь был, но его всегда включал кто-то другой. Нащупав ближайшую стену и не обнаружив выключателя, я сдалась. Слабое свечение от аварийных ламп позволяло довольно хорошо различить очертания предметов.
Однако было все-таки еще слишком темно. Я боюсь темноты. У меня был неудачный опыт в детстве, воображаемые друзья, которые скрывались в темных местах и пугали меня. Я знаю, что это странно звучит. Другие дети выдумывают друзей — я выдумала бугимэна.
По запаху грима я поняла, что оказалась в артистической уборной, но специфический аромат, смешанный с отчетливым запахом нафталиновых шариков и старых костюмов, на этот раз не смог меня успокоить.
Сделав еще три шага, мне не удалось сдержать крик. Портьеры заходили вокруг меня ходуном. Прекрасно, я умудрилась наткнуться на занавес. Интересно, насколько громко я вопила? Надеюсь, эти стены действительно звуконепроницаемы.
Пошарив рукой по царапающему полиэстеру и найдя прорез, мне удалось раздвинуть занавес. Впереди я смогла разглядеть обеденный стол. Что-то желтое лежало на нем. Моя сумка?
Казалось, что самодельный зал простирался передо мной и терялся во тьме. Это был потрясающий ракурс. Визуальное сужение зала было создано всего двумя занавешенными сторонами сцены. Интересная иллюзия хорошо впишется в мой будущий фильм. Надо запомнить.
Мне удавалось успокоить нервы, думая о зале как о декорациях в кино. Я создаю кадр, громкий звук шагов добавит ощущение присутствия, и это сделает сцену более стремительной, переместит зрителя на место нашего главного героя, глупой девочки, идущей на странный шум.
Что-то загремело. И хотя, когда я шла, моя обувь скрипела, этот звук заставил меня подпрыгнуть. Я потерла гусиную кожу на руках и попыталась рассмеяться. Хорошо, я же действительно сказала «странный шум», не так ли? Пожалуйста, добавьте звуковые эффекты.
Еще звук. Шорох. Итак, неужели, в этом жутком месте у нас завелись еще и крысы? Как шаблонно. Надо остановить мое бурное воображение и сконцентрироваться. Режиссируй сцену.
Наша главная героиня видит что-то в конце коридора. Тень…
О, брось. Говоришь о дешевых острых ощущениях. Добейся чего-то оригинального... таинственного...
Дубль два.
Так что же она видит? Детская сумка для завтраков, новенькая и ярко-желтая, неуместная в этом подлежащему сносу старом доме.
Развивай сцену. Не отвлекайся…
Рыдание отдается эхом в лишенных звуков комнатах, затем стихает до отдельных всхлипов.
Плач. Точно. Из моего фильма. Главный герой видит детскую сумку для завтраков, затем слышит жуткий плач. Что-то шевельнулось в конце зала. Темная фигура…
Быстро подбежав к сумке, я схватила ее и бросилась наутек.

Сноска
1. Аллентаун— город на востоке штата Пенсильвания в округе Лихай. Это третий по величине город Пенсильвании после Филадельфии и Питтсбурга.
2. Альберт Рамсделл Герни (встречается вариант Гурней) – американский драматург. Известен пьесой «Любовные письма» и «Сильвия».
3. Здесь: группа сверстников численностью примерно до десятка человек, изолированная или в составе компании. Клика состоит из индивидов, принадлежащих к одной среде и сплочённых общими интересами
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:21 #4

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 3


– Хлоя! Постой! – окликнул меня Нейт, когда я шла по коридору, после того как бросила свой несъеденный завтрак в шкафчик. Обернувшись, я увидела, как он боком пытается протиснуться сквозь группу девчонок. Прозвенел звонок, и коридор начал заполняться детьми, которые, как лососи, борющиеся с встречным течением, толкались и сносили все на своем пути. Парню пришлось приложить немалые усилия, прежде чем он добрался до цели.
– Ты вылетела из киноклуба прежде, чем мне удалось тебя перехватить. Я хотел спросить, ты пойдешь на танцы?
– Завтрашние? Хм, да.
Он просиял от радости.
– Здорово. Тогда там и увидимся.
И толпа поглотила его, а я стояла и смотрела ему вслед. Неужели Нейт искал меня, чтобы спросить, иду ли я на танцы? Это, конечно, не приглашение, но все же... похоже мне заново надо обдумать, что надеть.
Неожиданно в меня врезался старшеклассник, сбил рюкзак с плеча и проворчал нечто похожее на: "нашла где стоять". Нагнувшись поднять сумку, я почувствовала, как что-то потекло по ногам.
И тут меня словно громом поразило. Я выпрямилась и сделала неуверенный шаг.
О боже! Неужели трусы и в самом деле влажные? Я глубоко вздохнула. Похоже, я заболела. Живот ведь весь день крутило.
Посмотрим, смогу ли я привести себя в порядок, а если все настолько плохо, то вызову такси до дома.
В туалете я спустила трусы и увидела ярко-красное пятно.
В течение следующих несколько минут, улыбаясь как идиотка, я просто сидела на унитазе, про себя надеясь, что слух о школьных камерах в уборных ложен.
Скомкав туалетную бумагу и положив в трусы, я натянула джинсы и проковыляла из кабинки к автомату гигиенических прокладок, стоявшему в углу уборной и молчаливо издевавшемся надо мной с начала осени.
Засунув руку в задний карман джинсов, я вытащила пятидолларовую банкноту, десять и два пенса. Порылась в рюкзаке и нашла... один никель.
Я внимательно смотрела на автомат и, подойдя поближе, стала исследовать поцарапанный замок. Бесс говорила, что его можно открыть длинными ногтями. Правда, так как у меня они короткие, вместо них я решила использовать ключи от дома, и сработали они просто великолепно.
Знаменательная неделя. Меня включили в список режиссеров. Нейт спросил, иду ли я на танцы. Первые месячные... и вот теперь – первое преступление.
Приведя себя в порядок, я стала рыться в рюкзаке в поисках расчёски, но вместо этого достала тюбик краски для волос. Повертела ее в руках. Отражение в зеркале улыбнулось мне в ответ.
Почему бы не добавить "первый прогул занятий" и "первая окраска волос" к данному списку? Покрасить волосы в раковине школьной уборной будет той еще задачкой, но, однозначно, дома, где меня могла в любой момент застукать Аннет, это будет сделать гораздо сложнее.
Окраска дюжины прядей в ярко-красный цвет заняла всего двадцать минут. Чтобы не запачкать, я сняла рубашку и стояла напротив раковины в одном лифчике и джинсах. На мое счастье, за это время в уборную никто не зашел.
Прижав окрашенные пряди бумажным полотенцем, я сделала глубокий вдох, посмотрела на свое отражение... и улыбнулась. Кэрри была права. Волосы действительно стали выглядеть потрясающе. Аннет взбесится. И отец может заметить. Может даже рассердится. Но это того стоит, я просто уверена, никто больше не даст мне детское меню.
Скрипнула дверь. Запихнув полотенце в мусорное ведро и схватив рубашку, я влетела в кабинку. Едва я успела запереть дверь, как раздался женский плач. Через щель я увидела в соседней кабинке пару Reebok
Может, мне стоит спросить у девушки, все ли у нее в порядке? Или этим я ее только смущу?
Раздался звук слива в туалете, и тень в соседней кабинке переместилась в сторону. Щелкнул засов. Из кранов потекла вода, однако рыдания стали лишь громче.
Шум воды прекратился. Скрипнул рулон полотенец. Зашуршала бумага. Дверь открылась. Затем закрылась. Плач не смолкал.
У меня проступил холодный пот. Я внушала себе, что девушка передумала, и решила остаться в уборной до тех пор, пока не успокоится… однако плач раздавался прямо рядом со мной. В соседней кабинке.
Я сжала руки в кулаки. Это всего лишь игра моего воображения.
Медленно нагнувшись, я посмотрела под перегородку. Никакой обуви в соседней кабинке не было. Наклонившись еще ниже, я поняла, что ни в одной из кабинок никакой обуви не видно. Плач прекратился.
Рывком натянув на себя рубашку, я поспешила убраться прежде, чем стенания начнутся вновь. Едва дверь за мной в уборную закрылась, как меня окружила тишина. В коридоре никого не было.
– Ты!
Резко повернувшись, я увидела идущего ко мне сторожа и облегченно выдохнула.
– Т-туалет, – сказала я. – Я ходила в туалет.
Он все еще шел ко мне. Этот человек не был мне знаком . На вид он был одного возраста с моим папой, стрижка ежиком, одет в школьную рабочую униформу. Скорее всего, это временный работник, заменяющий мистера Тейтлэбома.
– Я-я иду в к-класс.
И начала идти.
– Ты! Вернись. Я хочу поговорить с тобой.
Единственным раздавшимся звуком были мои шаги. Мои. Почему я не слышу его шагов?
Я пошла быстрее.
Что-то промелькнуло рядом. Приблизительно в десяти футах1 впереди воздух начал мерцать, образовавшаяся тень стала принимать форму сторожа в рубашке и слаксах. Резко повернувшись, я побежала.
Человек издал рык, эхом прокатившийся вниз по коридору. В этот момент за угол завернул студент, и мы с ним едва не столкнулись. Запинаясь, я извинилась и обернулась. Сторож исчез.
Выдохнув, я закрыла глаза. Когда я вновь их открыла, то синяя униформа оказалась в дюйме2 от моего лица. Я посмотрела вверх... и закричала.
Он был похож на манекен, который поставили слишком близко к огню. Его лицо горело. Плавилось. Один глаз выпирал вперед. Другой – скатился вниз к скулам, щека и губы обвисли, кожа блестела и деформировалась и…
Он произнес своими искривленными губами: – Может, теперь ты обратишь на меня внимание.
Сломя голову я побежала по коридору. Дверь в класс открылась, когда я пролетала мимо.
– Хлоя? – сказал кто-то.
Я продолжала бежать.
– Поговори со мной! – раздаваясь все ближе и ближе, рычал ужасный, искаженный голос. – Ты знаешь, сколько уже времени мне приходится торчать здесь, в ловушке?
Я пролетела через двери на лестничную клетку и побежала наверх.
Наверх? Все дурочки героини бегут наверх!
Я проскочила пролет и побежала дальше вверх по лестнице.
Этажом ниже хромал сторож, его ладони сжимали перила, мне было видно его расплавленные пальцы, кости просматривались через…
Я пронеслась через двери и помчалась по главному коридору.
– Выслушай меня, эгоистичная дрянь. Все, что мне нужно, это пять минут…
Я вбежала в ближайший пустой класс и захлопнула дверь. Едва я успела отойти в центр комнаты, как сторож прошел через дверь. Прямо сквозь нее. То ужасное расплавленное лицо исчезло, и он вновь выглядел как нормальный человек.
– Так лучше? Теперь прекрати кричать, и давай поговорим…
Я бросилась к окну и начала искать способ открыть его, а затем увидела, какое расстояние было от окна до земли. По крайней мере, тридцать футов3... до мостовой.
– Хлоя!
Дверь резко открылась. В класс вошли завуч миссис Во с моим учителем по математике мистером Тревисом и учителем музыки, имя которого я забыла. Увидев меня рядом с окном, миссис Во выставила руки, останавливая мужчин.
– Хлоя? – сказала она тихим голосом. – Милая, отойди подальше от окна.
– Я только…
– Хлоя...
Сбитая с толку, я обернулась.
И тут мистер Тревис, пробежав мимо завуча, повалил меня. От удара об пол воздух вылетел из моих легких. Поднимаясь, он случайно ударил меня в живот. Вновь упав, я согнулась пополам и захрипела.
Придя в себя и открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной сторожа. Мистер Тревис и учитель музыки прижали меня к полу, в то время как миссис Во разговаривала по сотовому телефону. Я кричала и пыталась встать, но все было без толку.
Сторож наклонился прямо ко мне через мистера Тревиса.
– Ну, теперь ты со мной поговоришь, девочка, не так ли? Ведь бежать ты уже не можешь.
Я билась, пыталась ударить сторожа, отбросить учителей. Но они лишь крепче держали меня. Как сквозь туман я слышала слова миссис Во, что помощь уже в пути. Сторож придвинул ко мне свое лицо, вновь изменившееся на ту ужасную расплавленную маску. Находясь в такой непосредственной близи, я смотрела прямо в его практически выпавший глаз.
Я прикусила язык, чтобы не закричать. Кровь заполнила рот. Чем больше я боролась, тем сильнее меня держали учителя, заламывая мне руки. Боль пронзила все мое тело.
– Разве вы его не видите? – кричала я. – Он же тут. Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Уберите его подальше от меня. Уберите его!
Но они не слушали. Я продолжала бороться, спорить, но они все держали меня, не давая пошевелиться, а обгоревший человек все насмехался надо мной.
Наконец, в комнату вошли двое мужчин в униформе. Один помог учителям держать меня, в то время как другой встал за спину вне моего поля зрения. Пальцы сжали мое предплечье.
Я почувствовала укол. Лед разлился по венам.
Комната поплыла перед глазами. Затихая, сторож потускнел и исчез.
– Нет! – кричал он. – Я должен поговорить с нею. Разве вы не понимаете? Она может слышать меня. Я только хочу...
Его голос исчез, едва медработники положили меня на носилки и подняли. Качаюсь... как слон. Я однажды каталась на одном, в детстве, когда была с мамой в зоопарке. Мой разум предался воспоминаниям: мамины руки вокруг меня, ее смех…
Яростный крик сторожа прорезался сквозь мои воспоминания.
– Не забирайте ее. Она нужна мне!
Качается. Слоник качается. Мама смеется...

Сноска
1. 3м.
2. 1 дюйм=2,54 см
3. 9м.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:21 #5

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 4


Я СИДЕЛА НА КРАЮ больничной койки и пыталась убедить себя, что все это просто сон. Это было лучшим объяснением того, что происходило вокруг меня. Я могла бы написать здесь «брежу», но «сплю» звучит лучше.
Тетя Лорен сидела рядом, держа меня за руку. Мой взгляд скользил по плавно проходящим по коридору медсестрам. Проследив за моим взглядом, тетя поднялась и закрыла дверь. Сквозь пелену слез я смотрела на нее и представляла маму. Что-то оборвалось внутри меня; я вновь была шестилетней девочкой, сидевшей съежившись калачиком на кровати и оплакивающей мать.
Жесткое и колючее покрывало царапало сухую кожу моих рук. В комнате было так жарко, что от каждого вдоха мое пересохшее горло сжималось. Тетя Лорен дала мне немного воды в прохладном стакане, и, не смотря на металлический привкус жидкости, я ее выпила.
– Психушка, – сказала я. Казалось, что стены выжали эти слова из меня, и, как павильон звукозаписи, поглотили их, оставив один лишь спертый воздух.
– Боже мой, Хлоя, – она достала платок из кармана и вытерла нос. – Ты хоть знаешь, сколько раз мне приходилось говорить пациенту, что он умирает? Но сейчас мне гораздо труднее.
Она встала передо мной.
– Я знаю, как сильно ты хочешь поступить в Калифорнийский университет1. Это единственный оставшийся путь, милая.
– Это папа?
Она помедлила. Я знала, что тетя хотела бы обвинить во всем его, так и не простив за отказ отдать меня к ней на воспитание после смерти мамы. Она хотела избавить мою жизнь от домработниц и пустых квартир. Тетя Лорен также не простила ему ночь, когда мама умерла; и не имело значения, что их машину задели, что виновник происшествия скрылся – отец был за рулем, и, значит, ответственен за происшествие.
– Нет, – наконец сказала она. – Это из-за школы. Если ты не проведешь две недели под надзором в лечебнице, то это происшествие войдет в твою постоянную характеристику.
– Что пойдет в мою характеристику?
Ее пальцы сжали ткань.
– Это… – Она прервала себя. – Это политика "нулевой терпимости", – тетя Лорен просто выплюнула из себя эти слова с интонацией гораздо более выразительной, чем когда она произносит проклятия.
– Нулевой терпимости? Ты имеешь в виду насилие? Н-н-но я не…
– Я знаю, что ты ничего не сделала. Но им так проще. Ты дралась с учителем. Тебе нужна помощь.
В доме. Для сумасшедших детей.

* * *
Той ночью я просыпалась несколько раз. Проснувшись во второй раз, я увидела, что отец стоит в дверном проеме и наблюдает за мной. В третий – он сидел около кровати. Увидев, что я не сплю, он наклонился и неловко погладил меня по руке.
– Все нормализуется, – пробормотал он. – Все будет в порядке.
Я провалилась обратно в сон.
* * *
На следующее утро мой отец все еще был рядом: с уставшими глазами, более глубокими морщинами вокруг рта – не таким я его помнила. Прилетев из Берлина, он всю ночь бодрствовал около меня.
Не думаю, что папа вообще когда-нибудь хотел детей. Но он никогда не говорил мне этого, даже в гневе. Независимо от того, что тетя Лорен думала о нем, отец делал для меня все, что в его силах. Он просто не знал, как со мной обращаться. Я как щенок, оставленный ему любимым человеком. Он изо всех сил пытался все сделать правильно, хоть и не любит собак.
– Ты перекрасилась, – сказал он, когда я села в кровати.
Я собралась с духом. Когда ты с криком бежишь через всю школу, после того как покрасила волосы в женском туалете, первое, что все говорят – ну, после того как заканчивают с лекциями на тему "воплей на всю школу", это: "что ты сделала?" Красить волосы в школьном туалете определенно ненормально. Это не для таких девушек, как я. А ярко-красные пряди? А прогуливание занятий? Это все просто кричит об умственном расстройстве.
– Тебе нравится? – спросил отец через минуту.
Я кивнула.
Сделав паузу и почесав горло с проступающей щетиной, он неестественно рассмеялся.
– Ну, этот вариант я бы не выбрал, но выглядит неплохо. Главное, чтобы тебе нравилось. Думаю, тетя Лорен уже рассказала тебе о лечебнице. Похоже, она нашла подходящую. Маленькая и частная. Не могу сказать, что я в восторге от этой идеи, но это всего лишь на несколько недель....
* * *
Никто не говорил, что со мной не так. Они заставили меня побеседовать с коллегией докторов, пройти несколько тестов, и я точно могла сказать, что они прекрасно понимали, в чем дело, просто мне не хотели говорить. Это значит дело плохо.
Не впервые я видела людей, которых не существовало в реальности. Именно об этом тетя Лорен и хотела поговорить со мной после школы. Когда я упомянула о сне, она вспомнила, как я обычно рассказывала о людях, живущих в нашем старом подвале. Мои родители считали это проявлением моей творческой жилки, когда, описывая воображаемых друзей, я придумывала им индивидуальные характеры. Затем эти друзья начали настолько пугать меня, что мы переехали.
Даже после этого я иногда "видела" людей. Так что мама купила мне рубиновый кулон и, даря, сказала, что он защитит меня. Папа же считал, что все дело в психологии. Я верила, что кулон действует, он и работал. А теперь это опять произошло. И, на сей раз, никто не называл это проявлением моего бурного воображения.
Они отправляют меня в дом для сумасшедших детей. Они думают, что я сошла с ума, но со мной же все в порядке. Мне пятнадцать лет, и, наконец, у меня начались месячные. Ведь это должно что-то значить. Это не может быть просто совпадением, что я начала видеть призраков в тот же самый день. Все накопленные гормоны взорвались, и мозг дал осечку, выдернув сцены из позабытых фильмов: он обманул меня, заставив поверить в их реальность.
Если бы я была сумасшедшей, я не только бы видела и слышала несуществующих людей. Я бы и вела себя как психованная, а я так себя не вела.
Или вела?
Чем больше я думала об этом, тем больше сомнений закрадывалось в голову. Я чувствовала себя нормальной. Я не помню, чтобы делала что-либо странное. За исключением покраски волос в туалете. И прогулянного урока. И взлома автомата прокладок. И драки с учителем.
Последнее не считается. Я испугалась, увидев сгоревшего парня, и просто изо всех сил пыталась убежать от него, не желая причинить кому-то либо боль. До этого я была в порядке. Мои друзья думали, что я в порядке. Мистер Петри думал, что я в порядке, когда включил мое имя в список режиссеров короткометражек. Очевидно, и Нейт Бозиан думал, что я в порядке. Вы ведь не были бы счастливы от того, что сумасшедшая девочка идет на танцы.
Он ведь был счастлив, не так ли?
Когда я вспоминала те события, все казалось нечетким, словно это было очень старое воспоминание, будто все это мне лишь приснилось.
Что, если ничего подобного не было? Я хотела попасть в список режиссеров. Я хотела, чтобы Нейт интересовался мной. Возможно, я просто вообразила все это. Это были всего лишь галлюцинации: мальчик на улице, плачущая девочка, обгоревший сторож…
Я знала, если бы была сумасшедшей, не так ли? Неужели, это и значит чокнуться? Ты думаешь, что в порядке. Окружающие ведь лучше знают.
Возможно, я сошла с ума.
* * *
Отец и тетя Лорен отвезли меня в Лайл Хаус воскресным днем. Из-за напичканных в меня в больнице лекарств я всю дорогу была сонной. Наше прибытие запомнилось мне калейдоскопом сменяющихся кадров.
Белый викторианский особняк с желтой отделкой раскинулся на огромном участке. Кто-то шел по веранде, огибающей дом.
Две женщины. У первой были серые волосы и широкие бедра. Она вышла вперед поздороваться со мной. Выглядевшая моложе вторая следила за мной строгим взглядом. Руки ее были скрещены, словно она ждала неприятностей.
Поднимаемся по длинной узкой лестнице. Пожилая женщина – медсестра, представившаяся как миссис Тэлбот2 – оживленно проводила экскурсию, за которой я не могла уследить, так как голова была как в тумане.
Бело-желтая спальня была украшена маргаритками и пахла гелем для волос.
На противоположной стороне комнаты стояла двойная (двуспальная?) кровать с лоскутным одеялом, лежавшим поверх скомканной простыни. На стенах над кроватью были развешены страницы из молодежных журналов. На туалетном столике лежали различные тюбики и бутылочки для макияжа. Лишь крошечный рабочий стол был пуст.
Моя сторона была стерильным зеркальным отражением – такая же кровать, такой же туалетный столик, такой же крошечный стол: все то же самое, но без следа индивидуальности.
Настало время прощаться. Миссис Тэлбот объяснила, что я не увижу папу и тетю Лорен в течение нескольких дней, потому что мне требовалось время, чтобы "акклиматизироваться" в новой "среде". Как домашнему животному в новом доме.
Я обняла тетю Лорен, притворившись, что не вижу ее слез.
Затем меня неуклюже обнял папа, пробормотав, что останется в городе и навестит меня сразу, как только ему позволят, а затем незаметно вложил пачку двадцаток в мою руку и поцеловал в макушку.
Миссис Тэлбот сказала, что она сама разложит мои вещи, так как скорее всего я устала. Заползаю в кровать. Шторы опускаются. Комната темнеет. Засыпаю.
Голос отца разбудил меня. В комнате так же темно, как и снаружи. Ночь.
Вижу силуэт отца в дверном проеме. Младшая медсестра мисс Ван Доп позади него, на лице маска неодобрения. Папа подходит к моей кровати и кладет что-то мягкое в руки.
– Мы забыли Оззи. Я не был уверен, что ты заснешь без него.
Уже два года коала стояла на полке позади моей кровати, с тех самых пор, как я изгнала ее из своей кровати, перерастя мягкие игрушки. Но теперь я взяла ее и уткнулась носом в пахнувший домом противный искусственный мех.
* * *
Я проснулась от сопения во сне моей соседки. Присмотревшись, я увидела лишь очертания женской фигуры под стеганым одеялом.
Я повернулась на спину, и горячие слезы покатились по щекам. Нет, не из-за ностальгии. Стыд. Смущение. Унижение.
Я испугала тетю Лорен и папу. Они должны выяснить, что же со мной, что со мной было не так и как это исправить.
И школа...
Щеки горели сильнее, чем глаза от слез. Сколько учеников слышали мои крики? Заглянули в класс, когда я боролась с учителями и кричала о преследовавшем меня плавившемся стороже? Видели, как меня уносили на носилках?
Все те, кто пропустил это драматическое выступление, услышат подробности от других. Все узнают, что Хлоя Сандерс съехала с катушек. Что она чокнутая, сумасшедшая, что ее заперли с другими душевнобольными.
Так что даже если мне и позволят вернуться в школу, не думаю, что мне когда-нибудь хватит мужества сделать это.

Сноска
1. Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Занимает 25 место среди лучших колледжей Америки по данным «Юнайтед Стейтс Ньюс энд Уорлд Репорт» на 2008г. Среди государственных университетов – третий.
2. Talbot – марка франко-британских классических автомобилей.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:21 #6

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 5


Я ПРОСНУЛАСЬ ОТ ЗВОНА ударяющихся друг о друга металлических вешалок. Белокурая девочка просматривала мою одежду, которую вчера развесила миссис Тэлбот.
– Привет, – сказала я.
Она повернулась и улыбнулась.
– Клевый прикид. Хорошие лейблы.
– Я – Хлоя.
–Лиз. Как Лиззи Магуайер1, – девушка махнула в сторону висевшей на стене страницы из старого и полинявшего журнала.. – Только я не откликаюсь на Лиззи, это звучит как-то…, – она стала говорить тише, как будто не хотела оскорбить изображение Лиззи. –…по-детски.
Лиз продолжала болтать, но я ее не слушала. В голове крутилась единственная мысль: "Что с ней не так?" Если она в Лайл Хаусе, значит, с ней что-то не так. Некое "психическое отклонение".
Она не выглядела сумасшедшей. Длинные волосы собраны в блестящий конский хвост, одета в джинсы от Quess и футболку от Gap2. Если бы я не знала, то подумала, что проснулась в школе-интернате.
Моя соседка болтала без умолку. Возможно, это симптом.
Хотя мне она казалась довольно безобидной. Она же и должна такой быть, не так ли? Они же не кладут сюда действительно опасных людей. Или настоящих психопатов.
О нет, Хлоя. Сюда не помещают настоящих сумасшедших. Только тех, кто слышит голоса, видит обгоревших охранников и дерется с учителями.
Живот опять начал болеть.
– Пошли, – сказала Лиз. – Завтрак будет через пять минут. Они начнут сильно придираться, если опоздаем, – она вытянула руку, когда я открыла ящик комода. – На завтрак можешь просто накинуть что-нибудь поверх пижамы. Ленч и обед у нас вместе с парнями, но завтракают они позже, так что у нас есть хоть какое-то уединение.
– Парни?
– Саймон, Дерек и Питер.
– Это заведение и для парней, и для девушек?
– Угу, – посмотрев в зеркало, она скривила губы, убирая шелушащуюся кожу. – Мы все делим нижний этаж, раздельный – верхний.
Она высунулась из двери и показала мне, насколько коридор короткий.
– Они живут с другой стороны. Даже двери нет. Как будто если бы у нас была возможность, то мы бы туда пробирались, – Лиз хихикнула. – Ну, Тори бы, конечно, пробиралась. И я, скорее всего, если бы было ради кого. Тори положила глаз на Саймона.
Она тщательно рассмотрела мое отражение в зеркале. – Тебе мог бы понравиться Питер. Он симпатичный, но для меня слишком мал. Ему тринадцать. Думаю, почти четырнадцать.
– Мне пятнадцать.
Она прикусила губу.
– О, черт. Хм, так или иначе, Питер здесь надолго не задержится. Я слышала, он скоро уедет домой, – она сделала паузу. – Пятнадцать, ха? А класс?
–Девятый.
– Как у Тори. Я в десятом с Саймоном, Дереком и Рей. Думаю, Саймону и Рей все-таки еще пятнадцать, хотя... Я говорила, что мне нравятся твои волосы? Хотела сделать такую же прическу, только с синими прядями, но мама сказала...
* * *
Пока мы спускались вниз, Лиз продолжала говорить, рассказывая обо всех в лечебнице. Были еще доктор Джилл, психолог, но она приезжала только в рабочее время, как и наставница миссис Ван.
Я встретила двух из трех медсестер. Миссис Тэлбот – пожилую женщину, которую Лиз назвала "действительно милой", и младшую мисс Ван Доп, которая была, как она прошептала, "не настолько милой." Третья медсестра, миссис Абдо, работала в выходные, давая остальным возможность взять выходной. Медсестры жили здесь и присматривали за нами. На мой взгляд, они больше походили на матерей семейства, как в школах-интернатах, но Лиз называла их медсестрами.
Как только мы спустились по лестнице, мне в нос ударил непреодолимый и очень сильно раздражающий лимонный запах моющего средства. Пахло как в бабушкином доме. В безупречном доме своей матери даже папа, казалось, никогда не чувствовал себя комфортно, среди этой чистоты, означавшей, что можешь и не ждать денег на день рождения, если прольешь содовую на белый кожаный диван. Однако, бросив взгляд на гостиную, я облегченно вздохнула. Хотя в комнате было так же чисто, как и у бабушки – ковер безупречен, дерево блестит – в ней сохранилась домашняя, комфортная атмосфера. Так и хотелось свернуться калачиком на диване.
Комната была покрашена в любимый цвет Лайл Хауса – бледно-желтый. На темно-синем диване и двух креслах-качалках лежали раскиданные подушки. Старинные напольные часы тикали в углу. На всех журнальных столиках стояли вазы с маргаритками или нарциссами. Яркими и веселыми. Слишком яркими и веселыми. Просто как в гостинице около Сиракьюс3, где я и тетя Лорен останавливались прошлой осенью – им настолько не удалось создать домашнюю атмосферу, что, переборщив, комнаты больше смахивали на декорации и реквизит, чем чей-то дом.
Ничем не отличается от того что здесь – бизнес пытается убедить вас, что это и никакой не бизнес, подарить вам чувство дома. А здесь пытаются заставить вас забыть, что вы в месте для сумасшедших детей.
Лиз остановила меня на пороге столовой, и мы заглянули внутрь.
С одной стороны стола сидела высокая девочка с короткими темными волосами.
– Это Тори. Виктория, но она предпочитает Тори. Через «и». Она моя лучшая подруга. Тори легко поддается переменам настроения, и я слышала, что именно поэтому она здесь, но я думаю, что она ничего, – Лиз дернула подбородком в сторону второго сидевшего за столом человека – симпатичной девочки с кожей цвета меди и длинными темными локонами. – Это Рейчел. Рей. Она умеет проделывать различные фокусы с огнем.
Я уставилась на девочку. Фокусы с огнем? Это значит, что она может поджигать вещи? А я думала, что это место должно быть безопасным.
Интересно, а что насчет мальчиков? Кто-нибудь из них подвержен вспышкам агрессии?
Я потерла живот.
– Проголодалась, – прощебетал кто-то. Подняв голову, я увидела, как миссис Тэлбот с кувшином молока в руке выходит из кухни. Она улыбнулась.
– Входи, Хлоя. Я со всеми тебя познакомлю.
* * *
Перед завтраком мисс Ван Доп раздала нам всем таблетки и проследила, чтобы мы их выпили. Это было жутко. Не сказав ни слова, все только протянули руки, проглотили таблетку, запили ее водой и продолжили разговаривать как ни в чем не бывало.
Когда я уставилась на свою, мисс Ван Доп сказала, что доктор объяснит все позже, а пока я должна ее выпить. Так что, я ее проглотила.
После завтрака, мы толпой поднялись наверх, чтобы одеться. Рей шла впереди, за ней Лиз и Тори. Я замыкала шествие.
– Рейчел? – позвала Тори.
Плечи Рей напряглись, но она не обернулась.
– Да, Виктория?
Тори поднялась еще на два шага, преодолевая расстояние между ними.
– Ты еще не занималась стиркой, не так ли? Сегодня твоя очередь, а я хочу надеть новую рубашку, которую купила мне мама.
Рей медленно развернулась.
– Миссис Т. сказала, что я могу заняться стиркой сегодня, так как вчера нам пришлось отложить ее, чтобы …– она пристально посмотрела на меня и слегка улыбнулась извиняющейся улыбкой –…устроить Хлою.
– Значит, ты не стирала еще.
– Именно так я и сказала.
– Но я хочу…
– Свою рубашку. Я поняла. Ну и надень ее. Она совершенно новая.
– Да, и, скорее всего, ее примеряли другие люди. Это отвратительно.
Рей всплеснула руками и быстро пошла дальше по коридору. Тори бросила на меня сердитый взгляд из-за плеча, словно это я виновата. Когда она повернулась, что-то вспыхнуло между нами, и, оступившись, я схватилась за перила.
Ее хмурые брови искривились.
– Черт, я не собираюсь тебя бить.
На ее плече появилась рука с бледными пальцами, извивающимися как черви.
– Хлоя? – спросила Лиз.
–Я-я-я… – Я оторвала пристальный взгляд от отчлененной руки. – Я с-споткнулась.
–Послушай…девочка… – мужской голос прошептал мне в ухо.
Лиз спустилась на две ступеньки и дотронулась до моей руки.
– С тобой все в порядке? На тебе лица нет.
– Мне п-п-просто показалось, что я что-то у-у-услышала.
– Почему она так говорит? – спросила Тори у Лиз.
– Это называется заикание, – Лиз сжала мою руку. – Ничего страшного. Мой брат тоже заикается.
– Твоему брату пять лет, Лиз. Многие дети заикаются. Не подростки, – Тори посмотрела на меня. – Ты медленно соображаешь?
– Что?
– Ну, знаешь, это как дли-и-и-ный автобус…, – она раздвинула руки, затем соединила их –…или короткий.
Лиз вспыхнула.
– Тори, это не…
– Ну, она говорит как маленький ребенок, и она похожа на...
– У меня дефект речи, – сказала я, четко и тщательно выговаривая слова, словно медленно соображала она. – Я стараюсь это преодолеть.
– У тебя хорошо получается, – прощебетала Лиз. – Ты сейчас сказала целое предложение и не заикалась.
–Девочки? – миссис Тэлбот выглянула из дверного проема на нижнем этаже. – Вы знаете, что вам нельзя дурачиться на лестнице. Кто-нибудь может пораниться. Занятия начнутся через десять минут. Хлоя, мы все еще ждем информацию от твоих учителей, так что у тебя сегодня нет занятий. Как оденешься, мы обсудим твой график.
* * *
В Лайл Хаусе любят режим так же, как в лагерях дисциплину.
Подъем в 7:30. Поел, помылся, оделся, и в 9:00 тебе надо быть в классе, чтобы заниматься самостоятельной работой, заданной твоими обычными учителями, под надзором мисс Ван Доп. В 10:30 перерыв на легкий перекус – питательный, конечно. Назад в класс. Перерыв на обед в полдень. Снова занятия с 1:00 до 4:30 с двадцатиминутным перерывом в 2:30. Во время занятий – время каждый раз уточнялось – индивидуальная часовая терапия с доктором Джилл; первая у меня состоится сегодня после обеда. С 4:30 до 6:00 у нас свободное время... отчасти. В дополнении к занятиям и терапии у нас еще работа по дому. Судя по списку, много работы по дому. Она должна быть выполнена в течение свободного времени до и после ужина. Плюс ежедневно надо втиснуть тридцать минут физкультуры. Легкий ужин, отбой в 9:00, свет выключается в 10:00.
Питательные перекусы? Сеанс терапии? Список работы по дому? Обязательные физические упражнения? Отбой в девять?
Лагерь звучит гораздо лучше.
Я не должна здесь находиться. Мне здесь не место.
* * *
После того как мы все обсудили, миссис Тэлбот позвонили, и она ушла по делам, обещая вернуться со списком моей работы по дому. Повезло-то как.
Я сидела в гостиной, пыталась думать, но неумолимая жизнерадостность комнаты, в которой я находилась, словно яркий свет, слепящий глаза, не давала сконцентрироваться. Несколько дней среди желтой краски и маргариток – и я превращусь в такого же счастливого зомби, как Лиз.
Я почувствовала укол совести. Лиз радушно приняла меня и, не раздумывая, защитила от наездов своей подруги. Если жизнерадостность – психическое заболевание, то оно и не такое уж и плохое; во всяком случае, лучше, чем видеть сгоревших людей.
Я потерла шею и закрыла глаза.
Лайл Хаус в действительности не был настолько плох. Лучше, чем палаты для буйно помешанных, с бесконечными коридорами, заполненными настоящими зомби. Где шаркающие пациенты так напичканы лекарствами, что их ничто не волнует, не говоря о том, чтобы помыться или одеться. Скорее всего, меня беспокоила именно эта иллюзия уюта. Возможно, я была бы счастливее, увидев уродливые кушетки, белые стены и решетки на окнах. Не было бы никаких ложных обещаний. Хотя, если я и не видела никаких решеток, это не значит, что это место такое же открытое, каким кажется. Такого быть не может.
Я подошла к окну, выходящему к главным воротам. Закрыто, несмотря на солнечный день. Здесь есть прорезь, куда, вероятно, вставляется щеколда, чтобы его открыть. Я посмотрела на улицу. Много деревьев, тихие улицы и старинные здания на больших участках. Никаких электрических заборов. Никаких знаков «ЛАЙЛ ХАУС ДЛЯ СУМАСШЕДШИХ ДЕТЕЙ» на лужайке. Все совсем обыкновенное, хотя, подозреваю, схвати я стул и разбей окно, сразу бы зазвучала сирена.
Кстати, а где она?
Я вышла в коридор, поглядела на парадную дверь и увидела мигающую сигнализацию. Никаких попыток ее скрыть. Я думаю, это напоминание. Это место может и похоже на дом, но не пытаетесь выйти через парадную дверь.
А что насчет черного входа?
Я вошла в столовую и посмотрела на видневшийся большой участок, с таким же большим количеством деревьев, как и спереди дома. Сарай, шезлонги и парк. Футбольный мяч на деревянном стуле и баскетбольное кольцо над цементной площадкой: значит, сюда мы можем выйти – скорее всего, как раз для тех "тридцати минут физических упражнений". Интересно, а территория просматривается? Я не заметила камер, но окон здесь было достаточно, чтобы медсестры могли спокойно следить за нами. И забор шести футов высотой был хорошим средством устрашения.
– Пытаешься найти выход?
Я обернулась и увидела мисс Ван Доп. В ее глазах блестели смешинки, словно вся эта ситуация ее очень забавляла, но лицо оставалось серьезным.
– Н-нет. Я лишь осматривалась. Когда я одевалась, то заметила, что на мне нет кулона. Скорее всего, я оставила его в больнице, и хочу убедиться, что мне его вернут. Он особенный.
– Я сказала твоему отцу, чтобы, пока ты находишься здесь, кулон остался у него. Мы не одобряем украшения. Теперь что касается твоего "осматривалась"... Другими словами, хорошая попытка отвлечь мое внимание, но она не сработала.
Мисс Ван Доп выдвинула стул и придвинула его ко мне. Я села.
– Уверена, что ты видела систему безопасности на парадной двери, – сказала она.
–Я – я не…
– Пыталась сбежать. Я знаю, – она слегка улыбнулась. – Большинство наших учеников не те подростки, которые убегают из дома, если только не пытаются этим привлечь внимание окружающих. Они достаточно умны и знают, что, в любом случае, снаружи хуже, чем здесь. И что здесь не настолько все плохо. Не мир Диснея, конечно, но и не тюрьма. От нас пытаются сбежать, чтобы повидать друзей, вот и все. Не то чтобы нечто серьезное, но родители ожидают от нас лучшее обеспечение безопасности; но, в то же время, мы гордимся созданной уютной атмосферой. Я считаю, что просто с самого начала необходимо определить пределы дозволенного.
Она замолчала, ожидая от меня реакции на ее слова. Я кивнула.
– На окнах и внешних дверях сигнализация. Тебе разрешено выходить только через черный вход, где нет ворот. При этом ты сначала должна нас предупредить о том, что идешь на улицу, чтобы мы могли отключить сигнализацию и, да, следить за тобой. Если у тебя есть какие-либо вопросы о том, что тебе можно и нельзя, приходи ко мне. Я не буду ничего утаивать от тебя, Хлоя. Я полагаю, что честность – первый шаг к доверию, а оно жизненно необходимо этому месту.
Она снова пристально посмотрела на меня, изучая и удостоверяясь, что я поняла и другую, невысказанную часть этого заявления – честность должна быть взаимной, и ожидается, что я тоже буду до конца честной.
Я кивнула.

Сноска
1. «Лиззи Магуайер» — подростковый сериал, рассказывающий о жизни обычной американской школьницы Лиззи, роль которой исполнила Хилари Дафф.
2. Quess – известная американская компания по продаже одежды, часов, аксессуаров и парфюмерии.
Gap- американская компания-ретейлер, владелец крупнейшей в мире сети магазинов по продаже одежды.
3. Сиракьюс — город в США, в центральной части штата Нью-Йорк, на полпути между городами Олбани и Буффало, на южном берегу озера Онондага.
Современный город возник в 1786г. как центр солеварения. Окрестности богаты соляными источниками — так же, как и окрестности древних Сиракуз; из-за этого сходства и возникло в 1820г. название города. Самый известный уроженец Сиракьюса — актёр Том Круз, а Ричард Гир окончил здесь школу.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:22 #7

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 6


МИССИС ТЭЛБОТ ПОСАДИЛА МЕНЯ чистить морковь на обед. Мне духу не хватило сказать ей, что в жизни ничем подобным не занималась. Но, искромсав себе большой палец, я начала делать успехи.
Пока я работала, мысли улетели... в места, которые я вряд ли бы посетила. Так что я использовала свою лучшую защиту – "превращу все в кино".
Психологическая травма уже прошла, а последние несколько дней дали прекрасную пищу для кино. Но какой жанр выбрать? Непосредственно ужастик? Или психологический саспенс? Возможно, скомбинировать элементы, удивить зрителя…
– Уже чистишь овощи на кухне? – прошептал кто-то. – Что ты сделала, чтобы заслужить такое?
На сей раз, повертев головой по сторонам, я увидела не одну руку, а целое тело. Это был парень, возможно, на год старше меня, на полфута выше и тоньше, с высокими скулами и темно-русыми волосами с короткими, неряшливыми патлами. В его карих миндалевидных глазах танцевали веселые искорки.
– Ты, должно быть, Хлоя, – сказал он.
Я отпрыгнула назад. Морковь выпрыгнула из моих ладоней и отскочила от его руки. Реальной руки из плоти и крови.
– Я-я….
Он приложил палец к губам, затем указал на дверь столовой. Там миссис Тэлбот разговаривала с Лиз.
– Меня, как предполагается, здесь быть не должно, – прошептал он. – Между прочим, я Саймон.
Я внезапно осознала, что он стоит между мной и выходом. У него была дружелюбная улыбка, и, по правде говоря, он был симпатичным, но миловидность как-то не сочетается с парнем, который прижал тебя к углу психушки.
Он зашел в кладовку, показав мне жестами ждать снаружи, и исчез внутри. Я услышала звук копошения по полкам. Когда я заглянула внутрь, он как раз доставал коробку крекеров из пшеничной муки.
Набег на кухню? Я не смогла сдержать улыбку. Думаю, не имеет значения, лечебница ли это или летний лагерь, парни и их аппетиты никогда не меняются. Саймон вытащил запечатанную пачку крекеров.
– Есть открытая, – прошептала я, указывая на другую коробку.
– Спасибо, но он хочет целую. Правда, брат?
Я проследила за его взглядом, обернулась и взвизгнула. За мной стоял парень, должно быть, шести футов высотой, с плечами широкими как дверь. Хотя он был столь же крупным как взрослый, за взрослого его не примешь. Ему можно было сниматься в рекламе против прыщей как модели "до" применения средства. Темные волосы свисали на впалые и тусклые глаза.
– Я-я-я… – Я сглотнула. – Я не увидела тебя.
Парень прошел мимо меня и взял крекеры у Саймона. Но как только он попытался сделать шаг в сторону, Саймон схватил его за шиворот.
– Мы все еще учим его манерам, – сказал он мне. – Дерек, Хлоя. Хлоя, мой брат - Дерек.
– Брат? – переспросила я.
– Да, – басом произнес Дерек. – Идентичные близнецы.
– Он мой молочный брат1, – ответил Саймон. – Так что я как раз собирался сказать Хлое…
– Мы закончили? – перебил его Дерек.
Саймон отмахнулся от него, затем закатил глаза.
– Извини. В любом случае я просто хотел познакомиться…
– Саймон? – Голос Тори отозвался эхом через всю кухню. – Ага. Как и думала, я слышала твой голос, – она появилась на пороге кладовки. – Вы с Дереком всегда совершаете набег…
Она увидела меня, и ее глаза сузились от злости.
– Тори? – спросил Саймон.
В ту же секунду гнев исчез с ее лица, и она притворно улыбнулась.
– Да?
Он показал на дверь столовой.
– Шшш!
Пока она бормотала свои извинения, я ретировалась.
* * *
После того как я покончила с морковью, миссис Тэлбот сказала мне, что я могу быть свободна до обеда, и отправила меня в медиа–комнату. Если я надеялась на широкоформатный экран с эффектом стереозвука и первоклассный компьютер, то зря. Вместо этого: двадцатидюймовый телевизор, дешевый DVD/VCR плеер, старый Xbox и еще более старый компьютер. Просмотрев коллекцию кино, я поняла, что не буду проводить здесь много времени... Если только меня не настигнет приступ ностальгии по близнецам Олсен2. Единственным кино, оцененным выше PG3, был "Парк юрского периода", да и то с пометкой "Пожалуйста, попросите разрешение на просмотр", словно я должна показать свое школьное удостоверение личности, чтобы доказать, что мне больше тринадцати.
Я включила компьютер. Windows 98 загружался, наверное, минут пять. Еще пять минут я пыталась вспомнить, как им пользоваться. В школе у меня был Mac, и я использовала его как предлог, чтобы, наконец, убедить отца купить мне ноутбук Apple – со всеми модернизированными программами редактирования кино.
Я начала искать ярлык браузера. Надеялась на Firefox, но здесь не было ничего лучше простого старого IE4. Я забила адрес в URL и задержала дыхание, решив, что сейчас выскочит "нет соединения с интернетом". Вместо этого загрузилась web-страница. Значит, мы не отрезаны от внешнего мира, как я боялась.
Чтобы убить время, я просматривала любимые сайты, пока не догадалась проверить входящие сообщения в почтовом ящике. Еще несколько минут я проверяла кассовые сборы фильмов за уикенд, а затем напечатала запрос в URL, чтобы получить доступ к моему аккаунту в MSN5.
Браузер попыхтел около минуты и выдал: "Страница не может быть отображена". Я попробовала Hotmail. То же самое.
– Хлоя, вот ты где.
В комнату вошла миссис Тэлбот, и я повернулась к ней.
– Я просто... – я указала на экран. – Я хотела проверить электронную почту, но все время получаю лишь это сообщение.
Подойдя к компьютеру, она посмотрела на экран и тяжело вздохнула.
– Это программа Net Nanny или что-то вроде того. Боюсь, что она действительно блокирует некоторые веб-сайты. Но ты можешь получать и отправлять письма через наш аккаунт. Просто используй почтовую программу, которая шла вместе с компьютером, и получи пароль у мисс Ван Доп. Неудобно, я знаю, но у нас была проблема в прошлом году с одним молодым человеком, который получил доступ к сайтам, которые он не должен был посещать, и когда совет директоров узнал об этом... – Она покачала головой. – Мне жаль это говорить, но мы наказываем всех из-за одного гнилого яблока. Теперь пора идти на ленч.
* * *
Я встретилась с последним соседом по дому, Питером, за ленчем. Он поздоровался, спросил: «Как дела?» и уставился в свой PSP. Как и все остальное в Лайл Хаус, это было слишком нормально. Чересчур нормально. Каждый раз, когда кто-то делал хоть малейшее движение, я напрягалась, ожидая, что кто-нибудь начнет говорить на непонятном языке или закричит, что у него жуки ползают по тарелке. Ничего подобного.
Еда была достаточно сносной. Обычная кастрюля, полная овощей и мяса. Здоровая пища, я уверена, как молоко и пшеничные булочки к ним. На десерт нам обещали желе. Повезло-то как.
Сирены и визг шин из игры Питера аккомпанировали большей части ленча. Рей не пришла есть. Тори и Лиз о чем-то вместе болтали, но слишком тихо, чтобы я смогла к ним присоединиться. Дерек был слишком занят едой, чтобы говорить.
Таким образом, Саймону пришлось принять роль хозяина, развлекающего гостей. Он спросил, из какого я района. Когда я призналась, что уже давно ни с кем по соседству не жила, он сказал, что и их семья тоже часто переезжала – его и Дерека. Мы начали сравнивать истории "самого паршивого переезда", но тут Тори вмешалась со своими откровениями об ужасном переезде – описывая все, от спальни наверху до подвала. Саймон позволил ей поболтать минуты две, прежде чем спросить у меня, в каком я классе и школе.
Я знала, что это он спросил просто из вежливости – подключить новенькую в разговор – но если бы Тори была мультяшкой, из ее ушей валил бы дым. Я встречала подобных девчонок прежде. Собственницы, независимо от того, идет ли речь о расческе, лучшем друге или мальчике, на которого они положили глаз.
– Художественная школа, – выдохнула она. – Ничего особенного. Скажи мне, Хлоя, что вы там учите? Снимать призраков? Писать о них?
Я уставилась на кусок мяса.
– О! – Тори хищно посмотрела на Саймона. – Разве Хлоя не сказала тебе, почему она здесь? Она видит мертвых.
Питер оторвался от игры.
– Правда? Круто.
Я подняла глаза – Дерек, не донеся вилку до рта, уставился на меня своими зелеными глазами, виднеющимися из-под челки. Его губа отвисла, как будто он хотел сказать: "Какой чокнутый думает, что она видит призраков?"
– Это не совсем так. Я-я-я…
– Ну вот, она зависла, – Тори тяжело вздохнула. – Лиз, хлопни ее по спине. Посмотрим, может, нам удастся ее перезапустить.
Саймон впился в нее взглядом.
– Прекрати быть такой стервой, Тори.
Она замерла, ее челюсть отвисла – сама оскорбленная невинность. Дерек продолжил есть.
– Я не это имела в виду, – произнесла Тори, тщательно подыскивая слова. – Как сказал Питер, это как бы клево. Если она действительно видит призраков, то, возможно, смогла бы помочь Лиз с ее, как вы знаете, полтергейстом.
– Тори! – завопила Лиз, опуская вилку.
– Приехали, – прошептал Дерек.
Глаза Лиз были полны слез. Она вскочила, со скрипом отодвигая стул назад. Тори вновь начала рассыпаться в извинениях. Саймон схватил стакан Лиз, прежде чем она кинула его в обидчицу. Питер сгорбился над игрой. Дерек использовал хаос в своих интересах, чтобы вычерпать остатки еды из кастрюли.
Кухонная дверь резко открылась, и вошла миссис Тэлбот, но ее слова просто потонули в сложившейся какофонии.
В этот же момент в другом дверном проеме появилась Рей с корзиной грязного белья в руках.
– Последнее предупреждение, – огласила она. – Еще что есть?
Никто ее даже не заметил, не то чтобы услышал. Я осмотрелась и поняла, что в этом бардаке никто не заметит, как я уйду. И я ушла.
* * *
Они знали. Все знали.
Я была странной. Сумасшедшая девчонка, которая видела призраков. Мне здесь самое место.
Желудок начало крутить. Я поспешила вверх по лестнице, думая о кровати с тонким матрасом, который пах химической ванилью. Неожиданно, это показалось мне таким притягательным. Опустить жалюзи, свернуться под одеялами с моим iPod, и попытаться забыть…
– Я могу тебе помочь, Хлоя?
Не дойдя две ступеньки до вершины, я остановилась и, повернувшись, увидела мисс Ван Доп.
– Я-я просто собиралась прилечь на минутку. У меня голова раскалывается и…
– Пойдем, я дам тебе тайленол.
– Я-я просто устала. У меня нет занятий, так что я думала…
– Спускайся, Хлоя.
Она подождала, пока я выполняла ее указание, и сказала:
– В Лайл Хаусе спальни используют лишь для сна.
– Я…
– Я знаю, что ты, скорее всего, устала и чувствуешь себя разбитой, но тебе нужна активность и общение, а не изоляция. Рей занимается генеральной уборкой в прачечной до дневных занятий. Если ты поела, можешь пойти помочь ей.
Я набралась смелости и открыла дверь, ожидая спуск по скрипучей деревянной лестнице в темный, влажный подвал – в место, которое я ненавидела всей душой. Вместо этого я увидела блестящие ступеньки, ярко освещенный коридор, бледно-зеленые стены с цветочками по краям. Впервые за день я была рада сверх-яркой жизнерадостности.
В прачечной был кафельный пол, стояло старое глубокое кресло, стиральная машина, сушилка и ряд шкафов и полок. Совсем не похоже на страшный "старый подвал".
Стиральная машина уже работала, но Рей нигде не было видно.
Я посмотрела на закрытую дверь на другой стороне комнаты. Подойдя к ней, я почувствовала резкий запах.
Дым?
Если Рей курила, я не собиралась ловить ее с поличным. Я повернулась, чтобы уйти наверх, и увидела Рей между двумя рядами полок.
Ее губы были вытянуты в беззвучное "о", рука доставала спичку из коробка. Я пыталась увидеть сигарету. Ее не было – лишь тлеющая спичка.
Я вспомнила слова Лиз: она проделывает фокусы с огнем.
Должно быть, моя реакция была написана на лице, потому что Рей выскочила вперед, загораживая от меня дверь, ведущую наверх.
– Нет, нет, это не то, что ты подумала. Я не собиралась ничего делать. Я не…, – она остановилась, увидев, что я внимательно ее слушаю. – Я не поджигательница. Они не позволили бы мне оставаться здесь, если бы я так поступила. Спроси любого. Я просто люблю огонь.
– О!
Она заметила, как я уставилась на коробок спичек, и убрала его в карман.
– Я, мм, заметила, что ты не завтракала, – сказала я. – Тебе что-нибудь принести?
Ее лицо засветилось от благодарности.
– Спасибо. Но я перекушу яблоком перед уроком. Я использую любое оправдание, лишь бы не есть вместе с королевой Викторией. Ты видела, что ей нравится. Со мной это – еда. Если я беру большую порцию, или второе, или десерт, она сразу же вонзает свои коготки.
Я, должно быть, выглядела смущенной, когда она провела рукой по своему телу.
– Соглашусь, мне можно сбросить несколько фунтов, но я не нанимала ее личным врачом-диетологом, – она подошла к груде несортированного белья. – Мой совет? Избегай ее. Она похожа на монстров из одного старого научно-фантастического фильма про вампиров из космоса. Только они не пьют кровь, а высасывают всю энергию из жертв.
– «Жизненная сила». Режиссер Тоуб Хупер. Энергетические вампиры.
Она рассмеялась, показав зубы.
– Энергетические вампиры. Надо будет не забыть.
Раньше я думала, что мне здесь не место, потому что я не считала себя сумасшедшей. Держу пари, никто себя здесь психом не считал. Возможно, психическое заболевание походило на заикание. Я потратила всю свою жизнь, пытаясь убедить людей, что заикание – это не какое-то отклонение. Просто у меня проблема, над которой я усердно работаю.
Как видеть людей, которых там не было.
Как быть привороженной процессом горения.
Это не значит, что ты шизик или что-то в этом роде.
Чем скорее я пересилю себя, тем комфортнее будет мое пребывание в Лайл Хаусе. Чем скорее я найду общий язык... тем скорее выйду отсюда.
Я посмотрела на груду одежды.
– Я могу помочь?
Она показала мне как – стиркой я тоже никогда не занималась. Даже в лагере это делали за нас.
После нескольких минут работы она спросила:
– Ты видишь в этом смысл?
– В чем?
– В том, чтобы поместить девочку в место как это, потому что ей нравится огонь.
– Ну, если это все...
– Ну, есть еще кое-что, но это ерунда, связанная с огнем. Ничего опасного. Я никому не причинила боль: ни себе, ни окружающим.
Она продолжила сортировать.
– Тебе нравится манга? – спросила она через минуту. – Аниме?
– Аниме – это клево. Я, конечно, не в теме, но мне нравятся японские фильмы, как анимированные, так и с актерами.
– Ну, а я в теме. Я смотрю передачи, читаю книги, болтаю на форумах и все такое. Но есть одна девочка, моя знакомая, она просто подсела на все это. Она тратит большую часть карманных денег на мангу и DVD. Она может цитировать диалоги из них, – она посмотрела на меня. – И как, ты бы сказала, что ей здесь самое место?
– Нет. Большинство детей увлекается ведь чем-то, правильно? Я вот кино люблю. Люблю узнавать про тех, кто режиссировал старые научно-фантастические фильмы, снятые до моего рождения.
– Но никто не сказал бы, что оно свело тебя с ума. Просто фанат кино. Ты очарована ими. Точно так же, как… – она достала коробок из кармана и покачала в руках – …я и огонь.
Дверь наверху лестницы открылась.
– Девочки? – позвала миссис Тэлбот. – Вы все еще там?
Она начала спускаться прежде, чем мы успели ответить. Ее тень появилась из-за угла, и я схватила спичечный коробок из вытянутой руки Рей и сунула под рубашку, которую сворачивала в тот момент.
– Рей? – спросила миссис Тэлбот. – Занятия начинаются. Хлоя…
– Я закончу здесь и приду.
Миссис Тэлбот ушла. Я передала Рей спички, и, поблагодарив меня, она пошла за медсестрой вверх по лестнице. А я осталась в подвале совсем одна.
Сноска
1. Молочный брат — мальчик/мужчина по отношению к человеку, с которым они были вскормлены грудью одной женщины, но не являющемуся сестрой или братом.
2. Мэри-Кейт и Эшли Олсен – знаменитые актрисы. Самые известные фильмы «Двое: я и моя тень», «Паспорт в Париж» и «Ловушка для родителей».
3. Данный рейтинг показывает, что оценённый фильм может содержать некоторые сцены, просмотр которых маленькими детьми мог бы не понравиться их родителям. Материал, который может присутствовать в фильме, должен быть объяснён и разобран с детьми прежде, чем им разрешают посетить фильм. Явные сексуальные сцены и сцены употребления наркотиков отсутствуют; нагота, если присутствует, то только очень ограниченно, ужас и насилие не превышают умеренного уровня.
4. Internet Explorer
5. Microsoft Network
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:22 #8

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 7

ЗАБРОСИВ ПАРУ розового нижнего белья с пометкой "Лиз" в ее стопку, я остановилась. Мы что, стираем и белье парней? Надеюсь, что нет. Просеяв всю груду и найдя вещи лишь Рей, Лиз и Тори, я вздохнула с облегчением.
– Девочка...– раздался мужской голос в моей голове.
Я напряглась, но заставила себя продолжить сортировать. Никого здесь нет. А если кто и был, то он – не настоящий. Именно так я должна к этому относиться. Не подскакивать как опаленная кошка. Вытерпеть это. Слушай голоса, смотри видения и игнорируй их.
– ... иди сюда...
Теперь голос раздавался в другом конце комнаты. Я достала красные кружевные трусики танго с пометкой "Тори" и подумала о своем детском хлопковом белье.
– ... здесь...
Я попыталась сосредоточиться на том, как бы мне достать белье получше, до того как мои вещи кто-нибудь постирает, но руки начали дрожать – так сильно я старалась игнорировать голос. Только одним глазочком посмотрю. Одним глазком…
Я оглядела комнату. Никого нет. Я вздохнула и вернулась к сортировке.
– ... дверь... закрыта...
Я посмотрела на закрытую дверь. Ту, которую заметила ранее. Доказательство того, что голос был действительно только плодом моего бурного воображения.
Почему тебе нужны доказательства? Что еще это должно быть?
Великолепно. Два голоса.
– Открой дверь... кое-что... покажу тебе...
Ха! Это просто классическая сцена из кино: Просто открой закрытую дверь и войди, малышка. Я рассмеялась, но голос задрожал, а в конце превратился в какой-то писк.
Возьми себя в руки. Сосредоточься, или они никогда не отстанут от тебя.
Я медленно оглянулась на дверь. Похоже на обычный туалет. Если я действительно думаю, что голос существует лишь в моей голове, то что мешает мне открыть ее?
Заставляя себя делать шаг за шагом, я начала идти к двери, зная, что если я остановлюсь, то просто потеряю самообладание.
– Хорошо... подойди...
Я схватила холодную металлическую дверную ручку.
– ... открой...
Я медленно повернула. Ручка поддалась на четверть оборота и остановилась. Я дернула ее.
– Заперто, – эхом разнесся мой голос по прачечной.
Я снова покачала ее, а затем резко повернула. Дверь не поддавалась.
– Ключ... найди... открой...
Я прижала пальцы к вискам.
– Дверь заперта, и я иду наверх, – ответила я.
Развернувшись, я врезалась в стену твердой плоти и во второй раз за день завизжала как девчонка. Подняв голову, я увидела то же самое лицо, которое заставило меня вопить и в прошлый раз.
Я отступила назад и упала бы, если бы позади не было двери. Дерек даже не попытался поймать меня. Просто стоял там, засунув руки в карманы, и ждал, пока я приду в себя.
– С кем ты говорила? – полюбопытствовал он.
– Сама с собой.
– Ха!
– Теперь, если ты меня извинишь...
Он не сдвинулся с места, и я попыталась обойти его. Он сделал шаг в ту же сторону.
– Ты видела призрака, я прав? – спросил он.
К своему облегчению мне удалось рассмеяться.
– Очень не хочу тебя расстраивать, но такой вещи как призраки не существует.
– Ха!
Он осмотрел прачечную взглядом полицейского, ищущего сбежавшего преступника. Затем Дерек повернулся ко мне и начал сверлить таким взглядом, что у меня земля ушла из-под ног.
– Что ты видишь, Хлоя?
– Я - я - я не-е-е-е…
– Успокойся, – нетерпеливо отрезал он. – На что они похожи? Они говорят с тобой?
– Ты действительно хочешь знать?
– Да.
Я пожевала губу, затем поднялась на цыпочки. Он наклонился ко мне.
– Они носят белые простыни с большими вырезами для глаз. И кричат: 'Бууу!' – я сердито посмотрела на него. – Теперь пропусти меня.
Я думала, что он начнет издеваться надо мной. Скрестит руки и произнесет: "А ты меня обойди, малявка".
Уголки его губ дернулись вверх, я приготовилась дать отпор и тут поняла, что он улыбается. Смеется надо мной.
Он отошел в сторону, и я рванула прямо к лестнице.

* * *
Доктор Джилл была невысокой женщиной с длинным носом, как у грызуна, и выпуклыми глазами, как у крысы. Они изучали меня столь внимательно, словно крысой была я – один глаз все время подергивался, когда она что-то строчила в своем ноутбуке. Я уже была у терапевтов. У двоих, сразу после смерти матери. Я ненавидела первого: это был старик со зловонным дыханием, который всегда закрывал глаза, когда я говорила, словно его одолевала дремота. Пожаловавшись на это, я попала ко второму врачу, доктору Анне, женщине с ярко-рыжими волосами. Она шутила со мной и напоминала маму. И именно она помогла мне продолжить жить. После десяти минут беседы с доктором Джилл я поняла, что она нечто среднее. Она казалась весьма хорошей и внимательно слушала, но и не собиралась в ближайшую минуту травить анекдоты.
Мы поговорили о том, как я спала, как ела, что я думала о других, и, главным образом, как я себя чувствовала. Я солгала о последнем. Я не дура. Если я хочу выйти отсюда, то не могу стонать, что мне здесь не место, или жаловаться, что кто-то совершил ужасную ошибку.
Так что я ответила, что знаю, папа и тетя сделали правильный выбор, поместив меня в Лайл Хаус, и что я готова поправиться, независимо от того, сколько времени это займет.
Крысиная мордочка доктора Джилл расслабилась.
– Это очень зрелое отношение. Я рада слышать это.
Я кивнула и попыталась выглядеть искренней.
– А теперь, Хлоя, скажи, ты когда-либо слышали о шизофрении?
Мое сердце перестало биться.
– Ш–шизофрения?
– Да. Ты знаешь что-нибудь о ней?
Я открыла и тут же закрыла рот – мозг просто отказывался подбирать слова.
– Хлоя?
– В–вы думаюте, что я – шизик?
Уголки ее губ напряглись.
– Мы не используем это слово, Хлоя. Фактически, мы предпочитаем не использовать ярлыки. Но диагноз – необходимая часть процесса. Пациент должен знать о своем состоянии, понять и принять его прежде, чем мы сможем начать курс лечения.
– Н–но я только приехала сюда. Откуда вам знать…
– Помнишь процедуры в больнице? Беседы с докторами? Тесты?
– Они выявили шизофрению?
Она покачала головой.
– В то время как ученые работают над способом окончательно диагностировать шизофрению, мы не можем сказать наверняка. Тем не менее, тесты исключили другие возможности: такие как опухоли или употребление наркотиков. Взяв те результаты и сопоставив их с симптомами болезни, мы пришли к выводу, что наиболее вероятный диагноз – шизофрения.
Я уставилась на пол.
– Вы думаете, что у меня шизофрения.
– Ты знаешь, что это такое? – медленно произнесла она, будто уже начиная подвергать сомнению мои умственные способности.
– Я смотрела "Игры разума".
Она еще сильнее поджала губы.
– Это – Голливуд, Хлоя.
– Но фильм основан на реальных событиях, правильно?
– Основан, – успокаивающе произнесла она. – Я прочитала в твоей анкете, что ты увлекаешься кино, и это просто замечательно. Но это не самый лучший источник информации о психических заболеваниях. Существует множество форм и типов шизофрении, и твоя болезнь не совсем то, что ты видела в кино.
Разве? Я видела людей, которые не существовали, точно так же, как тот парень из фильма.
Доктор Джилл продолжала.
– Твой случай мы бы назвали недифференцированной шизофренией, подразумевая под этим то, что у тебя проявились не все основные симптомы – в твоем случае, это видения и голоса. Визуальные и слуховые галлюцинации.
– Паранойя?
– Нет доказательств. Ты не показываешь признаков неорганизованного поведения или дезорганизованных речевых образцов…
– А заикание?
Она покачала головой.
– Это другое. У тебя нет этих симптомов, Хлоя.
– А будут? В конечном счете?
– Необязательно. Мы должны, конечно, быть бдительными, но мы выявили ее очень рано. Обычно диагноз ставится в восемнадцать–двадцать лет. Это похоже на болезнь на ранней стадии, так что у нас есть прекраснейшая возможность минимизировать ее развитие.
– И избавиться от нее.
Какое-то время она молчала, просто перебирая ожерелье на длинном шнурке.
– Шизофрения... не грипп, Хлоя. Она навсегда.
Кровь гремела в моих ушах, заглушая ее следующие слова. Она наклонилась вперед и коснулась моего колена.
– Хлоя, ты меня слышишь?
Я кивнула.
Она выпрямила спину.
– Шизофрения – не пожизненное заключение. Но это пожизненное состояние. Как наличие астмы. С изменением образа жизни и лечением, ее можно контролировать, и ты сможешь прожить нормальную жизнь. Никто не поймет, что у тебя шизофрения, если ты только не захочешь им об этом рассказать, – она откинулась назад, посмотрев мне прямо в глаза. – До этого ты говорила, что настроена пройти через это, независимо от того, сколько времени понадобится. Я понимаю, что ты надеялись на быстротечную болезнь, но и это требует того же уровня зрелости и решительности. Ты все еще готова сделать это, Хлоя?
У меня было много вопросов. Это обычно происходит быстро и без предупреждения? То есть, вот ты идешь совершенно нормальная, и тут у тебя начинаются галлюцинации, и ты с криком бежишь по коридорам? А потом, бац, тебе говорят, что у тебя шизофрения, и дело закрыто?
Все это было слишком неожиданно. Но когда я увидела доктора Джилл, как испытующе она смотрит на меня, ожидая перейти на следующую стадию, я просто испугалась. Если я спрошу что-нибудь, то она скажет, что у меня еще фаза отрицания болезни; если я сделаю это, то никогда не выберусь из Лайл Хауса.
Таким образом, я кивнула.
– Я просто хочу поправиться.
– Хорошо. Тогда мы начнем.
* * *
Доктор Джилл рассказала мне о лечении. Оно, как предполагалось, остановит мои галлюцинации. Со временем мы найдем нужную дозу лекарства, не вызывающую сильных побочных эффектов, но сначала я могу испытать частичные галлюцинации, депрессию и паранойю. Звучит так, будто лечение не сильно отличается от болезни.
Доктор Джилл уверила меня, что к тому времени, как я покину лечебницу, прием таблеток будет ничем не отличаться от ежедневного принятия лекарства от астмы.
– Так ты должна думать о шизофрении, Хлоя. Как о болезни. Ты ничего не сделала, чтобы вызвать ее.
И ничего не могу сделать, чтобы вылечить ее.
– Ты пройдешь через период депрессии, агрессии и даже отрицания заболевания. Это естественно, и мы будем бороться с этим на наших сеансах. Наши встречи будут длиться по часу.
– А групповая терапия будет? – спросила я.
– Нет. Когда-нибудь ты можешь решить, что хочешь попробовать динамику групповой терапии. Мы можем обсудить это позже, но в Лайл Хаусе личная жизнь ставится во главу угла. Ты должна полностью смириться со своим состоянием прежде, чем расскажешь все остальным.
Она поставила ноутбук на стол и скрестила руки на коленях.
– И мы подошли к заключительной теме на сегодня. Конфиденциальность. Я уверена, что ты понимаешь, что все пациенты здесь борются с психическими проблемами. Но это – все, что каждый из вас должен знать. Мы не обсуждаем детали твоего состояния, симптомы или курс лечения с другими. Если кто-либо будет давить на тебя, требуя рассказать ему об этом, ты должна придти к нам.
– Они уже знают, – пробормотала я.
– Что?
Негодование, блестевшее в ее глазах, сказало мне, что я должна была держать рот на замке. Я знала по прошлой терапии, что нужно рассказывать обо всем, что тебя беспокоит, но я не должна была начинать свою жизнь в Лайл Хаусе со сплетен.
– Н-не о шизофрении. Просто... кто-то узнал, что я вижу это. Призраков. Но я никогда не рассказывала об этом. Никому.
– Кто это был?
– Я-я предпочту не говорить. Это не так уж и важно.
Она развела руками.
– Нет, это важно, Хлоя. Но я ценю, что ты не хочешь никому доставлять неприятности. У меня есть догадки, кто это был. Она, должно быть, подслушивала, когда мы обсуждали твои галлюцинации, и сделала собственные выводы о... – она пренебрежительно покачала руками. – Привидениях. Я сожалею, что это произошло, но обещаю, что мы осторожно решим данный вопрос.
– Но…
– Она не узнает, что ты все рассказала нам, но с этим нужно разобраться, – она откинулась на спинку кресла. – Мне жаль, что это произошло в твой первый день. Молодежь, по своей природе, очень любопытна, и как бы мы ни старались обеспечить неприкосновенность личной жизни, это не всегда возможно в небольшом жилом помещении.
– Все в порядке. Никто не поднял из-за этого шум.
Она кивнула.
– Здесь есть отличные ребята. В целом, они очень вежливые и чуткие. В Лайл Хаусе это очень важно. Тебя ждет тяжелый путь, и мы все здесь для того, чтобы эта поездка прошла столь гладко, насколько это возможно.

* * *
Шизик.
Не имело значения, сколько раз доктор Джилл сравнивала эту болезнь с физическим недостатком, это не одно и то же. Совсем не одно. У меня была шизофрения.
Если на улице я увижу двух парней: один сидит в инвалидном кресле, а другой разговаривает сам с собой, кому я поспешу открыть дверь? А от кого убегу на другую сторону дороги?
Доктор Джилл сказала, что это лишь вопрос времени, найти нужное лекарство и научиться справляться с заболеванием. Если это так просто, почему так много людей болтается на улице и разговаривает сами с собой? Бездомные с безумными глазами, сотрясающие воздух своими криками?
Видеть людей, которых нет. Слышать голоса, которых не существует.
Шизики.
Такие же, как я.
* * *
После сеанса терапии я зашла в медиа-комнату, чтобы привести мысли в порядок. Свернувшись калачиком на двухместном диване, я прижала подушку к груди. И тут в комнату зашел Саймон.
Не заметив меня, он пересек комнату и схватил бейсболку, лежащую на компьютерном столе. Напевая что-то, он подбросил кепку в воздух, а затем поймал.
Он выглядел счастливым.
Как он может быть счастлив? Расслабленн, возможно. Но счастлив?
Повертев кепку в руке, он натянул ее на себя. Он остановился и пристально посмотрел в окно. Я не могла видеть его лицо, но он вел себя очень тихо. И тут он резко дернул голову. Саймон обернулся и увидел меня. Секундное удивление, а затем широкая улыбка.
– Эй, привет!
Он подошел ближе и перестал улыбаться.
– Ты в порядке?
"Я в порядке", – было готово сорваться с моих губ, но я не смогла выдавить из себя эти слова. Я не в порядке. Я хотела сказать ему это, что не смогла. Я лишь хотела, чтобы все было хорошо, хотела сказать, что я не в порядке. Но беспокойство в его голосе затронула лишь уголки губ, но не глаза. Он стоял поодаль и прилагал все усилия, чтобы быть милым, потому что он был милым парнем, и это было правильно.
– Все в порядке, – выдавила я из себя.
Он крутил козырек кепки и смотрел на меня. А затем просто пожал плечами.
– Хорошо. Можно дать совет? Не дай им узнать, что ты здесь прячешься ото всех. И не поднимайся в спальни днем. Иначе тебе прочитают лекцию об апатии.
– Я не…
Он поднял руки.
– Их слова, не мои. Я лишь предупреждаю. Тебе может сойти с рук, если ты включишь телевизор и притворишься, что смотришь какую-нибудь передачу, но они будут счастливее, если ты будешь бодрствовать и крутиться с нами. Мы не такая уж плохая компания. Не слишком сумасшедшая.
От его обворожительной улыбки у меня скрутило живот. Я села, изо всех сил пытаясь сказать хоть что-нибудь, чтобы удержать его. Я хотела поговорить. Не о докторе Джилл. Не о шизофрении. О чем угодно кроме этого. Саймон казался нормальным, а я так отчаянно нуждалась в нормальном.
Но его взгляд уже переместился на дверь. Несомненно, он думал, что я должна болтаться... с кем-то еще. Он просто дал совет новенькой.
Кто-то появился в дверном проеме, и Саймон вновь улыбнулся.
– Эй, брат. Не волнуйся. Я не забыл о тебе. Просто болтал с Хлоей.
Он указал на меня. Дерек заглянул в комнату с таким невыразительным взглядом, что можно было подумать, будто Саймон показывает на мебель.
Я вспомнила сцену в подвале – Дерек выпытывал из меня признания о том, что я говорю с призраками. Он рассказал Саймону? Скорее всего. Держу пари, что они вдоволь посмеялись над сумасшедшей девчонкой.
– Мы идем на улицу, – сказал Саймон. – Побросать мяч, пока идет перемена. Можешь присоединиться к нам.
Приглашение прозвучало легко, автоматически, и он даже не ждал ответа, а просто пронесся мимо Дерека со словами: «Я скажу миссис Тэлбот выключить сигнализацию на двери».
Дерек не сдвинулся с места. Просто продолжал смотреть на меня.
Уставился на меня.
Словно я была странной.
Словно я была шизиком.
– Может, сделаешь фотографию? – выпалила я. – Так тебе будет проще1.
Он просто моргал и ничего не делал. И не уходил. Просто изучал меня взглядом, будто бы я ничего не говорила. Он уйдет, когда сочтет нужным. И он ушел, не сказав ни слова.
* * *
Когда я вышла из медиа-комнаты, поблизости была лишь миссис Тэлбот. Остальные вернулись в класс после перемены. Она отправила меня на кухню чистить – картошку, на этот раз.
Прежде чем я приступила к своим обязанностям, она дала мне еще одну таблетку. Я хотела спросить, сколько мне ждать, чтобы они подействовали, но если бы сделала это, то пришлось бы признаться, что я слышу голоса. Однако видений больше не было. Только та рука этим утром, прямо после того, как я приняла таблетки. Возможно, они подействовали. Быть может, лучше мне уже не станет. Что тогда делать?
Притворяйся. Подави голоса и сделай вид, что не слышишь их. Учись…
И тут по всему дому эхом разнесся дикий крик.
Я подскочила на месте, роняя нож в раковину. Сердце глухо билось в груди, я ждала какой-нибудь реакции. Отсутствие ее означало, что голос раздался лишь в моей голове. Видите, я уже научилась.
– Элизабет Делани! Вернись на место!
Хлопнула дверь. Кто-то, рыдая навзрыд, пробежал вниз по коридору. Волосы на моей шее встали дыбом, когда я вспомнила о плачущей школьнице. Я заставила себя подойти к двери, открыла ее и увидела, как Лиз поднимается по лестнице.
– Наслаждаешься шоу?
Я подпрыгнула на месте и заметила сердитый взгляд Тори за секунду до того, как она поднялась вслед за подругой. И тут из гостиной в коридор вышла мисс Ван Доп.
– С меня хватит! – закричал кто-то в классной комнате. – Я ждала проблем с поведением у учеников данного заведения, но этой девочке нужна профессиональная помощь.
– Мисс Ванг, пожалуйста, – успокаивала ее мисс Ван Доп. – Не на глазах…
– Она бросила в меня карандаш. Метнула его. Как оружие. Еще бы полдюйма, и она бы выбила мне глаз. Разрезала кожу. До крови. Карандашом! Все потому, что я сделала ей замечание, что десятиклассница должна бы уже понимать основы математики.
Мисс Ван Доп пыталась оттащить ее в коридор, но женщина вырвалась из ее хватки и влетела в другую комнату.
– Где совет директоров? Я ухожу. Та девочка – угроза...
Мимо меня промелькнула тень, и, обернувшись, я увидела Дерека. За его спиной захлопнулась дверь, но я мельком успела различить книги и калькулятор на столе. Он, должно быть, сидел там все время и делал самостоятельную.
Парень посмотрел на меня, и я уже ждала саркастический комментарий о подслушивании, но он лишь сказал:
– Добро пожаловать в сумасшедший дом, – и прошмыгнул мимо меня на кухню раздобыть себе еды.
Сноска
1. Английская идиома, означающая "прекрати пялиться"
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:22 #9

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 8

ПОСЛЕ ЭТОГО НАСТУПИЛА ТИШИНА. Как тишина перед бурей, только наоборот. Медсестры поставили обед в духовку и отправились на селекторное совещание в кабинете доктора Джилл.
Никто не оспаривал объяснение мисс Ванг. Никто не попытался сказать, что это был несчастный случай. Никто даже не казался удивленным, что Лиз чуть не выбила кому-то глаз.
Наступило время обеда, и миссис Тэлбот накрыла на стол, а потом снова ушла в офис. Бледная и тихая, Лиз подошла к нам. Саймон выкрал для нее банку сока, хотя по правилам у нас было лишь молоко. Тори нависла над нею, уговаривая поесть. Даже Рей и Питер старались отвлечь беседой. Лишь я и Дерек ничего не делали.
После обеда Тори напомнила Лиз, что у нас сегодня вечер кино, и мы можем сами выбрать DVD. Она предоставила Лиз честь выбора, но Лиз, казалось, была раздавлена ответственностью и беспомощно посмотрела на нас. Саймон выдвинул свои предложения, но сказал, что сам он фильм смотреть не будет – они с Дереком завтра должны сдать проект. Наконец, Лиз остановилась на романтической комедии. Пока она и Тори ходили сказать медсестрам о своем выборе, Рей сообщила, что должна разобрать теперь уже чистую одежду. Я предложила свою помощь.

* * *
Мы занесли корзины в комнату Рей и Тори. Могу сказать, что ни одна из них не была довольна размещением. Клянусь, что видела на подоконнике метки от карандаша, делящие комнату пополам.
Сторона Тори была настолько чистой, что была похожа на мою. Голые стены. На кровати и полу ничего нет. Никаких предметов ни на одной поверхности, кроме двух фотографий на туалетном столике. На одной была запечатлена Тори с родителями, на другой огромная сиамская кошка.
Зато половина Рей компенсировала беспорядок за них обеих. Рубашки висели на столбиках кровати, учебники угрожающе балансировали на столе, открытые тюбики с косметикой валялись на туалетном столике, одежда торчала из ящиков. Комната того сорта людей, которые не понимают, зачем убирать вещи на место, если они снова понадобятся завтра. На стены были приклеены фотографии.
Рей поставила корзину на кровать Тори, а затем закрыла дверь.
– Хорошо, я могу ходить вокруг да около, но я ненавижу такой подход, так что спрошу прямо. Я правильно расслышала? Ты здесь, потому что видишь призраков?
Слова "я не хочу об этом говорить" были готовы сорваться с моих губ. Но на самом деле я хотела поговорить об этом. Я собиралась взять телефон и позвонить Кэрри или Бесс, но не была уверена, насколько они наслышаны о том, что произошло, и поймут ли. Человек, который, казалось, вряд ли высмеет меня или разболтает о моей проблеме, был прямо здесь и просил рассказать свою историю. И я ее рассказала.
Когда я закончила, в течение, по крайней мере, тридцати секунд Рей стояла на коленях и просто держала рубашку в руках. Затем она поняла, что делает, и свернула ее.
– Ничего себе, – сказала она.
– Неудивительно, что я здесь, а?
– И это случилось прямо после того, как у тебя начались первые месячные? Может, дело в этом. Поскольку они у тебя начались как бы поздно, все это накопилось, и затем... бам.
– Супер ПМС?
Она рассмеялась.
– Итак, ты проверяла его?
– Проверяла кого?
– Сторожа.
Я нахмурилась, а она продолжала говорить.
– Тебя преследовал парень в униформе сторожа, ведь так? И он обгорел, словно умер при пожаре или взрыве. Если это действительно было, значит об этом инциденте написано в газетах. Можно поискать их в онлайне.
Скажу, что подобная мысль приходила мне в голову и раньше, но она просто промелькнула, как стрикер1 во время футбольного матча, столь быстро, что я не успела ее обдумать.
Что, если я действительно видела привидений?
Мой мозг высветил неоновой подсветкой "не ходи туда", но где-то в глубине я была очарована этой идеей, я хотела пойти туда.
Я потерла виски.
Призраков не существует. Призраки для сумасшедших людей. Все, что я видела, было галлюцинацией, и чем скорее я признаю это, тем скорее выберусь отсюда.
– Было бы здорово, окажись это правдой, – осторожно произнесла я. – Но доктор Джилл сказала, что видения – явный симптом психического заболевания.
– Ах, ярлык. Боже, как они любят свои ярлыки. Не могут дать девочке прожить хоть день, не повесив хотя бы один. Мой – пиромания, – она поймала мой взгляд. – Да, я знаю. Мы, как предполагается, не делимся этим. Защита нашей частной жизни. Я думаю, что это – дерьмо. Они не хотят, чтобы мы делились своим мнением.
Она положила носки в ряд и начала искать пары.
– Ты со мной не согласна?
– Ну, если бы речь шла о пиромании. Это звучит так... круто. Но есть другие вещи, ярлыки, о которых ты бы не хотела рассказывать.
– Как что?
Минуту я лишь искала соответствующие носки. Я хотела ей рассказать. Как о той фигне с призраками. Боюсь, это действительно звучит весьма странно, но я хотела рассказать кому-то, посмотреть, что она скажет, узнать чужое мнение.
– Они говорят, что у меня шизофрения.
Я изучила ее реакцию. Она в замешательстве лишь слегка нахмурила брови.
– Разве это не признак разносторонне развитой личности? – спросила Рей.
– Нет. Шизофрения, ну, ты знаешь, шиза.
Выражение ее лица не изменилось.
– Это значит видеть всякие вещи и тому подобное?
Я подняла рукав белой футболки с едва различимыми пятнами в районе подмышек. Даже имя проверять не нужно. Я свернула ее и бросила к вещам Дерека.
– Существует еще множество симптомов, но у меня их нет.
– Ни одного?
– Вроде да.
Она откинулась назад и выпрямила ноги.
– Понимаешь, у меня такая же проблема. С тобой происходит что-то странное, а они уже вешают ярлык, даже если это случилось один раз. Это как кашель, а они считают, что у тебя пневмония. Держу пари, что существует множество симптомов пиромании, которых у меня нет.
Она так пристально посмотрела на красный и синий носки, словно от ее взгляда они могли бы перекраситься в фиолетовый и подойти друг другу.
– Так какие еще существуют симптомы шизофрении?
– Доктор Джилл говорила весьма расплывчато.
– Ха!
– Думаю, что надо поискать в Интернете. Я должна.
– Мы должны. Шизофрения и пиромания. Хочу узнать больше. Для уверенности, понимаешь? Особенно после этого случая с Лиз... – она поднесла ладонь ко рту, продолжая смотреть на эти два носка. – Думаю, что у тебя будет личная комната. Возможно, очень скоро.
– Они переведут ее?
– Возможно. В целом они обсуждали эту возможность. Это место для детей, у которых есть проблемы, но не слишком тяжелые, так что они поправляются. После двух недель моего пребывания здесь, увезли одного парня по имени Брэйди. Ему не стало хуже или что-то вроде того. Не как Лиз. Он просто не хотел поправляться. Он не думал, что с ним что-то не так. Его случай... преподал мне урок. Мне могут не нравиться их ярлыки и таблетки, но я буду держать рот на замке, играть в их игру и уеду отсюда по нужной дороге.
– И вернешься домой.
Минута молчания – никто из нас даже не шелохнулся. Тогда она выдернула синий носок из моей руки и помахала им перед моим носом.
– Упс! я даже не поняла, что держала именно его.
Она свернула синюю пару, а затем запихнула одинокий красный носок под кровать Тори.
– Сделано. Скоро кино пойдем смотреть, – она сложила свернутую одежду в одну корзину. – Заметила, как быстро Саймон отмазался от фильма? Эти двое прям парочка настоящих ученых. Все что угодно, лишь бы не болтаться с сумасшедшими детьми.
– Я тоже так подумала. Саймон, кажется, славный, но...
Она вручила мне одну корзину, а сама взяла другую.
– Он почти такая же примадонна, как наша Тори. Из них бы вышла прекрасная пара. Дерек, может быть, и тормоз, но, по крайней мере, он честен. Саймон весь такой хороший, когда ему приходится тусоваться с нами, а затем он выкрадывает любую минутку, чтобы убежать со своим братом. Ведет себя, словно его здесь быть не должно. Словно у него проблем нет, и все это огромная ошибка.
– За что он здесь?
– Поверь, самой бы хотелось узнать. О нем и Дереке, об обоих. Саймон никогда не ходит на терапию, а вот у Дерека больше сеансов, чем у других. Никто никогда их не навещает, но иногда ты можешь услышать, как они болтают об отце. Об отце Саймона, наверное. Если он такой из себя замечательный, зачем он их сюда положил и не забирает? И как у двух парней из одной семьи, не являющихся родными братьями, оказались психические отклонения? Хотела бы я заглянуть в их файл.
Я солгала бы, если бы сказала, что меня не терзает любопытство по поводу Саймона. И, возможно, Дерека, лишь только потому, что у меня такое чувство, что мне, может быть, понадобятся какие-нибудь козыри против него. Но я не хотела бы, что бы кто-то прочел мой файл, и я не собиралась помогать Рей.
– Так или иначе, сегодня вечером прокрасться нам не удастся, – сказала она. – После случившегося с Лиз, они будут в состоянии повышенной готовности. Я не хочу, чтобы меня выгнали за развращение новенькой.
– Возможно, это меня вышвырнут за твое развращение.
Она увидела мою усмешку и засмеялась.
– О, да, ты чума, девочка.
Схватив меня, она выбежала из комнаты и захлопнула за нами дверь.
Сноска
1. В США и некоторых странах Запада стрикером называют юношу или девушку, появляющуюся в общественных местах (на непродолжительное время, обычно бегом) в нагом виде – это форма протеста против "условностей" общества.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:23 #10

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 9

Я НЕ УВЛЕКАЮСЬ РОМАНТИЧЕСКИМИ комедиями. Это все равно как парню признаться, что ему не нравятся автомобильные погони, но Рей тоже клевала носом пару раз за фильм, так что, думаю, они ей тоже не особо нравятся.
Сама я глаз не смыкала, ища несостыковки в сюжете, который был настолько предсказуем, что готова поспорить на все деньги на колледж, сценарий написал студент сценарного гуру Роберта МакКи1.
Но я смотрела глупое кино, громко жевала попкорн и, наконец-то, расслабилась. Разговор с Рей помог. Она не считала меня сумасшедшей. Она даже не думала, что я шизофреник.
Впервые, начиная с того инцидента, все выглядело не так уж плохо. Возможно, жизнь, которую я знаю, не закончилась в той классной комнате. Возможно, я слишком остро отреагировала и превратила все в большую трагедию.
Знали ли дети в школе, что произошло со мной? Некоторые видели, как я бежала по коридору. Еще больше видели, как меня выносят на носилках. Ну и что. Я могу вернуться через несколько недель, и, скорее всего, никто даже не заметит моего отсутствия.
Завтра я отправлю е-мейл Кэрри, скажу ей, что заболела, и посмотрю, как она на все это отреагирует. Наверное, примерно так ей и сказали, что у меня что-то вроде мононуклеоза2.
Я пройду через это. Независимо от того, что я думаю об их диагнозе, теперь нет времени на споры. Я буду принимать таблетки, солгу, если понадобится, освобожусь от Лайл Хауса и продолжу жить.

* * *
– Хлоя? Хлоя?
Голос Лиз эхом отзывался по глубинным пещерам страны грез, и мне потребовалось несколько минут, чтобы найти выход. Открыв глаза, я увидела, как она склонилась надо мной, дыша запахом зубной пасты и щекоча щеку длинными волосами. Ее ладонь сжимала мою, и она продолжала трясти ее даже после того, как прекратила меня толкать.
Я привстала на локтях.
– Что случилось?
– Я много часов лежала здесь и пыталась придумать, как именно задать тебе один вопрос, чтобы не показаться странной. Но я не могу. Я просто не могу.
Она отступила: ее бледное лицо светилось в темноте, руки теребили вырез ночной рубашки так, будто одежда душила ее.
Я приподнялась.
– Лиз?
– Они собираются отослать меня. Все знают, что они это сделают, и именно поэтому они столь любезны со мной. Я не хочу уходить, Хлоя. Они запрут меня и... – она начала икать и зажала ладонью рот. Когда она посмотрела на меня, ее глаза были настолько широки, что темных радужек стало практически невидно. – Я знаю, что ты здесь недолго, но мне правда нужна твоя помощь.
– Хорошо.
– Правда?
Я села и подавила зевок.
– Если есть что-нибудь, что я могу сделать…
– Есть! Спасибо! Спасибо! – она рухнула на колени и достала сумку из-под своей кровати. – Я не знаю, что именно тебе нужно, но в прошлом году я получила эту штуку на вечеринке с ночевкой, так что, вроде бы, я все собрала. Есть стакан, немного благовоний, свеча…– она неожиданно поднесла руку ко рту. – Спички! О, нет! У нас нет ни одной спички. Они их держат под замком из-за Рей. Мы можем сделать это, не зажигая свечу?
– Что? – я протерла глаза. Я не принимала снотворное, но в голове все равно был густой туман, словно я плыла через море ваты. – Что именно мы делаем, Лиз?
– Вызываем духа, конечно.
Сон как рукой сняло, и я задалась вопросом, шутка ли это. Но, судя по выражению ее лица, могу сказать, что нет. Я вспомнила слова Тори за ленчем.
– Полтергейст? – осторожно произнесла я.
Лиз подлетела ко мне столь быстро, что я ударилась спиной об стену, поднимая руки, чтобы остановить ее. Но она с дикими глазами просто плюхнулась около меня.
– Да! – подтвердила она, – У меня есть полтергейст. Это настолько очевидно, но они не замечают это. Они продолжают говорить, что я сама творю эту фигню. Но как бы я так сильно бросила карандаш? Кто-либо видел, что именно я бросила его? Нет. Я рассердилась на мисс Ванг, и карандаш полетел и ранил ее, а все говорят: «О, Лиз бросила его», но я этого не делала. Конечно, нет.
– Это... полтергейст.
– Именно! Я думаю, что он пытается защитить меня, потому что вещи начинают летать каждый раз, как мне стоит рассердиться. Я попыталась поговорить с ним, заставить его остановиться. Но он не может услышать меня, потому что я не могу говорить с призраками. Именно поэтому мне нужна ты.
Я изо всех сил пытался сохранить бесстрастное выражение лица. Однажды я смотрела документальный фильм о проделках полтергейстов. Обычно это происходило с девочками как Лиз – обеспокоенные подростки, отчаянно нуждающиеся во внимании. Некоторые думали, что это детские забавы. Другие верили, что девочки высвобождали энергию – из-за гормонов и гнева – и заставляли вещи перемещаться.
– Ты мне не веришь, – сказала она.
– Нет, я не говорила…
– Ты мне не веришь! – она поднялась с колен, ее глаза пылали от гнева. – Никто мне не верит!
– Лиз, я…
Позади нее начали качаться бутылочки с гелем для укладки волос. Вешалки в шкафу начали дребезжать. Я впилась ногтями в матрац.
– Х–х–хорошо, Лиз. Я п–п–понимаю.
– Нет, не понимаешь!
Она резко опустила руки. Покачивающиеся в воздухе бутылки ударились об потолок с такой силой, что пластмасса просто взорвалась. Гель для укладки волос дождем полился вниз.
– Ты видишь?
– Д–д–да.
Ее руки вновь взлетели вверх, как у дирижера, который добивается крещендо3. Картина оторвалась от стены. Она упала на деревянный пол, стекло разбилось на тысячу осколков. Еще одна упала. Третья. Осколок стекла впился в мое колено. Из раны выступила кровь и потекла по ноге.
Краем глаза я заметила картину над изголовьем кровати. Она выскочила из крепления.
– Нет! – закричала Лиз.
Я пригнулась. Лиз оттолкнула меня в сторону. Картина ударила ее по плечу. Она перевернулась. Скатившись с кровати, мы сильно ударились об пол.
Я лежала на боку и пыталась отдышаться.
– Прости, – тяжело дыша, сказала она. – Я не думала – ты видела, что произошло? Я не могу контролировать это. Я рассердилась и все...
– Ты думаешь, что это – полтергейст.
Она кивнула, ее губы дрожали.
Я понятия не имела, что происходит. Даже если это не полтергейст – чушь какая – но если она думает, что это дух, тогда, возможно, если я скажу ему прекратить, это все действительно прекратиться.
– Хорошо, – сказала я. – Достань свечу, и мы…
Резко открылась дверь. Силуэт миссис Тэлбот, одетой в купальный халат, появился в дверном проеме. Она включила свет. Моргая, я отползла назад.
– О, мой Бог! – ее слова прозвучали едва громче шепота. – Элизабет! Что ты сотворила?
Я вскочила на ноги.
– Это не она. Я–я–я…
На этот раз я не запиналась. Я просто не могла придумать, что сказать. Ее взгляд пронесся по комнате, по разбитому стеклу на полу, гелю для укладки волос, капавшему с потолка, взорвавшейся косметике, разукрасившей стену. Я понимала, что этому нет разумного объяснения.
Ее взгляд упал на мою ногу, и она взвизгнула.
– Все в порядке, – сказала я, поднимая ногу и оттирая кровь. – Это ерунда. Я порезалась. При бритье. Раньше.
Ее взгляд переместился на усеянный осколками пол.
– Нет, – прошептала Лиз. – Пожалуйста, нет. Я не хотела этого.
– Все хорошо, милая. Мы собираемся помочь тебе.
С иглой в руках мисс Ван Доп подошла к ней. Она сделала Лиз укол, а миссис Тэлбот попыталась успокоить ее, говоря, что ее лишь перевозят в лучшую больницу, более подходящую, которая поможет ей быстрее выздороветь.
Когда Лиз потеряла сознание, они выгнали меня из комнаты. Я вышла в коридор, и кто-то толкнул меня в спину, пытаясь ударить об стену. Я развернулась и увидела, как надо мной угрожающе нависла Тори.
– Что ты ей сделала? – прорычала она.
– Ничего, – к моему удивлению, слово получилось четким, даже дерзким. Я выпрямилась. – Не я сказала ей, что я могу помочь.
– Помочь?
– Связаться с полтергейстом.
Ее зрачки расширились, и лицо приняло то же испуганное выражение, как тогда, когда Саймон сказал ей прекратить вести себя как стерва. Она развернулась и ушла в свою комнату.
Сноска
1. Роберт МакКи – известнейший американский сценарист. Он работал над такими фильмами как «Коломбо» или «Трофей». Но большую славу ему принесли его лекции и книги по сценарному искусству. Его называют «библией для сценаристов»
2. Мононуклеоз – острое инфекционное заболевание, сопровождающееся лихорадкой, ангиной, увеличением лимфатических узлов и своеобразными изменениями состава крови
3. Крещендо – в музыке постепенное увеличение силы звучания.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:23 #11

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 10


МЕДРАБОТНИКИ ПРИЕХАЛИ ЗА ЛИЗ. Я видела, как ее уложили на носилки – точно также и меня забирали из школы. Шикарная транспортировка для сумасшедших детей.
Мисс Ван Доп настояла, чтобы я приняла половинку снотворного. Я сдалась, но когда она попыталась дать еще и дополнительную дозу антигаллюциногенов, я спрятала таблетку под язык.
Я ничего не видела и не слышала с самого ленча. Возможно, таблетки подействовали, но я не могла отбросить надежду, что дикая теория Рей была верной – что мой "разрыв с реальностью" был просто временным умственным расстройством, вызванным стрессом и гормонами. Так или иначе, я уже вернула себе рассудок.
Я должна проверить эту теорию. Так что я не проглотила таблетку, а если я что-то увижу, то просто приму лекарство.
Я предложила помочь убрать комнату, но миссис Тэлбот отвела меня вниз, дала стакан молока и усадила на диван. Я погрузилась в сон и проснулась, лишь когда она пришла, чтобы отвести меня в кровать, и снова уснула, прежде чем успела укрыться одеялом.

* * *
Я проснулась от фруктового запаха Лизиного геля для укладки волос. Мне снилось, что я беспомощно плаваю в чане сахарной ваты, и пока я преодолевала липкие берега, от сладкого запаха успел разболеться живот. Наконец, я вырвалась на свободу и, ловя ртом воздух, резко открыла глаза.
– Хлоя?
Я моргнула. Похоже на голос Лиз, только робкий и нерешительный.
– Ты проснулась, Хлоя?
Я перевернулась на бок. Лиз, одетая в ночнушку с Минни и серые носки, украшенные фиолетовыми и оранжевыми жирафами, сидела на краю своей кровати.
Она пошевелила пальцами ног.
– Забавные, да? Мой маленький брат подарил их мне на прошлое Рождество.
Моргая еще сильнее, я приподнялась. Липкая и густая сахарная вата снотворного все еще окружала мой мозг, и я не могла сосредоточиться. Солнечный свет пробивался через жалюзи, и тени танцевали на жирафах Лиз, когда она покачивала пальцами ног.
– Мне вчера ночью приснился такой странный сон, – сказала она, уставившись на свои ноги.
Думаю, нам обеим.
– Мне приснилось, что они меня увезли, и я проснулась в больнице. Только я лежала не на кровати, а на столе. Холодном, металлическом столе. И там еще была женщина, похожая на медсестру, на ней была одна из этих масок. Она склонилась надо мной. Когда я открыла глаза, она подскочила на месте.
Она посмотрела на меня и чуть-чуть улыбнулась.
– Прям как ты. Словно я испугала ее до смерти. Она позвала какого-то парня, и я спросила, где я, но они не слушали меня и говорили друг с другом. Они рассердились, потому что я, как предполагалось, не должна была проснуться, и теперь они не знают, что делать. Я попыталась сесть, но была связана.
Лиз зажала ночную рубашку в руках и начала теребить.
– Внезапно я начала задыхаться. Я не могла двинуться, не могла кричать, а затем... – она задрожала и обняла себя. – Я проснулась здесь.
Я села.
– Я помогу тебе, Лиз. Хорошо?
Она вскочила на кровать, подтащив колени наверх. Она открыла рот, но дрожала так сильно, что не могла говорить. Я встала, ногам было холодно на деревянном полу, пересекла свою половину комнаты и села около нее.
– Хочешь, я могу попробовать поговорить с твоим полтергейстом?
Она кивала, ударяя подбородком по груди.
– Скажи ему прекратить. Скажи, что мне не нужна его помощь. Я сама могу позаботиться о себе.
Я положила ладонь на ее руку. И увидела, как мои пальцы коснулись ее и не остановились. Прошли. Сквозь ее руку.
Я в ужасе уставилась на нее, и Лиз посмотрела вниз. Она увидела, как моя рука прошла через нее. Она начала кричать.





Глава 11


Я УПАЛА С ЕЕ КРОВАТИ и ударилась об пол так сильно, что болезненная судорога прошла по всему позвоночнику. Когда я поднялась на ноги, постель Лиз была пуста, одеяло было смято лишь в том месте, где сидела я.
Я медленно осмотрела спальню. Лиз ушла.
Ушла? Ее здесь вообще не было. Они увезли ее вчера ночью. Вот это мне не приснилось – на потолке все еще были видны пятна от геля.
Я прижала ладони к глазам и начала пятиться, пока не ударилась о свою кровать, затем села на нее и сделала глубокий вдох. Через секунду я открыла глаза. Липкие тиски сна все еще сжимали мой мозг.
Я сплю.
Нет, не сплю. Не выдумываю. Галлюцинирую.
Доктор Джилл не ошиблась. У меня шизофрения.
А что, если нет? Что, если Рей была права, и я видела призраков?
Я резко покачала головой. Нет, это был разговор сумасшедших. Иначе бы это означало, что Лиз мертва. Чушь собачья. У меня галлюцинации, и я должна принять это.
Я вытащила таблетку из-под матраса, которую спрятала туда ночью, и проглотила ее, хоть спазм и сдавил горло.
Я должна пить таблетки. Принимать их и поправляться, или меня, как и Лиз, отправят в настоящую психушку.

* * *
Лишь Рей спустилась со мной на завтрак. Тори сидела в своей комнате, и медсестры, казалось, были рады оставить ее там.
Я выбрала злаки, взяв лаймовый Cheerio1 так, чтобы было похоже, что я ем. Я продолжала думать о том, какой испуганной была Лиз. Испуганной тем, что ее отсюда увозят. И о разговоре о ее сне, о том, что ее связали, и она не могла дышать...
Галлюцинация. В реальности такие вещи не происходят.
И в реальности девочки-подростки не могут заставлять бутылки взрываться, а картины отлетать от стены....
– Мисс Ван Доп? – спросила я, когда она вошла, чтобы накрыть стол для мальчиков. – О Лиз...
– Она в порядке, Хлоя. Она в лучшем месте.
Я так задрожала от этих слов, что ложка ударилась об чашку.
– Если можно, я хотела бы поговорить с нею, – сказала я. – У меня не было возможности попрощаться. И поблагодарить за помощь.
Серьезное лицо мисс Ван Доп смягчилось.
– Она должна обжиться на новом месте, но через несколько дней мы ей позвоним, и ты сможешь с ней поговорить.
Видите? Лиз в порядке. У меня паранойя.
Паранойя. Еще один симптом шизофрении. Я подавила сигнал тревоги.
Медсестра развернулась, чтобы уйти.
– Мисс Ван Доп? Простите. Я, э, вчера говорила с миссис Тэлбот о том, что хочу отправить электронное письмо другу. Она сказала, что я должна обратиться к вам.
– Просто используй почтовую программу и нажми "отправить". Оно будет лежать в ящике для отправления, пока я не введу пароль.

* * *
Из моей школы уже пришли нужные бумаги, так что, пока парни завтракали, я приняла душ и оделась, а затем вместе с Рей отправилась в класс.
Тори осталась в комнате, и медсестры разрешили ей побыть одной. Это удивило меня, но, думаю, они сделали это, потому что она была расстроена из-за Лиз. Я вспомнила, как Лиз говорила, что Тори здесь из-за резких перепадов в настроении. Пару лет назад в театральном лагере2 была одна девочка, которую вожатые охарактеризовали как "легко поддающуюся переменам настроения". Она всегда, казалось, была или абсолютно счастливой, или абсолютно грустной, без полутонов.
С отсутствием Тори единственной девятиклассницей была одна я. Питер учился в восьмом; Саймон, Рей и Дерек в десятом. Хотя, возможно, это не имело большого значения. Думаю, наши занятия отчасти были похожи на уроки в школах с одной комнатой. Мы делили помещение с восемью столами, и каждый делал индивидуальное задание, а мисс Ванг ходила вокруг, помогала нам и спокойно преподавала короткие уроки.
По-моему мнению, мисс Ванг была частично ответственна за отъезд Лиз; она, казалось, была одной из тех учителей, которых тяготила их работа, они все время посматривают на часы и ждут, когда же закончится день... или найдется работа получше.
Этим утром я сделала мало заданий. Я не могла сконцентрироваться, не могла не думать о Лиз, о том, что она сделала, что произошло с нею.
Медсестры, казалось, не были удивленны погромом в нашей комнате. Это один из тех случаев, как с карандашом. Она рассердилась и бросила вещи.
Но она не бросала те предметы. Я видела, как картины отлетели от стены, но она не стояла около них.
Или дело во мне?
Если я действительно шизофреник, то как я могу быть уверена в том, что вижу или слышу? И если паранойя была еще одним симптомом заболевания, как я могу доверять своим внутренним чувствам, которые говорят, что с Лиз случилась беда?

* * *
В первую половина утра Рей была на терапии с доктором Джилл. Когда она вернулась, я с нетерпением весь остаток занятий ждала перемены, чтобы поговорить с ней. Не о Лиз и моих страхах. Просто поболтать. О занятиях, вчерашнем фильме, погоде... о чем угодно, лишь бы не думать о Лиз.
Но у нее возникли какие-то сложности с заданием, и мисс Ванг оставила ее после занятий. Пообещав захватить ей что-нибудь перекусить, я вышла из класса и отправилась на кухню, приговоренная к часу или двум умственной пытки мыслями о Лиз.
– Эй, – по коридору рядом со мной шел Саймон. – Ты в порядке? Ты какая-то тихая этим утром.
Я вымученно улыбнулась.
– Я всегда тихая.
– Да, но после прошлой ночи у тебя есть оправдание. Вероятно, ты мало спала, а?
Я пожала плечами.
Саймон дошел до кухни. Над моей головой появилась рука и открыла для него дверь. На этот раз я не подскочила на месте, а просто обернулась и пробормотала Дереку: "Доброе утро". Он не ответил.
Саймон пошел в кладовую. Дерек остался в кухне и наблюдал за мной. Опять он меня изучал своим пристальным, жутким взглядом.
– Что? – я не хотела дерзить, но так получилось само собой.
Дерек подошел ко мне. Я отошла назад... и поняла, что просто преграждаю ему путь к тарелке с фруктами. Мои щеки вспыхнули, и я, пробормотав извинение, ушла с его дороги. Он и это проигнорировал.
– Так что случилось вчера вечером? – спросил он, беря в свою огромную ладонь два яблока.
– С-С-Cлу?
– Не торопись.
Мое лицо еще сильнее вспыхнуло – теперь уже от злости. Мне не нравилось, когда взрослые говорили мне не торопиться. А уж слышать это от ребенка! Грубияна с раздражающей степенью снисходительности.
Держа коробку батончиков мюслей, из кладовой вышел Саймон.
– Лучше съешь яблоко, – сказал Дерек. – Это не…
– Мне и этого хватит, брат.
Он кинул батончик Дереку, а затем протянул коробку и мне. Поблагодарив, я взяла два батончика и развернулась уйти.
– Может, тебе станет легче, если ты поговоришь об этом, – крикнул Саймон мне вслед.
Я повернулась. Отведя взгляд, Саймон разворачивал свой батончик, пытаясь принять будничный вид. Дерек не встревал. Прислонившись к стойке и чавкая яблоком, он выжидающе смотрел на меня.
– Ну? – произнес Дерек, когда я замерла. Он показал мне жестом не тормозить и описать им все до чудовищных мелочей.
Я никогда в жизни не сплетничала. Возможно, это не то, что они хотели – возможно, их просто мучило любопытство, а, может, они даже и волновались. Но все равно это похоже на распускание сплетен, а Лиз этого не заслуживает.
– Меня ждет Рей, – сказала я.
Саймон сделал шаг вперед, поднимая руку, словно пытаясь меня остановить. Тогда он посмотрела на Дерека. Я не заметила, каким именно взглядом они друг друга одарили, но он заставил Саймона отступить, кивнуть мне головой в знак прощания и сконцентрировать все свое внимание на развертывании обертки.
Дверь еще не закрылась за мной, как Саймон прошептал:
– Что-то случилось.
– Да.
Я позволила двери захлопнуться и замерла. Дерек сказал что-то еще, но слов было не разобрать.
– Я не знаю, – ответил Саймон. – Нам не стоит…
– Хлоя?
Миссис Тэлбот вышла в коридор из гостиной, и я повернулась к ней.
– Питера видела? – спросила она. Ее широкое лицо сияло.
– Мм, кажется, он в классе.
– Скажи ему подойти ко мне в гостиную? У меня для него сюрприз.
Я обернулась на кухонную дверь, но парни вели себя очень тихо. Я кивнула миссис Тэлбот и поспешила уйти.

* * *
Родители Питера приехали отвести его домой.
Он знал, что они скоро приедут, но они хотели сделать ему сюрприз, так что у нас была небольшая вечеринка, с пирогом. Обезжиренный, натуральный морковный пирог без глазури. Когда его родители ушли наверх, чтобы помочь упаковать вещи, Саймон, Дерек и Рей вернулись в класс, а я отправилась на встречу с доктором Джилл.
Двадцать минут спустя я смотрела из окна ее офиса, как минивэн3 его родителей газанул и исчез вниз по улице.
Через неделю это произойдет и со мной. Я только должна прекратить думать о Лиз и о привидениях и сконцентрироваться на своем отъезде.
Сноска
1. Cheerio (За ваше здоровье) – марка хлебных колечек, которые заливают молоком и едят на завтрак. 2. Театральный лагерь – разновидность летнего лагеря, где, кроме отдыха, проводят занятия по основам актерского мастерства, ставят театрализованные представления и т.п.
3. Минивэн – легковой автомобиль с однообъёмным кузовом бескапотной (реже — вагонной) или полутораобъемной (полукапотной) компоновки, обычно — с тремя рядами сидений.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:23 #12

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 12


ПОСЛЕ ОБЕДА БЫЛА математика. Это был единственный предмет, на котором преподаватель должен был точно знать, что именно по программе я прохожу, а мой учитель математики еще не прислал мне работу, так что мне разрешили пропустить урок. Вчера именно на математике Дерек сидел не в классе, и он снова ушел делать курсовую работу1 в столовую, пока мисс Ванг вела короткий урок. Думаю, что он делал задание для отстающих и нуждался в тишине. Он пошел своим путем, а я пошла своим, в медиа-комнату, чтобы написать е-мейл Кэрри.
Я долго подбирала нужные слова. Наконец, третья версия вышла весьма расплывчатой, но не так, чтобы показалась, что я чего-то избегаю. Я уже собиралась нажать "Отправить", но остановилась.
Я использовала общий аккаунт. Что будет написано в строке отправителя? Лайл Груп Хоум для душевнобольных подростков? Я была уверена, что там так не написано, но даже простое "Лайл Хаус" отпугнет Кэрри, возможно, она даже не прочтет письмо.
Я переключилась на браузер и забила в поиске "Лайл Хаус". Более чем миллион ссылок. Я добавила "Буффало" в запрос и половина из них исчезла, но, просмотрев первую страницу, убедилась, что все ссылки случайны – упоминание о доме Лайлов в Буффало, список песен Лайл Ловетт2, в которых упоминались слова "дом" и "буйвол3", представитель Палаты США по имени Лайл говорит об озере Баффало3.
Я переместила курсор на значок "Отправить" и снова остановилась.
Только то, что у Лайл Хаус не было жизнерадостного вебсайта с маргаритками в виде рамочки, не означало, что Кэрри не сможет найти его в телефонной книге.
Я сохранила письмо как текстовый документ под каким-то невразумительным названием. Затем удалила его. По крайней мере, с телефонным звонком я смогу, наверное, заблокировать отображение номера. В общих комнатах телефонов не было, так что мне придется попросить позвонить с телефона медсестер. Я сделаю это позже, когда Кэрри вернется домой из школы.
Я закрыла Outlook4 и собралась выключить браузер, но тут мне на глаза попался один результат поиска – житель Буффало по имени Лайл погиб в своем доме при пожаре.
Я вспомнила, что Рей сказала вчера вечером о поиске моего обгоревшего охранника. Вот мой шанс разрешить спор между точкой зрения "у тебя галлюцинации – принимай свои таблетки и заткнись" и стороной, которая не была настолько уверена.
Я перевела мышь на область поиска, удалила слова и замерла. Пальцы нависли над клавиатурой, каждый мускул дрожал, словно по ним прошел ток.
Чего я боялась?
Узнать, что у меня действительно шизофрения?
Или узнать, что нет?
Я положила пальцы на клавиатуру и напечатала «Школа искусств А. Р. Герни Буффало смерть сторожа».
Тысячи ссылок, большинство из них связаны с А.Р.Генри, драматургом из Буффало. Потом я увидела слова «трагический несчастный случай», и поняла, что это оно.
Я заставила себя передвинуть курсор на экран, кликнула и прочитала статью.
В 1991г. сорокаоднолетний Род Стинсон, главный сторож в буффальской школе искусств имени А. Р. Генри, умер при химическом взрыве. Причиной странного несчастного случая стала ошибка в консистенции химического раствора, находящегося в одном из контейнеров.
Он умер до моего рождения. Так что я никак не могла знать об этом несчастном случае.
Но все это не означало, что до меня не донесся какой-нибудь обрывок разговора. Возможно, кто-то в классе говорил об этом, и услышанное отложилось где-то глубоко в моем подсознании, а шизофрения достала воспоминание и превратила в галлюцинацию.
Я просмотрела статью. Фотографии нет. Я вернулась к странице результатов поиска и открыла следующую ссылку. Та же самая общая информация, но тут фотография уже была. И, нет сомнений, это был тот самый мужчина, которого я видела.
Я где-нибудь могла увидеть это фото?
У тебя есть ответ на все, не так ли? "Логическое объяснение". Ну, что бы ты решила, если бы увидела это в одном из своих фильмов?
Я пробежала глазами по статье и отшлепала эту глупую девчонку, которая, смотря правде в глаза, была слишком глупой, чтобы увидеть ее. Нет, не слишком глупой. Слишком упрямой.
Ты хочешь логическое объяснение? Сопоставь факты. Ситуации.
Ситуация первая: девочка слышит потусторонние голоса и видит мальчика, который исчезает перед ее глазами.
Ситуация вторая: она видит мертвого парня с ожогами.
Ситуация третья: она обнаруживает, что обгоревший сторож действительно существовал и умер в ее школе при взрыве.
И все же эта девчонка, наша, предположительно, умная героиня, не считает, что видит призраков? Приди в себя.
Тем не менее, я противилась этой мысли. Как бы сильно я не любила мир кино, я знала разницу между реальностью и вымыслом. В фильмах есть призраки, инопланетяне и вампиры. Даже те, кто не верит в инопланетян, могут сидеть в кинотеатре, видеть, что главные герои борются над подсказками, которые предполагают инопланетное вторжение, и хотеть крикнуть: "Ну, тупые!"
Но в реальности, если ты говоришь: «Меня преследовал сгоревший школьный сторож», они не отвечают: "Ничего себе, ты, должно быть, видишь призраков". Они помещают тебя в место как это.
Я уставилась на фото. Здесь не может быть никаких вопросов…
– Ты этого видела?
Я крутанулась на стуле. Дерек стоял за моей спиной. Несмотря на его габариты, он мог двигаться так тихо, что я почти подумала, что он – призрак. Такой тихий… и такой же непрошенный.
Он указал на заголовок статьи.
– A. Р. Герни. Это – твоя школа. Ты видела того парня, не так ли?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Он посмотрел на меня в упор.
Я закрыла окно браузера.
– Я делала домашние задание. На мое возращение. Проект.
– Какой? «Люди, которые умерли в моей школе»? Знаешь, я все время слышал, что художественные школы странные....
Я ощетинилась.
– Странные?
– Ты что-то исследовала? – когда он наклонялся, чтобы взять мышь, я почувствовала легкий запах пота. Не то чтобы прям воняло, лишь намек на то, что его дезодорант собирается выдохнуться. Я попыталась осторожно отодвинуться, но он заметил это и сердито посмотрел на меня, как будто оскорбленный, а затем сдвинул локти в сторону.
Он открыл новое окно браузера, напечатал отдельное слово и щелкнул "Найти". Затем выпрямил спину.
– Попробуй это. Возможно, что-нибудь узнаешь.

* * *
Я пялилась на критерий поиска, по крайней мере, минут пять. Одно слово. Некромант.
Это на английском? Я поставила курсор перед словом и напечатала "определение". Когда я нажала Enter, экран заполнили ссылки.
Некромант: практик прорицания воскрешения мертвых.
Прорицание? Как предсказание будущего? Говорить с мертвыми людьми... из прошлого? Это просто бессмыслица какая-то.
Я посмотрела следующее определение из Википедии.
Некромантия – способ прорицания, который заключается в вызове духов. Слово происходит от греческого nekros "мертвый" и manteia "гадание". У этого слова есть и другое значение, отраженное в альтернативной и архаичной форме слова, nigromancy (народная этимология, использование латинского niger, "черный"), согласно которому волшебная сила "черной магии" черпается от трупов или действий над трупами. Практик некромантии называется некромантом.
Я перечитала параграф три раза и медленно расшифровала жаргон гиков 6, только чтобы понять, что здесь нет большей информации, чем в первом определении. Следующее тоже было из Википедии.
В вымышленной вселенной Diablo 27, Священники Ратмы…
Определенно не то, что я искала, но я запустила быстрый поиск и нашла отдельный класс некромантов в ролевой игре8, которые могли поднимать и управлять мертвыми. Вот откуда у Дерека эта идея? Нет. Он, может быть, и жуткий, но если бы не прочертил границу между реальностью и видеоиграми, он был бы в настоящей психиатрической больнице.
Я вернулась к Википедии, просмотрела остальную часть определений и нашла лишь различные трактовки первой. Некромант предсказывает будущее, говоря с мертвыми.
С проснувшимся любопытством, я удалила "определение", оставив лишь «некромант». Первые два сайта были религиозными. Согласно им, некромантия была искусством сообщения с миром духов. Они называли это злом, практикой культа сатаны и черной магии.
Дерек думал, что я занимаюсь черной магии? Он пытался спасти мою душу? Или предупредить меня, что он следит за мной? Я задрожала.
Однажды женская медицинская клиника тети Лорен по ошибке была избрана мишенью воинственной группы против абортов. Я на собственном опыте знала, какими страшными могут стать люди, когда они думают, что ты делаешь что-то в разрез их верований.
Я вернулась к списку результатов поиска и выбрала, на мой взгляд, более научный сайт. Там говорилось, что некромантия была иным – более старым – именем для медиумов и остальных людей, которые могли говорить с призраками. Слово пришло из древнего верования, что если вы могли говорить с мертвыми, то они могли предсказать будущее, потому что видели все – они знали, что сделает ваш враг, или где вы можете найти закопанное сокровище.
Я перешла на следующий в списке сайт, и ужасная картина заполнила экран – гниющая и искромсанная толпа мертвецов во главе с парнем с пылающими глазами и дьявольской улыбкой. Название – «Армия мертвых».
Я прокрутила страницу вниз. Все то же самое: мужчина окружен зомби.
Я быстро ушла на другую страницу. Там говорилось об "искусстве некромантии", воскрешении мертвых. Я задрожала и щелкнула следующую ссылку. Религиозный сайт цитировал некую древнюю книгу, разглагольствующую о "нечестивых некромантах", которые совершают преступление против природы, общаются с духами и возвращают к жизни мертвых.
Еще сайты. Еще старые гравюры и картины. Гротескные изображения гротескных людей. Вызов мертвых. Вызов духов. Вызов демонов.
Дрожащими пальцами я закрыла окно браузера.
Сноска
1. В Америке курсовые пишут не только студенты, но и школьники средних и старших классов. Это может быть лабораторная работа или научное исследование. Работа учитывается при проставлении оценки за год
2. Лайл Ловетт – американский кантри–певец, автор песен и актёр. Записал 13 альбомов и 21 сингл. Сингл «Cowboy Man» занял 10 позицию в U.S. Billboard Hot Country Songs chart в 1986 году. Ловетт — обладатель четырех наград «Грэмми». В 2007 году он выпустил альбом «It’s Not Big It’s Large», который стал вторым в рейтинге Top Country Albums.
3. Буффало переводится как буйвол.
4. Озера Баффоло (в русском языке сложилась именно такая традиция перевода)– озеро в провинции Альберта в Канаде. Одно из средних по величине озёр Канады – общая площадь равна 93,5 км². Озеро названо Буйволиным из–за сходства изображения озера на карте с изображением буйвола в профиль.
5. Microsoft Outlook — персональный информационный менеджер с функциями почтового клиента, входящий в пакет офисных программ Microsoft Office.
6. Гик – человек, помешанный на какой-то узкой теме. Но сейчас так, чаще всего, называют людей, увлечённых технологиями, в том числе компьютерными.
7. Diablo 2 – популярная компьютерная игра в жанре экшн/РПГ. Была выпущена в 2000 компанией Blizzard Entertainment. Игроку в начале игры на выбор предоставляется несколько классов персонажей, каждый из которых отличается своим набором умений, начальных характеристик и доступного оружия и доспехов. Основной сюжетной целью игры является уничтожение главного монстра – Диабло, после чего персонаж получает доступ к новому уровню сложности.
8. Ролевая игра или РПГ (Role–Playing Game) – компьютерная игра, основанная на элементах игрового процесса традиционных настольных ролевых игр. Признаки жанра: в ролевой игре игрок управляет одним персонажем или группой персонажей, каждый из которых описан набором численных характеристик, отвечающих его свойствам и умениям. Эти характеристики подвержены изменениям; одной из целей игрока является повышение возможностей игровых персонажей за счёт улучшения их числовых параметров, обычно называемое «повышением уровня» и производимое, чаще всего, за счет набора специальных очков опыта. Игровой процесс, как правило, строится на обследовании игрового мира, боях с разного рода противниками и выполнении заданий–квестов, вознаграждающихся тем или иным образом.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:24 #13

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 13
Я ОСТОРОЖНО ВЫШЛА из медиа-комнаты, решив, что Дерек устроил засаду за углом. Грохот его голоса заставил меня подскочить, но он раздался из столовой: Дерек спрашивал у миссис Тэлбот, когда доктор Джилл будет готова встретиться с ним. Я поторопилась вернуться в класс. Математика еще не кончилась, и мисс Ванг велела мне сесть рядом с дверью.
Когда урок, наконец, закончился, Дерек с грохотом вошел в комнату. Я изо всех сил пыталась проигнорировать его. Рей указала на ближайший к ней стол. Я стрелой подбежала к нему. Дерек даже не посмотрел в мою сторону, а просто сел около Саймона, склонив головы, они о чем-то шептались.
Саймон рассмеялся. Я попыталась расслышать, что говорил Дерек. Он рассказал Саймону о своей "шутке"? Или у меня паранойя?

* * *
После английского с занятиями было покончено. Дерек исчез вместе с Саймоном, а я пошла за Рей в столовую делать домашнюю работу.
С трудом закончила страницу построения предложений. Больше похоже на расшифровку иностранного языка.
Я видела призраков. Настоящих призраков.
Возможно, кто-то, кто уже верил в существование призраков, воспринял бы все по-другому. Я не верила.
Мое религиозное обучение было ограничено единичными посещениями церкви, библейскими уроками с друзьями и одним небольшим заданием в частной христианской школе, которую я посещала, когда мой папа еще не был готов отправить меня в государственную. Но я верила в Бога и в загробную жизнь точно так же, как верила в солнечные системы, которые никогда не видела – сухое принятие факта, что они есть, даже если я никогда особо и не задумывалась о деталях.
Если призраки существовали, значит, рая нет? Мы все обречены вечно ходить тенями по земле, надеясь найти кого-то, кто сможет увидеть или услышать нас и...?
И что? Что призраки хотели от меня?
Я подумала о голосе в подвале. Я знала, что тот хотел – открыть дверь. Итак, многие годы этот дух блуждал и, наконец, нашел кого-то, кто может услышать его, а его наиважнейшая просьба: "Эй, ты могла бы открыть ту дверь для меня?"
А Лиз? Должно быть, мне это приснилось. Что еще... У меня просто в голове все не укладывается.
Но одна вещь была бесспорной. Я должна знать больше, и если таблетки мешают мне ясно видеть и слышать призраков, то я должна прекратить принимать их.

* * *
– С тобой этого не случится.
Я отвернулась от окна гостиной, так как Рей вошла в комнату.
– То, что произошло с Лиз, тот переезд, с тобой не случится, – она села на кушетку. – Ты по этому поводу волнуешься, правильно? Поэтому ты и десяти слов за день не сказала?
– Извини. Я просто…
– Волновалась.
Я кивнула. Это правда, даже если это было не то, о чем она подумала. Я села в одно из кресел-качалок.
– Как я уже говорила вчера вечером, Хлоя, есть уловка, которая поможет выбраться отсюда, – она заговорила тише. – О чем ты думаешь? Об их ярлыках? Просто кивай и улыбайся. Говори: “Да, доктор Джилл. Как скажете, доктор Джилл. Я просто хочу поправиться, доктор Джилл”. Сделай это, и ты вслед за Питером выйдешь через парадную дверь. Мы выйдем. Тогда я пришлю тебе счет за совет.
Я изо всех сил пыталась улыбнуться. Из всего, что я до сих пор видела, Рей была образцовой пациенткой. Итак, почему она все еще здесь?
– Сколько длится обычное пребывание? – спросила я.
Она откинулась на диван.
– Думаю, пару месяцев.
– М-месяцев?
– Питер провел здесь примерно столько. Тори немного больше. Дерек и Саймон– приблизительно три месяца.
– Три месяца?
– Кажется, да. Но я могу и ошибаться. До тебя новенькими были Лиз и я. Мы здесь уже три недели, я на несколько дней дольше, чем она.
– М-мне сказали, что я проведу здесь недели две.
Она пожала плечами.
– Значит, у тебя все по-другому, счастливица.
– Или две недели это просто минимум?
Она вытянула ногу и толкнула мое колено.
– Не будь такой мрачной. Компания же хорошая, не так ли?
Я сумела улыбнуться.
– Как бы.
– Серьезно, а? Теперь, когда Лиз и Питер уехали, мы застряли здесь с Франкенштейном и примадоннами. Говоря о них, королева Виктория не спит, а... если можно так сказать.
– Хм?
Она заговорила еще тише.
– Она напичкана лекарствами и полностью в отключке.
Я, должно быть, выглядела встревоженной, и она поспешила меня заверить:
– О, все нормально. Они так не со всеми поступают, но Тори сама хочет этого. Она – принцесса таблеток. Если она не получает лекарство вовремя, то сама их просит. Однажды, в выходные, таблетки закончились, и она как рванула сказать об этом доктору Джилл, а там ее приятель – она покачала головой. – Тори вбежала в нашу комнату, захлопнула дверь и не выходила оттуда, пока ей не принесли лекарство. А потом она разболтала все своей матери, и такой шум поднялся. Ее мама позвонила людям, которые управляют Лайл Хаусом. Так или иначе, она сегодня полностью накачана таблетками, так что проблем нам не создаст.
Когда миссис Тэлбот позвала нас на обед, я поняла, что не сказала Рей о том, что последовала ее совету и проверила погибшего сторожа.

* * *
Тори присоединилась к нам за обедом – телесно, по крайней мере. Она ковырялась в еде, словно играла роль в очередном фильме про зомби: без всяких эмоций, периодически поднося вилку ко рту, иногда даже с едой. Я разрывалась между чувством жалости к ней и желанием просто выползти из-за стола.
Не только меня одолевали сомнения. Рей напрягалась каждый раз, как набивала рот едой, будто ожидая "старую Тори", которая выпрыгнет наружу и пройдется своим остреньким язычком по ее манере есть. Саймон мужественно пытался поддержать со мной беседу, предварительно обходя вопросами Тори, как будто боясь, что она всего лишь притворяется, ища сочувствия.
После бесконечного обеда мы с благодарностью разбежались делать работу по дому – я и Рей убираем со стола, парни сортируют мусор для переработки. Позже Рей ушла работать над проектом, и мисс Ванг заранее предупредила медсестер, что хочет, чтобы Рей сделала его без чьей-либо помощи.
Предупредив мисс Ван Доп, что вернусь через минуту, я пошла в свою комнату взять iPod. Открыв дверь, я нашла свернутую записку на полу.
Хлоя, мы должны поговорить. Встретимся в прачечной в 7:15.
Саймон.
Я сложила ее пополам. Дерек подтолкнул Саймона на это, так как я сохранила самообладание, после того как он обозвал меня некромантом? Он надеялся, что его брату я дам более любезный ответ?
Или Саймон хотел продолжить тот разговор на кухне, когда они спросили меня о Лиз? Возможно, не только я о ней волновалась.

* * *
Я спустилась вниз, как только пробило семь, и потратила оставшееся время на охоту за призраками: бродила по прачечной, слушала и смотрела. Когда я захотела увидеть или услышать призрака, у меня ничего не вышло.
Я могу связаться с ними? Или на самом деле это односторонняя улица, и я должна просто ждать, пока кто-нибудь из них не захочет со мной заговорить? Я хотела проверить это, позвать кого-нибудь, но Дерек уже ловил меня за разговором с привидением. Не хочу и с Саймоном так рисковать.
Так что я просто ходила из угла в угол, и мои мысли автоматически ускользнули за объектив видеокамеры.
– ... здесь... – прошептал голос, и вышло это настолько тихо и сухо, словно ветер колыхнул высокую траву. – ... говорить...
За моей спиной появилась чья-то тень. Я уже приготовилась встретиться с чем-нибудь ужасным и увидела... лицо Дерека.
– Ты всегда такая нервная? – спросил он.
– О–откуда ты взялся?
– По лестнице спустился.
– Я жду… – я остановилась и изучила его выражение лица. – Это – ты, не так ли? Ты заставил Саймона послать…
– Саймон ничего не посылал. Я знал, что ты не придешь ради меня. Но Саймон? – он поглядел на свои часы. – К Саймону ты явишься раньше времени. Так ты его просмотрела?
Так вот к чему все это.
– Ты имеешь в виду то слово? Нек… – я скривила губы, проверяя его. – Некромант? Так ты это называешь?
Он отмахнулся от произношения. Неважно. Он прислонился к стене, пытаясь сделать обычный, возможно, равнодушный вид. Но постукивание пальцев выдавало его желание услышать мой ответ. Увидеть мою реакцию.
– Ты его просмотрела? – снова спросил он.
– Просмотрела. И, ну, в общем, я совсем не знаю, что сказать.
Он потер джинсы руками, словно ладони были мокрыми.
– Ну, так ты сделала это и...
– Не совсем то, чего я ожидала.
Он вновь провел ладонями по джинсам, а затем соединил руки. Скрестил их. Выпрямил. Я осмотрелась вокруг, затягивая время, заставляя его покачиваться, почти подпрыгивая от нетерпения.
– Так... – сказал он.
– Ну, я должна признать... – я глубоко вздохнула. – Я не увлекаюсь компьютерными играми.
Его глаза стали узкими щелочками, лицо сморщилось.
– Компьютерными играми?
– Видеоигры? РПГ? Я играла в некоторые, но не в те, о которых ты говоришь.
Его настороженный взгляд словно говорил, что мне самое место в доме для сумасшедших детей.
– Но вы, парни, от них без ума? – я широко улыбнулась. – Так что я, конечно, готова дать им шанс.
– Им?
– Играм. Ролевым играм, правильно? Но я не думаю, что некромант мне подходит, хотя я, правда, ценю твое предложение.
– Предложение... – медленно произнес он.
– Играть за некроманта? Именно поэтому ты хотел, чтобы я его просмотрела, ведь так?
Его губы приоткрылись, глаза стали круглыми, словно до него начало доходить.
– Нет, я не это имел в виду…
– Думаю, было бы клево играть за персонажа, который умеет поднимать мертвых, но это просто, ну, знаешь, совсем не для меня. Небольшой перебор с мрачностью. Слишком эмо, понимаешь? Я бы играла за мага.
– Я не…
– Таким образом, я не должна быть некромантом? Спасибо. Я действительно ценю, что ты потратил время, чтобы оказать мне радушный прием. Это так мило.
Когда я улыбнулась ему своей приторной улыбкой, он, наконец, понял, что я просто разыгрываю его. Он помрачнел.
– Я не приглашал тебя в игру, Хлоя.
– Нет? – Яя округлила глаза. – Тогда почему ты отправил меня на сайты о некромантах? Показал картины сумасшедших, поднимающих армии гниющих зомби? Тебе это доставляет удовольствие, Дерек? Пугать новеньких? Ну что ж, ты повеселился, но если снова загонишь меня в угол или завлечешь в подвал…
– Завлеку тебя? Я пытался поговорить.
– Нет, – я подняла на него взгляд. – Ты пытался напугать меня. Сделаешь это снова, и я все расскажу медсестрам.
Когда я набрасывала эти слова в голове, они были сильными и непокорными – новенькая противостоит хулигану. Но стоило мне их произнести, и я стала похожа на испорченную дрянь, угрожающую насплетничать.
Глаза Дерека стали похожи на осколки зеленого стекла, а лицо приобрело не совсем человеческое выражение, полное гнева; я была готова отступить с его дороги и понестись к лестнице.
Он поймал меня, сжав пальцы вокруг предплечья. Он рванул так сильно, что я завизжала. Плечо вывернулось назад, земля уплыла из-под ног. Он отпустил меня, и я свалилась на пол.
Секунду я просто лежала в куче хлама, нежно покачивая руку и все время моргая, не веря тому, что только что произошло. Когда его тень упала на меня, я встала на ноги.
Он потянулся ко мне.
– Хлоя, я…
Я отошла назад, прежде чем он смог тронуть меня. Он сказал что-то. Я не расслышала что. Не посмотрела на него. Просто побежала к лестнице.
Бежала, пока не оказалась в своей комнате. Скрестив ноги, я сидела на кровати и делала судорожные вдохи. Мое плечо горело. Закатав рукав, я увидела красные следы от его пальцев. Я уставилась на них. Прежде никто никогда не причинял мне боль. Мои родители никогда не били меня. Никогда не шлепали и не грозились сделать это. И я не из тех девочек, кто участвует в уличных драках. Конечно, меня пихали, теснили, толкали локтями... но схватить и бросить через комнату?
Я опустила рукав. Я была удивлена? Дерек нервировал меня с самого первого столкновения в кладовой. Как только я поняла, что это он отправил мне записку, я должна была уйти наверх. Если бы он попытался меня остановить, то я должна была закричать. Но нет, я решила строить из себя крутую. Умную. Извести его.
Все же у меня нет никаких доказательства, кроме отметин на руке, которые уже исчезали. Даже если бы они у меня остались, покажи я их медсестрам, то Дерек смог бы сказать, что я завлекла его в подвал и взбесилась, а он схватил меня за руку, чтобы остановить. В конце концов, у меня шизофрения в диагнозе. Галлюцинации и паранойя в одном флаконе.
Мне нужно самой с этим разобраться.
Я должна сама с этим разобраться.
Я всю жизнь провела в тепличных условиях. Я всегда знала, что это означало, что у меня недостаток жизненного опыта, необходимого, чтобы быть сценаристом. Вот мой шанс начать получать его.
Я справлюсь с этим. Но, прежде, я должна знать точно, против чего борюсь.

* * *
Я отвела Рей в сторону.
– Ты все еще хочешь увидеть файлы Дерека и Саймона? – спросила я.
Она кивнула.
– Тогда я помогу достать их. Сегодня ночью.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:24 #14

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 14

МЫ ЗАСТАЛИ МИССИС ТЭЛБОТ за раскладыванием вечерней закуски. Морковные палочки и дип1. Ням–ням. Несмотря на все мое недовольство по поводу Аннет, по крайней мере, я всегда могу рассчитывать на брауни2 в доме.
– Голодны, девочки? Я не удивлена. Все так плохо пообедали.
Она протянула тарелку. Каждый из нас взял палочку и опустил в соус.
– Хлоя и я думали, миссис Т, – сказала Рей. – О Тори.
С грустными глазами она поставила тарелку на стол и кивнула.
– Я знаю, дорогая. Она восприняла отъезд Лиз очень тяжело. Они были близки. Я уверена, что она почувствует себя лучше, когда они смогут поговорить, но до тех пор она может быть немного подавленной, в то время как мы даем ей... медицинскую поддержку. Нам нужно, чтобы вы были с ней крайне тактичны.
– Конечно, – Рей слизала соус с пальца. – Тем не менее, мы подумали, может, ей будет легче жить в личной комнате. Я могу спать с Хлоей.
Миссис Тэлбот дала Рей салфетку.
– Я не хочу слишком сильно изолировать ее, но, да, пока она, скорее всего, обрадовалась бы одиночеству.
– Только пока?
Медсестра улыбнулась.
– Нет, ты можешь подольше пожить с Хлоей, если вы обе этого хотите.

* * *
В то время как Тори внизу смотрела телевизор, Рей начала переезжать ко мне, как будто боясь, что мисс Ван Доп или доктор Джилл наложат вето на перемены.
Она вручила мне стопку футболок.
– Это – Саймон, не так ли?
– Хм?
– Ты хочешь узнать, почему Саймон сюда попал.
– Я не…
Она перекинула джинсы на руки и показала мне выйти.
– Вы двое болтали за обедом. Сначала я подумала, что он тебя использовал, чтобы Тори от него отцепилась, но сегодня она не обратила на это внимания, а он продолжал говорить.
– Я не…
– Эй, тебе он нравится. Это же замечательно, – она открыла нижний ящик Лиз. Там было пусто — любой след ее присутствия убрали, пока мы были на занятиях. – Меня этот парень не волнует, но это просто мое мнение. Возможно, он так высокомерен со мной, потому что я не нахожусь в его лиге.
– Лиге?
Она подняла пару джинсов и указала на лейбл.
– Ты видела еще кого-нибудь в этом месте, кто носит джинсы от Wal–Mart3? Это частный дом. За пребывание здесь приходится платить, и уверена, что оно стоит больше, чем номер в Motel 64. Я уж точно живу на благотворительность.
– Я…
– Это здорово. Ты хорошо ко мне относишься. Как Питер и… – серьезным взглядом она обвела свою новую комнату – …Лиз. Дерек груб со всеми, так что я не беру это на свой счет. Если Саймон и Тори оказывают мне холодный прием, то от этого я не умру. Именно поэтому я думаю, что эти двое прекрасно подходят друг другу, но если тебе нравится он, и ему нравишься ты? Не моего ума дело. Но тебе хватит ума, чтобы проверить его подноготную.
Она вернулась в свою старую комнату, и я пошла вслед за нею.
– Мама моего друга сделала это со своим парнем, за которого она, как предполагалось, выходит замуж. Узнала, что у него три ребенка, о которых он ни разу не упоминал, – она обернулась и улыбнулась. – Я вполне уверена, у Саймона детей нет, но никогда не знаешь…
Когда мы закончили разбирать ее ящики, я решила позволить всему идти своим чередом. Но я не хотела, чтобы она считала, что я из тех девчонок, которые приезжают на новое место и сразу же начинают оценивать парней. Если я не готова рассказать медсестрам о Дереке, то следует поговорить с кем-нибудь еще. Поэтому у меня была резервная копия моей истории, если она мне позже понадобится.
– Это не Саймон, – сказала я, когда мы, покончив с одеждой, вернулись в ее комнату. – Это – Дерек.
Она уже отклеила половину фотографий со стены, ругаясь, когда какая-нибудь падала, и я ловила ее.
– Дерек? Тебе нравится…
– Боже, нет. Я имела в виду, что я проверяю Дерека — а не в этом смысле.
Она выдохнула и прислонилась к стене.
– Слава Богу. Я знаю, что некоторые девочки сохнут по ничтожествам, но это так противно, – она покраснела, взяла у меня фотографию и отклеила следующую. – Я не должна была это говорить. Это не его вина, просто... – Она не могла подобрать слово.
– Смэкдаун5 от половой зрелости.
Усмешка.
– Точно. Я должна пожалеть парня, но это трудно, когда его отношение к окружающим столь же уродливо, как и его лицо, – держа фотографию в руке, она остановилась и посмотрела на меня через плечо. – В этом дело? Он что-то... сделал тебе?
– С чего бы? Или он уже попадал в такие истории?
– Зависит от того, что это. Грубое поведение, да. Конфликты, да. Он игнорирует нас, кроме тех случаев, когда у него нет выбора, и, поверь мне, никто не жалуется. Так что он сделал?
Я думала, что сказать. Я не хотела, чтобы она настояла на том, чтобы я поговорила с медсестрами, так что я пропустила часть "бросил меня через комнату" и лишь рассказала, что он следил за мной и появился, когда я осталась одна.
– Ах, ты ему нравишься, – она передала мне фотографию.
– Нет, это не то.
– Угу. Ну, ты, вероятно, предпочитаешь считать, что это не тот случай, но, уверена, звучит прям как самое то. Возможно, ты – его тип. В моей школе мне нравился один парень из баскетбольной команды. Он еще выше, чем Дерек, но ему всегда нравились миниатюрные девушки, как ты.
Я взяла у нее еще одну фотографию.
– Это не то. Я абсолютно уверена в этом.
Она открыла рот, и я почувствовала вспышку раздражения. Почему каждый раз, когда девушка говорит, что ее беспокоит парень, от нее отмахиваются со словами "о, ты ему просто нравишься", как будто все в порядке?
Увидев мое лицо, Рей захлопнула рот и сняла еще одну фотографию.
Я продолжила разговор.
– Он меня беспокоит, и я хочу посмотреть его файл. Какие еще должны быть причины для беспокойства. Имеет ли он, сама знаешь, проблему.
– Это умно. И извини. Если он пугает тебя, это серьезно. Я не хотела отпускать шуточки. Сегодня вечером мы получим факты.

Сноска
1. Дип — соус консистенции густой сметаны для обмакивания в него чипсов, кусочков овощей, фруктов, мяса, морепродуктов. Главное отличие от обычных соусов заключается в способе применения — не соус поливают на еду, а еду окунают в соус. Дип может быть также сладким, как, например, растопленный шоколад, в который окунают фрукты. Дипом также можно назвать фондю — расплавленную смесь сыров, в который окунают хлеб или кусочки овощей.
2. Брауни – являются символом домашнего уюта, представляя собой английскую вариацию русских домовых. Выглядят брауни так: ростом с ребенка, лохмотья коричневого цвета, переносицы нет, отсутствуют или сращены между собой пальцы рук и ног, оставлен лишь большой. Брауни, появляясь по ночам, помогают хозяевам выполнять работу по дому. Как награду для них оставляют сладости. Название произошло от бурого цвета шерсти брауни.
3. Wal-Mart — крупнейшая в мире розничная сеть, в которую входит (состояние на 2010 год) 8838 магазинов в 15 странах. В их числе как гипермаркеты, так и универсамы, продающие продовольственные и промышленные товары. Стратегия Wal-Mart включает в себя такие слагаемые, как максимальный ассортимент и минимальные, стремящиеся к оптовым, цены.
4. Motel 6 - крупнейшая сеть мотелей (около 1000 точек) в США. Они предлагают своим клиентам бюджетные, недорогие номера.
5. Смэкдаун (SmackDown!) - термин из реслинга. Используется в значении «сокрушительного удара» или «полного поражения».
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:24 #15

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 15

ОТБОЙ В ЛАЙЛ ХАУСЕ в девять. Правило «выключить свет и не болтать» начинало действовать через час, когда медсестры расходились по своим комнатам. На каждой стороне верхнего этажа была спальня медсестры. Лиз сказала, что между половинами девушек и парней нет разделяющей двери, но Рей уверила, что между комнатами медсестер есть одна. В чрезвычайной ситуации они без затруднений передвигаются по всему верхнему этажу.
Хоть Рей и клялась, что миссис Тэлбот быстро засыпала и громко спала, мы должны были не забывать и о мисс Ван Доп. Ранний взлом был слишком опасен. Рей поставила будильник на спортивных часах на 2:30, и мы заснули.

* * *
В 2:30 дом был тихим и безмолвным. Слишком тихим и безмолвным. Любой скрип половицы был похож на выстрел. А в старом доме большинство половиц скрипучие.
Рей спустилась со мной на кухню; там мы достали из холодильника две коробки сока и положили на стойку. Потом я открыла дверь кладовой, включила свет и вернулась в коридор, оставив обе двери полуоткрытыми.
Офис доктора Джилл был в западном конце здания, около лестницы на половину мальчиков. Рей проверила замок неделю назад. Это был стандартный врезной замок, не намного сложнее тех, которые можно вскрыть монеткой. Или это лишь ее слова. У меня никогда не было причин вскрывать домашний замок — вероятно, потому что у меня не было родных братьев. Так что я просто смотрела и делала заметки в голове. Все это часть получения жизненного опыта.
Однажды во время сеанса Рей увидела, куда доктор Джилл убирает ее файл, таким образом, она знала, где они хранятся. В офисе был сканер, и это облегчало нашу задачу. Я стояла на стреме. Единственная помеха возникла при копировании страницы, свуш–свуш сканера был достаточно громким, чтобы раздражать меня. Но файлы, должно быть, были небольшими, потому что когда я заглянула внутрь, она уже сделала копии и вернула бумаги в папку.
Она передала мне согнутые пополам два листа, а сама вернула файл в ящик. Мы вышли из комнаты. Пока она снова возилась с замком, раздался безошибочный звук скрипа половицы. Мы замерли. Долгая минута тишины. И снова скрип. Кто-то спускался с лестницы мальчиков.
Сверкая голыми пятками, мы сорвались с места и побежали вниз по коридору. Мы бросились в полуоткрытую кухонную дверь, затем в открытую кладовую.
– Поторопись, – произнесла я громким шепотом. – Просто возьми что-нибудь.
– Я не могу найти батончики Rice Krispies1. Ведь знаю, что на прошлой неделе они были.
– Ребята, наверное… – я сделала паузу и зашипела. – Кто-то идет. Свет!
Она щелкнула выключателем, и я закрыла дверь, оставив лишь небольшую щелочку. Я выглянула и увидела, как Дерек остановился на пороге кухни. Не включая свет, он осмотрелся. Лунный свет освещал румянец на его лице. Его взгляд быстро прошелся по кухне и остановился на двери кладовой.
Я открыла ее и вышла.
– Крекеры? – спросила я, держа коробку.
Он посмотрел на меня, и тут же я отступила назад. Моя улыбка исчезла, и я пихнула коробку ему в руки.
– Мы отоваривались едой, – сказала Рей.
Он продолжал наблюдать за мной, глаза были сужены.
– Я возьму сок, – сказала Рей, протискиваясь сзади.
Дерек посмотрел на банки, которые мы предварительно оставили на стойке. Доказательство того, что мы всего лишь совершали набег на кухню. Это был мой план, и я думала, что поступила умно, но его взгляд сразу же переметнулся с сока на меня, и волосы на моей шее встали дыбом. Я поняла, что он не купился на это.
Я сделала шаг вперед. Секунду он просто стоял не шелохнувшись. Я могла различить звук его дыхания, прочувствовать настоящий его размер, нечетко вырисовывающиеся в темноте.
Он отступил.
Когда я проходила мимо него, он достал пачку крекеров из коробки и протянул ее мне.
– Забыла.
– Точно. Спасибо.
Я взяла одну и выбежала в коридор, Рей была прямо за мной. Дерек вышел вслед за нами, но пошел в другую сторону, к "логову" мальчиков. Когда я повернулась, чтобы подняться по лестнице, то мельком взглянула на коридор. Он остановился напротив офиса доктора Джилл и смотрел на дверь.

* * *
Пятнадцать минут мы просто лежали в кроватях, не решаясь включить свет. Достаточно долго, чтобы понять, настучал ли Дерек медсестрам на нас или вернулся в кровать. Мои пальцы продолжали скользить по страницам, которые я запихнула под резинку пижамных штанов. Наконец, держа фонарь в руке, Рей перебежала на мою кровать.
– Это было рискованное дельце, – сказала она.
– Как думаешь, он скажет медсестрам?
– Неа. Сам еду воровал. Он не решится сплетничать.
Неужто Дерек встал раздобыть себе что-нибудь перекусить в то же самое время, как мы шарили в офисе доктора Джилл? Я ненавидела совпадения, но принтер, конечно, шумит не так уж сильно, чтобы его можно было услышать наверху.
Я вытащила листы и, разглаживая, положила их на матрац.
– Этот о Дереке, – прошептала Рей, включая фонарь.
Я вытащила вторую страницу и протянула ее ей.
– Ты хочешь Саймона?
Она покачала головой.
– Это – вторая страница Дерека. Про Саймона ничего не было.
– Ты не смогла найти?
– Нет, просто не было. На ящиках написаны наши имена, да и на самих папках тоже. Ящика или файлов о Саймоне просто не было.
– Это…
– Странно, знаю. Возможно, они хранят его где-нибудь еще. Так или иначе, ты хотела Дерека, так что я решила понапрасну не тратить время на Саймона. Теперь давай узнаем, как Франкенштейн попал сюда, – она переместила луч фонаря на начало страницы. – Дерек Суза. Дата рождения, бла, бла, бла.
Она посветила на следующий раздел.
– Ха. Он был доставлен в Лайл Хаус органами опеки. Никаких упоминаний о том, что его сюда положил отец. Если здесь вовлечены органы опеки, зуб даю, его отец – не папа года. О, вот оно! Диагноз... антисоциальное расстройство личности, – ее пробрал смех. – Да? Скажи мне, что я этого не знала. Это – действительно болезнь? Быть грубым? И какие же таблетки ему дают?
– Как бы то ни было, они не действуют.
Она усмехнулась.
– Твоя правда. Неудивительно, что он так долго торчит здесь…
В коридоре зажегся свет. Рей нырнула под одеяло своей кровати, оставив фонарь мне. Я выключила его, как только захлопнулась дверь в ванную. Я сделала жест бросить ей фонарик, но она покачала головой, затем высунулась из-под одеяла и прошептала:
– Просмотри до конца. Если найдешь что-нибудь интересное, то утром расскажешь.
Кто бы ни был в ванной — Тори или миссис Тэлбот — казалось, он засел там на всю вечность. К тому времени как раздался звук смыва, Рей уже спала. Я подождала несколько минут, затем включила фонарь и начала читать.
С каждым предложением в моем животе рос снежный ком страха. Антисоциальное расстройство личности не имело никакого отношения к грубому поведению. Оно означало полное игнорирование других, недостаток в способности сочувствовать — поставить себя на место другого человека. Расстройство характеризовалось горячим нравом и вспышками гнева, которые лишь ухудшали ситуацию. Если вы не понимаете, что причиняете кому-то боль, то что заставит вас остановиться?
Я переключилась на вторую страницу с пометкой "биографические данные".

Выполнение стандартной проверки данных о ДС оказалось затруднительным. Свидетельство о рождении или другие документы идентификации личности не были найдены. Они, скорее всего, существуют, но недостаток конкретной информации о его младенчестве делает надлежащий поиск невозможным. По словам ДС и его молочного брата, СБ, примерно в пять лет Дерек переехал жить к ним. ДС не помнит — или отказывается рассказывать — детали его жизни до этого, но по его ответам можно судить, что, скорее всего, он воспитывался в каком-то учреждении.
Отец Саймона, Кристофер Бей, кажется, принял фактическую опеку над ДС без регистрации формальной договоренности об опеки. Мальчики поступили в школу как "Саймон Ким" и "Дерек Браун". Причина использования вымышленных имен не известна.
Согласно школьным отчетам проблемы с поведением ДС начались в седьмом классе. Не будучи общительным или жизнерадостным ребенком, он стал очень замкнутым. Его уход в себя перемежался с приступами неуместного гнева, часто заканчивающимися проявлением насилия.

Проявление насилия...
Синяки на моих руках запульсировали от боли, я нечаянно потерла их и вздрогнула.

Ни один из этих инцидентов не был должным образом задокументирован, делая полное судебное расследование о развитии нарушения невозможным. ДС, кажется, избежал исключения из школы или других серьезных дисциплинарных взысканий до перебранки, описанной свидетелями как "обычная школьная драка". В ярости ДС напал на трех молодых людей, что должностные лица назвали взрывом гормонов. Скачок адреналина может также объяснить проявление экстраординарной силы, о которой сообщают свидетели. К тому времени, когда учителя начали разнимать дерущихся, один молодой человек получил перелом спины. Медицинские эксперты боятся, что он, возможно, никогда не сможет ходить.

Страница с одинарным интервалом еще не закончилась, но слова исчезли, и все, что я могла видеть, был проплывающий мимо пол, когда Дерек бросил меня через прачечную.
Экстраординарная сила...
Проявление насилия...
Возможно, никогда не сможет ходить...
Они увезли Лиз из-за того, что она бросала карандаши и бутылки геля для укладки волос, а Дерека продолжают держать здесь? Огромный парень со случаями вспышек насилия? С заболеванием, которое означало, что его не волнует, кому он причиняет боль и насколько сильную?
Почему меня никто не предупредил?
Почему он не изолирован?
Я запихнула страницы под матрац. Мне не нужно читать остальное. Я знаю, о чем там говорится. О том, что его поили лекарствами. О том, что он реабилитировался. О том, что он сотрудничал и в Лайл Хаус не показал никаких признаков агрессии. О том, что его заболевание находится под контролем.
Я осветила фонарем руку. Отпечатки пальцев стали фиолетовыми.
Сноска
1. Rice Krispies – марка рисовых чипсов. Здесь же имеются в виду батончики с воздушным рисом.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:25 #16

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 16

КАЖДЫЙ РАЗ, КАК ТОЛЬКО Я ЗАСЫПАЛА, мой разум застревал в странном месте между сном и реальностью, где все воспоминания дня крутились и путались в голове. Я в подвале, Дерек хватает мою руку и бросает меня через комнату. Затем я просыпаюсь в больнице, рядом со мной сидит миссис Тэлбот и говорит, что я никогда больше не смогу ходить.
В дверь постучали, и я засунула голову под подушку.
– Хлоя? – миссис Тэлбот открыла дверь. – Сегодня тебе нужно одеться до того, как ты спустишься вниз.
Живот скрутило. Неужели после отъезда Питера и Лиз они решили, что мы должны завтракать все вместе? Я не могу видеть Дерека. Я просто не могу.
– Твоя тетя приезжает в восемь, чтобы куда-нибудь отвезти тебя позавтракать. Будь готова к этому времени.
Я выпустила подушку, которую держала мертвой хваткой, и встала.
* * *
– Ты на меня злишься, ведь так, Хлоя?
Я прекратила размазывать яичницу–болтунью по тарелке и подняла глаза. Волнение омрачало лицо тети Лорен. Темные круги под глазами означали, что она мало спала. Я не заметила этих кругов, скрытых под косметикой, раньше, пока мы не сели под люминесцентными лампами Денни1.
– Злюсь на что? – спросила я.
Короткий смех.
– Ну, я не знаю. Возможно, потому что я запихнула тебя в лечебницу с незнакомцами и исчезла.
Я положила вилку.
– Ты не “запихнула” меня. Это школа настояла на том, чтобы я туда легла, а лечебница настояла на том, чтобы ты и папа не приезжали, пока у меня идет период адаптации. Я не маленький ребенок. Я понимаю, что происходит.
Она облегченно выдохнула. Достаточно громко, чтобы звук можно было услышать в реве переполненного ресторана.
– У меня проблема, – продолжила я. – Я должна учиться справляться с ней, и твоей или папиной вины здесь нет.
Она наклонилась вперед.
– И твоей тоже. Ты ведь это понимаешь, ведь так? Это – заболевание. Ты не сделала ничего, чтобы вызвать его.
– Я знаю, – ответила я, вгрызаясь зубами в тост.
– У тебя очень зрелое отношение к этому, Хлоя. Я горжусь тобой.
Я кивнула и продолжила жевать. Зернышки малинового джема потрескивали между зубов.
– О, у меня кое-что для тебя есть, – она полезла в свою дамскую сумочку и вытащила контейнер для сэндвичей. Внутри было мое рубиновое ожерелье. – Медсестры позвонили мне и сказали, что ты его обыскалась. Твой отец забыл его в больнице.
Я взяла емкость, ощупывая через пластмассу знакомый кулон, а затем отодвинула в сторону.
– Сохрани его для меня. В лечебнице не разрешают носить драгоценности.
– Не волнуйся, я уже поговорила с медсестрами. Я сказала им, что эта вещь много значит для тебя, и они разрешили оставить ее.
– Спасибо.
– И все же, следи, чтобы он был на тебе. Мы не хотим еще одной пропажи.
Я вынула ожерелье из контейнера и надела на шею. Я знала, что это глупое суеверие, но с ним я действительно чувствовала себя лучше. Оберегаемой, что ли. Память о маме, я носила его столько лет, что без него я чувствовала себя немного не в своей тарелке.
– Не могу поверить, что твой отец забыл его в больнице, – сказала она, покачивая головой. – Бог знает, когда бы он спохватился, теперь, когда он вновь улетел.
Да, мой папа уехал. Он позвонил мне по сотовому телефону тети Лорен и объяснил, что вчера ночью ему пришлось улететь в срочную командировку в Шанхай. Тетя была в ярости из-за его поступка, но я не могла понять, почему это имеет такое значение, когда я лежу в лечебнице. Он уже договорился уйти в отпуск на месяц, когда меня выпишут, и для меня важнее, чтобы он был рядом со мной именно тогда.
Моя тетя рассказала о своей идее относительно нью–йоркской "девчачьей" поездки после моей выписки. Мне не хватило сил сказать ей, что я просто хочу вернуться домой, увидеть папу, поболтать с друзьями. Возвращение к нормальной жизни – лучшее празднование пост–Лайл Хауса, которое я могу себе представить.
Моя нормальная жизнь...
Я подумала о призраках. Станет ли моя жизнь когда-нибудь снова нормальной? Буду ли я когда-нибудь снова нормальной?
Мой взгляд скользнул по лицам окружающих. Кто-либо из них был привидением? Откуда мне знать?
Как насчет того парня в дальнем конце. Он был одет в куртку хэви–метал, словно только что сошел с набора видеокассет "я люблю 80–ые"? Или старушка с длинными седыми волосами в вареной футболке? Или даже тот парень в костюме, ждущий около двери? Если только кто-то не пройдет сквозь них, как мне узнать, что они не привидения, которые только и ждут, чтобы я их заметила?
Я опустила глаза на свой апельсиновый сок.
О да, это план, Хлоя. Оставшуюся часть жизни не смотреть никому в глаза.
– Ну, как, уже освоилась? Поладила с другими детьми?
Ее слова были ударом, напомнившем мне о том, что у меня есть проблемы посерьезней, чем призраки.
Она улыбнулась. Она спросила лишь в шутку. Очевидно же, что я ужилась с другими детьми. Я, может быть, не самая общительная девочка, но я не из тех, кто будет мутить воду или создавать проблемы. Когда я подняла глаза, она перестала улыбаться.
– Хлоя?
– Хм?
– У тебя проблемы с другими детьми?
– Н–нет. Все в–в–в… – Я так быстро закрыла рот, что зубы ударились друг о друга. Любому, кто хорошо меня знал, мое заикание служило стрессометром. Бессмысленно говорить, что все в порядке, если я даже не могу скрыть ложь.
– Что случилось?
Ее рука сжала вилку и нож, словно она была готова использовать их против виновника моих неприятностей.
– Н–Нич…
– Не говори мне, что ничего не случилось. Когда я спросила о других детях, твое лицо приняло нездоровый вид.
– Это – яйца. Я на них налила слишком много острого соуса. Ребята просто отличные, – она пробуравила меня взглядом, и я поняла, что мой номер не прошел. – Есть один человек, но ничего важного. Ты же не можешь ужиться со всеми, правильно?
– Кто это? – к нам неуверенно подошел официант с кофейником в руке, но тетя жестом показала ему уйти. – И не делай такие глаза, Хлоя. Ты в этом доме отдыхаешь, и если тебя кто-то беспокоит…
– Я смогу сама с этим разобраться.
Тут она поняла, что мертвой хваткой вцепилась в столовые приборы, и отпустила их, положив на подставку.
– Дело не в этом, милая. У тебя и так достаточно поводов для беспокойства. Скажи мне, кто этот мальчик, и я удостоверюсь, что он не побеспокоит тебя больше.
– Он не…
– Значит, мальчик. Который? Их трое — нет, теперь лишь двое. Это тот большой мальчик, не так ли? Я видела его этим утром. Я попыталась познакомиться, но он ушел. Даррен, Дамиан...
Я остановила себя прежде, чем успела поправить ее. Она уже обманула меня, заставив признаться, что моим мучителем был мальчик. Я просто хотела, чтобы на этот раз она лишь выслушала мои проблемы, возможно, дала какой-нибудь совет, но не того, чтобы она начала из кожи вон лезть, пытаясь все уладить.
– Дерек, – сказала она. – Так его зовут. Когда он проигнорировал меня этим утром, миссис Тэлбот рассказала, каков он. Грубый. Я права?
– Он просто... не очень дружелюбный. Но все в порядке. Как я сказала, нельзя ужиться со всеми, но другие дети вроде нормальные. Одна девчонка такая заносчивая, прям как моя прошлогодняя соседка по комнате в лагере. Помнишь ее? Ну, такая…
– Что этот Дерек сделал с тобой, Хлоя? – сказала она, отказываясь перейти на другую тему. – Он трогал тебя?
– Н–нет, к–конечно н–нет.
– Хлоя, – она повысила голос. Мое заикание выдало меня с головой. – Это не то, что ты можешь скрыть. Если он сделал что-либо неподобающее, клянусь, я…
– Это не то. Мы разговаривали. Я попыталась уйти, и он схватил меня за руку…
– Схватил тебя?
– Ну, лишь на секунду. Это меня встревожило. Я слишком остро отреагировала.
Она наклонилась вперед.
– Ты не слишком остро отреагировала. Каждый раз, когда кто-то трогает тебя без твоего разрешения, ты имеешь полное право возразить и пожаловаться и...
И в такой манере прошла оставшаяся часть завтрака. Лекция по "неуместному касанию", словно мне было пять лет. Я не знала, почему она так расстроена. А я-то даже синяки ей не показала. Чем больше я пыталась настоять на своем, тем больше она выходила из себя, и я начала думать, что, возможно, в действительности дело не в мальчике, который беспокоит меня или хватает за руку. Она была сердита на моего папу за то, что тот улетел, и на мою школу за то, что она заставила меня лечь в эту лечебницу, но так как она не могла пойти пройти них, она нашла кого-то, против кого могла пойти, проблему, которую могла для меня решить.
* * *
– Пожалуйста, не надо, – сказала я, когда мы сидели в автомобиле с включенным двигателем. – Он ничего не сделал. Пожалуйста. Это достаточно сложная…
– Поэтому я не собираюсь усложнять ее для тебя, Хлоя. Я не создаю проблему; я решаю ее, – она улыбнулась. – Превентивная медицина.
Она сжала мое колено. Я посмотрела на улицу, она вздохнула и выключила зажигание.
– Обещаю, что буду осторожна. Я выясню, как решить проблему поделикатнее, потому что последняя вещь, в которой нуждается жертва – быть обвиненной в стукачестве.
– Я не ж–жер…
– Этот мальчик, Дерек, никогда не узнает, кто на него нажаловался. Даже медсестры не будут знать, что ты мне об этом говорила. Я собираюсь осторожно поставить проблему перед ними, основанную на моих собственных профессиональных наблюдениях.
– Просто дай мне пару дней…
– Нет, Хлоя, – отрезала она. – Я поговорю с медсестрами, а, в случае необходимости, с начальством. Иначе это будет безответственно с моей стороны.
Я повернулась к ней, открывая рот, чтобы возразить, но она уже вышла из машины.
* * *
Когда я вернулась, вернулась и Тори. Назад в класс и назад в нашу жизнь.
Если бы я писала эту сцену, то испытала бы желание переписать персонажа. Молодая девушка видит, как ее единственную подругу увозят, частично из-за подлого замечания, которое она сама сделала. Когда ее соседи по дому объединяются, пытаясь помочь ей перебороть депрессию и тревогу, она понимает, что не потеряла своего единственного друга, и клянется стать более добрым, более заботливым человеком.
Тем не менее, в реальности люди так быстро не меняются.
На первом же уроке Тори сказала мне, что я сижу на месте Лиз, и что мне лучше не поступать так, словно она не вернется. Позже она последовала за мной и Рей в коридор.
– Ты завтракала со своей тетушкой? Дай угадаю, у родителей нет на тебя времени?
– Уверена, что мама сделала бы это для меня. Но для нее это отчасти трудная задача, она ведь мертва и все такое.
Ответный удар. Тори даже не моргнула.
– Так что ты сделала, чтобы заслужить поездку, Хлоя? Твоя награда за помощь в избавлении от Лиз?
– Она не… – начала Рей.
– И ты ее не лучше, Рэйчел. Не успела кровать Лиз остыть, а ты уже переехала жить к новой подружке. Так, Хлоя, что насчет особого отношения?
– Оно не особое, – сказала Рей. – Твоя мама все время тебя куда-то возит. В случае Хлои это, скорее всего, награда за хорошее поведение. А в твоем случае, тебя отпускают лишь потому, что твоя мать состоит в совете директоров.
В нашем возрасте "хорошее поведение" уж точно не та цель, за которую надо бороться. Но ноздри Тори раздулись от злости, лицо перекосило, словно Рей бросила в нее наистрашнейшее оскорбление.
– Да? – спросила она. – Ну, давай посмотрим, сколько раз твои родители забирали тебя, давай, Рэйчел? Сколько раз они приезжали или звонили, пока ты находишься здесь? Давай посмотрим... о, право, ноль, – она сделала 0 большим и указательным пальцами. – И это не имеет никакого отношения к плохому поведению. Им на тебя начхать.
Рей толкнула ее в стену. Тори издала душераздирающий вопль.
– Она подожгла меня! – взвизгнула она, сжимая плечо.
– Я толкнула тебя.
Мисс Ванг выбежала из классной комнаты, а за ней Саймон и Дерек, которые встали чуть поодаль, чтобы обсудить ситуацию.
– Рей подожгла меня. У нее есть спички или что-то типа того. Смотрите, смотрите... – Тори отвела воротник футболки.
– Оставь свою одежду на себе, Тори, – сказал Саймон, подняв руки к глазам. – Пожалуйста.
Дерек издал рокот, который подозрительно был похож на смех.
Рей подняла руки.
– Никаких спичек. Никаких зажигалок. В рукаве ничего...
– Я вижу очень слабую красную отметину, Тори, которая остается при толчке, – сказала мисс Ванг.
– Она подожгла меня! Я почувствовала это! Она снова спрятала спички. Осмотрите ее. Сделайте что-нибудь.
– Может, это ты что-нибудь сделаешь, Тори? – спросил Саймон, проходя мимо нас. – Прекратишь страдать фигней.
Она повернулась — не к нему, а к Рей — и бросилась на нее, прежде чем мисс Ванг схватила Тори. Медсестры подбежали к нам.
Да, Тори вернулась.
Сноска
1. Denny' – сеть закусочных. Более 1.500 точек по всему мира (США, Канада, Новая Зеландия, Япония, Ямайка и т.д.). Известна тем, что всегда работает по праздникам и ночью.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:25 #17

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 17

Я ПРОВЕЛА ВЕСЬ ПЕРВЫЙ урок в ожидании того, что сейчас войдет мисс Ван Доп или доктор Джилл и выдернет Дерека для "беседы". Я должна доверять своей тете. Когда мы вернулись с завтрака, она спокойно отвела миссис Тэлбот в сторонку, сказав только, что хочет обсудить мой прогресс. Никто об этом не думал. И никто не ворвался в класс и не вытащил Дерека.
Эпизод с Тори был единственной стычкой, нарушившей тишину утра. Дерек сидел на занятиях и игнорировал меня. Перед обедом он ушел на терапию к доктору Джилл. Он вышел как раз, когда я ждала в коридоре, когда освободят ванную. Ее занял Саймон, он всегда так поступал перед едой. Я никогда не знала, что парень может так добросовестно мыть руки перед приемом пищи.
Я как раз думала о том, не побежать ли мне наверх, в ванную девочек, когда дверь в кабинет доктора Джилл открылась, и появилась темная фигура Дерека. Я взяла себя в руки. Он вышел из комнаты и посмотрел на меня. Мое сердце колотилось столь сильно, что я была уверена, что он слышит его звук; столь же уверенная, что его только что отчитали. Наши глаза встретились. Он кивнул, проворчал что-то похожее на "привет" и собрался пронестись мимо меня, но дверь в ванную открылась.
С опущенной головой вышел Саймон. Он увидел меня и запихнул что-то в задний карман.
– Упс! Чувствую, из-за меня опять образовалась очередь в ванную.
– Одна Хлоя, – Дерек открыл для меня дверь. Он совсем не выглядел сердитым. Даже любезнее, чем обычно. Моя тетя, должно быть, успешно со всем разобралась. Я должна была понимать, что она сможет.
Я вошла внутрь, и Саймон сказал Дереку:
– Эй, сейчас будет ленч.
– Начинай без меня. Я должен кое-что забрать из нашей комнаты.
Пауза. Затем "Постой", и Саймон пошел за Дереком вверх по лестнице.

* * *
После ленча была моя очередь выносить мусор. Жизненный опыт, продолжала я говорить себе, катя тележку в сарай и отбиваясь от жужжащих мух, подлетающих слишком близко. Все это жизненный опыт. Никогда не знаешь, когда мне сможет понадобиться решающая сцена с главным героем, выбрасывающим мусор.
Мой смех разлетелся по всему двору. Солнце светило, лучи опаляли лицо, цвели деревья и нарциссы, слабый запах недавно скошенной травы почти маскировал вонь гниющего мусора.
Довольно хорошее начало дня. Лучше, чем я ожидала…
Я остановилась. Там, во дворе позади нашего, был призрак, маленькая девочка, не старше четырех лет.
Она должна была быть призраком. Она была одна во дворе и играла в вычурном платье — кондитерский свадебный торт бантов и лент, с еще большим количеством лент в завитушках волос и большим количеством бантов на освещенных солнцем туфельках из лакированной кожи. Она была похожа на Ширли Темпл1 со старой киноафиши.
Я бросила мусор в сарай, где его не достанут мародерствующие скунсы и еноты. Пакеты упали на деревянный пол с глухим звуком, но девочка, находящаяся на расстоянии всего лишь в двадцать футов2, не подняла глаза. Закрыв сарай, я обошла постройку, подошла к забору и присела, чтобы быть на одном уровне с ней.
– Привет, – сказала я.
Она нахмурилась, словно от удивления, что я с ней говорю.
Я улыбнулась.
– Да, я могу видеть тебя. Красивое платье. Когда я была в твоем возрасте, у меня было похожее.
Один последний, колеблющийся взгляд через плечо, и она робко подошла ко мне.
– Мамочка купила его мне.
– Мое мне тоже мама купила. Тебе оно нравится?
Она кивнула, улыбка озарила ее темные глаза.
– Уверена, что да. Я любила свое. Ты…?
– Аманда!
Девочка отпрыгнула назад, приземлилась на попу и громко заплакала. Женщина в слаксах и кожаном пальто бросилась бежать к ней; ключи бренчали в ее руке, черный ход со свистом захлопнулся за ее спиной.
– О, Аманда, ты испачкала свое красивое платье. Придется перенести специальную фотосессию с тобой на другое число, – женщина зыркнула на меня, схватила девчушку и понесла ее к дому. – Я же говорила тебе не гулять рядом с тем ограждением, Аманда. Никогда не говори с теми детьми. Никогда, слышишь меня?
Не говори с сумасшедшими детьми. Я уже была готова закричать, что мы не психи. Я ошиблась и приняла ее ребенка за призрака, вот и все.
Я задалась вопросом, есть ли книги на подобную тематику. "Пятьдесят Способов Отличить Живого от Мертвого Прежде, чем Вы Закончите в Палате для Буйных". Да, уверена, что в библиотеке такая книга найдется.
Не единственная же я в мире, кто видит привидений. Это наследственное, как голубые глаза? Или я подхватила это, как вирус?
Должны быть и другие. Как мне их найти? Смогу ли я? Должна ли?
Звук шагов сказал мне, что кто-то приближается. Живой человек. Урок, который я уже извлекла: призраки могут вопить, кричать и говорить, но они не издают шума при ходьбе.
Я стояла позади сарая, скрытая от чужих глаз. Как и в подвале, только здесь никто не услышал бы моих криков о помощи.
Я только бросилась вперед, как тень обошла сарай. Саймон.
Он шел ко мне, его лицо было темным от гнева. Я напряглась, но не сдвинулась с места.
– Что ты сказала? – его слова прозвучали умышленно медленно, как будто он изо всех сил пытался говорить спокойно.
– Сказала?
– Медсестрам. О моем брате. Ты обвиняла его в чем-то.
– Я ничего не говорила медсестрам…
– Тогда твоя тетя, – еЕго пальцы барабанили по стенке сарая. – Ты знаешь, о чем я говорю. Ты рассказала ей, она – медсестрам, и тогда доктор Джилл провела с Дереком специальную беседу перед ленчем и предупредила его не беспокоить тебя. Иначе они отошлют его.
– Ч–что?
– Одно твое слово, и его увезут. Переведут, – у него на шее вздулась вена. – Он был в абсолютном порядке, пока ты не приехала. Теперь все так неожиданно, один инцидент с тобой, и он получает предупреждение. Если теперь он бросит на тебя насмешливый взгляд, он уедет.
– Я–я–я…
– Что-то произошло между вами двумя вчера вечером, не так ли? Дерек поднялся наверх в полном возбуждении. Сказал, что он разговаривал с тобой и причинил тебе вред. Это – все, что он рассказал.
Я обдумывала правду — я не хотела сплетничать о Дереке. Я тихо вела себя за завтраком, и моя тетя выяснила, чем я была расстроена. Но это могло бы прозвучать, будто я специально хандрила, желая, чтобы она вытянула из меня признание.
И Саймон взбесится. Он и так почти обвинял меня в сочинении сказок, несправедливом третировании его бедного, недооцененного брата.
– В ресторане было жарко, – сказала я. – Поэтому я закатала рукава.
– Что?
Я закатала левый рукав, показывая четыре синяка, темные, как пятна чернил. Саймон побледнел.
– Моя тетя хотела знать, что произошло. Когда я ничего не рассказала, она обманом выудила у меня, что это был мальчик. Она встретила Дерека этим утром, и он был груб с нею, и она решила, что это должен был быть он. Я ни разу не подтвердила этого. Если у него неприятности, это не моя вина. Я имела полное право рассказать все кому угодно, но я этого не сделала.
– Хорошо, хорошо, – он потер рот, все еще уставившись на мою руку. – Значит, он схватил тебя за руку. Все на это и похоже. Верно? Он просто хватанул сильнее, чем думал.
– Он бросил меня через комнату.
Глаза Саймона расширились, и тогда он опустил веки, чтобы скрыть удивление.
– Но он этого не хотел. Если бы ты видела, как он волновался вчера вечером, то поняла бы это.
– Так значит, все в порядке? Если я выйду из себя и ударю тебя, то все в порядке, потому что я этого не хотела, не намеривалась это сделать.
– Ты не понимаешь. Он просто…
– Она права, – из-за угла раздался голос Дерека.
Я отпрянула назад. Я ничего не могла с собой поделать. И как только я это сделала, то увидела глаза Дерека. Раскаяние? Вина? Он старался скрыть эмоции.
Он остановился позади Саймона, по крайней мере, в пяти футах3 от меня.
– Вчера вечером я хотел поговорить с тобой. Когда ты попытались уйти, я остановил тебя и... – он затих, глаза смотрели куда-то в сторону.
– Ты бросил меня через комнату.
– Я не — да, ты права. Как я и сказал. Никаких оправданий. Саймон? Давай уйдем.
Саймон покачал головой.
– Она не понимает. Видишь ли, Хлоя, это не вина Дерека. Он суперсилен и…
– И ты не надела свое криптонитовое4 ожерелье, – произнес Дерек. Его рот искривился в горькой усмешке. – Да, я крупный. Я быстро вырос. Возможно, я сам до конца не знаю собственной силы.
– Это не… – начал Саймон.
– Никаких оправданий, как я сказал. Ты хочешь, чтобы я держался подальше от тебя? Желание будет исполнено.
– Дерек, скажи ей…
– Брось ты это, хорошо? Ей не интересно. Она очень, очень четко дала это понять. Теперь давай уйдем, прежде чем кто-то поймает меня рядом с ней и снова отчитает.
– Хлоя! – голос миссис Тэлбот разнесся по всему двору.
– Прекрасное времечко выбрала, – пробормотал Дерек. – Прям экстрасенс какой-то.
– Одну секунду, – крикнула я, обойдя сарай, чтобы она смогла меня увидеть.
– Иди, – сказал Дерек, когда резко закрылась дверь черного входа. – Ты же не хочешь пропустить прием лекарств.
Я сердито посмотрела на него, затем развернулась на 180 градусов к двери. Саймон пробормотал что-то шепотом, наверное, Дереку.
Дым преградил мне путь. Я отступила. Он нависал над землей, как низко стелящийся туман.
– Саймон! – прошипел Дерек.
Я повернулась, указывая на туман.
– Что это?
– Что что? – Дерек посмотрел, куда я указывала пальцем. – Ха! Должно быть, призрак. Нет, постой, ты же не видишь призраков. Ты галлюцинируешь. Значит, это галлюцинация.
– Это не…
– Там ничего нет, Хлоя, – он вынул руки из карманов и покачивался на пятках. – Просто твое воображение, как и все остальное. Теперь ступай и прими таблетки и будь хорошей девочкой. Не волнуйся, с этого времени я буду держаться от тебя подальше. Кажется, я совершил ошибку. Большую ошибку.
Он хотел сказать, что переоценил меня. То, что я не была достойна его интереса. Я сжала ладони в кулаки.
– Смотри, Хлоя. Ты же не хочешь ударить меня. Тогда я должен буду донести на тебя.
Саймон сделал шаг вперед.
– Проехали, Дерек. Она не сплетничала…
– Он знает это, – вмешалась я, выдерживая пристальный взгляд Дерека. – Он преследует меня. Он – грубиян и хулиган, а относительно “секретов”, которыми он меня дразнит, он может держать их при себе. Он прав. Мне это не интересно.
Я развернулась, подошла к тележке и сжала ручку.
– Эй, – позвал Саймон. – Я отвезу эту…
– Сама справится.
Я повернулась и увидела руку Дерека на плече Саймона.
Саймон не обратил внимания на своего брата.
– Хлоя…
Я покатила тележку обратно в дом.

Сноска
1. Ширли Темпл (род. 23 апреля 1928) — американская актриса, обладательница Молодёжного «Оскара» в1934 году, наиболее известная по своим детским ролям в 1930-х годах.
Её успешная карьера началась в возрасте шести лет, когда она появилась в фильме «Сияющие глазки», после которого последовала серия новых успешных фильмов, благодаря которым Ширли стала одной из самых высокооплачиваемых актрис США во время Великой депрессии. После завершения актёрской карьеры Ширли занялась политикой, став видным американским дипломатом и послом.
2. 6м.
3. 1.5 метра.
4. Ссылка к вселенной Супермена. Криптонит – вымышленный радиоактивный элемент с родной планеты Супермена, Криптона. Криптонит полностью лишал Супермена суперспособностей.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:25 #18

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 18

КОГДА Я ЗАШЛА ЧЕРЕЗ черный ход, то чуть не сбила Тори.
– Повеселилась, выбрасывая мусор? – спросила она.
Я выглянула через занавески с оборками и увидела Саймона около сарая. Я могла сказать, что он просто мне помогал или, еще лучше, указать на то, что там был и Дерек, и если она присмотрится, то увидит его. Но я не видела в этом смысла.
Дерек обвинил меня в том, что я создала ему проблему. Саймон обвинил меня в том, что я создала Дереку проблему.
Если Тори собиралась обвинить меня в том, что я пытаюсь украсть ее не–бойфренда, пусть будет так. Я не могу тратить силы на беспокойство.
* * *
Весь день Рей вела себя очень тихо. Комментарий Тори об отсутствии визитов ее родителей, казалось, сломил ее. На перемене мы получили разрешение побыть наверху до занятий и перенести оставшиеся фотографии в нашу комнату.
– Спасибо за помощь, – сказала она. – Я знаю, что меня никто не гонит их убрать, но если я оставляю одну из них, Тори, скорее всего, выбросит ее, сказав, что думала, она мне больше не нужна.
Я посмотрела на верхнее фото: белокурая девочка приблизительно трех лет и мальчик чуть постарше, похожий на индейца.
– Симпатичные. Друзья? Дети твоей няни?
– Нет, младшие брат и сестра.
Я уверена, что мое лицо было ярко-красным, когда я, запинаясь, выговаривала извинение.
Рей рассмеялась.
– Нет нужды извиняться. Я привыкла. Моя мать родом с Ямайки. По крайней мере, мне так сказали. Она была совсем ребенком, когда у нее родилась я, так что ей пришлось бросить меня. Это… – она указала на фотографию белой пары на пляже – …мои родители. А это… – она указала на латиноамериканскую девочку, дурачащуюся перед камерой с Дональдом Даком – …моя сестра, Джес. Ей двенадцать. Это…– Она указала на рыжеволосого мальчика с серьезным лицом – …мой брат, Майк. Ему восемь. Как видишь, мультикультурная семья.
– Пять детей? Ничего себе.
– Джес и я удочерены. Остальные приемные1. Маме нравятся дети, – она сделала паузу. – Ну, во всяком случае, в теории.
Мы пришли в нашу комнату. Рей взяла у меня стопку фотографий и положила их на свой туалетный столик.
Она передвинула свой Нинтендо DS2 в сторону, ее пальцы нащупали поцарапанную пластмассу.
– Знаешь, как ведут себя некоторые дети, когда получают новую вещицу? В течение многих недель или даже месяцев это наикрутейшая, наилучшая, наиинтереснейшая штуковина, которую они когда-либо имели, и они не могут не говорить о ней. Они всюду берут ее с собой. И вот, однажды, они узнают о новом гаджете. Нет, со старым ничего не случилось. Он просто больше не новый и не крутой. Ну, так и у моей мамы, – она повернулась и пошла к кровати. – Только не с устройствами, а с детьми.
– О!
– Пока они маленькие, они просто великолепны. Но стоит им вырасти... уже нет, – Рей села на кровать и покачала головой. – Да, я, вероятно, слишком строга к ней. Ты знаешь, каково это. Пока ты маленькая, твоя мама такая клевая, она не может сделать ничего плохого, а затем ты становишься старше… – она остановилась и покраснела. – Нет, думаю, ты не знаешь, каково это, ведь так? Прости.
– Все в порядке.
Я села на свою кровать.
– Твой папа никогда больше не женился?
Я покачала головой.
– Так кто о тебе заботится?
Пока мы спускались на занятия, я рассказала ей о тете Лорен и бесконечной череде экономок. Она смеялась от моих комментариев, и я забыла обо всем остальном... по крайней мере, на некоторое время.
* * *
В полдень, во время моего сеанса у доктора Джилл, я дала достойное «Оскара» выступление. Я признала, что, как она и подозревала, я думала, что могу видеть привидений. Теперь, когда я услышала свой диагноз, и началось лечение, я поняла, что это галлюцинации. Я шизофреник. Мне нужна помощь.
Она полностью купилась на это.
Все, что я должна теперь сделать – продержаться на высоком уровне около недели, и я буду свободна.
* * *
Когда занятия закончились, Рей и я пошли в медиа-комнату делать домашнюю работу. Саймон проходил мимо двери пару раз, и я подумала, что, возможно, он хотел поговорить со мной, но когда я выглянула за дверь, он исчез наверху.
Пока я работала, я думала о том тумане во дворе. Если бы Дерек его тоже не видел, то я, возможно, приняла бы его за призрака.
Почему он заставил Саймона замолчать? Саймон каким-то образом вызвал мои "галлюцинации"? Какие-то спецэффекты?
Несомненно, это объяснило бы призраков, которых я видела в школе — голографическое проектирование, созданное парнем, которого я никогда не встречала. Ага.
Но что-то происходит.
Или, по крайней мере, это – то, во что Дерек хочет, чтобы я поверила.
Отказываясь объяснить и раздувая проблему из отказа, Дерек хотел, чтобы я делала то, что я делаю прямо сейчас — ломала голову, задаваясь вопросом, о чем же он умолчал. Он хотел, чтобы я пошла к нему, попросила об ответах, чтобы он смог посмеяться надо мной и помучить еще немного.
Саймон или Дерек никак не могли создать призраков в школе, но тот туман просто сделать. Возможно, это дело рук Дерека. Именно поэтому Саймон запротестовал, а Дерек его заткнул.
Действительно ли Саймон боялся своего брата? Он пытался защищать его и действовал как не разлей вода, но был ли у него выбор? Он застрял с Дереком до возвращения отца.
Где был его отец?
Почему он зарегистрировал Саймона и Дерека в школе под вымышленными именами?
Почему Саймон здесь, если у него нет своего файла?
Слишком много вопросов. Я должна начать искать ответы.
* * *
После обеда мы убирали со стола, и именно тогда миссис Тэлбот вошла в столовую с мужчиной, которого она представила как доктор Дэвидофф, глава правления, которое управляло Лайл Хаусом. С тонким кругом волос и огромным, острым носом, он был так высок, что, казалось, ему приходилось сильно наклоняться, чтобы лучше слышать. С такими волосами и носом он имел неудачное сходство со стервятником: голова опущена вниз, за очками бусинки–глаза.
– Это, должно быть, маленькая Хлоя Сандерс.
Он сиял фальшивой сердечностью парня средних лет, у которого нет детей, и который никогда не задумывался, что пятнадцатилетней девочке не понравится, когда ее назовут "маленькой" Хлоей Сандерс.
Он неловко похлопал меня по спине.
– Мне нравятся твои волосы, Хлоя. Красные пряди. Очень клево.
Он сказал "клево" точно так же, как я говорю на испанском, когда не уверена в произношении. Рей закатила глаза за его спиной, затем вышла вперед.
– Здравствуйте, доктор Ди.
– Рэйчел. О, извини, Рей, правильно? Стараешься не портить себе жизнь?
Рей просияла заверяющей улыбкой, специально изготовленной на заказ для взрослых, к которым она должна была подлизываться.
– Всегда, доктор Ди.
– Это – моя девочка. Теперь, Хлоя, доктор Джилл говорила мне, что у тебя сегодня был настоящий прорыв. Она очень довольна твоим прогрессом, и как быстро ты вписалась в терапевтический режим и приняла свой диагноз.
Я постаралась не смутиться. У него были хорошие намерения, но я не хотела услышать «ты хороший пациент» в качестве публичного поздравления. Особенно, когда Дерек прекратил есть, чтобы посмотреть на нас.
Теперь ступай, прими свои таблетки и будь хорошей девочкой.
Доктор Дэвидофф продолжал:
– Обычно я не встречаюсь с нашими молодыми людьми, пока они не проведут здесь, по крайней мере, неделю, но так как ты быстрыми темпами движешься вперед, Хлоя, я не хочу тебя задерживать. Я уверен, что ты хочешь вернуться к друзьям и в школу как можно скорее.
– Да, сэр, – я скопировала заверяющую улыбку Рей, игнорируя тяжелый взгляд Дерека.
– Тогда идем и поговорим в офисе доктора Джилл.
Он положил руку мне на плечо, чтобы увести меня.
Тори встала перед нами.
– Добрый день, доктор Дэвидофф. То новое лекарство, которое мне дают, действует просто великолепно. Мне действительно намного лучше.
– Рад слышать, Виктория.
Он рассеянно похлопал ее по руке, а затем вывел меня из комнаты.
* * *
Сеанс был подобен первому, у доктора Джил – заполнение общей информации. Кто такая Хлоя Сандерс? Что с нею произошло? Что она чувствует по этому поводу?
Я уверена, что он мог узнать все это из записей доктора Джилл, и она сегодня осталась допоздна, чтобы подготовить их, но это как в кино про копов, где детектив допрашивает подозреваемого, задавая все время одинаковые вопросы, как полный идиот. Важна не информация, а то, как я ее преподношу. Какова моя эмоциональная реакция? Какие детали я добавляю на сей раз? Что я пропускаю?
Со всей своей фальшивой сердечностью доктор Дэвидофф был надзирателем доктора Джилл, а это означало, что он был здесь, чтобы проверить ее работу.
Доктор Джилл сидела натянуто и напряженно, наклонившись вперед, смотря искоса на меня, спеша ухватить каждое слово, каждый жест, как студент, боящийся пропустить ключевой материал для экзамена. Доктор Дэвидофф не торопился, взяв кофе для себя и банку сока для меня, расслабившись на стуле доктора Джилл, поболтав со мной до того, как мы начали.
Когда он спросил, были ли у меня какие-либо галлюцинации с тех пор, как я здесь, я честно сказала: «Да, я видела отчлененную руку во второе утро и в тот же день, позже, услышала голос, вчера я этого не упомянула. Но сегодня все было прекрасно».
Я провела терапию без сучка и задоринки. В конце он сказал мне, что все "прекрасно, очень хорошо", похлопал по спине и вывел из офиса.
* * *
Когда я проходила мимо открытой двери в медиа-комнату, то заглянула внутрь. Дерек сидел спиной ко мне за компьютером и играл во что-то похожее на военную стратегию. Саймон тоже играл на Нинтендо DS, растянувшись боком в кресле с откидной спинкой, его ноги были перекинуты через ручку.
Он заметил меня и выпрямился, растягивая губы, словно собирался окликнуть.
– Если ты идешь перекусить, захвати мне кока-колу, – сказал Дерек, не отворачиваясь от экрана. – Ты знаешь, где они спрятаны.
Саймон остановился, смотря то на Дерека, то на меня. Его брат давал ему прекрасное оправдание выйти и поговорить со мной, но он все еще колебался, как будто ощущая ловушку или проверку. Дерек никак не мог знать, что я стою за его спиной. Все же Саймон опустился на кресло.
– Хочешь колу, сам сходи за ней.
– Я не просил принести ее. Я сказал, если ты идешь.
– Не иду.
– Так бы и сказал. Что с тобой сегодня вечером?
Я пошла дальше вниз по коридору.
* * *
Я нашла Рей в столовой, домашка была разбросана по всему столу.
– У тебя есть DS, не так ли? – спросила я.
– Да. Хотя у меня лишь картридж с Марио. Хочешь одолжить?
– Пожалуйста.
– Он на моем туалетном столике.
* * *
Я снова прошла мимо дверного проема в медиа-комнату. Парни все еще сидели там, и, казалось, они даже не сдвинулись с места, пока меня не было. И снова Саймон посмотрел на меня. Я помахала DS Рей и объяснила все на жестах. Он улыбнулся и осторожно показал большой палец.
Теперь надо найти место в пределах диапазона... Дома у меня была DS, и я знала, что он в состоянии соединиться с другими устройствами в пределах пятидесяти футов. Медиа-комната находилась между передним залом и классной комнатой, в обеих запрещено было болтаться. Но она также была прямо под ванной. Так что я поднялась наверх, загрузила PictoChat3 и попросила соединить меня с Саймоном.
У меня получилось.
Я использовала стило, чтобы написать сообщение: «Ты хочешь поговорить?»
Он нарисовал галочку, затем написал букву «Д» вместе с картинкой, которая, как я поняла, была глазом. Да, он хотел поговорить, но Дерек следил за ним.
Прежде чем я ответила, он отправил “D 8?” и рисунок пачки с мылом, окруженной пузырями. Через минуту я поняла, что это означало "Дерек принимает душ приблизительно в восемь".
Он стер это и нарисовал цифру «8», окруженную полем. Встретить его снаружи в восемь.
Я отправила назад галочку.

Сноска

1. Дело в юридических тонкостях. При усыновлении/удочерении отношения между усыновителем и усыновленным признаются отношениями между родителями и детьми.
Приемная семья образуется на основании договора о передаче ребенка на воспитание в семью, заключенном между органом опеки и попечительства и приемными родителями. В таком договоре прописываются условия воспитания, срок действия договора, права и обязанности сторон, условия прекращения договора, выплата вознаграждения приемной семье.
2. Нинтендо DS – карманная игровая консоль. Выпущена в 2004г. Консоль имеет дизайн «раскладушки» с двумя жидкокристаллическими экранами, причём нижний экран чувствителен к нажатию стилуса или пальца, что используется во многих играх. Консоль имеет встроенный микрофон, который используется в некоторых играх для подачи голосовых команд либо обмена голосовыми сообщениями с другими консолями. Nintendo DS поддерживает стандарт беспроводной связи Wi-Fi, что позволяет организовать одновременное подключение 16-ти консолей, находящихся на расстоянии до 10-30 метров друг от друга.
3. PictoChat – утилита в DS для общения с другими пользователями.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:26 #19

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 19


В 7:50 Я ПОМОГАЛА Рей выгрузить посудомоечную машину. И тут я услышала, как в коридоре Саймон спросил, можно ли ему выйти и побросать мяч в кольцо, пока Дерек моется. Миссис Тэлбот предупредила, что уже темнеет, и он не сможет долго отсутствовать, но выключила сигнализацию и позволила ему выйти. Как только посудомоечная машина была пуста, я сказала Рей, что догоню ее позже, а затем выскочила за ним.
Как предупреждала миссис Тэлбот, сумрак уже накрыл землю. Огромные тенистые деревья, росшие вдоль широкого двора, отбрасывали еще большие тени. Баскетбольное кольцо было установлено над бетонной площадкой вне досягаемости света веранды, и я смогла различить лишь белую вспышку рубашки Саймона и услышать бам–бам–бам мяча. Я обошла площадку по периметру.
Он не заметил меня, продолжая сосредоточенно вести мяч.
Придерживаясь тени, я подошла поближе и подождала, когда он увидит меня. Заметив меня, Саймон подскочил как ошпаренный, а затем указал на еще более темный участок с другой стороны кольца.
– Все в порядке? – спросила я. – Ты выглядел... занятым.
– Просто думал кое о чем, – он окинул взглядом линию ограждения. – Не могу дождаться, когда выберусь отсюда. Наверное, как и все остальные, но...
– Рей сказала, что ты провел здесь уже некоторое время.
– Можно и так сказать.
В его глазах промелькнула тень, словно он просматривал свое будущее и не мог обнаружить признака свободы. По крайней мере, у меня есть куда идти. Они же на попечении органов опеки. Куда они уедут отсюда?
Он сильно ударил по мячу и натужно улыбнулся.
– Впустую тратим наше время, ведь так? У меня есть примерно десять минут до того, как Дерек начнет меня искать. Прежде всего, я хотел сказать, что прошу прощения.
– Почему? Ты ничего не сделал.
– За Дерека.
– Он – твой брат, не твоя ответственность. Ты не можешь предотвратить то, что он делает, – я кивнула на дом. – Почему ты не хочешь, чтобы он видел, как мы разговариваем? Он рассердится?
– Он не будет счастлив, но… – он увидел мой взгляд и пронзительно рассмеялся. – Ты имеешь в виду, действительно ли я боюсь, что он выбьет из меня дерьмо? Ни в коем случае. Дерек совсем не такой. Если он рассердится, то будет вести себя со мной, как со всеми остальными — игнорировать. Едва ли смертельно, но, нет, по возможности, я не хочу взбесить его. Просто... – сконцентрировав внимание на мяче, он вновь ударил по нему. Через секунду он остановил и поймал мяч. – Он уже злится на то, что я защищал его — он это просто ненавидит — и теперь, если я поговорю с тобой, пытаясь все объяснить, когда он не хочет объяснений...
Он покрутил мяч на кончике пальца.
– Видишь ли, Дерек действительно нелегко сходится с людьми.
Я попыталась не выглядеть потрясенной.
– Когда он решил, что ты и в правду видишь призраков, я должен был сказать: "Конечно, брат, позволь мне поговорить с нею". Я бы разобрался с этим... ну, по-другому. Дерек не знает, когда отступить. Для него все столь же просто как два плюс два. Если ты сама это не поймешь и не выслушаешь его ответ, то он будет продолжать тормошить тебя, пока ты не проснешься.
– Бегать от него с истошными криками не поможет.
Он рассмеялся.
– Эй, если бы Дерек продолжал наступать на меня, я бы и сам закричал. И сегодня ты никуда не убежала. Ты дала ему отпор, к чему, поверь мне, он не привык, – усмешка. – Будь здорова. Это – все, о чем тебе нужно беспокоиться. Не заморачивайся с этой фигней.
Он сделал бросок. Мяч изящно попал в кольцо.
– Значит, Дерек думает, что я н... некромант?
– Ты видишь призраков, правильно? С тобой говорил, преследовал и просил о помощи мертвый парень?
– Откуда ты…? – я остановила себя. Сердце учащенно забилось, дыхание стало тяжелее и быстрее. Я только что убедила доктора Джилл, что приняла свой диагноз. Как сильно бы мне ни хотелось доверять Саймону, я не отваживалась на это.
– Откуда я знаю? Потому что призраки делают это с некромантами. Ты – единственный человек, который может слышать их, и у них всех есть, что рассказать. Именно поэтому они застряли здесь, в лимбе1, или как оно там называется, – он бросил мяч и пожал плечами. – Я не особо разбираюсь во всем этом. Вообще-то я никогда не встречал некроманта. Я только знаю, что мне сказали.
Я сделала вдох и выдох, прежде чем заговорила самым небрежным тоном, на который была способна.
– Думаю, это имеет смысл. Разговоров с призраками ты ждешь от людей, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Всякие там медиумы, спиритуалисты, экстрасенсы.
Он покачал головой.
– Да, медиумы, спиритуалисты и экстрасенсы – люди, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Но некроманты могут. Это наследственное, – он улыбнулся. – Как светлые волосы. Ты можешь покрыть их красными полосами, но внизу все еще светло. И ты можешь игнорировать призраков, но они все равно придут. Они знают, что ты можешь видеть их.
– Я не понимаю.
Он подкинул мяч и поймал его открытой ладонью. Потом что-то пробормотал. Я уже собиралась сказать, что я его не расслышала, но тут мяч поднялся в воздух. Левитировал.
Я выпучила глаза.
– Да, я знаю, это столь же бесполезно, как тот сгусток тумана, – сказал он, пристально следя за поднимающимся мячом, будто парню на это требовалась концентрация. – Ну, если бы я мог поднять его больше, чем на несколько дюймов, возможно, к вершине того кольца, и забрасывать в корзину каждый раз, то было бы похоже на фокус. Но я не Гарри Поттер, и настоящая магия так не действует.
– Это... магия? – выговорила я.
Мяч упал ему в ладонь.
– Ты не веришь мне, не так ли?
– Нет, я…
Мои слова потонули в море смеха.
– Ты думаешь, что это – некая уловка или спецэффект. Ну, девочка-кино, давай двигай сюда и проверь меня.
– Я…
– Иди сюда, – он указал на место около себя. – Посмотрим, сможешь ли ты найти нити.
Я приблизилась. Он сказал какие-то слова, громче на этот раз, так что я их расслышала. Это был не английский.
Мяч не сдвинулся с места, и Саймон выругался.
– Я уже говорил, что я не Гарри Поттер? Давай попробуем снова.
Он повторил слова, медленнее, его взгляд был прикован к мячу. Он поднялся на два дюйма.
– Теперь проверь, есть ли здесь нити или провода или что ты там думаешь его держит.
Я заколебалась, но он подталкивал меня и поддразнивал, пока я не подошла поближе и не провела пальцем между мячом и его рукой. Когда я ничего не нашла, я провела всеми пальцами, затем покачала ими. Сжав кулак, Саймон схватил мою ладонь, и я завизжала, а мяч упал и отскочил от бетонной площадки.
– Прости, – сказал он, смеясь и держа мои пальцы. – Я не устоял.
– Да — я пугливая, как, наверное, отметил твой брат. Так, как ты это сделал... – я посмотрела на мяч, закатившийся в траву. – Ничего себе.
Он заулыбался еще шире.
– Теперь ты мне веришь?
Уставившись на мяч, я судорожно пыталась придумать какое-нибудь объяснение. И ничего не придумала.
– Ты можешь научить меня, как это делать? – спросила я, наконец.
– Неа. Не больше, чем ты можешь научить меня видеть призраков. Или у тебя это есть или ты…
– Играешь в баскетбол в темноте, Саймон? – раздался чей-то голос во дворе. – Тебе надо было позвать меня. Ты же знаешь, что я всегда готова на небольшой матч…
Тори увидела меня и резко остановилась. Она заметила, что он держит мою ладонь.
– …один на один, – закончила она.
Я отдернула пальцы. Она продолжала смотреть.
– Эй, Тори, – сказал Саймон, поднимая мяч. – Что такое?
– Я увидела, что ты играешь, и подумала, что, возможно, тебе нужен партнер, – она смотрела на меня, по ее лицу ничего нельзя было понять. – Как я понимаю, нет.
– Мне нужно вернуться в дом, – сказала я. – Спасибо за наводку, Саймон.
– Нет, постой, – он пошел за мной, но затем посмотрел на Тори. – Мм, ладно. Пожалуйста. И темнеет ведь, не так ли. Должно быть, уже настало время легкого ужина.
Он поторопился вернуться в дом.
* * *
Я лежала в кровати и не могла заснуть. На сей раз, это были не плохие сны, которые не давали мне спать, а мысли, крутящиеся в голове, столь надоедливо и настойчиво, что к полуночи я серьезно подумывала о настоящем набеге на кухню — взять дорожный тюбик тайленола, который я там видела.
Я была некромантом.
Наличие ярлыка должно было стать облегчением, но я не была уверена, что это намного лучше, чем шизофреник. По крайней мере, шизофрения была известным и принятым диагнозом. Я могла поговорить об этом с людьми, получить помощь, справиться с этим, принять лекарство и избавиться от симптомов.
Те же самые лекарства могли бы подавить симптомы некромантии, но, как Саймон сказал, это будет похоже на покраску волос — я все еще буду той же самой внизу, мой истинный характер будет ждать, чтобы проявиться, как только лечение станет слабее.
Некромантия.
Откуда она взялась? От матери? Если так, почему тетя Лорен не знала об этом? От моего отца? Возможно, он не побеспокоился предупредить меня, и именно поэтому казался настолько виноватым в больнице, так стремился сделать меня счастливой и расслабленной. Или, возможно, ни один из моих родителей или тетя ничего не знали об этом. Это мог быть рецессивный ген, тот, который проявляется через поколение.
Саймону повезло. Его папа, должно быть, сказал ему о волшебстве, показал, как его использовать. Моя зависть испарилась. Повезло? Он застрял в лечебнице. Его магия, казалось, не приносит ему никакой пользы.
Магия. Слово прозвучало так небрежно, как будто я уже признала ее. Но признала ли? И должна ли?
Я сутками напролет отрицала, что вижу призраков, и теперь, внезапно, мне не составило труда поверить в магию? Я должна потребовать больше демонстраций. Придумать дополнительные объяснения. Но я и с собой все это проделала, и теперь поняла, что действительно вижу мертвых, и было так удобно принять то, что не только я одна обладаю странными способностями.
А насчет Дерека? Саймон сказал, что Дерек сверхъестественно силен. Это магия? Я почувствовала ту силу. Я прочитала его файл, знала, что даже должностные лица были озадачены.
Это было столь же странно, как и звучало; то объяснение, которое имело самый большой смысл, было самым неправдоподобным. Люди со странными силами есть только в легендах и фильмах. И мы были частью этого.
Я почти рассмеялась. Это похоже на что-то из комиксов. Дети со сверхъестественными способностями, прям как супергерои. Супергерои? Ага. Так или иначе, я не думаю, что способность видеть призраков и поднимать в воздух баскетбольный мяч поможет нам в ближайшее время спасти мир от зла.
Если у Дерека и Саймона есть силы, то поэтому молочные братья попали сюда вместе? Что их папа сказал им? Его исчезновение имело какое-то отношение к тому, что они владели магией? Поэтому ребята были зарегистрированы в школе под вымышленными именами и часто переезжали? Вот что приходится делать таким, как мы? Скрываться?
Вопросы переполняли мой мозг, ни один из них не желал уйти без ответа... ответы, которые я никак не могла получить в два часа ночи. Они прыгали вокруг, как баскетбольный мяч Саймона. Через некоторое время, клянусь, я уже могла видеть их — оранжевые мячи прыгали в моей голове, назад и вперед, назад и вперед, пока я не заснула.
* * *
Голос проник через тяжелое одеяло сна, и я подскочила, пытаясь придти в себя.
Я судорожно вдохнула и, напрягая зрение и слух, оглядела комнату. Все было тихим и безмолвным. Я посмотрела на Рей. Она крепко спала.
Сон. Я уже начала снова ложиться спать.
– Проснись.
За полуоткрытой дверью раздавался чей-то шепот. Я легла, сопротивляясь идее натянуть одеяло еще выше.
Я думала, что ты не собираешься больше съеживаться от страха? Таков план, правильно? Не игнорировать голоса, получить ответы, взять все под контроль.
Глубокий вздох. Затем я выскользнула из кровати и подошла к двери.
Коридор был пуст. Я могла услышать только тик–тик–тик напольных часов с маятником на нижнем этаже. Когда я повернулась, около закрытой двери внизу коридора промелькнула бледная фигура. Чулан, как я решила ранее. В этом доме в чуланах водятся призраки?
Я прокралась вниз по коридору и открыла дверь. Темные ступени вели наверх.
Чердак.
Хм, это столь же плохо, как подвал, а, возможно, еще хуже. Я не поднимусь туда ради какого-то призрака.
Хорошее оправдание.
Это не…
Ты не хочешь с ним говорить. Совсем не хочешь. Ты не хочешь знать правду.
Здорово. Мало того, что я должна иметь дело с насмешками и колкостями Дерека, теперь даже мой внутренний голос начинает походить на него.
Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь.
Сноска
1. Лимб — в католицизме место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Келли Армстронг - Зов 24 Нояб 2013 17:26 #20

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 3392
  • Спасибо получено: 8911
  • Репутация: 481
Глава 20

Я ПОШАРИЛА РУКОЙ ПО стене в поисках выключателя, а затем остановилась. Это хорошая идея? С моей везучестью, Тори обязательно пойдет в ванную, увидит свет на чердаке и узнает... только то, что я говорю сама с собой.
Я не стала включать свет.
Держась одной рукой за перила, а другой придерживаясь противоположной стены, я шла по лестнице, поднимаясь в темноту.
Моя рука соскользнула с конца перил, и я чуть не упала. Я дошла до верха. Струйка лунного света пробивалась сквозь крошечное окно чердака, но даже после того, как я остановилась, чтобы дать глазам приспособиться к темноте, я смогла лишь различить неопределенные очертания.
Я вытянула руки вперед и пошла. Вскоре я на что-то наступила, и в воздух поднялось облачко пыли. И я сразу же зажала нос, чтобы подавить чих.
– Девочка...
Я напряглась. Это был призрак из подвала, тот, кто продолжал настаивать на том, чтобы я открыла запертую дверь. Я сделала глубокий вдох. Кем бы он ни был, он не мог причинить мне боль. Даже тот сторож, как бы он не старался, не смог сделать ничего большего, чем испугать меня.
У меня есть власть над этим. Я некромант.
– Кто ты? – спросила я.
–... контакты... проходит...
– Я тебя не понимаю.
–... заблокирован...
Что-то блокировало его от вступления в контакт? Остаток лекарств в моем организме?
– ... подвал... попробуй...
– Попробуй ту дверь снова? Забудь об этом. Никаких подвалов. Никаких чердаков. Если ты хочешь поговорить со мной, сделай это на основном этаже. Понял?
– ... не могу... блок...
– Да, ты заблокирован. Я думаю, это оттого, что я кое-что приняла, но завтра будет лучше. Поговори со мной в моей комнате. Когда я буду одна. Хорошо?
Тишина. Я повторила, но он ничего не ответил. Я стояла там и дрожала, по крайней мере, минут пять, прежде чем попробовала в последний раз. Он не ответил, и я повернулась к лестнице.
– Хлоя?
Я развернулась столь быстро, что ударилась коленом обо что-то, голые ступни заскользили по дереву, и я руками схватилась за вершину какого-то предмета, раздался стук падения, и меня окутало облако пыли. Я чихнула.
– Будь здорова, – хихиканье. – Знаешь, почему мы так говорим?
Я поняла, чей это голос, и кровь ударила мне в уши. Я смогла различить Лиз, стоящую на расстоянии в несколько футов от меня и одетую в ночную рубашку Минни Маус.
– Это – потому что, когда мы чихаем, наша душа вылетает из носа и, если никто не скажет: “Будь здорова”, дьявол сможет схватить ее, – еще хихиканье. – Или это просто выдумки моей бабушки. Забавно, а?
Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Она оглянулась и сморщила нос.
– Это чердак? Что мы здесь делаем?
–Я–я–я–я…
– Глубоко вдохни. Это всегда помогает моему брату, – она еще раз оглянулась вокруг. – Как мы здесь очутились? О, да. Séance. Мы собирались сделать séance.
– Séance? – я не знала, что сказать. – Разве ты не помнишь?
– Помню что? – она нахмурилась. – Ты в порядке, Хлоя?
Нет, я была уверена, что я не в порядке.
– Ты... ладно уж. Я–я только что говорила с одним человеком. Ты можешь его видеть? Он здесь?
– Хм, нет. Здесь только мы, – ее глаза стали круглыми. – Ты видишь призраков?
– Пр–призраков?
– Хлоя?
Слова прозвучали резко, и, обернувшись, я увидела, как ко мне идет миссис Тэлбот. Я обернулась к Лиз. Там никого не было.
– Хлоя, что ты здесь делаешь?
– Я–я–я–я решила, что услышала... мышь. Или крысу. Здесь кто-то бегал.
– И ты говорила с ней? – в комнату вошла Тори.
– Н–нет, я–я…
– О, я вполне уверена, что слышала, как ты сказала: «Призрак». И ты точно с кем-то говорила. Кажется, ты не так уж и здорова, как уверяла докторов.

* * *
Миссис Тэлбот принесла мне снотворное и подождала, пока я не приму его. Все это время она не сказала мне ни слова, но, услышав, как быстро она спускается вниз по лестнице, я поняла, что все свои слова она припасла для докторов Джилл и Дэвидоффа.
Я должна выбросить это из головы.
Слезы жгли мне глаза. Но я не расплакалась.
– Ты действительно можешь видеть призраков, не так ли? – прошептала Рей.
Я ничего не ответила.
– Я слышала, что произошло. И ты не собираешься сознаться во всем мне, не так ли?
– Я хочу выбраться отсюда.
– Экстренный выпуск последних новостей. Мы все собираемся выбраться, – сказала она довольно резко. – Прекрасно, что ты лжешь им. Но я думала, что ты видела призраков и прежде. Кто подсказал тебе идею найти того парня, которого ты видела в школе? Ты искала его, не так ли? Ты лишь не потрудилась рассказать мне.
– Это не…
Она повернулась спиной ко мне. Я знала, что должна хоть что-то сказать, но не была уверена что.
Когда я закрыла глаза, я опять увидела Лиз, и желудок вновь сжался.
Я и в правду видела ее? Говорила с ней? Я пыталась придумать другое объяснение. Она не могла быть призраком, потому что я четко и ясно видела и слышала ее — не как того призрака, который позвал меня туда. И она не могла быть мертва. Медсестры обещали, что мы сможем поговорить с нею.
Когда мы сможем поговорить с нею?
Я изо всех сил пыталась встать, охваченная внезапным желанием все выяснить. Но я так устала, что не могла ясно думать, и просто лежала там, приподнявшись на локтях, так как снотворное уже подействовало.
Что-то о Лиз. Я хотела проверить....
Моя голова упала на подушку.



Глава 21

[spoiler]КОГДА Я ПРОСНУЛАСЬ НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, меня позвали на встречу с докторами, и я сделала все, чтобы минимизировать негативные последствия. Я утверждала, что действительно покончила со стадией "я вижу мертвых людей" и приняла свою болезнь, но ночью проснулась, так как голоса позвали меня подняться на чердак. У меня в голове все перепуталось, сон был крепок, и мне приснилось, что я вижу привидений, но в действительности я их не видела.
Доктор Джилл и доктор Дэвидофф не чувствовали разницу.
Тогда вошла тетя Лорен. Словно мне снова одиннадцать, и меня застукали за подглядыванием в результаты теста, подзуженную на это новыми одноклассниками, на которых я стремилась произвести впечатление. Вызов в кабинет руководства и так достаточно плохое событие. Но разочарование на лице тети Лорен причиняло боль сильнее, чем любое наказание.
Сегодня я увидела то же самое разочарование, и ранило оно так же сильно.
В конце концов, мне удалось убедить их всех, что у меня небольшая неудача, но я была похожа на маленького мальчика, поднимающего ложную тревогу. В следующий раз, когда я скажу, что я выздоравливаю, они повременят поверить мне. Теперь уже я точно отсюда быстро не выберусь.
– Нам нужно взять образцы мочи, чтобы провести анализы на следующей неделе, – сказала доктор Джилл.
– О, это смешно, – отреагировала тетя Лорен. – Откуда нам знать, что она не страдает лунатизмом, и все это ей не приснилось? Она не может управлять своими снами.
– Сны – окна души, – сказала доктор Джилл.
– Глаза, – поправила тетя.
– Любой человек, сведущий в психиатрии, скажет вам, что это справедливо и для снов, – голос доктора Джилл был спокоен, но ее взгляд говорил, что она сыта по горло родителями и опекунами, подвергающими сомнению ее диагнозы и защищающими своих детей. – Даже если Хлое лишь снится, что она видит призраков, то это значит, что подсознательно она не приняла свой диагноз. Мы должны проверить анализ ее мочи.
–Я–я не понимаю, – сказала я. – Зачем мне нужен анализ мочи?
– Чтобы удостовериться, что ты получаешь достаточную дозу для своей комплекции, уровня активности, рациона питания и других факторов. Это – неустойчивый баланс.
– Вы не верите… – начала тетя Лорен.
Доктор Дэвидофф откашлялся. Тетя Лорен сжала губы и попыталась снять приставшую к шерстяной юбке нитку. Она редко отступала от своих аргументов, но эти доктора держали под контролем мое будущее.
Я уже знала, что она собиралась сказать. Анализ мочи должен проверить не дозирование лекарства. Они хотели удостовериться, что я вообще его принимаю.

* * *
Так как я пропустила утренние занятия, меня обязали приготовить все к ленчу. Задумавшись о чем-то, я накрывала на стол, когда кто-то сказал:
– Я стою позади тебя.
Я обернулась и увидела Дерека.
– Я не могу надивиться, – сказал он. – Ты пуглива, как котенок.
– Так если ты подкрадываешься и объявляешь о своем присутствии, я испугаюсь меньше, чем когда ты положишь руку на плечо?
– Я не крался…
Он покачал головой, взял две булочки из корзины для хлеба, а затем переложил остальные, чтобы скрыть воровство.
– Я просто хотел сказать, что, если ты и Саймон хотите поговорить, вы не должны делать это за моей спиной. Если только вы этого хотите.
– Мы только…
– Я знаю, что вы делали. Саймон уже рассказал мне. Ты хочешь получить ответы. Я все время пытаюсь дать их тебе. Ты лишь должна спросить.
– Но ты сказал…
– Сегодня вечером. В восемь. В нашей комнате. Скажи миссис Тэлбот, что будешь со мной заниматься математикой.
– Девочкам нельзя там находиться. Неужто она разрешит мне подняться туда, одной, с мальчиком?
– Просто скажи ей, что это для математики. Она не будет возражать.
«Поскольку у тебя проблемы с математикой», – подумала я.
– Все будет... в порядке? Предполагается, что ты и я …
– Скажи ей, что Саймон будет там. И скажи это Тэлбот, а не Ван Доп.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2