Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Кресли Коул - Лотэр

Кресли Коул - Лотэр 22 Нояб 2013 21:15 #1

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51
Кресли Коул "Лотэр"

Название: Lothaire / Лотэр
Автор: Kresley Cole / Кресли Коул
Год выпуска: 2012
Описание: Паранормальный роман, вампиры, оборотни, демоны, валькирии
Количество глав: введение из книги Ллор + пролог + 60 глав + эпилог
Серия: Immortals After Dark / Бессмертные с приходом ночи - 12 книга
Статус перевода: завершен

Перевод: Sibisha (пролог и 1,3,5,7,9,11,13 главы), Flo (zest) (2,4,6,8,10,12,главы; с 14 главы до конца)
Сверка: manhattan; Nagaina (с 14 главы до конца)
Редактура: Лайла
Альтернативные обложки: HardBitten, Стася

Аннотация

ВСЕ БОЯТСЯ ЛОТЭРА ВРАГА ДРЕВНИХ
Им движет неутолимая жажда отмщения. И ради мести самый безжалостный из падших вампиров плетёт заговоры, чтобы захватить трон Орды. Жажда крови и внутренние муки доводят его до грани безумия… но однажды он встречает Элизабет Пирс, а она — ключ к достижению всех его целей. Захватив эту удивительную смертную, вампир готов променять её душу на вожделенную власть, однако Элизабет приносит мир и покой его смятённому рассудку и пробуждает в Лотэре чувства, которые он давно считал умершими.

В НЕЙ ЗАКЛЮЧЕНА СМЕРТОНОСНАЯ СИЛА
Элли Пирс росла в крайней нищете и всегда мечтала о лучшей жизни для себя, не представляя, что в будущем её ждёт лишь обвинение в убийстве и камера смертников… и что из этой камеры её похитит злобный бессмертный.
Однако Лотэр никакой не спаситель, он похитит её, потому что сам планирует принести в жертву всего месяц спустя. И всё же, вампир как будто жаждет её прикосновения, купая Элли в роскоши и кружа голову чувственными удовольствиями. Чтобы спасти свою душу Элли отдаст тело нечестивому вампиру, поклявшись никогда не отдавать ему сердца.

ВЕКОВАЯ БРОНЯ РАВНОДУШИЯ ДАСТ ТРЕЩИНУ
Лотэра невыносимо влечёт к Элизабет, как может влечь только к предначертанной судьбой невесте. Когда месяц подойдёт к концу, вампиру придётся сделать выбор между тысячелетней кровной местью и его пленницей, перед которой просто невозможно устоять. Что он выберет? Позволит прошлому одержать верх или рискнёт шагнуть в будущее с ней?

Содержание [ Нажмите, чтобы развернуть ]

Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: nat12, lisenok, Sayra-hafize, llola, Jannetta, Светозара

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:17 #2

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51
БЛАГОДАРНОСТИ

Спасибо двум невероятным дамам, которые постоянно вдохновляют меня – моему редактору Лорен МакКенна и издателю Луизе Бёрк.
Особые благодарности выпускающим редакторам «Гэллери Букс», и особенно Нэнси Тоник за её терпение к моим «заморочкам» с предпечатными копиями и совершенно невозможными приложениями к ним и заметками.
Низкий поклон моему невероятному агенту Робину Ру. Я тебя обожаю.
И, наконец, огромная благодарность моим читателям. Спасибо, что помогли мне взять это препятствие, спасибо за вашу поддержку!
Из «Книги Ллор»
Ллор
«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человеческой расой».
- Большинство обитателей мира Ллора бессмертны, с повышенной регенерацией, позволяющей им быстро восстанавливаться после полученных ран. Самых могущественных из них можно убить магическим огнём, либо обезглавливанием.
- От сильных эмоций у обитателей мира Ллора меняется цвет глаз, у каждого вида это происходит по-своему.

Вампиры
«Во времена первой смуты на землях Ллора господствовало братство вампиров. Они полагались лишь на свою холодную натуру и логику, будучи абсолютно лишены чувства милосердия. Придя из суровых степей Дакии, они обосновались в России, хотя и поговаривали, что где-то в Дакии всё ещё существовала тайная группа вампиров».
- Каждый вампир ищет свою невесту, единственную жену, и существует как живой мертвец, пока не найдёт её.
- Невеста изменит тело вампира и сделает его полностью живым, даст ему дыхание, заставит его кровь быстрее бежать по венам. Этот процесс называется «вдохнуть жизнь в вампира».
- Падшие — это вампиры, которые убивают, выпивая свою жертву досуха, пока не наступит её смерть. Их отличают по красным глазам.
- Вампиры разделены на две армии, ведущие непрестанную войну друг с другом: Орда, состоящая преимущественно из падших, и так называемые Обуздавшие Жажду, обращённые вампиры, отказавшиеся пить кровь непосредственно из источника.

Валькирии
«Когда дева воительница, умирая в сражении, издала бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя вняли её призыву. Поразив её ударом молнии, эти два бога перенесли воительницу в свои залы, тем самым навсегда сохранив её храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери девы».
- Валькирии живут за счёт электрической энергии земли, которую возвращают потоком в виде молнии вместе со своими эмоциями.
- Не пройдя соответствующей тренировки, могут быть загипнотизированы сиянием необработанных и обработанных драгоценных камней.

Обращение
«Только через смерть кто-либо может стать «другим».
Такие существа, как ликаны, вампиры и демоны могут быть обращены из человеческого существа или даже из других существ Ллора различными способами, но катализатором изменений всегда является смерть, а результат не гарантирован.

Воцарение
«И придёт время, когда все бессмертные существа Ллора, от самых сильных фракций валькирий, вампиров, демонов и ликанов до призраков, перевёртышей, фей и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».
Это своего рода система мистического контроля популяции бессмертных.
Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:17 #3

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51



Замок Хелвита, цитадель Орды
Зима, много веков назад…


— Интересно,каких новых унижений мне ещё сегодня ждать? — посетовала Иванна Смелая, обращаясь к сыну Лотэру. Они шли в сопровождении стражников в покои вампира по имени Стефан — короля Орды.
А также отца Лотэра.
Несмотря на свой девятилетний возраст, Лотэр считал тон матери несколько безрассудным.
— И зачем было будить тебя? — вопрошала Иванна, словно мальчик мог объяснить внезапные порывы отца.
Вызов короля передали в полдень, а в это время Лотэр уже давно должен был спать.
— Не знаю, Матушка, — пробормотал он, наспех оправляя одежду. Ему дали всего несколько секунд на сборы.
— Подобное отношение уже переходит все границы. Придёт день, когда моё терпение лопнет, и тогда ему мало не покажется.
Однажды Лотэр подслушал, как мать жаловалась его дяде Фёдору на короля за его «неумение держать язык за зубами, распутство и всё более усугубляющееся непристойное поведение». «Он растоптал мою любовь к нему», — грустно признавалась она. — «Ко мне здесь относятся как к постылой любовнице короля, а ведь в Дакии я была наследницей престола!»
Фёдор пытался её успокоить, но Иванна его оборвала: «Я знала, что мне следовало расстаться с ним ещё до того, как его сердце перестало биться. Теперь я иногда задаюсь вопросом, а есть ли у него сердце вообще?»
Сегодня в её льдисто-голубых глазах плясали нехорошие огоньки.
— Не для такой жизни я была рождена.
Меха, укрывавшие плечи Иванны, раскачивались вперёд и назад от каждого шага женщины. Юбки алого платья приятно шуршали. Этот звук всегда напоминал Лотэру о матери.
— И ты, мой принц, тоже! — продолжала Иванна.
Она называла его «принцем», хотя Лотэр принцем не был. По крайней мере, не в этом королевстве. Он был лишь незаконнорожденным сыном Стефана, одним из многих таких же, рождённых от других женщин.
Они проследовали за двумя стражниками по разветвляющейся лестнице к личным покоям короля. За стенами замка бушевала снежная буря, а внутри от холода позолоченные стены покрылись влагой.
Свечи в канделябрах освещали путь, но их света всё равно не хватало, чтобы полностью развеять мрак в этих гулких коридорах.
Лотэр поёжился, мечтая поскорее оказаться снова в своей тёплой постели с недавно подаренным ему щенком, который любил уютно устраиваться у него в ногах.
Оказавшись в приёмном покое короля, Иванна поправила изысканную причёску, в которую были уложены её светлые волосы и, высоко подняв подбородок, принялась ждать, пока перед ней откроют инкрустированные золотом скрипящие двери. В который раз, глядя на мать, Лотэр подумал, что она выглядит как ангел из стародавних времён.
В покоях отца всю дальнюю стену занимали устремляющиеся ввысь окна из чёрного стекла, испещрённого какими-то тёмными магическими символами. Окрашенное стекло пропускало тусклый свет снаружи, где бушевала метель, и отбрасывало зловещие тени к тому месту, где стоял королевский трон.
Впрочем, огромный вампир и без этого освещения выглядел пугающе. У него было телосложение, словно у демона, плечи шире, чем дверной косяк, и кулаки размером с наковальню.
— А, Иванна Дачиано соблаговолила явиться по моему вызову, — подал голос Стефан, сидящий во главе длинного обеденного стола.
С каждой ночью его глаза, казалось, всё больше наливались кровью, сверкая кровавыми отблесками из-под песочного цвета прядей, падающих на лоб.
Дюжина или около того придворных из свиты короля уставились на Иванну с неприкрытой злобой. Она в ответ обнажила клыки. Иванна считала их всех ниже себя по достоинству и не скрывала этого.
По левую руку от короля сидел дядя Лотэра, Фёдор. Он выглядел чем-то смущённым.
Лотэр проследил за взглядом Иванны. Она смотрела на место по правую руку от Стефана… почётное место, которое обычно отводилось ей. Перед ним сейчас стояли блюда с остатками недоеденной пищи.
Молодые вампиры иногда употребляли земную еду в качестве добавки к обычному рациону из крови. Может, очередной незаконнорожденный сын Стефана прибыл в Хелвиту и будет теперь здесь жить?
Сердце Лотэра подскочило.
«Я мог бы с ним подружиться, у меня мог бы появиться товарищ».
У Лотэра никогда не было друзей. Все чурались королевского ублюдка. Единственным близким человеком для него была мать.
— Уже поздно, — отозвалась Иванна. — Всем давно пора почивать в этот ненавистный час.
Фёдор, казалось, пытался о чём-то молчаливо её предупредить, но она, не обращала на него внимания.
— Что тебе угодно от меня, Стефан?
Хорошенько отхлебнув из кружки крови, смешанной с медовухой, Стефан утёр губы рукавом.
— Я желал видеть мою надменную любовницу и её немощного ублюдка, — король уставился на Лотэра. — Подойди.
— Стой на месте, сын, — велела Иванна на дакийском.
— Я должен повиноваться, ради твоего же блага, — ответил ей на том же языке Лотэр. Как обычно, он был готов сделать всё, что было в его силах, лишь бы оградить мать от неприятностей. Несмотря на то, что прекрасно осознавал свою слабость и никчёмность.
На лице Иванны отражалась тревога за сына, смешанная с гордостью за него.
— Мне следовало знать, что Лотэр Дачиано никогда не станет прятаться за юбками матери, даже перед лицом такого красноглазого тирана.
Когда Лотэр преодолел расстояние, отделявшее его от отца, и предстал перед ним, король покачал головой, всем своим видом демонстрируя отвращение.
— Итак, ты до сих пор не можешь перемещаться?
— Пока нет, мой король, — ответил Лотэр, сохраняя бесстрастное выражение лица. Сколько бы усилий он ни прикладывал, у него не получалось телепортироваться. Иванна говорила ему, что дар перемещения у Даков всегда развивался с некоторым запозданием, в их замкнутом королевстве в нём просто не было нужды. Она считала, что его неспособность перемещаться — лишь очередное подтверждение того, что он унаследовал от неё гораздо больше, чем от рядового вампира Орды.
Стефан схватил и сжал руку Лотэра.
— Слишком хилый, всё ясно.
Лотэр отчаянно хотел вырасти, стать таким же грозным, как его воин-отец. Хотя бы для того, чтобы защищать мать. Только принцесса Иванна и сама прекрасно могла за себя постоять.
— Боги свидетели, ты позоришь меня, мальчишка. Мне следовало свернуть тебе шею ещё при рождении.
Лотэр привык к подобным нападкам, он частенько выслушивал их от отца.
Однако его мать с этим смириться не могла.
С воплем, подхватив графин с кровью, она запустила им в Стефана. Графин расколотил вдребезги тёмное стекло у короля над головой, и в зал ворвался луч блёклого света.
Придворные зашипели и отскочили кто куда. Стефан не шелохнулся, и луч света успел выжечь рану диаметром в несколько дюймов на его локте, пока дневные слуги поспешно не завесили куском ткани разбитое окно.
— Мой сын — само совершенство, — прорычала Иванна, обнажив клыки и сверкая потемневшими до черноты глазами. — Даже несмотря на то, что унаследовал твои черты лица. К счастью, острый ум передался ему с моей королевской кровью. Он невероятно хитёр, это признак крови Даков!
Стефан в свою очередь оскалился, демонстрируя клыки. Алые глаза вампира запылали ещё ярче.
— Ты испытываешь моё терпение, женщина!
— А ты — моё! — Иванна никогда не уступала ему. На каждый удар она отвечала с удвоенным запалом.
Иванна рассказывала Лотэру, что Даки славились холодным рассудком и тщательно обдуманными поступками. Очевидно, Иванна Смелая оказалась исключением из правил.
Эта женщина была не менее неистовой, чем буря, бушевавшая сейчас за окном. Каждый раз, когда Стефан пытался уйти на ночь глядя, она намеренно доводила его до бешенства своим колючим языком, пытаясь привлечь к себе внимание. Однажды Иванна призналась Лотэру, что его отец всю жизнь мечтает отыскать женщину-вампира, которая по-настоящему будет принадлежать ему — истинную Невесту Стефана, которая заставит его сердце биться до скончания веков.
Законную королеву, которая родит ему наследников.
Иванна снова поправила волосы, откровенно пытаясь совладать с собой.
— Ты высмеиваешь сына на собственный страх и риск, Стефан.
— Сына? Я не признавал его сыном. Этот мальчишка никогда не сравнится с моим настоящим наследником! — заявил вампир, отхлебнув в очередной раз из кружки. — В этом я абсолютно уверен!
— Я тоже в этом не сомневаюсь. Лотэр превзойдёт во всех смыслах любого мужа, когда вырастет! Он — Дак!
Лотэр наблюдал перепалку отца и матери со всё возрастающим беспокойством, припоминая как дядя Фёдор однажды предостерегал Иванну: «Даже Стефан может позавидовать твоей силе и образованности. Ты должна покориться, или его любовь к тебе обратится в ненависть».
Слова дяди оказались пророческими, и этот момент наступил.
Выражение лица отца сделалось убийственным.
— Ты считаешь свой народ настолько лучше моего… — процедил вампир, но его прервала ввалившаяся в зал женщина. Смертная женщина. Она вышла, пошатываясь, словно пьяная, из его спальни.
У Лотэра отвисла челюсть, а Иванна прижала руку к губам.
Женщина была одета, словно королева. Её облачения не уступали по роскоши одеяниям Иванны. Неужели это она трапезничала по правую руку от короля на месте Иванны?
— Человек? — шок матери быстро сменился яростью. — Ты посмел притащить одно из этих разносящих болезни животных в мой дом? Сюда, где живёт мой единственный ребёнок?
Она рванулась вперёд и отдёрнула Лотэра к себе за спину.
Взрослые вампиры были бессмертны, но Лотэр, не достигший возраста бессмертия, пока был восприимчив к болезням.
— Эту женщину зовут Оля. Она моя новая спутница жизни.
— Спутница жизни! — воскликнула Иванна. — Скорее домашняя зверушка. Люди живут в грязных хибарах и спят вповалку с собственных скотом!
Стефан поманил женщину, и она, застенчиво опустив взгляд, неуверенно пошла к нему.
— Ах, но она на вкус, словно мёд и вино. Правда, Фёдор? — обернулся он к брату.
Фёдор виновато глянул на Иванну.
Притянув свою зверушку на колени, Стефан ухмыльнулся:
— Тебе стоит её попробовать, Иванна.
Вампир обнажил бледную руку смертной.
У Иванны глаза полезли на лоб.
— Ты пьёшь кровь, прикасаясь к её коже! Я не собираюсь марать свои клыки о человека, также как и о любое другое животное. Может, велеть подать тебе свинью, если так хочется кого-то покусать?
Стефан и Иванна сверлили друг друга глазами в молчаливом противостоянии. На их лицах было столько всего написано, но Лотэр пока не умел читать по лицам.
В конце концов, Иванна заговорила:
— Стефан, ты же знаешь, что это не проходит без последствий, особенно для такого, как ты…
— Мой народ преклоняется перед Жаждой, — оборвал король. — Право брать кровь — наше священное право.
— Значит, вы добровольно отдаёте себя во власть безумия. Потому что только безумие ждёт вас в конце такого пути!
Пропустив мимо ушей предостережение Иванны, Стефан запустил клыки в запястье смертной, заставляя её застонать.
— Ты отвратителен! — воскликнула Иванна, закрывая собой короля от Лотэра. Но зрелище, представшее перед мальчиком, было захватывающим, и он выглядывал из-за юбок матери. Почему она учила его никогда никого не кусать?
Закончив кормиться, Стефан выпустил руку смертной и горячо поцеловал её прямо в губы. Иванна разразилась криком ярости:
— Мало того, что ты пьёшь прямо из них, так ты ещё и предаёшься усладам с их телами! Как ты только не сгоришь со стыда?
Стефан оторвался от смертной и ухмыльнулся, облизнув губы:
— Очень просто.
Смертная захихикала, наматывая на палец прядь волос короля.
— С меня хватит! Я не собираюсь больше этого терпеть!
— А что ты можешь сделать?
— Я покину это пристанище дикарей навсегда, — заявила Иванна. — Немедленно убей эту зверушку, или я сейчас же вернусь в Дакию!
— Поосторожнее с ультиматумами, Иванна. Вряд ли тебе придутся по вкусу последствия. Особенно учитывая, что ты не можешь найти дорогу домой.
Иванна объясняла Лотэру, почему королевство вампиров Дакии никто никогда не мог отыскать. Мистические Даки путешествовали в клубящемся тумане. Тот из них, кто хоть единожды покинул туман, никогда не мог самостоятельно вернуться домой, а его память о родных местах и их местоположении стиралась.
Иванна влюбилась в Стефана с первого взгляда и, отдав ему сердце, пошла за ним в Хелвиту, оставив позади волшебный туман, свою семью и судьбу наследницы престола.
— Я найду его, — заверила она. — Даже если это будет стоить мне жизни, я доставлю Лотэра в Земли Туманов и Крови, где правят цивилизованные бессмертные, а не дикари.
— Цивилизованные? — расхохотался Стефан, и придворные присоединились, вторя своему королю. — Твои родственники изверги ещё более жестокие, чем я!
— Необразованный мужлан! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Ты даже осознать не можешь нашу культуру… Уж я то знаю, я ведь пыталась тебя учить!
— Учить меня? — рявкнул вампир, обрушив кулак на стол. — Твоё высокомерие погубит тебя, Иванна! Ты всегда считала себя превыше меня!
— Потому что так и есть!
Придворные умолкли.
— Забери свои необдуманные слова назад, — прошипел король сквозь стиснутые зубы, — или на рассвете я вышвырну тебя и твоего ублюдка прямо в метель.
Лотэр сглотнул, думая о камине в своей комнате, любимых головоломках, разложенных на столе, и игрушках, разбросанных по тёплым шкурам, укрывающим полы. Жизнь в Хелвите могла быть не самой сладкой, но это единственная жизнь, которую он знал.
«Извинись, мама», — безмолвно молил он её.
Она же наоборот распрямила плечи и заявила:
— Выбирай, Стефан. Вонючая человеческая зверушка или я!
— Моли меня о прощении и принеси извинения моей спутнице жизни.
— Молить? — поперхнулась Иванна. — Никогда. Я — принцесса Даков!
— А я — король!
— Брат, оставь, — вмешался Фёдор. — Это уже становится утомительным.
— Она должна знать своё место, — не унимался Стефан. — Проси у Оли прощения, — велел он Иванне снова.
Когда смертная победно улыбнулась, Лотэр понял, что они с матерью обречены.


Месяц спустя…
— Разжигай в себе ненависть, сын мой. Пусть она пылает, как кузнечный горн.
— Да, мама, — выдавил Лотэр.
Изо рта мальчика вырывался пар. Они с матерью устало тащились, преодолевая сугробы высотой по колено.
— Это единственное, что может нас сейчас согреть.
В глазах Иванны плескалось негодование, и они горели неутихающей злой обидой с того самого момента, как Стефан повелел изгнать их с сыном из Хелвиты.
В тот день Лотэр впервые увидел, как мать затаила дыхание и потрясённо взглянула на отца. Она знала, что совершила ошибку.
Но была слишком горда, чтобы её исправить. Иванна не могла себе позволить склониться перед смертной.
«Даже ради меня».

Весь двор собрался поглазеть, как Лотэра и высокомерную Иванну вышвырнут из крепости, позволив взять с собой лишь одежду, которая была на них.
Как их отправят умирать на морозе. Они оба уже давно были бы мертвы, если бы Фёдор не сунул Лотэру монету.
Щенок Лотэра припустил за ними с широко распахнутыми глазами, путаясь в собственных лапах от страха, что не сможет догнать хозяина. Стефан поймал щенка за загривок и прямо на глазах у мальчика переломал животному хребет.
Под звуки хохота придворных король швырнул умирающего зверька Лотэру под ноги.
— Я сам решаю, какие из наших зверушек и когда должны подохнуть.
Слёзы обожгли глаза Лотэра, но Иванна зашипела на него:
— Не смей плакать, Лотэр! Пусть вместо слёз в тебе кипит ненависть! Никогда не забывай, как он нас предал сегодня!
А Стефану прокричала:
— Однажды ты поймёшь, что потерял, но будет слишком поздно…

Вновь возвращая мысли Лотэра в реальность, Иванна отрешённо пробормотала:
— К тому времени, как мы доберёмся до Дакии, я взращу в твоей душе такую же лютую ненависть, как эта стужа, которая пытается нас убить.
— Сколько нам ещё идти? — У Лотэра окоченели ноги, а желудок был совершенно пуст.
— Я не знаю. Я просто пытаюсь прислушиваться к внутренним ощущениям и полагаюсь на то, что моё отчаянное стремление найти возлюбленный дом - Дакию, приведёт нас туда.
Иванна рассказывала Лотэру, что Дакия была землёй обетованной, богатой и мирной, которой правил король Сергей, её отец. Дакия была отделена от мира нерушимой каменной стеной, сокрыта в самом сердце опоясывающей её со всех сторон горной гряды.
Там, внутри огромной пещеры, своды которой терялись в необозримой выси, стоял волшебный чёрный замок в тысячу раз превосходящий по размерам Хелвиту. А вокруг этого замка плескались великолепные фонтаны крови. Подданные короля каждое утро приходили к ним и набирали её вёдрами.
Лотэр едва ли мог представить себе подобное место.
— После всех наших скитаний, сынок, я чувствую, что мы уже близко.
В первую ночь изгнания, когда они пробирались через наводящий ужас Кровавый Лес, окружавший Хелвиту, Иванна боялась, что Лотэр не переживёт ночную стужу. Раз за разом она пыталась перенестись вместе с сыном в Дакию, но неизменно возвращалась на то же место, откуда начинала.
Мальчик пережил ночь, а она совершенно выбилась из сил.
Теперь Иванна была слишком слаба для перемещения, и они просто брели к очередной деревне, чтобы отыскать амбар и спрятаться от света наступающего дня.
К несчастью каждая деревня, встречавшаяся на пути, кишела грязными смертными. Люди пялились на красоту Иванны и заморский покрой её одежд с благоговением… и с подозрением. Лотэру тоже перепадала часть любопытных взглядов, привлечённых пронзительностью голубых, как чистейший лёд, глаз мальчика и невероятно светлым цветом локонов, всё время выбивавшихся из-под шапки.
Иванна же глумилась над этими немытыми завшивевшими созданиями и их примитивным языком. С каждым днём она испытывала всё большее отвращение к смертным и заражала им Лотэра.
Каждую ночь перед самым рассветом Иванна отправлялась на охоту, оставляя Лотэра одного. Иногда она возвращалась с победно горящими глазами и порозовевшими от полученной крови щеками. И тогда, надрезав запястье, она наполняла своей кровью чашу для Лотэра.
Иной раз всё складывалось не так удачно, и она была угрюма и бледна, проклиная Стефана и его предательство, горько сетуя, что вообще когда-то решила связать с ним жизнь. На рассвете, уже засыпая, Лотэр не раз слышал, как она бормотала: «А теперь мы спим со скотом, и я вынуждена пить прямо из плоти…»
Иванна вдруг замедлила шаг и, вскинув голову, начала осматривать окрестности.
— Они преследуют нас, мама?
Люди из последнего поселения, где они останавливались, оказались особенно враждебно настроены, и выслеживали их с матерью, не побоявшись сунуться даже в самые непроходимые дебри.
— Не думаю. Снег очень быстро заметает наши следы.
Успокоившись, Иванна тяжёло двинулась дальше: — Давай повторим твои уроки.
Каждую ночь в дороге мать наставляла его. Она учила Лотэра самым разным вещам, начиная с того, как выжить среди людей: «Пей из них, только если умираешь от голода, но никогда не выпивай человека до смерти», заканчивая правилами этикета Даков: «Чрезмерное проявление эмоций считается пределом грубости. Естественно, когда твой отец набрасывался на меня, это меня оскорбляло».
И каждый раз она заставляла Лотэра повторять данные им клятвы, как будто думала, что может скоро и внезапно умереть…
— Что ты должен сделать, когда вырастешь, мой принц?
— Я должен отомстить тем, кто нас предал. Я уничтожу Стефана и сяду на его трон.
— Когда ты должен сделать это?
— До того, как он найдёт свою Невесту.
— Почему?
Лотэр послушно отвечал:
— Когда его суженная вдохнёт в него жизнь, он станет ещё более сильным, его будет труднее убить. И он сможет зачать с ней законного наследника. Вампирская Орда никогда не последует за ублюдком Стефана, если его истинный наследник будет в живых.
— Ты должен быть совершенно точно уверен, что Орда готова присягнуть тебе на верность. Если твоя попытка захватить корону провалится, они уничтожат тебя. Подожди до тех пор, пока не войдёшь в свою самую полную силу.
— Мне придётся стать красноглазым, как он, чтобы одолеть его?
Иванна остановилась, склонив голову набок.
— Что тебе известно об этом?
— Если вампир, выпивая жертву, убивает её, он становится сильнее, но кровь пятнает его глаза.
— Да, потому что он выпивает досуха, добираясь до самой глубины души существа. Это приносит силу… но ещё и порождает Жажду. Стефан превратился в одного из Падших, — объяснила Иванна и туманно добавила: — И эта жажда будет становиться всё более и более мучительной с каждой новой жертвой. Особенно в его случае.
— Но почему?
Мать окинула Лотэра оценивающим взглядом, словно что-то взвешивая в уме.
— Не забивай себе этим голову, — сказала она, в конце концов, стараясь придать тону беспечности. — Никогда не убивай, выпивая жертву, и тебе не придётся волноваться на этот счёт.
— Но как же я тогда… — Лотэр вспыхнул от смущения. — Как же я смогу стать достаточно сильным, чтобы уничтожить Стефана?
Иванна протянула руки, прижала замёрзшие ладони к его щекам и подняла лицо Лотэра, заставляя его посмотреть себе в глаза.
— Забудь всё, что говорил тебе отец. Когда ты вырастешь, все бессмертные мужи будут трепетать в страхе перед тобой, а их женщины лишаться чувств в твоём присутствии.
— Правда, мама?
— Ты великолепно сложён, и вырастешь в невероятно красивого Дака. Ты будешь вампиром, вселяющим страх. Особенно когда в тебя вдохнут жизнь, — Иванна воздела глаза к небу, подставляя лицо падающим снежинкам. — А что касается твоей невесты… — Иванна снова встретилась взглядом с сыном. — Твой невесте не будет равных. Истинная королева, перед которой даже я склоню голову.
Лотэр покосился на мать, чтобы убедиться, что она не подшучивает над ним, но Иванна казалась абсолютно серьёзной.
Лотэр надеялся, что отыщет эту женщину как можно скорее. Он знал, когда вырастет, в один прекрасный момент его сердце перестанет биться, а лёгкие пропускать через себя воздух. Тогда он станет одним из ходячих мертвецов, и ему не будет нужды в женщинах.
Однажды дядя, потрепав Лотэра по подбородку, шутливо сказал: «Как только ты забудешь ощущение сжимающих тебя женских бёдер и перестанешь по нему скучать, ты встретишь свою невесту, и она вернёт тебя к жизни».
Лотэра пока совершено не волновали вопросы отношений с противоположным полом, но мысль о том, что однажды его сердце перестанет биться пугала.
— Как много времени понадобится, чтобы отыскать её? — спросил он Иванну.
Она посмотрела вдаль и странным тоном ответила:
— Я не знаю. Это может занять и века. За пределами Дакии женщины-вампиры встречаются довольно редко. Зато я точно знаю, что ты будешь хорошим и преданным королем для неё.
И снова мать заставляла его повторять клятвы:
— А что ты сделаешь, когда захватишь трон Орды?
— Я заключу союз с твоим отцом. Объединю Даков и Орду под гербом одной семьи.
Иванна кивнула:
— Сергей единственный, кому ты можешь доверять. Не верь моим братьям и сёстрам, они извечно плетут интриги и строят заговоры. Только моему отцу. И, конечно же, ты сможешь доверять своей предначертанной невесте. А что насчёт остальных?
— Я должен использовать их и, получив желаемое, безжалостно от них избавляться. Мне не должно быть ни до кого дела, потому что все остальные для меня пустое место.
— Всё верно, мой умный сыночек, — похвалила мать, приподняв подбородок Лотэра.
Ещё несколько миль они прошли точно так же. Она учила его замысловатым обычаям Даков, пытаясь отвлечь их обоих от пронизывающего холода. Тяжёлые тучи обещали просыпаться ещё более обильными снегами. Всего несколько часов оставалось до того момента, когда первые лучи рассвета рассеют тьму.
Лотэр поёжился, стуча зубами и своими крохотными клыками.
— Тихо, — вдруг шикнула Иванна. — Люди всё-таки преследуют нас, — она принюхалась. — Боги, как же меня воротит от их запаха!
— Что им надо от нас?
— Они на нас охотятся, — прошептала мать.
— К-куда же нам спрятаться?
Они были на широкой равнине, заключённой между двумя плато, возвышавшимися с запада и востока. Смертные приближались с севера. Далеко на юге виднелись горы.
Иванна в отчаянье озиралась по сторонам.
— Мы должны добраться до тех гор. Я думаю, именно там находится проход в Дакию. Беги! — велела она и подтолкнула Лотэра.
И он побежал так быстро, как только мог. Но снег был слишком глубоким, а слепящая метель слишком густой.
— У нас не получится, мама!
Иванна схватила сына за руку и попыталась перенестись вместе с ним. На мгновенье их тела словно истаяли в воздухе, но так и не исчезли. Стиснув зубы, она попыталась ещё раз, но также безуспешно.
Выпустив Лотэра, женщина закружилась на месте, высматривая путь к спасению… потом вдруг замерла и прислушалась. Лотэр увидел, как широко распахнулись глаза матери.
— Отец! — закричала она так громко, что эхо её голоса разлетелось далеко по равнине. — Я здесь! Это я — твоя Иванна!
Но никто не ответил.
— Отец!
Вдалеке уже слышны были крики приближающихся смертных.
— Папа? — Иванна пошатнулась, на лице женщины отразилось… непонимание. — Я знаю, они где-то рядом. Я почувствовала его и остальных.
Лотэр тоже это почувствовал. Присутствие могущественных бессмертных. Почему же они не спасают свою принцессу?
Иванна рухнула на колени, и кровавые слёзы заструились по её прекрасному лицу.
— Мы были так близко.
Гордая Иванна начала копать руками снег, раздирая лёд, в который превратился снежный наст, спрессованный под своим весом. Она не прекращала копать, даже когда обломала все ногти, а её пальцы разбились в кровь.
— Как же низко я пала, Лотэр. Не хочу, чтобы ты запомнил меня такой, — нора в снегу всё увеличивалась. — Ты — сын короля, внук короля! Никогда не забывай этого!
Кожа с её пальцев начала облезать, и Лотэр бросился к матери, пытаясь помочь. Но она ударила его по рукам с таким выражением лица, словно была близка к помешательству. В конце концов, выкопав яму, в которую он едва мог уместиться, Иванна втащила Лотэра в неё и велела:
— Сиди здесь. Спрячься.
— Я должен её углубить, мама. Мы здесь не поместимся.
— Здесь достаточно места для тебя. А я сделаю так, чтобы тебе ничего не угрожало, — прошептала она.
У Лотэра глаза полезли на лоб. Она собиралась сражаться со смертными?
— Перенесись отсюда одна, — взмолился мальчик, хотя подозревал, что мать, вероятно, слишком слаба даже для этого.
— Ни за что! Так, повтори все клятвы, которые ты мне дал!
— Мама, я…
Иванна клацнула клыками, сверкнув потемневшим взором.
— Клятвы, Лотэр!
— Я лишу жизни Стефана. Захвачу его трон.
— Кому ты будешь доверять?
— Никому, кроме твоего отца и моей королевы.
Ещё более горькие слёзы потекли по щекам матери.
— Нет, Лотэр. Ты будешь доверять только своей королеве. Сергей и Даки отреклись от нас сегодня.
— Почему?
— Я привела смертных слишком близко к ним, — Иванна всхлипнула. — Он решил, что тайна местонахождения королевства… важнее наших жизней. Я поплатилась за свой дерзкий нрав, за своё неумение быть изворотливой и хитрой. Они карают меня в назидание другим.
Лотэра охватила паника.
— Но как я тебя найду? Что же мне делать?
— Когда люди уйдут, моя семья вернётся за тобой. Если же нет, выживи любой ценой! Помни всё, чему я тебя учила, — она закатала рукав и велела: — Пей, Лотэр.
— Сейчас? — изумился мальчик и покачал головой. — Тебе нельзя сейчас терять кровь.
— Слушай, что говорят! — она впилась клыками в запястье. — Отклони голову назад и открой рот.
Лотэр нехотя повиновался, и мать поднесла своё прокушенное запястье к его губам. Насыщенная кровь Иванны быстро согрела мальчика, заставляя чувство холода отступить. Она заставила его пить до тех пор, пока кровь практически перестала выступать на поверхности раны и её края не покрылись льдом.
— А теперь слушай внимательно. Я уведу их подальше от тебя, я отвлеку их. Позволю им себя схватить…
— Не-е -ет! — Лотэр разрыдался.
— Лотэр, слушай! Когда они меня схватят, в тебе взбунтуются все инстинкты, ты почувствуешь непреодолимую потребность меня защитить. Игнорируй свои инстинкты и полагайся только на холодный рассудок. Не повторяй моей ошибки со Стефаном. Не уподобляйся мне! Поклянись!
— Ты хочешь, чтобы я спрятался? Чтобы не защищал тебя от этих существ? — слёзы стыда душили Лотэра.
— Да, именно этого я и хочу. Сын, ты у меня такой умный, каких мне ещё не доводилось встречать в своей жизни. Используй свой разум. Не повторяй моих ошибок! — она схватила его за подбородок. — Дай мне эту последнюю клятву. Поклянись Ллором, что не сойдёшь с этого места, пока смертные не уйдут.
«Поклясться Ллором?»
Это была нерушимая клятва. Лотэр хотел воспротивиться, он не мог согласиться на такое. Как он сможет стоять в стороне и не защищать её?
Иванна вздёрнула подбородок.
— Лотэр, я… умоляю тебя.
«Гордая принцесса Даков умоляет такое ничтожное создание как я?»
Лотэр изумлённо приоткрыл рот и дрожащими губами прошептал:
— Клянусь тебе Ллором.
— Очень хорошо, — она прижалась холодными губами к виску сына. — Я хочу, чтобы ты никогда, никогда больше не позволил довести себя до такого ещё раз, — и, не обращая внимания на отчаянные протесты мальчика, начала закапывать его в снегу. — Стань королём, ведь для этого ты и был рождён!
— Мама, пожалуйста! К-как ты можешь это делать?
— Потому что ты — мой сын. Ты — моё сердце. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя! — они встретились взглядами. — Лотэр, единственное, что действительно ценно в моей жизни — это ты.
Он не хотел верить, что видит её в последний раз, он не хотел говорить ей, как сильно её любит, чтобы это не звучало как прощание…
— Я знаю… — прошептала она в ответ на его молчание и засыпала Лотэра снегом с головой.
Он лежал, съёжившись, содрогаясь от страха за мать. Тепло её крови в его жилах не давало ему замёрзнуть насмерть. Лотэр ничего не видел и мог лишь отчаянно вслепую вращать глазами и прислушиваться.
Она поднялась на ноги и побежала навстречу смертным. Через какое-то время откуда-то издалека донеслись звуки борьбы и топот множества ног. Не меньше дюжины людей окружило Иванну. Лотэр стиснул кулаки, борясь с невыносимым желанием броситься матери на помощь. Они схватили её.
Но он ничего не мог поделать… он был связан данной клятвой, да и слишком истощён.
Лотэр давился рвущимся наружу воплем отчаяния и захлёбывался жгучими слезами, слушая звяканье цепей и приглушенные крики Иванны, сопровождающиеся стонами мужчин.
Лотэр вырос в Хелвите и многое повидал при дворе своего распутного отца, и тех нравах, что царили там. Он прекрасно знал, что эти смертные делали с его матерью.
Драгоценная кровь, которую она ему пожертвовала, подкатила к горлу, и он чуть не вырвал. Справившись с рвотными позывами, Лотэр решил, что станет одним из падших, он будет охотиться и убивать, забирая себе силу.
И пусть он вырастет свихнувшимся от жажды крови, но никогда больше не позволит себе быть слабым…
Ему показалось, что прошли часы, пока крики Иванны затихли. Он снова жадно вслушивался, бешено вращая глазами. Спустя какое-то время Лотэру показалось, что в воздухе разлился запах дыма, а затем и запах горелой плоти.
Рассвет!
Иванна снова закричала.
Она горела и кричала на дакийском:
— Помни, мой принц! Отомсти за меня!
Она кричала что-то ещё, но Лотэр не мог разобрать. Что-то бессвязное… прерывающееся воплями агонии.
И под крики умирающей матери Лотэр, рыдая, снова и снова повторял свои клятвы, как молитву, добавив к ним ещё одну:
— С-с-сожгу к-короля… Д-даков… заживо…
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:18 #4

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Слейтвилль, штат Виргиния
Пять лет назад…


— Так вы собирались меня изгнать? — вопрошала Саройя Жница Душ, величаво приближаясь в отблесках огня к израненному человеку. — Даже не знаю, что хуже. То, что вы приняли меня за демона… — продолжила она, поигрывая окровавленным тесаком и наслаждаясь зрелищем расширяющихся от ужаса глаз мужчины, неотрывно следящих за каждым поворотом ножа в её руках, — или то, что действительно верили, будто способны отделить меня от этой человеческой оболочки.
Ничто кроме смерти человека, в которого она вселялась, не могло избавить носителя от Саройи. И уж подавно не какой-то смертный церковнослужитель, явившийся с пятью дружками в этот отвратительный трейлер в глуши Аппалачей, чтобы провести обряд изгнания нечистой силы.
Несчастный пытался отползти от уверенно приближавшейся убийцы, запнулся об опрокинутый и разбитый торшер и упал навзничь. Падая, мужчина выпустил обрубок правой руки, который до того зажимал уцелевшей левой, и из раны фонтаном брызнула кровь.
Саройя умилённо вздохнула. Много столетий назад, будучи богиней смерти, она уже набросилась бы на свою жертву и, вонзив клыки в яремную вену, сосала бы кровь и пожирала душу человека, пока от того не осталась бы лишь пустая оболочка. Теперь Саройя была обречена вселяться в бессильных смертных и раз за разом переживать собственную смерть в их телах.
Кто ей достался в качестве последнего носителя? Элизабет Пирс, девятнадцатилетняя девчонка, столь же прелестная, сколь и невыносимо бедная.
Священник натолкнулся на расчленённое тело одного из своих товарищей и, взвизгнув от ужаса, обернулся, выпуская Саройю из поля зрения. В мгновение ока она набросилась на добычу, замахнулась со всей силы и вонзила нож мужчине в шею.
Кровь хлынула, заливая всё вокруг, когда убийца выдернула клинок, чтобы ударить во второй раз. А потом в третий и в четвёртый…
Утирая тыльной стороной ладони забрызганное кровью лицо, Саройя задумчиво рассматривала труп.
Эти пятеро смертных считали себя какими-то особенными, духовно возвышенными. Но разве их головы отсекаются не с той же лёгкостью, что и жирные рыбьи головы на разделочном столе в лавке продавца рыбы? Покончив с пятым священником, Саройя обернулась к последней живой душе, оставшейся в трейлере. Рут, мать Элизабет. Она забилась в угол и, бормоча молитвы, потрясала кочергой.
— Я подчинила себе душу твой дочери, женщина. Она никогда не вернётся, — солгала Саройя, хотя прекрасно знала, что уже очень скоро Элизабет отыщет путь назад и стряхнёт с себя оцепенение, возвращая контроль над собственным сознанием и телом.
Из всех смертных, в которых вселялась Саройя, Элизабет оказалось самой красивой, самой юной… и самой сильной. Богине трудно было восставать и завладевать её разумом. С относительной лёгкостью это удавалось только в тех случаях, когда девушка спала или была истощена.
Такое с Саройей случалось впервые. Она вздохнула. А ведь Элизабет должна была почитать за честь, что удостоилась права стать носителем её сущности, храмом из плоти и крови, вместилищем божественного вампирского духа.
Саройя оглядела похищенное у девчонки тело. Упрямица не только не проявляла должного смирения, но ещё и сопротивлялась изо всех сил. Каждый раз приходилось бороться с ней, чтобы завладеть им снова. Элизабет боролась с ней даже в эту самую секунду.
Впрочем, всё это не имело значения. Веками Саройе подсовывали то сутулых пожилых мужчин, то женщин с лошадиной внешностью. Так что Элизабет в сравнении с предыдущими носителями казалась идеально подходящей кандидатурой. Рано или поздно Саройя одолеет девчонку. Для этого у неё имелась пара козырей — накопленная веками мудрость, кое-какие священные дары… и союзник.
Лотэр Враг Древних.
Сын короля, вампир тысячи лет от роду, с несказанно зловещей репутацией. Год назад личная прорицательница Лотэра направила его к ней. Они провели вместе одну единственную ночь в близлежащих лесах, но мужчина дал обет, что избавит её от жалкого существования, которое Саройя была вынуждена влачить столь долгое время.
Возможно, вампир не способен вернуть ей утраченную божественную сущность. Однако от него требовалось лишь отыскать способ избавить тело Элизабет от души этой девчонки. Если получится безраздельно завладеть этим телом, Лотэр обратит её в вампира… и так они обойдут предначертанное Саройе проклятье.
Богиня знала, что Лотэр не будет знать покоя, пока не отыщет нужную информацию и не найдёт способ, как это сделать.
«Потому что я — его Невеста».
Саройя, игнорируя мать Элизабет, перевела взгляд на маленькое окошко в стене трейлера и уставилась на неприветливые и пустынные окрестности. Неужели, устраивая эту бойню, она на самом деле втайне надеялась привлечь внимание Лотэра?
«Сколько ещё я должна дожидаться его в этой забытой богами глуши? От него ни слуху, ни духу!»
Лотэр говорил ей, что за его головой охотится целый сонм врагов, движимых древней, как мир, кровной местью: «Если вампиров оценивают по силе и грозности их врагов, то можешь смело считать меня по-настоящему страшным вампиром, богиня. А если по их числу, то мне просто нет равных».
Может быть, его враги одержали верх?
Саройя не собиралась больше здесь задерживаться. Пирсы начали приковывать Элизабет на ночь к кровати, чтобы она не убивала. А ведь для неё убийства — единственный смысл жизни.
Вспомнив о том, как с ней обращались в этом доме, Саройя снова сосредоточилась на матери девчонки.
— Да, твоя дочь будет моей навеки. И когда я прирежу тебя, займусь твоим младшим сыночком, выпотрошу его, а потом пройдусь по всей вашей семейке, как чума, — сообщила Саройя. Подняв мясницкий нож над головой, убийца шагнула вперёд…
Внезапно тёмные пятна расплылись у неё перед глазами, и голова закружилась.
«Нет, нет!»
Элизабет приходила в себя, врываясь в сознание Саройи с силой товарного поезда. Каждый раз девчонка выныривала из бессознательного состояния, как если бы её топили, а она, хорошенько нахлебавшись воды, всё же вырывалась на поверхность. Такой напор и отчаяние неизменно буквально сметали богиню.
Что ж, маленькая сучка может и вернёт себе контроль над телом, но как обычно очнётся посреди воплотившегося ночного кошмара.
— Наслаждайся, Элизабет…
Колени подогнулись, спина припечаталась к полу. Тьма.

Всё, что слышала Элли Пирс — бешеный стук сердца…
Она очнулась от неистового грохота у себя в ушах. Элли лежала, крепко зажмурившись, на полу в трейлере своей семьи. Всё тело было в чём-то липком и тёплом.
Вокруг стояла гробовая тишина, разрываемая лишь её собственным порывистым дыханием, треском поленьев в очаге и лаем собак, надрывавшихся снаружи. Элли не помнила, как здесь оказалась и сколько пролежала без сознания.
— Мама, получилось? — прошептала она, приоткрыв глаза. Может быть, служителям церкви всё удалось?
«Прошу тебя, Боже, только бы обряд сработал… это же моя последняя надежда».
Когда глаза привыкли к царившему в помещении полумраку, разбавленному лишь светом огня в очаге, Элли приподняла голову и осмотрела себя. Её футболка, поношенные джинсы и ботинки из секонд-хенда, всё было мокрым до нитки.
Пропиталось… кровью. Девушка сглотнула комок в горле.
«Кровь не моя. О, Боже»!
В её руках была зажата рукоять огромного мясницкого ножа, с которого капала кровь.
«Я же сказала им, чтобы не снимали с меня цепи, пока не придут дядя и двоюродные братья!»
Но преподобный Слокамб и его коллеги из церковной «службы спасения» самонадеянно сочли, что способны с справиться с этим…
Какое-то движение привлекло внимание Элли. Кочерга?
Зажатая в руках её матери.
— Постой! — Элли едва успела перекатиться на бок, когда кочерга обрушилась на пол, как раз в том месте, где только что лежала голова девушки. Брызги крови полетели во все стороны, словно на полу была лужа, а не ковёр.
— Изыди, нечестивая тварь! — закричала мама, замахиваясь кочергой для нового удара. — Ты забрала у меня дочь, но моего сына тебе не видать!
— Погоди! — Элизабет поднялась на ноги и, отбросив нож, протянула к ней руки ладонями вверх. — Это я!
Мама кочергу не опустила. Её тёмно-рыжие волосы растрепались и висели спутанными прядями вокруг гладкого, ещё не тронутого морщинами лица. Склонив голову к плечу, она потерлась лбом о предплечье и отодвинула упавшие на глаза локоны.
— Ага, ты уже это говорила, а опосля начала тут рычать на своём демонском языке и всех порешила! — Чёрные дорожки от потёкшей туши пролегли на щеках матери, её персиковая помада размазалась по подбородку. — Говорила-говорила. Аккурат перед тем, как поубивала всех священников!
— Поубивала? — Элли обернулась и замерла при виде картины кровавого побоища, царившего вокруг.
Пять разрубленных на части тел валялись по всей гостиной.
Эти люди приехали сюда, потому что её мать засыпала их письмами, умоляя о помощи и приводя доказательства одержимости Элли. Аудиозаписи, на которых дочь говорила на мёртвых языках, хотя не могла их знать, фотографии, где её рукой были написаны послания кровью, но она не помнила ни когда, ни при каких обстоятельствах это писала. Однажды она написала на шумерском: «Падите предо мной».
И вот теперь голова преподобного Слокамба лежала рядом с остальными его останками. Язык мертвеца вывалился из приоткрытого рта, а глаза остекленели. На теле недоставало одной руки. Элли словно в тумане увидела подходящую руку под обеденным столом. Конечность валялась рядом с кучей скальпов и сваленных грудой отрубленных пальцев.
Элизабет прижала ладонь ко рту, пытаясь совладать с рвотными позывами. Эти пятеро поклялись изгнать из неё демона. А демон разделал их, словно свиней на бойне.
— Эт-то… я натворила?
— А то ты не знаешь, демон! — Мама замахнулась кочергой. — Иди, играй в эти игры с кем другим!
Элли начала царапать грудь. Казалось, по коже бегали мурашки, будто это существо внутри ворочалось прямо под ней.
«Ненавижу, ненавижу, как же я ненавижу эту тварь…»
Мысли демона всегда были закрыты для Элли, но сейчас ей казалась, что она буквально кожей ощущает, как чудовище злорадствует.
Где-то вдалеке завыли сирены, и собаки за окном залаяли ещё громче.
— О боже, мама, только не говори, что ты вызвала этого пустозвона шерифа?
Семья Элли жила в горах с незапамятных времён. И полицейские тут были не в чести.
Вот тут-то мама и бросила кочергу.
— Ты взаправду Элли? Демон сказал, что на этот раз всё. Что ты больше к нам не вернёшься никогда.
Не удивительно, что мама на неё напала.
— Это я, — подтвердила девушка через плечо и устремилась к окну, стараясь не думать о том, почему так хлюпают её ботинки по ковру. Отдёрнув пропитавшиеся сигаретным дымом шторы, она уставилась в ночь.
Снизу по заснеженной дороге, извивающейся по склону, поднималась машина шерифа, сверкая синими огнями. За ней двигалась ещё одна полицейская машина.
— Я должна была вызвать их, Элли! Я должна была остановить демона. А потом ихний диспетчер услышал, как завопили священники…
«Что же мне делать?.. Что я вообще могу сделать?..»
В девятнадцать лет слишком рано отправляться в тюрьму! Уж лучше умереть. Элизабет и так уже посещали мысли о самоубийстве на случай, если изгнание демона провалится.
Потому что пять мёртвых священников, лежавших на полу трейлера, — далеко не первые жертвы демона.
С тех пор, как год назад эта тварь завладела телом Элли, она убила ещё как минимум двоих людей. По крайней мере, двоих, о которых Пирсам было известно.
Однажды Элизабет очнулась у себя в кровати, а рядом лежал остывающий труп мужчины средних лет с перерезанной от уха до уха глоткой.
В семье Пирсов не знали, что и думать. Неужели их конкуренты из другого клана подложили это тело? Но почему выбрали Элли? И почему у неё руки в крови?
Кузены по-тихому закопали того человека за амбаром на склоне горы, и порешив между собой, что мужик, должно быть, сам виноват в случившемся, решили молчать об этом и забыть.
Семья начала подозревать, что Элли одержима лишь тогда, когда она притащила изувеченного коммивояжера из угледобывающей компании, а потом «поносила» родственников такими словами, каких девочка, вроде Элли, «знать не знала и слыхом не слыхивала».
С тех пор мама и дядя Эфраим начали приковывать её каждый вечер цепями, словно одного из кобелей во дворе. Элли ненавидела эти цепи, но, несмотря на то, что ей не составило бы труда открыть замки подручными средствами, терпеливо сносила все неудобства.
Только всё без толку. Мама и дядя уже опоздали.
Туристы нашли неподалёку в лесу чудовищный алтарь, усыпанный человеческими костями.
Элли услышала, как мама прошептала тогда дяде Эфраиму: «Думаешь, это Элли?»
«Это не я!» — хотелось закричать. Эта чёртова штука внутри побеждала, она завладевала её разумом всё чаще, и всё легче преодолевая сопротивление девушки.
«Всё равно, это лишь вопрос времени, когда от меня и так ничего не останется».
Огни сирен подбирались всё ближе, пронзительно сверкая, несмотря на яркий лунный свет, заливающий склон. Элизабет внезапно охватило безумное желание как-нибудь отмыться, перехватить шерифа снаружи и, не пуская внутрь — может, покаяться в том, что это была шутка, ложный вызов — уболтать его уехать или согласиться на залог.
В конце концов, ведь она не совершала всех этих ужасных убийств.
А, может, ей лучше сбежать?
Впрочем, Элли знала, что полиция пустит по следу собак. Она и до соседней лощины не доберётся. У неё нет шансов, особенно зимой.
К тому же, бегство не решит проблему с демоном, поселившимся в ней…
За спиной у Элли что-то упало с глухим звуком. Она резко обернулась и увидела мать, стоящую на коленях. Мама всегда была такой жизнерадостной, неунывающей, а сейчас на ней не было лица от отчаяния.
— Оно сказало, что прикончит меня, а потом вырежет всю семью и выпотрошит Джоша.
Джошуа, её обожаемого братика. Элли вспомнила как он, едва научившись ходить, бегал по дому в длинной до пола пижаме, и как розовели его круглые щёчки, когда Джош смеялся. Сегодня его увезли в долину к подножью горы, с ним сидела тётя.
Представив, что она могла своими собственными руками причинить вред Джошу, Элизабет разразилась слезами.
— Ч-что же мне делать?
У мамы тоже слёзы покатились градом.
— Если преподобный — упокой, Господи, его душу — и эти священники не смогли вытравить того демона из тебя… никто не сможет, Элли. Может, тебе позволить шерифу себя взять.
— Ты хочешь, чтобы я отправилась в тюрьму?
— Мы уже всё перепробовали… — мама поднялась и осторожно приблизилась. — Может они, эти ребята из тюрьмы, или парни из психбольницы смогут заставить эту тварь не убивать?
«Хорош выбор. Тюрьма или смерть».
Элли сглотнула. Потому что ей осталось только решиться, и тогда уже ничто её не остановит. Её мать была упрямой, но упрямство Элли вообще выходило за всяческие рамки. Когда Элизабет упиралась, сдвинуть девушку с места было столь же немыслимо, как горы, возвышавшиеся вокруг.
Полицейский кортеж, завывая сиренами, медленно подъехал по длинной подъездной дорожке и остановился у входа в трейлер.
Элли со злостью утёрла слёзы.
— У меня есть план получше, чем тюрьма.
«Почему бы не утащить этого демона с собой в могилу?»
Если она выбежит из двери с двустволкой в окровавленных руках…
Мама неумолимо покачала головой:
— Элизабет Энн Пирс, даже думать не смей!
— Если оно, — Элли снова царапнула ногтями по груди, — думает, что сможет причинить вред моим родным, то эта тварь меня очень плохо знает.
Хотя у неё уже давно отобрали собственную винтовку и все патроны, но отцовский «Ремингтон» до сих пор лежал на своём обычном месте в шкафу. Откуда шерифу знать, что он не заряжен?
— Ты не станешь этого делать, Элли! Должен быть какой-то выход, всегда есть надежда. Какое-нибудь новомодное лечение.
— Ты хочешь, чтобы я, привыкшая к просторам этих гор и абсолютной свободе, оказалась запертой в тесной камере? — воспротивилась Элли. Она не хотела напоминать матери, что её, скорее всего, будет ждать смертный приговор, независимо от того, какой выбор она сейчас сделает.
На её руках жестокое убийство пятерых священников. Здесь, в Аппалачах Элли была обречена!
— Я не позволю тебе, — мама упрямо вздёрнула подбородок.
— Мы ведь обе знали, что рано или поздно до этого дойдёт, — «Демон всё равно меня убивает. Медленно убивает». — Я уже всё решила.
Услышав это, мама побледнела ещё сильнее, потому что знала, если уж Элизабет что-то решила, отговорить её невозможно.
— Ну, сама подумай… если я убью этого демона, я отправлюсь прямиком на небеса. Я буду с папой, — увещевала Элли, лелея надежду, что именно там она окажется после смерти. Она простёрла руки, и мама упала в раскрытые объятья, рыдая в голос. — А теперь перестань делать вид, что ты не предполагала такого исхода. Будто ты не знала об этом за долгие месяцы до сегодняшнего дня.
— Ах, Боже, родная, я просто… — мама давилась слезами. — Т-ты не хочешь помолиться?
Элли привстала на носочки и запечатлела поцелуй на гладкой коже маминого лба.
— Нет времени. Что если оно вернётся?
К тому же, полицейские уже окружали трейлер. Снег хрустел под подошвами их ботинок, а этот напыщенный гусь шериф стоял под дверью и требовал, чтобы миссис Пирс открыла сию же минуту.
Врываться без разрешения хозяев на территорию частной собственности в местных горах шериф не рисковал.
Элли глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и повернула в сторону спальни матери. Она заставила себя посмотреть на трупы мужчин. У этих людей остались семьи. Сколько детей осиротело по вине её демона?
«И по моей вине, потому что я упрямо цеплялась за тщетную надежду?»
Проходя мимо собственной комнаты, Элли невольно содрогнулась, зацепившись взглядом за свернувшиеся, словно гремучие змеи, цепи на кровати. И с горечью посмотрела на знамя Университета Мидл Стейт, которое она любовно закрепила на виниловой стене своей комнаты ещё до того, как разразился весь этот кошмар.
Как же Элли мечтала поступить в колледж! Каждый день после школы и все каникулы напролёт она подрабатывала в магазинчике дяди, чтобы собрать денег на обучение и проживание.
Старания не прошли даром. «Вот чёрт, у меня получается… Я справлюсь, я смогу!» — с восторгом думала она, став студенткой. С изумлением Элли осознала, что учёба давалась ей легко.
А потом она начала приходить в себя в незнакомых местах и узнавать, что, оказывается, пропустила занятия. Спустя какое-то время её закономерно исключили. Вещи Элизабет отправили к ней домой, не дождавшись даже окончания семестра.
А ведь Элли могла стать первой из их семьи, у кого был бы диплом об окончании колледжа.
Оказавшись в нужной спальне, Элизабет уставилась на собственное отражение в зеркальной дверце шкафа. Она была в крови с головы до пят… Длинные каштановые волосы пропитались ею насквозь. Но с окровавленного лица твёрдым взглядом смотрели серые, как кремень, и такие же суровые, как кремневая гора Пирсов, глаза.
На заляпанной кровью футболке красовалась реклама дядиного магазина: «СНАРЯЖЕНИЕ ЭФРАИМА: всё для рафтинга, рыбалки, охоты и путешествий».
Что бы дядя Эф сказал на всё это?
Элли представила его серьёзное, закалённое невзгодами лицо, так похожее на лицо её отца в последние годы его жизни.
«Давай-ка, Элли, вперёд, ты должна сама позаботиться о себе. Никто не сделает этого за тебя».
Элизабет открыла шкаф и принялась отодвигать вещи отца — его шахтёрскую каску, слесарный инструмент, ремень с отвёртками и всякой всячиной. Папа всегда вкалывал не меньше, чем на трёх работах одновременно.
С комом в горле Элли взяла в руки свою любимую винтовку — двуствольный «Ремингтон» двенадцатого калибра. Патронов к ней не было, так что винтовка была не заряжена. Дядя Эф давно уже обнюхал все углы и забрал пули, все до последней… на случай, если демону придёт в голову позабавиться с дробовиком.
Знакомая тяжесть оружия в руках придала уверенности. Скоро всё закончится. И от этой мысли у Элизабет на душе странным образом потеплело.
Когда Элли шагнула в гостиную, мама бросилась ей навстречу.
— Прошу тебя, детка, может, попробуем тюрьму?
«Мне в любом случае конец».
Смертельная инъекция спустя какое-то время, или пуля в лоб прямо сейчас.
Элли предпочла бы сама выбирать, как ей умереть… Истечь кровью на белоснежном снегу своей любимой горы казалось предпочтительней.
— Нет, тюрьма не обсуждается. А тебе нужно думать о Джоше. О нашей семье, — Элли заставила себя улыбнуться. — Я люблю тебя, мама. Передай Джошу, что его я тоже любила. Ты же знаешь, я буду смотреть на вас с небес. Я буду присматривать за вами.
Мама взвыла, давясь рыданиями, но Элизабет настойчиво указала ей на спальню.
— Ты пойдёшь сейчас подальше вглубь дома и останешься там! Ты слышишь меня? Не выходи, пока они сами не придут за тобой, ни в коем случае не выходи, что бы ни случилось. Пообещай мне!
Женщина долго колебалась, но, в конце концов, кивнула.
Элли слегка подтолкнула её, и она поплелась еле волоча ноги в спальню. Когда дверь за ней мягко закрылась, девушка, чтобы не растерять храбрость, решительно повернула к выходу.
Зажав «Ремингтон» в руке, она потянулась за своим дешёвеньким пальто, но передумала.
«Не будь дурой. Всё равно не успеешь замёрзнуть».
«Ну, на счёт «три».
Элли сделала три глубоких вдоха. Мысли в голове метались, как сумасшедшие.
«Мне всего лишь девятнадцать… я слишком молода».
Раз.
«У меня нет выбора. Скоро от меня и так ничего не останется».
Два.
«Только представь, как приходишь в себя однажды и видишь маму и Джоша мёртвыми, с остекленевшими, безжизненными глазами».
«Ни за что!»
Заверещав, она распахнула двери и вскинула винтовку.
— Стрелок, — заорал шериф, и тут же в Элли полетели пули.
Но Элизабет ничего не почувствовала. Откуда ни возьмись, прямо перед ней возник высоченный мужчина. Словно соткался из воздуха прямо между нею и стреляющими полицейскими.
С разъярённым рыком он свалил её наземь и выбил винтовку из рук. Пули, предназначавшиеся ей, попали ему прямо в спину. Элли потрясённо смотрела на незнакомца. Его глаза… были красными. В него попали по меньшей мере раз пять, но эти ужасающие глаза ни на секунду не отпустили её взгляда.
— Не стрелять!
— Откуда он взялся?
— Что за чертовщина происходит?
Кожа мужчины была, словно безупречный мрамор, и поразительно контрастировала с тёмной футболкой и тренчкотом, в которые он был одет. Светлый блондин с точёными чертами лица. И эти глаза… потусторонние, страшные.
— Ещё один демон! — Элли вслепую шарила по снегу, пытаясь дотянуться до винтовки, но он наступил ей на запястье.
Элизабет вскрикнула от боли, но он надавил ещё сильнее и оскалился, демонстрируя… клыки.
— Ты посмела подвергнуть опасности мою женщину? — у него оказался глубокий голос. В нём улавливался лёгкий акцент, и слышалось презрение. Надрывавшиеся от лая собаки, едва заслышав его, тут же умолкли.
— О ч-чём вы говорите?
— Об этой твоей глупой попытке умереть с фанфарами, Элизабет! И это всё из-за какой-то парочки жалких убийств?
Он посмотрел на неё с отвращением, словно на несмышлёного ребенка.
— Руки вверх так, чтобы я мог их видеть! — скомандовал шериф.
Не обращая на него внимания, светловолосый демон нагнулся ближе к Элли и притянул её к себе за затылок, другой рукой отбрасывая подальше отобранное ружьё.
Когда очередная пуля вонзилась ему в спину, демон обернулся через плечо и зашипел, демонстрируя клыки.
— Одну… минуту! — рявкнул он.
Элли покосилась на полицейских. Они были настолько сбиты с толку, что никак не отреагировали.
Зато за их спинами показались фигуры дяди Эфраима и её двоюродных братьев. Они бежали вверх по склону с зажатыми в руках винтовками. Завидев демона, мужчины остановились, потрясённо оглядывая открывшуюся картину.
— Смертные, — ухмыльнулся демон и снова обратил своё внимание на Элли. — Слушай очень внимательно, Элизабет. Меня зовут Лотэр Враг Древних, и ты принадлежишь мне. Взвесив все за и против, я решил, что сегодня, пожалуй, позволю забрать тебя в тюрьму.
— В-вы приняли меня за кого-то другого! Я вас не знаю…
— В вашей человеческой тюрьме, — перебил он её, — мои сородичи до тебя не доберутся, а значит, ты будешь в относительной безопасности, пока я занят поисками. Я вернусь за тобой через два года. Или около того, — демон хорошенько её встряхнул и добавил: — Но если ты ещё хоть раз попробуешь причинить себе вред, а значит и моей женщине, я накажу тебя так, как ты и вообразить себе не можешь. Ты поняла?
— Твоей женщине? Я не твоя женщина!
— Это бесспорно. Такую, как ты, мне даром не надо! — Он прищурил свои красные глаза. — Но вот великолепное создание внутри тебя…
— Я не понимаю. Что внутри меня?
Демон потянулся свободной рукой к её лицу, и в лунном свете блеснули чёрные когти.
— Она будет моей навсегда. Моя королева, — пробормотал он хрипло, словно не слышал Элли, и убрал непослушную прядь волос с её лица.
Элли содрогнулась.
— Отпусти меня, демон!
Он приковал её взглядом и смотрел прямо в глаза Элли, но обращался своим глубоким, гипнотическим голосом к той другой, живущей глубоко внутри неё:
— Саройя, если ты слышишь меня, спи, пока я не вернусь за тобой. Я вернусь, как только все нити моих заговоров сплетутся воедино, и охота увенчается успехом.
«Саройя? Это что, имя?»
Демон поднялся с нечеловеческой скоростью и накрыл своей тенью Элизабет. Пробормотав что-то напоследок на незнакомом языке, он растворился в воздухе, словно его и не было.
У полицейских от потрясения отвисли челюсти. Пот градом валил со служителей закона, хотя от холода дыхание мужчин обращалось в пар. Они неуверенно приблизились к Элли, и один из полицейских защёлкнул на ней наручники. Остальные всё время озирались, целясь оружием во все стороны… даже в небо.
Лица дяди Эфраима и кузенов выражали отчаянье. Они ничем не могли ей помочь. Не могли же они хладнокровно поубивать всех копов.
Сквозь пелену шока Элли осознала, что её всё-таки возьмут живьём.
Красноглазый демон не позволил ей умереть.
Сметая оцепенение, в ней закипела ярость и нестерпимое желание убить его за это.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:18 #5

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Женский исправительный центр «Риджвейл», штат Виргиния
Наши дни…

— Желает ли осужденная сказать последнее слово? — провозгласил судебный исполнитель.
— Нет! – прикованная к каталке, Элли заёрзала, сильно натягивая провода, соединённые с усеивающими её грудную клетку электродами. С каждым ударом лихорадочно колотящегося сердца девушки на установленном рядом мониторе электрокардиограммы взметался зубец. Введенные в обе руки трубки для внутривенного вливания раскачивались в разные стороны. — Нет, я готова!
Она, возможно, должна была содрогаться от страха при мысли о столь скорой смерти, но осознание крайней необходимости последней подавляло все остальные эмоции. Однажды смерти уже удалось вырваться из её объятий, поэтому стоило спешить.
Демон уже недовольно ворочался внутри.
Опасаясь того, что эта «Саройя» восстанет и набросится на всех вокруг, Элли отказалась от последней трапезы, не стала встречаться с членами своей семьи или священником. Составление описи нехитрых пожитков тоже не заняло много времени —гигиеническая помада, учебные пособия для колледжа, четыре доллара мелочью и дневники. Девушка уже давно смирилась со своей судьбой, страстно желая умереть ещё с ночи своего ареста. Она написала семьям жертв демона письма с извинениями, откладывая их доставку на время, когда её уже не будет в живых.
— Пожалуйста, сэр, поторопитесь, — попросила Элли старшего судебного исполнителя.
После этой просьбы в смежном помещении поднялся приглушенный шум голосов. Отгороженные тонированным стеклом свидетели происходящего не знали, как им расценивать её поведение, и не имели представления, как относиться к такой необычной убийце.
Эта девушка была молода, но при этом не подала ни одной апелляции на судебное решение и, по всеобщему признанию, никогда не проявляла агрессии в юношеском возрасте.
Конечно, нельзя сказать, что у неё вообще не было проблем с законом. Но всё это были незначительные правонарушения, вроде задержания с поличным во время петтинга в автомобиле с мальчиками. Случалось и посущественнее, например, браконьерство на землях штата и отказ давать показания против членов своей семьи или хотя бы сотрудничать с органами правопорядка.
Однако Элизабет Пирс не пролила ни капли человеческой крови до того кровавого загула, устроенного ею год назад.
Саройя, как оказалось, не тратила времени даром и натворила столько дел, что Элли и представить себе не могла.
— Я готова.
Судебный исполнитель посмотрел на неё, нахмурившись, а стоявшие по обе стороны от него двое тюремных охранников неловко стали переминаться с ноги на ногу. Несмотря на все их усилия — и усилия Саройи — мало-помалу они прониклись к Элли симпатией и восхищались её молчаливой решимостью получить образование, научную степень, даже, невзирая на то, что у неё не было будущего.
А Элли всегда хорошо разбиралась в людях, и оказалось, что ей тоже пришлись по душе эти трое.
— Спасибо вам за всё.
— Да прибудет с тобой Господь, Элли Пирс.
Судебный исполнитель повернул в направлении оснащённой пультом управления смежной комнаты. Охранники последовали за ним. Выходя, один из них на мгновение положил затянутую в перчатку руку ей на плечо. Другой коротко кивнул, но Элли видела, что её уход из жизни не оставит этого мужчину равнодушным.
За ними закрылась дверь — последний оглушающий щелчок. «Теперь я одна». Элизабет смотрела им вслед, осознавая, что больше не покинет эту комнату, будучи в живых.
«Одна. Так страшно.
Я не хотела умирать, но вынуждена…»
Элли взглянула на свои руки, прикрепленные ремнями к поручням с мягкой подкладкой. Её руки были закреплены клейкой лентой за запястья ладонями вверх. Две трубки для внутривенных инъекций двенадцати футов длиной простирались от игл, закрепленных у локтевого сгиба, к паре отверстий в стене за её спиной, откуда попадали в комнату с пультом управления.
Там полчаса назад безымянный и безликий врач подключил к ним капельницу с физраствором. Точно в полдень он добавит к нему трио химических соединений, и спустя несколько мгновений этот кошмар прекратится навсегда.
«Нужно покончить с этим. Уже почти конец».
Забавно, о чём только могут думать люди, стоя на пороге смерти. Сколько же людей знали с точностью буквально до минуты, когда им суждено отойти в мир иной?
Элизабет сомневалась, что кто-нибудь ещё когда-либо шёл на свою собственную казнь в такой же лихорадочной спешке, как она, сгорая от нетерпения, задавшись целью непременно умереть, и с поистине железной волей добиваясь приведения приговора в исполнение. Пребывание в тюрьме вместо того, чтобы подавить решимость девушки, возымело обратный эффект и только довело её до совершенства, как послойная обшивка эстакад горных тоннелей слой за слоем незримо укрепляет их.
«Еще немного и победа за мной. Я утру ей нос».
За минувшие пять лет Саройя восставала лишь дважды, и оба раза в первые несколько месяцев пребывания Элли в тюрьме. И каждый раз, очнувшись, девушка обнаруживала обезображенные тела двух своих сокамерниц.
И всё это было сделано голыми руками.
Теперь, спавший в течение продолжительного времени демон, зашевелился. Чуя свою погибель?
«Всё верно, ты слабеешь, стерва».
Теперь только две вещи могли спасти Элизабет жизнь.
Внезапный звонок губернатора.
Или появление могущественного красноглазого дружка Саройи.
Не проходило ни дня, чтобы Элли не думала о монстре по имени Лотэр Враг Древних. Она видела, как этот мужчина появился, словно из воздуха, и затем исчез, видела, что пули не более чем докучали ему. Члены её семьи, шериф и его помощники также стали свидетелями произошедшего. И не имело значения, сколько раз этот шериф, озабоченный только своим очередным переизбранием на должность, твердил обратное…
Девушка откинула голову назад, чтобы взглянуть на часы, висящие на стене. До полудня оставалось три минуты.
Сто восемьдесят секунд до того, как смерть заструится по трубкам.
И хотя Элли спешила умереть, без сожалений не обошлось. Ей хотелось бы воспользоваться так тяжело доставшейся степенью по психологии, сделать карьеру, завести подруг, которые не были бы убийцами в отличие от её сокамерниц.
Она сожалела, что так и не обзавелась собственной семьёй. Возможно, ей не стоило так осторожничать, чтобы не влипнуть и оказаться мамой-подростком, как её собственные мать и бабушка.
Чёрт, может следовало отдаться одному из тех пылких парней, с которыми она зажималась вечерами на заднем сиденье автомобиля. Вероятно, ей вообще следовало быть менее строгой и несговорчивой.
Непреклонной. Но это было в ней от Пирсов. В конце концов, Элли всегда поступала по-своему. И лучше было не вставать у неё на пути.
Ещё один взгляд на часы. Две минуты до…
Лампы замигали, усиливая её беспокойство. Спустя мгновение случился ещё один скачок напряжения, и свидетели за стеклом начали взволнованно перешёптываться.
Когда свет закоротило в третий раз, Элли замерла от ужаса, а её кардиограмма на мониторе словно свихнулась.
«Никто не в состоянии этого остановить!»
Аппарат бесстрастно фиксировал сердечный ритм: 150, 170, 190…
И вдруг темнота. Монитор электрокардиографа отключился, выдав последний рваный зубец.
В камере смертников окон нет. Темно, хоть глаз выколи. Свидетели за стеклом стучали в дверь, требуя немедленной эвакуации.
— Что происходит? — закричала Элли.
По какой-то причине резервный генератор не запустился, не включилось аварийное освещение.
Элизабет лежала в темноте, прикованная к каталке.
Где-то вдалеке раздался крик.
Ещё немного и Элли могло сделаться дурно от перенасыщения лёгких кислородом. Она лихорадочно дышала, извивалась, выкручиваясь из наручников и проклиная свои путы.
— Что там происходит?
Кто-то отчаянно закричал, но Элизабет не захотела верить своему предчувствию. Раздавшиеся звуки беспорядочной стрельбы тут же подогрели все страхи девушки. Какой-то мужчина заорал: «Я не вижу его! Куда, чёрт побери, он делся…» Затем последовал крик, от которого кровь стыла в жилах. Другой человек взмолился: «Пожалуйста! Не-е-ет! О Боже, у меня семеро…» — и умолк, подавившись булькающими звуками.
Больше не было сомнений.
Он пришёл. Лотэр Враг Древних, вернулся за ней.
Как и обещал…
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:18 #6

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

«Вот же сучка».
Вампир презрительно ухмыльнулся, услышав, как хрустнула шея охранника в его руках. Элизабет приговорили к смертной казни. Причём девчонка шла на это добровольно. И всё из-за какого-то пустяка. Подумаешь, парочка убийств.
Тем не менее, казнь должна была свершиться в считаные минуты.
Напарник охранника выпустил очередь выстрелов в темноту. Пули прошли сквозь Лотэра, но он даже не обратил на них внимания.
За день до этого он хорошо покормился, и теперь был чрезвычайно силён. По крайней мере, сильным было его тело. Чего никак не скажешь о разуме…
Вампир с криком бросился вперёд и располосовал когтями горло стрелка. Кровь брызнула фонтаном, заливая лицо Лотэра. Клыки тут же заострились, желая вонзиться в плоть, а в голове не осталось ни одной мысли, лишь звенящая пустота.
«Безумие. Оно крадётся за мной по пятам».
Даже сейчас, когда на карту поставлено всё. Слишком много жертв, слишком много воспоминаний, колокольным звоном отдающихся в мозгу.
«Нет, сосредоточься. Остался Последний Ход. Иди к ней, спаси свою женщину».
Враги задержали его и Лотэр не смог добраться до неё раньше.
«Если я опоздаю…»
Вампир устремился вперёд по обесточенным коридорам. Он прекрасно видел в темноте, но это здание оказалось настоящим лабиринтом из бесчисленных переходов, ведущих к совершенно одинаковым комнатушкам.
Пары аммиака, разлитые в воздухе, мешали уловить запах Элизабет. Лотэр грязно выругался по-русски, влетев в очередной коридор с бесчисленным множеством дверей, ведущих, судя по табличкам на них, в камеры заключённых, комнаты для посещений и семейные комнаты.
«Опаздываю».
Он предупредил Элизабет, чтобы не смела вредить его женщине. И всё же она сделала всё возможное, чтобы её приговорили к высшей мере наказания — запретила своему адвокату подавать апелляцию и не позволила ему обратиться к суду ни с одним ходатайством.
Лотэр жил на земле столько тысячелетий, что его трудно было чем-то удивить. Поступки этой девчонки оказались чертовски странными, став для него сюрпризом. И если выбежать под пули дело не хитрое, то вот годами планировать собственное убийство — это уже нечто.
Он никак не мог решить, чем же именно её обделила природа. То ли поскупилась на ум, то ли перестаралась с непроходимым упрямством. В любом случае, Элизабет Пирс была занозой в его бессмертной заднице и доставляла ему столько хлопот, что это уже ни в какие рамки не шло. Лотэр был известен тем, что половина бессмертных существ Ллора числилась в списке его кровных должников. Он умел оказаться рядом в трудную минуту и, используя безвыходное положение своих будущих союзников, предлагал, словно дьявол-искуситель, заключить сделку, от обязательств по которой впоследствии невозможно было отказаться. Вампир гордился своей книгой счетов, распухшей за долгие годы до невероятных размеров, однако из-за Элизабет ему уже пришлось истратить понапрасну пару таких долгов.
Для начала он заставил обязанного ему оракула следить за перипетиями жизни Элизабет в тюрьме, не спуская с девчонки глаз. А всего несколько минут назад задолжавший ему технопат пришёл с ним сюда и отрубил всё электричество, включая резервные генераторы. Вот почему не было света, и вот почему не работали видеокамеры, а люди бегали в панике и замешательстве.
На сегодня у Лотэра был донельзя примитивный план — технопат отключает электричество, а вампир устраивает бойню, пробиваясь к своей женщине. Смехотворно просто для прирождённого стратега.
Словно желая принести себя в жертву этому плану, два охранника преградили ему путь, высветив фонариками его красные глаза. Мгновения, пока люди ошеломлённо замерли, потеряв дар речи, хватило, чтобы оценить ситуацию и предугадать развитие событий.
«Здоровяк справа выстрелит первым. Успеет нажать на курок три раза, пока осознает, что я уже успел вырвать ему хребет. Тот, что слева, заикаясь, расскажет мне всё, что я спрошу. Хотя будет знать, что неизбежно умрёт после этого».
— Поднимите руки, чтобы мы их видели!
Лотэр напал. Первый выстрел, второй, третий…
Крик агонии. Лишённое позвоночника тело более крупного охранника рухнуло на пол. Отшвырнув окровавленный костный остов, второй рукой вампир схватил оставшегося охранника за глотку и приподнял.
— Где сейчас проходит казнь?
Пришлось ослабить хватку ровно настолько, чтобы человек смог прохрипеть:
— В-вам н-направо, потом… второй поворот налево. До конца коридора. Только умоля-я-я…
Шея с хрустом сломалась. Когда тело осело на пол, Лотэр был уже у второго поворота налево.
Он старался не думать об Элизабет, уверенный, что девчонка пока в относительной безопасности. В конце концов, ему не было дела до её душевного равновесия. Сейчас вампира заботило только тело, служившее храмом для божественной сущности его Невесты.
«Моя суженая».
Женщина, предназначенная ему. Какой же великолепной, кровожадной она оказалась…
Чувствовала ли Саройя угрозу казни? Может, именно в эту секунду она отчаянно боролась с девчонкой, пытаясь восстать, чтобы защититься?
Чёрные когти Лотэра впились в ладони до крови.
«Соберись! Соберись!»
Чем дальше он углублялся в лабиринты здания, тем сильнее им завладевали воспоминания о собственном недавнем заключении в застенках.
«Из-за этих людишек я опоздал на казнь своей Невесты».
Много недель назад вампир узнал, что казнь Элизабет назначена на этот день. В тот момент возможность спасти Саройю уже практически была в его руках. А потом он попался в сети Ордена — тайной армии смертных.
Лотэр сбежал из тюрьмы Ордена… но не слишком ли поздно?
Впереди по стенам запрыгали пятнышки света от фонариков охраны. Три охранника сопровождали колонну штатских.
— Кто здесь? — выкрикнул один из них.
Лотэр представил, как пройдёт ураганом, кося ряды смертных под их истошные крики и заливая кровью всё вокруг.
«Нет, соберись!»
Перспектива казалась приятной, но это было бы слишком эгоистично.
Поэтому, чтобы сэкономить время пришлось переместиться. Человеческий глаз был неспособен заметить его мгновенные передвижения.
Добравшись до обзорной комнаты, он телепортировался внутрь и увидел через стекло, как в расположенную по соседству экзекуционную камеру ворвалось двое вооружённых мужчин. Они встали на страже с автоматами в руках, и беспорядочно светили во все углы огромными фонарями.
И тут, впервые за пять лет, взгляд Лотэра упал на Элизабет. Последний раз он видел её лежащей на снегу. Тогда в этих удивительных серых глазах был такой очаровательный страх.
Девушка, одетая в грязно-оранжевую робу, лежала теперь на каталке, связанная по рукам и ногам. Длинные волосы цвета кофе, туго стянутые в пучок, полностью открывали её лицо.
Она была вне себя от страха и тщетно таращилась в темноту. Однако Лотэр не сочувствовал ей. Он испытывал чистую ненависть.
Всё это она сделала собственными руками! С её молчаливого благословения в изящные руки его невесты вонзили иглы…
И по каждой из трубок уже текла прозрачная жидкость.
Сердце мужчины подскочило, едва не разорвавшись от ужаса.
«Опоздал?..»
Взревев, вампир переместился в экзекуционную и расшвырял охранников в разные стороны, расколотив головы мужчин об стены.
— Кто здесь? — взвизгнула Элизабет, когда он дрожащими руками взялся за иглы, чтобы вынуть их из вен девушки. — Что происходит? Я ничего не вижу.
Лотэр склонился и, принюхавшись, едва не сполз на колени от облегчения. Физраствор. Никаких химических примесей. Простая солёная вода.
Чтобы увериться окончательно, он полоснул когтем по одной из трубок и попробовал жидкость на вкус.
Безопасная.
Но стоило только опоздать на какие-то секунды…
Лотэр рванул электроды, закреплённые на теле Элизабет, и, нависнув над ней, процедил:
— Маленькая смертная паршивка!
Элли судорожно втянула воздух и вдруг разразилась криком:
— Прекрати, ублюдок! Оставь меня в покое!
Разодрав когтями ремни, пригвоздившие Элизабет к каталке, вампир стиснул запястье девушки и рывком поднял её на ноги.
— Ты заплатишь мне за это, — пообещал он, прежде чем переместить их в безопасное место. К себе домой.

Элли качнуло вперёд, когда земля внезапно снова возникла у неё под ногами. Лотэр ухватил её за шкирку. Не оставалось никаких сомнений, что это именно он. Его голос она узнала бы из тысячи.
Этот глубокий тембр и акцент долгие годы преследовали её в кошмарах.
Когда тошнота отступила, Элли поняла, что уже не в тюрьме. Лотэр чудесным образом перенес её в изысканно обставленную гостиную какого-то поместья, не иначе.
Однако едва мир вокруг перестал плыть перед глазами, она почувствовала, что пол снова уходит из-под ног.
— Ах! Стой, прекрати…
— Я предупреждал тебя, смертная! — прогремел демон и отшвырнул её от себя.
Со сдавленным криком Элизабет приземлилась на диван, стоявший в другом конце комнаты.
«Вставай!» — приказала она себе, борясь с головокружением. — «Не спускай с него глаз, Элли!»
Хорошенько тряхнув головой, она с трудом поднялась на ноги. Демон метался из угла в угол прямо перед ней, то исчезая, то появляясь в другой части комнаты.
Он выглядел массивнее, чем ей помнилось, и в этот раз ещё более убийственно. Кулаки сжаты, на шее натянулись жилы. Радужные оболочки глаз красные, а белки пронизаны лопнувшими кровеносными сосудами.
Кровь покрывала всё его лицо, ею же были заляпаны и светлые волосы мужчины.
Он снова был одет во всё чёрное с головы до ног, включая тренчкот и ботинки. На рубашке красовались дыры от изрешетивших его пуль.
«Не верю, что это происходит со мной!»
Он выкрал её за мгновенье до казни из самой охраняемой тюрьмы.
— Я обещал, что накажу тебя! — прогремел демон и, замахнувшись, ударил кулаком по мраморной колонне.
Казалось, здание содрогнулось до основания, и обломки камня полетели на ковёр под ноги Элли. Как и всё в этом мужчине, его сила была поистине чудовищной.
— Ты ослушалась меня на свой собственный страх и риск!
Испугавшись, Элли должна была съёжиться, однако она, напротив, ощутила, как внутри закипает праведный гнев.
Казалось, что получится, наконец, освободиться и обставить эту Саройю. Какие-то две минут отделяли её от смерти. Она уже была готова умереть. А этот дьявол снова сорвал все планы.
И это после того, как он украл её свободу. После того, как обрёк провести половину десятилетия в отвратительной крошечной камере.
Пять лет безысходности.
При воспоминании об этих годах, Элли вдруг сорвалась на крик:
— Да что тебе от меня надо? Что? — Заметив краем глаза какую-то вазу, она схватила её. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое, чёрт тебя подери?
Тяжёлый предмет полетел в мужчину… и разлетелся на куски, ударившись об его грудь.
Словно она швырнула вазу об стену.
Элли потрясённо смотрела на осколки, хотя уже тянулась за подсвечником.
«Две минуты. Всего две минуты!»
Она запустила подсвечником в демона.
А демон… растворился в воздухе, и подсвечник пролетел сквозь его истаявшее тело.
Элли взвизгнула в бессильной злобе и швырнула следующий подсвечник. Вслед за ним пресс-папье и лампу.
А он просто уворачивался.
«Не верю, что это происходит со мной!»
Порядком запыхавшись, она так и не смогла в него попасть, так и не смогла удовлетворить своё отчаянное желание причинить ему боль, наказать за всё.
Одна тысяча восемьсот двадцать дней без снежных склонов и цветущих лесов, без возможности видеться с друзьями и семьёй, без возможности охотиться. Младший брат, скорее всего, забыл, как она выглядит. Джош стал уже совсем большим, он вырос вдали от неё. А жизнь Элли замерла на месте, лишь изредка перемежаясь приступами одержимости.
Элизабет больше не ощущала себя… человеком.
«Я не человек. Я заключённая женской исправительной тюрьмы Виргинии № 8793347. Я тело Саройи».
И всё из-за него.
Взгляд Элли упал на висящий на стене меч. Она бросилась к оружию и выдернула клинок из декоративных ножен.
Сверкающая сталь отразилась в её глазах. И в ту же секунду девушку осенило.
Элли знала, что нужно сделать.
Сжав рукоять обеими руками, она обернулась к Лотэру.
— Я выпущу тебе кишки, демон!
Он оскалился, демонстрируя ужасающие клыки, и поманил её движением пальцев…
«Ах, значит так, ну попробуй…»
Бросившись вперёд с широко распахнутыми глазами, Элли направила остриё меча прямо в сердце демона.
Но в последний момент… повернула клинок на себя.
— Нет! — взревел он и каким-то непостижимым образом вдруг оказался между нею и мечом, прижавшись к ней грудью.
Остриё вошло ему в спину и остановилось, уткнувшись в кость.
Девушка ахнула, почувствовав, как он сжался от боли, и как закипела в нём ярость. Красные радужки слились с белками, и глаза демона сделались абсолютно алыми, словно их затопило кровью.
— Это уже второй раз, когда ты смеешь нарушать мой приказ, сучка, — прорычал он, демонстрируя свои ужасные клыки. — Всё, ты доигралась.
Одним движением запястья демон отправил её в полёт через полкомнаты.
Элли упала на спину. Оглушённая от удара, она чувствовала, как глаза обожгли слёзы, готовые вылиться в истерику.
Она слышала, как он вытащил меч из своего тела и отбросил подальше.
«Я не стану плакать перед ним. Я не сдамся этой его стерве».
Чтобы собраться с духом Элизабет начала вспоминать, как годами лежала в камере, уставившись на стены. Как считала кирпичи и полосы раствора между ними, как выучила наизусть каждую трещинку на них, каждое пятнышко. Она называла это «Кирпич-ТВ».
Двадцать четыре часа в сутки прямое включение о жизни кирпичей. Без перерыва. Без рекламы.
Стиснув зубы от злости, Элли перекатилась на бок и попыталась встать. Волосы растрепались, закрывая лицо. Она старалась убрать их с глаз.
— Лежи… на месте, — приказал демон и навис над ней.
Изверг, животное. Всё его лицо до сих пор покрывала корка засохшей крови. Скольких людей он убил сегодня?
— Возвращайся в ад, сволочь! — огрызнулась она и плюнула ему на ботинки.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:18 #7

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Не считаясь с болью, которую доставляла ему новая рана, Лотэр схватил Элли за плечи, притягивая к себе.
«Она снова пыталась покончить с собой. Почти преуспела в этом…»
— Отпусти меня! — девушка попыталась вырваться из его объятий.
Элизабет чуть было не лишила его желанной Невесты, ослушалась приказов, причём дважды, да ещё и пронзила мечом! И при этом, злая до чёртиков, еще смела прожигать его взглядом?
Когда девушка продолжила выворачиваться, вампир стал усиливать хватку до тех пор, пока из её уст не вырвался крик, и она не затихла.
«Держи себя в руках, — он сделал глубокий вдох. — Иначе лишишься своей Невесты».
Он был слишком силен, чтобы позволить себе роскошь сорваться рядом с этой девушкой. Но в глазах буквально темнело от ярости… Вот оно безумие…
«Дыши. Вдох… Выдох…»
Теперь Саройя в безопасности, под его опекой. Катастрофа предотвращена.
Спустя довольно продолжительное время Лотэр обнаружил, что его гнев угасает, а мысли понемногу проясняются. Вампир ослабил хватку, продолжая удерживать Элли подле себя.
— Ты закончила? — рявкнул он.
— Ненадолго, — с упрямым выражением лица пробормотала она.
«По-прежнему бросает мне вызов?»
Лотэр знал, что балансирует на краю пропасти безумия; сейчас же он окончательно понял, что смертная, должно быть, уже там.
Вслед за отступающим раздражением уменьшилась и боль от телесных ран, словно смытая волной мучительного осознания близости девушки. Мужчина потрясённо всматривался в её выразительные глаза.
Взгляд был почти что… гипнотическим.
Она взбудоражила все его чувства. Тело его Невесты дрожало, обжигая вампира нестерпимым жаром. Колотящееся сердце взывало к нему, словно пение сирены, сводя с ума своим бешеным ритмом, а вена на шее соблазнительно пульсировала.
Боль? Нет, он ничего не чувствовал.
Взгляд Лотэра упал на шелковистую гриву длинных распущенных волос девушки. Тёмно-каштановые локоны выгодно оттеняли дымчато-серые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Она похорошела за прошедшие годы. Оформилась. Бёдра соблазнительно округлились, а обтягивающий поношенный топ едва скрывал высокую грудь.
Воскресив в памяти ту первую ночь, когда он увидел Саройю, Лотэр провёл языком по клыку. В свете полной луны она, забрызганная кровью, стояла у импровизированного алтаря в лесу.
Одного взгляда на неё оказалось достаточно, чтобы его сердце пробудилось от многолетнего оцепенения, а воздух наполнил лёгкие. Его член налился от охватившего его жара, потребовав первой разрядки за несколько тысячелетий.
От воспоминаний о том, как он мастурбировал тогда, слизывая кровь жертв своей невесты с её нежной кожи, он и сейчас сделался твёрдым. Саройя просто неподвижно стояла рядом — податливая женщина, покорившаяся его силе — пока он содрогался, изливая своё семя на опавшую листву…
Что бы Элизабет в этот момент ни прочитала на его лице, это заставило её сделать судорожный вдох, а щёки — порозоветь.
— Что тебе от меня нужно?
Его пристальный взгляд упал на шею девушки, клыки запульсировали в предвкушении нежной плоти. «Хочу прикоснуться к тебе. Испить твоей крови и заставить увлажниться от возбуждения…»
Нет, не её! Вампира охватило сильнейшее вожделение, но он не пойдёт у него на поводу. Несмотря на то, что Лотэр убивал с лёгкостью, несмотря на то, что не гнушался поступать низко, он бы никогда не предал свою королеву.
Особенно с никчёмной смертной, которая в обычной жизни затерялась бы в толпе людей, не заслуживающих его внимания.
Он отпустил Элизабет, отталкивая девушку прочь. Лотэр утолит страсть, когда окажется наедине со своей Невестой.
«Когда же она восстанет?»
Саройя в общих чертах объяснила Лотэру, как она завладевает телом Элли, и в чём выражается одержимость. Ни одна из них не знала в такие моменты, о чём думает другая, однако Саройя полагала, что девчонке временами удавалось заранее почувствовать её намерения, так же как и ей самой улавливать происходящие в Элизабет перемены.
Богиня обнаружила, что ей в этом теле тяжело восставать, послабления случались, если только смертная была истощена физически или эмоционально, или же когда она спала.
Чем дольше спала сама Саройя, тем скорее она могла вернуть себе контроль над телом девушки.
Однако едва Элизабет предпринимала попытку пробиться на поверхность сознания, у Саройи тут же начинала кружиться голова, плыло перед глазами, и появлялось чувство, будто что-то ворочается внутри, преодолевая ее сопротивление.
«Почему ты не можешь её контролировать?» — спросил Лотэр тогда богиню.
«Смертная слишком сильна», — прошипела Саройя в ответ, злобно сверкая серыми глазами.
Сейчас, как и тогда, много лет назад, Лотэра приводил в смятение тот факт, что его Невеста зависела от прихотей человека. Это так напоминало ситуацию с его матерью.
«Блядь!» — Лотэр с чувством выругался про себя. Если Элизабет была способна временами предугадывать намерения Саройи, разве богиня не могла почувствовать присутствие своего мужчины? Ведь пока она не восстанет, ему придётся иметь дело с Элизабет.
— Садись, — скомандовал Лотэр.
Девушка продолжила стоять, задрав подбородок.
Вампир нахмурился. Ослушаться его позволяли себе единицы, и уж точно не тогда, когда он едва сдерживал ярость.
Лотэр оставался в живых так долго благодаря своей уникальной способности предугадывать шаги врагов. Часто он знал, как они поступят, раньше их самих. Его жизнь была бесконечным шахматным турниром, просчитанной чередой ходов по шахматной доске, неизменно подводящих его к решающему Последнему Ходу — захвату двух королевств и свершению возмездия.
Вопреки всему эта девушка продолжала доказывать свою непредсказуемость. Когда она развернула лезвие меча на себя…
— Сядь немедленно. Или я вернусь с цепями и прикую тебя к дивану.
Она сглотнула, но не двинулась с места.
Ему стало едва ли не жаль, что она сгинет так скоро. Сломить её дух было бы занятным развлечением.
— Отлично.
Лотэр переместился в одно из множества своих убежищ — это была стратегически важная цитадель в Уральских горах — чтобы отыскать цепи и крепящиеся к ним железные кольца кандалов.
Вампир привык, что обладающие неописуемой силой и способностями бессмертные трепетали перед ним, и его выбивало из колеи, когда слабая женщина, меньше четверти столетия от роду, бросала ему вызов.
«Слабая». Он снова подумал о том, как легко было бы его врагам убить девушку. Почему Элизабет не могла просто чахнуть в тюрьме без лишнего шума? Трудно было выбрать более неподходящее время для этой спасательной операции!
Гонимые жаждой мести или желая его смерти, на Лотэра охотились многочисленные фракции бессмертных: демонархии, Орда вампиров, Валькирии, Фурии, Ликаны. Как только им станет известно, что у него появилась Невеста, они нацелятся и на Саройю тоже.
Тысячи лет, проведённые им в плетении заговоров и интриг скоро приведут к достижению желанной цели. Его Эндшпиль — Последний Ход — наконец, будет сделан. Если только он не станет отвлекаться в эти решающие недели.
Лишь Последний Ход теперь имел значение, лишь он один владел всеми его помыслами, и ради него он был готов на всё…
Нет, он не позволит Элизабет сбить его с намеченного пути.
Лотэр вернулся с кандалами. Девушка успела отойти лишь на несколько шагов, когда застыла, услышав бряцающий звук.

Элли медленно повернулась к нему, округлив глаза при виде цепей в руках мужчины.
Когда он исчез, она подумала о бегстве. Теперь же девушка с трудом добралась до дивана и, тяжело опустившись на него, взмолилась про себя: «Не приковывай меня, не приковывай меня…»
— Боишься меня, смертная? — спросил Лотэр, поигрывая звеньями.
Разумеется, она боялась! Он обладал сверхъестественными силами, только недавно убивал людей, и по какой-то причине этот маньяк был одержим ею.
Тем не менее Элли хорошо разбиралась в людях, и почему-то ей казалось, что храбрость должна вызывать в таком как он, уважение. Поэтому честно ответила:
—Ага, сейчас, мне чертовски страшно, — её говор невольно прорезался, и акцент, присущий всем выходцам из Аппалачей, стал более выраженным. Так всегда происходило, когда она сильно нервничала. — Но сдается мне, я справлюсь с этим.
— И ты боишься этих кандалов?
Каждое его движение таило в себе опасность.
«Этот дьявол играет со мной».
— Да, сэр, боюсь. Но вы ж не хотите меня заковать.
— Не хочу? — Лотэр удивлённо приподнял бровь.
— Что, если Саройя пробудится? Я уверена, она взбесится, обнаружив, что ей скрутили руки. А вы ведь не хотите испортить ваше с ней… воссоединение.
Элли едва смогла произнести это слово. Чем будут заниматься эти двое?
Наверняка он захочет наконец-то заняться любовью со своей королевой. Потому что, какой бы ни была причина, до сих пор он этого не делал. Элли всё ещё была девственницей. А значит, когда Саройя обретала контроль над её телом, она ни разу не брала себе любовника.
Спустя показавшееся нескончаемым мгновение Лотэр уронил кандалы на пол.
Элли понимала, что этой уступкой он не проиграл ей, скорее так он заманивал ее в новую ловушку.
Тем не менее, избежав непосредственной опасности, она перевела свой взгляд с мужчины на окружающую обстановку.
Комната была во много раз больше того трейлера, в котором она выросла. Словно сойдя со страниц одного из журналов по дизайну, мебель выглядела богато, но современно. Портьеры были задёрнуты так плотно, что Элли не могла определить день сейчас или ночь.
— Где я?
Он скрестил руки на своей широкой груди.
— В Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке, — еле слышно повторила она. Элизабет никогда не выбиралась за пределы Аппалачей, но всегда мечтала путешествовать. Однако теперь всё это выглядело слишком сюрреалистично. — Зачем вы привезли меня сюда?
— Потому что это место с помощью магии защищено от непрошенных гостей, да и покинуть его самовольно тоже нельзя.
«С помощью магии?» Девушка решила, что во избежание потери рассудка от перенапряжения лучше попытаться сохранять непредвзятость мышления.
— Ты побудешь здесь некоторое время, пока я не вышвырну твою душу из тела.
— О ч-чём это ты говоришь?
— Твоё тело станет безраздельно принадлежать Саройе.
Он обладал властью похитить тело Элли? Навечно?
— Да я покончу с собой до того, как это случится! — Элизабет вскочила на ноги, потянувшись за стоящей на пьедестале бронзовой статуей. — Слышишь меня?
— Если ты причинишь себе хоть малейший вред, я убью твою мать и брата.
Она застыла, задрожав от страха.
— Пожалуй, мне стоит прикончить одного из них уже сегодня, чтобы продемонстрировать, что я слов на ветер не бросаю, — обронил он, словно сделал замечание о погоде. — Может, хочешь, чтобы я передал им что-нибудь на словах?
Сознание Элли молило: «О, Боже, нет!» Тем не менее, она заставила себя усмехнуться:
— Валяй. Мне по барабану. Никто из этих уродов не пришёл сегодня на мою казнь.
Она им это запретила.
Выполнили ли они и другие её указания?
Лотэр вдруг пропал из вида и спустя мгновенье уже из-за её спины прошептал:
— А ты отличная лгунья, смертная малышка…
Прежде, чем развернуться, девушка почувствовала его дыхание на своей шее.
— … но твоё отчаянно бьющееся сердце выдаёт тебя с головой, — закончил он.
Он мог исчезнуть и появиться прямо в мамином трейлере, убив семью Элли за долю секунды.
Если бы только её семья там была.
Ожидая, что Лотэр захочет поквитаться за казнь, Элли заставила мать поклясться, что она и вся семья постараются как можно быстрее убраться из дома и не попадаться никому на глаза. В новостях без сомнения освещалось таинственное исчезновение Элли, так что её мать займёт оборону и вряд ли вернётся домой, пока не получит весточку от своей сбежавшей дочери.
Элизабет была практически уверена в том, что они находились вне пределов досягаемости Лотэра, но могла ли она поставить на кон жизни своих родных?
Нет.
«Значит, победа за ним». Весь её праведный гнев иссяк, и она снова повалилась на диван.
Элли всегда была уверена, что выиграет битву против Саройи, потому что думала — всё это сведётся к противостоянию воли одной женщины против воли другой.
Но этот мужчина… это животное…
По мере того, как её взгляд перемещался по его телу от одного пулевого ранения к другому — хотя он сам даже не обращал на них внимания — а потом поднялся до уровня его леденящих душу кроваво-красных глаз, Элизабет поняла: «Его я не смогу победить».
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:18 #8

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Лотэр видел поражение в опущенных плечах девушки.
Наконец-то смертная смирилась и осознала, что у него есть возможность надавить на неё. Теперь осталось просто дождаться Саройю.
— Позволь ей восстать, Элизабет.
— Она больше не пытается. Я не могу её заставить.
— Так значит, до этого она пыталась? Чтобы спастись от казни.
Элли не возразила, и Лотэр живо представил себе, как Саройя билась в ловушке, пытаясь вырваться на свободу, защитить себя…
Боги, как же он ненавидел эту девчонку… но не мог убить её! Он снова стал ходить из стороны в сторону, пытаясь совладать с гневом, игнорируя усталость и боль от быстро заживающих ран.
Когда он последний раз нормально спал? Сколько дней назад? Сколько недель минуло с тех пор, как он отдыхал хотя бы час?
«Нужно спать, нужно видеть сны. Воспоминания приходят только во сне».
Ему нужно было браться за дело, заняться давно заданным домашним заданием…
— Если ты в любом случае собираешься избавиться от моей души, — обронила Элизабет, — зачем тебе, чтобы она восстала? И какого чёрта ты тогда мариновал меня все эти пять лет?
Он замедлился, глядя куда-то в сторону:
— Раньше у меня не было такой возможности.
— А теперь появилась?
Пока нет. Спустя годы обманов, убийств и интриг Лотэр получил в свои руки Кольцо Свершений, легендарный талисман невероятной силы. Кольцо исполнения желаний. Но его тут же украли у него самого, когда он попался в плен к смертным.
Люди из так называемого Ордена напали на него, стреляя электрическими разрядами. Они лишили его сил, поставили на колени. Он помнил, как кровь заливала ему глаза и растекалась лужей вокруг, в то время как Лотэр не мог даже подняться…
И показавшийся оглушающим скрежет металла по полу, когда предводитель людишек, воин по имени Деклан Чейз, поднял перстень и забрал себе...
— Так теперь у тебя есть такая возможность? — повторила девушка.
Где-то в дебрях его расстроенного разума хранилась память о местоположении кольца. Ему только нужно было отыскать эту информацию.
— Я отвёл не более месяца на решение этой проблемы. Хотя, возможно, уже следующей ночью тебя ждёт конец.
Кто знает, когда ему приснится нужный сон? Месяца более чем достаточно, чтобы перебрать миллионы украденных воспоминаний.
Лотэр, как и его отец, был одним из тех, кого называли косаш — пожиратель воспоминаний. Этот дар считали благословением среди вампиров, но для падших он был проклятием.
Чёрт бы побрал его дядю за то, что тогда, много веков назад, он вздумал соблазнять Лотэра могуществом и силой…
«Ты должен пить до последней капли, выпивать саму суть естества. Только так станешь достаточно сильным, чтобы одолеть моего брата», — увещевал его дядя, когда они снова встретились.
«Мои глаза и так уже красные, разве нет?» — возражал Лотэр. — «Я прошёлся по смертным карающим бичом».
«Но можно и бессмертных выпивать досуха… И забирать у них силу и умения. Присоединяйся ко мне, Лотэр».
«Иванна предостерегала от этого».
Фёдор плоско улыбнулся: «Твоя прекрасная мать, вероятно, полагала, что ты успеешь прикончить Стефана значительно раньше…»
Лотэр жаждал могущества, и очень скоро его целью стали бессмертные. Однако их души были значительно более прогнившими, чем человеческие, а память хранила намного больше воспоминаний. Губительное сочетание для косаша.
Дядя посулил ему непревзойдённую силу, и Лотэр получил её. Но родственник умолчал о том, насколько разрушительны побочные эффекты подобного могущества.
Безумие. Воспоминания, разрывающие голову набатным звоном. Лотэр балансировал на лезвии ножа.
Фёдор тоже был косашем и окончательно обезумел задолго до своей смерти в минувшем году. Лотэр же каким-то образом заставил себя отказаться от убийств и не забирать чужую память без крайней необходимости. И только это позволило ему вцепиться когтями в остатки своего разума и не шагнуть за грань.
«Всё ради Последнего Хода. Моей решающей партии…»
Вампир взглянул исподлобья на девушку, сидящую на диване. Сколько он уже тут ходит, погрузившись в раздумья? Страх исчез из её глаз, и теперь с коварным выражением лица она поглядывала на каминный набор.
В другой ситуации он бы восхитился её силой воли. Но не сейчас.
— Должно быть, ты всё-таки хочешь их смерти, — рявкнул Лотэр.
Она проворно отвела взгляд от чугунных принадлежностей и уставилась прямо перед собой.
Нахмурившись, вампир снова заходил из стороны в сторону, обдумывая свою реакцию на Элизабет. Он не помнил, чтобы его тело отзывалось так неистово даже в ту единственную ночь, которую он провёл с Саройей.
После того, как мужчина получил свою первую разрядку с ней в лесу, он с лёгкостью держался вдали от богини на протяжении нескольких лет.
А сейчас желание буквально кипело внутри вампира.
«Не обращай внимания. Саройя уже скоро восстанет».
И когда это случится, он прикоснётся к ней, попробует на вкус. Исследует все её новые округлости и изгибы.
— Вот блин, твои глаза становятся… ещё более жуткими, — подала голос смертная.
Узри безумие в глазах вампира.
Все в мире Ллора знали, что Лотэр уже на грани, но никто не представлял, насколько красноглазый падший близок к пропасти.
Большую часть времени он с трудом отличал воспоминания своих жертв от собственных. Во сне, словно лунатик, он перемещался в незнакомые места. И всё чаще и чаще его обуревали приступы неконтролируемой ярости.
Даже сейчас он едва сдерживался, чтобы не взорваться.
— Я хочу, чтобы Саройя восстала, — сказал он девчонке.
— А ты не можешь сделать наоборот и её забрать из меня? Помесить её в тело какой-нибудь красноглазой демоницы…
— Она не больше демон, чем я сам! Саройя Жница Душ — богиня смерти и крови, древнее божество Орды вампиров.
— В-вампиров? — пролепетала Элизабет и неуверенно поднялась на внезапно сделавшиеся ватными ноги. — Ты что… ты же не вампир?
Лотэр обнажил клыки.
— Ты… ты пьёшь человеческую кровь? Ты кусаешь людей?
— С превеликим удовольствием, — провозгласил вампир. Правда, теперь он пил кровь из плоти лишь с единственной целью. И ни при каких других обстоятельствах. Его последняя добыча была тщательно обдумана. Деклан Чейз, его тюремщик. Этот мужчина должен был знать, куда забрали Кольцо Свершений. Всё что осталось Лотэру — спать, чтобы увидеть воспоминания Чейза во сне…
Элизабет начала задыхаться, согнулась чуть ли не пополам и, упершись ладонями в колени, попыталась совладать с собой.
— Вот почему окна плотно закрыты. От солнца. Вампир. Боже милосердный, спаси и сохрани.
Одна из ранок от игл на руке девушки открылась и начала сочиться кровью.
Капелька крови приковала взгляд Лотэра. Голод скрутил все внутренности вампира. Он же пытался убедить себя, что так неистово хочет попробовать Элизабет на вкус лишь потому, что слишком сильно изранен.
А не потому, что запах её крови такой восхитительный… Такой, что клыки заостряются сами собой, а член наливается желанием в тесных штанах.
Мужчина провёл языком по одному из клыков и с наслаждением почувствовал вкус собственной крови.
— Боже, только посмотри на себя! — воскликнула Элли.
До сих пор он ни разу не позволил себе попробовать эту девушку на вкус. Её кровь была для него бесполезна, ни одно из её воспоминаний не представляло для Лотэра ценности, и при этом именно она могла стать той последней каплей, которая швырнёт его за грань. Но боги, как же она привлекала его, как невыносимо было противиться этому зову.
— Ты собираешься меня покусать! Только попробуй подойти ко мне с этими клычищами, я их живо тебе повыбью…
Он оказался у неё за спиной в мгновение ока, обхватил поперёк талии и свободной рукой сжал блестящие волосы в кулак, резко отдёргивая голову пленницы на бок. Манящая жилка пульсировала прямо у него перед глазами.
Сколько раз он умирал от жажды, глядя на такую же плоть, но запрещал себе это?
И всё же, никогда ещё его клыки не ныли так невыносимо, как сейчас, сводя с ума от желания вонзиться в нежную шею…
— Не прикасайся ко мне!
Элизабет забилась, пытаясь вырваться, вцепляясь ногтями ему в руки, но Лотэру нравилось, когда его враги сопротивляются. Всегда нравилось.
Он провёл клыком по золотистой коже, оставляя неглубокую царапину, тут же налившуюся кровью.
— Мне понравится даже больше, если ты будешь вырываться, — сообщил он охрипшим голосом. — Тебе же понравится больше, если не станешь дёргаться.
Несметное число женщин… да и мужчин… получали удовольствие, когда он пил их кровь. Его укус пробуждал в них желание, они прижимались к Лотэру и цеплялись за вампира, словно готовы были принести себя в жертву его клыкам.
Смертные невероятно чувствительны. Многие даже кончали в его объятиях.
«Интересно, как отреагирует Элизабет?»
При этой мысли он ещё сильнее возбудился. Лотэр склонил голову и прижался ртом к тонкой царапине. Когда язык вампира прикоснулся к капле крови, тело дёрнулось, словно от удара молнии.
Обжигающая волна прокатилась по всем его венам, словно электричество по проводам…
«Восхитительно».
— Ч-что ты делаешь со мной?
Лотэр снова лизнул ранку, и ещё раз, и ещё, пока девушка не задрожала, обмякая в его руках. Вампиру хотелось рычать от удовольствия.
Элизабет откинулась назад, прижимаясь ягодицами к его изнывающему члену. Он прижал её к себе ещё теснее и потёрся о неё. Она застонала.
О, да. Смертные обожали его укусы, но Элизабет дрожала от возбуждения.
— Ох! О-о-ох, нет… Ох, пожалуйста! — гортанно взмолилась она, задыхаясь.
Однако едва он раскрыл рот пошире, чтобы укусить её по-настоящему, она снова забилась:
— Нет, не сейчас!
Лотэр отстранился и заглянул ей в лицо. Она побледнела и стояла, покачиваясь, словно пьяная.
— Не сейчас…
Саройя восставала!
— Не сопротивляйся ей, девчонка! — скомандовал Лотэр и хорошенько встряхнул Элизабет.
— Нет, нет, нет…
Веки девушки сомкнулись. Лотэр поймал её, не давая упасть, и развернул лицом к себе.
— Саройя, вернись ко мне.
Спустя несколько долгих мгновений её глаза распахнулись, сузились, а затем ладонь взметнулась вверх и наградила вампира пощёчиной.
— Как ты посмел оставить меня гнить в тюрьме, мразь! Да я вырву тебе селезенку за это!
— Саройя, — процедил Лотэр, едва сдерживая ярость. — «Вдох. Выдох». — Ах, цветочек мой. Я тоже по тебе скучал.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:19 #9

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Когда Саройя отвела руку в попытке ударить Лотэра во второй раз, его ухмыляющееся лицо приобрело убийственное выражение.
— На первый раз прощается, богиня, но повторение будет неразумным.
Её рука дрогнула. Лотэр был отъявленным убийцей, а она оставалась уязвимой до тех пор, пока волею обстоятельств заточена в этой смертной оболочке.
Несмотря на то, что её дух продолжит своё существование и после смерти девушки-носителя, как происходило всегда, Саройя желала для себя именно это тело. Она была настроена сохранить его живым и невредимым. И для этого ей понадобится помощь вампира.
«Как унизительно».
— Отпусти меня, Лотэр.
Он подчинился без лишних слов. Саройя отступила назад, рассматривая его впервые за прошедшие годы.
Разумеется, он мог измениться лишь незначительно, навеки застывший в своём бессмертном облике. В его стройном, но мускулистом теле было как минимум шесть с половиной футов роста1. Черты лица безупречны. Широкие скулы и мужественный подбородок с ямочкой покрывала золотистая щетина. Прямые светлые волосы спускались до воротника, густые… и заляпанные кровью.
— Ты убивал? Не дождавшись меня?
— Да, чтобы обеспечить твой побег из тюрьмы.
Наконец-то она вырвалась из той чёртовой дыры!
Саройя огляделась вокруг и нашла, что здесь лишь немногим лучше, чем было там. Всё помещение отделано со вкусом, в роскошных тонах и явно дорогих тканях, но совершенно лишено деталей — не считая груды раскуроченного мрамора и разбитых на мелкие кусочки ваз.
Богиня предпочитала изысканность и кричащее убранство гробницы, переполненной принесёнными ей жертвами, до самого верха заваленной трофеями из тел и костей.
Переливающийся шёлк чёрного цвета на фоне залитого кровью гранита...
— Куда ты меня привёл? — обиженно спросила Саройя.
— Мы в Нью-Йорке, — ответил он. — Это один из наших домов.
— Я полагаю, мы владеем многими.
— Да, нам принадлежат поместья, виллы, шато. Любой дом, который только пожелаешь, будет твоим.
Как будто она не знала об этом до сих пор. Богиня опустила взгляд на свою руку и уставилась на стекающую по ней алую дорожку.
— Ты меня укусил? — возмутилась она и, прищурившись, добавила: — И даже не думай обманывать.
На щеке мужчины дёрнулся мускул.
— Ты знаешь, Саройя, я не могу лгать.
Рождённые вампиры были физически не способны на это. Любая, даже самая незначительная ложь буквально обжигала им глотку, заставляя чувствовать невыносимое жжение в горле. Вампиры называли это состояние «рана обмана».
— Ты дерзнул повредить мне кожу?
— В этом нет ни капли дерзости. А в данном случае, я лишь слегка царапнул твою шею.
Она подняла руку и провела по царапине кончиками пальцев. По неведомой причине она как-то странно ощущала своё тело, а грудь казалась отяжелевшей.
— Пьёшь прямо из плоти, косаш? Двадцать тысяч лет моих воспоминаний, несомненно, толкнут тебя за грань, — сказала она. — Должно быть, твоя жажда была действительно сильна, раз ты решился украсть её кровь.
На лице мужчины, кажется, появился едва уловимый румянец?
— Бьюсь об заклад, мне не заполучить твоих воспоминаний, если в момент укуса ты не владеешь сознанием девчонки. Что же касается Элизабет, я думаю, мне под силу справиться с двадцатью четырьмя человеческими годами.
— Надолго ты покинул меня в той тюрьме, Лотэр?
— Всего лишь на полдесятилетия.
— Что же было важнее меня?
Он пожал плечами:
— Найти способ обойти твоё проклятие.
— Полагаю, ты нашёл его. Иначе, я всё ещё находилась бы в заточении.
— Я освободил тебя, потому что это тело должны были казнить. Смертные.
«Лучше уж не родиться, чем испытать такой позор!»
— Я почувствовала угрозу, но чтобы казнь? За такое ничтожное количество убийств?
Его широкие плечи слегка расслабились.
— Ты читаешь мои мысли.
— Так значит, мы не приблизились к разгадке?
По крайней мере теперь, когда она освободилась, у неё снова появится возможность убивать. В прошлом Саройя пожинала души своих жертв, и каждая отобранная душа наделяла её силой. Богиня была истинным вампиром чистейших кровей. Сейчас же она отнимала жизни исключительно для удовольствия.
— После долгих лет поисков я обнаружил Кольцо Свершений.
— Свершений? — глаза Богини расширились. — Смышлёный Лотэр.
Догадаться о такой возможности! Этот талисман был воплощением могущества.
— Оно позволит мне погубить душу Элизабет и сделать твоё тело бессмертным. Ты станешь вампиром, как и я.
Женщины-вампиры могли быть только рождены. Их невозможно было создать иным способом. Хотя кровь вампира обладала способностью превращать смертных мужчин в вампиров, смертная женщина вроде Элизабет никогда бы не пережила обращения.
Даже такому древнему божеству, как Саройя, не была известна причина этого феномена.
И только кольцу подвластно невозможное.
«А на что ещё способно это кольцо?..»
Богиня почти испытала желание улыбнуться, чего с ней никогда прежде не случалось. Затем её благостное расположение духа померкло.
— Я слышала, что кольцо затерялось много столетий назад. Вместе с владельцем.
Кольцо охраняла колдунья по имени Ла Дорада, невероятно вероломная соперница Саройи.
Богиня в своё время рьяно пыталась извести чародейку, однако её наёмники в этом так и не преуспели.
— Ты выкрал кольцо у Позолоченной?
Вампир царственно склонил голову.
Саройя раскрыла рот.
— Я знала, что ты честолюбив, но в это верится с трудом! Даже боги осторожничают с Дорадой. И самые тёмные — не исключение.
«Я никогда не была так беззащитна перед ней, как сейчас…»
— Я столкнулся с Позолоченной и её прихвостнями семь дней назад. И тем не менее вот он я, живой и невредимый.
«Он выдержал схватку?»
— В наказание она сделает мишенью твою Невесту! Если только ты не убил её?
«Неужели я, наконец, свободна от пророчества?»
— Ещё нет.
— Если ты оставил колдунью в живых, она явится за нами.
— Да, — небрежно подтвердил вампир.
— Мы должны воспользоваться кольцом, чтобы вернуть мне божественную сущность, Лотэр! Незамедлительно.
— Даже у могущества Кольца Свершений есть пределы. Если бы кольцо могло превратить кого-то в бога, Дорада уже воспользовалась бы этим. Я убеждён, что мы ограничены миром бессмертных.
— В любом случае, отдай кольцо мне.
— Три недели тому назад враги заманили меня в ловушку. Организация, именуемая Орденом. Они пленили меня и конфисковали кольцо.
Саройя была склонна усомниться в подобном объяснении — немногие в Ллоре были такими грозными противниками, как Лотэр — но вампир не мог лгать.
— Зачем ты им понадобился?
— Чтобы изучить меня, определить слабые стороны, а затем — казнить. Многие воины из мира Ллора были пленены вместе со мной.
— Эти враги, должно быть, исключительно хитры, если сумели заманить тебя в ловушку.
— У них очень прогрессивное оружие. Однако кольцо снова будет моим. Я отбываю завтра вечером, как только ты устроишься здесь. И как только мы… наверстаем упущенное, — добавил он.
— Ты должен уничтожить Ла Дораду, Лотэр. Ты должен!
Он прищурился.
— Я так и планировал, как только верну себе кольцо. Считай, что колдунья уже мертва.
Немного успокоившись, Саройя спросила:
— Сколько времени займут поиски кольца?
— Один вечер? Месяц? Я не могу сказать точно, — ответил Лотэр. — Я пил кровь своего бывшего тюремщика. Он знает, как найти кольцо, а я могу выудить его воспоминания из своих снов. Уже даже видел кое-что.
Саройя не отличалась божественным терпением.
— Это тело стареет с каждым днём.
Лотэр обошёл вокруг неё, бесстыдно прощупывая взглядом женственные формы.
— Оно очень изменилось.
— Зеркало! — властно приказала богиня.
Равнодушно приподняв бровь, вампир указал на декорированную панелями стену за её спиной, на которой висело зеркало.
Саройя пересекла комнату, направляясь к нему, и заглянув, поморщилась при виде тюремной робы.
Её внимание привлёк порез на шее. Останется шрам? Заживёт ли он до того, как её обратят в вампира? Как только тело станет бессмертным, оно навеки застынет в своей бессмертной форме.
Лотэр переместился к ней и встал позади.
— Ты нисколько не пострадала за время пребывания в тюрьме, напротив стала ещё прекрасней.
Она придирчиво оглядела свою фигуру. Элизабет похудела? Саройя смирилась со своим новым невысоким ростом, всего лишь на несколько дюймов выше пяти футов2, но её не устраивала такая худоба.
— Тело слишком тощее.
Она вспомнила один из дней, когда восстала в той зловонной тюрьме. В тот раз Саройя прочитала дневник Элизабет. Смертная писала, что «занималась спортом» каждый день, проведённый в камере. К сожалению, это дало свои результаты.
Как же богиня скучала по своим собственным чертам! Когда-то её глаза были огромными, по-кошачьи жёлтого цвета с чёрным узким зрачком посередине, а губы — кроваво-красными. Кожа была бледной, словно лунный диск. Рост достигал практически шести футов3, а роскошное тело имело невероятно пышные формы.
Когда бы она ни спускалась со своих божественных чертогов на землю, мужчин охватывало благоговение лишь от одного созерцания её красоты. А стоило поманить, и люди сами предавали себя в её вероломные и смертоносные объятия…
Саройя провела руками по своей новой стройной фигуре в поисках мягкости. «Какой вес успеет набрать это тело за то время, пока Лотэр ищет кольцо?»
По крайней мере, грудь Элизабет приобрела подобающие размеры. Когда богиня с облегчением накрыла её ладонями, Лотэр, не выдержав, прикрыл глаза.
Саройя резко опустила руки и бодро заявила:
— Это лицо — самое восхитительное из всех, которые у меня были.
Несмотря на то, что внешность девчонки не шла ни в какое сравнение с той, которую она имела, будучи чаровницей с кошачьими глазами, богиня весьма успешно пользовалась ею, заманивая жертв. Мужчины испытывали потребность заступиться за беззащитную девушку, а потом в награду за помощь лишить её невинности. Саройя награждала их, вырывая сердца, глаза и яйца.
В отличие от своей сестры-близняшки Ламии, богини жизни и плодородия, Саройя была непорочным божеством. И навеки останется такой, защищая целомудрие до последнего вздоха…
«Последнего вздоха тех, кто на него покушается».
Тем не менее, Лотэр был уверен, что она являлась созданием чувственным, но никого не подпускала к телу Элизабет лишь потому, что хранила верность ему…
— И правда восхитительное, — в его голосе появилась хрипотца. — В чьём теле ты была до этой смертной?
— Я вселилась в профессора средних лет, изучавшего быт и культуру Америки. Мне было чему у него поучиться, пришлось поддерживать его в живых большую часть девяностых. После него была горбунья с зубами, как у экскаваторного ковша. Чтобы от неё избавиться, мне пришлось спрыгнуть с крыши, — Саройя нахмурилась. — Отделаться от неё оказалось не так просто, как я надеялась.
— Каким образом выбирается очередное тело?
— Возможно, по принципу кровного родства. Только та, кто меня прокляла, может сказать наверняка. — «Ламия, чтоб тебе вечно в Эфире дышать смрадом!» — В чём я точно уверена — я сделаю всё, чтобы остаться в этой девчонке, и ты мне поможешь. Поверь мне, лучшего тела для твоей Невесты просто не может быть, и каким будет следующее, никто не знает. И не известно, сможешь ли ты меня вообще потом найти в другом воплощении. Я могу вселиться в мужчину, в ребёнка или в восьмидесятилетнюю старуху. А не в молодую, чистую и целомудренную девушку.
А вот это ещё одна причина, по которой данное тело являлось безупречным. Элизабет была девственницей, хотя это в свою очередь чрезвычайно привлекало Лотэра.
Он положил руки на талию Саройи, разворачивая её лицом к себе. Богиня напряглась, но позволила ему.
— Я тоже вполне удовлетворён телом Элизабет. Как долго ты сможешь её подавлять?
— Она вернётся уже сегодня вечером. Девчонка чрезвычайно волевая. Лотэр, я хочу, чтобы она навсегда исчезла.
Вампир отвёл прядь волос со лба Саройи, следуя кровавым взглядом за движением руки.
— И у тебя будет всё, что ты пожелаешь, как только кольцо окажется в моих руках. А пока я сделаю так, чтобы смертная боялась появляться в твоём теле вообще.
— Ты думаешь, что сможешь заставить такую как она бездействовать? Как? Учитывая, что тебе нельзя причинять вред телу. Пытками добиваясь от неё покорности?
Его губы растянулись, обнажив клыки, и это не было улыбкой.
— Позволь мне самому позаботиться о нашей жалкой смертной малышке.
— Надо же, сколько желчи.
Теперь Саройя точно знала кое-что о Лотэре. Он презирал смертных ещё сильнее, чем она сама.
— Элизабет только что пыталась погубить себя, считая, что это убьёт мою Невесту. Тем не менее, я не могу наказать её за это! — он проскрежетал зубами. — Будь уверена, следующий раз, когда она восстанет — будет для неё последним.
Никогда раньше Саройя не встречала настолько уверенного в себе мужчину. Впрочем, он был сильным, невероятно умным, расчётливым и к тому же идеально сложён.
Лотэр обладал неотразимой мужской красотой, не уступая самому настоящему богу плодородия.
В ночь их первой встречи Саройя позволила вампиру слизывать кровь жертв со своей кожи, пока он ласкал свой член, стремясь к разрядке. Хотя ей были отвратительны плотские потребности Лотэра, даже она была невольно заворожена представившимся зрелищем. Тем не менее, Саройя была выше подобных порывов.
Богиня презирала всё, что связано с сексом. Кровь и смерть — вот единственное, перед чем она преклонялась. А акт, призванный создавать жизнь, уж точно никак не вписывался в её систему ценностей.
По правде говоря, Саройя испытывала отвращение к мужчинам — этим бездумным носителям семени — всем, без исключения.
И вот теперь один из них, положив ладонь ей на затылок, впился взглядом в её губы, без сомнения намереваясь заявить на неё свои права.
«Как же отделаться от него на этот раз?»
— Я уже говорила тебе, Лотэр, в нашу первую встречу и повторю ещё раз – я не стану дарить это тело тебе, пока оно не будет всецело принадлежать мне одной.
Он выпрямился, глядя ей в глаза:
— А я ответил тебе тогда, Саройя, что не смогу взять тебя до тех пор, пока ты не станешь бессмертной, иначе рискую убить, не рассчитав силу. Только есть ведь и другие способы доставить друг другу удовольствие.
«Отвратительный примат».
— Несмотря на то, что возможностей было предостаточно, я не спал с другой с тех пор, как ты вдохнула в меня жизнь.
Кто бы сомневался, что у него было предостаточно возможностей.
— Полагаю, женщины падают к твоим ногам везде, где бы ты ни появлялся.
— Это даже навевает скуку, — он внимательно следил за выражением её лица. — Ревнуешь, представляя меня с другой?
— Нисколько.
Его половая жизнь волновала её не больше, чем судьба муравья на тротуаре.
Рука, лежавшая на затылке Саройи, угрожающе напряглась.
— Я не отличаюсь бескорыстием. И если делаю подарки, всегда ожидаю получить что-то взамен. Сегодня я подарил тебе свободу.
Хоть ей это и претило, богиня знала, что должна действовать хитростью, чтобы манипулировать им.
— Вампир, от меня несёт тюрьмой, бедностью и страхом. Посмотри на эти отвратительные отрепья на мне. Я хочу почувствовать себя прекрасной, быть желанной. Мне нужна одежда, украшения, косметика. Моим волосам необходима стрижка, а коже — ванна.
Она думала, что мужчина станет настаивать. Вместо этого он отпустил её, галантно предложив свою руку.
— Тогда, добро пожаловать в Нью-Йорк. — Он отдёрнул портьеру, открывая взору балкон с видом на зелёный парк и необъятный город. Вампир пригласил Саройю выйти на солнечный свет, а сам вернулся в тень. — В этом городе можно найти всё, что бы ни пожелала твоя душа.
Неужели он ожидал, что этот вид впечатлит Саройю? Богиня пришла в замешательство. Этот огромный город произвёл бы на неё впечатление, только стоя на коленях, подвластный её воле…


Сноска
_____________
1. 198 см. – прим. переводчика.
2. Примерно 160 см. – прим. переводчика.
3. Примерно 182 см. – прим. переводчика.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:19 #10

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Пентхаус Лотэра превратился в ателье мечты любой женщины.
Синий бархат, усеянный самоцветами размером с кулак его Невесты, ниспадал складками с обеденного стола. Вдоль всех стен гостиной красовались вешалки с дорогой одеждой. Пол был заставлен дизайнерской обувью. В гардеробной разложили всевозможную косметику. А на кухне шеф-повар колдовал над яствами, достойными королевы.
Лотэр, наскоро вымывшись и приведя себя в порядок, сделал несколько особых звонков. И спустя час в его дом явились самые модные стилисты города, владельцы эксклюзивных салонов красоты и дизайнерских бутиков, наперебой предлагая свои товары и услуги.
Это была элита мира моды и красоты. По крайней мере, среди смертных.
Как правило, Лотэр пользовался услугами торговцев из мира Ллора, однако в этом случае ему пришлось бы убить их всех, чтобы не допустить распространения слухов о женщине, появившейся в доме Врага Древних.
А такой поворот событий не особо его устраивал. Вампиру нравились шикарные вещи и качество услуг его постоянных поставщиков. Было бы жаль лишиться привычной роскоши. Даже если он пока не стал королем, Лотэр предпочитал жить по-королевски…
Так что выбор пал на торговцев из мира смертных.
Лотэр поправил очки. В присутствии обычных людей ему пришлось скрывать глаза.
Саройя уже несколько часов как заперлась в своих покоях с косметологом и неким «специалистом по воску» — чёрт его знает, что это значит – и всё послеобеденное время занималась одним-богам-известно-чем в ванной.
Лотэр решил заняться разгадыванием механической головоломки, чтобы убить время. На днях он приобрёл занятный многогранник, который нужно было собрать, сделав шестьдесят пять движений. Однако вампир совершенно не мог сконцентрироваться в последнее время, и головоломка так и лежала нерешённой.
К тому же он то и дело отвлекался на голос своей Невесты. Её волнующий запах держал его тело в постоянном напряжении. И безумие уже привычно подкрадывалось ближе.
Лотэр знал лишь одно проверенное средство, которое могло помочь ему расслабиться. Вампир переместился в кабинет, подошёл к сейфу и открыл его. Внутри лежало его самое ценное сокровище — увесистый гроссбух.
И в этой книге счетов учитывались вовсе не его доходы и расходы. На её страницах хранились записи о всех кровных должниках Лотэра, бессмертных, поклявшихся выполнить любое требование Врага Древних.
Вампир, словно скупец, чахнущий над своим золотом и без конца пересчитывающий монеты, частенько пересматривал списки должников, благоговейно листая страницы…
Внезапно Лотэр ощутил нечто странное и замер. Этого не могло быть. Присутствие силы — подобное ощущение он помнил из далекого прошлого. Швырнув гроссбух в сейф, вампир резко захлопнул дверцу и переместился на балкон, остановившись на самом краю тени, укрывающей его от солнца.
Солнце уже садилось, спрятавшись за облаками. На землю опустился туман. Тем не менее, глаза Лотэра были слишком чувствительны, и их пришлось прикрыть, пока он всматривался в окрестности.
Неужели его выследили? Обложили?
Как можно здраво оценивать опасность, когда он едва ли в состоянии отличить реальность от иллюзий?
Он ждал и ждал… Смотрел и смотрел…
Ощущение чуждого присутствия исчезло лишь с наступлением ночи.
А, может, ему просто показалось?
Не находя себе места, Лотэр вернулся в гостиную. Спустя какое-то время появилась и Саройя. И одного взгляда на неё хватило, чтобы мужчина позабыл обо всех тревогах.
Ожидание оправдало себя.
Чёрное шёлковое платье длиной в пол подчеркнуло все изгибы её тела. Глубокое декольте спереди опускалось до самого пояса, и лишь тонкая кожаная шнуровка удерживала ткань на пышной груди женщины.
«Как же я хочу увидеть эту грудь. Впервые в жизни хочу».
Лотэр ещё не видел Саройю обнажённой. Поэтому замысловатый наряд буквально приковал взгляд вампира. Он следил за каждым движением своей Невесты, не в силах отвести взгляд. Такие платья специально придумывали, чтобы мужчины могли помечтать, как будут расшнуровывать хитроумные завязки, высвобождая желанную плоть.
Саройя медленно прохаживалась взад-вперёд по комнате. Высокие шпильки добавили богине роста. Чуть влажные волосы пахли ароматным шампунем и тяжёлыми волнами лежали на плечах.
Она сделала весьма смелый макияж. Щедрый слой тонального крема и румяна почти полностью изменили природные черты её красивого лица. Глаза были широко подведены и накрашены тенями в чёрных, коричневых и серебряных тонах. На губах алела ярко красная помада.
Это были губы настоящей секс-бомбы. Недовольно надутые, правда.
В довершение картины, на руках богини красовался умопомрачительный маникюр, глядя на который создавалось впечатление, будто с каждого из ногтей вот-вот закапает кровь.
«Очень мило, Саройя».
Весь образ женщины получился вопиюще сексуальным.
Боги свидетели, она была горячей штучкой, и Лотэр собирался затащить её в постель как можно быстрее. Член вампира налился кровью при одной только мысли об этом. Мужчина заёрзал, оправляя пиджак удлинённого покроя, который весьма удачно скрывал реакцию своего владельца на Саройю.
Всё усиливающуюся реакцию…
Лотэру было тридцать три года, когда он в последний раз спал с женщиной. Накануне той ночи, когда его сердце остановилось, и он застыл в бессмертии. А до того момента он каждую ночь предавался утехам с новой любовницей и перепробовал представительниц всех фракций Ллора.
Неужели ему придётся снова, как в юности, бороться со своими порывами и соблазнами?..
Это постоянное возбуждение оказалось совсем некстати. Он и так едва цеплялся за свой ускользающий рассудок, а теперь и подавно не мог сконцентрироваться на том, что действительно имело значение — его главной цели.
«Последний Ход».
Лотэр принялся ходить из стороны в сторону, то и дело напоминая себе не телепортироваться на глазах у смертных.
«Мне нельзя терять концентрацию».
Сейчас он как никогда близок к захвату трона Орды. Долгие годы усилий почти увенчались успехом. Ведь с самой трудной своей задачей он справился давным-давно. Стефан мёртв уже много лет. Лотэр уничтожил его собственными руками. К несчастью, старый король успел прежде обрушить на ненавистного бастарда всю свою ярость и необъяснимую злобу.
Перед глазами вампира поплыли картины прошлого. Сыплющаяся на голову, сдавливающая грудь земля…
«Нет, соберись! Важен только Последний Ход!»
Нужно думать о кольце. Оно даст возможность уничтожить Элизабет и обратить Саройю в вампира. Это жизненно важно для обеспечения безопасности его Невесты. А потом он займётся троном Орды. Кольцо — ключ к вожделенной власти.
И ключ к поискам Даков. Оно даст Лотэру силу отыскать и уничтожить предателей. Найти, наконец, Сергея.
Этот волшебный перстень — залог благополучия бессмертной невесты Лотэра, обретения двух корон и отмщения, которого так жаждет душа вампира со дня смерти его матери…
Саройя уже заскучала и решила заканчивать с покупками. Она указала пальчиком на все без исключения вешалки с одеждой и велела:
— Отнесите это всё в мою гардеробную.
В её спальне, примыкавшей к спальне Лотэра, имелся огромный встроенный шкаф. Однако вампир сомневался, что даже поражающие воображение размеры гигантского шкафа способны вместить всё то, что выбрала богиня.
Затем с удручённым выражением лица она осмотрела все предложенные драгоценности и изрекла:
— Все эти безделушки я беру.
Безделушки ценой с семью нулями. Лотэр вздохнул. Добро пожаловать в клуб окольцованных. Наслаждайтесь прелестями брака.
Все глаза в комнате уставились на него. Небрежным взмахом руки он подтвердил своё согласие. Людишки, которые и так пресмыкались дальше некуда, начали лобызать их с Саройей ещё больше, раздражая вампира до крайней степени.
Богиня вернулась в свои покои и уселась в кресло, ожидая, пока ей сделают стрижку. Лотэр последовал за ней.
— Мне что, нельзя уединиться? — возмутилась она.
— Нет, — отрезал мужчина. Не в этом случае. Тело девчонки принадлежало ему не в меньшей степени, чем Саройе. И если богиня собиралась в нём что-то изменить, Лотэр не желал, чтобы это происходило без его ведома. — И когда закончишь, я хочу увидеть тебя во всей одежде, которую купил.
Вампир склонился к ней близко-близко и добавил на ухо:
— Хочу посмотреть на тебя в белье.
Его взгляд опустился к декольте, жадно ощупывая округлости её груди.
Стоит только потянуть за шнурочек… и эта золотистая плоть сама вырвется из шёлкового плена.
— Конечно, возлюбленный мой, — отозвалась богиня елейным голосом.
Лотэр взял её за подбородок, разворачивая лицом к себе.
— Саройя, я купил все эти вещи не для тебя одной. — Лотэр никогда не делал подарков, не ожидая получить что-то взамен. — Я купил их для нашего обоюдного удовольствия. И всеми твоими обновками мы будем наслаждаться вместе. Как и этим телом.
Саройя слегка выгнулась ему навстречу:
— Такое тело просто создано для секса, не правда ли?
Лотэр заскрежетал зубами.
— Могу лишь догадываться, я ведь его ещё ни разу толком не видел.
— Уже скоро, Враг Древних. Обещаю.
Лотэр не знал, можно ли ей верить. О Саройе почти ничего не было доподлинно известно. Редкие упоминания в мифах, да и те крайне противоречивые. В некоторых источниках говорилось, что эта богиня была столь же холодна к мужчинам и смертельно опасна для них, сколь её сестра Ламия благосклонна и любвеобильна. Другие утверждали, что Саройя устраивала извращённые оргии в своих храмах и сама в них участвовала.
Глядя на неё, разукрашенную и разодетую настолько откровенно, что не хватало только надписи на лбу «Да трахни же меня!», Лотэр склонялся к правдивости последних.
Тем не менее, какими бы ни были наклонности этой женщины, вампир сомневался, что Великая Саройя с такой уж готовностью ляжет под такого мужчину, как он. Мужчину, который потребует от неё подчинения во всех смыслах этого слова.
А он никогда не смог бы взять женщину силой. Выходит, потребуется весь его невероятный опыт и мудрость, чтобы заставить её признать власть над собой…
— Срезать всё. До подбородка, — велела Саройя, обращаясь уже к парикмахеру.
— О, нет-нет, — процедил Лотэр. — Оставь их длинными.
Вампир не видел волос прекраснее, волнистых и переливающихся, словно норковый мех.
А она хотела их обрезать? После того, как вампир бесчисленное количество раз воображал себя пропускающим эти пряди сквозь пальцы?
Сжимающим их в кулаке… в то время как его член погружается в жаркий плен её рта и скользит наружу…
— Я хочу короткую стрижку, — рассердилась Саройя.
Лотэр щёлкнул пальцами, и стилист едва ли не испарилась из комнаты, закрыв дверь с другой стороны.
— Я предпочитаю видеть их длинными.
— Это мои волосы.
Вампир окинул её насмешливым взглядом:
— Это тело такое же моё, как и твоё.
Саройя сверкнула глазами:
— Но я в нём живу!
— А я выкрал его из тюрьмы. И я тот, кто будет кормить его и оберегать. Это тело погибнет без меня. А значит, это тело — моя собственность.
— Ты забываешь, что я — богиня, — прошипела Саройя. — Твоя богиня.
«И та ещё стерва».
Впрочем, разве этот недуг не поражает всех богинь?
Он знал, что ничего другого ему и не следовало ожидать от этой женщины. И всё же, пришло время указать Саройе её место.
— Ты забываешь, что лишилась своей силы. Так что пока это я для тебя бог. Не дави на меня, Саройя, — пригрозил он и, заглянув ей прямо в глаза, добавил: — Тебе не понравится, если я отвечу тем же.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:19 #11

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Саройя раскрыла рот, собираясь пожелать Лотэру изжариться на солнце, однако внезапно у неё поплыло перед глазами. Она поднесла ко лбу ладонь с только что сделанным маникюром.
Богиня чувствовала, что Элизабет уже пытается пробиться обратно, словно бросается на разделяющую их внутреннюю стену.
Что лишний раз напоминало о том, как сильно Саройя нуждалась в этом монстре. Пока.
«Сдержи свой праведный гнев, скажи ему то, что он хочет услышать».
— Лотэр, я была первородным божеством и не привыкла, чтобы мной командовали. А теперь я растоптана и загнана в ловушку. Уверена, что обладающий твоей силой бессмертный, едва ли сможет представить себе всю степень моего унижения. Так хотя бы попытайся!
Она мгновенно ощутила, как что-то изменилось в вампире. Её слова явно тронули Лотэра.
— Я понимаю, богиня. — Он нежно поддел большим пальцем её подбородок. — Но в этом вопросе я не уступлю.
«Лгать он не может». А это означает, что уступок и правда ждать не приходится.
— Тогда я оставлю всё это, — она провела рукой по тяжёлым прядям волос, — чтобы доставить тебе удовольствие.
Его глаза потемнели от желания.
— А что бы ты ещё сделала, чтобы доставить мне удовольствие?
«Ничего. И, более того, никогда». Той ночью, когда она позволила ему поцеловать себя, Саройе едва удалось скрыть, насколько отвратительна ей была эта его похотливая сторона.
Если бы он не был в таком смятении чувств и возбуждении из-за того, что она вдохнула в него жизнь, то вполне мог заметить её реакцию.
Саройя не сомневалась, что его заинтересованность в том, чтобы добыть для неё Кольцо Свершений угасла бы мгновенно, знай он, насколько отталкивающим в сексуальном плане его находит Невеста. Получится ли у неё скрыть свои чувства, если он прямо сейчас решит удовлетворить свою страсть к ней?
Сдерживая дрожь, она промурлыкала:
— Ты сам скоро увидишь. А сейчас, позволь мне выполнить твои пожелания по поводу моих волос.
Саройя встала и развернулась на каблуках, чтобы снова пригласить в комнату смертную, отмечая про себя, как подозрительно сузились глаза вампира.
Когда стилист начала подравнивать концы её длинной гривы, укорачивая волосы на жалкие дюймы, Лотэр занял место неподалёку, будто вознамерился лично оберегать каждый локон.
Наблюдение за этим процессом производило на вампира одновременно и расслабляющий и возбуждающий эффект. Когда расчёска заскользила по волосам Саройи, Лотэр невольно подался вперёд на самый краешек кресла, прикрыв отяжелевшие веки.
Она явно была нужна Лотэру не только для того, чтобы занять место рядом на троне.
Как же отделаться от него теперь? Возможно, на целый месяц? Разве только, переключить его внимание на другую?
Найти ему наложницу не составит большого труда. Даже Саройя признавала, насколько привлекательно он смотрится в сшитой под заказ одежде.
Светлые волосы, отмытые от крови и уложенные с нарочитой небрежностью... смотрелись невероятно стильно и ухоженно. Он носил солнечные очки, скрывающие цвет его глаз, и удлинённый жакет, чтобы не афишировать реакцию своего тела на Невесту. И то и другое придавало ему вид отъявленного искусителя. Особенно в сочетании с тёмно-золотистой лёгкой небритостью, с которой вампир застыл в бессмертии. Он мог побриться, но вскоре эта лихая щетина вернулась бы к своей неизменной длине.
И женщины и мужчины, находящиеся здесь, хотели его так сильно, что богиня практически кожей чувствовала их желание.
Ему стоило бы уложить в постель кого-нибудь из них, или всех сразу.
«Я об этом позабочусь».
Как только стилист закончила, Саройя обернулась к зеркалу и брезгливо осмотрела результаты её трудов.
Хотя чего она ожидала, принимая во внимание наложенные Лотэром ограничения?
Мягкие струящиеся локоны придавали ей более юный, невинный вид. Менее могущественный. Несмотря на то, что Саройя питала отвращение к сексу, она считала необходимым выглядеть сексуально привлекательной – вероломная иллюзия, обманывающая красотой и желанностью, словно Венерина мухоловка .
Саройе нравилось завлекать своих жертв обещаниями воплощения их самых смелых фантазий… лишь для того, чтобы потом претворить в жизнь их худшие ночные кошмары. Она испытывала наслаждение, представляя последнюю жалкую мыслишку каждого из них: «Я думал, что она хотела меня».
— Я доволен, — сказал Лотэр чуть охрипшим голосом, прерывая размышления богини.
— Тогда, пожалуй, смертную можно оставить в живых, — заявила Саройя.
Девушка-стилист подумала, что она шутит, и захихикала, но почти сразу замолчала, увидев бесстрастное выражение обращённого к ней лица.
Лотэр начал выпроваживать людей из апартаментов так проворно, что Саройя не успела подыскать ему партнёршу. Он без сомнения считал, что, устранив с пути все поводы для возражений со стороны Невесты, они смогут начать «доставлять друг другу удовольствие другими способами».
Едва они остались наедине, как вампир переместился к Саройе, протягивая к ней руки…
И, будто по заказу, у неё заурчал живот.
Лотэр, не успев заключить её в объятия, опустил руки.
— Ты так и не поела за весь день?
Снова послышалось урчание.
Он вздохнул, кажется, неожиданно для самого себя находя забавным тот факт, что обнаружил в ней что-то человеческое.
— Я распорядился приготовить для тебя еду.
— Ты предлагаешь мне есть человеческую пищу? — От этой мысли её затошнило. — Я отказываюсь.
— Ты не можешь просто взять и отказаться.
— Я поем только вместе с тобой.
Для вампира есть обычную еду — всё равно, что для смертного пить кровь: не смертельно, но в равной степени отвратительно.
— Саройя, ты знаешь, что этому не бывать.
— Я поем, когда снова смогу выпить крови. Ты не представляешь, как мне этого не хватает!
— А сейчас ты в состоянии её переварить?
Она покачала головой:
— Я пыталась, с Элизабет. Но при первых же позывах тошноты я ретировалась в восторге от мысли, что девчонка очнётся, исторгая вёдра крови из своего желудка.
Должны же быть в жизни маленькие радости…
— А после того, как я заставлю её заснуть и не высовываться, что тогда? Твоей задачей будет кормить это тело, пока я не смогу обратить тебя в вампира.
Она ответила ему его же словами:
— В этом вопросе я не уступлю. Пусть тело кормит сама Элизабет.
— Ты хочешь, чтобы она время от времени восставала?
В противном случае, Саройе пришлось бы есть самой.
«И утолять его похоть».
— Ты сможешь держать её здесь взаперти, когда я уступлю ей место? У тебя есть охрана, чтобы защитить это тело от Дорады, пока ищешь кольцо?
Лотэр нахмурился, его блестящий ум уже прорабатывал детали. Может, у этого мужчины и были повадки примата, но его умственные способности всегда впечатляли Саройю.
— Эти апартаменты защищены от проникновения и побега. Они скрыты от любого представителя Ллора.
— Каким образом?
— Я владею несколькими старыми трюками, проверенными не раз, — ответил Лотэр. — Я использовал заклинание Друидов, чтобы создать невидимый барьер вокруг квартиры.
Даже Дорада не в состоянии пересечь эту границу.
— Замечательно, но где же скрывается ключ?
«Где-то в этом жилище он вырезал, вытравил или вывел изображение символов – своего рода код. Было бы предусмотрительно узнать где, а также как его раскодировать».
— В пределах моей комнаты, — и, предвосхищая её вопрос, добавил, — в течение дня комбинация символов меняется, на случай, если какая-нибудь одарённая гадалка задастся целью выследить тебя через магический кристалл.
Саройя решила оставить эту тему на время.
— Прекрасно, вампир.
Богиня успокоилась, услышав о принятых Лотэром мерах предосторожности, и удостоверилась в его стремлении сохранить её целой и невредимой, вернуть ей былую славу.
В конце концов, он был связан с ней навеки.
Да, она абсолютно в нём уверена. Настолько, что готова была отказаться прозябать в этой хилой смертной оболочке даже на секунду дольше необходимого времени.
— Тогда, ты можешь сам заняться Элизабет. И, возможно, заставить её набрать вес, чтоб округлились формы. Лотэр, если бы я могла довериться тебе в этом, я бы спала и копила силы до своего обращения.
В которых она нуждалась, чтобы сломить сопротивление Элизабет в любое удобное ей время.
— Ты собираешься спать всё это время? — недоверчиво спросил он. — Я же сказал, что это может занять целый месяц! Всё это время я должен обходиться без своей женщины?
«Похотливое животное!»
— Для меня месяц пролетит как секунда, этого сна едва хватит на то, чтобы восстановиться. А раньше ты отсутствовал и дольше. Кроме того, у тебя вряд ли будет время на женщину, потому что тебе следует не покладая рук заниматься поисками кольца!
Она видела, что Лотэр пытается подавить вспышку раздражения.
— Теперь обстоятельства изменились. У меня здоровые мужские потребности, и они полностью завладели моим разумом. Я не могу позволить себе утратить ясность ума.
— Ну, ладно. Я попытаюсь восстать завтра вечером, — солгала Саройя.
— Не пытайся, богиня, — он схватил её за запястье, принуждая приложить ладонь к своей пульсирующей плоти. — Я — мужчина из плоти и крови. И возьму другую, которая избавит меня от этой боли. Ты или другая. Выбирай.
Саройя отдёрнула руку, раскрывая рот, чтобы сказать, что он может наброситься на первую встречную. Но потом поняла, что поиски партнёрши могут занять время и отвлечь его от поисков кольца, а его шашни с другой ограничат время, когда он сможет лично находится рядом с этим телом.
Что совершенно неприемлемо. Только не когда поблизости маячит Дорада.
У Саройи возникла одна идея. Почему бы не позволить Элизабет сносить его примитивные желания?
— Ты можешь удовлетворить себя с Элизабет.
По крайней мере, в некотором смысле. Саройя не хотела, чтобы её любимое тело было осквернено отпрыском Лотэра.
— Удовлетворить себя со смертной? — с отвращением выплюнул он. — С этой смертной?
— Я разрешаю тебе использовать её по своему усмотрению. Только прибереги главное для меня, не доходи с ней до конца. И больше не порти её кожу своими укусами!
— Ты слишком многого просишь, женщина.
Саройя решила, что самое время слегка польстить его эго:
— Это лишь временная мера, мой король. Я только хочу быть твоей во всех смыслах этого слова, править Ордой подле тебя. Ты сильный и могущественный мужчина. Ты заслуживаешь королеву себе под стать, Лотэр. — Она заставила себя провести ладонью по его груди. — Представь себе вечность плечом к плечу в кровопролитии, охоте, завоеваниях…
Она знала, что вампир слишком давно мечтал об этом, чтобы остаться равнодушным.
Стремление Лотэра править своими собратьями было не просто чрезмерным — оно было патологическим. Что вполне вписывалось в её планы. У нее будет целая вечность, чтобы вернуть себе божественную сущность, а пока Саройя готова взять в свои руки бразды правления над существами, живущими по кровавым законам, написанным когда-то ею самой…
Питаясь другими, утверждая себя владычицей ночи.
Разумеется, в конце концов, она станет величайшей правительницей этих созданий, а Лотэру останется лишь роль её раболепствующего консорта.
— Как твоя королева, я возложу корону на твою белокурую голову и возрадуюсь, когда все создания ночи преклонят перед тобой колени.
Он нахмурился, тоска Лотэра по этому была практически осязаемой.
— Скоро, мой король, — прошептала Саройя как раз перед тем, как её накрыла очередная волна головокружения. Богиня дошла до края кровати и, слабея, опустилась на неё.
Лотэр тряхнул головой, приказывая ей:
— Давай же, борись с ней! Останься со мной.
— Девчонка уже близко, — Саройя раздражённо сбросила шпильки. — Я ничего не могу с этим поделать, Лотэр. Просто используй её!
— Блядь! Ты не знаешь, что говоришь. Восстань завтра же вечером, богиня, или испытаешь на себе мой гнев!
Её трепещущие веки сомкнулись, и мрак поглотил Саройю.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:19 #12

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

Элли очнулась, едва переводя дыхание.
Каждый раз, приходя в себя, она словно продиралась через тёмный и оглушающий тишиной туннель, а затем в какой-то момент вдруг с немыслимой скоростью вываливалась в сознание.
Девушка завертела головой. Она лежала на мягчайших простынях, какие только можно себе вообразить. В комнате царил полумрак.
«Это не тюрьма…» — осознала Элли, и воспоминания прошедшего дня обрушились на неё.
Горячие губы Лотэра, прижатые к её шее. Клыки, царапающие до крови. Слизывающий капли язык.
Элизабет поёжилась. Он отведал её крови.
«О, мой бог, вампиры существуют».
Собственная одержимость демоном не стала таким уж потрясением для девчонки из Аппалачей. Эти земли были родиной заклинателей змей, говорящих на языках животных, и легендарного Человека-мотылька. Тут и не такое видали.
Однако осознание того, что пьющий кровь вампир реален, перевернуло всё представление Элли о мире.
Если это правда, то нет никаких причин сомневаться в божественной сущности Саройи.
Элли провела ладонью по лицу со страдальческим стоном: «О Боже».
— Я не тот бог, к которому ты взываешь, — отозвался из тёмного угла Лотэр. — Впрочем, для тебя я могу стать и богом.
Элли вскинулась и покосилась в темноту. Красные глаза мужчины горели в полумраке, как раскалённые угли.
— Опять ты! — её ночной кошмар продолжался. И теперь действительно ночной, потому что за окном уже стояла ночь. Отдёрнутые шторы впускали в комнату холодный ветерок через распахнутые французские двери. Вдалеке догорал последними искрами заката горизонт.
Ещё один день безвозвратно потерян. Хотя теперь вся её жизнь, всё её время словно взято взаймы.
Элизабет окинула себя взглядом.
«Никакой крови?»
Она была одета в шёлковое платье, откровенное почти до неприличия. Её руки украшало множество браслетов и колец. Пальцы венчали длинные красные ногти. На удивление под этими ногтями Элизабет не обнаружила ничьей кожи. Обычно Саройя оставляла Элли пробуждаться посреди настоящего ада. И где же трупы?
— А Саройя… она убивала, пока меня не было?
— Нет.
Элли с облегчением вздохнула.
— Моя Невеста несколько переутомилась, поэтому мы решили уложить её спать пораньше. — За то время, пока Элизабет была без сознания, вампир успел смыть с себя кровь и переодеться в тёмные слаксы и чёрную рубашку навыпуск. — У нас с ней вечность впереди, чтобы всё наверстать.
— Слушай, если ты задался целью сделать мою жизнь невыносимой, можешь считать миссию выполненной. — Каждый раз после отключек Элли приходила в себя измученной и умирающей от голода. И даже когда она просыпалась не выкупанная в крови с головы до ног, Элизабет чувствовала себя грязной и совершенно разбитой. — Так, ну и что я пропустила? — Девушка хлопнула себя по лбу: — Ах, да. Последнее, что помню, ты — вампир.
— Да.
Что-то изменилось в том, как он её разглядывал. Но почему?
Как она могла в нём разобраться, когда не помнила себя добрую половину проведённого рядом с этим мужчиной времени? К тому же, Элли не понимала его настроения. Казалось, он больше не в ярости и не буйствует… и держится нарочито невозмутимо.
Словно затаившийся хищник.
Элизабет сглотнула.
— Ты пил мою кровь, пока я была без сознания?
— Уж как-то воздержался, — отозвался он с ехидцей в голосе.
От облегчения девушка расхрабрилась и огрызнулась:
— Можете брызгать ядом сколько вам угодно, мистер, но вы лизали мою шею как последний сукин сын, пока я не протянула ноги.
— И тебе это нравилось. Ты так стонала и тёрлась об меня.
Элли отвела взгляд в смущении. Потому что он сказал правду. Она испытала ошеломительное удовольствие…
— Ты на самом деле не помнишь ничего из событий остального дня?
Элли коротко качнула головой.
— Как ужасно не контролировать собственное тело. Если ты так ненавидишь это чувство, зачем вообще восстаёшь?
— Потому что это моё тело, — она ткнула большим пальцем в практически обнажённую грудь, зазвенев браслетами. — Моё!
— Неверно. Я поставил на нём свою метку. И уже очень скоро ты отдашь его другой женщине.
Он собирался избавиться от её души! Элли вспомнила, какое упадническое чувство поражения охватило её, когда он начал угрожать её матери и брату, как опустились руки… Однако у неё ещё припрятан туз в рукаве.
Ей бы только добраться до телефона и убедиться, что её семья надёжно спрятана. Тогда вампиру нечем будет на неё давить. Элли сможет покончить с собой… и прихватит Саройю.
«Думали, загнали енота на дерево? Не на того енота напали…»
— Если ты была готова умереть из-за этого, почему просто не сдалась, почему не уступила тело ей? — спросил вампир. — Могла бы спокойно спать в своей собственной физической оболочке. И никакой больше боли, никакого страха. Тогда мне не пришлось бы избавляться от твоей души.
— Я была готова умереть, чтобы забрать с собой убийцу безвинных людей. А не для того, чтобы развязать ей руки и позволить делать всё, что втемяшится в её голову, — последнее Элли добавила уже несколько рассеянно, потому что почувствовала что-то странное. С её телом было что-то не так.
— Прекрати перечить мне, Элизабет. Любой, кто скрестит со мной мечи, проиграет. Уж поверь.
— А? — рассеянно отозвалась девушка. Там у неё внизу что-то определённо вызывало необычные ощущения.
Со всё возрастающим раздражением, вампир повторил:
— Скрестишь со мною мечи — проиграешь…
— Ага, ну да, это ты просто не встречал ещё таких, как я. Да я переупрямлю кого угодно. Подобных упрямиц ты ещё не видывал.
— Смехотворное заявление невежественной девчонки. Мне несколько тысяч лет от роду. Я видел миллионы подобных тебе.
— Несколько тысяч лет? Такой древний! — воскликнула Элли. — Значит, кровососы бессмертные?
— Не торопись, возьми минутку, чтобы твой несчастный умишко осмыслил этот факт.
— Как вежливо с твоей стороны. Но не важно. Всё равно я упёртее некуда. Если я на чём стою, то легче сдвинуть с места гору. Это у меня в крови.
Идрить его так, да почему же она так непривычно ощущает себя между ног?
Лотэр раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но Элли оборвала его:
— Мне нужно в туалет.
Он раздражённо вздохнул и указал в сторону холла:
— Тебе туда.
Элли встала с кровати и поморщилась. Ноги были ухожены и красовались педикюром, однако невыносимо ныли. На полу валялись разбросанные в разные стороны туфли на шпильках.
«Каблуки? Саройя, ты в своём уме? Вот это действительно жестоко».
В детстве Элли ходила босиком семь месяцев из двенадцати в году. А в тюрьме ей выдавали сланцы.
Она давно отвыкла от другой обуви, так что шпильки были форменным издевательством.
В конце длинного холла Элизабет заметила ванную комнату. Она оказалась впечатляющих размеров. Внутри всё сверкало. Мраморные полы, полочки. На полотенцесушителе висели настолько мягкие и пушистые полотенца, что ими просто грех пользоваться. И во всю стену простиралось огромное зеркало.
Элизабет обернулась, взглянуть на себя и ахнула.
На ней было надето чёрное платье из тончайшего шёлка, которое, однако, выставляло напоказ всё, спускаясь вырезом до самого пупка. Груди едва ли не вываливались наружу, а то немногое, что было скрыто, откровеннейшим образом облегала невесомая ткань.
Такой полураздетый вид смутил бы любую девушку на месте Элизабет. Однако тюрьма и коллективные помывки давно выбили из неё любые намёки на прежнюю скромность.
Элли с любопытством изучала свою новую стильную причёску, маникюр и педикюр. Вот только лицо портила тонна косметики. Ярко алые губы и кричащие тени на глазах превратили Элизабет в порно-версию самой себя.
Царапина на шее, оставленная вампиром, была тщательно замазана тональным кремом. Элли внимательно осмотрела шею и грудь, но не обнаружила следов других укусов. Значит, он сказал правду.
Учитывая, с какой жадностью вампир лизал её кровь, Элизабет была уверена, что он закончит начатое с Саройей. Так почему же он воздержался?
Может Саройя предложила ему свою девственность взамен? Несмотря на то, как она любила убивать мужчин, ни с одним из них у неё никогда ничего прежде не было!
Элли приподняла подол платья и едва не вскрикнула. Саройя сделала ей эпиляцию… полную.
— Что это за хрень? — Она была там гладкой, как бильярдный шар. — Да как это можно было сделать?
Лицо Элли запылало.
Эта гладкость выглядела вопиюще сексуальной. Лотэр безо всяких сомнений уже лишил её девственности.
Элизабет села на унитаз и попыталась аккуратно коснуться себя внутри. Боли не ощущалось. Её девственность осталась нетронутой.
Значит, никакого секса и укусов не было? Может, вампиры вообще не занимаются сексом? В памяти всплыли воспоминания о том, как Лотэр лизал её кровь, и Элли охнула, широко распахнув глаза. У него была эрекция, и он тёрся возбуждённым членом об её ягодицы.
Может эта психопатка Саройя просто отвергла вампира? Если она на самом деле богиня, возможно, она считает секс чем-то недостойным и слишком приземлённым для себя?
Тогда зачем заморачиваться с эпиляцией?
Элли облегчилась, вымыла руки и пошла обратно к ожидающему её бессмертному нескольких тысяч лет от роду.
В спальне на этот раз горел свет. Скрытые в альковах светильники создавали приглушённое освещение.
Когда глаза Элли привыкли к нему, она заметила лицо вампира и запнулась на полушаге. В ту ночь, когда они впервые встретились, Элизабет пережила слишком большое потрясение, чтобы хоть что-то запомнить из его внешнего вида, кроме неопределённого «красноглазый демон».
Сегодня во время похищения он был с головы до ног заляпан в крови. Но сейчас…
«Всемилостивый Боже, да он просто… высшей пробы». Точёные черты, лихо взъерошенные светлые волосы. Даже жуткие глаза, от которых мурашки по коже, не портили его лица, придавая вампиру вид падшего ангела.
Лишь когда ей удалось отвести взгляд и перестать пялиться на него, Элизабет смогла рассмотреть обстановку комнаты.
— Ого, вот это хоромы, — пробормотала она, вытаращившись на высоченные потолки.
Комната, декорированная в молочно-сливочных тонах, была настолько просторной, что вмещала в себя целых три зоны: кабинет, зону отдыха и спальню. Вся мебель выглядела настолько изысканной и шикарной, что Элли боялась к ней прикасаться.
Однако в спальной зоне матрас размера кингсайз лежал почему-то прямо на полу.
— Ты не сторонник кроватей?
— Вампиры предпочитают спать как можно ближе к земле.
— Но мы же не на первом этаже.
— Если быть точным, то на двадцать шестом. Просто жить в пентхаусах тоже входит в круг моих предпочтений.
Двадцать шестой этаж! Элли никогда не поднималась выше третьего! Взглянув в сторону балкона, она заметила огромный парк.
— Это… Центральный парк?
— И что?
Элли выбежала на балкон.
«Ах, какие огни. Намного красивее, чем по телевизору…»
Однако едва девушка коснулась перил, её отбросило назад, как будто она врезалась в невидимую стену. Лотэр подхватил её под руки за мгновенье до того, как Элли приземлилась на пятую точку.
Вампир вздёрнул Элизабет на ноги и прошептал на ухо, замерев прямо за её спиной:
— Магическая защита, помнишь? — Он стиснул запястье девушки и заставил её прикоснуться к невидимому барьеру.
Элли разинула рот, когда ощутила упругую стену из незримой глазу энергии под своей ладонью.
— Ты сможешь покинуть этот дом лишь в моём сопровождении, — Лотэр отпустил её руку, но не спешил отодвигаться.
— Значит, из одной тюрьмы в другую.
— Верно, — промурлыкал мужчина, опуская ладони на бёдра Элли.
Элизабет замерла. Со стороны они, должно быть, выглядели, как двое возлюблённых, любующихся красотой неба, а не как вампир и его жертва. От его близости у Элли покалывало кожу.
Спустя какое-то время он развернул её лицом к себе.
«Что бы я только ни дала, лишь бы узнать, о чём он думает!»
— Как тебе удаётся так быстро двигаться?
— Я не быстро двигаюсь. Это вы, смертные, двигаетесь слишком медленно.
Кажется, он опустил взгляд прямо в этот невозможный вырез платья у неё на груди.
— А как тебе удаётся исчезать на ровном месте и снова появляться?
— Это называется «перемещение». Так вампиры путешествуют в пространстве. — Он вдруг нахмурился и уронил руки. — Давно уже я не говорил ни с кем, кто бы так мало знал о моём мире. Невероятно, ведь ты знаешь о нём ещё меньше, чем о собственном.
Лотэр круто развернулся и направился обратно в спальню, бросив через плечо:
— За мной.
Пятки Элли моментально вросли в пол. Ничто не подливало масла в огонь её упрямства так, как чьи-либо приказы. Она ненавидела, когда ею помыкали.
— Ты правда думаешь, что я — твоя собственность?
Вампир взглянул на неё ничего не выражающим взглядом:
— Да.
«Ненавижу!»
— Стало быть, когда сегодня ты разорялся о том, как всё будет дальше, ты вообще-то собирался сказать мне, что берёшь меня в рабство до того самого дня, когда решишь прикончить!
— Не так витиевато, но — да, — он начал ходить вокруг неё кругами, жутко, словно хищник вокруг дичи, что, по правде говоря, пугало Элли до чёртиков.
Поэтому она назло задрала подбородок ещё выше:
— Так, может, изволишь сказать, куда ты собрался отослать мою душу?
— Отослать? Хм. Даже я не знаю, куда отправляются души, когда их существование в этом мире прекращается. — Он продолжал обходить Элли, сужая круги. — Мне важно только одно — избавить это тело от твоей души.
— Если я не покончу с собой до того, как…
— Ты не посмеешь. У тебя есть слабость… твоя любовь к родным. Ты не станешь себе вредить.
— Неужели ты способен убить беззащитную женщину и маленького мальчика? — воскликнула Элли, хотя всё в этом вампире буквально кричало, что он способен и не на такое.
— Не дрогнув и ни секунды не поколебавшись, — ответил он, глядя Элизабет прямо в глаза. — А если ты продолжишь своё неповиновение, я сделаю это ещё и с удовольствием.
«Он просто животное… Значит, нужно вести себя с ним соответственно. Не показывай страха, Элли».
— Умоляй меня сохранить им жизни, Элизабет. Моли меня.
Элли призвала всё своё притворство и с вызовом заявила, блефуя как никогда в жизни:
— Чтобы ты меня ещё больше возненавидел? Нет уж, я сделаю кое-что получше. Я заключу с тобой сделку.
— Сделку? — повторил он, и во взгляде мужчины мелькнуло любопытство. Однако он мгновенно стёр все эмоции с лица и закрылся. — Сделки могут заключать только те, у кого есть сила. У тебя её нет.
— А вот тут ты ошибаешься. Я как-то пару раз не позволила Саройе восстать. И я стану противиться ей ещё сильнее. Я не буду знать ни сна, ни отдыха. Я не буду есть, а стану думать лишь о том, как похоронить её глубоко в себе. Она никогда больше не увидит белого света.
Элли думала, что вампир придёт в ярость.
А он, напротив, посмотрел на неё с интересом.
— Обожаю хорошие сделки. А ещё обожаю заставлять своих врагов умолять меня.
— А я нужна тебе живой. И не просто живой. Тебе нужно и кое-что ещё. Уверена, ты предпочтёшь, чтобы я была сговорчива. Так что ты собирался сделать после того, как я вывалялась бы у тебя в ногах, умоляя и слёзно прося?
— Собирался накормить тебя.
Элли прищурилась:
— А ведь я на самом деле голодна, Лотэр. Голодна, как волк. Вот видишь, как легко мы можем найти общий язык?
Он схватил её за подбородок и крепко сжал.
— Полегче, маленькая зверушка. Решила поиграть со мной? Вряд ли тебе понравится, если я приму игру. — Он приблизил к ней лицо и добавил: — Однако, что касается общего языка… что ты хочешь взамен?
— Не позволяй Саройе убивать.
Он мгновенье обдумывал что-то. И потом согласился:
— До тех пор, пока ты не исчезнешь окончательно? Договорились. А ты будешь повиноваться моим приказам, не обсуждая их, иначе следующая же твоя провинность ознаменует конец твоей семьи. Попытаешься навредить себе или помешать Саройе восстать — считай, что оторвала своим родным головы собственными руками. Ты поняла меня, Элизабет?
— Я… я поняла, — выдавила Элли, и тут же добавила: — Я поняла, что никому из моей семьи не угрожает опасность от твоих рук или рук тех, кто работает на тебя, до тех пор, пока я делаю всё так, как ты хочешь.
Лотэр выгнул бровь, как будто удивлённый её безрассудной смелостью. Элли подозревала, что никто и никогда не позволял себе с ним такого.
Но что дальше, когда ей уже нечем будет его удивить?
— Я всё думал, не сумасшедшая ли ты. Теперь вижу, что, скорее всего, ты безумна. — Он развернулся и широким шагом устремился прочь с балкона. — Следуй за мной.
Элли поплелась за вампиром, чувствуя, что одержала какую-никакую, но победу.
За каждым поворотом Элли натыкалась на новые и новые свидетельства его богатства. Повсюду роскошь, какой она и вообразить себе не могла — произведения искусства, восточные ковры, новомодная техника. Однако нигде не было видно ни телефона, ни компьютера.
В сравнении с тюрьмой это место было раем. Даже воздух сухой, а не затхлая влажность камеры, провонявшей мочой и мускатным запахом перцового баллончика. Здесь всё пахло новизной и чистотой.
Апартаменты Лотэра занимали оба крыла здания, охватывая, очевидно, весь этаж, и несколько балконов. На одном из балконов имелся собственный бассейн.
Это место было раем по сравнению с чем угодно.
— Сколько здесь комнат?
— Больше дюжины на трёх этажах.
— И ты живёшь здесь один?
— Теперь я живу здесь с Саройей и одной пленницей, которая, правда, тут ненадолго.
Неожиданно Элли пришла в голову одна мысль:
— А мы должны будем есть с тобой вместе?
— Не желаешь видеть, как я стану пить свой обед?
Элли никогда не воротило от вида крови. Всю свою жизнь она ходила на оленя вместе с дядей, а со временем и сама начала охотиться. Потом Саройя своими убийствами ожесточила Элли ещё больше.
Что уж говорить о тех случаях, когда эта сука напивалась крови до отвалу…
Однако у Элли не было уговора с Лотэром, чтобы он не убивал. А также чтобы не пил из неё.
— Кровь сама по себе меня совершенно не волнует. Меня волнует, откуда ты её берёшь.
— Обычно из кувшина в холодильнике. Что касается сегодняшней ночи, ты поешь одна. Я же здесь только чтобы проследить за этим. Ты должна есть и набирать вес. Саройя считает тебя тощей. Хочет, чтобы ты поправила формы.
Ни черта она была не тощей! И всё в порядке с её формами!
— Так, может, вам обоим нужно было пойти и стырить себе какую-нибудь пышечку, которая подошла бы по всем параметрам и которую не нужно переделывать?
Он возник перед ней в мгновение ока, стискивая локоть Элли:
— Ты — моя. Твоё тело моё по праву. Ты — моя собственность. И чем быстрее ты с этим смиришься, тем тебе же будет лучше.
Элизабет попыталась высвободиться, но его хватка была крепкой, как тиски.
— А ты — сумасшедший!
— Так мне отправляться за головой твоей матери? Установим её в центре стола для украшения?
— Вообще-то я пока что делаю всё так, как ты хочешь! — Этот вампир пугал её, как никто и никогда в жизни. Ни в глуши её родных гор, ни даже на пороге смерти в камере смертников ей не было так страшно, как рядом с ним.
Ухмылка вампира сделалась шире:
— Так чья ты собственность?
«Ответь! Скажи ему то, что он хочет слышать!»
— Твоя…
— Хорошая девочка, — обронил Лотэр, выпуская локоть Элли.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:23 #13

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

— Садись.
Лотэр указал в сторону гостиной. На длинном, сервированном на двоих столе располагались блюда, прикрытые посеребрёнными крышками… с количеством приборов, достаточным, чтобы сбить девушку с толку.
Элизабет огляделась вокруг.
— Кто это приготовил?
— Побывавший здесь ранее шеф-повар, — спокойно сказал Лотэр. Он был приятно удивлён продолжительной ясностью своего рассудка. Пока Элизабет пребывала без сознания, Лотэр в полудрёме расслабленно наблюдал, как плавно вздымается и опадает во время дыхания её грудь.
— Как повар смог пройти сквозь силовое поле? — спросила она. — Я думала, что оно непреодолимо.
— Так и есть.
Теоретически, пройти барьер было невозможно. И это защищало её от легионов бессмертных, которые бы отдали всё на свете за возможность убить или пленить Элли, только чтобы покарать Лотэра или принудить его покориться.
Если бы они для начала смогли найти это место.
Но Лотэр не желал рисковать. За время своей долгой жизни он убедился, что в мире Ллора стоит только о чём-то подумать как о вечном или невозможном, судьба тут же доказывает обратное.
— Разумеется, я могу открывать проход по своему желанию.
Когда она выбрала место по правую руку от главы стола, Лотэр огрызнулся:
— Ан-нет. Только не это. Здесь ты сидеть не будешь.
Тогда, много лет назад, он не мог распоряжаться смертной шлюхой Стефана, но сейчас, в своём собственном доме, он установит свои правила для этой женщины.
— Хорошо-хорошо.
Она передвинула столовые приборы за следующее место и села.
— Приступай.
Сверкнув глазами, Элли развернула салфетку и положила её на колени, а затем принялась накладывать небольшими порциями блюда в тарелку. Когда она приступила к еде, с изяществом пробуя разные блюда, Лотэр отметил для себя, что её манеры поведения за столом не были такими грубыми, как он ожидал.
Не успел он об этом подумать, как она подцепила вилкой фуа гра, и перевернула деликатес, шлёпнув его обратно на тарелку.
— Это ещё что?
— Это не та провинциальная пища, к которой ты привыкла, но придётся обойтись ею.
— Я наелась.
Она едва притронулась к еде.
— Съешь ещё.
Когда девушка принялась щипать веточку, украшавшую блюдо, Лотэр сказал:
— Это петрушка.
— Единственное, что мне знакомо на вид.
— Поешь ещё остального.
Спустя некоторое время, за которое можно было наесться до отвала, Элли воткнула, наконец, вилку в сочный хвост омара и нерешительно откусила кусочек. Затем украдкой сплюнула всё это в салфетку.
Лотэр осознал сразу две вещи. Во-первых, она никогда раньше не ела омаров, во-вторых, глупой девчонке омар не понравился. Невероятно. Даже Лотэр до сих пор помнил этот вкус.
Филе лосося постигла та же участь. Если так и дальше пойдёт, то скоро у неё в салфетке будет больше еды, чем в желудке.
— Еда пахнет прекрасно, по-крайней мере, для человека, — уточнил вампир. — Особенно для такого, который был голоден, как волк. Ты что, опять бросаешь мне вызов?
— Я родилась и воспитывалась в горах. Потом попала в тюрьму. Я никогда не ела подобной пищи. Шикарных морепродуктов, вроде этого. Если ты хотел, чтобы я поела рыбы, нужно было заказать её в «Долговязом Джоне Сильвере»1.
«Ах, и всего-то».
— Тогда поешь хлеба.
Она начала намазывать масло на слоёную булочку.
— Саройя и правда хочет, чтобы я набрала вес?
Когда он кивнул, Элли спросила:
— И ты чего, с ней заодно?
Лотэр находил её изменившуюся внешность привлекательной, практически неотразимой, но у него не было конкретных предпочтений. Если формы Элизабет станут женственнее, он будет только рад, ведь кто откажется от добавки любимого лакомства. И это Саройя станет той, которая навеки поселится в таком теле.
— Если этого хочет моя Невеста, я согласен.
— Ладушки, но не говори, что я тебя не предупреждала. Учти, переборщу с хлебом, и мою задницу разнесёт в два счёта.
Она откусила ещё кусочек.
— Я принял к сведению.
— А у тебя забавное произношение. Акцент европейский?
Он закатил глаза.
— Русский…
— Погоди! Ты сказал «Невеста»? — едва не поперхнулась Элизабет и завопила, брызгая слюной: — Ты что на ней женился?
Сидя во главе стола, вампир раздраженно выдохнул.
— Для моего народа женитьба не является обязательной. Наши узы куда прочнее.
— Тогда как это понимать?
— Невеста — это суженая вампира, предназначенная только для него. Саройя — моя.
Элли проанализировала эту информацию — сохраняй непредвзятость мышления — затем спросила:
— Откуда ты знаешь, что это именно она?
Он наклонил голову с оценивающим видом, будто бы взвешивал все за и против своего ответа.
— Она вдохнула в меня жизнь.
Отвечая на её вопросительный взгляд, он добавил:
— Каждый взрослый вампир мужского пола существует, словно живой мертвец, пока не встретит свою суженую, которая вдохнёт в него жизнь и вернёт ей полноту красок. Саройя заставила моё сердце снова биться, а мои лёгкие — дышать… Ну… помимо всего прочего, — добавил он хрипловатым голосом.
— Откуда ты знаешь, что это не я… вдохнула в тебя жизнь?
На его скулах заиграли желваки.
— Потому что судьба не оскорбила бы меня так жестоко. Если бы моей парой была такая как ты, я бы вышел под полуденное солнце.
— Такая, как я, — повторила она. За время её жизни над Элли слишком часто насмехались, чтобы принимать подобное близко к сердцу. Она стала толстокожей, словно носила доспехи.
— Да, ты. Невежественная смертная кассирша из супермаркета «Кеймарт»2.
Вампир выбрал самый острый нож из своих столовых приборов и принялся крутить его между большим и указательным пальцами.
— Откуда? Если бы мне так повезло. Такую работу трудно получить. Я работала в лавке моего дяди.
— Значит, ты ещё хуже. Ты — лавочница, мечтающая попасть в «Кеймарт».
— Всяко лучше, чем быть демоном.
— Саройя не демон, — процедил сквозь зубы Лотэр. — Я бы не согласился на женщину-демона.
— О, точно, она же богиня. А ты — вампир. Я полагаю, пука3 тоже существуют. И оборотни? — Затем она сделала удивлённые глаза. — И человек-мотылёк не вымысел?
В Виргинии каждый слышал о дьявольском крылатом создании с красными глазами. Ходят слухи, что его время от времени видят мельком то там, то тут, летающим во мраке и клубах угольной пыли.
Повязавший Элли шериф шутил, что в день её ареста, вероятно, тоже был такой случай — занятная встреча на вершине одинокой горы Пирсов.
— На самом деле существует всё, что ты только себе можешь вообразить, — ответил Лотэр. — Каждое создание, считаемое мифом. Мы называем свой мир — Ллор. И, просто к сведению, человек-мотылёк — всего лишь жалкий недоумок.
Услышав это, девушка раскрыла рот.
— И как только твоим сородичам удается так замыливать смертным глаза?
— Нас наказывают, если мы без необходимости раскрываем своё бессмертие людям.
— Так все эти «мифические существа» тайно бродят по улицам?
— И управляют правительствами, снимаются в фильмах, просачиваются в королевские семьи. Ваш вид, по определению, тёмный и недалекий по сравнению с существами Ллора. Так что мы свободно перемещаемся по земле. Боги ходят среди вас, а вы и не замечаете.
Элли пронзила пугающая мысль.
— Если ты пил мою кровь, сделает ли это вампиром и меня?
«Скажи «нет», скажи «нет», скажи «нет».
Он выдохнул.
— Если бы только это было так просто.
— О, слава богу!
Вампиру это совсем не понравилось. От напряжения воздух вокруг него буквально звенел. Лотэр надавил кончиком ножа на подушечку большого пальца правой руки, вращая лезвие до тех пор, пока не начала сочиться кровь.
Воцарилась молчание.
— Лотэр?
Он не ответил. Тишину разрывал только мерный капающий звук — кап, кап…
Девушка беспокойно мяла салфетку. Непривычная тишина усилила нервозность.
Тюрьма была непрерывным насилием над слухом Элли. В течение дня сокамерницы стучали по решёткам, тюремные надзиратели топали вверх и вниз по стальным ступеням. Это напоминало захламлённый выдвижной ящик для посуды, который постоянно дёргали и захлопывали.
Ночью ото всюду доносились стоны удовольствия и боли. Крики звенели в ушах. Серийная убийца из камеры через коридор шипела на Элли из темноты…
Наконец, Лотэр процедил сквозь зубы:
— Были смертные, умолявшие меня обратить их. Большинство людей отдали бы всё на свете, чтобы стать бессмертными. Этот дар бесценен.
Она старалась не смотреть на его новую рану.
— Я бы никогда такого не пожелала.
— Даже если это означает никогда не болеть, совсем не стареть?
Элли обладала врождённым даром эмпатии, умением поставить себя на место другого. Она тотчас же представила себе, каково было бы жить тысячи лет, которые очевидно Лотэр и прожил.
Как он мог наслаждаться каждым днём своей жизни, если их запас неисчерпаем? Мог ли он вообще испытывать изумление или душевное волнение?
— Мне кажется, это было бы изнурительно.
Неужели на его лице промелькнула тень?
— Итак, раз я не обращена в вампира, — начала Элли, — и это сделать непросто, как же вы с Саройей соединитесь?
— Я ищу одно кольцо. Оно обладает властью превратить её в вампира.
— Ты хочешь создать вампира? В моём теле? Если Саройя — богиня, что же она вцепилась в меня словно клещ?
Он молча уставился на неё своими бросающими в дрожь глазами, проворачивая нож, в то время как на поверхности стола уже начала образовываться лужица из его крови.
Не смотря на то, что он вселял в неё ужас, Элли надавила.
— Зачем ей находиться внутри меня, обычной кассирши? Почему я должна верить в её… божественность?
— Уясни кое-что, девушка. Я не лгу. Никогда. На неё наложили проклятье, и теперь она обречена обитать в смертной оболочке.
— Кто её проклял? Зачем было помещать её именно в меня?
Убедившись, что он не собирается отвечать, Элли добавила:
— Послушай, вам в этой сделке достаётся моё тело. Мне — ничего. Ты говорил, что любишь выгодные сделки? Ты должен признать, что это не совсем честный обмен. Ты ведь не умрёшь, если расскажешь, зачем ей нужно моё тело?
Его лицо приобрело отсутствующее выражение, глаза потемнели, и Элли поняла, что мысленно он уже далеко отсюда.
«Раздвоение личности?»
Она уже видела такое выражение на его лице сегодня, ранее, пока он мерил шагами комнату. Ей вдруг пришло в голову, что он был не просто злом.
Враг Древних мог быть по-настоящему психически болен.
— На существование в смертной оболочке её обрекла другая богиня, — пытаясь обуздать своё безумие, наконец, сказал Лотэр. — «Соберись». — Я не знаю, почему выбор пал на тебя.
— Какая богиня?
У Саройи была сестра-близнец — Ламия. Обе сестры черпали свою силу из жизни. Ламия — создавая и оберегая её. Саройя — пожиная и губя души.
Когда Саройя попыталась обрести ещё большую власть, убивая без разбору и нарушая равновесие, Ламия объединилась с другими богами и прокляла Саройю, обрекая её снова и снова переживать смерть в человеческом обличье.
— Быть обречённым на смертную долю, — невнятно пробормотал он. — Разве может быть что-то хуже?
Он опустил взгляд, в удивлении обнаружив, что буравит кончиком ножа собственный палец.
— Лотэр, за что её прокляли? — необдуманно продолжила расспросы Элизабет.
Он лизнул свежую, сочащуюся кровью, рану.
— Потому что она точно такая же, как я. — Создание, жадное до власти. — Она рискнула сыграть по-крупному и поставила на кон всё.
— Я не понимаю.
Лотэр злобно выругался на непонятном языке, а затем добавил уже на английском:
— Мне, чёрт возьми, насрать, понимаешь ты или нет.
Ему уже становилось тошно от того, что другие вели себя с ним так, будто он городит вздор. Лотэр убивал практически всех, кто награждал его таким проницательно-вопросительным взглядом.
Но вампир не мог причинить вред сидящему перед ним человеку, девушке со спокойными серыми, оценивающими его глазами. Он вперил в них взгляд и долго смотрел, в изумлении осознавая, что обретает всё более твёрдую почву под ногами.
— Ума не приложу, как девушку из захолустья вообще занесло во что-то настолько… невероятное? – обронила Элли.
Не отрывая от неё взгляда, он откинулся на спинку кресла.
— Я постоянно задаю себе тот же вопрос с тех самых пор, как впервые тебя увидел. А ведь вначале я и не подозревал, что ты не просто смертная, понятия не имел, как я вообще могу быть с тобою связан.
Почему он так охотно с ней разговаривает? Возможно, потому что он знает — она унесёт его тайны в могилу? И совсем скоро?
Не важно, по какой причине, но слова из него полились рекой.
— Представь себе степень моего разочарования в тебе, женщина. Да чтобы я, Лотэр Враг Древних — самый грозный из здравствующих вампиров, сын одного короля и внук другого, соединился узами со смертной? Тем более, с совершенно заурядной смертной. Мне дали понять, что твой народ хуже презренных холопов.
Вместо того, чтобы излучать негодование, её лицо засветилось от любопытства.
— Погоди. Так первой была я? Ты нашёл меня не из-за неё? Эй, и ты что же, выходит, принц?
— Да, жалкие холопы, — медленно повторил он. — Низы из низов среди людей.
И объявил, подчеркивая:
— Исключительно отсталая и вульгарная деревенщина.
— Меня и похуже называли, мистер. — Глядя на его вопросительно приподнятые брови, она раздражённо вздохнула. — Самогонщица, контрабандистка, Элли Мэй Клэмпетт4, горная коза, дерёвня, Кикимора болотная, селючка, дешёвка из трейлера, быдло, и, из последнего — зечка-смертница.
— И ничего, связанного с горным промыслом? Я разочарован.
В его выразительных глазах мелькнула тоска.
— Мой отец погиб при обрушении шахты. С тех самых пор никто из моей родни не будет работать под землёй.
— Естественно, виновата была большая и нехорошая угольная компания?
— Я уверена, что где-то там есть разборчивые и благополучные угледобывающие компании, но «Ва-Ко» — не одна из них. В моей семье с шахтами покончено.
— И поэтому вы пребываете в ужасающей нищете.
— А если и так? В конечном итоге, оскорбления задевают лишь тогда, когда сказаны уважаемым мной человеком.
— Значит, тебя не учили уважать тех, кто выше тебя по положению?
— Ты думаешь, что лучше меня, потому что ты — принц? — Кажется, её слова прозвучали недоверчиво.
— Я законный король двух вампирских фракций. И хотя мою власть узурпировали, я работаю над тем, чтобы вернуть оба трона.— «И почему я рассказываю ей всё это?» — Ведь ему плевать на её уважение. — И ещё, я считаю, что лучше тебя, потому что ты уступаешь мне во всех отношениях. Интеллект, здоровье, внешние данные, родословная, мне продолжить?
Она отмахнулась.
— Как ты меня нашёл? Само собой, ты богат — о, и являешься членом королевской семьи — что же ты забыл в одном из беднейших штатов Америки?
Он раскрыл рот, чтобы велеть ей, наконец, закрыть свой, но она тут же покорно пережевала ещё кусочек лосося, всё-таки проглотив его.
— Появление моей Невесты было предсказано. Оракул описал, где и когда она появится. Но только не что она будет из себя представлять. — Тот же оракул, который сотрудничает с ним сейчас, эльфийка по прозвищу Карга.
Он посмотрел на тарелку Элизабет. Она взяла ещё кусочек лосося и откусила.
— Я нашёл тебя, когда тебе было четырнадцать, но ты не вызвала во мне никаких перемен. — Тогда он предположил, что девушка просто ещё слишком юна. — И я решил, что никогда не вернусь, скорее останусь на всю жизнь ходячим мертвецом, чем окажусь навеки связанным с таким ничтожным созданием, как ты. — То, что в девушке явно угадывались признаки будущей физической привлекательности, не имело значения.
— Тогда, почему же ты вернулся?
— Из чистого любопытства. — Возможно, оно таковым и было, но стало преследовать его, превратившись в навязчивую идею, и он возвращался к ней ещё трижды.
Когда ей было пятнадцать — уже почти женщина — он обнаружил её купающейся ночью с каким-то мальчишкой и усердно познающей науку поцелуев. В семнадцать… она была уже практически сногсшибательна: тронутая загаром кожа, большие ясные глаза и потрясающие черты лица, и всё-таки, слишком приземлённая, чтобы соблазнить его.
Однако, спустя год…
— Как раз тогда, когда я дал обет забыть о тебе навеки, я разыскал тебя в лесах около самодельного алтаря, в окружении мёртвых тел.
Лицо Элизабет словно окаменело.
— Не меня. Это была Саройя.
— Да, Саройя, — выдохнул он. С головы до ног в запёкшейся крови, дерзкая и беспощадная, она сразу же вдохнула в него жизнь.
А сейчас он смотрел сквозь Элизабет, наслаждаясь воспоминаниями о той ночи…

Пытаясь совладать с непривычным дыханием, он потребовал ответа: «Кто ты?» Вампир понял, что на него смотрят глаза не смертной девушки, он явно почувствовал отсутствие Элизабет.
Перед ним стояло другое существо.
— Я — Саройя, вампир. — Даже её речь изменилась. — Твоя богиня, пойманная в ловушку смертного тела.
Все вампиры знали, что Саройю обманом выманили из её небесных чертогов, она была проклята сестрой и обречена существовать внутри случайных людей, в одном за другим, постоянно переживая в их телах свою смерть.
Если у Лотэра и оставались какие-то сомнения по поводу её личности, она устранила их, заговорив с ним на русском с поистине царственным произношением. Было просто исключено, что невежественная восемнадцатилетняя девка владеет его родным языком.
И, кроме того, Лотэр был достоин богини. Он знал, что судьба бы не связала его с неприметной Элизабет Пирс!
Он стремился править Вампирской Ордой в течение нескольких тысячелетий. Как смогут они не принять его притязаний, когда королевой Лотэра станет Саройя, покровительница вампиров?
— Я вдохнула в тебя жизнь? — спросила она с вкрадчивой угрозой в голосе.
— Да. Я — Лотэр, твой мужчина…
— У меня нет мужчины, и нет господина, — гневно отрезала она. — Я — богиня!
— Какая досада, — ровно ответил он, пытаясь игнорировать только что начавшееся сердцебиение и невыносимый стояк, отрекаясь от безумного желания заявить на неё свои права, погружая клыки вглубь её плоти. — Потому что, будь ты моей, я бы нашёл способ заставить замолчать душу этой смертной, а затем, сделать твоё тело бессмертным.
— Ты сказал — Лотэр? — Она прищурилась. — Древний, обладатель колоссальной силы, потомок двух королевских семей. Даже я о тебе слышала.
— И в скором времени я намерен захватить свои королевства. А рядом будет моя бессмертная королева.
Она подошла ближе.
— Ты мог бы сделать меня бессмертной в этом теле?
— Со временем я найду способ. Меня ничто не остановит.
— Но всё же, сейчас ты хочешь спариться со мной? Чтобы завершить своё возвращение к жизни.
Каждый вампир должен испытать свою первую разрядку, лаская тело своей Невесты. Большинство вампиров просто занимались сексом со своими женщинами, но Лотэр знал, что не мог этого сделать. Он провёл ладонью вдоль контуров её тела, не касаясь, и обхватил затылок богини дрожащей рукой.
— Единственная вещь, которая превосходит моё желание, это моя физическая сила. Твоя смертная оболочка слишком хрупка, чтобы я мог взять тебя. Но я должен это закончить.
— Тогда, я не уступлю это тело, пока ты не уничтожишь душу Элизабет и не сделаешь меня одним целым. А пока, ты можешь удовлетворить себя как-нибудь по-другому…

— Лотэр? — голос Элизабет прервал его мысли.
Вспомнив эту краткую сцену с Саройей, он одарил девчонку взглядом, полным возродившейся ненависти. Той ночью они с богиней проговорили до рассвета, обсуждая свои замыслы. Он снова и снова убеждался в том, как хорошо она ему подходит.
Саройя была ему подстать во всех смыслах — истинная королева, перед которой склонилась бы даже Иванна.
«Блядь!» Как только его Невеста могла рассчитывать на то, что он использует Элизабет? Возможно, Саройя и не видела пропасти между этими двумя женщинами, но для Лотэра она была очевидной.
Это было всё равно, что овладеть совершенно другой женщиной.
Как только Саройя лучше разберётся в сложившейся ситуации, она не станет столь живо стремиться к тому, чтобы Лотэр насладился другой. Он представил, как бы чувствовал себя, будь всё наоборот.
«Я бы хотел кого-нибудь убить».
Хотя он презирал Элизабет, когда она была подростком, Лотэр всё равно странным образом старался её защищать. Когда он увидел её, целующейся с тем парнем, то швырнул его грузовик в лощину. Парень выскочил из воды, посмотреть, в чём дело, так Лотэр сбросил и его туда же…
«Быть может, Саройя не испытывает ревности, потому что равнодушна к тебе», — шепнула какая-то часть его сознания.
Да, Лотэр гордился умением предсказывать чужие поступки. Действительно ли он ожидал, что Саройя восстанет к нему завтра ночью?
Хотя в это верилось с трудом, богиня так и не поддалась его обаянию. Он знал, что это нелепость, но кто поймёт, что на уме у женщин?
Лотэр решил ещё побаловать её и продемонстрировать своё мастерство в постели, чтобы убедить, что она нуждалась в нём и в ином смысле.
Он вздохнул. Прошло уже столько времени с тех пор, как у него был секс, что он мог и не сохранить за собой никакого мастерства вообще. Он усмехнулся, подумав: «Возможно, мне всё же стоит попрактиковаться на Элизабет».
Внезапный прилив желания настиг его словно удар кулаком, стирая усмешку с лица. Он резанул по девчонке острым взглядом, и встретился с её оценивающими серыми глазами.
Мысль была не лишена смысла.
«А, может, я хватаюсь за соломинку, пытаясь придумать объяснение тому, что хочу прикоснуться к человеку?»
Нет, просто разделённое между двумя женщинами тело Невесты приводит в замешательство его измученный разум. Это единственная причина, по которой он желает её.
«Разве только, я гораздо больше похож на своего отца, чем хочу это признать?»

_______________
Сноска
1. «Долговязый Джон Сильвер» (Long John Silver's, Inc. – англ.) – сеть закусочных в США, специализирующихся на блюдах фаст-фуд из морепродуктов (прим. пер.)
2. «Кеймарт» (англ. Kmart ) — сеть розничных магазинов в США (прим. пер.)
3. Пука (англ. Pooka ) –злой дух, мифический гоблин из ирландской мифологии (прим. пер.)
4. Элли Мэй Клэмпет (Elly May Clampett – англ.) – героиня художественного фильма «Деревенщины из Беверли Хиллз» (1993г.) (прим. пер.)
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:23 #14

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

— У меня дела, — сообщил Лотэр и переместился вместе с Элли в её спальню. Элизабет снова едва устояла на ногах. Привыкнет ли она когда-нибудь к телепортации? — Оставайся здесь, пока я не вернусь.
— Дела? Отправляешься возвращать свои троны?
— Ты всегда задаёшь так много вопросов?
— А ты всегда увиливаешь от ответов? — отозвалась она в тон, заработав очередной хмурый взгляд от вампира. — Скажи мне только одно: если Саройя вся такая бесценная для тебя, как ты мог оставить её гнить в тюрьме?
— Там тебе была гарантирована безопасность. Твоему телу ничто не могло навредить.
— А если бы я сошла с ума?
— Твой разум меня не волнует. Важно лишь тело.
«Вот — как типично для мужчины!»
— И какая, интересно, опасность мне могла угрожать?
— Я — Лотэр, Враг Древних. Очень многие с радостью причинят вред Саройе, чтобы ударить по мне.
— Ей хотят навредить. Ей в моём теле, — повторила Элли.
Лотэр взял её за подбородок и заглянул в глаза:
— Как я уже сказал… здесь ты под защитой, девчонка. Единственный, кого тебе нужно бояться, это я.
А значит, это место было последним, где ей следовало находиться. Элли умела вскрыть любой замок, нужна лишь отмычка, но как вырваться из невидимой тюрьмы? Впрочем, если замки бывают волшебными, значит, волшебные отмычки тоже должны существовать.
— Что насчёт моих личных вещей? Зубной щётки, белья и прочего?
— В ванной комнате есть всё необходимое. Что касается одежды, — он распахнул дверь в коридор и показал ей шкаф размером с трейлер, в котором Элли когда-то жила, — она здесь.
Элизабет шагнула внутрь и остолбенела. Платья, пальто, сумочки, брюки… У неё разбежались глаза. Несколько дюжин пар обуви, а блузок и свитеров — так вообще не счесть.
Девушка с широко распахнутыми глазами завертелась на месте.
— Я в жизни не видела такой прекрасной одежды!
— Не сомневаюсь, — обронил Лотэр, застыв в дверях и подперев плечом косяк. — Что ты могла видеть в этих убогих Аппалачах. Представляю, какая в ваших горах высокая мода.
Он намеренно её оскорблял, но Элли решила вести себя так, словно воспринимает издёвки вампира, как обычные шутки. Она уже предприняла попытку бороться с ним на равных и проиграла. Значит, нужно сменить тактику.
Мама всегда говорила: «Худой мир всяко лучше хорошей войны. Дробовик — это на самый распоследний случай».
Пожалуй, Элли несколько поторопилась с дробовиком.
— Аппалачи и высокая мода? Оксюморон, не правда ли? — улыбнулась она и углубилась в гардеробную, оглядывая вешалку за вешалкой.
Дома в шкафу у неё висело несколько пар потёртых джинсов, ещё парочка таких же потёртых, но уже обрезанных и превращённых в шорты для лета, две-три футболки, да охотничье снаряжение. В тюрьме весь гардероб состоял из четырёх комплектов тюремной робы.
Не мудрено, что от увиденного изобилия голова пошла кругом.
— Ты купил всё это для Саройи?
Вампир казался уже не таким напряжённым, как во время обеда. Кажется, даже смотрел на неё не так враждебно.
— Да.
Элли представила, как должна была отреагировать богиня.
— Она, наверное, чуть с ума не сошла от счастья.
— Она пожелала все до единой вещи и все до последней безделушки, — русский акцент Лотэра сделался гораздо заметнее.
— И ты всё купил? — Элли прищёлкнула пальцами. — Вот так запросто?
— Конечно. Она моя женщина.
— Должно быть, она очень тебя любит.
Он не ответил. Просто скрестил могучие руки на груди.
— Лотэр?
— Я же сказал тебе. Она моя невеста, она была мне суждена.
Если Лотэр действительно никогда не врёт, хотя он, конечно, мог солгать на этот счёт, тогда такой его ответ сильно смахивал на увёртку.
— А ты любишь Саройю?
— Когда смертные докучают мне вопросами, я, как правило, вырываю им языки и наблюдаю, как болтуны истекают кровью до смерти.
Элли и не думала пугаться.
«Точно! Он уходит от ответа! Ха, у сладкой парочки проблемы?»
— Я запомню про языки, — отозвалась Элизабет, стараясь не выдать себя голосом. Она провела украшенными маникюром пальцами по гладкой коже одного из плащей. — Можно мне его примерить?
Он пожал плечами, и девушка надела плащ, с блаженством зажмурившись и прижимая к себе идеально выделанную кожу.
— Лотэр, я даже представить себе не могла такую шикарную одежду.
— Я ведь уже говорил, что всегда выбираю только самое лучшее.
Ну да, например, богиню вместо обычной смертной. Божество вместо босоногой девчонки, которую он считал настолько никчемной, что годами держался подальше и просто наблюдал, разочарованный выбором, который за него сделала судьба.
А девчонка всё это время даже не представляла, что на неё имеет виды вампир.
Словно приняв для себя какое-то решение, он устремился вглубь гардеробной к лакированному туалетному столику. Вампир выдвинул один из его ящичков и молча вернулся на место.
— А что там? — Драгоценности. Огромные. Блестящие. — Боже-ж-ты-мой! — У Элизабет перехватило дыхание. — Я не могу дышать.
Лотэр переместился и возник рядом с Элли, подхватив девушку под локоть. На этот раз значительно нежнее, чем раньше.
— Премного благодарна. А то весь этот блеск меня буквально ослепил.
Даже один такой камушек мог продержать её семью на плаву в течение нескольких лет. И им не пришлось бы горбатиться на угледобывающую компанию.
— Почему ты так радуешься, ведь ни одно из этих украшений никогда не будет твоим?
— Это не делает их менее прекрасными, — возразила Элли. — И я рада, что смогла хотя бы взглянуть на подобные вещи.
Она дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Лотэр не выпустил её, а развернул к себе.
Элизабет уставилась снизу вверх на мужчину и невольно подумала, каково это, когда кто-то покупает тебе такие подарки.
Каково это, когда тебя хотят так сильно, что готовы на всё, даже на убийство?
Вампир нахмурился. Элизабет заметила, что его брови на тон темнее волос. Две резкие линии на точёном лице, безупречном и гладком, словно бледный мрамор.
Как будто не в силах удержаться, Лотэр потянулся и запустил руку в волосы Элизабет, перебирая пряди.
Такая ласка всегда очень нравилась Элли, заставляла её расслабляться и ластиться, как котёнка. Но сейчас к ней прикасался убийца. Он стоял и смотрел, как её локоны струятся сквозь его пальцы.

Он касался её волос, гладил и гладил…
Странно, но внутреннее напряжение, казалось, начало его отпускать…
Лотэр уронил руку и проговорил:
— Я оставлю тебя одну на какое-то время. Одну, — повторил он не терпящим возражений тоном, словно она пыталась спорить, и, развернувшись, пошёл к двери в соседнюю комнату.
«Его спальня? Ха, как удобно».
— Отсюда нет выхода. Здесь нет телефона. Так что считай эту спальню своей новой тюремной камерой.
Элизабет бросилась вдогонку:
— Постой! А чем мне заниматься?
— Ложись спать на рассвете. Заставь своё тело привыкнуть к ночному образу жизни.
— А завтра? А потом? Ты сказал, что мне осталось жить примерно месяц. Что, по-твоему, мне делать всё это время?
— Есть и поправляться, — отрезал вампир, захлопнув дверь прямо перед носом девушки.
Элли уставилась на массивную деревянную поверхность, сжимая руки в кулаки.
— Ах ты, сволочь!
Она дёрнула ручку, но безрезультатно. Дверь была заперта!
Девушка окинула взглядом комнату: «Моя новая тюрьма?»
Что ж, несмотря на простор и уют, Элли по-прежнему оставалась в клетке. Как же она ненавидела сидеть под замком!
Элизабет ринулась прочь, выбежала на балкон и глубоко вдохнула ночной воздух.
Вокруг простирался Нью-Йорк, переливающийся огнями и брызжущий неизбывной энергией. Как же Элли хотелось оказаться там внизу. Сколько новых мест она могла повидать, со сколькими людьми познакомиться!
Только этому не бывать. Между нею и Нью-Йорком — непреодолимый магический барьер. А также всякие там богини и вампиры.
Элли метнулась назад в спальню, схватила стул от туалетного столика и швырнула его со всей силы в невидимую завесу. Стул отскочил от воздуха и полетел ей под ноги, хорошенько ударив по лодыжке. Девушка истерически расхохоталась. Синяк обеспечен.
«Ха-ха, Саройя. Тебе так пойдут синюшные тона на коже».
Элизабет едва не решилась ещё и лицом приложиться о дверную ручку, но вспомнила, что не должна себе вредить. Иначе пострадает её семья.
Она промаршировала в ванную комнату и уставилась на своё отражение. Глядя на себя в этом образе Эльвиры Повелительницы Похоти с кричащим макияжем и в платье для случки, Элизабет словно смотрела на Саройю. Вот, значит, как она предпочитает выглядеть.
Элли включила горячую воду и принялась умываться.
— Как же я тебя ненавижу, Саройя, до смерти ненавижу.
Такими темпами она скоро станет просто подарком для психиатра. Вы испытываете ненависть, когда смотрите на себя в зеркало? Раньше вы ежедневно давали себе слово что-то предпринять, а теперь ежедневно вините кого-то в своих неудачах?
«Проклятье! Я уже должна была умереть!»
Только эта стерва-богиня снова обвела её вокруг пальца.
— Может, ты и выиграла эту битву, Саройя, но я выиграю войну. Я тебя уничтожу. Я придумаю как.
Однако несмотря на все смелые заявления, Элли глубоко в душе страдала от того, в каком безвыходном положении оказалась.
Какая-то частица её продолжала надеяться на ещё один шанс, продолжала цепляться за возможность сохранить жизнь. Почему она должна идти на такую жертву? Ну почему этот жребий выпал именно ей?
Вот только она и так слишком долго бегала от своей судьбы.
Зачерпнув воду в ладони, Элизабет пообещала:
— Твой конец неизбежен, как надвигающийся ураган. Этому ничто не сможет помешать.
Она яростно тёрла лицо, избавляясь от боевой раскраски Саройи.
Бросив очередной взгляд в зеркало, Элли, наконец, увидела саму себя. Хотя сущность богини всё равно накладывала свой отпечаток на черты девушки, пожирая её изнутри, словно раковая опухоль.
Элизабет вытерла лицо и вернулась в гардеробную. После некоторых колебаний она выбрала джинсы и неброскую удлинённую блузу навыпуск. Желая чувствовать себя самой собой, она решила не обуваться и ходить босиком.
В последний момент, не удержавшись, она все же покосилась в сторону украшений, которые показал Лотэр. Она вспомнила, как он открыл ящик. Не проронив ни слова, без какого-либо хвастовства.
Зачем ему было нужно, чтобы Элли увидела драгоценности? Рассчитывал, что это собьёт её с толку? Полагал, что она придёт в такой же безумный восторг, как и Саройя?
Элли нахмурилась. Лотэр ни слова не говорил о том, что они с Саройей нравятся друг другу, и, уж тем более, он ни разу не говорил о любви между ними. Все его заявления сводились к судьбе, предопределению и этому их «вдохнула жизнь».
Элизабет постоянно возвращалась мыслями к Лотэру. Любил ли он богиню? Почему он так и не переспал со своей «Невестой»? Все ли вампиры такие жестокие, как он?
Хотелось бы ей обследовать его, провести психоанализ, не зря же она училась и получила диплом.
Элизабет всегда умела проникаться чувствами других, видеть скрытое, и это была одна из причин, почему она выбрала для себя психологию. Учёба дала ей полезные навыки.
Однако психология — наука, изучающая поведение людей. А Лотэр не человек…
Так что Элли придётся хорошенько потрудиться, чтобы разобраться в вампире и выяснить, что его доводит до белого каления. И она сделает всё, чтобы добиться своего.
Выйдя из гардеробной, девушка вдруг вспомнила, что они с Лотэром уходили из спальни через дверь, а вот вернулись магически переместившись. Так что, если дверь в спальню вампира и была заперта, то дверь из её покоев должна оставаться открытой.
«Может, даже не придётся взламывать замок».
Когда он уйдёт, Элли постарается осмотреть весь пентхаус.
Осмелится ли она нарушить его приказ? Да он, скорее всего, и не узнает, что она улизнула из спальни в его отсутствие.
Обдумывая план дальнейших действий, Элизабет опустилась на колени и склонилась к щели под дверью в спальню вампира.
Из-за двери послышался шелест простыней. Потом сдавленное проклятие.
Он что же, улёгся в постель? А наплёл ей, что у него полно работы. Разве ночь для вампиров не своего рода рабочий день?
«Как типично для мужчины!» — в очередной раз подумала Элизабет.
Постойте, он что… стонет?

«Я никогда не засну с таким стояком!»
Лотэр смертельно устал, но, несмотря на это, его член требовал к себе внимания, и его просто невозможно было игнорировать. Вампир не мог лечь на живот, потому что тут же начинал тереться о матрас. И не мог перевернуться на спину, потому что руки сами собой опускались вниз и начинали мастурбировать.
Будь он проклят, если станет кончать в одиночестве, когда у него в распоряжении собственная Невеста.
Лотэр прищурился, услышав, как смертная встала на колени у его двери.
«Выдохлась, Элизабет? Больше не орёшь и не швыряешься вещами?»
Он слышал, как она затаила дыхание и прислушивается, склонившись к щели под дверью.
Она за ним шпионит? Лотэр как никто другой разбирался в этом деле. Мало что доставляло ему такое удовольствие. За свою долгую жизнь он сотни раз подглядывал за другими, когда они занимались сексом. Лотэр был совершенно бесстыжим вуайеристом.
Есть в сексе такой момент, когда пара переходит черту, откуда уже нет возврата. Каждый раз, приближаясь к разрядке, партнёры буквально теряют разум. Все рамки рушатся. И уже ничто не может заставить их оторваться друг от друга.
Лотэр всегда полностью владел собой. Всегда прекрасно знал, что он делает, и всегда мог остановиться, если нужно.
Однако сейчас он впервые не был в себе уверен. Боялся, что на пике возбуждения перейдёт черту и затащит Элизабет к себе в постель. Сорвет с неё одежду и так глубоко ворвётся в её тело, пронзая членом и клыками, сольётся так тесно, что уже не будет понятно, где заканчивается она, а где начинается он…
«Нет. Я не опущусь до смертной».
Лотэр сможет подождать до следующей ночи, когда Саройя восстанет. Он будет ждать, поклялся себе вампир, хотя противный голосок где-то внутри нашёптывал: «Она не собирается восставать».
Проклятье, как же уснуть? Вампир потянулся и включил метроном в изголовье кровати. Тик-так, тик-так, тик-так.
Размеренное тиканье действовало успокаивающе. Вот только этого было совершенно недостаточно, чтобы унять ноющую боль в яйцах.
Может, ему накачаться дурью, как поступал его давешний тюремщик Деклан Чейз, ирландский солдат Ордена, известный как Меченосец.
Лотэр сел в кровати и стиснул лоб руками. Неужели он сбежал из островной тюрьмы Ордена только вчера? Казалось, уже прошло несколько недель.
Меньше суток назад Чейз был смертельно ранен. А в обмен на свободу Лотэр дал Меченосцу своей крови. Он бы и не на такое пошёл, лишь бы скорее добраться до Саройи и спасти её от неминуемой казни.
Это была лишь ещё одна сделка в череде многих. Он пытался обратить Чейза в вампира, а в замен получал Саройю живой и невредимой.
Века минули с тех пор, как он в последний раз обращал кого-то в вампира.
«Неужели я опять стану мастером?»
Впрочем, вампирская кровь сама по себе ещё ничего не гарантировала. Чейз мог и не выжить.
«Мой враг. И, возможно, мой птенец».
Лотэр нахмурился не уверенный, что испытывает при этой мысли. Особенно учитывая, что Чейз пытал его в тюрьме.
Меченосец и сам прошёл через настоящий ад в юном возрасте, и не понаслышке знал, что такое пытки, но Лотэр лишь смеялся ему в лицо, презирая боль. Даже когда на нём живом сожгли кожу дотла.
Чейз не понимал. Никакая пытка и боль не сравнится с тем, что вампир пережил в детстве, когда прятался в снегу и слушал, как насиловали его мать, и как она сгорала заживо. Никакая жестокость не превзойдёт того, что сотворил с ним чуть позже собственный отец, король Стефан.
Лотэр снова чувствовал, как его сдавливает сырая земля. Как корни деревьев проникают в его тело…
«Заблокируй это воспоминание! Или заглянешь в глаза бездне…»
Что было, то было. Однако теперь Лотэр и Чейз были связаны друг с другом кровью. Они пили друг из друга, и сейчас Лотэр мог проникать в разум Меченосца, мог заглядывать в его память.
«Возможно, мне не потребуется спать и искать его воспоминания в своих снах».
Женщина Меченосца — валькирия. Она, скорее всего, забрала его с собой в земли туманов — Луизиану. В ковен валькирий, где вечно бьют молнии и раздаются нечестивые крики его обитательниц.
Это место Лотэр прекрасно знал. Он был одним из немногих вампиров, повидавших ковен изнутри и оставшихся при этом в живых.
Он мог прямо сейчас отправиться туда на поиски Чейза.
Впрочем, если он до этого додумался, то и другие обитатели Ллора, у которых накопились счета к Меченосцу, тоже могли прийти к аналогичному решению. Чейз был бугименом их мира, похищавшим ночами обитателей Ллора, их родных и близких, чтобы проводить над ними ужасающие эксперименты.
«Ничего. Я заполучу его первым», — решил вампир.
Учитывая, что Лотэр мог добраться до него первым…
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Altair29

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:23 #15

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

— Итак, ты тут бесплатным часовым заделался? — спросил Лотэр у Тадеуша Брайдэна, одного из бывших заключённых, бежавшего из застенков вместе с ним. Молодой человек расхаживал во дворе принадлежащего валькириям особняка, построенного задолго до гражданской войны штатов, то появляясь, то исчезая в полосе тумана, стелящегося со стороны заболоченного протока протекающей совсем рядом реки.
Тадеуш резко обернулся, и суровое выражение его лица мгновенно смягчилось. Это было совсем не похоже на приём, обычно оказываемый Лотэру.
— Полагаю, так и есть, мистер Лотэр! Мы тут, можно сказать, в оса-а-аде, — пояснил он, по-техасски растягивая слова. Молодой человек был одет в вылинявшие джинсы, футболку и ковбойские сапоги, он выглядел до смешного похожим на человека.
Несмотря на то, что Тадеуш недавно влился в ряды обитателей Ллора, и только месяц тому назад узнал, что бессмертен, сегодня ночью мальчишка мог оказаться полезным вампиру.
— Как вы прошли через границу Вал Холла? — Тадеуш заглянул за спину Лотэра. — Этого не может никто другой.
Лотэр ухмыльнулся, глядя через плечо на толпу бессмертных, собравшихся у парадных ворот, чтобы линчевать Чейза. Лишь охранное заклинание ведьм вокруг Вал Холла стояло между ними и их местью. Магический барьер был похож на его собственный друидический, охранявший пентхаус, но более прост.
«Мне было нетрудно создать в нём брешь».
Как и предполагалось, все эти бессмертные жаждали отомстить Чейзу. Вот только они не понимали, что Меченосец был всего лишь слепым орудием, которому промыли мозги ещё щенком на посылках у истинного лидера Ордена — командора Веба.
Веб покинул остров-тюрьму, когда разразилась заваруха, и увёз в тайное убежище кольцо Лотэра.
Чейз должен был знать, где находится это место.
Лотэр искренне желал кровожадной толпе у ворот всяческих успехов, но знал, что им никогда не преодолеть магическую границу, и уж тем более, вторую линию обороны валькирий.
Духов.
Облачённые в давно обветшавшие красные мантии, призраки павших воительниц летали вокруг поместья непрерывным вихрем, из которого время от времени проглядывали истлевшие до костей лица.
После недавнего вторжения вампиров валькирии наняли Древний Бич — пресловутых несокрушимых стражей, чтобы защищать поместье.
И, кажется, Лотэр был причастен к этому знаменательному событию.
«Ах, да. И я там был».
— Я же говорил тебе, Тадеуш, что обладаю способностями, которые прочим и не снились. Ты тоже можешь научиться, парень. Нужно всего лишь вовремя выпить из правильного источника.
Тадеуш рассмеялся, хотя Лотэр не шутил. Много лет назад он досуха выпил колдуна, который знал секрет ведьмовского заклинания. Лотэр всё ещё помнил вкус его крови, и хорошо помнил неожиданного союзника, который помог ему тогда завладеть воспоминаниями колдуна…
Тадеуш устремился навстречу с приветственно вытянутой рукой:
— Как бы то ни было, я рад вас видеть.
Лотэр буравил его руку испепеляющим взглядом до тех пор, пока Тадеуш с усмешкой на лице не опустил её. Как бы отвратительно вампир ни вел себя с молодым человеком, тот всё равно оставался о нём лучшего мнения.
Во время их первой встречи Лотэр страдал от жажды в плену и выбрал Тадеуша, чтобы утолить потребность в крови.
«Молод, не отягощён воспоминаниями, то, что нужно».
Мальчишка выжил только потому, что сам оказался наполовину вампиром.
— Полагаю, вы здесь, чтобы проведать Чейза, да? Я могу спросить у девчонок, может, они разрешат вам пройти мимо духов, но… — он смущённо шаркнул сапогами из змеиной кожи, — кажется, они не особо вас любят.
— Я не прошу — если чего хочу, просто забираю. Если бы я решил попасть внутрь, даже духи не смогли бы меня остановить.
«Всего лишь нужно кое-что с собой принести…»
Однако Лотэру без надобности находиться непосредственно в доме валькирий, достаточно быть неподалёку от Чейза.
Тадеуш удивлённо приподнял брови, но чувствовал, что вампир не лжет. Подвиги Лотэра на острове произвели на парня неизгладимое впечатление.
— Чейз внутри дома и держится из последних сил, он всё ещё без сознания.
Ещё бы. Ему брюхо вспороли мечом.
— Этого следовало ожидать, Тадеуш.
— Друзья зовут меня Тэд.
Лотэра внутренне перекосило. Чтобы он, Враг Древних, вёл беседы с каким-то бойскаутом из школьной футбольной команды по имени Тэд? С полукровкой, рождённым от союза вампира и фантома, по имени Тадеуш, — это ещё куда ни шло, но Тэд?
«Ладно, проехали…»
— Мы не друзья, — сказал Лотэр и нахмурился. От этих слов его горло обожгло, словно он солгал.
Как такое возможно? Тадеуш был полной противоположностью Лотэра: добрый и благопристойный девственник, преданный своим родным и друзьям. Единственное, что их объединяло, — это невероятно привлекательная внешность. Хотя Лотэр, конечно, и тут был вне конкуренции. Во всём остальном трудно было бы отыскать настолько разных мужчин.
— Должен сказать, Реджин всё ещё реально в бешенстве и жутко злится на вас за то, что вы всех нас кинули, — заметил Тадеуш, пиная попавшийся под ногу камушек.
Реджин Лучезарная — одна из самых воинственных валькирий. Реджин, Лотэр, Тадеуш и Чейз объединили силы и отнюдь не дружной и весёлой компанией выбирались с острова-тюрьмы. Лотэр спас им всем жизни в обмен на клятвы Чейза.
«Если Меченосец выживет, отправится прямиком в мою книгу должников».
Всего беглецов тогда было шестеро, и они провели в бегах неделю, плечом к плечу сражаясь с общими врагами. Пока Лотэр не заключил сделку с неприятелем, чтобы в последний момент обмануть всех и оставить врагов с носом.
— Я увидел открывшуюся возможность и использовал её, — задумчиво проговорил Лотэр. — Ну, а Чейзу Реджин простила его прегрешения?
Прежде чем Чейз вспомнил, что был влюблён в валькирию в прошлой жизни, он, следуя приказам Веба, пытал Реджин. Глядя прямо в глаза своей женщине, Меченосец ввёл ей яд, вызывающий адскую боль.
Впоследствии он горько сожалел о случившемся, его поглотило чувство вины.
— Реджин всегда знала, что Дейз в глубине души не был злом, — заметил Тадеуш. — А вот насчёт вас она уверена в обратном.
Лицемерка. Сама наверняка убила тысячи бессмертных Ллора за свою долгую жизнь. И её за это боготворят. А Лотэр? Лотэра за то же самое мешают с грязью.
— Надеюсь, фокус с вашей кровью всё же сработает в случае с Дейзом, — продолжил Тадеуш. — Если вы спасёте ему жизнь, они будут вынуждены вас простить, ведь так?
— Знаешь, твоя наивность меня убивает, — пробурчал Лотэр.
К тому же, далеко не каждый мог пережить обращение.
Тадеуш мрачно кивнул.
— Наслышан я о вас, мистер Лотэр. И хоть бы кто слово хорошее сказал. Я каждый раз за вас заступаюсь, но почему-то добрая половина бессмертных о вас действительно скверного мнения.
— Справедливости ради, я бы установил соотношение ближе к девяноста процентам. И их мнение обо мне вполне соответствует действительности. — Лотэр благополучно насолил большинству из них самым предосудительным образом. — Заступаясь за меня, ты только выставляешь себя совершенно несведущим или откровенно глупым…
Вампир умолк и отвлёкся, некстати подумав о доме.
«Как же тянет обратно, к Невесте».
Эта мысль повлекла за собой другую. Почему сейчас Лотэр чувствует себя настолько привязанным к своей женщине? Раньше он с лёгкостью держался вдалеке от неё. Теперь же сходит с ума, расставшись с ней на сущие мгновения.
«Проклятье».
— А ещё, Реджин сказала, ваши красные глаза означают, что вы сходите с ума.
— Несомненно, она выразилась намного красноречивее.
Реджин была ещё той хабалкой, которая вечно дерёт глотку, где ни попадя, считая себя донельзя остроумной.
Тадеуш провел рукой по тыльной стороне шеи.
— Если дословно, она сказала: «Ой, только посмотрите на меня, я — Лотэр, я — весь из себя такой мужик, чистое зло, упасть-не-встать». Или что-то вроде того. Она ещё сказала, что вы станете ещё более чокнутым, чем Никс. Это правда?
Всезнающая Никс, валькирия-прорицательница. Его заклятый враг на протяжении тысячелетия, она расстроила больше планов вампиров, чем предсказатели всех остальных фракций вместе взятые.
— Никто не может быть безумнее Никс. — Она была совсем плоха, гораздо хуже Лотэра. Оставалось лишь гадать, не увидела ли она в своих видениях его Саройю. Единственное, что радовало: Никс уже настолько тронулась, что часто просто забывала о своих видениях.
А если она всё-таки помнила? Может, в эту самую минуту Никс плетёт против него тайный заговор?
«Белая королева на шахматной доске, вплотную приближающаяся к чёрному королю…»
— У вас глаза меняются каждую секунду, — пробормотал Тадеуш. — Они выглядят хуже, чем раньше.
«Мне неспокойно, когда приходится оставлять Невесту одну».
За ним постоянно охотились наёмные солдаты и убийцы из всех фракций. Каждый из его кровных должников рано или поздно посылал своих лучших воинов за головой Лотэра.
— Издержки профессии. Зато сколько преимуществ, ты себе не представляешь.
— Я не понял, мистер Лотэр.
Да, теперь они точно нацелятся на его Невесту. Он напомнил себе, что фактически Саройю нельзя убить.
«Но я хочу, чтобы она осталась в привлекательном теле Элизабет». Думая о её серых глазах, сексуальном изгибе рта и поражающей воображение фигуре, он в который раз решил, что в высшей степени важно завладеть именно этим телом для Саройи.
Что уж говорить о её восхитительной крови.
«Она на вкус, словно мёд и вино…» — как и говорил отец. Даже сейчас клыки Лотэра заострились.
— А что с вином и мёдом? — спросил Тадеуш. — Не понимаю. Вы говорите загадками.
«Я сказал это вслух?»
Лотэр сильно тряхнул головой, словно хотел прогнать воспоминания, и случайно заступил за охраняемую призраками границу.
— Осторожно! — крикнул Тадеуш.
Лотэр тут же переместился назад, но духи успели полоснуть его когтями, оставляя на лице вампира кровавые борозды.
— Вы в порядке, мистер Лотэр?
Боль. Нельзя терять ясность ума.
«Не проявляй слабость, не обнаруживай безумие».
Когда кровь потекла по губам, язык стремительно снял пробу. Легкий привкус крови Элизабет, перемешавшейся с его собственной кровью, принёс вампиру успокоение.
Духи замедлились, и их предводительница обратила на Лотэра своё призрачное лицо.
— Я единственный в мире знаю, как тебя уничтожить, — сквозь зубы процедил Лотэр. — Только попробуй тронуть меня ещё раз.
Она завизжала. Лотэр ухмыльнулся.
— А я ведь знал тебя, когда ты ещё была хорошенькой.
На мгновенье лицо духа преобразилось, явив прежний прекрасный лик древнемакедонской воительницы.
— Слушай, а я, случайно, не поимел тебя тогда, когда ты была милашкой? — задумчиво спросил Лотэр.
Последовал ещё один остервенелый вопль, и она унеслась прочь, подхваченная призрачным вихрем.
Лотэр пожал плечами.
— Похоже, так и было.
Ладно, вперёд к Чейзу.
Тадеуш увязался за ним.
— Что вам нужно от Дейза?
— Хочу залезть ему в голову и прочитать мысли.
— Это как?
Заклиная небеса послать ему терпения, Лотэр отрезал:
— Я выпил его крови, а чуть позже он испил моей. Между нами навеки установилась связь.
— Так значит вот, что вы имели в виду, когда предупреждали Реджин о нерушимых узах.
Отчасти.
Тадеуш загородил Лотэру дорогу.
— Почему я должен позволить вам копаться у Дейза в мозгах или что вы там собираетесь с ним делать?
Лотэр язвительно рассмеялся:
— А что ты можешь сделать, чтобы остановить меня? Уйди с дороги.
Он чуть не добавил: «Или я убью твою ненаглядную приёмную мать и бабушку, за такую наглость», но горло тут же обожгло, словно вот-вот откроется «рана обмана».
А значит, едва не сорвавшаяся с языка угроза была бы ложью.
«И что бы меня остановило от убийства двух ничтожных смертных?»
И откуда вообще могла взяться хоть толика привязанности к Тадеушу?..
«Потому что мальчишка умудрился меня тронуть. Этим своим беспричинным проявлением преданности…»
Тадеуш распрямил плечи.
— Я мог бы поднять тревогу.
«А я мог бы вырвать тебе горло так быстро, что ты и воздуха бы не успел набрать, ни то, что закричать».
Впрочем, памятуя их прошлое общение, Лотэр решил сохранить мальчишке жизнь на этот раз.
— Я намереваюсь использовать воспоминания Чейза, чтобы найти командора Веба — того, кто отдал приказ похитить нас и ставить на нас опыты. Того, кто всё ещё может причинить вред твоей семье.
«Того, в чьих руках моё кольцо, ключ к моему будущему».
Клыки юноши удлинились.
— Я тоже хочу поохотиться на него.
— И как тебе могло прийти в голову, что я нуждаюсь в помощи, чтобы осуществить кровную месть?
«Или нуждаюсь?»
Лотэру всё ещё предстояло свести свои старые счёты. Он вспомнил об Ольге, той смертной женщине из Хелвиты, вспомнил, как сильно хотел её убить. Стефан осушил её вены задолго до того, как Лотэр смог до неё добраться.
Он помнил смертных, зверски замучивших его мать. «Отомсти за меня!» — кричала она тогда.
Но только сейчас Лотэр достиг вершины могущества, чтобы, наконец, отомстить.
«Чтобы, наконец, отыскать Сергея…»
— А мне не важно, нужна вам помощь, или нет, мистер Лотэр. Я тоже жажду мести. Плюс ко всему, мы — друзья. А друзья прикрывают друг другу спину. Совсем как мы с вами тогда на острове.
В суматохе побега Лотэр, возможно, и спас мальчишку пару раз, не потребовав ничего взамен, но только потому, что это служило собственным планам вампира.
К тому же, он, наоборот, неоднократно и умышленно подвергал опасности жизнь Тадеуша.
Дальнейшие аргументы Лотэр пресёк сдержанной фразой: «Обсудим это позже». Чтобы сказанное стало правдой, Лотэр представил себе размах этого «обсуждения».
Тадеуш спросит: «Можно, я пойду с вами?»
На что Лотэр ответит: «Нет. А теперь, проваливай».

— Вы сдержите своё обещание, мистер Лотэр, вот увидите. Я уж постараюсь. А теперь объясните мне, что вы всё-таки хотите увидеть, забравшись к Дейзу в голову?
Лотэр ответил, встав под окном Чейза, подальше от охраняющего поместье вихря духов:
— Возможно, он наведывался в укрытие Веба. Если мне удастся получить доступ к этим воспоминаниям, то я смогу переместиться прямо туда, как если бы побывал там сам.
— Ну, так чего вы ждёте? Давайте скорее узнавайте всё, и зададим жару смертному!
— Для начала, тебе нужно заткнуться.
Тадеуш энергично кивнул:
— Справедливо.
Лотэр выровнял дыхание, замедляя сердечный ритм и прислушиваясь к сердцебиению Чейза. Как только оба сердца застучали в унисон, отдаваясь гулким эхом у него в ушах, Лотэр ненадолго прикрыл глаза… но он по-прежнему мог видеть. Он заглянул прямо в сознание Чейза.
И обнаружил там… темноту. Мрак.
Ни мыслей, ни снов.
«Я опоздал? Чейз на пороге смерти?»
Боги, вот бы его собственный рассудок мог отдохнуть подобным образом. Наверное, это стоит того, чтобы умереть. Лотэр погрузился глубже, но безрезультатно.
В ближайшее время здесь не промелькнёт ни одной мысли о Вебе, а Лотэр не мог расцарапывать каждый рубец на памяти Чейза в поисках конкретного воспоминания. С таким же успехом он мог бы попытаться управлять своими. По-крайней мере, он знал, где располагались чёрные дыры, зыбучие пески и точки невозврата его собственных воспоминаний.
Разочарованно выдохнув, он отпустил Чейза. Вместо пропуска к Вебу — потраченное зря время, никакой новой информации.
Он с силой сжал кулаки, впившись когтями в ладони.
«Что за херня! Я должен заполучить это кольцо!»
Это кольцо — его. Никто не смеет держать его у себя.
— Вы нашли Веба? Хоть что-нибудь полезное для нашей миссии? — спросил Тадеуш.
Нашей миссии? Я не увидел ничего, что могло бы помочь в достижении моих целей! И ты никому не расскажешь ни слова об этом, ни о чём, касающемся меня.
— Почему я должен хранить секреты от других своих друзей? Вы желаете зла кому-либо из них?
У Лотэра просто не было времени, чтобы навредить хоть кому-то из них.
— Нет. Пока, — добавил он, чтобы предотвратить для себя последствия обмана.
Немного поколебавшись, Тадеуш сказал:
— Ладно, буду нем, как рыба. Только я должен знать, как с вами связаться. Дайте мне ваш номер.
Лотэр пристально посмотрел на него.
— Мой номер? Зачем он тебе?
Тадеуш закатил глаза.
— Ладно. Ещё раз сначала. Потому что мы — друзья. Я собираюсь помочь вам с Вебом и оказать поддержку в вашем деле с Дорадой. Говорят, она явится за вами.
«Это точно».
Когда Лотэр видел её в последний раз — ссохшуюся и омерзительную на вид — она пронзительно визжала: «КОООЛЬЦООООООО», преследуя его по коридорам тюрьмы Ордена, а её прихвостни — вендиго, крались подле неё.
Нужно признаться, они застали его врасплох…
— Лотэр? А-у-у-у.
Что?
— Я сказал, что хочу встретиться с миссис.
Лотэр напрягся, медленно поворачивая шею в сторону парня.
— Миссис?
— Говорят, у вас появилась Невеста.
«Говорят» — означает, Никс говорит.
Лотэр обнажил клыки, чувствуя, как поранил язык. Да, он забавлялся со своими врагами, угрожая их семьям, насмехаясь над их ответной яростью, в то время как сам всегда был холоден и прагматичен.
Теперь это в прошлом.
Не подозревая об убийственном настроении Лотэра, Тадеуш продолжал:
— Многие тут болтают о награде за вашу женщину…
Тадеуш и глазом не успел моргнуть, как Лотэр схватил его за шею, сдавливая горло…
— Что за награда? Кто её объявил?
«Идиот, Лотэр!»
Почему он не притворился равнодушным? Зачем продемонстрировал такой неуместный собственнический инстинкт в отношении Саройи, доводящий его до безумия?
«Как же я кичился раньше, уверенный, что никогда не стану беспокоиться о чём-то так сильно, чтобы показать свою слабость».
— Я не знаю, что там обещали… — прохрипел Тадеуш. — Говорят, награда поражает воображение. Не знаю, кто… её назначил.
Поражает воображение?
— Кто-то посадил нам на хвост охотников? Прекрасно, будет кого замучить и осушить. Если моя смертоносная Невеста не доберётся до них первой.
Лотэр отшвырнул Тадеуша с такой силой, что парень растянулся на земле.
Лихорадочно вдыхая, мальчишка добавил:
— Я и раньше знал, что у вас есть возлюбленная! Вы обронили как-то пару слов… Так вот почему вы были готовы на всё, только бы убраться с острова. — Тадеуш с невероятно довольным видом поднялся на ноги и отряхнулся, будто ничего не случилось. — Вот почему вы послали нас всех куда подальше. Я знал, что вы не настолько безнравственный, как говорили Реджин и Никс, и Кара, и Эмма, и…
— Хватит!
Армия Вертас, так называемые «хорошие парни» Ллора, чуть ли не с нимбами на головах. Тем не менее, они собирались покарать женщину, которая никогда не причиняла вреда никому из них.
Союз лицемеров.
«Я должен как можно скорее вернуть ей бессмертие». Саройя должна быть в состоянии защитить себя, иметь возможность мгновенно переместиться в другое место в случае опасности.
— Ну, и что же она такое? — донимал Лотэра Тадеуш. — Не вампир, потому что Реджин сказала, что среди вампиров не осталось женщин. Может, она демоница или колдунья?
«Не могу сосредоточиться… не могу сосредоточиться». Почему Тадеуша это интересует?
— Они что, поставили тебя здесь, чтобы ты выведал у меня информацию?
— Нет, конечно, нет!
Даже если Лотэр держал Саройю под охраной магического заклинания, ничто в Ллоре не могло дать стопроцентной защиты. Паника стиснула ему грудь.
«Вернись. Никогда больше не оставляй её без охраны».
Обращаясь к Тадеушу, Лотэр процедил:
— Забудь о том, что ты вообще знаком со мной, парень.
И исчез.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Altair29

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:24 #16

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51

По возвращении Лотэр застукал Элизабет, выходящей из спальни, вопреки его запрету.
Она успела умыться, и вампир нехотя признал, что теперь девушка выглядела гораздо лучше, чем с макияжем. Она также переоделась. Джинсы очень аппетитно подчеркивали её прелестную попку… Эта мысль внезапно разозлила его до чёртиков.
«Вот как, решила, значит, осмотреться?»
Лотэр попытался представить, что происходит в умишке смертной. Он скользнул невидимой тенью вслед за девчонкой, решив понаблюдать любопытства ради, что она станет делать.
Она зашла в одну из спален и, когда свет автоматически зажегся, испуганно завертелась: «Кто здесь?» Едва Элизабет переступила порог обратно, освещение выключилось. «Фу ты», — облегчённо выдохнула она.
В гостиной она взяла в руки телевизионный пульт и ошарашено уставилась на телевизор огромными, как блюдца, глазами, когда тот появился из специальной консоли.
Домашний кинотеатр удостоился громогласного «ого-го!» Лотэр заключил, что у деревенщин это, вероятно, используется вместо слова «прелестно».
На кухне Элизабет сунула нос в холодильник и скривилась при виде запасов крови. Лотэр на мгновенье задумался, что должен был вообразить себе повар, который чуть ранее готовил здесь, и тоже видел все эти пакеты. Элли тем временем взяла один, принюхалась и вернула его на место.
Затем она проверила все шкафчики, пока не убедилась, что все до единого пусты. Внимательно изучив бытовую технику, Элизабет вдруг выдала:
— Познакомьтесь с Джорджем Джетсоно-о-ом[1] !
«Что это ещё за песенки?»
Дальше она в основном нажимала на кнопки и испуганно отпрыгивала, когда что-нибудь включалось.
Девчонка словно свалилась с луны. Она то приглядывалась с подозрением, то откровенно поражалась увиденному.
В фойе Элизабет застыла на продолжительное время. Задрав голову, девушка так и этак разглядывала огромную хрустальную люстру, внимательно изучая её хитроумную конструкцию и дизайн.
В серых глазах отражались блики света. У неё оказались… умные глаза. В их глубине, пожалуй, таилось значительно больше, чем Лотэр был готов позволить себе увидеть.
Он внимательно разглядывал её изящный профиль. Глядя на неё под таким углом, вампир заметил, что губы девушки в середине чуть более пухлые, вот откуда удивительный изгиб её улыбки.
Элизабет была такой хрупкой. Казалось, тронь — и рассыплется. Лотэр не сможет овладеть её телом. Она слишком уязвима для этого.
Перед глазами встала картина, как он, теряя голову от жажды крови и отчаянно желая оказаться внутри своей женщины, прикасается к ней…
Лотэр прикрыл глаза ладонью. В таком состоянии он просто разорвет её на части, одним движением раздробит ей все кости.
Элизабет запустила руку под роскошную гриву волос и потёрла основание шеи, затем неосознанным движением заправила непослушный локон за ухо.
Могла ли смертная каким-то образом чувствовать, что Лотэр за ней наблюдает?
Некоторые люди обладали так называемым шестым чувством. Правда, как правило, очень не многие из них были склонны прислушиваться к нему.
«Вампир выслеживает тебя, как добычу. Ты это чувствуешь, Элизабет?»
Она нахмурилась и начала озираться по сторонам.
«Ты меня чувствуешь?..»
Спустя мгновение подозрительность на лице девушки сменилась решимостью, и Элизабет зашагала целеустремлённой походкой в спальню, с которой начала изучение пентхауса. Там она отодвинула прикроватную тумбочку от стены и опустилась возле неё на колени.
«Что она делает?» — отстранённо подумал Лотэр, приклеившись взглядом к выставленной округлой попке и упругим бедрам. И тут раздался звук отдираемых от стены обоев.
Лотэр переместился и замер в дюйме от девчонки, пытаясь разглядеть, чем это она занята за тумбочкой.
Она искала телефонную розетку. Но зачем? У неё нет телефона.
Бесполезная трата времени. Ни в одной из комнат не осталось подключения. Провода благополучно обрезали и розетки зашпатлевали.
В третьей по счёту комнате девчонка, видимо, осознала этот факт, потому что уселась на пятки и раздражённо сдула волосы с лица:
— Сукин сын.
«А сейчас она спрячет лицо в ладонях и будет рыдать. Мне это безразлично».
Не тут - то было. Элизабет хлопнула ладонью по бедру, поднялась на ноги и резво направилась в кухню. Вооружившись двумя ножами, разделочным и ножом для масла, она вернулась в гостиную и направилась к телевизионной консоли. Оттащив внушительную конструкцию от стены, она снова опустилась на колени.
У Лотэра глаза полезли на лоб, когда из-за консоли на пол полетели куски развороченной аппаратуры: гайки и винты, панель антенного гнезда, куски кабеля…
Затем ресивер вдруг исчез из своей ниши. Эта чокнутая смертная просто выдернула его.
Лотэр снова переместился как можно ближе. Девчонка лежала на животе и вертела в руках приёмник кабельного.
— Ну же, ну же, — она закусила губу. — Кнопка для сообщений, где же ты?
Она собиралась отправить сообщение через телевизионный кабель! О, Лотэра трудно было чем-то удивить, но девчонка была полна сюрпризов.
Элизабет, оказывается… намного хитрее, чем он полагал. И это открытие почему-то не вызвало у вампира недовольства.
Он уже собрался было раскрыть себя, когда она вдруг завопила:
— Нет, нет. А что б тебя, дрянная «Моторолла»!
Элизабет снова села, откинулась спиной на стену и подтянула колени к груди. Серые глаза наполнились слезами.
«Ну вот, теперь она всё-таки будет плакать, как я и предсказывал. Можно начинать злорадствовать».
Однако её печаль испарилась также внезапно, как и накатила. Элизабет ударила кулаком по полу и начала собирать всё, что раскурочила и разбросала, по крайней мере, создавая видимость внешней целости и пряча детали.
Выражение лица девушки снова изменилось, и с решительным видом Элизабет направилась в свою спальню.
Итак, что же дальше?
«Удивительно, но мне безумно любопытно».
Девчонка замерла перед запертой дверью, ведущей на половину Лотэра, и уставилась на замок.
Нет, ну уж нет…

Приближался рассвет, но Элли по-прежнему не слышала признаков присутствия Лотэра в его спальне. А ведь ей хотелось попасть внутрь.
Она подёргала за ручку. Замок обычный, цилиндровый, к нему не трудно будет подобрать отмычку.
А что, если он вернётся? Элли ещё слишком хорошо помнила, как он, пылая жуткими красными глазами, швырнул её в полёт через всю комнату.
И всё же, в его спальне, возможно, есть телефон.
«Была, ни была. Решено».
Элли сбегала в ванную за подручными средствами. Щипчики из маникюрного набора подошли как нельзя лучше. Она разогнула их шире, а затем один из концов выгнула об столешницу под углом в девяносто градусов. Идеальная отмычка. Осталось только разогнуть шпильку, и набор взломщика готов.
Вернувшись к дверной ручке, девушка всунула отмычку в скважину замка. Другой рукой она протиснула шпильку рядом с отмычкой, чтобы сдвинуть штифты.
Ослабить нажим. Сдвинуть. Ослабить нажим…
Щёлк.
— Как два пальца…
Элли приоткрыла дверь, рассовывая воровские инструменты по карманам джинсов.
Комната Лотэра оказалась точной копией её спальни, только более мужской по цветовой гамме интерьера. Обои на стенах, ковры на полу — всё в роскошных природных серо-зелено-коричневых тонах. Картины на стенах подсвечивались специальными светильниками. Все как одна явно эксклюзивные и безумно дорогие.
Французские двери, ведущие на балкон, занавешивались тяжелыми портьерами. Кровать не убрана, скомканные простыни валялись в беспорядке.
Это метроном на прикроватной тумбочке?
У противоположной стены на антикварного вида столе лежали трёхмерные головоломки. Многие уже были собраны, несколько штук пока оставались неразгаданными.
Элли взяла в руки одну из игрушек, конструкцию из металлических колец и шнуров. Это была не просто головоломка, это была голововзломка. Рядом уже собранная игрушка, которая ко всему ещё и двигалась. Третья представляла собой конструктор из блестящих треугольников и прямоугольников. Посреди стола лежала книга, раскрытая на главе: «Механические головоломки. Принцип Голдберга».
Головоломки и теоретическая геометрия? Неужели некоторые из этих заумных игрушек Лотэр придумал и сделал сам?
Элизабет двинулась дальше и посмотрела на разбросанные слева от стола скомканные письма. Она не смогла ничего прочесть, не узнала язык, даже буквы были незнакомого ей алфавита.
Всё время оглядываясь в страхе быть застигнутой на месте преступления, она по-быстрому обследовала его ванную комнату. На удивление, тут всё было довольно буднично, как у любого нормального мужчины: крем для бритья, бритва, мыло, зубная щётка.
«Ну, так клыкищи-то должны быть беленькими».
Правда, традиционной аптечки в шкафчике не обнаружилось. Элли решила, что вампиры, скорее всего, не страдают человеческими недугами.
Гардероб был набит дорогущей одеждой: десятки пар длинных узких брюк, бесчисленное множество сшитых на заказ рубашек и пиджаков всех оттенков чёрного. Целые полки натёртой до блеска обуви.
«А вампир тот ещё модник».
Она наклонилась к одному из его пальто и вдохнула. Пальто сохранило запах мужчины… приятный, с какими-то древесными нотами, кажется, даже слегка хвойный.
«Под стать его завораживающей внешности».
Элизабет поймала себя на том, что мечтательно прикрыла глаза. Встряхнувшись, она дала себе хорошего пинка и заставила оторваться от пальто.
В ящиках комода обнаружились разложенные с педантичной аккуратностью очки, часы, запонки и гравированные зажимы для денег.
В глубине гардеробной Элли увидела множество оружия на обитой мягкой тканью полке. Самые разные мечи лежали ровными рядами на расстоянии примерно в дюйм друг от друга. На самом деле она могла побиться об заклад, что расстояние от острия одного до рукоятки каждого следующего составляло ровно дюйм, не больше, не меньше, как если бы Лотэр лично вымерял его линейкой.
Эти клинки не были похожи на тот декоративный меч, которым она едва не заколола себя сегодня днём. Они казались самыми что ни на есть настоящими, используемыми по назначению. И это ещё раз напомнило ей, что она имеет дело с воином, привыкшим убивать.
«Что я здесь делаю? Как бы любопытной Элли не оторвали нос!»
Все её поиски так и не позволили узнать о Лотэре ничего такого, что могло быть полезным, или дать надежду на побег.
Сейчас, когда азарт, захвативший Элли во время взлома спальни вампира, пошёл на спад, на неё навалилась усталость, и она со вздохом подумала о своей новой кровати. Даже возможное пробуждение Саройи уже не могло удержать Элизабет от сна. Всю прошлую ночь перед казнью она не сомкнула глаз и теперь валилась с ног.
Казнь. Воспоминания об утренних событиях снова нахлынули на неё, но Элли решительно заставила себя об этом не думать.
Каждый раз, когда она начинала вспоминать экзекуционную камеру, каталку, к которой была привязана, тиканье часов, крики, она представляла, как растягивает банковскую резинку. Как только воспоминания затягивали её, Элли отпускала резинку, чтобы хорошенько шлёпнуть себя по запястью. Треньк!
«Вперёд, только вперёд! Незачем думать о том, чего не вернуть».
Пока Лотэр ищет своё кольцо, она обязательно что-нибудь придумает, чтобы связаться с семьей. И как только убедится, что с ними всё в порядке, и их не найти, она сделает то, что должно.
«Не забывай о главной цели, Элли».
Им обеим с Саройей не жить.
«Я всё ещё должна умереть… может, разве что чуточку отбилась от графика».
Окончательно измученная, Элизабет повернулась в сторону своей спальни. Это был самый изнурительный день в её жизни…
— Какого чёрта ты здесь делаешь?

_____________
Cноска
[1] Джордж Джетсон – персонаж мультсериала «Джетсоны» (англ. The Jetsons) о приключениях семьи Джетсонов в утопическом роботизированном будущем (прим. пер.)
[/spoiler]
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Altair29

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 22 Нояб 2013 21:25 #17

  • Cerera
  • Cerera аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 1571
  • Спасибо получено: 1330
  • Репутация: 51
Люба:
Девочки, спасибо огромное!!!
Нравится мне как Лотер, пытается сам себя убедить, что он бесчувственный чурбан)))Интересно, сколько ему понадобится времени чтобы понять, что у него как и у многих может быть друг и смертная невеста.


Лайла:
Люба пишет:
Интересно, сколько ему понадобится времени чтобы понять, что у него как и у многих может быть друг и смертная невеста.

Любаша, я думаю, что много. Ведь так будет не интересно, если он всё и сразу примет всерьёз, мы же о Лотэре говорим, а он мужчина далеко не однозначный))))


Люба:
Лайла пишет:
Любаша, я думаю, что много. Ведь так будет не интересно, если он всё и сразу примет всерьёз, мы же о Лотэре говорим, а он мужчина далеко не однозначный))))

И упёртый)))Скорей всего, когда он, всё таки поймёт, будет рвать и метать.


xangelll:
Спасибо девчонкам за работу над переводом!!! :1:
Вся серия просто шикарная, а эта книга цепляет так, что просто "Ах" !!! Лотер тот еще тип, но что только не делает с людьми любовь...
Читать всем!!!


eugenita:
Девочки спасибо за перевод! :) Давно хочу прочесть эту книгу, и Лотэр такой лапушка! А когда продолжение будут, а то последняя переведенная глава была выложена очень давно


So-chan:
Eugenita, по вопросу продолжения Сибиша (переводчик) оставляла такое сообщение.

Копирую его:

Дорогие мои!

Реал жрет мою жизнь, как никогда. Я совершенно выпала из интернета. И когда вернусь - не знаю.
Поэтому ,прошу, просто не ждите.
Если вдруг в моих темах внезапно появится прода - это будет просто чудо. Поэтому, не ждите, пожалуйста. Пусть лучше это вдруг будет приятным сюрпризом, чем ежедневным разочарованием.

Простите, но пока ничего не могу изменить.

Очень по всем скучаю.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 05 Дек 2013 17:00 #18

  • Люба
  • Люба аватар
  • Не в сети
  • Arnaera
  • Сообщений: 710
  • Спасибо получено: 979
  • Репутация: 41
Надеюсь, что перевод не заморозили)))
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 07 Янв 2014 23:11 #19

  • Solitary-angel
  • Solitary-angel аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Дизайнер
  • За пределы выйти невозможно потому, что их нет...
  • Сообщений: 2899
  • Спасибо получено: 7356
  • Репутация: 456
Уважаемые читатели.
Про перевод никто не забыл. По личным причинам Сибиша больше не может в нем участвовать, поэтому была тишина пока перераспределялась команда. На данный момент перевод возобновлен и в скором будущем вас ожидает сюрприз
.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Sibisha, Fortuna, Mirabale, Sayra-hafize

Кресли Коул - Лотэр (обн. - 22.05.15) 08 Янв 2014 11:53 #20

  • gulchi
  • gulchi аватар
  • Не в сети
  • Luero
  • Сообщений: 43
  • Спасибо получено: 2
  • Репутация: 0
:62
Администратор запретил публиковать записи гостям.